Вот оно припало к земле, в точности повторяя позу, после которой едва не разорвало юноше глотку. Желтые глаза создания не имели зрачков, но были обращены на него в упор. Возможно, от безысходности, мозг Сэма стал мыслить отчаяннее, потому что ему вдруг показалось, что существо не могло видеть.
Так или иначе, это было неважно, ведь его голова обращалась в их с Мэй сторону. Девушка машинально потянулась рукой себе за пояс, но ничего там не обнаружила и стиснула зубы. Должно быть, обычно она носила с собой нож или какой-то другой вид оружия.
Сэму подавил в себе одиночный порыв сбежать и скрыться в лесных дебрях. Он чувствовал, что это не решит проблему, да и скорее всего, существо кинется вдогонку. Оптимальным решением было бы спрятаться или забраться на дерево, но на какие-либо действия времени уже не оставалось. Существо оторвалось от земли и скрежетнуло клыками.
Юноша закрыл глаза и резко отвернул голову, не желая смотреть своей смерти в лицо, но ничего не почувствовал. Он в замешательстве открыл глаза и увидел, как чудовище разрывает в клочья находящийся рядом с ними куст. Должно быть, оно почувствовало давний запах какой-нибудь зверушки.
Затем оно пронзительно взвизгнуло и моментально скрылось в ужасающих лесных дебрях. Сэм облегченно откинулся на ствол дерева и судорожно задышал, затем на подгибающихся ногах сделал неуверенный шаг вперёд. После увиденного он уже не доверял своему сознанию и боялся упасть в обморок посреди этого темного леса. Может быть, от переохлаждения у него уже начались галлюцинации, и ничего этого, включая загадочную спутницу, не существовало?
Так это или нет, он не знал, поэтому предпочел провести оставшийся путь в молчании. Благо больше им ничего подобного не попадалось, вокруг лишь тени и лесная тишина, окутывающая жутким ознобом. Они продолжали быстрым шагом идти вперед, минуя внезапно вырастающие из тумана изогнутые стволы деревьев (в один из которых Сэм успел с размаху врезаться) и в какой-то момент юноша почувствовал, как электризуются его волосы. Он в замешательстве остановился.
Мэй продолжила твердо шагать вперёд до тех пор, пока ее силуэт не подернулся в электрической дымке. Блеклый, почти незаметный, заряд электричества бегло пробежался по ее спине и рукам, будто подтверждая личность. Через минуту девушка оказалась по ту сторону электрической стены, воздвигнутую, судя по всему, в целях защиты лагеря. Недолго думая, Сэм последовал за ней и почувствовал лишь слабое электрическое напряжение в момент перехода на ту сторону.
– Что это такое было?! – задал Сэм вопрос, мучивший его всю дорогу, проведенную в молчании.
– Чудовище, – сказала Мэй так, будто изначально было непонятно – Вероятнее всего, лесной дух.
– Лесные духи должны быть добрыми, а не устрашающими и рвущими на куски прохожих! – возмутился Сэм.
– Какой лес, такие и духи, – резонно возразила Мэй, – Ночью туда лучше не соваться. А если приходится, то нужно всегда иметь при себе оружие и молчать, как рыба об лед.
Последние четыре слова она произнесла нарочито медленно и укоризненно на него посмотрела.
– Извини, – пробормотал Сэм, чувствуя себя виноватым в случившемся, – Но, если ходить в лес ночью нельзя, тогда почему мы туда пошли?
– Потому что иначе в лагерь не попасть незамеченными. Это единственный способ.
– То есть проходить через порталы мимо омерзительных и смертельно опасных чудовищ здесь считается нормой? – опешил Сэм, – По-моему, лучше бы нас заметили!
Мэй задумалась.
– Я бы так не сказала, – ее взгляд стал сосредоточенным и неподвижным, – Главное не проболтайся о том, что я провела тебя с собой.
