– А я все думала, за каким чертом ты побрел в эту деревню, – сказала она, – Решила проследить, а ты там едва не разворошил гнездо этих тварей. Выходит, твоим сознанием управляли с помощью снов.
Сэм кивнул. Он в нетерпении следил за ее действиями. Девушка сосредоточенно прошлась взглядом по лесу, затем задумчиво нахмурила брови, вероятно в уме высчитывая, сколько времени у них осталось.
– Так не должно быть, – произнесла она наконец, – Что-то здесь не чисто. Они преследовали нас слишком долго, чтобы так просто отпустить. Довольно странно, что их еще нет, – она тряхнула головой, подставив длинны волосы под направление ветра и сказала, обращаясь к Сэму, - Ну раз уж так, то я расскажу тебе о том, свидетелем чего ты стал. Чудовища в любом случае задерживаются.
– Задерживаются?
– Они должны еще помнить наш след, но что-то на горизонте их не видно. Либо потеряли, либо отвлеклись на что поинтереснее.
– Сколько у нас есть времени?
– Не так много. Если они не найдут следа, то могут и вовсе на нас не выйти, но это маловероятно. Скорее всего, они появятся чуть позже.
– Может, попытаемся вернуться в лагерь? – с надеждой в голосе спросил Сэм.
– Дорога сейчас будет ими кишеть, – покачала головой Мэй, – В твоем состоянии мы далеко от них не убежим.
– Тогда может магия? – предположил Сэм, – Ты же можешь их сжечь?
– Тогда в лагере узнают, что мы здесь были, – она на секунду закрыла глаза и снова покачала головой, - Нет, нам определенно лучше не устраивать зрелищных сцен.
– Тогда что будем делать?
– У меня есть план, – сказала Мэй, но никак не отреагировала на появившийся следом молчаливый вопрос его глазах, – А пока что можем немного передохнуть.
Она медленно опустилась на землю и села, скрестив ноги, после чего привалилась спиной к дереву позади себя. Теперь она была напротив Сэма и смотрела преимущественно на него, но периодически еще оглядывалась на лес вокруг.
– Тот дом, откуда мы только что сбежали, напрямую не относится к заброшенной деревне. Раньше, когда она была полноценной частью лагеря, его жителей избегали стороной из-за некоторых странностей в их поведении. Ты и сам заметил, что из других домов вынесли все вещи, а в нем оставили, как было. Это все, потому что хозяев считали опасными и даже предполагали, что их дети не от мира сего. Пару раз им даже подожгли дом, – она махнула рукой, – Но не суть. Сейчас деревня числится заброшенной и там никто не появляется уже несколько десятков лет. Очень важно, чтобы не трепал лишний раз языком, потому что в лагере об этой истории осведомлены немногие.
– Я понял, – нетерпеливо мотнул головой Сэм, – Как давно деревня заброшена?
– С трагедии 1954-го.
Сэм сглотнул.
– Что за трагедия 1954-го?
– Форрест рассказал тебе о четырех стихиях и об обустройстве лагеря в целом, но он забыл или не захотел упомянуть одну деталь. Существует и другой вид магии. Он более опасен и рискован, а также считается незаконным и античеловечным в любом своем проявлении. Наверняка, ты и сам догадался, символом чего является пентаграмма.
Она внимательно на него посмотрела.
– Черная магия, – подтвердил Сэм, – Там проводили какой-то ритуал?
– Да, вот только не какой-то, а довольно определенный, – Мэй откинула с лица мешавшую волнистую прядь, – В 1954 году жившие там маги – те самые, что «со странностями», решили перейти на сторону зла и устроили побоище. Черная магия работает так: маг заключает контракт с демоном, призванным из пентаграммы и пользуется его силой, предлагая взамен кровь или душу. Обычно маги довольно умны, а их взгляды долгосрочны, но перспектива править миром затрагивает умы даже самых непоколебимых в своих убеждениях существ.
