— Ты, — вскрикнула в последний момент, когда свист хлыста оглушительно щёлкнул рядом с её лицом, и Ксанна отвернулась, зажмурившись. Отдышалась, сглотнула. — Ты её отец, ты!.. — хрипло крикнула в слезах.
Кончик хлыста, казалось, всего лишь напугал женщину, но… Но в последний момент рука императора дрогнула, и яркая полоса всё же осталась на женском смуглом плече. Диармайд холодно отдёрнул покорный конец хлыста к себе, недовольно сжав плетёную рукоять.
«Эмоции не должны преобладать над разумом, Диар», — вспомнил слова наставника, ругая себя. — «Если ты не управляешь ситуацией, значит, ты слаб. А слабый император — мёртвый император». Но, Родан великий, не каждый же день узнаёшь, что у тебя есть дочь!..
— Да неужели? Как это, должно быть, неучтиво обращаться подобным образом с женщиной, родившей мне ребёнка!.. Может, в таком случае, напомнишь, где же мы успели так продуктивно познакомиться? Я жажду подробностей!
Девушка застывшим взглядом наблюдала, как хлыст, повинуясь хозяину, ползёт по грязному каменному полу для нового замаха. С каждым локтем, на которое отдалялся жгучий, — теперь точно знала! — кончик хлыста, её трясло всё больше. Шутки кончились.
— Не смей… — прошептала, умоляюще глядя на вздымающуюся руку. — Не смей! Я ничего больше не знаю, я не помню!..
— Врёшь!
— Я не помню! А-ай!.. — взвизгнула, дёрнувшись.
С потолка капала вода, нарушая временную тишину. Смертница плакала тихо, почти беззвучно. Император ждал, почуяв, что в ней что-то переменилось. Спеси стало меньше, всего-то за пару лёгких ударов, вот и чудно.
— Но я же правда, — всхлипнула, плача, — ничего не помню! Все мои видения — чужие! Я не знаю, когда со мной такое прои-и-исход-и-ило!..
Неожиданно вся ненависть утихла. Её не стало жаль, нет… Каждого смертника жалеешь только первые несколько раз. Но эта женщина и в самом деле не врала сейчас ни капли. Разум стал холодным, и только взгляд задержался на пышной груди, стыдливо прикрытой деревенским платьем. А интересно, антрацитовые драконицы чем-то отличаются от местных красавиц?..
—И что за видения? — откликнулся безразлично, наливая себе воды.
Она наблюдала за ним, и невольно сглотнула от звуков льющейся в глиняный стакан воды.
— …я… танцую на балу в красивом алом платье. С вами.
— И всё? — пожал плечом, и сделал вкусный глоток. — Маловато. Алое платье на балу может надеть любая женщина, пусть и не все на это осмеливаются.
— А вы всех за портьерой невинности лишаете?
Диар помрачнел и нахмурился. Тот случай был вообще единственным. Но, — скользнул взглядом по женщине, — взгляд, губы, тело… Всё было другое. Только интонации голоса изредка напоминали ту самую, что с грустью вспоминал иногда.
— Как рожала, тоже не помнишь?
Ксанна покачала головой, зажмурившись и втянув губы.
— Зачем ты пыталась меня убить?
— Если я отвечу, ты… вы меня отпустите?
Диармайд замер на секунду.
— Нет, — удивлённо рассмеялся. — С чего вдруг? Ты чуть не угробила императора и его женщину, за одно это полагается казнь! Но ведь этим ты не ограничилась: угрожала моей семье, ранила короля Салинии, что приходится мне любимым дядюшкой, дворец мой подожгла. Ты жива только потому, что мне от тебя кое-что нужно, и я буду благодарен, если ты мне поможешь. Подарить тебе жизнь я… скажем так, не настроен, но… я могу снять часть оков. Так зачем всё это было нужно, если ты могла просто попросить встречи со мной и рассказать о девочке?
Ксанна задумалась, болезненно поморщившись и сжав кулаки.
— Я не знаю. Мне так было нужно. Мне говорили, что так правильно.
— Кто?
— Она снова стиснула зубы, играя желваками.
— Впрочем, я и так скажу тебе, кто. Твой антрацитовый сообщник… а заодно и любовник, верно? Подпаивал тебя каким-то зельем, и нашёптывал нужные ему комбинации, подталкивал к нужным выводам. Так? А ты послушно выполняла всё, что он скажет, ведь всем известно, что у драконов женщины сильнее и выносливее.
— Ты врёшь! Этого не может быть!..
— Не может быть, чтобы ты случайно пришла ночью в трактир, куда любят ходить мои воины перед долгим переходом! — зло произнёс сквозь зубы, размыкая зачарованные кандалы и ошейник. — Глупость, которой я не ожидал от сильного и абсолютно непредсказуемого противника!