– За такое можно заработать неприятностей?
Она секунду помолчала, а затем пожала плечами:
– Мне все равно ничего не будет, но для тебя это хорошей репутации не составит. Куда выгоднее будет промолчать.
Сэму показалось, что она что-то недоговаривает, но ему нечего было ответить, ведь в целом ее слова имели смысл. Он только попал в это место и не хотел устроить неприятностей в очередной раз. Даже если он не задержится здесь надолго - а он все ещё надеялся, что именно так оно и будет - испортить настроение всем вокруг, включая девушку, умеющую зажигать пламенные шары, будет не очень то хорошей затеей. Особенно для того, кого неприятности преследуют пожизненно.
– Мы пришли, – вдруг сказала Мэй, устремив взгляд вперед.
Так быстро?
Они остановились возле каменного крыльца, проходящего между коваными железными перилами. Перила вихрились в прекрасных витиеватых узорах, изображающих словно волны, разбивающиеся о камни, огонь, выходящий из костра или порывы ветра с земляными обвалами. Должно быть, каждый видел то, что было ему ближе по духу. Крыльцо вело к небольшому в диаметре, но высотой в два этажа строению, от которого выходили на улицу громадные витражи, снаружи окруженные извилистыми деревянными лестницами.
Сэм поразился этому невероятному строению, расположившемуся прямо посреди леса. Такие изыски ожидаешь увидеть в Красном Квартале Йоркшира или в Даунтауне Нью-Йоркских кварталов, но никак не в богом забытых лесах Брекендрижа!
Внутри горел яркий желтый свет, благодаря которому, собственно, он и мог разглядеть все детали обстановки. К сожалению, дальше нескольких метров освещение не распространялось, поэтому Сэму удалось лишь мельком увидеть выступающие очертания домиков и множества деревянных лестниц.
Если сначала юноша был спокоен, то теперь он испытывал волнение перед встречей с главой этого загадочного места. Каким же будет сам лагерь, если кабинет его директора выглядит настолько потрясающим? Не успели они пройти сквозь портал, как первое же строение встречает их удивительной архитектурой и невероятными видами! И самое главное, кто он такой, чтобы находиться в магическом лагере? Простой Денверский паренёк? Жалкий безпризорник? Хулиган и нарушитель порядка?
Так или иначе, он был не один, а в компании Мэй, что его слегка приободрило. Судя по расслабленной позе девушки, она совершенно не нервничала. Значит, директор хороший человек... маг, или кто он там. Во всех этих непонятных терминах, юноша уже успел запутаться.
– Он же не предупрежден о встрече? – спросил Сэм.
– Нет, – ответила Мэй, – Но он знает, что мы скоро придем. Форрест знает обо всем, что происходит внутри лагеря.
Мэй не стала тянуть и сделала несколько шагов вверх по лестнице.
– И ещё одно, – сказала она, – Называй его профессором или директором.
Сэм кивнул. По правде говоря, он все еще не понимал как вообще согласился сюда прийти. Конечно, на него многое произвело впечатление, например то, как Мэй зажгла огонь и нападение чудовища, но это далеко означало что он должен был соглашаться на эту сомнительную авантюру. Сидел бы себе в домике и спокойно пережидал три недели отдыха в изоляции от внешнего суетливого мира, но…
Что было бы потом? Он вернулся бы в Денверский пансион? Продолжил бы жить в неведении? Не хотелось признаваться, но Сэм оказался заинтригован словами Мэй. Конечно, нельзя исключать того, что все это может оказаться хитрой уловкой, чтобы заманить его в ловушку, но все же: вдруг это правда? Вдруг здесь ему наконец ответят на вопрос: кто же он такой?
Они стали подниматься к массивным дубовым дверям, ведущим внутрь. Мэй отворила засов и потянула за ручку. С характерным металлическим лязгом, двери отворились и впустили их в помещение.
