Увидев меня, Дюкин от неожиданности вздрогнул и с притворным радушием произнес:
- Ритуля! Вот приятная неожиданность! Какому счастливому случаю обязан вас лицезреть?
- Случай, Валерий Павлович, далеко не счастливый, а вовсе даже наоборот! У тебя не все в порядке с установкой 18-5БИС, - я успела запомнить буквы на боку котла - его инвентарный номер. Увидев, как Валерка вздрогнул, догадалась прежде, чем успела прочитать его мысль: в оном котле "варилось" пресловутое вещество ЯШ-193, делающее невидимым предмет из любого металла - новейшая разработка наших химиков.
Уникальнейшая "мазута"! Обработанный объект не терял своей непроницаемости, то есть, не фиксируясь обычным человеческим зрением, скрывал помещенные внутрь любые объекты, подобно шапке-невидимке, к тому же, такая железяка не определялась радарами и другими средствами слежения. Можно сказать, металл полностью обезличивался. Оператор, имеющий дело с аппаратами, машинами или оружием, подвергшимися обработке ЯШ-193, мог их видеть только при помощи специальных линз, напоминающих обычные для близоруких, которые по заказу химиков параллельно разрабатывались в лаборатории оптики.
И новое открытие, и спецлинзы уже находились на стадии выпуска. Но если последние играли важную, но лишь сопутствующую роль, то волшебное вещество представляло собой особую гордость и ценность, как для концерна "Фантом", так и для всего государства в целом. О нем в течение нескольких последних месяцев ходили слухи и легенды, пока блок №13 официально не заявил Научному Совету о создании и успешных испытаниях первой партии феноменальной "мазилки", тогда замелькало и название - ЯШ-193. Буквы значили "Яна Шмелева" - так звали погибшую невесту академика Камынина, а цифры - порядковый номер успешной версии разработки. Ныне создавалась первая большая порция ЯШ-193, в той самой установке 18-5БИС. Однако никто и не догадывался: в котле зреет отнюдь не краса и гордость химлаборатории, а смертоносный взрыв, о чем я и пыталась поведать Дюкину.
- Да неужели! - протянул Валерка и, откинувшись на спинку кресла, насмешливо уставился на меня.
- Ужели! Установка 18-5БИС! С ней не все в порядке! - отрывисто бросила я в его ухмыляющуюся рожу.
- Не в порядке? Ну, надо же!
- Оставь свой саркастический тон! - собрав остатки терпения, сдавленно произнесла я. - Реакция в котле идет не так, как положено! Образовалась какая-то темная фракция, накапливающаяся во всем объёме котла, и когда она его заполнит, произойдет взрыв!
- Ритка, брось молоть ерунду! – сорвался, наконец, Валерка на грубоватый, зато вполне человеческий тон. - Как ты можешь знать, что происходит в котле? Я могу проверить режимы по приборам, но видеть сквозь стены... Ври, да не завирайся!
- Валерочка, - взмолилась я, - ну проверь, пожалуйста! Не могу тебе сказать, почему и как, но вижу абсолютно четко, не сомневайся! К концу рабочего дня в лаборатории рванет по-крупному, мало не покажется! Всё разнесет к чертовой бабке! Понимаешь?! Всё! Оборудование, химикаты, реактивы, документы! А главное - пострадают люди, твои ребята, которые наверняка ещё останутся здесь! Хочешь получить ЯШ-193 - завяжись на узел – в котле "варится" смерть всех ваших идей и всей вашей работы! Если не остановить процесс сейчас, то вы еще очень долго не сможете получить не только ЯШ-193, но и элементарной дистиллированной воды!
- Ох, Рита, ты с ума меня сведешь! - вздохнул Валерка. Видимо, моя горячая проповедь вызвала в нем сомнение. - Ладно, пойдем на месте посмотрим.
Возле установки мне снова стало нехорошо, грудь сжало, как от нехватки воздуха, опять явственно и четко перед глазами всплыла черная масса; интенсивно клубясь, разрастаясь, точно огромное облако, она охватывала и присоединяла к себе все новые слои рабочего вещества. Я окончательно убедилась: "рванет" где-то к концу смены, тоже не в силах объяснить, почему, просто знала достаточно точное время взрыва - вот и все.
