Наши мафиози, которые его спонсируют, хотят американцев за пояс заткнуть, снять шедевр в лучших традициях, но аля рус, с чудищами "живыми", а не рисованными, способными двигаться, рычать, пламенем дышать, дабы потом поставить их в парке аттракционов и показывать за деньги любопытным зевакам.
- Вот так фишка! - я покачала головой. - А если фильм провалится?
- Может, так ведь на то и рискованное предприятие, чтобы все на кон поставить. Но, как они считают, сценарий просто великолепный, лучшего компьютерщика пригласили, из своих, русских. Наши чудища – их заказано аж четыре штуки - станут действительно, как ты говоришь, "фишкой", главные действующие лица, представители инопланетной фауны плюс интригующее имя загадочного концерна "Фантом". Беспроигрышный вариант! Рита, ты ручки потираешь...
Забыв все свои беспокойства, я широко улыбнулась. Действительно, предстоящая работа заинтересовала меня и манила, словно сладкий пряник. Сафонов хорошо изучил мои пристрастия.
- Вот эскизы животных с указанием потребных движений, распиши диких тварей по функциям и составь план действий в расчете на группу из двух человек. Ну да ты и сама все знаешь, не первый год замужем, - Сафонов протянул мне папку.
- Сроки? - спросила я, хватая материалы, словно наркоша - дозу.
- Времени достаточно, не спешите, но и не затягивайте, словом, режим работы - обычный. Павла грузи по полной программе, он вполне потянет, во всем помогай ему. А ты, Паша, не стесняйся лишний раз спросить у Риты, если сомневаешься. Она на таких вещах собаку съела, не смотри, что женщина.
Павел кивнул, с жадностью покосившись на папку, которую я зажала подмышкой. Хоть новичок учился всего на три курса младше меня, почему-то лицо его казалось абсолютно незнакомым. Мудро поступил шеф, приняв на работу вчерашнего студента. Во-первых, его рекомендовал Илья Тимофеевич, и это сразу расположило меня к новому коллеге, повеяло чем-то родным и близким, также я хорошо понимала - абы кого наш зам декана не стал бы сватать на столь ответственное место. Во-вторых, мальчик сильно напоминал меня саму в подобной ситуации, чем опять-таки вызывал симпатию. С другой стороны, сегодняшние руководители не очень-то стремятся принимать на работу молодых специалистов, ищут инженеров с опытом. На обкатку мальчика, конечно же, придется затратить какое-то время, прежде чем он войдет в полную силу.
Когда Сафонов принимал нас со Славиком, у него сложилась безвыходная ситуация: сразу двое специалистов отдела проштрафились, подравшись в кафе и попав в ментовку. Думаю, теперь Сафонов поступил таким образом из-за меня - ведь окажись на месте Славика другой человек, старше, с опытом, амбициями, мне пришлось бы куда труднее. Наверное, все объяснялось гораздо проще: специалиста в данной области найти не так-то легко, а выпускник университета - чистый лист бумаги, открытый для восприятия любых методов работы, и Сергей Афанасьевич отдал его мне на съедение без зазрения совести.
- Ладно, Паша, иди. А ты, Рита, задержись, - произнес шеф, помрачнев, - недавно я имел разговор о тебе. Ну, ты наверняка догадываешься, с кем...
Я кивнула головой, чего уж непонятного!
- Спецслужбы ни одной малости не оставят без внимания. Мне намекнули, мол, после аварии твоя личность с большой долей вероятности могла необратимо измениться. Они справлялись у врачей и получили ответ: да, больная в депрессии, психоз, невроз, истерия на фоне травмы головы. Следовательно, ты неадекватна, неуравновешенна, вспыльчива, то есть, представляешь собой слабое звено...
- Чушь какая! А как бы они себя чувствовали после гибели друзей! - не выдержала я.
