Вездесущий плющ облепил его стены, словно вторая кожа, а сквозь разбитые стекла наружу выглядывали ветки выросших внутри деревьев. Создавалось ощущение, словно сама природа всеми четырьмя своими стихиями бросала вызов этому строению. Только вот оно сдаваться не собиралось и вело упорную борьбу за выживание.
Сэм, прихрамывая, поднялся по крыльцу, от которого остались лишь гниющие доски с раскрошившейся плиткой, и застыл перед входом. Зияющий темнотой проход не имел дверей, внутри веяло холодом и мраком. Он тут же почувствовал запах сырости, сгнившей ткани и смердящих болот. Этот дом выглядел разрушенным, одиноким и брошенным. На него всем было плевать, один лишь Сэм с манией собирать неприятности стоял сейчас перед его порогом.
Юноша почти поверил в эту грустную историю, но затем включил голову и заранее отругал себя за наивность. Заболоченная местность была влажной, а воздух сырым и резким, из-за чего пыли не было как на крыльце, так и внутри здания. Определить, как долго дом пустует было невозможно по причине отсутствия следов. Однако поросшее травой крыльцо было все в глинистых разводах, словно по нему нередко тащили что-то мокрое и грязное.
К тому же нельзя исключать того факта, что будь это здание давно заброшенным и никому не нужным, Сэм не стоял бы сейчас перед ним, застряв между человеческим и магическим этапом перехода и не вдыхал бы затхлые ароматы гниющей древесины. На деле дом оказался не так-то прост, как казалось на первый взгляд.
Сэм переступил порог. Половицы под его ногами неодобрительно скрипнули. Он замер: если кто-то в доме и находился, то теперь он точно знал о присутствии юноши. Сэм сосредоточенно всмотрелся вглубь темных комнат и коридоров.
В этом доме все выглядело так, словно время остановилось в момент его разрушения. В отличие от остальных в этой деревне, дом был полон обыденных предметов обстановки. Вещи продолжали висеть на крючках на стене, на полку в прихожей нагромоздилось несколько пар как поношенной, так и относительно новой обуви. Успевшие взорваться на солнце банки сгущенки, заливали содержимым стены и полку в прихожей. Дом покидался явно в спешке.
«Если его вообще успели покинуть» - мрачно подумал Сэм.
Что здесь произошло, он не знал, но пришел с целью это выяснить. Пока было похоже, что его жителям либо пришлось в спешке покинуть дом, либо они остались здесь навсегда, погребенные под сухими досками, со временем сгнившими и ставшими влажными от дождя, чьи капли пробивались внутрь сквозь прорехи в потолке. Учитывая, что остальные домики из этого поселения были также разрушены, был ближе всего второй вариант.
Тогда, что если хозяева дома все еще здесь...?
От этой внезапной мысли Сэма пробрала дрожь. Он, наконец, обрел способность двигаться и медленно направился к центральной комнате, стараясь не наступать подозрительно выпирающие доски. Когда ему удалось добраться до гостиной, он протер глаза, чтобы убедится, что они его не обманывают.
Старый диван и поломанный вдвое кухонный стол были отодвинуты к самой стене. В подтверждение этому, на дощатом полу остались длинные борозды, начинающиеся от середины комнаты и заканчивающиеся местом, где они стояли сейчас. В углах, нагроможденные кучей, валялись торшеры, светильники, ящики и прочие предметы обихода. Но, то для чего, хозяева дома пожелали разбросать все вещи по углам, было куда более ужасающим и неожиданным.
Это понадобилось им, дабы освободить середину комнаты для проведения странной процедуры. Сейчас на месте, положенном дивану и телевизору, расстилался голый пол без ковров. В его центре, на старых досках, была нацарапана настоящая пятиконечная звезда, обведенная кругом. Перфекционизмом хозяева дома или забредшие по случайности сатанисты, явно не страдали, ведь пентаграмма была кривой: ее концы описывали неровную дугу вокруг центра, словно тот, кто сделал это, был на пороге смерти или нервного срыва.