- Ну, Риточка, все нормуль. Температура, давление, - раздался откуда-то сверху Валеркин голос. Он забрался по лестнице, приделанной к котлу со стороны стены, и смотрел на дисплей встроенного компьютера, его пальцы быстро бежали по клавиатуре, - состав - как в аптеке, со временем - полный порядок, составляющие вступили в реакцию в нужный момент. Нечего беспокоиться. Сергей Павлович проверял все сам и готовил реагенты лично. Мы с ребятами втроем "заряжали" котел, причем, составляющие брали из спецконтейнеров, закрытых каждый в своем сейфе, куда их поместил вчера Камынин. Сейчас показания приборов в норме, что тебя смущает?
- Всё! Абсолютно всё! - в отчаянии я схватила спустившегося Валерку за рукав. – Пойми, всё так гладко, не подкопаешься, но губительный процесс в котле не прекращается ни на минуту! Ну почему ты не хочешь меня послушаться! Отключи установку, ведь лучше, если ты напрасно прервешь процесс и отложишь изготовление "Яны" на несколько дней, чем потеряешь сразу все!
- Ты вообще-то соображаешь, какую ересь тут несешь, а? Из-за твоих бредней я должен сорвать план работ всего блока! Она увидела черную массу в абсолютно непроницаемом котле! Почему-то раньше у тебя не наблюдалось паранормальных способностей! Ты хороша, как партнерша по койке, но, видимо ещё и великой ясновидящей себя возомнила! Окстись!
- Валера, умоляю, отключи котел! - взмолилась я, не обращая внимания на оскорбительный смысл последней фразы, - Заклинаю, послушайся меня!!!
Я понимала с очевидной ясностью - сейчас Валерка просто выкинет нас из блока, как паршивых котят.
- Все, Рита, не морочь мне голову, ты, видимо, хочешь бросить тень на всех нас, включая Камынина!
Мерзавец Валерка выразительно посмотрел на соглядатая, который решительно подошел ко мне и жестко взял за плечо, разворачивая к выходу. Сопротивляться было не только бессмысленно, но и опасно: он мог использовать электрошокер или вызвать охрану. Но прежде, чем мы ушли, Павел выкинул некий финт. У меня отвисла челюсть от удивления: он подошел к Валерке вплотную и спокойно и отчетливо произнес:
- Если вы ещё раз позволите себе оскорбительные высказывания в адрес Маргариты Алексеевны, я набью вам морду!
- Ценю хорошее чувство юмора! - усмехнулся Валерка, - Однако, в скором времени мы с вами посмеемся вместе, когда Риточка пошлет и вас подальше, она не умеет ценить преданных мужчин!
- Паша, Валера, прекратите это детство! Лучше давайте ещё поговорим! - полуобернувшись, кричала я, подталкиваемая к выходу образиной в черном.
- До свидания, Ритуля! - небрежно махнул рукой Валерка.
- Валера, убери хотя бы людей из блока к концу рабочего дня! - крикнула я еще раз в отчаянии, но он меня уже не слышал.
Глава 7. Сомнения.
Когда за нами закрылась дверь, я ощутила приступ тошноты и бессильно прислонилась к стене. Объяснение с Дюкиным вымотало меня, к тому же, моя отчаянная вылазка оказалась напрасной: Валерка не поверил. Несмотря на досаду, я понимала: сама на его месте наверняка поступила бы также. Заму Камынина не терпелось получить ЯШ-193, и всякие проволочки казались неоправданными, даже преступными. Здесь даже его личная обида на меня ни при чем, просто одно совпало с другим. При всех своих заморочках Валера Дюкин оставался фанатом своего дела, объективно я понимала мотив его поступка. Отдышавшись, подняла глаза на Павла, внимательно и серьёзно смотревшего на меня.
- Рита, а насчет взрыва... правда? – в его голосе звучали нотки сомнения.
- Истинная! Ты тоже мне не веришь?
- Хочу верить, но твои предположения - просто жуть какая-то...
