Допросные располагались на нижних палубах, к которым пришлось добираться на лифте, минуя несколько пунктов контроля: несмотря на знаки отличия в форме звезд на униформе, охрана потребовала у Хорны пропуск. Ванг ожидал ее в указанной комнате наблюдения, погруженной в таинственный полумрак. Парень также выглядел задумчивым, следя сквозь двустороннее стекло-зеркало за Вэйдис Опала. Девушка сидела за столом в одиночестве, запертая в допросной, и сохраняла невероятное спокойствие, даже отстраненность, блуждая в мыслях.
– Как дела? – Спросила Хорна, присоединившись к брюнету в попытке увидеть то, что он пытался так долго рассмотреть.
– С какой стороны посмотреть, – погодя мгновение, задумчиво отозвался Ванг, держа указательный палец на подбородке. Воплощение грации и мудрости, хоть портрет пиши. – Теперь мы знаем, кто причастен к теракту на Инду-1, это настоящий праздник. И у нас даже есть свидетель. Ну а с другой стороны… мы на грани очередной войны.
– В СВПК уже знают?
– Пока нет, но скоро узнают. Вот, полюбуйся, – Ванг поднял со столешницы, прячущейся в темноте, планшет и передал его Хорне; на первой же электронной странице она увидела досье с фотографией мужчины, который положил конец схватке на Фаясе.
Служа в рядах КоМРа, шатенка редко стакивалась со зрелищным применением потоков эну, им доводилось ловить и наказывать политиков, аферистов и преступников, занимающихся махинациями и провоцирующих конфликты. То есть тех, кто использовал слова, деньги и власть в качестве оружия, а не эну. Поэтому дождь из алых искр, цунами обрушившийся на них на Фаясе, впечатлил Хорну до такой степени, что она на пару минут потеряла дар речи. Разрушение спровоцировало обвал, позволив огненному лису сбежать, в то время как они были заняты защитой от летящих на головы камней.
Незнакомец возвышался над ними, находясь довольно далеко, но едва взглянув на фотографию в досье, Хорна с уверенностью признала его. Ожесточенные черты лица с высокими скулами, волевой подбородок, глубоко посаженные глаза, хищно выглядывающие из-под светлых бровей. Младший инспектор подняла взгляд на сидящую в допросной девушку, затем вновь присмотрелась к фотографии.
– Как две капли просто, – невольно выдохнула шатенка. – Но почему Айдокин Опала числится погибшим?
– Я не был на месте катастрофы третьего-пятого, – поделился Ванг, – но ребята, которые там присутствовали, утверждали, что даже от трупов ничего не осталось. Только пепел и пыль. Поэтому пришлось вести сводку, пересчитывая тех, кто выжил.
– Полковник Айдокин Опала выжил и отправился мстить за допущенную СВПК ошибку, – невесело заключила Хорна. – Возможно, стоит проверить всех погибших. Вдруг кто-то из них не такой уж и мертвый.
– Да, мы проверяем, – согласился Ванг. – Посмотри второе досье.
А ведь и правда, вместе с Айдокином на вершине лестницы, вырезанной в скале, прибыла женщина, в образе которой особенно отчетливо запомнился ярко-красный цвет волос. По такой отличительной черте будет довольно просто отыскать преступницу, но увиденное досье на второй странице настолько удивило младшего инспектора, отчего она не сдержала смешок и обернулась к парню.
– Ты это серьезно? Это точно не она.
– Она, – с досадой заключил Ванг, который и сам не обрадовался неожиданному открытию. – Только…
– Из худосочной цыпочки превратилась в грозную валькирию, – заключила Хорна, сведя брови к переносице, отчаянно пытаясь узнать в худенькой брюнетке, прячущей лицо под слоем пудры и макияжа, фурию с огненными волосами. – Тельса Кийсинг, Принцесса династии Кий. Мертвецы неожиданно восстали из своих могил. Проклятье!.. – Вернув планшет собеседнику, девушка спросила: – Это Аскан опознал их?
