— Шархи!
Дракон вздрогнул от раздражённого рыка. Несколько секунд мужчины непонимающе смотрели друг на друга. Один пытался понять, что происходит, второй с неменьшим трудом вспоминал, о чём шла речь минуту назад. Диармайд сделал несколько шагов в сторону дворца, жестом позвав за собой своего соратника, прежде чем Шархи молниеносно протянул к впередиидущему руки: императора немного качнуло в сторону.
— Вам нужно отдохнуть, эрл Лесск, — тихо произнёс обращение, допустимое лишь в ближнем кругу.
Диармайд не стал спорить, и лишь согласно кивнул, принимая в помощь крепкое плечо дракона.
— Да… Все устали. Но время уходит всегда торопливо, — присел на бочку. — Так что с девочкой?
— Мы знаем место, где они находятся, — недоверчиво покосился Шархи. — Есть небольшая проблема: это место за пределами империи, возле Морской долины антрацитовых драконов.
— И?
— Он собирается претендовать на власть, пошатнувшуюся среди их клана после убийства старейшин, — Шархи понизил голос, обернувшись. — Хочет использовать девчонку как символ единой империи драконов. Его империи. Этот драк утверждал, что она рождена от наследника человеческой империи, которой очень скоро настанет конец. Для них маг, рождённый от драконов — существо, если не мифическое, то божественное!
Диармайд слушал, и не верил своим ушам. Такого поворота событий никто предугадать не мог!
— Это — правда? — тихо спросил дракон, внимательно вглядываясь в своего правителя.
Мелкие чешуйки на его висках вздрагивали взволнованным пульсом, а драконьи глаза с вертикальными зрачками ловили малейшее движение мимики на императорском лице.
— Мой император, у нас есть принцесса-наследница с антрацитовой кровью?
Но Лесск был поглощён собственными мыслями.
— Какая наглость!.. — прошептал поражённо. — Неслыханная, абсолютная наглость! Подослать мне антрацитовую драконицу, чтобы потом шантажировать ребёнком!
Брызнуло каменное крошево стены от удара.
Шархи с ужасом наблюдал всего второй раз в жизни, как вместо драконьих, глаза императора быстро блекли, превращаясь в два белёсых поблескивающих полотна. В прошлый раз они выиграли сражение при восстании, почти не вмешиваясь, — Диармайд творил с врагами страшное, не чувствуя боли и двух арбалетных болтов, от которых не спасли магический щит и охрана. А что делать сейчас?!
— Да кто он такой, что позволяет себе так обращаться с императором Раздолья?! — прорычал, швырнув бочку с водой.
Такой воздушной динамики она ещё не знала, прежде чем пролететь через двор. Шархи пытался образумить императора, но вертикальные зрачки Лесска неизбежно становились всё мутнее.
— Где это место, Шархи?! — приподнял дракона за грудки. — Ты мне немедленно покажешь это место! Никто не смеет прикасаться к моим детям, никому не позволю ранить мою семью!
— Мой повелитель, — попытался ослабить хватку дракон. — Мы обязательно там побываем, но… — подтянулся и развёл руки драккерийца с натугой в стороны, — но немно-ожечко по-о-озже!..
— Сейчас! — хрипло прорычал Лесск, вцепляясь в руки дракона.
— Диар, очнись, ты же не контролируешь себя!..
Если Лесск пройдёт трансформацию берсерка целиком, то дворцу настанет конец. В таком состоянии он не разбирал своих и чужих, правых и виноватых. Чистая сила, для которой нет преграды к цели. Только сама цель!
А на человеческих ещё запястьях дракона отчётливо захрустели суставы. Шархи отклонился всем весом назад, заваливая берсерка на себя, и со всей силы оттолкнул его ногами. Лесск совершил кувырок и временно выпустил своего телохранителя и военачальника. Но уже в следующий момент Шархи пожалел об этом: лететь спиной, прошибая насквозь древнюю, как сама империя стену, удовольствие сомнительное, и мало вяжущееся с жизнью человека.
