Спасение пришло, откуда его не ожидали встретить. Тишину ночного сада нарушил стражник, с шумом пробирающийся сквозь заросли колючего терновника. Едва заметив его грозную фигуру, Дарий непроизвольно напрягся. Он поднялся со скамьи, будто готовясь принять жестокий бой, а не милость судьбы.
– Господин, Ваша Милость, – поприветствовал бывших собеседников незнакомец, отвесив девушке поклон, а затем вернув внимание брату по оружию. – Вас вызывают, господин.
– Вызывают? – Удивился Дарий. – В столь поздний час?
– Да, господин. Вашего визита ожидает князь Владислав.
От услышанного имени у брюнета непроизвольно пробежались мурашки по спине. Он с опаской взглянул на девушку, пытаясь сообразить, зачем его требовал к себе глава семьи Арицких. Хотя, терзать себя подобными вопросами не имело смысла, поскольку одно Дарий знал наверняка – ничего хорошего ему ждать не придется.
Сказать, что атмосфера в рабочем кабинете князя царила не располагающая к уютной беседе, означало ничего. Дарий едва мог шелохнуться под гнетом невидимого напряжения, исходящего от темного силуэта мужчины, стоявшего напротив окна к нему спиной. Мрак с тщетностью пытался разогнать свет тлеющей свечи, от которой огонь практически ничего не оставил. Как долго властитель Веронии здесь находился?
– Благодарю за столь скорый визит.
Не стоило говорить, что у Дария не оставалось иного выбора, он лишь смиренно склонил голову в ожидании указаний.
– Ваша Милость?
– Знаешь, если бы ты не предупредил меня о новоприобретенной способности нашей общей знакомой, возможно, ничего бы и не случилось. – Не оборачиваясь, будто разговаривая сам с собой, произнес Владислав. И, выждав напряженную паузу, боком повернулся к гостью, блеснув острым взглядом. – Не считаешь?
Произойти могло все, что угодно, и дать неправильный ответ Дарий боялся не без причины. Его пугала замкнутость человека, стоящего напротив, его окружала холодная злость. Невозможно было понять, что он чувствовал на самом деле, поскольку лицо оставалось бесстрастным.
– Не могу знать, Ваша Милость.
Покачав головой, словно услышанные слова ввели его в еще большее уныние, Владислав продолжил:
– Когда Энрайхе удалось покинуть стены замка, за ней буквально по следам отправились десятки стражей. Они всю ночь прочесывали город, но так и не обнаружили ее, что вводит меня в недоумение. Мы осмотрели все щели, каждый закоулок, проверили всех, кто мог контактировать с ней до этого. И ничего. Напрашивается лишь один вывод. Ты понимаешь, какой?
От напряжения у Дария пересох язык, и заболели челюсти – так сильно он сжимал их. Окончательно растеряться его вынудил испытывающий взгляд князя, под которым он грозился вот-вот рассыпаться на части, словно карточный домик от легкого дуновения ветра.
– Ее ждали заранее?
– Именно. – Кроткая улыбка коснулась губ собеседника, но взгляд его оставался холоден. – У нее не было возможности послать кому-то весточку, предупредить о планируемом побеге. Ведь повсюду за ней следовал ты.
Постепенно недоумение отходило назад, уступая дорогу страху. Дарий изо всех сил пытался сохранить невозмутимый вид, однако признавал, что его напускная собранность не обманет князя. Тем не менее он решил уточнить:
– Вы думаете, я помог ей?
– Возникали у меня такие мысли. – Признался Владислав, опустив руки на спинку деревянного стула. – И до сих пор меня по этому поводу терзают сомнения. Чем ты можешь доказать, что не приложил руку к ее побегу?
От внезапности вопроса у Дария перехватило дыхание, ведь он понятия не имел, как выстроить защиту против столь весомого обвинения.
– Я… я же вам и рассказал, что произошло на тренировке. – Впопыхах говорил молодой брюнет о том, что первое пришло на ум, напоминая оправдывающегося ученика. – Наверное, это и спровоцировало ее к действию.