По спине Сэма пробежал неприятный холодок.
– Что они сделали с той деревней?
– Конкретно они – ничего. В их планы входило разрушение лагеря, но никак не собственных родных краев.
– Но их же там недолюбливали, – вставил Сэм, – К чему бы им жалеть деревню, жители которой обходили их дом стороной и считали его обладателей странными?
– Пойди у них спроси. Если только тебе удастся найти хотя бы одного, – ответила Мэй, – В любом случае, в их планы не входило разрушение деревни. Однако держать демона на коротком поводке и не позволять ему завладеть своим сознанием оказалось тяжелее, чем они предполагали, – она усмехнулась, – Наивные идиоты. В итоге у них не вышло ничего кроме как целиком погубить себя и свою любимую деревню. Нужно было понимать, насколько это сложно - контролировать демона.
– Говоришь об этом довольно осведомленно, – с подозрением произнес Сэм
– Раз заключив контракт, расторгнуть его можно только своей смертью, – спокойно выдержала упрек Мэй, – Да и к тому же, черные маги больше не могут использовать силу своей стихии. Связь с демоном идет вразрез с природными законами, отчего та отказывается считать мага своим символом и он теряет доступ к ее компонентам.
Сэм обдумал услышанное. Интересно, могут ли они жить счастливой жизнью после того как завещают свою душу демону? Или им совершенно неважно, что их душа находится во власти опасного и хитроумного подлеца? Должно быть, в диком приступе эйфории они вовсе не задумываются о последствиях для себя и окружающих. Но, неужели, эта эйфория может заставить их отказаться от своей стихии?
– Тогда почему они это сделали? – спросил он вслух, - Неужели были готовы так просто расстаться со своими силами?
– Демоны умеют убеждать, – склонив голову набок, ответила Мэй, – К тому же, они завлекают мага своей личной силой, которая превышает силу стихии в несколько раз. Если осмелиться использовать ее в полной мере, можно многих великих людей и магов поставить на колени и подчинить своей воле. Однако, находясь в забвении настоятельных убеждений демона, можно самому не заметить, как перед ним на коленях окажешься ты.
Сэм хмыкнул, упершись локтем в колено.
– Если это так опасно, то почему они согласились? Трудно поверить, что они не понимали всей этой лжи, когда слушали демона.
Юноша попытался представить, как монстр из его кошмаров пытается завлечь его на свою сторону. Он не в жизнь не поверил бы его демоническим россказням и заверениям, как бы сильно тот не старался его убедить. Хотя, впрочем, он сумел найти для юноши другой подход и все равно вынудил плясать под свою дудку. Иначе Сэм бы сейчас здесь не сидел и не выслушивал истории о проклятых домах да заброшенных деревнях.
– Многие черные маги отлично умеют держать демона в узде. Они используют его силу для собственного блага и преуспевают в этом, определенно зная себе цену. Но также они отдают себе отчет, в том, что их человечность и прочие качества, делающие их живыми ослабевают, постепенно обращаясь в ничто. Из-за этого большинство черных магов полностью лишены эмоций и чувств.
В ее голосе Сэм расслышал легкие нотки горечи, словно она знала об этом не понаслышке. Но раз сама девушка заключить контракт с демоном не могла, тогда что же случилось? И самое главное, как это связано с ним и с появлением демона в его снах, и связано ли вообще? Сэм был без понятия и хотел скорее узнать ответы на эти вопросы.
– Но это небольшой минус, по сравнению с кучей привилегий, – добавила она, сцепив руки замком, – Многие крупные организации черных магов служат примером для сомневающихся и не решившихся на столь отчаянный поступок. Поэтому ожидать подвоха сейчас можно от каждого.
Девушка явно не корила его за мимолетное подозрение в том, что она может быть как-то связана с черной магией, но, несмотря на это Сэм был немного пристыжен и захотел извиниться. Однако, не зная, как она на это отреагирует, вопрос он задал другой:
– И как со всем этим связан лагерь?
