«Ну и что с того? – убеждал себя юноша, – Половина дорог лагеря представлена точно такими же тропами!»
Но его все равно не покидало странное предчувствие. По спине вновь пробежал холодок. Между тем тропа заканчивалась. Между деверьями мелькнул просвет – дорожка вывела их на поляну с идеально ровной, будто подстриженной невысокой травой.
Когда взгляд юноши прошелся по долине целиком, у него едва не подкосились ноги. Сердце заколотилось как бешеное, а глаза расширились и не могли поверить в то, что видели. А видели они, кристально чистое озеро, чья кромка поросла бурьяном и травой и путь до которого был усеян белыми цветами.
Сэм застыл столбом и смотрел на потрясающий пейзаж полными страха глазами, ощущая тот же терпимый холод и те же запахи, что в недавно приснившемся кошмаре. Между тем, Мелисса вдохнула полной грудью и улыбнулась.
– Как же здесь прекрасно! – восхищенно сказала она, – Обожаю этот скромный уголок. Кажется, он одновременно так рядом и так далеко.
– Это точно, – едва слышно произнес юноша, – Так рядом и так далеко.
– Все нормально? – Мелисса обеспокоилась, – Ты неважно выглядишь.
– Я в порядке, – соврал Сэм, – Что находится… вон там?
Он дрожащей рукой указал на восточные холмы, от которых сейчас веяло холодом и опасностью. Во сне он не заметил там совершенно ничего, но знать что скрывается там в реальности было невозможно. Сейчас туда узкая протоптанная дорожка. В соответствии с его опасениями, лицо Мелиссы вдруг изменилось и приобрело более обеспокоенные черты.
– Там находится одно старое престарое здание, – наконец сказала она, – Разрушенное ещё во время войны. Ничего особенного, одни обломки.
В противовес ее словам, Сэм подозревал, что там находилось именно нечто особенное. Холмы словно притягивали его, манили пересечь себя и окунуться в омут лесных чащоб с головой. Холод окутал Сэма с новой силой, юноша поежился.
Мелисса собиралась сказать что- то ещё, но не успела. Ее перебил отчётливый звук шагов. Они обернулись и увидели, что к ним бегом приближается мальчишка лет шести. Несмотря на отсутствие нескольких зубов, ребенок улыбался во весь рот, бережно держа что-то в сомкнутых руках.
– Мелисса! – радостно закричал мальчик, – Смотри, что мне показали маги земли!
Он раскрыл ладони и продемонстрировал маленький росток пятилистного клевера, каких в природе не существовало, насколько было известно Сэму. На лице Мелиссы явно очертилась усталость, затем она вздохнула и присела на корточки, мягко обратившись к мальчику:
– Что ты здесь делаешь, Карлос? Ты же знаешь, что тебе нельзя покидать территорию лагеря!
Карлос обиженно потупился и жалостливо посмотрел на Сэма, должно быть, в поисках поддержки. Но юноше сейчас было не до этого, он ещё не до конца пришел в себе после увиденного и продолжал слышать в голове настойчивые позывы рвануть в сторону холмов.
– Почему ты здесь? - более настойчиво спросила Мелисса.
– Меня привел Эйден! – выпалил мальчик и испуганно прикрыл рот рукой, словно разболтал какую-то тайну.
Мелисса скрестила руки на груди и раздраженно вздохнула.
– Я отведу тебя туда, где ты должен находиться, Карлос, – сказала она, затем добавила сквозь зубы, – Только сначала разберусь с этим недоноском...
Она вопросительно посмотрела на Сэма, и тот понял, что ему предлагают выбор. Смотреть, как некий Эйден будет получать нагоняя от не на шутку разозлившейся Мелиссы было, конечно заманчиво, но Сэм предпочитал пока в это не лезть. Он желал познакомиться с обитателями лагеря при несколько иных обстоятельствах. Так он убеждал себя, что причина его желания остаться кроется не в ночном кошмаре. Пока что получалось неплохо.