– Да, она явно расстроилась, когда поняла, что ты все рассказал.
От этого Дарию стало вдвойне хуже, но что-то в интонации, манере речи собеседника показалось подозрительным. Князь играл с ним, застал врасплох, загнал в угол и получал от этого удовольствие, наблюдая за тщетными попытками казаться грозным. Но к чему такой спектакль? Насколько хорошо помнил мужчина, он всегда старался выглядеть в глазах повелителя безропотным подчиненным, стараясь избежать гнева и немилости. Так в чем проблема?
– Я не понимаю. Зачем вы мне об этом говорите?
– Затем, – нетерпеливо произнес Владислав, – чтобы ты понял, где твое место.
Это окончательно запутало Дария.
– Мальчишка из бедной семьи, деревенщина, превратившийся в мужчину, заслуживший почетную должность и уважение. Но титулы и блеск доспехов не скроют твое клеймо убийцы.
Дарий молчаливо вытерпел болезненный удар противника, испытав не то испуг, не то злость. Глупо полагать, что князь не узнал бы об этом, выбирая телохранителя для близкого круга семьи.
– Но ты умный парень, сообразительный и амбициозный. Не рискнешь кусать руку, которая тебя не только кормила, но и защитила от законного правосудия. Твоя верность похвальна, но вопрос в том – кому ты верен?
– Вам, Ваша Милость. – Сию секунду отозвался Дарий, понимая, что вопрос не исключал подвох.
– Очень хорошо, я действительно надеюсь, что твоя верность дому Арицких стоит выше твоих собственных чувств и переживаний. – Склонившись над рабочим столом, князь изъял из верхнего ящика серебряный слиток толщиной не больше мизинца с высеченной печатью семьи Арицких. – Тебе это понадобится.
– Серебряная табличка? Но для чего?
Обычно этот предмет вручали доверенным дипломатам или посланникам, отправленным по приказу князя с миссией, требующей долгого пребывания в пути. Серебряная табличка давала право без досмотра пересекать границы, оставаться в лучших гостиницах за счет казны, а также она развязывала языки многим несговорчивым чинам и аристократам.
– Ты сказал, что предан мне, поэтому докажешь это, отправившись на поиски Энрайхи.
– Но ведь она, скорее всего, уже на Юге и…
– Я не договорил. – Предостерегающе поднял руку Владислав. – Меня не интересует, где она. Эта девушка… она воспользовалась моим гостеприимством, моей милостью и доверием. Она буквально втоптала меня в грязь, обведя вокруг пальца. А подобных вещей я не прощаю. Никому. Никогда.
Василина, мягко говоря, преуменьшила душевное состояние отца: мужчина не тонул в горе, он упивался яростью.
– Поэтому ты найдешь Энрайху любой ценой, и приведешь ее ко мне. Живой или мертвой.
– Но… у нее не могло быть выбора. – В растерянности принялся оправдывать целительницу брюнет, однако самый неожиданный удар собеседник нанес в следующий момент:
– Нет, это у тебя нет выбора. Ты либо вернешься с ней, либо не вернешься никогда.
Потеряв дар речь от столь неожиданного поворота событий, Дарий, не стесняясь, с открытым недоумением смотрел на князя. Ему казалось, что на него вылили ведро ледяной воды и вытолкнули на улицу, запорошенную снегом. Он настолько оторопел от удивления, что не мог и слова из себя выдавить, чтобы пролить свет на ситуацию. Однако князь упростил ему задачу: с отвращением швырнув серебряную табличку ему в руки, он добавил грозным шепотом:
– И не переживай. Я подыщу для своей дочери нового телохранителя.
Для Энрайхи гильдия ученых всегда казалась чем-то невероятным и мистическим. Даже после путешествия в Зор она не могла смириться с видом блистательных золотых крыльев, которые Акация с увлечением подставляла под потоки горячего ветра.