– Тебе наверняка уже объяснили, что маги ежедневно тренируются. Думаешь это придумано просто так?
– Лагерь противостоит черным магам?
– Скорее борется с ними, – пояснила Мэй, – Что-то вроде полиции или службы охраны людей, только вот все это практически полностью бесполезно. Всегда найдется отщепенец, не следующий ничьим законам и порядкам, примкнувший к черным магам.
– Тогда почему ты занимаешься этим?
Ее взгляд вдруг изменился. На секунду он стал таким проникновенным и опустошенным одновременно, словно девушка вернулась в далекое прошлое, любое напоминание о котором старательно отбрасывала как можно дальше. Сэм заставил себя отныне запомнить, что она не его ровесница и наверняка застала гораздо больше страшных событий, оставивших в ее памяти мучительные воспоминания. Иначе она жила бы со своей семьей, а не в лагере. Стоит быть осторожнее с вопросами.
– Это давняя история, – наконец проговорила она, и ее взгляд стал прежним, – В лагере с черной магией борются практически все. Здесь они рождаются, растут и обращаются лишь для того, чтобы постоянно спасать жизни людей и своих соратников, уничтожая черных магов по всему миру. Это главная цель существования лагеря и этим пудрят мозги всем здешним магам.
Волна негодования окатила юношу с головой и заставила сжать руки в кулаки.
– Но если это главная цель лагеря, к чему было от меня скрывать? – вскипел он, представляя у себя в голове задумчивое лицо директора в момент, когда юноша задавал ему вопросы, – Я ненавижу, когда меня пытаются обмануть! Особенно если дело касается настолько серьезных вещей!
– Не сердись на Форреста, – внезапно защитила она директора, – Он просто посчитал подобный момент неподходящим и это совсем не удивительно. Твои родители занимали для особенное место в его жизни, вот он и побоялся спугнуть их внезапно нашедшегося сына.
Сэм до боли стиснул зубы, стараясь утихомирить свой гнев, но получалось у него слабовато. Мэй пару секунд понаблюдала за этим процессом, из любопытства склонив голову набок, затем снова перевела взгляд на лес.
Несколько минут они провели в молчании. За это время Сэм уже успокоился и теперь пытался переварить всю полученную информацию. Он много размышлял о черной магии и о том, чем ему предстоит заниматься после обращения. Как оказалось, лагерь был не сказкой и он должен будет ежедневно рисковать своей жизнью, чтобы доказать остальным, что его она чего-то стоит.
Впрочем, винить Сэму нужно только себя, ведь он мог догадаться о том, что все не может быть настолько просто еще раньше. Для этого ему было необходимо лишь задуматься, для чего маги живут в лагере всем своим составом, когда просто могут скрываться среди людей. Он предполагал, что это связано с их возрастом или предпочтениями, но на деле все оказалось куда сложнее, и с этим нужно было смириться.
Теперь, когда информация доступна и несколько раз обдумана, Сэм начал посылать в мозг сигналы, надеясь достучаться до поселившегося в нем демона. «Теперь ты доволен? – задавал он вопрос – Можешь оставить меня в покое?». Ответа не последовало. Сэм обрадовался, что пока что еще не стал шизофреником и не услышал голос из снов у себя в голове.
Зато он отчетливо различал каждый стук своего сердца и шорох в лесу, подозревая что чудовища возвращаются, но на это пока не было ни единого намека. Он вновь мысленно разозлился на себя. Если бы не его отвратительное состояние, они давно могли прорваться назад в лагерь напролом.
Вместо этого им приходилось сидеть на месте и ждать непонятно чего. У Мэй был какой-то свой план, но Сэм подозревал, что он явно ему не понравится. В любом случае, надежда была лишь на него, поэтому выбирать не приходилось.