– Я лучше останусь здесь, – сказал он, – Если можно.
Было заметно, что ответственность за юношу борется в ней с необходимостью позволить ему побыть наедине с самим собой. Но, но в конце концов, она ему не няня, да и он уже не ребенок, поэтому девушка просто кивнула.
– Здесь безопасно, если никуда больше не ходить, – сказала она, – Думаю, ты и сам разберешься что к чему.
Девушка удалилась, не забыв прихватить с собой мальчишку и его пятилистный клевер. Сэм несколько мгновений провожал их взглядом и только когда их спины скрылись за деревьями, обратился взглядом к своему кошмару. Тот же самый пейзаж, только в реальности.
Юноша мог бы остаться здесь и полюбоваться видами, увериться в том, что никакого злобного чудовища не появится и его не накроет с головой огромная волна яда. Мог просто расслабиться, найти успокоение или вернуться назад ни с чем. Но также он мог сделать нечто неправильное и рисковое, за что, безусловно, получит нагоняя не меньше, чем Эйден.
На принятие решения ему потребовалось ровно четыре секунды. Выдохнув, Сэм приподнял подборок и направился к холмам, испещрявших равнину, делающих ее неправильной и странной. Сейчас юноша был уверен, что там он найдет корень своих кошмаров. А может быть, тот самый источник зла давно поджидает его сам. Так или иначе, он свернул с дороги и вступил на узко протоптанную тропу, ведущую к кроющимися за холмами загадкам.
Юноша сам не понял, в какой момент лучистые и пестрящие всеми цветами радуги горные пейзажи лагеря сменились тускловато-серыми болотистыми почвами. Он лишь шел по тропинке и в какой-то момент времени осознал, что его кроссовки начинают хлюпать и утопать в вязкой трясине. Оглянувшись по сторонам, он заметил, что по обе стороны от дороги расстилается мертвенно-бледное болото, густо поросшее бурьяном. По всей его области неровными клочками стелился серый туман.
Сэм вздрагивал и оборачивался всякий раз, когда в округе разносились шорохи и лягушачье кваканье. Он вспомнил, что замечал эту заболоченную местность ранее: еще тогда когда впервые добирался до лагеря. Из-за того он и потратил столько времени на дорогу, ведь старательно пытался обойти ее стороной. И вот теперь, он самовольно забрел в эту совершенно дикую и однообразную долину мертвенно-бледных болот, кишевшую лягушками и змеями, и едва не заблудился.
Периодически тропа тонула в болотах и терялась вдалеке, из-за чего Сэму приходилось то и дело сворачивать в сторону. Каждый раз, когда это случалось, он рисковал потерять из виду первоначальную тропу, а вместе с ней и дорогу назад. Но совсем скоро болотистая долина, к его счастью закончилась, и уперлась в густой лес. Его тощие, близко расположенные друг к другу и изогнутые в причудливых позах деревья, выворачивали корни и вскидывали вверх заскорузлые ветки.
Сэм догадался, что именно в этом лесу на них вчера напали. Именно оттуда он пришел в лагерь и именно там его едва не разорвали в клочья, как тот куст неподалеку. Мэй предупреждала его сохранять тишину, но тогда юноша не послушал и привлек внимание странного существа. Насколько же чутким слухом оно обладало, если появилось спустя несколько секунд после сказанной вслух одной фразы?
Юноша потупился, решая, стоит ли вообще продолжать путь дальше. Он простоял на месте не меньше нескольких минут, чувствуя, как кроссовки все больше и больше погружаются в вязкую болотистую почву. Но сейчас его это совершенно не волновало. Он напряженно всматривался в лес, пытаясь проникнуть взглядом сквозь плотную завесу тумана. Там, меж искривленных ветвей и поросших бурьяном заболоченных троп, обитают чудовища с острыми, как бритва клыками и когтями, заточенными для освежевания своих жертв.