- Конечно, чушь, я пытался им вдолбить, но ты знаешь: бесполезно метать бисер перед свиньями... Словом, Ритуля, будь осторожна, за тобой установлен усиленный контроль. Да ты не бери в голову, работай, как работала, просто я не мог не предупредить тебя!
- Понимаю, все в порядке, спасибо.
- Ну, а теперь о приятном: сегодня в десять, - шеф посмотрел на часы, - то есть через час, в блоке №7 состоится испытание Ваньки... в условиях вакуума.
Я взвизгнула от восторга. Ванькой мы называли нашего космического манипулятора за его красный корпус и желтую верхнюю полукруглую крышку - красная рубаха и соломенные волосы - и вообще, он очень похож именно на Ваньку.
- Можно мне? - я просительно посмотрела в глаза шефа.
- Разумеется. От нас должен присутствовать кто-нибудь из разработчиков и взять на карандаш возможные замечания. Пашу захвати с собой, покажи наше хозяйство, познакомь с людьми. Меня вызвали на совещание у гендиректора, ступайте одни, вы и без меня справитесь, - шеф качнул головой, давая понять, что аудиенция окончена.
Вскоре мы с Пашей в одинаковых хипповых сверкающих оранжевых касках и голубых халатах, топали в производственный блок №7 - там находилась одна из наших подопечных лабораторий, где изготавливались опытные образцы.
Бог мой! Я хорошо представляла себе, каких титанических усилий стоило ребятам выпустить Ваньку за такой короткий срок - неимоверных! И все же они сделали невозможное, теперь их задача, говоря простым языком, сбагрить свое детище в цех для серийного выпуска.
По огромной стеклянной галерее мы прошли в экспериментальный корпус, спустились на лифте на первый этаж, миновали несколько коридоров и оказались перед большущей раздвижной дверью. Я вставила в щель пропуск, створки разъехались, мы вошли, ощупываемые пристальным взглядом соглядатая, в блок №7. Мне нравилось бывать здесь: местная атмосфера завораживала, словно ожившая сказка. Не только из-за возможности наконец-то увидеть плоды своего труда, но и вообще - неподготовленный человек, попав сюда, обычно испытывал настоящий шок: войдя, он оказывался в цилиндрической формы помещении исполинской высоты, вдоль стены которого спускался вниз спиралевидный ярус, ограниченный поручнями.
Круглые светильники дневного света, вделанные в стены вдоль оного яруса, повторяли его форму. Казалось, ты идешь по ручейку из огней. Для подъема-спуска людей имелся вертикальный фуникулер. То и дело попадались двери в стене, ведущие в лаборатории для специальных работ: паяльных, клепальных, сборочных и так далее. В результате, все отсеки блока также шли по спирали, соединяемые изнутри специальным транспортером для переправки деталей, узлов и документов. В центре грандиозной цилиндрической комнаты могло стоять какое угодно чудо техники: динозавр в натуральную величину, огромный шагающий укладчик чего-либо, или вовсе нечто невообразимое со множеством "рук", "ног", движущихся в разных направлениях.
Сегодня там торчала яйцеобразная капсула для испытания Ваньки в условиях вакуума. Я взглянула на новичка и чуть не расхохоталась: захотелось хлопнуть Павла ладонью по подбородку, чтобы его отвисшая челюсть встала на место. Парень поймал мой взгляд, поперхнулся слюной и закашлялся. "Ух, ты!" - уловила я его мысль с восклицательным знаком, а в груди зашлось сердце от восторга, охватившего юного коллегу. Это позабавило меня.
- Кайф словил? - спросила я, невольно расплываясь в идиотской улыбке.
- Да уж! - отозвался мальчик-отличник, переведя дух.
Между тем мы дошагали до дна гигантского цилиндра, и теперь видели только основание громадины с Ванькой внутри, верх же "яйца" уходил куда-то в неведомую высь и уже не фиксировался глазом. Сзади нас шлепал человек в черном с лицом, напоминающем морду спаниеля, взявшего след дичи. Мы достигли стеклянного помещения, откуда оператор управлял манипулятором, наблюдая его работу на огромном экране.