Сэм не отшатнулся, но инстинкт самосохранения, еще оставшийся в его мозгу, живо посоветовал это сделать. Юноше захотелось покинуть это место. Просто развернуться и уйти, свалив разборки по этому поводу на плечи другого – какого-нибудь случайно забредшего сюда бродяги, например – но только не разбираться с этим самому.
«Ведь скоро ты умрешь… – вспомнил Сэм слова демона, – Стать магом я тебе не позволю, пока ты не увидишь…»
Может, он уже достаточно увидел? Может, этого хватит, чтобы его оставили в живых? Судя по тому, что обращение так и не наступило, он увидел еще не все. Тогда нужно идти дальше? Разум Сэма противился этому и отчаянно вопил, призывая юношу убираться подальше от проклятого места, но он приказал ему заткнуться и побрел исследовать остальные комнаты.
К счастью или сожалению, в них он ничего не нашел, кроме старой посудины, замшелых тряпок и обрывков воспоминаний, выраженных выгоревшими на солнце фотографиями. Он поднял с пола несколько рамок, но лица давно исчезли с этих старых снимков, оставив после себя лишь беловато-желтые пятна.
Сэм в растерянности осмотрелся, не найдя в доме ничего странного, кроме той пентаграммы. Может быть, ему не надо было сюда заходить, и голос из сна имел в виду совсем другое место и другой дом? Однако сомнения ушли, как только он понял, что пропустил один из дверных проемов, который, в отличии от остальных скрывался за массивной белой дверью.
Выходит, оставалась еще одна комната. Закрытая на засов и определенно, скрывающая в себе нечто мрачное и жуткое последняя комната. У Сэма не было никакого желания подходить и открывать ведущую в нее дверь, но он все же это сделал. Увиденное внутри заставило его выдохнуть – слишком резко и громко – и юноша прикрыл рукой рот, с силой стиснув зубы.
Никакой реакции на шум не последовало, значит, он находился здесь один. Сэму крупно повезло, ведь он наблюдал перед собой окутанное черной дымкой, зловещее гнездо тех самых ночных чудовищ, одно из которых напало на них в лесу и убило Сэма во сне. Собранное из влажных веток, соснового хвороста и старых сгнивших тряпок гнездо кругом окружало дыру в целых два ярда диаметром. Дыра эта вела, очевидно, в подполье.
По многочисленным царапинам, облезшей шерсти и кускам мяса неизвестного происхождения по краям дыры можно было понять, что здесь гнездятся монстры, которыми ночами кишел лес вокруг лагеря. Но… только ли ночами? Ведь сейчас оно пустовало, а значит чудовища либо находились в лесу, либо…
О нет! От пришедшей в голову догадки у него едва не подогнулись колени. Чудовища могли охотиться или преследовать кого-то в лесу, вот только они слепые, а такие животные редко выходят наружу в светлое время суток. А это значит… что перед Сэмом находилось вовсе не само гнездо, а всего лишь вход внутрь.
В подтверждение своей догадки Сэм услышал доносящиеся снизу шорохи и визгливые выкрики чудовищ, которые он отчего-то не слышал пока бродил по дому. Теперь же он отчетливо различал звуки царящей в подполье суеты. Играли ли так чудовища между собой или делили добычу он не знал и знать не хотел. Но что же ему теперь делать? Как снова закрыть дверь и тихо убраться отсюда, если они уже почуяли его запах? Должно быть, раньше они спали и оттого не замечали присутствия Сэма, но услышав скрип открывающейся двери проснулись и что-то заподозрили.
Юноша молча укорил себя за глупость и в панике осмотрелся. Все окна были заколочены, а выход находился слишком далеко, чтобы он успел до него добраться до того, как чудовища выползут наружу. Быстро передвигаться и бежать до самого лагеря у Сэма не получится, ведь он едва стоит на ногах. Он уже полностью отчаялся выбраться из этого положения, оттого присел на корточки и постарался как можно тише перебраться в сторону двери, но стоило ему сделать шаг, как прогнившая половица предательски хрустнула под его ногой.