Сэм помотал головой, не желая это представлять. Он всматривался до тех пор, пока не начал замечать хоть какие-то намеки на обитаемость. Вот, например, футах в двадцати за чертой леса, блестело на солнце стеклянное блюдце, и высился старый умывальник. Чуть дальше валялись разбросанные механические запчасти. Ему даже показалось, будто между деревьев мелькают очертания домов и старых построек, составляющих нечто вроде заброшенной деревни. Никаких дорог туда проложено не было. Местность, однозначно, дикая и заброшенная, причем не один десяток лет.
На вид немного жутковатая, но совершенно мирная картина. Однако идти туда не хотелось, ведь из леса периодически доносились всполохи и возмущенное карканье. Должно быть, это птицы взлетали с насиженных мест, испуганные чем-то, что находилось вместе с ними в этом лесу.
Сэм мог вполне обойтись увиденным и не заходить в лес вообще: даже если деревня когда-то была обитаема, то сейчас она заброшена. Ничего кроме дикой природы и ожесточенных монстров ему там не найти. Но юношу продолжало необъяснимо тянуть вперед, словно кота на одурманивающий запах валерьянки. Сейчас он находился буквально на пороге между полным отключением своего мозга и переводом всех ответственных решений в режим интуитивного выбора.
Он не понимал, почему так происходит, поэтому начал волноваться на счет трезвости своего рассудка.
«Это просто смешно! – запаниковал его мозг, совсем не желавший отключаться, – Подумай головой, придурок! Там множество озверевших чудовищ, одно из которых едва не сожрало тебя на ужин! Вот и зачем тебе понадобилось туда идти, зачем захотелось соваться непонятно куда и непонятно для чего?»
Но инстинкты всеми силами вопили и заставляли юношу слепо поверить в благоразумие данного действия. Сэм с трудом заставил себя отвернуться и осмотрелся по сторонам. Заметив что-то блестящее в зарослях кустарника неподалеку, он нахмурил брови и подался вперед.
Под монотонное хлюпанье кроссовок, Сэм забрался в мшистые заросли сорняка и присел на корточки, потянувшись за блестящей штуковиной, но вдруг поскользнулся на влажном камне. Стараясь удержать равновесие, он ухватился за свисающую вниз ветку обеими руками. Однако ветка оказалась сухой и с треском разломилась, заставив его приземлиться на пятую точку и напоследок осыпав пылью, сухой глиной и… пеплом?
Словно в подтверждение догадки, на землю опустился тонкий слой золы и догоревших остатков пепла. Они осыпались с дерева прямо на глазах. Юноша растер немного серой пыли на пальцах и озадаченно на нее посмотрел.
«Значит, здесь все-таки что-то произошло, – не унимался он, – Я могу попытаться выяснить в чем же здесь дело»
Сэм выбрался из кустов и рассмотрел находку, прихваченную им из буйных зарослей кустарника. Ею оказалась надтреснутая по краям серебряная медалька с высеченной по кругу надписью «Алале! Алале!1», и выведенным по центру значком черной розы в руке-скелете. Между каждым словом «Алале!» по краям монеты, был высечен маленький череп с пустующими глазницами.
Сэм не понял, что все это может означать, но по его спине все-таки пробежал неприятный холодок. Почему-то медаль вдруг стала ему такой холодной и чуждой, будто с ней были связаны какие-то страшные воспоминания. Жутковатая картинка и воинственная древнегреческая надпись на монете не сулили противнику ее обладателя ничего хорошего. Сэму мигом представилось, как такие награды выдают серийным убийцам за преступления против человечества.
– Довольно странная награда, – пробормотал Сэм.
Он помотал головой и выбросил серебряный кругляш в траву. Да, он понимал, что монета может ему пригодиться и послужить зацепкой, ведущей к причине того, почему собственно юношу так манит в эти заболоченные долины, но он ничего не мог с собой поделать. Рука словно сама выбросила ее, упрекая юношу и не желая держать подобные вещи при себе.