Но Шархи был драконом, при том не самым слабым в роду!
Совершив жёсткую посадку на газон под крошевом камня, Шархи увидел небо и, пока было не поздно, начал трансформацию. Император хочет повеселиться? Легко!
Кожистые крылья, гордо расправленные шипы на шее, мускулистые лапы и хвост: вот тебе, друг, самые лучшие игрушки! И что ты будешь делать, если взрослый лессканский дракон захочет сам поиграть с тобой, и с рёвом обдаст струёй драконьего пламени?! Что, не ожидал?
Диармайд рефлекторно выставил перед собой руки, при соприкосновении с которыми драконье пламя лишь обогнуло драккерийца, не причинив ему существенного вреда. Зато следующие десять минут двор возле тюрьмы превратился в маленькое сражение, на которое издалека глазели стражи и делали ставки. Лесск со злостью гонял дракона по двору, залепляя в него фаербол за фаерболом, а Шархи ревел от неменьшей злости и досады, пытаясь сбить с ног императора, когда удавалось приблизиться. За раны, полученные в защите императора, за ночи без сна в дозоре, за Сайти, на которую даже смотреть нельзя!..
Спустя несколько минут глаза берсерка почти прояснились, и никто никого не успел ранить всерьёз. В конце концов, Диар остановился, крикнув:
— Хватит!
Но всё же упал на спину, подсечённый крылом. Гордый драконий рёв оглушил окрестности, и струя пламени над головой Лесска пронеслась, как победное знамя.
— Простите, мой император, — Шархи, уже перекинувшись, подал руку всё ещё лежащему на земле правителю.
Но ответа так и не услышал. Диармайд неподвижно лежал на земле и не мигал.
— У меня не было выхода, Диар, — тихо повинился, присев не корточки. — Берсерку не место там, где сила и шум не нужны… Эрл Лесск?
Молчание.
— Мой император!..
Тишина. Сердце императора отчётливо билось, и Шархи тяжело вздохнул.
— Как думаешь, ещё догоним антрацитовых тварей? — спросил, наконец, Диармайд.
— Обязательно, — фыркнул Шархи, вновь подавая руку.
Шархи не стал в этот раз спорить о чести и достоинстве драконов, молча подставив императору длинную шипастую шею для полёта. Порталом они воспользовались лишь раз, пройдя к уже разведанному, но пустому месту. Антрацитовых драконов удалось найти неподалёку, в паре часов лёта. Звёздная ночь окутала поля и холмы близ Морской долины, да и сама полоска моря в закате была видна с высоты полёта.
Вдоволь наслушавшись неприятных о себе эпитетов и планов на собственную империю, Диармайд сосредоточился на девочке, угрюмо взирающей на взрослых. В её руках был кусок жаренного мяса, который она с неохотой прикладывала к губам, делая вид, будто ест. Немного чумазая, похудевшая, девочка источала ароматы отчаяния и боли.
Ранена? — подался вперёд, пытаясь различить запах крови.
— Диар, осторожнее, — положил руку Шархи на плечо императора.
Их могли бы услышать, — драконий слух позволял уловить даже шёпот в кустах. Но они были слишком увлечены планами на людские деревни, которые подобно скоту они с радостью разделили бы между собой.
А между тем император привычно прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, и позвал силу своей древней крови к кончикам пальцев. Мелькнула вспышка над костром, словно искры разлетелись в воздухе. Никто не обратил на это внимание, и только девочка, как заворожённая, не сводила больше взгляда с языков пламени. Затем нахмурилась, и неожиданно перевела взгляд прямо на самого императора, — сквозь тьму, через пламя, через поляну и кусты! Диар замер.
— Она тебя видит? — удивлённо прошептал Шархи.
— Тихо. Лучше следи за моей командой.
Обсуждающие что-то заподозрили.
— Куда она смотрит?
— Что там?
Ребёнок замешкался, но сделал всё, как император и просил: малышка вскочила и начала пританцовывать на месте, как и маленький огненный дракончик в костре. Так, словно очень хочет облегчиться.
— Мм… М… Кустики!.. — заныла.