Сэм зажмурился и стиснул зубы. Из подполья донесся короткий выкрик. Сквозь щели в полу он заметил быстрое мельтешение и возню нескольких существ. Они не могли видеть, но отлично умели слышать и чувствовать. Сэм едва не распрощался с жизнью, когда из дыры в половице комнаты выглянул и вонзился в доску коготь. Не позднее минуты появится и его обладатель. Нужно что-то делать, но что именно, юноша не знал.
Вдруг сзади скрипнула половица, и Сэму кто-то зажал рот рукой. Он в страхе начал вырываться, опасаясь, что это маньяк, подосланный демоном охотник за неполноценными магами или бог знает кто еще, но прекратил, когда ему удалось развернуться и разглядеть нападавшего. Перед ним стояла Мэй. До сего момента ему редко удавалось увидеть на ее лице что-то кроме расслабленности или молчаливого веселья, поэтому он сильно удивился ее серьезному виду.
Она приложила палец к губам и заставила его подняться в полу-присед. От такого положения желудок Сэма скручивало от боли, но он стиснул зубы и постарался не обращать на это внимания. Передвигаясь медленно и плавно, словно кошка и не издав ни единого звука, Мэй провела его до соседней комнаты и оставила дожидаться в дверях, пока сама тихонько подобралась к расположившемуся возле горы хлама шкафу. Из-за стены по соседству донеслись шорохи и повизгивания уже выбравшихся наружу тварей. Времени оставалось в обрез. Мэй нащупала у основания шкафа щель и просунула туда плоскую металлическую деталь, найденную на полу.
Приложив ухо к деревянной дверце шкафа, она использовала деталь как отмычку для хитроумного, на первый взгляд незаметного, но имевшего место быть автоматического замка. Между тем чудовища уже выбрались из комнаты: звуки их перемещений доносились совсем рядом. По сине Сэма прошелся холодок, когда коготь монстра царапнул половицу совсем рядом с ними и обратился взглядом к Мэй. Лицо девушки оставалось непроницаемым, а движения рук прицельными и точными. Несмотря на страшную угрозу за их спинами, ее поза выражала полное спокойствие и сосредоточенность. Наконец, одним легким нажатием она дважды провернула деталь в щели, после чего дверца шкафа самостоятельно отъехала в сторону.
Мэй бесшумно поднялась и открыла дверцу до конца, явив взору висящие внутри старые пальто с почерневшей от времени кожи и зияющую в полу дыру. Дыра эта была небольшой в диаметре, но по очереди они бы с легкостью в нее пролезли.
Мэй подозвала Сэма рукой и спрыгнула вниз, жестом указав ему дорогу в подполье. Судя по глухому удару ее ботинок, высота была приличная. Сэм как можно тише подполз к шкафу и стиснул зубы, приготовившись к падению. Когда он спрыгнул, за спиной уже слышались легкие прыжки, которыми передвигались твари за его спиной. Приземлился юноша тяжело, но все же на ноги. Ступни отдались болью, стоило ему сделать первый шаг.
Осмотревшись, он понял, что подполье, к их счастью, также было разделено стенами. Должно быть, здесь планировали устроить подвал или что-то вроде нулевого этажа, отчего поделили территорию на комнаты. Сэм мола поклялся поставить этим людям свечку в церкви и высмотрел взглядом дыру в стене, ведущую наружу. Держась правой стены, до нее как раз можно было легко добраться. Однако, оставалась одна проблема: в узком коридорчике впереди также была проделана дыра в соседнюю комнату. Из нее доносились шорохи и перестуки.