- Привет, ребята! - поздоровалась я. Двое молодых мужчин, "не повернув голов кочаны", откликнулись:
- Привет, Ритуля!
- Я не одна, познакомьтесь с новеньким: Павел Иванов! Эй! Может, повернете свои бошки, для разнообразия? - ворчливо осведомилась я.
- Алексей Зорин.
- Виталий Машунин.
Взглянув на нас отрешенно, ребята снова уставились на исполинский экран.
- Наши Кулибины, - пояснила я, последовав их примеру.
Новичок так ничего и не сказал, видимо, ещё не обретя дар речи. Начались испытания. Наш гениальный шеф оказался прав: мы вполне справились и без него. Ванька не получил ни одного нарекания в плане манипулирования рабочими органами, инструментом и прочими предметами. Он послушно выполнял команды оператора: соединял и спаивал провода, откручивал и закручивал гайки, пользовался молотком и зубилом, откалывая образцы со специально оборудованной каменной плиты, двигался по неровной скальной поверхности, успешно обходя препятствия. Ваньку можно с успехом использовать как для работ вне и внутри корабля, так и для исследования всех видов небесных тел: планет, астероидов, а также, незнакомых космических кораблей и станций. Скажем, он умел вести взрывные работы или, наоборот, сваривать в безвоздушном пространстве, управлять шаттлом или капсулой, выполняя команды оператора с Земли или корабля.
Из отчетов коллег я знала, испытание драгоценного, напичканного электроникой Ваньки поводилось не однажды. Вначале он плоховато ориентировался в пространстве, но с первого раза все безупречно никогда не получается, доводки требует даже элементарный уборщик помещений или укладчик. Постфинишной "дошлифовке" Ваньку подвергнут только после получения отзыва о его работе в реальных условиях, тогда уже начнется доработка всей серии "нагорячую".
Павел и я со спокойной совестью подписали акт испытания и отправились восвояси. Мы уже покинули блок №7 и шли по коридору, ведущему обратно к "серому корпусу", как вдруг я почувствовала смутное беспокойство, остановилась, прислушиваясь к себе. Волнение нарастало и требовало немедленных действий.
- Паша, иди за мной и не отставай, - бросила я новичку, ускоряя шаг.
- Что случилось?
- Ничего... пока ничего.
Я повернула назад и быстрым шагом пошла обратно в промышленный корпус. Неясная тревога, сдавившая грудь, нарастала. С трудом сдерживалась от бега, помня о внимательно наблюдавших за мной глазкАх телекамер, натыканных повсюду. Учтите, госпожа Рита Сидорова, вы под колпаком спецслужб, контроль за вами усилен по высочайшему распоряжению! Меня буквально разрывало от ужаса, когда мы достигли входа в блок №13, где находилась химлаборатория. Раньше мне случалось приходить сюда по работе, и я, не раздумывая, сунула свой ИП в щель раздвижной двери блока.
"Сидорова Маргарита Алексеевна, инженер-механик, персональный номер 128393Б", - снова прокаркал механический голос из динамика, а так как меня не вносили в программу впускного режима по причине весьма нечастой функциональной надобности, голос осведомился: "Цель вашего прихода?" "Консультация", - ответила я. Створки медленно, словно нехотя, разъехались. Тут же к нам подскочил соглядатай:
- По какому вопросу?
- По работе, мне нужна срочная консультация о веществе ЯШ-193, - не моргнув глазом, сбрехала я.
- И вы туда же, - буркнул соглядатай, - а с вами кто?
- Новый работник Павел Иванов.
- Я должен его зарегистрировать.
- Паша, назови номер.
- 298185Б, - ответил новичок и опасливо покосился на меня.
- Ничего, все нормально, теперь ты в списках людей, когда-либо посещавших блок №13, - пояснила я.
- Рит, зачем мы здесь? - с тревогой спросил Павел, и я безошибочно определила у мальчика высокую чувствительность по отношению к окружающим.