– Она, – кивнув в сторону Вйэдис, сообщил парень. – И скорее не опознала, а выдала.
– Ты уже разговаривал с ней? – Не скрывая возмущения, спросила шатенка. – Без меня?
– Нет, не разговаривал.
– А-а… – Замялась Хорна. – А почему?
– Потому что твой бравый приятель обо всем сообщил генералу Дайжесу Роумеру, и тот на всех парах поспешил примчаться сюда.
Девушка подавила злобный рык, крепко сжав кулак и порадовавшись, что на всякий случай приняла успокоительное – не новое, а из запаса. Аскан Шейд, он обладал поразительной способностью вызывать то уважение, то откровенную ненависть. Солдат, преданный своей стране до мозга костей. Даже в расчет не берет, что подобное стукачество может свернуть ход расследования не в ту сторону!
– И какого черта мы это терпим? – Постукивая ногой, методично полюбопытствовала Хорна, хотя ей очень хотелось закричать, несмотря на спокойное расположение духа.
– Вэйдис Опала – бывший военный Анфаллы, а полковник Айдокин Опала – действующий военный, ведь он не мертв, и это делает ситуацию… сложной.
– А адмирал об этом знает?
– Адмирал?
– Красная Тень.
– Упаси бог, нет. Во всяком случае, пока нет. – Устало вздохнул Ванг. – Мы не позволим Роумеру забрать лейтенанта Опала, она ведь технически уже и не лейтенант. Мы и так позволили майору Анфаллы участвовать в расследовании… одна из величайших ошибок, похоже. СВПК могут обвинить нас в… да в чем угодно… ох…
В этом вздохе было сосредоточенно столько боли и отчаяния, сколько Хорна уже давно не замечала за Вангом, и ей непроизвольно стало жаль напарника. Постоянно чопорный и педантичный, наглый перфекционист, который из кожи вон лез, лишь бы быть первым во всем. Она так ненавидела его эгоцентричность, а теперь видела, что погоня за удачей надломила парня. Он взял на себя слишком большой груз, чтобы не пойти на дно под его весом. А еще и она со своими истериками…
– Мы справимся, – похлопав напарника по плечу, сказала шатенка. – Только не расплачься.
– Отвали, Шадаар, – усмехнулся Ванг, смахнув ее руку. – Иди лучше, найди нашего горе-майора и пни его хорошенько.
– Это я с радостью.
Отвесить пинков или подзатыльников временному напарнику Хорна хотела куда сильнее, чем позволяла ситуация, однако тратить ценные минуты на мимолетное желание – непозволительная роскошь. Аскан наверняка обсуждает с генералом стратегию допроса, и беспокоить их девушка не собиралась, имея необходимость разобраться в другом деле. Личном, раз на то пошло.
Она быстро покинула нижний этаж, вернулась в каюту и, захватив злополучные таблетки, направилась в медицинский блок – отдел фармацевтики. Допрос Вэйдис Опала начнется через двадцать минут – оповестило сообщение, присланное Вангом, – поэтому времени хватит, пусть и впритык.
Медблок встречал посетителей резким запахом спирта и стерильности, от которых у Хорны быстрее забилось сердце. Воспоминания о днях, проведенных в больнице, по сей день отзывались болью, которая, к счастью, уже не столь пугала Хорну, как прежде. Она уверенным шагом направилась к знакомому окну, за стеклянной перегородкой которого читал книгу пожилой мужчина, лениво перелистывая голографические страницы. Зато он моментально отреагировал на приближающиеся шаги, с улыбкой встретив шатенку.
– Доброго времени суток, младший инспектор. У вас новый рецепт?
Старик говорил столь легко и беззаботно, будто речь шла о выдаче витамин, а не седативного препарата, который напоминал клеймо на лбу. В КоМРа никогда не любили «больных» и людей, чье состояние зависело от того, принял он волшебную пилюлю или нет. Раньше комиссия не допускала таких индивидов к службе, однако в нынешних реалиях едва ли не каждого шестого можно назвать наркоманом.