Сэм вновь поразился невероятной архитектуре этого здания, только на этот раз изнутри. Короткий коридорчик, отделанный лакированным деревом, провожал их в просторную комнату, обставленную мебелью в каком-то древнем, определенно богатом стиле, должно быть барокко. Комната была округлой формы, в ее центре располагался большой стол из дубового дерева с вырезанными по столешнице и накрытыми закаленным стеклом очертаниями волн.
По периметру стен вокруг стола тянулись бесконечные книжные полки с различным антиквариатом и огромным количеством старинных букинистических изданий. Чуть выше, на уровне второго этажа начинались диковинно украшенные балконы, с которых открывался вид в большие витражи из светло голубого стекла, дающие полный обзор на окружающую местность. По круговым стенам балкона продолжались полки со старинными книгами, кожанные переплёты которых выпирали со своих мест и были обвязаны тканевыми лентами.
Но самая красивая и поражающая глаз особенность располагалась на потолке кабинета. Там изображалась мастерски выполненная, художественная фреска, на которой бились между собой четыре скакуна: один имел красный окрас и огненную гриву, другой был зелёным и обвивался растениями, третий был окрашен в голубой, его грива состояла из порывов ветра, четвертый же был синим, его водоворотом окружали водные потоки. Скакуны вставали на дыбы и сражались друг с другом в равной битве, ожесточенно искривив зубы.
Но самое странное было не в этом. Спустя пару секунд сосредоточенного и направленного на картину взгляда, ее смысл менялся. Сейчас Сэму казалось, что скакуны лишь весело играют друг с другом. Подобным образом они боролись со скукой, и лучезарно улыбалась в своем конском ржании. На вид обыденное мирное состязание. Но стоило напрячь или расфокусировать взгляд, как кони вновь ожесточенно боролись за право быть преобладающим на фреске скакуном.
Так обычно бывало с двойными картинками на уроках психологии. Сначала видишь то, что тебе ближе по духу, и лишь потом замечаешь второй возможный вариант рассмотрения рисунка. Затем смотришь снова и уже поверить не можешь в то, что не видел этого ранее. Воистину, удивительная задумка!
– Картина Андреа Тафи, выполненная на заказ в 1246 году, – раздался вдруг мужской голос. Из-за стола, гордо улыбаясь, выглядывал мужчина лет пятидесяти, - Он нарисовал ее всего за неделю, умудрившись совместить с величайшим трудом над мозаикой баптистерия в Италии. Славный был человек, упорный и трудолюбивый. Жаль только, ему не посчастливилось родиться бессмертным…
– Зато ему посчастливилось родиться смертным – поддела Мэй.
Профессор слабо улыбнулся. Он явно был доволен ее ответом. Касаемо Сэма, он так и не понял, что это должно обозначать. Что существуют люди, живущие вечно или наоборот, таковыми являются маги? Впрочем, особую важность пока что представляло не это.
– Не стойте в дверях, это ставит меня в неудобное положение, – директор Форрест подозвал их к себе, – Гостей необходимо принимать должным образом.
Когда они подошли ближе, юноше удалось разглядеть владельца кабинета полностью. Им оказался среднего телосложения мужчина с поседевшими волосами и поредевшей бородкой. На нем был надет классический замшевый костюм и меховые ботинки. Образ дополняли круглые очки с тонкими стеклами в металлической оправе. В руках у директора расположилась книга, должно быть, одна из множества тех старинных, что хранились на полках. Директор оторвал взгляд от страницы, чтобы рассказать о картине и теперь отложил книгу вовсе, внимательно посмотрев на Мэй.
– Снова покидаешь школу ночью, – произнес он скорее утвердительно. При этом взгляд его был более снисходителен, чем строг, пожалуй, даже грустен, - В самое опасное время суток для здешних мест, – он вздохнул и снял очки, положив окуляры на стол, – Впрочем, каждый сам выбирает свою судьбу.