- Не спрашивай, потом объясню, - проговорила я на ходу, когда соглядатай наконец-то оставил нас в покое, то есть, не мешал двигаться по длинному вытянутому коридору, но сам бдительно следовал на расстоянии вытянутой руки.
Надо сказать, на "Фантоме" все производственные блоки разительно отличались друг от друга. Химлаборатория имела вид длинного громадного коридора со сверкавшими стенами снежной белизной. Вдоль одной из них в ряд стояли установки для приготовления различных зелий. Здесь тоже было от чего раскрыть рот: часть оборудования напоминало игрушки средневекового алхимика, со змеящимися трубками, оканчивающимися колбами, в которых что-то бурлило, дымясь, точно ведьмино варево.
Имелись установки, точно позаимствованные из суперсовременного фантастического фильма, герметично закрытые, здоровенные, увешанные и утыканные различными приборами. В подобных емкостях процесс шел невидимо глазу, но под строжайшим контролем персонала. Возле одного из таких котлов я почувствовала, как давящая тревога резко усилилось, горло перехватил спазм, точно такой же, как в бреду, когда поняла, что покидаю реальность Маршалла.
Мои видения не отпускали, напоминая о себе по ночам, в душной тишине, а я лишь делала вид, будто со мной все в порядке. Однако теперь, стоя возле роковой суперцистерны, шестым чувством осознавала: все происходившее каким-то образом связано с посещением странного Аполлона.
Я остановилась и стала внимательно смотреть на черную глянцевую поверхность. Паша застыл рядом. Мой взгляд, проникая внутрь установки, видел все вплоть до задней стенки. В глазах помутилось, точно от слез: именно здесь притаилась чудовищная опасность. Внутри шла химическая реакция, элементы распадались, соединялись друг с другом, образовывая новые фракции. Могу поклясться, я различала даже молекулы реагентов, квасившихся в котле. Прослушав курс химии в университете, имела о "королеве наук" представление, вполне достаточное для инженера-механика и могла понять, нормально ли идет реакция.
Поражало другое: сначала тревога взяла меня за горло на выходе из промышленного блока и, усиливаясь, позволила найти котел, возле которого мы с Пашей и соглядатай чуть поодаль застыли, точно три соляных столба. Сквозь непрозрачную поверхность резервуара я видела: среди нормально реагирующих веществ имелась субстанция, не вступавшая в реакцию с остальными и образовывавшая некую критическую массу, постепенно заполнявшую объем котла. Мутный страшный клубок, подобно черному дыму, ощутимо, хотя и не очень быстро, увеличивался в размерах.
Я прикрыла очумевшие от увиденного глаза, и тут же "за шторами век" появилась жуткая картина, словно на телеэкране: накопление черной массы, ее разрастание до размеров установки, и через некоторое время - мощнейший взрыв. Я вскрикнула и покачнулась, схватившись за руку Павла. Мы снова быстрым шагом, почти бегом, пустились по коридору к кабинету начальника блока. С академиком Камыниным Сергеем Павловичем - добрейшим и интеллигентнейшим дядей - у нас сложились хорошие отношения. Но вот ведь незадача - Камынина на месте не оказалось, его также вызвали на совещание к гендиректору.
В кабинете находился только его зам - Валерий Павлович Дюкин или Валера - два года назад мы встречались, но вскоре расстались не вполне хорошо. Валерка затаил на меня обиду всего лишь за высказанную прямо в глаза нелицеприятную правду (или то, что казалось мне правдой). Не в моих правилах терпеть зашедший в тупик роман: приняв за любовь зов застоявшейся плоти, я очень быстро поняла, насколько мы разные люди, способные лишь портить друг другу нервы во всем, не касавшемся секса. К тому времени мой научный любовник еще не успел остыть и воспринял справедливое и законное решение, как щелчок себе в нос. Как же, не оценили его, такого несравненного, такого выдающегося! Я только посмеялась, но теперь чувствовала: тот легкомысленный смех выходит мне левым боком.