Сэм вновь почувствовал пронзительный холод и обхватил себя руками. Он стиснул зубы, когда волна боли стремительно распространилась по всему телу, сосредоточившись в костях и от них перейдя на все мышцы. Сэм знал, что это не к добру, но знал он также и что нужно было делать, чтобы это прошло. За время пути подобное случается с ним уже в третий раз, каждый из которых становится длительнее предыдущего. В прошлый раз ему хватало глубокого дыхания и закрытия глаз на пару секунд, но в этот раз привычная тактика не подействовала.
«Нужно возвращаться, – решил он, – Иначе меня найдут замерзшим до смерти посреди этих чертовых непроходимых болот и жуткого леса»
Погибать таким образом отнюдь не входило в его планы, поэтому юноша развернулся и пошел назад в лагерь, подумав также, что его могли начать искать. Если директор заметит, что он до сих пор не вернулся, то возникнет серьезная проблема, ведь Сэма нет уже около часа, а внятно объяснить причину своей вылазки у него вряд ли получится.
Юноша постепенно отдалялся от места сборища своих инстинктов и почувствовал, как те принуждают его вернуться назад, обманчиво добро и наивно зазывая вступить на лесную тропу с целью выяснить в чем же там дело. Они все еще зовут его, даже когда он подходит к Хранилищу, не переставая злорадствовать и насмехаться над глупостью его действий. В конце концов кара наказала Сэма за то, что он не прислушался к ним ранее.
***
Следующие два дня прошли ужасно и оставили после себя мучительное послевкусие. Сэм страдал от боли и был не в силах подняться с кровати в небольшой, в последнее время такой надоевшей, старой кладовке. Все его кости ломило, словно он попал в аварию, столкнувшись лоб в лоб с фурой, перевозившей кирпичи, а грудь сдавливало так, будто на нее взвалили многотонные бетонные сооружения. Он не мог двигаться: каждое действие с его стороны приносило мышцам и костям боль, в десятки раз сильнее, чем описано выше.
Несколько раз в его мыслях всплывали картинки лесной дороги и заброшенной деревни. Юноша почти окончательно уверился, что то, что с ним происходит сейчас – это посланная ему с небес кара за то, что решил тогда уйти и проигнорировать зов своего сердца.
Ведь началось все это сразу после его возвращения из вылазки на болота, тогда, когда юноша направлялся назад к Хранилищу. В тот момент Сэм как раз обдумывал, что бы ему ответить на вопрос «Где ты пропадал и почему не вернулся в лагерь сразу после экскурсии?», которым наверняка задастся директор стоит Сэму только попасть в поле его зрения, но размышления ни чему дельному юношу не привели. В любом случае, этого и не потребовалось, ведь он не смог даже добраться до дверей директорского кабинета.
У самого крыльца юношу скрутило от внезапного приступа боли. Ему едва удалось устоять на ногах, сложившись пополам и мертвенной хваткой вцепившись в колени. Тогда никто не стал задаваться вопросами касаемо того, где он был и чем занимался. Сэм плохо помнил то, что произошло следом: в его памяти четко отпечаталось лишь то, как несколько рук подхватили его и помогли добраться до кровати в кладовке, бегло пробежавшись по тамошним полкам и напоив его разными снадобьями с лекарственным содержимым.
Они продолжали поить его медикаментами и после прибытия в комнату, но ничего из их арсенала препаратов не помогало юноше улучшить самочувствие и не спасало от головокружений, жуткого озноба и пульсирующей боли по всему телу. Казалось, напротив, чем больше они старались ему помочь, тем хуже ему становилось. К прошлым симптомам прибавилась тошнота и хрипота в легких. Ощущение было такое, словно Сэм заразился какой-то смертельной болезнью и теперь страдал от ее пагубных для организма последствий.