– А кто-то этого выбора попросту лишён, – ответила Мэй – И это бывает печально.
– Действительно, – кивнул директор и обратил взгляд на Сэма, – Зачем ты привела этого молодого человека сюда?
– Здравствуйте, профессор, – Сэм откашлялся.
– Человека? Людей в этой комнате нет и в этом кроется вся суть нашего неотложного дела. К чему вопросы, если тебе это прекрасно известно?
– Ах, да, – он обратился к Сэму, – Прошу прощения, я не хотел никого оскорбить. Просто в последнее время я слишком часто бываю в обществе людей и успел набраться их элементарной вежливости. Но я уверен, юноша не держит на меня зла, ведь он уже привык, что к нему так обращаются.
Профессор пристально на него посмотрел. Этот взгляд был любопытен и холоден, он словно проникал в душу юноши, изведывая самые потаенные секреты и хранящиеся внутри опасения. Затем директор выпрямился и закрыл глаза на несколько секунд. Повисла тишина.
– Почему ты решила, что он один из нас? – наконец, спросил он.
– Почувствовала, - произнесла Мэй.
– Магическое начало в этом юноше настолько слабо, что я едва могу разглядеть его после нескольких минут пристального внимания, - известил профессор. Сэму показалось, что они играют в какую-то свою игру, не желая рассказывать ему правил и секретных приемов, – С дальнего расстояния это практически невозможно...
Он посмотрел на девушку каким-то странным хитрым взглядом, смешанным с неким любопытством и неподдельным интересом.
– Впрочем, понятно, – медленно произнес он и снова опустился в кресло, – Нет нужды вдаваться в подробности. Итак, я хочу знать, что же случилось.
Мэй оставила рассказ на усмотрение Сэма, поэтому он выложил профессору Форресту все, умолчав лишь о своей фамилии и семье. Мужчина оказался хорошим слушателем – он вовремя кивал и поддерживал его рассказ, тем самым даже ободряя на красочное продолжение. Когда история приблизилась к концу, он установил локти на столешницу и сложил руки в замок. За непроницаемой маской явно скрывалась попытка переварить информацию и что-то обдумать.
– Так что же ты хочешь узнать в первую очередь? – заговорил профессор, – Я вижу твое рвение и понимаю, насколько тяжко было держать все вопросы в себе, не имея возможности узнать на них ответы, – он укоризненно посмотрел на Мэй, но девушка даже бровью не повела, – Честно сказать, я в замешательстве. Твоя история исключительная. На моем веку, мне ни единого разу не попадался маг, не знающий своего предназначения, будущего и даже прошлого…
– Некому было мне об этом рассказывать, – проговорил Сэм и опомнился, – К тому же, я не могу быть единственным экземпляром во всем мире, не знающем о магии, поэтому я искренне надеюсь, что это все какая-то ошибка.
– Уж не знаю, разочарует тебя это или обрадует, мой юный друг, – ответил директор, – Но ты действительно имеешь магические корни. Теперь я тоже это вижу.
– Профессор, вы уверены?
– Не стоит так официально ко мне обращаться, – сказал мужчина, – Статус профессора больше подходит для общения с магами моего возраста. Ученики могут звать меня директором Форрестом, это все-таки больше подходит к моему роду занятий.
Сэм кивнул и нахмурил брови, вынужденный повторить свой вопрос:
– Так, вы точно уверены?
Директор кивнул. Настроение юноши упало. Если спорить с настолько уверенной в том, что он маг девушкой было еще приемлемо, то после того, как к ней присоединился начитанный и опытный в этих делах глава магической общины, это стало абсолютно невозможным. Но надежда все еще теплилась в его сердце. Пускай немного, но все же…
Сэм стряхнул с себя оцепенение и задал первый интересующий его вопрос:
– В таком случае, я хочу знать о магии и о том, какой она бывает, – произнося все это вслух он чувствовал себя полным идиотом, но глаза было не обмануть: он видел как Мэй создавала настоящее пламя одними лишь ладонями. Магия существует, и с этим необходимо было смириться.