Сэм тихо выругался себе под нос и остановился, но Мэй не стала ждать и уверенно двинулась по стенке дальше. Приблизившись к дыре, она остановилась и осторожно заглянула внутрь, тут же вернув голову назад и прижавшись к стене. Быстрое и отточенное движение, позволившее ей сохранить свою жизнь.
В эту же секунду из дыры появилась морда чудовища, искаженная от напряжения сомкнутых челюстей. Монстр не собирался вылезать полностью, он лишь вытянул голову и утробно зарычал, принюхиваясь и замерев, словно рептилия. Сэм много раз видел подобный эффект в фильмах про динозавров и до этого момента он всегда казался ему глупым и заранее проигрышным приемом режиссера. Теперь же, он столкнулся с этим в реальности и в следующую же секунду, его глаза встретились с глазами чудовища. Сердце Сэма забилось чаще, но он тут же успокоился и едва не позволил себе шумно выдохнуть, когда увидел, что глаза твари обтянуты белой пеленой и беспорядочно мечутся в безуспешной попытке что-то разглядеть.
Юноша сильнее вжался в стену и обратил взгляд на Мэй. На ее лице не появлялось волнения, но тело напряженно замерло. Грудь девушки не вздымалась и не опускалась, значит она задержала дыхание. Понимая, что сейчас малейшее движение с ее стороны может привести к смерти обоих, Сэм также осознал, что сам находится от чудовища на более длинном расстоянии и может позволить себе вытянуть руку.
Заприметив неподалеку камень, юноша аккуратно подобрал его и метнул его себе за спину, затем снова прижался с стенке, отвернув голову в сторону. Лицо обдало резким порывом ветра, имевшего солоноватый запах шерсти и крови. Это так пролетело мимо чудовище, бросившись на звук и с размаху впечатавшись в стену напротив. У них остались не более пяти секунд, прежде чем оно опомнится и кинется вдогонку. Мэй поняла это гораздо раньше юноши, и, схватив его за руку, на всех парах понеслась к выходу.
Последовал истошный вопль и звук раздирания земли когтями, но признаки преследования их не остановили. Вместе с Мэй юноша бежал так быстро, как только позволял ему ослабленный демонической напастью организм. Они бежали и бежали до тех пор, пока впереди не показались старые строения, и не закончилась деревня.
Тогда они кинулись в обратное болотам направление, еще сильнее углубившись в лес. Пробежав на полной скорости минут двадцать, им все же удалось оторваться от преследователей. Сэм сбавил темп и выпустил руку девушки. Он в изнеможении привалился к дереву и обхватил себя руками. Жар и холод одновременно волнами проходили по его телу, путая мысли и мешая сосредоточиться.
– Мы оторвались ненадолго, - покачала головой Мэй, глядя в сторону лесных дебрей, оставленных позади. Она уже восстановила дыхание и выпрямилась, пока Сэм все еще задыхался после длительной пробежки, – На отдых есть всего несколько минут.
– Что было в том доме?
Юноша определенно не желал тратить эти несколько минут впустую. Мэй недоуменно на него покосилась.
– Я имею в виду пентаграмму в гостиной, и… гнездо этих тварей. Что все это означает?
По непроницаемому лицу девушки сложно было понять, затрудняет ли ее этот вопрос или нет. Она облизала пересохшие губы и произнесла:
– Форрест не хотел бы, чтобы я рассказывала.
– Это не причина, – упрямо настаивал Сэм
– Почему же?
– Потому что я знаю, что тебе наплевать.
Сэм секунду смотрел на нее, взглядом ища поддержки, затем добавил:
– Если я не узнаю об этом подробнее, то мне несдобровать. Поверь на слово, если не видишь моего весьма хренового положения.
Он мельком указал на себя рукой, словно это могло передать ощущаемую им боль, и снова положил ее на колено. Мэй повернула голову в сторону юноши и несколько секунд напряженно всматривалась в его лицо. Затем она ухмыльнулась уголком рта, явно позабавившись своей догадке.
– Так вот оно что, – сказала она, – Значит, на счет демона я оказалась права.