Но его все равно не покидало странное предчувствие. По спине вновь пробежал холодок. Между тем тропа заканчивалась. Между деверьями мелькнул просвет – дорожка вывела их на поляну с идеально ровной, будто подстриженной невысокой травой.
Когда взгляд юноши прошелся по долине целиком, у него едва не подкосились ноги. Сердце заколотилось как бешеное, а глаза расширились и не могли поверить в то, что видели. А видели они, кристально чистое озеро, чья кромка поросла бурьяном и травой и путь до которого был усеян белыми цветами.
Сэм застыл столбом и смотрел на потрясающий пейзаж полными страха глазами, ощущая тот же терпимый холод и те же запахи, что в недавно приснившемся кошмаре. Между тем, Мелисса вдохнула полной грудью и улыбнулась.
– Как же здесь прекрасно! – восхищенно сказала она, – Обожаю этот скромный уголок. Кажется, он одновременно так рядом и так далеко.
– Это точно, – едва слышно произнес юноша, – Так рядом и так далеко.
– Все нормально? – Мелисса обеспокоилась, – Ты неважно выглядишь.
– Я в порядке, – соврал Сэм, – Что находится… вон там?
Он дрожащей рукой указал на восточные холмы, от которых сейчас веяло холодом и опасностью. Во сне он не заметил там совершенно ничего, но знать что скрывается там в реальности было невозможно. Сейчас туда узкая протоптанная дорожка. В соответствии с его опасениями, лицо Мелиссы вдруг изменилось и приобрело более обеспокоенные черты.
– Там находится одно старое престарое здание, – наконец сказала она, – Разрушенное ещё во время войны. Ничего особенного, одни обломки.
В противовес ее словам, Сэм подозревал, что там находилось именно нечто особенное. Холмы словно притягивали его, манили пересечь себя и окунуться в омут лесных чащоб с головой. Холод окутал Сэма с новой силой, юноша поежился.
Мелисса собиралась сказать что- то ещё, но не успела. Ее перебил отчётливый звук шагов. Они обернулись и увидели, что к ним бегом приближается мальчишка лет шести. Несмотря на отсутствие нескольких зубов, ребенок улыбался во весь рот, бережно держа что-то в сомкнутых руках.
– Мелисса! – радостно закричал мальчик, – Смотри, что мне показали маги земли!
Он раскрыл ладони и продемонстрировал маленький росток пятилистного клевера, каких в природе не существовало, насколько было известно Сэму. На лице Мелиссы явно очертилась усталость, затем она вздохнула и присела на корточки, мягко обратившись к мальчику:
– Что ты здесь делаешь, Карлос? Ты же знаешь, что тебе нельзя покидать территорию лагеря!
Карлос обиженно потупился и жалостливо посмотрел на Сэма, должно быть, в поисках поддержки. Но юноше сейчас было не до этого, он ещё не до конца пришел в себе после увиденного и продолжал слышать в голове настойчивые позывы рвануть в сторону холмов.
– Почему ты здесь? - более настойчиво спросила Мелисса.
– Меня привел Эйден! – выпалил мальчик и испуганно прикрыл рот рукой, словно разболтал какую-то тайну.
Мелисса скрестила руки на груди и раздраженно вздохнула.
– Я отведу тебя туда, где ты должен находиться, Карлос, – сказала она, затем добавила сквозь зубы, – Только сначала разберусь с этим недоноском...
Она вопросительно посмотрела на Сэма, и тот понял, что ему предлагают выбор. Смотреть, как некий Эйден будет получать нагоняя от не на шутку разозлившейся Мелиссы было, конечно заманчиво, но Сэм предпочитал пока в это не лезть. Он желал познакомиться с обитателями лагеря при несколько иных обстоятельствах. Так он убеждал себя, что причина его желания остаться кроется не в ночном кошмаре. Пока что получалось неплохо.