– Скорее, я по поводу старого. – Выставив на панель баночку с фирменной этикеткой, девушка протянула их фармацевту и уточнила: – Эти таблетки были выданы мне перед миссией, однако они подействовали не успокаивающе, мне от них крышу сорвало.
Фармацевт удивленно поднял брови и, отложив планшет с электронной книгой, взял пластиковый пузырек и принялся вчитываться в надписи на этикетке. Когда он сосредоточенно сводил брови и щурился, то выглядел забавно, напоминая грозного воспитателя в детском саду.
– Я с подросткового возраста принимаю седативные на основе фабомотизола, а тут словно мне подмешали концентрат кофеина.
– Этого не может быть, я помню, как выдавал этот заказ агенту Мао. С таким я не ошибаюсь.
Хорна с самого начала с недоверием отнеслась к инициативе Ванга забрать ее лекарства. Он иногда так делал, а учитывая обстоятельства, не терпящие ни минуты впустую потраченного времени, его жест выглядел вполне естественно.
– А вы может узнать, какой состав у этих таблеток? – Недоверчиво поинтересовалась девушка.
– Это официальный запрос?
– Ну а… – «Как может быть иначе?» хотела уточнить Хорна, но отчего-то прикусила язык и задумалась над ситуацией.
Что это вообще могло означать? Ванг забрал ее лекарства и подменил на стимуляторы? Зачем? У него не было причин навредить ей, причинить вред, и тем самым поставить расследование под угрозу срыва. А с другой стороны, никто кроме парня и фармацевта не имели доступа к флакону с маркировкой рецепта. Аскан так вообще оказался раздражен ее состоянием, подумав, будто она намеренно закинулась препаратами.
– Нет, вряд ли, – подумав, Хорна поспешно подхватила баночку, заметив подозрительный взгляд фармацевта. – Похоже, не стоило пить столько кофе…
Неожиданное осознание до отвращения очевидного факта хлестнуло по сердцу обжигающей волной ненависти. Никто, кроме Ванга Мао не имел доступ к ее лекарствам, никто кроме этого человека, который однажды уже вставил ей такую палку в колеса, после чего она едва примирилась с необходимостью их дальнейшего сотрудничества.
– Перфекционист, который из кожи вон лезет, лишь бы быть первым во всем. Ну кто бы сомневался.
Чтобы стать первым, однажды Ванг закрыл глаза на их дружбу. Кто знает, на что он пойдет, когда речь коснулась раскрытии столь масштабного и перспективного дела.
– Назовите свое имя.
– Вэйдис Опала.
– Ваше звание.
– Я уже не военный, поэтому не имею звания.
Вэйдис Опала напоминала ледяную статую, которую мог сломать лишь молот, неожиданно обрушившийся ей на голову. Хорна позавидовала ее самообладанию: если бы напротив нее с грозным видом сидели трое представителей власти, причем из разных инстанций, она бы сдала. У нее имелась возможность присоединиться к допросу, но недавнее откровение отбило желание находиться с Вангом в одном помещении. Она поговорит с ним позже.
– Старший лейтенант Вэйдис Опала, – заключил генерал Дайжес Роумер, окинув блондинку грозным взглядом. – Как вы объясните тот факт, что ваш отец жив и здоров, причем принимал участие в уничтожении одной из крупнейших планет галактики?
– Согласно международной конвенции, у меня есть право хранить в секрете сведения о своей семье, о благополучии, физическом и психическом состоянии членов семьи.
– Ваш отец способствовал уничтожению планеты, – вкрадчиво, едва ли не рыча, процедил сквозь зубы генерал.
– Если это допрос, я имею право на адвоката.
Удивительное спокойствие. Дерзнуть защищаться правом сохранения конфиденциальности личной жизни в подобных условиях – верх самоуверенности или глупости. Дайжес едва ли пену изо рта не пускал, напоминая пса, готового вцепиться в аппетитный кусок стейка.
– Речь идет о терроризме, лейтенант, – в спокойной манере подметил Аскан, стоя позади представителей власти.