Девушка без сил рухнула на пол, и не упала до конца лишь потому, что крепкий и высокий император соизволил придержать пленницу за руку. Ксанна была бледна и покрыта капельками пота, серый носогубный треугольник говорил о том, что она вот-вот потеряет сознание. Заговорила она лишь спустя несколько минут, после того, как Лесск приказал принести ей сладкое тёплое питьё, и она, обжигаясь, хватала посиневшими губами приторную влагу, едва удерживая кружку в дрожащих руках.
— Я прилетела встретиться с тобой. Думала, ты что-то знаешь о моих видениях… — она начала тихо и обречённо смеяться, запрокинув голову. — Это было так страшно!.. Так страшно, Диар! Я так хотела тебя увидеть, и она меня послушала, представляешь?! Береги девочку, береги, как я не смогла!
Император застыл на мгновение, слушая изменившиеся интонации голоса, и не мог поверить своим ушам.
— Кто ты? — осторожно подошёл к скамейке, на которой сидела девушка, смеющаяся голосом той, которую когда-то полюбил. — Я спрашиваю, кто?!
Она вздрогнула, перестав смеяться, сощурилась, как от яркого света.
— Как тебя зовут?! — встряхнул её за плечи.
— Я же говорила, — ответила привычным, надменным голосом. — Ксанна. Ксанна из рода арТэви.
Теана со вздохом оторвалась от вышивки, которой занималась всё утро, дабы угомонить разбушевавшиеся переживания за возлюбленного императора, что до сих пор не вернулся во дворец. Но рукоделие отвлекло ненадолго. Диару давно было пора сменить повязку, да и обед уже скоро! Разве можно так неразумно относиться к своему здоровью после столь тяжёлого ранения?!
Но стоило признать, что ему сейчас нелегко. Будь он неженкой, или лентяем, то конечно же лежал бы целыми днями. И никто бы его в этом не упрекнул! Но он во всём такой.
Девушка с болезненным укором в глазах провела по идеальной глади незавершённого рисунка. Диармайд Лесск возвышался на лошади среди подданных и гончих. А что, если устроить ему сегодня хороший обед? Попросить повара приготовить его любимые лангустины и немного тушёного мяса с лессканскими приправами и вином. Развлечь беседой, прогуливаясь по летнему саду, поддержать?..
Одна беда: если его императорское величество куда-то запропастился, то нет никаких гарантий, что он вернётся именно к обеду. Но попытаться никто не запрещал!
На кухне в такое время ещё почти никого не было. Странно, если учесть, что скоро обед!
В огромном напольном зеркале, в раме из красивой и прочной актарионской ореги, девушка оглядывала себя несколько минут. И дело было не в самолюбовании, хоть и была хороша, и знала об этом. Теана никак не могла понять, почему заклинание не сработало в ту ночь, когда едва не погибла Аннабет. Ведь убийцы приходили и к ней, и яркая огненная лента, обвивающая её горло, до сих пор стояла перед глазами. Та женщина очень испугалась, когда поняла, что заклятие не сработало, и исчезла так же быстро, как и ушла. А потом все суетились вокруг Аннабет, на Диара было больно смотреть, и Теана не стала огорчать любимого повелителя. В конце концов, ничего страшного ведь не произошло?
А ведь Аннабет, что позорно бежала из дворца, словно крыса с тонущего корабля… Аннабет едва не погибла тем же мучительным способом. На её шее навсегда остался отпечаток от огненной плети, — не слишком большая плата за вторую жизнь, которой могло и не быть, если бы не любовь императора.
Да и какая там любовь!..
Просто тогда первая фаворитка позволила себе слишком долго болеть и самозабвенно наслаждаться опекой молодого императора, не позволяя ему к себе прикасаться. Кто бы не взлетел гордыней до небес, если бы и за ней в болезни ухаживал сам император Диармайд Лесск и делал охлаждающие компрессы? Жар спал быстро, а регулярная забота красивейшего мужчины в империи заставляли выздоравливать слишком быстрыми темпами. В ход пошли хитрости, притворство, капризы… Итог был плачевен: визиты его становились всё реже и короче, а по дворцу поползли слухи, что император нашёл новую избранницу и уже разговаривал с её семьёй о переезде их дочери во дворец. Очень скоро Теана поправилась, и вновь сияла на балах и приёмах. Но зеленоглазый статный император глаз не сводил с новой фаворитки, и красивая молодая женщина вынуждена была вновь и вновь проводить ночи в одиночестве.
Этот урок она запомнила навсегда, и больше никогда не позволяла себе и толики гордыни или лжи.