– Я лучше останусь здесь, – сказал он, – Если можно.
Было заметно, что ответственность за юношу борется в ней с необходимостью позволить ему побыть наедине с самим собой. Но, но в конце концов, она ему не няня, да и он уже не ребенок, поэтому девушка просто кивнула.
– Здесь безопасно, если никуда больше не ходить, – сказала она, – Думаю, ты и сам разберешься что к чему.
Девушка удалилась, не забыв прихватить с собой мальчишку и его пятилистный клевер. Сэм несколько мгновений провожал их взглядом и только когда их спины скрылись за деревьями, обратился взглядом к своему кошмару. Тот же самый пейзаж, только в реальности.
Юноша мог бы остаться здесь и полюбоваться видами, увериться в том, что никакого злобного чудовища не появится и его не накроет с головой огромная волна яда. Мог просто расслабиться, найти успокоение или вернуться назад ни с чем. Но также он мог сделать нечто неправильное и рисковое, за что, безусловно, получит нагоняя не меньше, чем Эйден.
На принятие решения ему потребовалось ровно четыре секунды. Выдохнув, Сэм приподнял подборок и направился к холмам, испещрявших равнину, делающих ее неправильной и странной. Сейчас юноша был уверен, что там он найдет корень своих кошмаров. А может быть, тот самый источник зла давно поджидает его сам. Так или иначе, он свернул с дороги и вступил на узко протоптанную тропу, ведущую к кроющимися за холмами загадкам.
Глава 6. Муки выбора
Юноша сам не понял, в какой момент лучистые и пестрящие всеми цветами радуги горные пейзажи лагеря сменились тускловато-серыми болотистыми почвами. Он лишь шел по тропинке и в какой-то момент времени осознал, что его кроссовки начинают хлюпать и утопать в вязкой трясине. Оглянувшись по сторонам, он заметил, что по обе стороны от дороги расстилается мертвенно-бледное болото, густо поросшее бурьяном. По всей его области неровными клочками стелился серый туман.
Сэм вздрагивал и оборачивался всякий раз, когда в округе разносились шорохи и лягушачье кваканье. Он вспомнил, что замечал эту заболоченную местность ранее: еще тогда когда впервые добирался до лагеря. Из-за того он и потратил столько времени на дорогу, ведь старательно пытался обойти ее стороной. И вот теперь, он самовольно забрел в эту совершенно дикую и однообразную долину мертвенно-бледных болот, кишевшую лягушками и змеями, и едва не заблудился.
Периодически тропа тонула в болотах и терялась вдалеке, из-за чего Сэму приходилось то и дело сворачивать в сторону. Каждый раз, когда это случалось, он рисковал потерять из виду первоначальную тропу, а вместе с ней и дорогу назад. Но совсем скоро болотистая долина, к его счастью закончилась, и уперлась в густой лес. Его тощие, близко расположенные друг к другу и изогнутые в причудливых позах деревья, выворачивали корни и вскидывали вверх заскорузлые ветки.
Сэм догадался, что именно в этом лесу на них вчера напали. Именно оттуда он пришел в лагерь и именно там его едва не разорвали в клочья, как тот куст неподалеку. Мэй предупреждала его сохранять тишину, но тогда юноша не послушал и привлек внимание странного существа. Насколько же чутким слухом оно обладало, если появилось спустя несколько секунд после сказанной вслух одной фразы?
Юноша потупился, решая, стоит ли вообще продолжать путь дальше. Он простоял на месте не меньше нескольких минут, чувствуя, как кроссовки все больше и больше погружаются в вязкую болотистую почву. Но сейчас его это совершенно не волновало. Он напряженно всматривался в лес, пытаясь проникнуть взглядом сквозь плотную завесу тумана. Там, меж искривленных ветвей и поросших бурьяном заболоченных троп, обитают чудовища с острыми, как бритва клыками и когтями, заточенными для освежевания своих жертв.