– Вы обращаетесь к лейтенанту, я – не лейтенант.
– Преступница, значит? – Блеснул остроумием Ванг, подавшись вперед и облокотившись на стол. – Вы готовы играть с огнем, обжечься, лишь бы сохранить амплуа сильного человека?
– Как видите, ожогами меня больше не испугать, – усмехнулась Вэйдис, демонстративно покрутив перед мужчинами руками, прячущимися за перчатками.
Хорна не сдержала улыбки, ее внутренняя бестия ликовала, наблюдая, как ловко девушка парировала выпады собеседников, доводя до белого каления. Ей следовало бы упрекнуть бывшего лейтенанта, занять сторону генерала и Ванга, однако она оставалась молчаливым наблюдателем. Как и Аскан, прячущийся в тени у стены. Помнится, при их первой встречи с мужчиной она занимала такое же положение.
– Что ж, прошу меня простить, – сдалась блондинка, сбрасывая хищную ухмылку. – Я не знала, что мой отец жив. До определенного момента.
– Что значит «до определенного»? – Уточнил Ванг.
– Как только меня эвакуировали в госпиталь, я понятия не имела, что вообще происходит, кто жив, а кто – нет. Позже, выписавшись и подав в отставку, я направилась на Фаясу, обосновалась и решила дожить остаток своих дней.
– Почему именно Фаяса? – Спросил Аскан. – Ветеранов и подавших в отставку по причине психической или физической травмы солдат не направляют в нейтральные территории.
– Направляют в качестве исключения, – подметил генерал. – Если у солдата не остается никаких связей, и если есть тот, кто может за ним приглядывать.
– Раз за мной было кому приглядывать, то почему я оказалась здесь?
Логичный вопрос. А приглядывать… точно, военно-промышленный комплекс Фаяса, спонсирующийся Индустриальной Корпорацией. Получить работу на предприятиях такого рода могли лишь люди с безупречной репутацией и без судимостей, а также бывшие военные, подписывающие пакт о неразглашении конфиденциальных данных. Их не могли переманить или подкупить бывшие враги, люди, можно сказать, оказывались под стеклянным колпаком. Но это не означало, что в не рабочее время за ними кто-то наблюдал.
– Не будем возвращаться к ерничеству, Вэйдис, – предложил Ванг. – Речь идет об уничтоженной планете. Поэтому говорите правду. Когда вы впервые встретились с отцом после катастрофы?
Долгое мгновение девушка молчала не по причине упрямства – она задумалась, грустно нахмурив брови и покачав головой.
– Не могу сказать наверняка, у меня постоянно было ощущение, что кто-то за мной следит, и это пугало. Скажем так, впервые я поговорила с отцом два года назад.
– И почему вы молчали об этом?
– Он попросил. – Призналась блондинка. – Мне было не до того, чтобы настаивать на обратном, я была чертовски рада его возвращению, хотя и испугалась до полусмерти. Когда теряешь кого-то близкого, и он возвращается спустя долгие годы призраком прошлого… ошеломляющее чувство.
– Он рассказал вам о своих планах? – Направлял девушку Ванг.
– У него никогда не было планов… планов взрывать планету, во всяком случае. Либо я о них не знала. Хотя догадывалась, что с ним что-то не так, он изменился.
– А вы не задавались вопросом, почему он явился к вам спустя четыре года?
– Задавалась. Чем больше я его об этом спрашивала, тем неопределеннее становились ответы, однако я понимала, что ничего хорошего ожидать не стоило.
– Если вы знали о грядущих событиях, то почему не пытались остановить? – С упреком полюбопытствовал Дайжес, на что Вэйдис в не менее дружелюбной манере шикнула:
– Уж простите, но он не рассказывал мне о том, как мечтал подорвать Инду-1. Да и вообще… он практически ни о чем со мной не говорил, что творилось у него в мыслях. Это были намеки, пущенные фразы, мечтания… знаете ли, я не ожидала ничего другого, поскольку сама пережила этот ужас и единственное, что помогало мне не сойти с ума – мечтания о том, как убившие мой отряд идиоты будут медленно умирать в адской агонии.