Ни с того ни с сего перед Сэмом вдруг появилось лицо матери. Оно просто мелькнуло в его воображении, отчего юноше хотелось потянуться к нему, но он знал, что это лишь иллюзия и ее рядом нет. Он давно научился справляться с такими ситуациями, поэтому прекрасно понимал, что лучше лишний раз не предаваться воспоминаниям. Однако ее образ не выходил из его головы, словно пытался что-то сказать. Когда Сэм, наконец, понял, что она пытается ему сообщить, а точнее, до чего додумался он сам, то просто прислонился головой к дереву, откинув назад плечи.
– Значит, моих родителей убила черная магия? – сам от себя не ожидая, произнес он вслух, – Директор Форрест сказал, что они погибли, защищая своих собратьев от чего-то плохого. Он же имел в виду черную магию, не так ли?
Мэй коротко кивнула, но не ответила. Сначала Сэм подумал, что она не заинтересовалась этой темой, и хотел было ее свернуть, но затем проследил за ее взглядом и напрягся. Из леса показались несколько темных силуэтов. Из-за дерева мелькнули рога и кошачьи когти. Мэй резко вскочила на ноги, вслед за ней это сделал и Сэм.
– Уже пора приводить в действие твой план? – нервно поинтересовался он.
– Да, пора.
И тут она сделала, то чего он совершенно никак не мог ожидать. Девушка с силой оттолкнула его от себя, коротко приказав бежать, что есть мочи, а сама кинулась в самую гущу леса, туда, где за ними явились чудовища. После такого, Сэм, конечно же, не мог просто убежать, отчего стал окликать ее и просить одуматься.
– Нет, Мэй! – окликнул он, – Стой!
Но девушка вполоборота прикрикнула на него, велев заткнуться и бежать со всех ног. Сэм не знал, что ему делать: спасаться бегством, как было велено или пытаться помочь, но решение было не сложным, ведь Мэй извернулась от пасти первого чудовища, и когда до второго оставалось всего несколько футов, резко свернула в сторону. Быстрым бегом и шумом она отвлекла внимание почти всех чудовищ на себя и увела их в сторону, в то время как один монстр замешкался, почуяв Сэма. Юноша слишком надолго отвлекся, рассматривая его раззявленную пасть, и уже потерял Мэй из виду. Он яростно чертыхнулся, но на поиски девушки не оставалось времени.
Сделав, как было велено, он побежал назад. Чудовище кинулось вдогонку, но его это мало волновало. Сейчас Мэй бежала где-то далеко, спасаясь от четырех тварей разом, а все из-за его беспомощности и неспособности к длительным передвижениям. Она специально взяла удар на себя, чтобы он мог без проблем вернуться в лагерь, но он не справился даже с этим! Сейчас ему на пятки наступало всего лишь одно чудовище, но и этого хватит, чтобы умножить усилия Мэй на ноль и разорвать Сэму глотку.
Нет, он не позволит ей стараться напрасно! Чувствуя обжигающую боль в груди, Сэм продолжил бежать. Он бежал и бежал, до тех пор, пока в конце в конце чудовище не отстало от него, но даже это не заставило Сэма остановиться. Он бежал до предела, бежал до обжигающей боли в груди и до ломоты в коленях. Бежал даже после того, как осознал, что бежит не от монстра, а от себя самого. И продолжалось это до тех пор, пока он не упал на колени посреди непроходимой лесной глуши, отчаянно сдерживая крик боли.
«Зови меня, когда тебе угодно,
А до того я буду терпелив
Удел мой – ждать, пока ты не свободна,
И сдерживать упрек или порыв»
- Уильям Шекспир, «Сонеты»
Сэм скорчился от боли посреди леса. Всего на одну, но очень волнительную минуту, он едва не уверился, что все его страдания прекратились. Однако неведанная никому ранее напасть всего лишь играла с ним, отчего позволила почувствовать победу лишь на краткий миг, вскоре вновь вернувшись и погасив все его надежды целиком. Казалось, именно сейчас его болезнь достигла своего апогея. Его тело пронзала резкая, острая боль, быстро распространившаяся по всему телу.