Сидя посреди зеленого луга, маленькой капли нежной травы посреди огромного моря зарослей леса и возвышающихся гор, целительница наблюдала за тем, как женщина заходит на посадку. Механизм блестел в лучах заходящего солнца драгоценным золотом.
– Я в шоке. Принципиально в шоке.
Девушка не рискнула спорить с Игнатием Вязовым, все это время наблюдающим за полетом Акации с открытым ртом и растерянным видом. Она могла лишь пожалеть его, представляя, что испытывал человек, наблюдая подобное зрелище впервые.
– Не вы одни, – подметила Энрайха, обращая его внимание к себе. – Зор пугает всех жителей княжества.
– И понятно почему. Наука в этих землях больше напоминает козни дьявола. Но глядя на вас, Акация Гурира, возникает ассоциация лишь с ангелом.
Женщина быстро зашла на посадку, мастерски приземлившись на ноги и пробежав несколько метров, срывая сапогами тонкие стебли травы и мяты. Так что, находясь неподалеку от собеседников, она услышала их разговор, в том числе и притянутый за уши комплемент Игнатия.
– Вот, пожалуйста, без этого… Лучше помогите снять крылья.
– Почту за честь!
Приподнятое настроение мужчины передалось и Энрайхе, отчего она приятно улыбнулась, наблюдая за тем, как Акация отчаянно пыталась объяснить ему, как справиться с механизмом.
Идея выбраться из дворца принадлежала директору Исследовательского Центра, причем женщина не предложила ее, а грубо настояла на том, чтобы ей вернули крылья и предоставили возможность отправиться в полет. Султан и Кастиль высказали свое несогласие, однако Картана, к всеобщему удивлению, помогла гостье добиться желаемого. Ведь далеко она не улетит – наивно полагала принцесса, решив отправить вместе с ней Игнатия и пару стражей в качестве почетного эскорта. Ведь если бы Акация захотела, она бы умчалась прочь, едва ветер подхватил бы ее ввысь.
– Как вы вообще держитесь в воздухе на этих крыльях? – Продолжал недоумевать Игнатий, скользя любопытным взглядом по чудному механизму. – Неужели все дело в Aeris?
– Ну, если бы все было так просто. – Отстраненно отозвалась брюнетка. – На крыльях можно летать и без силы божественного камня, и я проделывала это сотню раз.
– И неужели ни разу не… падали?
– Падала. – Признавая неприятный факт, Акация одарила мужчину тяжелым взглядом. – Трудно лететь, когда у тебя крылья горят.
Наблюдая за собеседниками, Энрайха ощущала прилив умиления и радости. В особенности ее привлекала манера Игнатия к ведению разговора, это легкое подтрунивание и очаровательная улыбка. Несмотря на дворянское происхождение, он выглядел обычным парнем, приветливым и открытым, смотрящим на людей с высоты собственного роста и не более. Пусть Энрайха и не застала присутствие в жизни княжества семьи Вязовых, но глядя на мужчину, она хотела верить, что все они были прекрасными людьми.
– Картана неукротимая личность, удержать ее в узде не удается даже султану.
– Прям образцовая дочь. – Едко заметила Акация, завершив сбор крыльев. – Да и отец ее тоже хорош, раз допустил отправление в Зор.
Несмотря на спокойную манеру речи, целительница нутром чувствовала боль, переполняющую женщину. Возможно, тому способствовала их связь с помощью божественного камня, но тогда и Игнатий должен был разделять эти чувства. Но он вел себя так, словно не замечал. Или пытался не замечать.
– Вы тоже выделяющаяся женщина, – рискнула поделиться мнением Энрайха, и как только к ней обратились две пары удивленных взглядов, ее сердце дрогнуло. – Прошу… прощения, госпожа Гурира. Но вы такая… необычная.
– Хм, – смягчилась брюнетка, ухмыльнувшись. – Во мне нет ничего необычного, я просто выросла избалованной.
– Вы росли в богатой семье?
– Не буду отрицать, что мы имели деньги. – Согласилась Акация. – Однако мой отец позволял мне быть… чересчур любопытной, проявлять характер. Чего не разделял дядя.