— Вот же приспичило… Ладно, пойдём, — встал долговязый драк.
— Я сама!
С этими словами девчушка побежала очень быстро и вырвалась вперёд и без того неохотно идущего мужчины.
— Стой, кхаргна! — выругался, припуская следом.
Но девчонка неожиданно даже для самого Диармайда, запустила в дракона пусть и маленьким, но зато самым настоящим фаерболом! Дракон запрыгал по поляне, туша магический, а потому не сбиваемый так просто огонь. А Лесску большего было и не нужно: едва она миновала кустарник, подхватил на руки, и прижал её голову к себе, укрыв плотной тканью плаща. В следующий момент раздался взрыв. Круговая вспышка огня разошлась от костра, сметая с пути всех, и спустя минуту поляну заполонили лессканские драконы. От правосудия уже было не скрыться.
На том конце портала, возле дворцового сада, их встретил рассвет. Лессканцы ещё остались ненадолго, чтобы отразить атаку потревоженных антрацитовых драконов, но Диармайд был уверен, что всё скоро закончится, пусть и ненадолго. Они шли по дороге по прохладной предрассветной тишине, и он всё никак не мог привыкнуть к этому ощущению тёплого сопящего комка у сердца, к этим маленьким ручкам, крепко вцепившимся в ворот его доспеха. Спрятанная от глаз и холода алой мантией с лессканскими гербами, она удивительно пахла: среди запахов гари и грязи ощущался тонкий, едва уловимый, и ни на что не похожий аромат. Так пахнут, возможно, только дети.
Только свои дети…
Её сердце билось ровно, и девочка словно чувствовала в нём свою защиту, так ни разу и не произнеся ни звука за всю дорогу, даже сквозь портал. Только сильнее сжимала на вороте кулак и зажмуривалась, когда было совсем страшно. Это странно, но тревога в груди императора, несмотря на все злоключения, быстро улеглась. Просто пришла уверенность, что теперь все занимают те места, которые и должны были занять уже очень давно!
— Ваше величество, — поклонился привратник, встречая хозяина дворца. — Вы не ранены? Может, позвать лекаря?
— Собери в моей личной гостиной серидан, приглядывавших за нашей маленькой гостьей.
Привратник скользнул взглядом по выпирающему бугру под мантией императора, зацепился взглядом за маленькую ручку на вороте доспеха.
— Это она?..
— Никому ни слова, — внушительно качнул головой Диармайд.
Спустя пару часов, он сидел в банном халате у камина в личной гостиной, сонно разглядывая портрет родного отца. На какие только чудеса способен Родан, чтобы детское лицо было невероятно похоже на лицо эрлинии Теор Коин, ставшей в одночасье бабушкой, а глаза…
Диар качнул головой, в очередной раз улыбнувшись, едва ли не до слёз. Усталость, бездна её разбери… Серые глаза Жана Лесска были такими же, как и у его внучки. Но нет, же… Много лет, из-за одного лишь статуса антрацитовой тварюшки никто и подумать не смел о таком родстве, и только переворачивающееся каждый раз нутро при её плаче или улыбке не давали Диару покоя. Причин он не знал, но не приходить на балкон, чтобы увидеть девочку, он не мог уже тогда. Она обожала маленького дракончика, а ему грел сердце её смех. Тайная привязанность к маленькой пленнице, родом из врагов — шутка ли?
Из ванной комнаты доносилось многоголосое женское воркование, плески воды и редкие детские протесты.
Дочь…
Что с ней делать, как общаться? Какова должна быть его роль в её жизни?..