- Вот так фишка! - я покачала головой. - А если фильм провалится?
- Может, так ведь на то и рискованное предприятие, чтобы все на кон поставить. Но, как они считают, сценарий просто великолепный, лучшего компьютерщика пригласили, из своих, русских. Наши чудища – их заказано аж четыре штуки - станут действительно, как ты говоришь, "фишкой", главные действующие лица, представители инопланетной фауны плюс интригующее имя загадочного концерна "Фантом". Беспроигрышный вариант! Рита, ты ручки потираешь...
Забыв все свои беспокойства, я широко улыбнулась. Действительно, предстоящая работа заинтересовала меня и манила, словно сладкий пряник. Сафонов хорошо изучил мои пристрастия.
- Вот эскизы животных с указанием потребных движений, распиши диких тварей по функциям и составь план действий в расчете на группу из двух человек. Ну да ты и сама все знаешь, не первый год замужем, - Сафонов протянул мне папку.
- Сроки? - спросила я, хватая материалы, словно наркоша - дозу.
- Времени достаточно, не спешите, но и не затягивайте, словом, режим работы - обычный. Павла грузи по полной программе, он вполне потянет, во всем помогай ему. А ты, Паша, не стесняйся лишний раз спросить у Риты, если сомневаешься. Она на таких вещах собаку съела, не смотри, что женщина.
Павел кивнул, с жадностью покосившись на папку, которую я зажала подмышкой. Хоть новичок учился всего на три курса младше меня, почему-то лицо его казалось абсолютно незнакомым. Мудро поступил шеф, приняв на работу вчерашнего студента. Во-первых, его рекомендовал Илья Тимофеевич, и это сразу расположило меня к новому коллеге, повеяло чем-то родным и близким, также я хорошо понимала - абы кого наш зам декана не стал бы сватать на столь ответственное место. Во-вторых, мальчик сильно напоминал меня саму в подобной ситуации, чем опять-таки вызывал симпатию. С другой стороны, сегодняшние руководители не очень-то стремятся принимать на работу молодых специалистов, ищут инженеров с опытом. На обкатку мальчика, конечно же, придется затратить какое-то время, прежде чем он войдет в полную силу.
Когда Сафонов принимал нас со Славиком, у него сложилась безвыходная ситуация: сразу двое специалистов отдела проштрафились, подравшись в кафе и попав в ментовку. Думаю, теперь Сафонов поступил таким образом из-за меня - ведь окажись на месте Славика другой человек, старше, с опытом, амбициями, мне пришлось бы куда труднее. Наверное, все объяснялось гораздо проще: специалиста в данной области найти не так-то легко, а выпускник университета - чистый лист бумаги, открытый для восприятия любых методов работы, и Сергей Афанасьевич отдал его мне на съедение без зазрения совести.
- Ладно, Паша, иди. А ты, Рита, задержись, - произнес шеф, помрачнев, - недавно я имел разговор о тебе. Ну, ты наверняка догадываешься, с кем...
Я кивнула головой, чего уж непонятного!
- Спецслужбы ни одной малости не оставят без внимания. Мне намекнули, мол, после аварии твоя личность с большой долей вероятности могла необратимо измениться. Они справлялись у врачей и получили ответ: да, больная в депрессии, психоз, невроз, истерия на фоне травмы головы. Следовательно, ты неадекватна, неуравновешенна, вспыльчива, то есть, представляешь собой слабое звено...
- Чушь какая! А как бы они себя чувствовали после гибели друзей! - не выдержала я.
- Конечно, чушь, я пытался им вдолбить, но ты знаешь: бесполезно метать бисер перед свиньями... Словом, Ритуля, будь осторожна, за тобой установлен усиленный контроль. Да ты не бери в голову, работай, как работала, просто я не мог не предупредить тебя!
- Понимаю, все в порядке, спасибо.