Сэм кивнул. Он в нетерпении следил за ее действиями. Девушка сосредоточенно прошлась взглядом по лесу, затем задумчиво нахмурила брови, вероятно в уме высчитывая, сколько времени у них осталось.
– Так не должно быть, – произнесла она наконец, – Что-то здесь не чисто. Они преследовали нас слишком долго, чтобы так просто отпустить. Довольно странно, что их еще нет, – она тряхнула головой, подставив длинны волосы под направление ветра и сказала, обращаясь к Сэму, - Ну раз уж так, то я расскажу тебе о том, свидетелем чего ты стал. Чудовища в любом случае задерживаются.
– Задерживаются?
– Они должны еще помнить наш след, но что-то на горизонте их не видно. Либо потеряли, либо отвлеклись на что поинтереснее.
– Сколько у нас есть времени?
– Не так много. Если они не найдут следа, то могут и вовсе на нас не выйти, но это маловероятно. Скорее всего, они появятся чуть позже.
– Может, попытаемся вернуться в лагерь? – с надеждой в голосе спросил Сэм.
– Дорога сейчас будет ими кишеть, – покачала головой Мэй, – В твоем состоянии мы далеко от них не убежим.
– Тогда может магия? – предположил Сэм, – Ты же можешь их сжечь?
– Тогда в лагере узнают, что мы здесь были, – она на секунду закрыла глаза и снова покачала головой, - Нет, нам определенно лучше не устраивать зрелищных сцен.
– Тогда что будем делать?
– У меня есть план, – сказала Мэй, но никак не отреагировала на появившийся следом молчаливый вопрос его глазах, – А пока что можем немного передохнуть.
Она медленно опустилась на землю и села, скрестив ноги, после чего привалилась спиной к дереву позади себя. Теперь она была напротив Сэма и смотрела преимущественно на него, но периодически еще оглядывалась на лес вокруг.
– Тот дом, откуда мы только что сбежали, напрямую не относится к заброшенной деревне. Раньше, когда она была полноценной частью лагеря, его жителей избегали стороной из-за некоторых странностей в их поведении. Ты и сам заметил, что из других домов вынесли все вещи, а в нем оставили, как было. Это все, потому что хозяев считали опасными и даже предполагали, что их дети не от мира сего. Пару раз им даже подожгли дом, – она махнула рукой, – Но не суть. Сейчас деревня числится заброшенной и там никто не появляется уже несколько десятков лет. Очень важно, чтобы не трепал лишний раз языком, потому что в лагере об этой истории осведомлены немногие.
– Я понял, – нетерпеливо мотнул головой Сэм, – Как давно деревня заброшена?
– С трагедии 1954-го.
Сэм сглотнул.
– Что за трагедия 1954-го?
– Форрест рассказал тебе о четырех стихиях и об обустройстве лагеря в целом, но он забыл или не захотел упомянуть одну деталь. Существует и другой вид магии. Он более опасен и рискован, а также считается незаконным и античеловечным в любом своем проявлении. Наверняка, ты и сам догадался, символом чего является пентаграмма.
Она внимательно на него посмотрела.
– Черная магия, – подтвердил Сэм, – Там проводили какой-то ритуал?
– Да, вот только не какой-то, а довольно определенный, – Мэй откинула с лица мешавшую волнистую прядь, – В 1954 году жившие там маги – те самые, что «со странностями», решили перейти на сторону зла и устроили побоище. Черная магия работает так: маг заключает контракт с демоном, призванным из пентаграммы и пользуется его силой, предлагая взамен кровь или душу. Обычно маги довольно умны, а их взгляды долгосрочны, но перспектива править миром затрагивает умы даже самых непоколебимых в своих убеждениях существ.
По спине Сэма пробежал неприятный холодок.
– Что они сделали с той деревней?
– Конкретно они – ничего. В их планы входило разрушение лагеря, но никак не собственных родных краев.