Он мог признать девочку, дать ей новое имя и свою фамилию, закрепить за ней наследство, чтобы в будущем маленькая эрлиния могла ни в чем себе не отказывать. Но всё же, она была рождена вне законного брака! Как к ней отнесутся при дворе? Будут ли роптать, не поднимут ли люди бунт?.. Антрацитовые драконы всё же оставались врагами и по сей день, а народ, хоть и давно свыкся с существованием лессканских драконов и даже научился с ними ладить, всё же мог придать этому родству слишком серьёзное значение. Власть может пошатнуться…
Да и если уж думать о наследниках, то империи нужен маленький император, имеющий бесспорные права на трон и императорский меч. Но пока ни одну женщину в роли супруги рядом с собой он не видел. Возможно, стоит подумать об этом позже, потому что пока веки немилосердно тяжелели, и рука, протянутая к огню, чтобы насытить себя энергией родной стихии, постепенно слабла и уже безвольно лежала на подлокотнике. Только массивный перстень с алым камнем на пальце таинственно мерцал в танце языков пламени.
Теана проснулась в уютной зале дворца, где обычно император вкушал приготовленные Жакосом яства. Заказанные блюда давно остыли, камин погас. Диармайд в очередной раз не пришёл, — ни к завтраку, ни к обеду, ни к ужину… Может, его и во дворце до сих пор нет? Но подозванная серидан доложила, что его величество давно в своих покоях, но тревожить его не стоит. И побродив по зале, подтягивая новый, с иголочки, но уже изрядно измятый наряд, Теана со вздохом решила всё же проведать любимого мужчину.
Рассыпанные по широким плечам подсохшие волосы императора красиво обрамляли его смуглое, мужественное лицо в бликах тлеющих углей камина. Диар спал, откинувшись на спинку огромного кресла, посапывая в голос, что немного походило на стон. Так часто бывало, если любимый эрл позволял себе слишком много работать и почти не спал. Нетронутый поднос с едой стоял рядом на столике, — видимо, просто не осталось сил на нормальную еду.
Осторожно коснувшись губами его скулы сквозь волнистую прядь влажных волос, она услышала шевеление за спиной. И обернувшись, обомлела. На диване под портретами прежних властителей Лесскана, спала девочка! Свернувшись под одеялом клубком, она забилась в угол и тихо посапывала.
Неужели нашёл ту самую антрацитовую девчонку? Но в таком случае, почему она здесь, а не внизу, в ограниченном пространстве части первого этажа?.. Это ведь наверняка опасно!
Но девочка не собиралась нападать, тревожно хмурясь во сне. И уж если она спит здесь, рядом с ним, то на это должны быть очень серьёзные причины. А девочка-то мила… Тёмные длинные ресницы, кукольный овал личика и густые волосы цвета воронова крыла идеально сочетались со смуглым оттенком кожи. Из неё вырастет очень красивая женщина, и если хорошо воспитать…
Теана осеклась на этой мысли, и перевела взгляд на лицо спящего императора. Замерла, расширив глаза, и снова взглянула на малышку. Руки мелко затряслись, зрение будто размылось, комок сковал горло.
Это ведь даже не очередная фаворитка или мимолётная наложница!..
«Я бы могла родить вам наследника, мой император», — вспомнилось. И что он ответил? «В этом дворце и так слишком шумно от детских криков!» Он знал, знал с самого начала, и ничего не сказал! Сначала девчонка, потом это немилосердное увлечение дочкой актарионского советника…
Женский всхлип оказался слишком громким в ночной тишине гостиной. Вылетая из дверей, едва сдерживая рыдания, она мельком заметила, как огромная фигура в кресле дёрнулась, но останавливаться не стала. Слишком жгучей оказалась обида. Слишком много надежд стали бессмысленными в один миг.
В который раз я беззвучно зарычала, стряхивая руки. Этого не может быть! До часа казни оставалось совсем немного времени, и что я за дракон, если позволю себя просто убить, как какую-то дичь?! Ни за что! Я должна попытаться, я никогда не смирюсь с поражением!..
Взрыв силы изнутри, снова. Ещё. Ещё! Ещё!
По лбу тёк пот, дышать стало невыносимо тяжело, голова словно раскалывалась на части.
Джемша, этот Лесск! Сильный, зараза, заблокировал все порталы, — любую возможность пользоваться магией! У-у-у!.. — завыла в отчаянии. Я даже в дракона перекинуться не могу, — ошейник немилосердно жжётся при любой попытке сделать это.