– Вроде того.
Девушка сосредоточенно прошлась взглядом по лесу, вероятно в уме высчитывая, сколько у них осталось времени.
Сэм, прихрамывая, поднялся по крыльцу, от которого остались лишь гниющие доски с раскрошившейся плиткой, и застыл перед входом. Зияющий темнотой проход не имел дверей, внутри веяло холодом и мраком. Он тут же почувствовал запах сырости, сгнившей ткани и смердящих болот. Этот дом выглядел разрушенным, одиноким и брошенным. На него всем было плевать, один лишь Сэм с манией собирать неприятности стоял сейчас перед его порогом.
Юноша почти поверил в эту грустную историю, но затем включил голову и заранее отругал себя за наивность. Заболоченная местность была влажной, а воздух сырым и резким, из-за чего пыли не было как на крыльце, так и внутри здания. Определить, как долго дом пустует было невозможно по причине отсутствия следов. Однако поросшее травой крыльцо было все в глинистых разводах, словно по нему нередко тащили что-то мокрое и грязное.
К тому же нельзя исключать того факта, что будь это здание давно заброшенным и никому не нужным, Сэм не стоял бы сейчас перед ним, застряв между человеческим и магическим этапом перехода и не вдыхал бы затхлые ароматы гниющей древесины. На деле дом оказался не так-то прост, как казалось на первый взгляд.
Сэм переступил порог. Половицы под его ногами неодобрительно скрипнули. Он замер: если кто-то в доме и находился, то теперь он точно знал о присутствии юноши. Сэм сосредоточенно всмотрелся вглубь темных комнат и коридоров.
В этом доме все выглядело так, словно время остановилось в момент его разрушения. В отличие от остальных в этой деревне, дом был полон обыденных предметов обстановки. Вещи продолжали висеть на крючках на стене, на полку в прихожей нагромоздилось несколько пар как поношенной, так и относительно новой обуви. Успевшие взорваться на солнце банки сгущенки, заливали содержимым стены и полку в прихожей. Дом покидался явно в спешке.
«Если его вообще успели покинуть» - мрачно подумал Сэм.
Что здесь произошло, он не знал, но пришел с целью это выяснить. Пока было похоже, что его жителям либо пришлось в спешке покинуть дом, либо они остались здесь навсегда, погребенные под сухими досками, со временем сгнившими и ставшими влажными от дождя, чьи капли пробивались внутрь сквозь прорехи в потолке. Учитывая, что остальные домики из этого поселения были также разрушены, был ближе всего второй вариант.
Тогда, что если хозяева дома все еще здесь...?
От этой внезапной мысли Сэма пробрала дрожь. Он, наконец, обрел способность двигаться и медленно направился к центральной комнате, стараясь не наступать подозрительно выпирающие доски. Когда ему удалось добраться до гостиной, он протер глаза, чтобы убедится, что они его не обманывают.
Старый диван и поломанный вдвое кухонный стол были отодвинуты к самой стене. В подтверждение этому, на дощатом полу остались длинные борозды, начинающиеся от середины комнаты и заканчивающиеся местом, где они стояли сейчас. В углах, нагроможденные кучей, валялись торшеры, светильники, ящики и прочие предметы обихода. Но, то для чего, хозяева дома пожелали разбросать все вещи по углам, было куда более ужасающим и неожиданным.
Это понадобилось им, дабы освободить середину комнаты для проведения странной процедуры. Сейчас на месте, положенном дивану и телевизору, расстилался голый пол без ковров. В его центре, на старых досках, была нацарапана настоящая пятиконечная звезда, обведенная кругом. Перфекционизмом хозяева дома или забредшие по случайности сатанисты, явно не страдали, ведь пентаграмма была кривой: ее концы описывали неровную дугу вокруг центра, словно тот, кто сделал это, был на пороге смерти или нервного срыва.