– Но их же там недолюбливали, – вставил Сэм, – К чему бы им жалеть деревню, жители которой обходили их дом стороной и считали его обладателей странными?
– Пойди у них спроси. Если только тебе удастся найти хотя бы одного, – ответила Мэй, – В любом случае, в их планы не входило разрушение деревни. Однако держать демона на коротком поводке и не позволять ему завладеть своим сознанием оказалось тяжелее, чем они предполагали, – она усмехнулась, – Наивные идиоты. В итоге у них не вышло ничего кроме как целиком погубить себя и свою любимую деревню. Нужно было понимать, насколько это сложно - контролировать демона.
– Говоришь об этом довольно осведомленно, – с подозрением произнес Сэм
– Раз заключив контракт, расторгнуть его можно только своей смертью, – спокойно выдержала упрек Мэй, – Да и к тому же, черные маги больше не могут использовать силу своей стихии. Связь с демоном идет вразрез с природными законами, отчего та отказывается считать мага своим символом и он теряет доступ к ее компонентам.
Сэм обдумал услышанное. Интересно, могут ли они жить счастливой жизнью после того как завещают свою душу демону? Или им совершенно неважно, что их душа находится во власти опасного и хитроумного подлеца? Должно быть, в диком приступе эйфории они вовсе не задумываются о последствиях для себя и окружающих. Но, неужели, эта эйфория может заставить их отказаться от своей стихии?
– Тогда почему они это сделали? – спросил он вслух, - Неужели были готовы так просто расстаться со своими силами?
– Демоны умеют убеждать, – склонив голову набок, ответила Мэй, – К тому же, они завлекают мага своей личной силой, которая превышает силу стихии в несколько раз. Если осмелиться использовать ее в полной мере, можно многих великих людей и магов поставить на колени и подчинить своей воле. Однако, находясь в забвении настоятельных убеждений демона, можно самому не заметить, как перед ним на коленях окажешься ты.
Сэм хмыкнул, упершись локтем в колено.
– Если это так опасно, то почему они согласились? Трудно поверить, что они не понимали всей этой лжи, когда слушали демона.
Юноша попытался представить, как монстр из его кошмаров пытается завлечь его на свою сторону. Он не в жизнь не поверил бы его демоническим россказням и заверениям, как бы сильно тот не старался его убедить. Хотя, впрочем, он сумел найти для юноши другой подход и все равно вынудил плясать под свою дудку. Иначе Сэм бы сейчас здесь не сидел и не выслушивал истории о проклятых домах да заброшенных деревнях.
– Многие черные маги отлично умеют держать демона в узде. Они используют его силу для собственного блага и преуспевают в этом, определенно зная себе цену. Но также они отдают себе отчет, в том, что их человечность и прочие качества, делающие их живыми ослабевают, постепенно обращаясь в ничто. Из-за этого большинство черных магов полностью лишены эмоций и чувств.
В ее голосе Сэм расслышал легкие нотки горечи, словно она знала об этом не понаслышке. Но раз сама девушка заключить контракт с демоном не могла, тогда что же случилось? И самое главное, как это связано с ним и с появлением демона в его снах, и связано ли вообще? Сэм был без понятия и хотел скорее узнать ответы на эти вопросы.
– Но это небольшой минус, по сравнению с кучей привилегий, – добавила она, сцепив руки замком, – Многие крупные организации черных магов служат примером для сомневающихся и не решившихся на столь отчаянный поступок. Поэтому ожидать подвоха сейчас можно от каждого.
Девушка явно не корила его за мимолетное подозрение в том, что она может быть как-то связана с черной магией, но, несмотря на это Сэм был немного пристыжен и захотел извиниться. Однако, не зная, как она на это отреагирует, вопрос он задал другой:
– И как со всем этим связан лагерь?
– Тебе наверняка уже объяснили, что маги ежедневно тренируются. Думаешь это придумано просто так?