Дракон вздрогнул от раздражённого рыка. Несколько секунд мужчины непонимающе смотрели друг на друга. Один пытался понять, что происходит, второй с неменьшим трудом вспоминал, о чём шла речь минуту назад. Диармайд сделал несколько шагов в сторону дворца, жестом позвав за собой своего соратника, прежде чем Шархи молниеносно протянул к впередиидущему руки: императора немного качнуло в сторону.
— Вам нужно отдохнуть, эрл Лесск, — тихо произнёс обращение, допустимое лишь в ближнем кругу.
Диармайд не стал спорить, и лишь согласно кивнул, принимая в помощь крепкое плечо дракона.
— Да… Все устали. Но время уходит всегда торопливо, — присел на бочку. — Так что с девочкой?
— Мы знаем место, где они находятся, — недоверчиво покосился Шархи. — Есть небольшая проблема: это место за пределами империи, возле Морской долины антрацитовых драконов.
— И?
— Он собирается претендовать на власть, пошатнувшуюся среди их клана после убийства старейшин, — Шархи понизил голос, обернувшись. — Хочет использовать девчонку как символ единой империи драконов. Его империи. Этот драк утверждал, что она рождена от наследника человеческой империи, которой очень скоро настанет конец. Для них маг, рождённый от драконов — существо, если не мифическое, то божественное!
Диармайд слушал, и не верил своим ушам. Такого поворота событий никто предугадать не мог!
— Это — правда? — тихо спросил дракон, внимательно вглядываясь в своего правителя.
Мелкие чешуйки на его висках вздрагивали взволнованным пульсом, а драконьи глаза с вертикальными зрачками ловили малейшее движение мимики на императорском лице.
— Мой император, у нас есть принцесса-наследница с антрацитовой кровью?
Но Лесск был поглощён собственными мыслями.
— Какая наглость!.. — прошептал поражённо. — Неслыханная, абсолютная наглость! Подослать мне антрацитовую драконицу, чтобы потом шантажировать ребёнком!
Брызнуло каменное крошево стены от удара.
Шархи с ужасом наблюдал всего второй раз в жизни, как вместо драконьих, глаза императора быстро блекли, превращаясь в два белёсых поблескивающих полотна. В прошлый раз они выиграли сражение при восстании, почти не вмешиваясь, — Диармайд творил с врагами страшное, не чувствуя боли и двух арбалетных болтов, от которых не спасли магический щит и охрана. А что делать сейчас?!
— Да кто он такой, что позволяет себе так обращаться с императором Раздолья?! — прорычал, швырнув бочку с водой.
Такой воздушной динамики она ещё не знала, прежде чем пролететь через двор. Шархи пытался образумить императора, но вертикальные зрачки Лесска неизбежно становились всё мутнее.
— Где это место, Шархи?! — приподнял дракона за грудки. — Ты мне немедленно покажешь это место! Никто не смеет прикасаться к моим детям, никому не позволю ранить мою семью!
— Мой повелитель, — попытался ослабить хватку дракон. — Мы обязательно там побываем, но… — подтянулся и развёл руки драккерийца с натугой в стороны, — но немно-ожечко по-о-озже!..
— Сейчас! — хрипло прорычал Лесск, вцепляясь в руки дракона.
— Диар, очнись, ты же не контролируешь себя!..
Если Лесск пройдёт трансформацию берсерка целиком, то дворцу настанет конец. В таком состоянии он не разбирал своих и чужих, правых и виноватых. Чистая сила, для которой нет преграды к цели. Только сама цель!
А на человеческих ещё запястьях дракона отчётливо захрустели суставы. Шархи отклонился всем весом назад, заваливая берсерка на себя, и со всей силы оттолкнул его ногами. Лесск совершил кувырок и временно выпустил своего телохранителя и военачальника. Но уже в следующий момент Шархи пожалел об этом: лететь спиной, прошибая насквозь древнюю, как сама империя стену, удовольствие сомнительное, и мало вяжущееся с жизнью человека.
Но Шархи был драконом, при том не самым слабым в роду!