Так или иначе, это было неважно, ведь его голова обращалась в их с Мэй сторону. Девушка машинально потянулась рукой себе за пояс, но ничего там не обнаружила и стиснула зубы. Должно быть, обычно она носила с собой нож или какой-то другой вид оружия.
Сэму подавил в себе одиночный порыв сбежать и скрыться в лесных дебрях. Он чувствовал, что это не решит проблему, да и скорее всего, существо кинется вдогонку. Оптимальным решением было бы спрятаться или забраться на дерево, но на какие-либо действия времени уже не оставалось. Существо оторвалось от земли и скрежетнуло клыками.
Юноша закрыл глаза и резко отвернул голову, не желая смотреть своей смерти в лицо, но ничего не почувствовал. Он в замешательстве открыл глаза и увидел, как чудовище разрывает в клочья находящийся рядом с ними куст. Должно быть, оно почувствовало давний запах какой-нибудь зверушки.
Затем оно пронзительно взвизгнуло и моментально скрылось в ужасающих лесных дебрях. Сэм облегченно откинулся на ствол дерева и судорожно задышал, затем на подгибающихся ногах сделал неуверенный шаг вперёд. После увиденного он уже не доверял своему сознанию и боялся упасть в обморок посреди этого темного леса. Может быть, от переохлаждения у него уже начались галлюцинации, и ничего этого, включая загадочную спутницу, не существовало?
Так это или нет, он не знал, поэтому предпочел провести оставшийся путь в молчании. Благо больше им ничего подобного не попадалось, вокруг лишь тени и лесная тишина, окутывающая жутким ознобом. Они продолжали быстрым шагом идти вперед, минуя внезапно вырастающие из тумана изогнутые стволы деревьев (в один из которых Сэм успел с размаху врезаться) и в какой-то момент юноша почувствовал, как электризуются его волосы. Он в замешательстве остановился.
Мэй продолжила твердо шагать вперёд до тех пор, пока ее силуэт не подернулся в электрической дымке. Блеклый, почти незаметный, заряд электричества бегло пробежался по ее спине и рукам, будто подтверждая личность. Через минуту девушка оказалась по ту сторону электрической стены, воздвигнутую, судя по всему, в целях защиты лагеря. Недолго думая, Сэм последовал за ней и почувствовал лишь слабое электрическое напряжение в момент перехода на ту сторону.
– Что это такое было?! – задал Сэм вопрос, мучивший его всю дорогу, проведенную в молчании.
– Чудовище, – сказала Мэй так, будто изначально было непонятно – Вероятнее всего, лесной дух.
– Лесные духи должны быть добрыми, а не устрашающими и рвущими на куски прохожих! – возмутился Сэм.
– Какой лес, такие и духи, – резонно возразила Мэй, – Ночью туда лучше не соваться. А если приходится, то нужно всегда иметь при себе оружие и молчать, как рыба об лед.
Последние четыре слова она произнесла нарочито медленно и укоризненно на него посмотрела.
– Извини, – пробормотал Сэм, чувствуя себя виноватым в случившемся, – Но, если ходить в лес ночью нельзя, тогда почему мы туда пошли?
– Потому что иначе в лагерь не попасть незамеченными. Это единственный способ.
– То есть проходить через порталы мимо омерзительных и смертельно опасных чудовищ здесь считается нормой? – опешил Сэм, – По-моему, лучше бы нас заметили!
Мэй задумалась.
– Я бы так не сказала, – ее взгляд стал сосредоточенным и неподвижным, – Главное не проболтайся о том, что я провела тебя с собой.
– За такое можно заработать неприятностей?
Она секунду помолчала, а затем пожала плечами:
– Мне все равно ничего не будет, но для тебя это хорошей репутации не составит. Куда выгоднее будет промолчать.