Сэм помотал головой, не желая это представлять. Он всматривался до тех пор, пока не начал замечать хоть какие-то намеки на обитаемость. Вот, например, футах в двадцати за чертой леса, блестело на солнце стеклянное блюдце, и высился старый умывальник. Чуть дальше валялись разбросанные механические запчасти. Ему даже показалось, будто между деревьев мелькают очертания домов и старых построек, составляющих нечто вроде заброшенной деревни. Никаких дорог туда проложено не было. Местность, однозначно, дикая и заброшенная, причем не один десяток лет.
На вид немного жутковатая, но совершенно мирная картина. Однако идти туда не хотелось, ведь из леса периодически доносились всполохи и возмущенное карканье. Должно быть, это птицы взлетали с насиженных мест, испуганные чем-то, что находилось вместе с ними в этом лесу.
Сэм мог вполне обойтись увиденным и не заходить в лес вообще: даже если деревня когда-то была обитаема, то сейчас она заброшена. Ничего кроме дикой природы и ожесточенных монстров ему там не найти. Но юношу продолжало необъяснимо тянуть вперед, словно кота на одурманивающий запах валерьянки. Сейчас он находился буквально на пороге между полным отключением своего мозга и переводом всех ответственных решений в режим интуитивного выбора.
Он не понимал, почему так происходит, поэтому начал волноваться на счет трезвости своего рассудка.
«Это просто смешно! – запаниковал его мозг, совсем не желавший отключаться, – Подумай головой, придурок! Там множество озверевших чудовищ, одно из которых едва не сожрало тебя на ужин! Вот и зачем тебе понадобилось туда идти, зачем захотелось соваться непонятно куда и непонятно для чего?»
Но инстинкты всеми силами вопили и заставляли юношу слепо поверить в благоразумие данного действия. Сэм с трудом заставил себя отвернуться и осмотрелся по сторонам. Заметив что-то блестящее в зарослях кустарника неподалеку, он нахмурил брови и подался вперед.
Под монотонное хлюпанье кроссовок, Сэм забрался в мшистые заросли сорняка и присел на корточки, потянувшись за блестящей штуковиной, но вдруг поскользнулся на влажном камне. Стараясь удержать равновесие, он ухватился за свисающую вниз ветку обеими руками. Однако ветка оказалась сухой и с треском разломилась, заставив его приземлиться на пятую точку и напоследок осыпав пылью, сухой глиной и… пеплом?
Словно в подтверждение догадки, на землю опустился тонкий слой золы и догоревших остатков пепла. Они осыпались с дерева прямо на глазах. Юноша растер немного серой пыли на пальцах и озадаченно на нее посмотрел.
«Значит, здесь все-таки что-то произошло, – не унимался он, – Я могу попытаться выяснить в чем же здесь дело»
Сэм выбрался из кустов и рассмотрел находку, прихваченную им из буйных зарослей кустарника. Ею оказалась надтреснутая по краям серебряная медалька с высеченной по кругу надписью «Алале! Алале!1», и выведенным по центру значком черной розы в руке-скелете. Между каждым словом «Алале!» по краям монеты, был высечен маленький череп с пустующими глазницами.
Сэм не понял, что все это может означать, но по его спине все-таки пробежал неприятный холодок. Почему-то медаль вдруг стала ему такой холодной и чуждой, будто с ней были связаны какие-то страшные воспоминания. Жутковатая картинка и воинственная древнегреческая надпись на монете не сулили противнику ее обладателя ничего хорошего. Сэму мигом представилось, как такие награды выдают серийным убийцам за преступления против человечества.
– Довольно странная награда, – пробормотал Сэм.
Он помотал головой и выбросил серебряный кругляш в траву. Да, он понимал, что монета может ему пригодиться и послужить зацепкой, ведущей к причине того, почему собственно юношу так манит в эти заболоченные долины, но он ничего не мог с собой поделать. Рука словно сама выбросила ее, упрекая юношу и не желая держать подобные вещи при себе.