Совершив жёсткую посадку на газон под крошевом камня, Шархи увидел небо и, пока было не поздно, начал трансформацию. Император хочет повеселиться? Легко!
Кожистые крылья, гордо расправленные шипы на шее, мускулистые лапы и хвост: вот тебе, друг, самые лучшие игрушки! И что ты будешь делать, если взрослый лессканский дракон захочет сам поиграть с тобой, и с рёвом обдаст струёй драконьего пламени?! Что, не ожидал?
Диармайд рефлекторно выставил перед собой руки, при соприкосновении с которыми драконье пламя лишь обогнуло драккерийца, не причинив ему существенного вреда. Зато следующие десять минут двор возле тюрьмы превратился в маленькое сражение, на которое издалека глазели стражи и делали ставки. Лесск со злостью гонял дракона по двору, залепляя в него фаербол за фаерболом, а Шархи ревел от неменьшей злости и досады, пытаясь сбить с ног императора, когда удавалось приблизиться. За раны, полученные в защите императора, за ночи без сна в дозоре, за Сайти, на которую даже смотреть нельзя!..
Спустя несколько минут глаза берсерка почти прояснились, и никто никого не успел ранить всерьёз. В конце концов, Диар остановился, крикнув:
— Хватит!
Но всё же упал на спину, подсечённый крылом. Гордый драконий рёв оглушил окрестности, и струя пламени над головой Лесска пронеслась, как победное знамя.
— Простите, мой император, — Шархи, уже перекинувшись, подал руку всё ещё лежащему на земле правителю.
Но ответа так и не услышал. Диармайд неподвижно лежал на земле и не мигал.
— У меня не было выхода, Диар, — тихо повинился, присев не корточки. — Берсерку не место там, где сила и шум не нужны… Эрл Лесск?
Молчание.
— Мой император!..
Тишина. Сердце императора отчётливо билось, и Шархи тяжело вздохнул.
— Как думаешь, ещё догоним антрацитовых тварей? — спросил, наконец, Диармайд.
— Обязательно, — фыркнул Шархи, вновь подавая руку.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ШУМ
Шархи не стал в этот раз спорить о чести и достоинстве драконов, молча подставив императору длинную шипастую шею для полёта. Порталом они воспользовались лишь раз, пройдя к уже разведанному, но пустому месту. Антрацитовых драконов удалось найти неподалёку, в паре часов лёта. Звёздная ночь окутала поля и холмы близ Морской долины, да и сама полоска моря в закате была видна с высоты полёта.
Вдоволь наслушавшись неприятных о себе эпитетов и планов на собственную империю, Диармайд сосредоточился на девочке, угрюмо взирающей на взрослых. В её руках был кусок жаренного мяса, который она с неохотой прикладывала к губам, делая вид, будто ест. Немного чумазая, похудевшая, девочка источала ароматы отчаяния и боли.
Ранена? — подался вперёд, пытаясь различить запах крови.
— Диар, осторожнее, — положил руку Шархи на плечо императора.
Их могли бы услышать, — драконий слух позволял уловить даже шёпот в кустах. Но они были слишком увлечены планами на людские деревни, которые подобно скоту они с радостью разделили бы между собой.
А между тем император привычно прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, и позвал силу своей древней крови к кончикам пальцев. Мелькнула вспышка над костром, словно искры разлетелись в воздухе. Никто не обратил на это внимание, и только девочка, как заворожённая, не сводила больше взгляда с языков пламени. Затем нахмурилась, и неожиданно перевела взгляд прямо на самого императора, — сквозь тьму, через пламя, через поляну и кусты! Диар замер.
— Она тебя видит? — удивлённо прошептал Шархи.
— Тихо. Лучше следи за моей командой.
Обсуждающие что-то заподозрили.
— Куда она смотрит?
— Что там?
Ребёнок замешкался, но сделал всё, как император и просил: малышка вскочила и начала пританцовывать на месте, как и маленький огненный дракончик в костре. Так, словно очень хочет облегчиться.
— Мм… М… Кустики!.. — заныла.