– А ваш дядя, он…
Настойчивость мужчины Энрайхе не удалось обуздать вовремя, лишь только одернув его предупредительным взглядом, она заставила его прикусить язык. Но упущенное слово задело свежую рану.
– Мой дядя… – Подставив лицо бронзовым лучам солнца, Акация глубоко вдохнула теплый сладковатый воздух, заглушая боль. – Аид всегда старался удержать меня в четырех стенах, особенно после того случая, когда я, несмотря на предупреждения и протесты, отправилась в качестве переговорщика на западные острова. Долететь мне так и не удалось, я попала в шторм и едва не утонула.
– Он переживал за вас, вы же едва не погибли. – Сказала Энрайха.
– Да, но, как по мне, так его больше злило то, что я завела дружбу с пиратами, которые меня и спасли.
– Пиратами? – Недоверчиво уточнил Игнатий. – А разве стали бы они спасать кого-нибудь? Тем более помогать?
– Им просто стало любопытно, вот они меня и подобрали, не зная, на что подписывались. – Но наблюдая все то же непонимание на лицах слушателей, Акация добавила: – Вместо того чтобы сказать «человек за бортом», первой фразой их капитана стало изречение «глазам не верю, это что, баба с крыльями?».
Уж не знала Энрайха, где женщине удалось отыскать столь странных пиратов, ведь ближайшие морские просторы строго охранялись княжескими водными патрулями, но она не сильно удивилась. Глядя на Акацию, в первую очередь возникает ассоциация с приключениями и опасностью, а также плохо скрываемым преувеличением.
– Ладно, пойдемте.
Забросив крылья за спину, Акация двинулась по направлению дворца, пройдя мимо стражников, словно их и вовсе не существует. Игнатий не посчитал нужным ее останавливать, он только помог Энрайхе подняться на ноги, после чего отправился с ней в путь.
Целительница пошла вместе с мужчиной и женщиной на прогулку не потому, что хотела развеяться. Страх перед окружающим миром продолжал терзать уверенность и чувство независимости, однако на этот раз Энрайха нашла силы преодолеть себя. Во-первых, ей хотелось познакомиться с Игнатием поближе; будучи наслышанной о семье Вязовых, она олицетворяла этих людей с мистическими созданиями, о которых слагали легенды. Ею двигало чистое любопытство. А во-вторых, блондинку не отпускало беспокойство за Акацию. Брюнетка пережила тяжелое испытание, потеряв дядю, дом, и главное – веру.
Отчасти Энрайха понимала поступок Аида, скрывшего приказ о создании монстров с помощью божественных камней. Незнание подарило женщине спокойствие и относительную свободу. Но каким бы ужасным и аморальным не выглядел сам факт проведения опытов, блондинка в глубине души принимала это, несмотря на отчаянный протест здравого смысла. Она настолько привязалась к семье Арицких, что могла простить им и этот ужасный поступок, хотя, как только задумывалась об этом, не ленилась себя отругать.
Тяжело, когда сознание разрывали противоречия. С одной стороны, Энрайха не могла навсегда попрощаться с Арицкими, но в то же время ужасные деяния князя и его отца служили убедительным поводом. Причем подтверждение тому находилось в паре шагах поодаль.
Забравшись на лошадей, они не спеша продвигались по тропе под тенью склонившихся деревьев ко дворцу. Пение птиц на фоне тишины и покачивание в седле убаюкивали Энрайху, умиротворяли.
– Здесь потрясающая атмосфера, не так ли?
– А? – Застигнутая врасплох, девушка с растерянностью взглянула на Игнатия, поспешно ответив: – Да, здесь действительно… прекрасно. Не так холодно.
– Я бы сказал, что климат здесь намного благоприятнее, чем на севере. Сейчас, наверное, там еще снег не сошел.
– В городе его практически не осталось. – Согласилась девушка. – Но… простите за бестактность, но разве вы не скучаете по дому? По знакомым местам?