Сэму показалось, что она что-то недоговаривает, но ему нечего было ответить, ведь в целом ее слова имели смысл. Он только попал в это место и не хотел устроить неприятностей в очередной раз. Даже если он не задержится здесь надолго - а он все ещё надеялся, что именно так оно и будет - испортить настроение всем вокруг, включая девушку, умеющую зажигать пламенные шары, будет не очень то хорошей затеей. Особенно для того, кого неприятности преследуют пожизненно.
– Мы пришли, – вдруг сказала Мэй, устремив взгляд вперед.
Так быстро?
Они остановились возле каменного крыльца, проходящего между коваными железными перилами. Перила вихрились в прекрасных витиеватых узорах, изображающих словно волны, разбивающиеся о камни, огонь, выходящий из костра или порывы ветра с земляными обвалами. Должно быть, каждый видел то, что было ему ближе по духу. Крыльцо вело к небольшому в диаметре, но высотой в два этажа строению, от которого выходили на улицу громадные витражи, снаружи окруженные извилистыми деревянными лестницами.
Сэм поразился этому невероятному строению, расположившемуся прямо посреди леса. Такие изыски ожидаешь увидеть в Красном Квартале Йоркшира или в Даунтауне Нью-Йоркских кварталов, но никак не в богом забытых лесах Брекендрижа!
Внутри горел яркий желтый свет, благодаря которому, собственно, он и мог разглядеть все детали обстановки. К сожалению, дальше нескольких метров освещение не распространялось, поэтому Сэму удалось лишь мельком увидеть выступающие очертания домиков и множества деревянных лестниц.
Если сначала юноша был спокоен, то теперь он испытывал волнение перед встречей с главой этого загадочного места. Каким же будет сам лагерь, если кабинет его директора выглядит настолько потрясающим? Не успели они пройти сквозь портал, как первое же строение встречает их удивительной архитектурой и невероятными видами! И самое главное, кто он такой, чтобы находиться в магическом лагере? Простой Денверский паренёк? Жалкий безпризорник? Хулиган и нарушитель порядка?
Так или иначе, он был не один, а в компании Мэй, что его слегка приободрило. Судя по расслабленной позе девушки, она совершенно не нервничала. Значит, директор хороший человек... маг, или кто он там. Во всех этих непонятных терминах, юноша уже успел запутаться.
– Он же не предупрежден о встрече? – спросил Сэм.
– Нет, – ответила Мэй, – Но он знает, что мы скоро придем. Форрест знает обо всем, что происходит внутри лагеря.
Мэй не стала тянуть и сделала несколько шагов вверх по лестнице.
– И ещё одно, – сказала она, – Называй его профессором или директором.
Сэм кивнул. По правде говоря, он все еще не понимал как вообще согласился сюда прийти. Конечно, на него многое произвело впечатление, например то, как Мэй зажгла огонь и нападение чудовища, но это далеко означало что он должен был соглашаться на эту сомнительную авантюру. Сидел бы себе в домике и спокойно пережидал три недели отдыха в изоляции от внешнего суетливого мира, но…
Что было бы потом? Он вернулся бы в Денверский пансион? Продолжил бы жить в неведении? Не хотелось признаваться, но Сэм оказался заинтригован словами Мэй. Конечно, нельзя исключать того, что все это может оказаться хитрой уловкой, чтобы заманить его в ловушку, но все же: вдруг это правда? Вдруг здесь ему наконец ответят на вопрос: кто же он такой?
Они стали подниматься к массивным дубовым дверям, ведущим внутрь. Мэй отворила засов и потянула за ручку. С характерным металлическим лязгом, двери отворились и впустили их в помещение.