— Вот же приспичило… Ладно, пойдём, — встал долговязый драк.
— Я сама!
С этими словами девчушка побежала очень быстро и вырвалась вперёд и без того неохотно идущего мужчины.
— Стой, кхаргна! — выругался, припуская следом.
Но девчонка неожиданно даже для самого Диармайда, запустила в дракона пусть и маленьким, но зато самым настоящим фаерболом! Дракон запрыгал по поляне, туша магический, а потому не сбиваемый так просто огонь. А Лесску большего было и не нужно: едва она миновала кустарник, подхватил на руки, и прижал её голову к себе, укрыв плотной тканью плаща. В следующий момент раздался взрыв. Круговая вспышка огня разошлась от костра, сметая с пути всех, и спустя минуту поляну заполонили лессканские драконы. От правосудия уже было не скрыться.
На том конце портала, возле дворцового сада, их встретил рассвет. Лессканцы ещё остались ненадолго, чтобы отразить атаку потревоженных антрацитовых драконов, но Диармайд был уверен, что всё скоро закончится, пусть и ненадолго. Они шли по дороге по прохладной предрассветной тишине, и он всё никак не мог привыкнуть к этому ощущению тёплого сопящего комка у сердца, к этим маленьким ручкам, крепко вцепившимся в ворот его доспеха. Спрятанная от глаз и холода алой мантией с лессканскими гербами, она удивительно пахла: среди запахов гари и грязи ощущался тонкий, едва уловимый, и ни на что не похожий аромат. Так пахнут, возможно, только дети.
Только свои дети…
Её сердце билось ровно, и девочка словно чувствовала в нём свою защиту, так ни разу и не произнеся ни звука за всю дорогу, даже сквозь портал. Только сильнее сжимала на вороте кулак и зажмуривалась, когда было совсем страшно. Это странно, но тревога в груди императора, несмотря на все злоключения, быстро улеглась. Просто пришла уверенность, что теперь все занимают те места, которые и должны были занять уже очень давно!
— Ваше величество, — поклонился привратник, встречая хозяина дворца. — Вы не ранены? Может, позвать лекаря?
— Собери в моей личной гостиной серидан, приглядывавших за нашей маленькой гостьей.
Привратник скользнул взглядом по выпирающему бугру под мантией императора, зацепился взглядом за маленькую ручку на вороте доспеха.
— Это она?..
— Никому ни слова, — внушительно качнул головой Диармайд.
Спустя пару часов, он сидел в банном халате у камина в личной гостиной, сонно разглядывая портрет родного отца. На какие только чудеса способен Родан, чтобы детское лицо было невероятно похоже на лицо эрлинии Теор Коин, ставшей в одночасье бабушкой, а глаза…
Диар качнул головой, в очередной раз улыбнувшись, едва ли не до слёз. Усталость, бездна её разбери… Серые глаза Жана Лесска были такими же, как и у его внучки. Но нет, же… Много лет, из-за одного лишь статуса антрацитовой тварюшки никто и подумать не смел о таком родстве, и только переворачивающееся каждый раз нутро при её плаче или улыбке не давали Диару покоя. Причин он не знал, но не приходить на балкон, чтобы увидеть девочку, он не мог уже тогда. Она обожала маленького дракончика, а ему грел сердце её смех. Тайная привязанность к маленькой пленнице, родом из врагов — шутка ли?
Из ванной комнаты доносилось многоголосое женское воркование, плески воды и редкие детские протесты.
Дочь…
Что с ней делать, как общаться? Какова должна быть его роль в её жизни?..