– Лагерь противостоит черным магам?
– Скорее борется с ними, – пояснила Мэй, – Что-то вроде полиции или службы охраны людей, только вот все это практически полностью бесполезно. Всегда найдется отщепенец, не следующий ничьим законам и порядкам, примкнувший к черным магам.
– Тогда почему ты занимаешься этим?
Ее взгляд вдруг изменился. На секунду он стал таким проникновенным и опустошенным одновременно, словно девушка вернулась в далекое прошлое, любое напоминание о котором старательно отбрасывала как можно дальше. Сэм заставил себя отныне запомнить, что она не его ровесница и наверняка застала гораздо больше страшных событий, оставивших в ее памяти мучительные воспоминания. Иначе она жила бы со своей семьей, а не в лагере. Стоит быть осторожнее с вопросами.
– Это давняя история, – наконец проговорила она, и ее взгляд стал прежним, – В лагере с черной магией борются практически все. Здесь они рождаются, растут и обращаются лишь для того, чтобы постоянно спасать жизни людей и своих соратников, уничтожая черных магов по всему миру. Это главная цель существования лагеря и этим пудрят мозги всем здешним магам.
Волна негодования окатила юношу с головой и заставила сжать руки в кулаки.
– Но если это главная цель лагеря, к чему было от меня скрывать? – вскипел он, представляя у себя в голове задумчивое лицо директора в момент, когда юноша задавал ему вопросы, – Я ненавижу, когда меня пытаются обмануть! Особенно если дело касается настолько серьезных вещей!
– Не сердись на Форреста, – внезапно защитила она директора, – Он просто посчитал подобный момент неподходящим и это совсем не удивительно. Твои родители занимали для особенное место в его жизни, вот он и побоялся спугнуть их внезапно нашедшегося сына.
Сэм до боли стиснул зубы, стараясь утихомирить свой гнев, но получалось у него слабовато. Мэй пару секунд понаблюдала за этим процессом, из любопытства склонив голову набок, затем снова перевела взгляд на лес.
Несколько минут они провели в молчании. За это время Сэм уже успокоился и теперь пытался переварить всю полученную информацию. Он много размышлял о черной магии и о том, чем ему предстоит заниматься после обращения. Как оказалось, лагерь был не сказкой и он должен будет ежедневно рисковать своей жизнью, чтобы доказать остальным, что его она чего-то стоит.
Впрочем, винить Сэму нужно только себя, ведь он мог догадаться о том, что все не может быть настолько просто еще раньше. Для этого ему было необходимо лишь задуматься, для чего маги живут в лагере всем своим составом, когда просто могут скрываться среди людей. Он предполагал, что это связано с их возрастом или предпочтениями, но на деле все оказалось куда сложнее, и с этим нужно было смириться.
Теперь, когда информация доступна и несколько раз обдумана, Сэм начал посылать в мозг сигналы, надеясь достучаться до поселившегося в нем демона. «Теперь ты доволен? – задавал он вопрос – Можешь оставить меня в покое?». Ответа не последовало. Сэм обрадовался, что пока что еще не стал шизофреником и не услышал голос из снов у себя в голове.
Зато он отчетливо различал каждый стук своего сердца и шорох в лесу, подозревая что чудовища возвращаются, но на это пока не было ни единого намека. Он вновь мысленно разозлился на себя. Если бы не его отвратительное состояние, они давно могли прорваться назад в лагерь напролом.
Вместо этого им приходилось сидеть на месте и ждать непонятно чего. У Мэй был какой-то свой план, но Сэм подозревал, что он явно ему не понравится. В любом случае, надежда была лишь на него, поэтому выбирать не приходилось.