- Ну, а теперь о приятном: сегодня в десять, - шеф посмотрел на часы, - то есть через час, в блоке №7 состоится испытание Ваньки... в условиях вакуума.
Я взвизгнула от восторга. Ванькой мы называли нашего космического манипулятора за его красный корпус и желтую верхнюю полукруглую крышку - красная рубаха и соломенные волосы - и вообще, он очень похож именно на Ваньку.
- Можно мне? - я просительно посмотрела в глаза шефа.
- Разумеется. От нас должен присутствовать кто-нибудь из разработчиков и взять на карандаш возможные замечания. Пашу захвати с собой, покажи наше хозяйство, познакомь с людьми. Меня вызвали на совещание у гендиректора, ступайте одни, вы и без меня справитесь, - шеф качнул головой, давая понять, что аудиенция окончена.
ГЛАВА 6а. Испытание.
Вскоре мы с Пашей в одинаковых хипповых сверкающих оранжевых касках и голубых халатах, топали в производственный блок №7 - там находилась одна из наших подопечных лабораторий, где изготавливались опытные образцы.
Бог мой! Я хорошо представляла себе, каких титанических усилий стоило ребятам выпустить Ваньку за такой короткий срок - неимоверных! И все же они сделали невозможное, теперь их задача, говоря простым языком, сбагрить свое детище в цех для серийного выпуска.
По огромной стеклянной галерее мы прошли в экспериментальный корпус, спустились на лифте на первый этаж, миновали несколько коридоров и оказались перед большущей раздвижной дверью. Я вставила в щель пропуск, створки разъехались, мы вошли, ощупываемые пристальным взглядом соглядатая, в блок №7. Мне нравилось бывать здесь: местная атмосфера завораживала, словно ожившая сказка. Не только из-за возможности наконец-то увидеть плоды своего труда, но и вообще - неподготовленный человек, попав сюда, обычно испытывал настоящий шок: войдя, он оказывался в цилиндрической формы помещении исполинской высоты, вдоль стены которого спускался вниз спиралевидный ярус, ограниченный поручнями.
Круглые светильники дневного света, вделанные в стены вдоль оного яруса, повторяли его форму. Казалось, ты идешь по ручейку из огней. Для подъема-спуска людей имелся вертикальный фуникулер. То и дело попадались двери в стене, ведущие в лаборатории для специальных работ: паяльных, клепальных, сборочных и так далее. В результате, все отсеки блока также шли по спирали, соединяемые изнутри специальным транспортером для переправки деталей, узлов и документов. В центре грандиозной цилиндрической комнаты могло стоять какое угодно чудо техники: динозавр в натуральную величину, огромный шагающий укладчик чего-либо, или вовсе нечто невообразимое со множеством "рук", "ног", движущихся в разных направлениях.
Сегодня там торчала яйцеобразная капсула для испытания Ваньки в условиях вакуума. Я взглянула на новичка и чуть не расхохоталась: захотелось хлопнуть Павла ладонью по подбородку, чтобы его отвисшая челюсть встала на место. Парень поймал мой взгляд, поперхнулся слюной и закашлялся. "Ух, ты!" - уловила я его мысль с восклицательным знаком, а в груди зашлось сердце от восторга, охватившего юного коллегу. Это позабавило меня.
- Кайф словил? - спросила я, невольно расплываясь в идиотской улыбке.
- Да уж! - отозвался мальчик-отличник, переведя дух.
Между тем мы дошагали до дна гигантского цилиндра, и теперь видели только основание громадины с Ванькой внутри, верх же "яйца" уходил куда-то в неведомую высь и уже не фиксировался глазом. Сзади нас шлепал человек в черном с лицом, напоминающем морду спаниеля, взявшего след дичи. Мы достигли стеклянного помещения, откуда оператор управлял манипулятором, наблюдая его работу на огромном экране.
- Привет, ребята! - поздоровалась я. Двое молодых мужчин, "не повернув голов кочаны", откликнулись:
- Привет, Ритуля!