Сэм вновь почувствовал пронзительный холод и обхватил себя руками. Он стиснул зубы, когда волна боли стремительно распространилась по всему телу, сосредоточившись в костях и от них перейдя на все мышцы. Сэм знал, что это не к добру, но знал он также и что нужно было делать, чтобы это прошло. За время пути подобное случается с ним уже в третий раз, каждый из которых становится длительнее предыдущего. В прошлый раз ему хватало глубокого дыхания и закрытия глаз на пару секунд, но в этот раз привычная тактика не подействовала.
«Нужно возвращаться, – решил он, – Иначе меня найдут замерзшим до смерти посреди этих чертовых непроходимых болот и жуткого леса»
Погибать таким образом отнюдь не входило в его планы, поэтому юноша развернулся и пошел назад в лагерь, подумав также, что его могли начать искать. Если директор заметит, что он до сих пор не вернулся, то возникнет серьезная проблема, ведь Сэма нет уже около часа, а внятно объяснить причину своей вылазки у него вряд ли получится.
Юноша постепенно отдалялся от места сборища своих инстинктов и почувствовал, как те принуждают его вернуться назад, обманчиво добро и наивно зазывая вступить на лесную тропу с целью выяснить в чем же там дело. Они все еще зовут его, даже когда он подходит к Хранилищу, не переставая злорадствовать и насмехаться над глупостью его действий. В конце концов кара наказала Сэма за то, что он не прислушался к ним ранее.
***
Следующие два дня прошли ужасно и оставили после себя мучительное послевкусие. Сэм страдал от боли и был не в силах подняться с кровати в небольшой, в последнее время такой надоевшей, старой кладовке. Все его кости ломило, словно он попал в аварию, столкнувшись лоб в лоб с фурой, перевозившей кирпичи, а грудь сдавливало так, будто на нее взвалили многотонные бетонные сооружения. Он не мог двигаться: каждое действие с его стороны приносило мышцам и костям боль, в десятки раз сильнее, чем описано выше.
Несколько раз в его мыслях всплывали картинки лесной дороги и заброшенной деревни. Юноша почти окончательно уверился, что то, что с ним происходит сейчас – это посланная ему с небес кара за то, что решил тогда уйти и проигнорировать зов своего сердца.
Ведь началось все это сразу после его возвращения из вылазки на болота, тогда, когда юноша направлялся назад к Хранилищу. В тот момент Сэм как раз обдумывал, что бы ему ответить на вопрос «Где ты пропадал и почему не вернулся в лагерь сразу после экскурсии?», которым наверняка задастся директор стоит Сэму только попасть в поле его зрения, но размышления ни чему дельному юношу не привели. В любом случае, этого и не потребовалось, ведь он не смог даже добраться до дверей директорского кабинета.
У самого крыльца юношу скрутило от внезапного приступа боли. Ему едва удалось устоять на ногах, сложившись пополам и мертвенной хваткой вцепившись в колени. Тогда никто не стал задаваться вопросами касаемо того, где он был и чем занимался. Сэм плохо помнил то, что произошло следом: в его памяти четко отпечаталось лишь то, как несколько рук подхватили его и помогли добраться до кровати в кладовке, бегло пробежавшись по тамошним полкам и напоив его разными снадобьями с лекарственным содержимым.
Они продолжали поить его медикаментами и после прибытия в комнату, но ничего из их арсенала препаратов не помогало юноше улучшить самочувствие и не спасало от головокружений, жуткого озноба и пульсирующей боли по всему телу. Казалось, напротив, чем больше они старались ему помочь, тем хуже ему становилось. К прошлым симптомам прибавилась тошнота и хрипота в легких. Ощущение было такое, словно Сэм заразился какой-то смертельной болезнью и теперь страдал от ее пагубных для организма последствий.