Сэм вновь поразился невероятной архитектуре этого здания, только на этот раз изнутри. Короткий коридорчик, отделанный лакированным деревом, провожал их в просторную комнату, обставленную мебелью в каком-то древнем, определенно богатом стиле, должно быть барокко. Комната была округлой формы, в ее центре располагался большой стол из дубового дерева с вырезанными по столешнице и накрытыми закаленным стеклом очертаниями волн.
По периметру стен вокруг стола тянулись бесконечные книжные полки с различным антиквариатом и огромным количеством старинных букинистических изданий. Чуть выше, на уровне второго этажа начинались диковинно украшенные балконы, с которых открывался вид в большие витражи из светло голубого стекла, дающие полный обзор на окружающую местность. По круговым стенам балкона продолжались полки со старинными книгами, кожанные переплёты которых выпирали со своих мест и были обвязаны тканевыми лентами.
Но самая красивая и поражающая глаз особенность располагалась на потолке кабинета. Там изображалась мастерски выполненная, художественная фреска, на которой бились между собой четыре скакуна: один имел красный окрас и огненную гриву, другой был зелёным и обвивался растениями, третий был окрашен в голубой, его грива состояла из порывов ветра, четвертый же был синим, его водоворотом окружали водные потоки. Скакуны вставали на дыбы и сражались друг с другом в равной битве, ожесточенно искривив зубы.
Но самое странное было не в этом. Спустя пару секунд сосредоточенного и направленного на картину взгляда, ее смысл менялся. Сейчас Сэму казалось, что скакуны лишь весело играют друг с другом. Подобным образом они боролись со скукой, и лучезарно улыбалась в своем конском ржании. На вид обыденное мирное состязание. Но стоило напрячь или расфокусировать взгляд, как кони вновь ожесточенно боролись за право быть преобладающим на фреске скакуном.
Так обычно бывало с двойными картинками на уроках психологии. Сначала видишь то, что тебе ближе по духу, и лишь потом замечаешь второй возможный вариант рассмотрения рисунка. Затем смотришь снова и уже поверить не можешь в то, что не видел этого ранее. Воистину, удивительная задумка!
– Картина Андреа Тафи, выполненная на заказ в 1246 году, – раздался вдруг мужской голос. Из-за стола, гордо улыбаясь, выглядывал мужчина лет пятидесяти, - Он нарисовал ее всего за неделю, умудрившись совместить с величайшим трудом над мозаикой баптистерия в Италии. Славный был человек, упорный и трудолюбивый. Жаль только, ему не посчастливилось родиться бессмертным…
– Зато ему посчастливилось родиться смертным – поддела Мэй.
Профессор слабо улыбнулся. Он явно был доволен ее ответом. Касаемо Сэма, он так и не понял, что это должно обозначать. Что существуют люди, живущие вечно или наоборот, таковыми являются маги? Впрочем, особую важность пока что представляло не это.
– Не стойте в дверях, это ставит меня в неудобное положение, – директор Форрест подозвал их к себе, – Гостей необходимо принимать должным образом.
Когда они подошли ближе, юноше удалось разглядеть владельца кабинета полностью. Им оказался среднего телосложения мужчина с поседевшими волосами и поредевшей бородкой. На нем был надет классический замшевый костюм и меховые ботинки. Образ дополняли круглые очки с тонкими стеклами в металлической оправе. В руках у директора расположилась книга, должно быть, одна из множества тех старинных, что хранились на полках. Директор оторвал взгляд от страницы, чтобы рассказать о картине и теперь отложил книгу вовсе, внимательно посмотрев на Мэй.
– Снова покидаешь школу ночью, – произнес он скорее утвердительно. При этом взгляд его был более снисходителен, чем строг, пожалуй, даже грустен, - В самое опасное время суток для здешних мест, – он вздохнул и снял очки, положив окуляры на стол, – Впрочем, каждый сам выбирает свою судьбу.
– А кто-то этого выбора попросту лишён, – ответила Мэй – И это бывает печально.
– Действительно, – кивнул директор и обратил взгляд на Сэма, – Зачем ты привела этого молодого человека сюда?