- Я не одна, познакомьтесь с новеньким: Павел Иванов! Эй! Может, повернете свои бошки, для разнообразия? - ворчливо осведомилась я.
- Алексей Зорин.
- Виталий Машунин.
Взглянув на нас отрешенно, ребята снова уставились на исполинский экран.
- Наши Кулибины, - пояснила я, последовав их примеру.
Новичок так ничего и не сказал, видимо, ещё не обретя дар речи. Начались испытания. Наш гениальный шеф оказался прав: мы вполне справились и без него. Ванька не получил ни одного нарекания в плане манипулирования рабочими органами, инструментом и прочими предметами. Он послушно выполнял команды оператора: соединял и спаивал провода, откручивал и закручивал гайки, пользовался молотком и зубилом, откалывая образцы со специально оборудованной каменной плиты, двигался по неровной скальной поверхности, успешно обходя препятствия. Ваньку можно с успехом использовать как для работ вне и внутри корабля, так и для исследования всех видов небесных тел: планет, астероидов, а также, незнакомых космических кораблей и станций. Скажем, он умел вести взрывные работы или, наоборот, сваривать в безвоздушном пространстве, управлять шаттлом или капсулой, выполняя команды оператора с Земли или корабля.
Из отчетов коллег я знала, испытание драгоценного, напичканного электроникой Ваньки поводилось не однажды. Вначале он плоховато ориентировался в пространстве, но с первого раза все безупречно никогда не получается, доводки требует даже элементарный уборщик помещений или укладчик. Постфинишной "дошлифовке" Ваньку подвергнут только после получения отзыва о его работе в реальных условиях, тогда уже начнется доработка всей серии "нагорячую".
Павел и я со спокойной совестью подписали акт испытания и отправились восвояси. Мы уже покинули блок №7 и шли по коридору, ведущему обратно к "серому корпусу", как вдруг я почувствовала смутное беспокойство, остановилась, прислушиваясь к себе. Волнение нарастало и требовало немедленных действий.
- Паша, иди за мной и не отставай, - бросила я новичку, ускоряя шаг.
- Что случилось?
- Ничего... пока ничего.
Я повернула назад и быстрым шагом пошла обратно в промышленный корпус. Неясная тревога, сдавившая грудь, нарастала. С трудом сдерживалась от бега, помня о внимательно наблюдавших за мной глазкАх телекамер, натыканных повсюду. Учтите, госпожа Рита Сидорова, вы под колпаком спецслужб, контроль за вами усилен по высочайшему распоряжению! Меня буквально разрывало от ужаса, когда мы достигли входа в блок №13, где находилась химлаборатория. Раньше мне случалось приходить сюда по работе, и я, не раздумывая, сунула свой ИП в щель раздвижной двери блока.
"Сидорова Маргарита Алексеевна, инженер-механик, персональный номер 128393Б", - снова прокаркал механический голос из динамика, а так как меня не вносили в программу впускного режима по причине весьма нечастой функциональной надобности, голос осведомился: "Цель вашего прихода?" "Консультация", - ответила я. Створки медленно, словно нехотя, разъехались. Тут же к нам подскочил соглядатай:
- По какому вопросу?
- По работе, мне нужна срочная консультация о веществе ЯШ-193, - не моргнув глазом, сбрехала я.
- И вы туда же, - буркнул соглядатай, - а с вами кто?
- Новый работник Павел Иванов.
- Я должен его зарегистрировать.
- Паша, назови номер.
- 298185Б, - ответил новичок и опасливо покосился на меня.
- Ничего, все нормально, теперь ты в списках людей, когда-либо посещавших блок №13, - пояснила я.
- Рит, зачем мы здесь? - с тревогой спросил Павел, и я безошибочно определила у мальчика высокую чувствительность по отношению к окружающим.