- При чем здесь предположения?! Я уверена, если ничего не предпринять, все так и случится! Произойдет трагедия! Не желаю строить из себя ясновидящую, но выпадаю в осадок от ужаса! Паша, - я пристально посмотрела в лицо парня, - подумай о чем-нибудь, только очень ясно и отчетливо - я прочитаю твои мысли... Думаешь?
- Да...
- Не обманываешь, точно думаешь?
- Точнее некуда.
Я вглядывалась в лицо Павла, но, увы, голос в моей башке молчал. Или пацан все же ни о чем не думал, или... О, ужас! Я не умела читать чужие мысли! Тогда все мои выкладки не более чем фикция, капризы неадекватной, неустойчивой психики! И котел с химическим "крейзихаусом" внутри только плод больного воображения! Я прикрыла глаза и вновь ясно и отчетливо увидела установку с черной расплывчатой массой внутри, почувствовала дикую боль в груди от грядущей опасности, наползающей, словно лава из кратера.
- Ну и как? - голос Павла прозвучал неожиданно, я невольно вздрогнула.
- Никак, пойдем.
Мы шли обратно в отдел.
- О чем я думал? - спросил Павел.
- Не знаю, может, ни о чем?
- Я очень пристально думал о своих шансах в отношении тебя.
- Ты зачем сцепился с Дюкиным?
- Он плохо говорил о тебе.
- Его проблемы, к тому же он обижен на меня.
- Я так и понял. Все равно придется дать ему по морде!
- Ты знаешь, чем чревато битье по роже? Уволят обе стороны, не вдаваясь в подробности, кто прав, кто виноват!
- А я подкараулю его вне работы один на один и влеплю звонкую пощечину!
- Не говори такое ни в шутку, ни всерьез, забудь свои глупости.
- Почему? - упрямо, по-мальчишески спросил Павел.
- По кочану! Я настоятельно требую, тебе мало?
- Никто не может запретить мне делать то, что считаю нужным, - с достоинством возразил новоявленный защитник.
- Да ты весьма упертое дитя! - меня изрядно утомили бессмысленные пререкания.
- А ты так и не смогла прочитать, о чем я думал!
- Иногда я очень четко слышу чужие мысли, - примирительно сказала я.
- Иногда это очень нетрудно, - мудро заметил парень.
- Согласна, давай забудем о всякой ерунде!
- И о взрыве тоже?
- Паша, ты меня достал до печенок! Помолчи, пожалуйста! Иначе у меня крышу сорвет!
До нашего отдела дошли, хвала гендиректору, в полном молчании, после чего я тут же забыла о перепалке с новеньким. Мне предстояло доложить шефу о посещении блока №13. Он как раз только появился после совещания. С Сергеем Афанасьевичем никакие понты не пройдут, кроме честного рассказа как на духу. Фальшь он чувствует с ходу. Потому я и не пыталась наводить тень на плетень, рассказала все с самого начала, с испытаний Ваньки. Сначала шеф улыбался и довольно потирал руки, но по мере продолжения рассказа его глаза серьёзнели, а лицо - мрачнело.
Мне офигенно нравилась в Сафонове способность никогда не повышать голоса на подчиненных. В мою бытность он ни разу не вышел из себя и ни на кого не сорвался. Какой бы тяжелой и безвыходной ни казалась ситуация, шеф не кидался в панику и ни в чем не упрекал младшего по званию. Он воспринимал все, как необходимую данность, и всю ответственность тут же брал на себя. Академик не бегал от сложностей и опасностей - они убегали от Сергея Афанасьевича, словно боялись его спокойного, но твердого взгляда, негромкого голоса, его стойкости и решительности. Надо ли говорить, как работалось в нашем отделе?