– Каждый божий день. – Задумчиво протянул Игнатий, грустно улыбнувшись. – Семейных ужинов, совместно охоты с братьями, смеха младших сестер.
– Господин, Ваша Милость, – поприветствовал бывших собеседников незнакомец, отвесив девушке поклон, а затем вернув внимание брату по оружию. – Вас вызывают, господин.
– Вызывают? – Удивился Дарий. – В столь поздний час?
– Да, господин. Вашего визита ожидает князь Владислав.
От услышанного имени у брюнета непроизвольно пробежались мурашки по спине. Он с опаской взглянул на девушку, пытаясь сообразить, зачем его требовал к себе глава семьи Арицких. Хотя, терзать себя подобными вопросами не имело смысла, поскольку одно Дарий знал наверняка – ничего хорошего ему ждать не придется.
***
Сказать, что атмосфера в рабочем кабинете князя царила не располагающая к уютной беседе, означало ничего. Дарий едва мог шелохнуться под гнетом невидимого напряжения, исходящего от темного силуэта мужчины, стоявшего напротив окна к нему спиной. Мрак с тщетностью пытался разогнать свет тлеющей свечи, от которой огонь практически ничего не оставил. Как долго властитель Веронии здесь находился?
– Благодарю за столь скорый визит.
Не стоило говорить, что у Дария не оставалось иного выбора, он лишь смиренно склонил голову в ожидании указаний.
– Ваша Милость?
– Знаешь, если бы ты не предупредил меня о новоприобретенной способности нашей общей знакомой, возможно, ничего бы и не случилось. – Не оборачиваясь, будто разговаривая сам с собой, произнес Владислав. И, выждав напряженную паузу, боком повернулся к гостью, блеснув острым взглядом. – Не считаешь?
Произойти могло все, что угодно, и дать неправильный ответ Дарий боялся не без причины. Его пугала замкнутость человека, стоящего напротив, его окружала холодная злость. Невозможно было понять, что он чувствовал на самом деле, поскольку лицо оставалось бесстрастным.
– Не могу знать, Ваша Милость.
Покачав головой, словно услышанные слова ввели его в еще большее уныние, Владислав продолжил:
– Когда Энрайхе удалось покинуть стены замка, за ней буквально по следам отправились десятки стражей. Они всю ночь прочесывали город, но так и не обнаружили ее, что вводит меня в недоумение. Мы осмотрели все щели, каждый закоулок, проверили всех, кто мог контактировать с ней до этого. И ничего. Напрашивается лишь один вывод. Ты понимаешь, какой?
От напряжения у Дария пересох язык, и заболели челюсти – так сильно он сжимал их. Окончательно растеряться его вынудил испытывающий взгляд князя, под которым он грозился вот-вот рассыпаться на части, словно карточный домик от легкого дуновения ветра.
– Ее ждали заранее?
– Именно. – Кроткая улыбка коснулась губ собеседника, но взгляд его оставался холоден. – У нее не было возможности послать кому-то весточку, предупредить о планируемом побеге. Ведь повсюду за ней следовал ты.
Постепенно недоумение отходило назад, уступая дорогу страху. Дарий изо всех сил пытался сохранить невозмутимый вид, однако признавал, что его напускная собранность не обманет князя. Тем не менее он решил уточнить:
– Вы думаете, я помог ей?
– Возникали у меня такие мысли. – Признался Владислав, опустив руки на спинку деревянного стула. – И до сих пор меня по этому поводу терзают сомнения. Чем ты можешь доказать, что не приложил руку к ее побегу?
От внезапности вопроса у Дария перехватило дыхание, ведь он понятия не имел, как выстроить защиту против столь весомого обвинения.
– Я… я же вам и рассказал, что произошло на тренировке. – Впопыхах говорил молодой брюнет о том, что первое пришло на ум, напоминая оправдывающегося ученика. – Наверное, это и спровоцировало ее к действию.
– Да, она явно расстроилась, когда поняла, что ты все рассказал.