Встретить отца после стольких лет существования в осознании, что позади осталась лишь смерть и отчаяние, за которыми боль плелась неотделимой частью.
– Как дела? – Спросила Хорна, присоединившись к брюнету в попытке увидеть то, что он пытался так долго рассмотреть.
– С какой стороны посмотреть, – погодя мгновение, задумчиво отозвался Ванг, держа указательный палец на подбородке. Воплощение грации и мудрости, хоть портрет пиши. – Теперь мы знаем, кто причастен к теракту на Инду-1, это настоящий праздник. И у нас даже есть свидетель. Ну а с другой стороны… мы на грани очередной войны.
– В СВПК уже знают?
– Пока нет, но скоро узнают. Вот, полюбуйся, – Ванг поднял со столешницы, прячущейся в темноте, планшет и передал его Хорне; на первой же электронной странице она увидела досье с фотографией мужчины, который положил конец схватке на Фаясе.
Служа в рядах КоМРа, шатенка редко стакивалась со зрелищным применением потоков эну, им доводилось ловить и наказывать политиков, аферистов и преступников, занимающихся махинациями и провоцирующих конфликты. То есть тех, кто использовал слова, деньги и власть в качестве оружия, а не эну. Поэтому дождь из алых искр, цунами обрушившийся на них на Фаясе, впечатлил Хорну до такой степени, что она на пару минут потеряла дар речи. Разрушение спровоцировало обвал, позволив огненному лису сбежать, в то время как они были заняты защитой от летящих на головы камней.
Незнакомец возвышался над ними, находясь довольно далеко, но едва взглянув на фотографию в досье, Хорна с уверенностью признала его. Ожесточенные черты лица с высокими скулами, волевой подбородок, глубоко посаженные глаза, хищно выглядывающие из-под светлых бровей. Младший инспектор подняла взгляд на сидящую в допросной девушку, затем вновь присмотрелась к фотографии.
– Как две капли просто, – невольно выдохнула шатенка. – Но почему Айдокин Опала числится погибшим?
– Я не был на месте катастрофы третьего-пятого, – поделился Ванг, – но ребята, которые там присутствовали, утверждали, что даже от трупов ничего не осталось. Только пепел и пыль. Поэтому пришлось вести сводку, пересчитывая тех, кто выжил.
– Полковник Айдокин Опала выжил и отправился мстить за допущенную СВПК ошибку, – невесело заключила Хорна. – Возможно, стоит проверить всех погибших. Вдруг кто-то из них не такой уж и мертвый.
– Да, мы проверяем, – согласился Ванг. – Посмотри второе досье.
А ведь и правда, вместе с Айдокином на вершине лестницы, вырезанной в скале, прибыла женщина, в образе которой особенно отчетливо запомнился ярко-красный цвет волос. По такой отличительной черте будет довольно просто отыскать преступницу, но увиденное досье на второй странице настолько удивило младшего инспектора, отчего она не сдержала смешок и обернулась к парню.
– Ты это серьезно? Это точно не она.
– Она, – с досадой заключил Ванг, который и сам не обрадовался неожиданному открытию. – Только…
– Из худосочной цыпочки превратилась в грозную валькирию, – заключила Хорна, сведя брови к переносице, отчаянно пытаясь узнать в худенькой брюнетке, прячущей лицо под слоем пудры и макияжа, фурию с огненными волосами. – Тельса Кийсинг, Принцесса династии Кий. Мертвецы неожиданно восстали из своих могил. Проклятье!.. – Вернув планшет собеседнику, девушка спросила: – Это Аскан опознал их?
– Она, – кивнув в сторону Вйэдис, сообщил парень. – И скорее не опознала, а выдала.
– Ты уже разговаривал с ней? – Не скрывая возмущения, спросила шатенка. – Без меня?
– Нет, не разговаривал.
– А-а… – Замялась Хорна. – А почему?