Ни с того ни с сего перед Сэмом вдруг появилось лицо матери. Оно просто мелькнуло в его воображении, отчего юноше хотелось потянуться к нему, но он знал, что это лишь иллюзия и ее рядом нет. Он давно научился справляться с такими ситуациями, поэтому прекрасно понимал, что лучше лишний раз не предаваться воспоминаниям. Однако ее образ не выходил из его головы, словно пытался что-то сказать. Когда Сэм, наконец, понял, что она пытается ему сообщить, а точнее, до чего додумался он сам, то просто прислонился головой к дереву, откинув назад плечи.
– Значит, моих родителей убила черная магия? – сам от себя не ожидая, произнес он вслух, – Директор Форрест сказал, что они погибли, защищая своих собратьев от чего-то плохого. Он же имел в виду черную магию, не так ли?
Мэй коротко кивнула, но не ответила. Сначала Сэм подумал, что она не заинтересовалась этой темой, и хотел было ее свернуть, но затем проследил за ее взглядом и напрягся. Из леса показались несколько темных силуэтов. Из-за дерева мелькнули рога и кошачьи когти. Мэй резко вскочила на ноги, вслед за ней это сделал и Сэм.
– Уже пора приводить в действие твой план? – нервно поинтересовался он.
– Да, пора.
И тут она сделала, то чего он совершенно никак не мог ожидать. Девушка с силой оттолкнула его от себя, коротко приказав бежать, что есть мочи, а сама кинулась в самую гущу леса, туда, где за ними явились чудовища. После такого, Сэм, конечно же, не мог просто убежать, отчего стал окликать ее и просить одуматься.
– Нет, Мэй! – окликнул он, – Стой!
Но девушка вполоборота прикрикнула на него, велев заткнуться и бежать со всех ног. Сэм не знал, что ему делать: спасаться бегством, как было велено или пытаться помочь, но решение было не сложным, ведь Мэй извернулась от пасти первого чудовища, и когда до второго оставалось всего несколько футов, резко свернула в сторону. Быстрым бегом и шумом она отвлекла внимание почти всех чудовищ на себя и увела их в сторону, в то время как один монстр замешкался, почуяв Сэма. Юноша слишком надолго отвлекся, рассматривая его раззявленную пасть, и уже потерял Мэй из виду. Он яростно чертыхнулся, но на поиски девушки не оставалось времени.
Сделав, как было велено, он побежал назад. Чудовище кинулось вдогонку, но его это мало волновало. Сейчас Мэй бежала где-то далеко, спасаясь от четырех тварей разом, а все из-за его беспомощности и неспособности к длительным передвижениям. Она специально взяла удар на себя, чтобы он мог без проблем вернуться в лагерь, но он не справился даже с этим! Сейчас ему на пятки наступало всего лишь одно чудовище, но и этого хватит, чтобы умножить усилия Мэй на ноль и разорвать Сэму глотку.
Нет, он не позволит ей стараться напрасно! Чувствуя обжигающую боль в груди, Сэм продолжил бежать. Он бежал и бежал, до тех пор, пока в конце в конце чудовище не отстало от него, но даже это не заставило Сэма остановиться. Он бежал до предела, бежал до обжигающей боли в груди и до ломоты в коленях. Бежал даже после того, как осознал, что бежит не от монстра, а от себя самого. И продолжалось это до тех пор, пока он не упал на колени посреди непроходимой лесной глуши, отчаянно сдерживая крик боли.
Часть 2. Отныне взор открыт
«Зови меня, когда тебе угодно,
А до того я буду терпелив
Удел мой – ждать, пока ты не свободна,
И сдерживать упрек или порыв»
- Уильям Шекспир, «Сонеты»
Глава 7. Переосмысление себя
Сэм скорчился от боли посреди леса. Всего на одну, но очень волнительную минуту, он едва не уверился, что все его страдания прекратились. Однако неведанная никому ранее напасть всего лишь играла с ним, отчего позволила почувствовать победу лишь на краткий миг, вскоре вновь вернувшись и погасив все его надежды целиком. Казалось, именно сейчас его болезнь достигла своего апогея. Его тело пронзала резкая, острая боль, быстро распространившаяся по всему телу.