Сэм не отшатнулся, но инстинкт самосохранения, еще оставшийся в его мозгу, живо посоветовал это сделать. Юноше захотелось покинуть это место. Просто развернуться и уйти, свалив разборки по этому поводу на плечи другого – какого-нибудь случайно забредшего сюда бродяги, например – но только не разбираться с этим самому.
«Ведь скоро ты умрешь… – вспомнил Сэм слова демона, – Стать магом я тебе не позволю, пока ты не увидишь…»
Может, он уже достаточно увидел? Может, этого хватит, чтобы его оставили в живых? Судя по тому, что обращение так и не наступило, он увидел еще не все. Тогда нужно идти дальше? Разум Сэма противился этому и отчаянно вопил, призывая юношу убираться подальше от проклятого места, но он приказал ему заткнуться и побрел исследовать остальные комнаты.
К счастью или сожалению, в них он ничего не нашел, кроме старой посудины, замшелых тряпок и обрывков воспоминаний, выраженных выгоревшими на солнце фотографиями. Он поднял с пола несколько рамок, но лица давно исчезли с этих старых снимков, оставив после себя лишь беловато-желтые пятна.
Сэм в растерянности осмотрелся, не найдя в доме ничего странного, кроме той пентаграммы. Может быть, ему не надо было сюда заходить, и голос из сна имел в виду совсем другое место и другой дом? Однако сомнения ушли, как только он понял, что пропустил один из дверных проемов, который, в отличии от остальных скрывался за массивной белой дверью.
Выходит, оставалась еще одна комната. Закрытая на засов и определенно, скрывающая в себе нечто мрачное и жуткое последняя комната. У Сэма не было никакого желания подходить и открывать ведущую в нее дверь, но он все же это сделал. Увиденное внутри заставило его выдохнуть – слишком резко и громко – и юноша прикрыл рукой рот, с силой стиснув зубы.
Никакой реакции на шум не последовало, значит, он находился здесь один. Сэму крупно повезло, ведь он наблюдал перед собой окутанное черной дымкой, зловещее гнездо тех самых ночных чудовищ, одно из которых напало на них в лесу и убило Сэма во сне. Собранное из влажных веток, соснового хвороста и старых сгнивших тряпок гнездо кругом окружало дыру в целых два ярда диаметром. Дыра эта вела, очевидно, в подполье.
По многочисленным царапинам, облезшей шерсти и кускам мяса неизвестного происхождения по краям дыры можно было понять, что здесь гнездятся монстры, которыми ночами кишел лес вокруг лагеря. Но… только ли ночами? Ведь сейчас оно пустовало, а значит чудовища либо находились в лесу, либо…
О нет! От пришедшей в голову догадки у него едва не подогнулись колени. Чудовища могли охотиться или преследовать кого-то в лесу, вот только они слепые, а такие животные редко выходят наружу в светлое время суток. А это значит… что перед Сэмом находилось вовсе не само гнездо, а всего лишь вход внутрь.
В подтверждение своей догадки Сэм услышал доносящиеся снизу шорохи и визгливые выкрики чудовищ, которые он отчего-то не слышал пока бродил по дому. Теперь же он отчетливо различал звуки царящей в подполье суеты. Играли ли так чудовища между собой или делили добычу он не знал и знать не хотел. Но что же ему теперь делать? Как снова закрыть дверь и тихо убраться отсюда, если они уже почуяли его запах? Должно быть, раньше они спали и оттого не замечали присутствия Сэма, но услышав скрип открывающейся двери проснулись и что-то заподозрили.
Юноша молча укорил себя за глупость и в панике осмотрелся. Все окна были заколочены, а выход находился слишком далеко, чтобы он успел до него добраться до того, как чудовища выползут наружу. Быстро передвигаться и бежать до самого лагеря у Сэма не получится, ведь он едва стоит на ногах. Он уже полностью отчаялся выбраться из этого положения, оттого присел на корточки и постарался как можно тише перебраться в сторону двери, но стоило ему сделать шаг, как прогнившая половица предательски хрустнула под его ногой.