- Не спрашивай, потом объясню, - проговорила я на ходу, когда соглядатай наконец-то оставил нас в покое, то есть, не мешал двигаться по длинному вытянутому коридору, но сам бдительно следовал на расстоянии вытянутой руки.
ГЛАВА 7. В химлаборатории.
Надо сказать, на "Фантоме" все производственные блоки разительно отличались друг от друга. Химлаборатория имела вид длинного громадного коридора со сверкавшими стенами снежной белизной. Вдоль одной из них в ряд стояли установки для приготовления различных зелий. Здесь тоже было от чего раскрыть рот: часть оборудования напоминало игрушки средневекового алхимика, со змеящимися трубками, оканчивающимися колбами, в которых что-то бурлило, дымясь, точно ведьмино варево.
Имелись установки, точно позаимствованные из суперсовременного фантастического фильма, герметично закрытые, здоровенные, увешанные и утыканные различными приборами. В подобных емкостях процесс шел невидимо глазу, но под строжайшим контролем персонала. Возле одного из таких котлов я почувствовала, как давящая тревога резко усилилось, горло перехватил спазм, точно такой же, как в бреду, когда поняла, что покидаю реальность Маршалла.
Мои видения не отпускали, напоминая о себе по ночам, в душной тишине, а я лишь делала вид, будто со мной все в порядке. Однако теперь, стоя возле роковой суперцистерны, шестым чувством осознавала: все происходившее каким-то образом связано с посещением странного Аполлона.
Я остановилась и стала внимательно смотреть на черную глянцевую поверхность. Паша застыл рядом. Мой взгляд, проникая внутрь установки, видел все вплоть до задней стенки. В глазах помутилось, точно от слез: именно здесь притаилась чудовищная опасность. Внутри шла химическая реакция, элементы распадались, соединялись друг с другом, образовывая новые фракции. Могу поклясться, я различала даже молекулы реагентов, квасившихся в котле. Прослушав курс химии в университете, имела о "королеве наук" представление, вполне достаточное для инженера-механика и могла понять, нормально ли идет реакция.
Поражало другое: сначала тревога взяла меня за горло на выходе из промышленного блока и, усиливаясь, позволила найти котел, возле которого мы с Пашей и соглядатай чуть поодаль застыли, точно три соляных столба. Сквозь непрозрачную поверхность резервуара я видела: среди нормально реагирующих веществ имелась субстанция, не вступавшая в реакцию с остальными и образовывавшая некую критическую массу, постепенно заполнявшую объем котла. Мутный страшный клубок, подобно черному дыму, ощутимо, хотя и не очень быстро, увеличивался в размерах.
Я прикрыла очумевшие от увиденного глаза, и тут же "за шторами век" появилась жуткая картина, словно на телеэкране: накопление черной массы, ее разрастание до размеров установки, и через некоторое время - мощнейший взрыв. Я вскрикнула и покачнулась, схватившись за руку Павла. Мы снова быстрым шагом, почти бегом, пустились по коридору к кабинету начальника блока. С академиком Камыниным Сергеем Павловичем - добрейшим и интеллигентнейшим дядей - у нас сложились хорошие отношения. Но вот ведь незадача - Камынина на месте не оказалось, его также вызвали на совещание к гендиректору.
В кабинете находился только его зам - Валерий Павлович Дюкин или Валера - два года назад мы встречались, но вскоре расстались не вполне хорошо. Валерка затаил на меня обиду всего лишь за высказанную прямо в глаза нелицеприятную правду (или то, что казалось мне правдой). Не в моих правилах терпеть зашедший в тупик роман: приняв за любовь зов застоявшейся плоти, я очень быстро поняла, насколько мы разные люди, способные лишь портить друг другу нервы во всем, не касавшемся секса. К тому времени мой научный любовник еще не успел остыть и воспринял справедливое и законное решение, как щелчок себе в нос. Как же, не оценили его, такого несравненного, такого выдающегося! Я только посмеялась, но теперь чувствовала: тот легкомысленный смех выходит мне левым боком.