– Потому что твой бравый приятель обо всем сообщил генералу Дайжесу Роумеру, и тот на всех парах поспешил примчаться сюда.
Девушка подавила злобный рык, крепко сжав кулак и порадовавшись, что на всякий случай приняла успокоительное – не новое, а из запаса. Аскан Шейд, он обладал поразительной способностью вызывать то уважение, то откровенную ненависть. Солдат, преданный своей стране до мозга костей. Даже в расчет не берет, что подобное стукачество может свернуть ход расследования не в ту сторону!
– И какого черта мы это терпим? – Постукивая ногой, методично полюбопытствовала Хорна, хотя ей очень хотелось закричать, несмотря на спокойное расположение духа.
– Вэйдис Опала – бывший военный Анфаллы, а полковник Айдокин Опала – действующий военный, ведь он не мертв, и это делает ситуацию… сложной.
– А адмирал об этом знает?
– Адмирал?
– Красная Тень.
– Упаси бог, нет. Во всяком случае, пока нет. – Устало вздохнул Ванг. – Мы не позволим Роумеру забрать лейтенанта Опала, она ведь технически уже и не лейтенант. Мы и так позволили майору Анфаллы участвовать в расследовании… одна из величайших ошибок, похоже. СВПК могут обвинить нас в… да в чем угодно… ох…
В этом вздохе было сосредоточенно столько боли и отчаяния, сколько Хорна уже давно не замечала за Вангом, и ей непроизвольно стало жаль напарника. Постоянно чопорный и педантичный, наглый перфекционист, который из кожи вон лез, лишь бы быть первым во всем. Она так ненавидела его эгоцентричность, а теперь видела, что погоня за удачей надломила парня. Он взял на себя слишком большой груз, чтобы не пойти на дно под его весом. А еще и она со своими истериками…
– Мы справимся, – похлопав напарника по плечу, сказала шатенка. – Только не расплачься.
– Отвали, Шадаар, – усмехнулся Ванг, смахнув ее руку. – Иди лучше, найди нашего горе-майора и пни его хорошенько.
– Это я с радостью.
Отвесить пинков или подзатыльников временному напарнику Хорна хотела куда сильнее, чем позволяла ситуация, однако тратить ценные минуты на мимолетное желание – непозволительная роскошь. Аскан наверняка обсуждает с генералом стратегию допроса, и беспокоить их девушка не собиралась, имея необходимость разобраться в другом деле. Личном, раз на то пошло.
Она быстро покинула нижний этаж, вернулась в каюту и, захватив злополучные таблетки, направилась в медицинский блок – отдел фармацевтики. Допрос Вэйдис Опала начнется через двадцать минут – оповестило сообщение, присланное Вангом, – поэтому времени хватит, пусть и впритык.
Медблок встречал посетителей резким запахом спирта и стерильности, от которых у Хорны быстрее забилось сердце. Воспоминания о днях, проведенных в больнице, по сей день отзывались болью, которая, к счастью, уже не столь пугала Хорну, как прежде. Она уверенным шагом направилась к знакомому окну, за стеклянной перегородкой которого читал книгу пожилой мужчина, лениво перелистывая голографические страницы. Зато он моментально отреагировал на приближающиеся шаги, с улыбкой встретив шатенку.
– Доброго времени суток, младший инспектор. У вас новый рецепт?
Старик говорил столь легко и беззаботно, будто речь шла о выдаче витамин, а не седативного препарата, который напоминал клеймо на лбу. В КоМРа никогда не любили «больных» и людей, чье состояние зависело от того, принял он волшебную пилюлю или нет. Раньше комиссия не допускала таких индивидов к службе, однако в нынешних реалиях едва ли не каждого шестого можно назвать наркоманом.
– Скорее, я по поводу старого. – Выставив на панель баночку с фирменной этикеткой, девушка протянула их фармацевту и уточнила: – Эти таблетки были выданы мне перед миссией, однако они подействовали не успокаивающе, мне от них крышу сорвало.