Сэм зажмурился и стиснул зубы. Из подполья донесся короткий выкрик. Сквозь щели в полу он заметил быстрое мельтешение и возню нескольких существ. Они не могли видеть, но отлично умели слышать и чувствовать. Сэм едва не распрощался с жизнью, когда из дыры в половице комнаты выглянул и вонзился в доску коготь. Не позднее минуты появится и его обладатель. Нужно что-то делать, но что именно, юноша не знал.
Вдруг сзади скрипнула половица, и Сэму кто-то зажал рот рукой. Он в страхе начал вырываться, опасаясь, что это маньяк, подосланный демоном охотник за неполноценными магами или бог знает кто еще, но прекратил, когда ему удалось развернуться и разглядеть нападавшего. Перед ним стояла Мэй. До сего момента ему редко удавалось увидеть на ее лице что-то кроме расслабленности или молчаливого веселья, поэтому он сильно удивился ее серьезному виду.
Она приложила палец к губам и заставила его подняться в полу-присед. От такого положения желудок Сэма скручивало от боли, но он стиснул зубы и постарался не обращать на это внимания. Передвигаясь медленно и плавно, словно кошка и не издав ни единого звука, Мэй провела его до соседней комнаты и оставила дожидаться в дверях, пока сама тихонько подобралась к расположившемуся возле горы хлама шкафу. Из-за стены по соседству донеслись шорохи и повизгивания уже выбравшихся наружу тварей. Времени оставалось в обрез. Мэй нащупала у основания шкафа щель и просунула туда плоскую металлическую деталь, найденную на полу.
Приложив ухо к деревянной дверце шкафа, она использовала деталь как отмычку для хитроумного, на первый взгляд незаметного, но имевшего место быть автоматического замка. Между тем чудовища уже выбрались из комнаты: звуки их перемещений доносились совсем рядом. По сине Сэма прошелся холодок, когда коготь монстра царапнул половицу совсем рядом с ними и обратился взглядом к Мэй. Лицо девушки оставалось непроницаемым, а движения рук прицельными и точными. Несмотря на страшную угрозу за их спинами, ее поза выражала полное спокойствие и сосредоточенность. Наконец, одним легким нажатием она дважды провернула деталь в щели, после чего дверца шкафа самостоятельно отъехала в сторону.
Мэй бесшумно поднялась и открыла дверцу до конца, явив взору висящие внутри старые пальто с почерневшей от времени кожи и зияющую в полу дыру. Дыра эта была небольшой в диаметре, но по очереди они бы с легкостью в нее пролезли.
Мэй подозвала Сэма рукой и спрыгнула вниз, жестом указав ему дорогу в подполье. Судя по глухому удару ее ботинок, высота была приличная. Сэм как можно тише подполз к шкафу и стиснул зубы, приготовившись к падению. Когда он спрыгнул, за спиной уже слышались легкие прыжки, которыми передвигались твари за его спиной. Приземлился юноша тяжело, но все же на ноги. Ступни отдались болью, стоило ему сделать первый шаг.
Осмотревшись, он понял, что подполье, к их счастью, также было разделено стенами. Должно быть, здесь планировали устроить подвал или что-то вроде нулевого этажа, отчего поделили территорию на комнаты. Сэм мола поклялся поставить этим людям свечку в церкви и высмотрел взглядом дыру в стене, ведущую наружу. Держась правой стены, до нее как раз можно было легко добраться. Однако, оставалась одна проблема: в узком коридорчике впереди также была проделана дыра в соседнюю комнату. Из нее доносились шорохи и перестуки.
Сэм тихо выругался себе под нос и остановился, но Мэй не стала ждать и уверенно двинулась по стенке дальше. Приблизившись к дыре, она остановилась и осторожно заглянула внутрь, тут же вернув голову назад и прижавшись к стене. Быстрое и отточенное движение, позволившее ей сохранить свою жизнь.