– Здравствуйте, профессор, – Сэм откашлялся.
– Человека? Людей в этой комнате нет и в этом кроется вся суть нашего неотложного дела. К чему вопросы, если тебе это прекрасно известно?
– Ах, да, – он обратился к Сэму, – Прошу прощения, я не хотел никого оскорбить. Просто в последнее время я слишком часто бываю в обществе людей и успел набраться их элементарной вежливости. Но я уверен, юноша не держит на меня зла, ведь он уже привык, что к нему так обращаются.
Профессор пристально на него посмотрел. Этот взгляд был любопытен и холоден, он словно проникал в душу юноши, изведывая самые потаенные секреты и хранящиеся внутри опасения. Затем директор выпрямился и закрыл глаза на несколько секунд. Повисла тишина.
– Почему ты решила, что он один из нас? – наконец, спросил он.
– Почувствовала, - произнесла Мэй.
– Магическое начало в этом юноше настолько слабо, что я едва могу разглядеть его после нескольких минут пристального внимания, - известил профессор. Сэму показалось, что они играют в какую-то свою игру, не желая рассказывать ему правил и секретных приемов, – С дальнего расстояния это практически невозможно...
Он посмотрел на девушку каким-то странным хитрым взглядом, смешанным с неким любопытством и неподдельным интересом.
– Впрочем, понятно, – медленно произнес он и снова опустился в кресло, – Нет нужды вдаваться в подробности. Итак, я хочу знать, что же случилось.
Мэй оставила рассказ на усмотрение Сэма, поэтому он выложил профессору Форресту все, умолчав лишь о своей фамилии и семье. Мужчина оказался хорошим слушателем – он вовремя кивал и поддерживал его рассказ, тем самым даже ободряя на красочное продолжение. Когда история приблизилась к концу, он установил локти на столешницу и сложил руки в замок. За непроницаемой маской явно скрывалась попытка переварить информацию и что-то обдумать.
– Так что же ты хочешь узнать в первую очередь? – заговорил профессор, – Я вижу твое рвение и понимаю, насколько тяжко было держать все вопросы в себе, не имея возможности узнать на них ответы, – он укоризненно посмотрел на Мэй, но девушка даже бровью не повела, – Честно сказать, я в замешательстве. Твоя история исключительная. На моем веку, мне ни единого разу не попадался маг, не знающий своего предназначения, будущего и даже прошлого…
– Некому было мне об этом рассказывать, – проговорил Сэм и опомнился, – К тому же, я не могу быть единственным экземпляром во всем мире, не знающем о магии, поэтому я искренне надеюсь, что это все какая-то ошибка.
– Уж не знаю, разочарует тебя это или обрадует, мой юный друг, – ответил директор, – Но ты действительно имеешь магические корни. Теперь я тоже это вижу.
– Профессор, вы уверены?
– Не стоит так официально ко мне обращаться, – сказал мужчина, – Статус профессора больше подходит для общения с магами моего возраста. Ученики могут звать меня директором Форрестом, это все-таки больше подходит к моему роду занятий.
Сэм кивнул и нахмурил брови, вынужденный повторить свой вопрос:
– Так, вы точно уверены?
Директор кивнул. Настроение юноши упало. Если спорить с настолько уверенной в том, что он маг девушкой было еще приемлемо, то после того, как к ней присоединился начитанный и опытный в этих делах глава магической общины, это стало абсолютно невозможным. Но надежда все еще теплилась в его сердце. Пускай немного, но все же…
Сэм стряхнул с себя оцепенение и задал первый интересующий его вопрос:
– В таком случае, я хочу знать о магии и о том, какой она бывает, – произнося все это вслух он чувствовал себя полным идиотом, но глаза было не обмануть: он видел как Мэй создавала настоящее пламя одними лишь ладонями. Магия существует, и с этим необходимо было смириться.