От этого Дарию стало вдвойне хуже, но что-то в интонации, манере речи собеседника показалось подозрительным. Князь играл с ним, застал врасплох, загнал в угол и получал от этого удовольствие, наблюдая за тщетными попытками казаться грозным. Но к чему такой спектакль? Насколько хорошо помнил мужчина, он всегда старался выглядеть в глазах повелителя безропотным подчиненным, стараясь избежать гнева и немилости. Так в чем проблема?
– Я не понимаю. Зачем вы мне об этом говорите?
– Затем, – нетерпеливо произнес Владислав, – чтобы ты понял, где твое место.
Это окончательно запутало Дария.
– Мальчишка из бедной семьи, деревенщина, превратившийся в мужчину, заслуживший почетную должность и уважение. Но титулы и блеск доспехов не скроют твое клеймо убийцы.
Дарий молчаливо вытерпел болезненный удар противника, испытав не то испуг, не то злость. Глупо полагать, что князь не узнал бы об этом, выбирая телохранителя для близкого круга семьи.
– Но ты умный парень, сообразительный и амбициозный. Не рискнешь кусать руку, которая тебя не только кормила, но и защитила от законного правосудия. Твоя верность похвальна, но вопрос в том – кому ты верен?
– Вам, Ваша Милость. – Сию секунду отозвался Дарий, понимая, что вопрос не исключал подвох.
– Очень хорошо, я действительно надеюсь, что твоя верность дому Арицких стоит выше твоих собственных чувств и переживаний. – Склонившись над рабочим столом, князь изъял из верхнего ящика серебряный слиток толщиной не больше мизинца с высеченной печатью семьи Арицких. – Тебе это понадобится.
– Серебряная табличка? Но для чего?
Обычно этот предмет вручали доверенным дипломатам или посланникам, отправленным по приказу князя с миссией, требующей долгого пребывания в пути. Серебряная табличка давала право без досмотра пересекать границы, оставаться в лучших гостиницах за счет казны, а также она развязывала языки многим несговорчивым чинам и аристократам.
– Ты сказал, что предан мне, поэтому докажешь это, отправившись на поиски Энрайхи.
– Но ведь она, скорее всего, уже на Юге и…
– Я не договорил. – Предостерегающе поднял руку Владислав. – Меня не интересует, где она. Эта девушка… она воспользовалась моим гостеприимством, моей милостью и доверием. Она буквально втоптала меня в грязь, обведя вокруг пальца. А подобных вещей я не прощаю. Никому. Никогда.
Василина, мягко говоря, преуменьшила душевное состояние отца: мужчина не тонул в горе, он упивался яростью.
– Поэтому ты найдешь Энрайху любой ценой, и приведешь ее ко мне. Живой или мертвой.
– Но… у нее не могло быть выбора. – В растерянности принялся оправдывать целительницу брюнет, однако самый неожиданный удар собеседник нанес в следующий момент:
– Нет, это у тебя нет выбора. Ты либо вернешься с ней, либо не вернешься никогда.
Потеряв дар речь от столь неожиданного поворота событий, Дарий, не стесняясь, с открытым недоумением смотрел на князя. Ему казалось, что на него вылили ведро ледяной воды и вытолкнули на улицу, запорошенную снегом. Он настолько оторопел от удивления, что не мог и слова из себя выдавить, чтобы пролить свет на ситуацию. Однако князь упростил ему задачу: с отвращением швырнув серебряную табличку ему в руки, он добавил грозным шепотом:
– И не переживай. Я подыщу для своей дочери нового телохранителя.
Глава 4
Для Энрайхи гильдия ученых всегда казалась чем-то невероятным и мистическим. Даже после путешествия в Зор она не могла смириться с видом блистательных золотых крыльев, которые Акация с увлечением подставляла под потоки горячего ветра.
Сидя посреди зеленого луга, маленькой капли нежной травы посреди огромного моря зарослей леса и возвышающихся гор, целительница наблюдала за тем, как женщина заходит на посадку. Механизм блестел в лучах заходящего солнца драгоценным золотом.