В эту же секунду из дыры появилась морда чудовища, искаженная от напряжения сомкнутых челюстей. Монстр не собирался вылезать полностью, он лишь вытянул голову и утробно зарычал, принюхиваясь и замерев, словно рептилия. Сэм много раз видел подобный эффект в фильмах про динозавров и до этого момента он всегда казался ему глупым и заранее проигрышным приемом режиссера. Теперь же, он столкнулся с этим в реальности и в следующую же секунду, его глаза встретились с глазами чудовища. Сердце Сэма забилось чаще, но он тут же успокоился и едва не позволил себе шумно выдохнуть, когда увидел, что глаза твари обтянуты белой пеленой и беспорядочно мечутся в безуспешной попытке что-то разглядеть.
Юноша сильнее вжался в стену и обратил взгляд на Мэй. На ее лице не появлялось волнения, но тело напряженно замерло. Грудь девушки не вздымалась и не опускалась, значит она задержала дыхание. Понимая, что сейчас малейшее движение с ее стороны может привести к смерти обоих, Сэм также осознал, что сам находится от чудовища на более длинном расстоянии и может позволить себе вытянуть руку.
Заприметив неподалеку камень, юноша аккуратно подобрал его и метнул его себе за спину, затем снова прижался с стенке, отвернув голову в сторону. Лицо обдало резким порывом ветра, имевшего солоноватый запах шерсти и крови. Это так пролетело мимо чудовище, бросившись на звук и с размаху впечатавшись в стену напротив. У них остались не более пяти секунд, прежде чем оно опомнится и кинется вдогонку. Мэй поняла это гораздо раньше юноши, и, схватив его за руку, на всех парах понеслась к выходу.
Последовал истошный вопль и звук раздирания земли когтями, но признаки преследования их не остановили. Вместе с Мэй юноша бежал так быстро, как только позволял ему ослабленный демонической напастью организм. Они бежали и бежали до тех пор, пока впереди не показались старые строения, и не закончилась деревня.
Тогда они кинулись в обратное болотам направление, еще сильнее углубившись в лес. Пробежав на полной скорости минут двадцать, им все же удалось оторваться от преследователей. Сэм сбавил темп и выпустил руку девушки. Он в изнеможении привалился к дереву и обхватил себя руками. Жар и холод одновременно волнами проходили по его телу, путая мысли и мешая сосредоточиться.
– Мы оторвались ненадолго, - покачала головой Мэй, глядя в сторону лесных дебрей, оставленных позади. Она уже восстановила дыхание и выпрямилась, пока Сэм все еще задыхался после длительной пробежки, – На отдых есть всего несколько минут.
– Что было в том доме?
Юноша определенно не желал тратить эти несколько минут впустую. Мэй недоуменно на него покосилась.
– Я имею в виду пентаграмму в гостиной, и… гнездо этих тварей. Что все это означает?
По непроницаемому лицу девушки сложно было понять, затрудняет ли ее этот вопрос или нет. Она облизала пересохшие губы и произнесла:
– Форрест не хотел бы, чтобы я рассказывала.
– Это не причина, – упрямо настаивал Сэм
– Почему же?
– Потому что я знаю, что тебе наплевать.
Сэм секунду смотрел на нее, взглядом ища поддержки, затем добавил:
– Если я не узнаю об этом подробнее, то мне несдобровать. Поверь на слово, если не видишь моего весьма хренового положения.
Он мельком указал на себя рукой, словно это могло передать ощущаемую им боль, и снова положил ее на колено. Мэй повернула голову в сторону юноши и несколько секунд напряженно всматривалась в его лицо. Затем она ухмыльнулась уголком рта, явно позабавившись своей догадке.
– Так вот оно что, – сказала она, – Значит, на счет демона я оказалась права.
– Вроде того.
Девушка сосредоточенно прошлась взглядом по лесу, вероятно в уме высчитывая, сколько у них осталось времени.