Он мог признать девочку, дать ей новое имя и свою фамилию, закрепить за ней наследство, чтобы в будущем маленькая эрлиния могла ни в чем себе не отказывать. Но всё же, она была рождена вне законного брака! Как к ней отнесутся при дворе? Будут ли роптать, не поднимут ли люди бунт?.. Антрацитовые драконы всё же оставались врагами и по сей день, а народ, хоть и давно свыкся с существованием лессканских драконов и даже научился с ними ладить, всё же мог придать этому родству слишком серьёзное значение. Власть может пошатнуться…
Да и если уж думать о наследниках, то империи нужен маленький император, имеющий бесспорные права на трон и императорский меч. Но пока ни одну женщину в роли супруги рядом с собой он не видел. Возможно, стоит подумать об этом позже, потому что пока веки немилосердно тяжелели, и рука, протянутая к огню, чтобы насытить себя энергией родной стихии, постепенно слабла и уже безвольно лежала на подлокотнике. Только массивный перстень с алым камнем на пальце таинственно мерцал в танце языков пламени.
***
Теана проснулась в уютной зале дворца, где обычно император вкушал приготовленные Жакосом яства. Заказанные блюда давно остыли, камин погас. Диармайд в очередной раз не пришёл, — ни к завтраку, ни к обеду, ни к ужину… Может, его и во дворце до сих пор нет? Но подозванная серидан доложила, что его величество давно в своих покоях, но тревожить его не стоит. И побродив по зале, подтягивая новый, с иголочки, но уже изрядно измятый наряд, Теана со вздохом решила всё же проведать любимого мужчину.
Рассыпанные по широким плечам подсохшие волосы императора красиво обрамляли его смуглое, мужественное лицо в бликах тлеющих углей камина. Диар спал, откинувшись на спинку огромного кресла, посапывая в голос, что немного походило на стон. Так часто бывало, если любимый эрл позволял себе слишком много работать и почти не спал. Нетронутый поднос с едой стоял рядом на столике, — видимо, просто не осталось сил на нормальную еду.
Осторожно коснувшись губами его скулы сквозь волнистую прядь влажных волос, она услышала шевеление за спиной. И обернувшись, обомлела. На диване под портретами прежних властителей Лесскана, спала девочка! Свернувшись под одеялом клубком, она забилась в угол и тихо посапывала.
Неужели нашёл ту самую антрацитовую девчонку? Но в таком случае, почему она здесь, а не внизу, в ограниченном пространстве части первого этажа?.. Это ведь наверняка опасно!
Но девочка не собиралась нападать, тревожно хмурясь во сне. И уж если она спит здесь, рядом с ним, то на это должны быть очень серьёзные причины. А девочка-то мила… Тёмные длинные ресницы, кукольный овал личика и густые волосы цвета воронова крыла идеально сочетались со смуглым оттенком кожи. Из неё вырастет очень красивая женщина, и если хорошо воспитать…
Теана осеклась на этой мысли, и перевела взгляд на лицо спящего императора. Замерла, расширив глаза, и снова взглянула на малышку. Руки мелко затряслись, зрение будто размылось, комок сковал горло.
Это ведь даже не очередная фаворитка или мимолётная наложница!..
«Я бы могла родить вам наследника, мой император», — вспомнилось. И что он ответил? «В этом дворце и так слишком шумно от детских криков!» Он знал, знал с самого начала, и ничего не сказал! Сначала девчонка, потом это немилосердное увлечение дочкой актарионского советника…
Женский всхлип оказался слишком громким в ночной тишине гостиной. Вылетая из дверей, едва сдерживая рыдания, она мельком заметила, как огромная фигура в кресле дёрнулась, но останавливаться не стала. Слишком жгучей оказалась обида. Слишком много надежд стали бессмысленными в один миг.
***
В который раз я беззвучно зарычала, стряхивая руки. Этого не может быть! До часа казни оставалось совсем немного времени, и что я за дракон, если позволю себя просто убить, как какую-то дичь?! Ни за что! Я должна попытаться, я никогда не смирюсь с поражением!..
Взрыв силы изнутри, снова. Ещё. Ещё! Ещё!
По лбу тёк пот, дышать стало невыносимо тяжело, голова словно раскалывалась на части.
Джемша, этот Лесск! Сильный, зараза, заблокировал все порталы, — любую возможность пользоваться магией! У-у-у!.. — завыла в отчаянии. Я даже в дракона перекинуться не могу, — ошейник немилосердно жжётся при любой попытке сделать это.