– Я в шоке. Принципиально в шоке.
Девушка не рискнула спорить с Игнатием Вязовым, все это время наблюдающим за полетом Акации с открытым ртом и растерянным видом. Она могла лишь пожалеть его, представляя, что испытывал человек, наблюдая подобное зрелище впервые.
– Не вы одни, – подметила Энрайха, обращая его внимание к себе. – Зор пугает всех жителей княжества.
– И понятно почему. Наука в этих землях больше напоминает козни дьявола. Но глядя на вас, Акация Гурира, возникает ассоциация лишь с ангелом.
Женщина быстро зашла на посадку, мастерски приземлившись на ноги и пробежав несколько метров, срывая сапогами тонкие стебли травы и мяты. Так что, находясь неподалеку от собеседников, она услышала их разговор, в том числе и притянутый за уши комплемент Игнатия.
– Вот, пожалуйста, без этого… Лучше помогите снять крылья.
– Почту за честь!
Приподнятое настроение мужчины передалось и Энрайхе, отчего она приятно улыбнулась, наблюдая за тем, как Акация отчаянно пыталась объяснить ему, как справиться с механизмом.
Идея выбраться из дворца принадлежала директору Исследовательского Центра, причем женщина не предложила ее, а грубо настояла на том, чтобы ей вернули крылья и предоставили возможность отправиться в полет. Султан и Кастиль высказали свое несогласие, однако Картана, к всеобщему удивлению, помогла гостье добиться желаемого. Ведь далеко она не улетит – наивно полагала принцесса, решив отправить вместе с ней Игнатия и пару стражей в качестве почетного эскорта. Ведь если бы Акация захотела, она бы умчалась прочь, едва ветер подхватил бы ее ввысь.
– Как вы вообще держитесь в воздухе на этих крыльях? – Продолжал недоумевать Игнатий, скользя любопытным взглядом по чудному механизму. – Неужели все дело в Aeris?
– Ну, если бы все было так просто. – Отстраненно отозвалась брюнетка. – На крыльях можно летать и без силы божественного камня, и я проделывала это сотню раз.
– И неужели ни разу не… падали?
– Падала. – Признавая неприятный факт, Акация одарила мужчину тяжелым взглядом. – Трудно лететь, когда у тебя крылья горят.
Наблюдая за собеседниками, Энрайха ощущала прилив умиления и радости. В особенности ее привлекала манера Игнатия к ведению разговора, это легкое подтрунивание и очаровательная улыбка. Несмотря на дворянское происхождение, он выглядел обычным парнем, приветливым и открытым, смотрящим на людей с высоты собственного роста и не более. Пусть Энрайха и не застала присутствие в жизни княжества семьи Вязовых, но глядя на мужчину, она хотела верить, что все они были прекрасными людьми.
– Картана неукротимая личность, удержать ее в узде не удается даже султану.
– Прям образцовая дочь. – Едко заметила Акация, завершив сбор крыльев. – Да и отец ее тоже хорош, раз допустил отправление в Зор.
Несмотря на спокойную манеру речи, целительница нутром чувствовала боль, переполняющую женщину. Возможно, тому способствовала их связь с помощью божественного камня, но тогда и Игнатий должен был разделять эти чувства. Но он вел себя так, словно не замечал. Или пытался не замечать.
– Вы тоже выделяющаяся женщина, – рискнула поделиться мнением Энрайха, и как только к ней обратились две пары удивленных взглядов, ее сердце дрогнуло. – Прошу… прощения, госпожа Гурира. Но вы такая… необычная.
– Хм, – смягчилась брюнетка, ухмыльнувшись. – Во мне нет ничего необычного, я просто выросла избалованной.
– Вы росли в богатой семье?
– Не буду отрицать, что мы имели деньги. – Согласилась Акация. – Однако мой отец позволял мне быть… чересчур любопытной, проявлять характер. Чего не разделял дядя.