Фармацевт удивленно поднял брови и, отложив планшет с электронной книгой, взял пластиковый пузырек и принялся вчитываться в надписи на этикетке. Когда он сосредоточенно сводил брови и щурился, то выглядел забавно, напоминая грозного воспитателя в детском саду.
– Я с подросткового возраста принимаю седативные на основе фабомотизола, а тут словно мне подмешали концентрат кофеина.
– Этого не может быть, я помню, как выдавал этот заказ агенту Мао. С таким я не ошибаюсь.
Хорна с самого начала с недоверием отнеслась к инициативе Ванга забрать ее лекарства. Он иногда так делал, а учитывая обстоятельства, не терпящие ни минуты впустую потраченного времени, его жест выглядел вполне естественно.
– А вы может узнать, какой состав у этих таблеток? – Недоверчиво поинтересовалась девушка.
– Это официальный запрос?
– Ну а… – «Как может быть иначе?» хотела уточнить Хорна, но отчего-то прикусила язык и задумалась над ситуацией.
Что это вообще могло означать? Ванг забрал ее лекарства и подменил на стимуляторы? Зачем? У него не было причин навредить ей, причинить вред, и тем самым поставить расследование под угрозу срыва. А с другой стороны, никто кроме парня и фармацевта не имели доступа к флакону с маркировкой рецепта. Аскан так вообще оказался раздражен ее состоянием, подумав, будто она намеренно закинулась препаратами.
– Нет, вряд ли, – подумав, Хорна поспешно подхватила баночку, заметив подозрительный взгляд фармацевта. – Похоже, не стоило пить столько кофе…
Неожиданное осознание до отвращения очевидного факта хлестнуло по сердцу обжигающей волной ненависти. Никто, кроме Ванга Мао не имел доступ к ее лекарствам, никто кроме этого человека, который однажды уже вставил ей такую палку в колеса, после чего она едва примирилась с необходимостью их дальнейшего сотрудничества.
– Перфекционист, который из кожи вон лезет, лишь бы быть первым во всем. Ну кто бы сомневался.
Чтобы стать первым, однажды Ванг закрыл глаза на их дружбу. Кто знает, на что он пойдет, когда речь коснулась раскрытии столь масштабного и перспективного дела.
***
– Назовите свое имя.
– Вэйдис Опала.
– Ваше звание.
– Я уже не военный, поэтому не имею звания.
Вэйдис Опала напоминала ледяную статую, которую мог сломать лишь молот, неожиданно обрушившийся ей на голову. Хорна позавидовала ее самообладанию: если бы напротив нее с грозным видом сидели трое представителей власти, причем из разных инстанций, она бы сдала. У нее имелась возможность присоединиться к допросу, но недавнее откровение отбило желание находиться с Вангом в одном помещении. Она поговорит с ним позже.
– Старший лейтенант Вэйдис Опала, – заключил генерал Дайжес Роумер, окинув блондинку грозным взглядом. – Как вы объясните тот факт, что ваш отец жив и здоров, причем принимал участие в уничтожении одной из крупнейших планет галактики?
– Согласно международной конвенции, у меня есть право хранить в секрете сведения о своей семье, о благополучии, физическом и психическом состоянии членов семьи.
– Ваш отец способствовал уничтожению планеты, – вкрадчиво, едва ли не рыча, процедил сквозь зубы генерал.
– Если это допрос, я имею право на адвоката.
Удивительное спокойствие. Дерзнуть защищаться правом сохранения конфиденциальности личной жизни в подобных условиях – верх самоуверенности или глупости. Дайжес едва ли пену изо рта не пускал, напоминая пса, готового вцепиться в аппетитный кусок стейка.
– Речь идет о терроризме, лейтенант, – в спокойной манере подметил Аскан, стоя позади представителей власти.
– Вы обращаетесь к лейтенанту, я – не лейтенант.
– Преступница, значит? – Блеснул остроумием Ванг, подавшись вперед и облокотившись на стол. – Вы готовы играть с огнем, обжечься, лишь бы сохранить амплуа сильного человека?