Сказать "как у Христа за пазухой" - значит, ничего не сказать. Лично я, как и все наши, видела в нем не просто уважаемого начальника, а доброго друга, второго отца, мудрого, как старая черепаха и цепкого, как молодой лев. Величественный, но добрый, решительный, но спокойный. Если бы я не видела его перед собой каждый день, то полагала бы, что таких людей не существует. Редкое счастье выпало нам в лице Сергея Афанасьевича. Его хватало на всех нас с избытком, он к каждому находил подход, каждому мог помочь и подсказать выход из тяжелой ситуации. Любого из нас шеф берег, словно собственного ребенка. Ко мне, единственной женщине-механику отдела, он относился с особой трепетностью, опекал, как дочку, о которой всегда мечтал и которой у него не было.
Мою сомнительную историю академик выслушал молча, ни разу не перебив. Когда я закончила свой рассказ, опустив стычку Павла и Валерки, наступила глубокая долгая пауза.
"Как и чем помочь девочке, а заодно, и себе самому?" - вдруг ясно и отчетливо прозвучал в голове голос шефа. Я вздрогнула от неожиданности. - "Самое примитивное - списать все на недавнюю аварию и просто успокоить, я на такое не пойду никогда, не считаю её нервной истеричкой, и катастрофа здесь ни при чем. С другой стороны, очень уж страшные и невероятные вещи она говорит. Позвоню Камынину, пусть ещё раз все проверит."
Я боялась пошевелиться, так как после неудачи с Павлом посчитала, что телепатические заскоки иссякли сами собой. Ни хрена подобного! Видимо, их появление не зависело от моего силового решения, они возникали сами по себе, без моего малейшего участия. Но оно и хорошо, с одной стороны, читать абсолютно все мысли равносильно сумасшествию, мозги закипят! С другой стороны, если меня интересовали конкретные мысли конкретного человека в нужный момент, то я не смогла бы их услышать по своему хотению. Как водится, всякий цилиндр имеет два торца.
От мысли шефа у меня в груди потеплело. Если бы он хоть на мгновение усомнился в моем психическом здоровье, я бы, честное слово, тут же расплакалась и окончательно упала духом. Теперь же меня окрыляла надежда на хороший исход. Шеф, как всегда, повесил на себя мою заморочку, хотя мог бы и отмахнуться.
- Рита, иди работай, попытаюсь разведать обстановку и вызову тебя, если что-то узнАю. Постарайся отвлечься от мрачных мыслей, тяжело, понимаю, но необходимо. От тебя уже ничего не зависит, - и мягко добавил, - не переживай, Риточка, прорвемся!
Сафонов всегда умел найти нужные слова. Вот и сейчас мне удалось взять себя в руки и пойти на свое рабочее место.
Я принялась рассматривать рисунки с киношными чудовищами. Начала с самой большой и страшной прямоходячей твари, покрытой металлической чешуей, рукокрылой и перепончатолапой, с огромной круглой мордой и кинжалоподобными клыками, высунутыми из пасти на манер саблезубого тигра. Голова страшилища, увенчанная кокетливым веерообразным гребнем, имела две зияющие дырки вместо ушей, из которых должен с шипением вырываться воздух с паром, ибо экзотическая гадина через них изволит дышать - носа-то у нее нет. Вместо оного, думаете, бугорок? Логично было бы предположить, но ничего подобного, все как раз, наоборот, овальная впадина с подозрительной лужицей внутри - резервуарчик с вырабатываемым ядом.
Стекая, отрава смачивает до неприличия оголенные клыки, делая их смертоносными, будто и без того кто-то смог бы выжить после удара эдакой страстью. Хотя на чудесной планетке много разных сверхопасных чудовищ, для коих подобные навороты вполне сгодятся. Я настолько увлеклась изучением рукокрылой уродины, что даже временно положила на свои страхи. Расписав движения питомца, определила составляющие скелета, расписала функции: поворот головы, открывание-закрывание нижней челюсти, наклон туловища вперед-назад, взмахи рук-крыльев, хождение и так далее.
Кроме того, предстояло продумать оригинальную конструкцию металлической чешуи. Павлу поручила порыться в архивах отдела и поискать типовые узлы, используемые целиком, для чего дала ему рисунки и показала соответствующий каталог в компьютере. За свою недельную трудовую деятельность малыш уже выполнял подобные задания, и вполне справится. На обед не пошла, решив поработать, много времени потеряла в блоке №13.