– А ваш дядя, он…
Настойчивость мужчины Энрайхе не удалось обуздать вовремя, лишь только одернув его предупредительным взглядом, она заставила его прикусить язык. Но упущенное слово задело свежую рану.
– Мой дядя… – Подставив лицо бронзовым лучам солнца, Акация глубоко вдохнула теплый сладковатый воздух, заглушая боль. – Аид всегда старался удержать меня в четырех стенах, особенно после того случая, когда я, несмотря на предупреждения и протесты, отправилась в качестве переговорщика на западные острова. Долететь мне так и не удалось, я попала в шторм и едва не утонула.
– Он переживал за вас, вы же едва не погибли. – Сказала Энрайха.
– Да, но, как по мне, так его больше злило то, что я завела дружбу с пиратами, которые меня и спасли.
– Пиратами? – Недоверчиво уточнил Игнатий. – А разве стали бы они спасать кого-нибудь? Тем более помогать?
– Им просто стало любопытно, вот они меня и подобрали, не зная, на что подписывались. – Но наблюдая все то же непонимание на лицах слушателей, Акация добавила: – Вместо того чтобы сказать «человек за бортом», первой фразой их капитана стало изречение «глазам не верю, это что, баба с крыльями?».
Уж не знала Энрайха, где женщине удалось отыскать столь странных пиратов, ведь ближайшие морские просторы строго охранялись княжескими водными патрулями, но она не сильно удивилась. Глядя на Акацию, в первую очередь возникает ассоциация с приключениями и опасностью, а также плохо скрываемым преувеличением.
– Ладно, пойдемте.
Забросив крылья за спину, Акация двинулась по направлению дворца, пройдя мимо стражников, словно их и вовсе не существует. Игнатий не посчитал нужным ее останавливать, он только помог Энрайхе подняться на ноги, после чего отправился с ней в путь.
Целительница пошла вместе с мужчиной и женщиной на прогулку не потому, что хотела развеяться. Страх перед окружающим миром продолжал терзать уверенность и чувство независимости, однако на этот раз Энрайха нашла силы преодолеть себя. Во-первых, ей хотелось познакомиться с Игнатием поближе; будучи наслышанной о семье Вязовых, она олицетворяла этих людей с мистическими созданиями, о которых слагали легенды. Ею двигало чистое любопытство. А во-вторых, блондинку не отпускало беспокойство за Акацию. Брюнетка пережила тяжелое испытание, потеряв дядю, дом, и главное – веру.
Отчасти Энрайха понимала поступок Аида, скрывшего приказ о создании монстров с помощью божественных камней. Незнание подарило женщине спокойствие и относительную свободу. Но каким бы ужасным и аморальным не выглядел сам факт проведения опытов, блондинка в глубине души принимала это, несмотря на отчаянный протест здравого смысла. Она настолько привязалась к семье Арицких, что могла простить им и этот ужасный поступок, хотя, как только задумывалась об этом, не ленилась себя отругать.
Тяжело, когда сознание разрывали противоречия. С одной стороны, Энрайха не могла навсегда попрощаться с Арицкими, но в то же время ужасные деяния князя и его отца служили убедительным поводом. Причем подтверждение тому находилось в паре шагах поодаль.
Забравшись на лошадей, они не спеша продвигались по тропе под тенью склонившихся деревьев ко дворцу. Пение птиц на фоне тишины и покачивание в седле убаюкивали Энрайху, умиротворяли.
– Здесь потрясающая атмосфера, не так ли?
– А? – Застигнутая врасплох, девушка с растерянностью взглянула на Игнатия, поспешно ответив: – Да, здесь действительно… прекрасно. Не так холодно.
– Я бы сказал, что климат здесь намного благоприятнее, чем на севере. Сейчас, наверное, там еще снег не сошел.
– В городе его практически не осталось. – Согласилась девушка. – Но… простите за бестактность, но разве вы не скучаете по дому? По знакомым местам?
– Каждый божий день. – Задумчиво протянул Игнатий, грустно улыбнувшись. – Семейных ужинов, совместно охоты с братьями, смеха младших сестер.