– Как видите, ожогами меня больше не испугать, – усмехнулась Вэйдис, демонстративно покрутив перед мужчинами руками, прячущимися за перчатками.
Хорна не сдержала улыбки, ее внутренняя бестия ликовала, наблюдая, как ловко девушка парировала выпады собеседников, доводя до белого каления. Ей следовало бы упрекнуть бывшего лейтенанта, занять сторону генерала и Ванга, однако она оставалась молчаливым наблюдателем. Как и Аскан, прячущийся в тени у стены. Помнится, при их первой встречи с мужчиной она занимала такое же положение.
– Что ж, прошу меня простить, – сдалась блондинка, сбрасывая хищную ухмылку. – Я не знала, что мой отец жив. До определенного момента.
– Что значит «до определенного»? – Уточнил Ванг.
– Как только меня эвакуировали в госпиталь, я понятия не имела, что вообще происходит, кто жив, а кто – нет. Позже, выписавшись и подав в отставку, я направилась на Фаясу, обосновалась и решила дожить остаток своих дней.
– Почему именно Фаяса? – Спросил Аскан. – Ветеранов и подавших в отставку по причине психической или физической травмы солдат не направляют в нейтральные территории.
– Направляют в качестве исключения, – подметил генерал. – Если у солдата не остается никаких связей, и если есть тот, кто может за ним приглядывать.
– Раз за мной было кому приглядывать, то почему я оказалась здесь?
Логичный вопрос. А приглядывать… точно, военно-промышленный комплекс Фаяса, спонсирующийся Индустриальной Корпорацией. Получить работу на предприятиях такого рода могли лишь люди с безупречной репутацией и без судимостей, а также бывшие военные, подписывающие пакт о неразглашении конфиденциальных данных. Их не могли переманить или подкупить бывшие враги, люди, можно сказать, оказывались под стеклянным колпаком. Но это не означало, что в не рабочее время за ними кто-то наблюдал.
– Не будем возвращаться к ерничеству, Вэйдис, – предложил Ванг. – Речь идет об уничтоженной планете. Поэтому говорите правду. Когда вы впервые встретились с отцом после катастрофы?
Долгое мгновение девушка молчала не по причине упрямства – она задумалась, грустно нахмурив брови и покачав головой.
– Не могу сказать наверняка, у меня постоянно было ощущение, что кто-то за мной следит, и это пугало. Скажем так, впервые я поговорила с отцом два года назад.
– И почему вы молчали об этом?
– Он попросил. – Призналась блондинка. – Мне было не до того, чтобы настаивать на обратном, я была чертовски рада его возвращению, хотя и испугалась до полусмерти. Когда теряешь кого-то близкого, и он возвращается спустя долгие годы призраком прошлого… ошеломляющее чувство.
– Он рассказал вам о своих планах? – Направлял девушку Ванг.
– У него никогда не было планов… планов взрывать планету, во всяком случае. Либо я о них не знала. Хотя догадывалась, что с ним что-то не так, он изменился.
– А вы не задавались вопросом, почему он явился к вам спустя четыре года?
– Задавалась. Чем больше я его об этом спрашивала, тем неопределеннее становились ответы, однако я понимала, что ничего хорошего ожидать не стоило.
– Если вы знали о грядущих событиях, то почему не пытались остановить? – С упреком полюбопытствовал Дайжес, на что Вэйдис в не менее дружелюбной манере шикнула:
– Уж простите, но он не рассказывал мне о том, как мечтал подорвать Инду-1. Да и вообще… он практически ни о чем со мной не говорил, что творилось у него в мыслях. Это были намеки, пущенные фразы, мечтания… знаете ли, я не ожидала ничего другого, поскольку сама пережила этот ужас и единственное, что помогало мне не сойти с ума – мечтания о том, как убившие мой отряд идиоты будут медленно умирать в адской агонии.
Встретить отца после стольких лет существования в осознании, что позади осталась лишь смерть и отчаяние, за которыми боль плелась неотделимой частью.