Что случилось между ним и белокурой девушкой из обнищавшего, было, рода, Теана так и не узнала. Но император вдруг стал проявлять внимание, как и прежде, дарил подарки и с удовольствием стал проводить с ней время по вечерам. Как не обрадоваться и не простить? Сердце болело, но заинтересованный взор горячего и красивого драккерийца с венцом на голове постепенно растопило обиды. Они пили чай вечерами в общем зале с каминами, беседовали всё больше о личном. Теана боялась спугнуть своё нежданное счастье: таким открытым и расслабленным император бывал далеко не всегда.
Эти вечера стали новым витком в их отношениях, и кажется, оба были счастливы от того, что смогли снова довериться друг другу и простить былое. Теана влюблялась в своего императора всё сильнее с каждым вечером, а он не скупился на искреннюю заботу и постепенно тени разгладились на смуглом мужском лице, а его императорское величество улыбался уже намного чаще. Когда же на следующую привычную встречу его не оказалось в зале с каминами, Теана расстроилась. Но читая записку, оставленную на столике с фруктами, ощутила, как взволнованно бьётся сердце, а щёки заливает давно забытый румянец.
Император впервые за долгое время приглашал её к себе в спальню. Она желала этого давно, но, тем не менее, новость оказалась неожиданностью. И хотелось бы верить, что эта ночь, как и все следующие, будут посвящены только ей… Но белокурая Аннабет всё занимала место во дворце, да и сердце любимого Теана никак не могла наполнить своей любовью. Порой он приходил среди ночи без предупреждения злой и раздражённый. В такие моменты его страсть казалась не привычной горячей лаской, возводящей женщину на вершину блаженства раз за разом, час от часа, а звериным неудовлетворённым темпераментом. Но Теана готова была ему простить и это, ведь чаще всего он всё-таки был очень ласков и бережен с ней.
Она зябко поёжилась, сбрасывая напряжение и нервно расправляя складки подола. В конце концов, даже если сейчас Диар и не может уделять ей внимание по причине нападений и ранения, то переживать об их отношениях не стоит. Если такому мужчине нужны другие женщины, — пусть заводит хоть десять фавориток, но всегда возвращается к ней!
За дверьми комнаты девушку ожидал сюрприз. Безмолвные стражи, приставленные охранять её покой, молча заступили ей путь. Но прикасаться к фаворитке императора запрещено даже самым близким его эрлам, так что… Несчастным драконам не оставалось ничего, кроме как стиснув зубы, хмуро отправится за ней. И пусть идут! Страшно передвигаться по дворцовым коридорам после всего произошедшего. Кто знает, что ещё случится?
Запахи кухни, расположенной в западном крыле, говорили о том, что добродушный толстяк Жакос в который раз старался угодить любимому императору и его домочадцам. Пахло душным морем, рыбой и копчёностями. Диар очень любил приморскую кухню, и, конечно же, повар об этом прекрасно знал. Теана немного расслабилась и несмело улыбнулась. Выходит, не она одна беспокоится о здоровье императора!
— Эрлиния!.. — всплеснул он руками в добродушной усатой улыбке, и тут же пригрозил пальцем. — Вам не следует появляться здесь, вдруг заметит кто-нибудь? Судачить начнут, к чему красивой юной девушке благородных кровей появляться в таком неподобающем месте! …Или случилось что?
— Хорошего дня, Жакос, — улыбнулась, наслаждаясь не менее любимыми рыбными ароматами. У такого повара с рук будешь есть и пресное сено, — всё равно будет вкусно! — Просто хотела устроить нашему императору хороший день. Его любимые лангустины или мясо в горшочке, как ты умеешь, — улыбнулась в ответ на его понимающую улыбку. — Может, развлеку его беседой, поддержу, проявлю заботу и он улыбнётся?
— Хорошая вы женщина, эрлиния Теана! — покачал он головой, блеснув глазами. — Не бросили повелителя в такой трудный час! …Не то, что некото... Ай, не моё это дело, верно? — смущённо откашлялся. — Не волнуйтесь, у его величества будет самый лучший обед! Нам всем нужно быть сплочённее, особенно теперь, когда в замке столько проблем…
— Разве у тебя, Жакос, бывает что-то не в порядке?
— В порядке?! — всплеснул руками. — Как тут что-то может быть в порядке, когда крупу привезли гнилую, тимьян и базилик никуда не годятся, а обед нужно подавать через полтора часа?!
— Разве кто-то отважится продать во дворец плохой товар? — удивилась, присев на скамейку возле обеденного стола для кухонных рабочих.
— Крупу нам возят из соседних районов, может, плохо укрыли в дождь, может, уронили в лужу… — вздохнул горестно. — А я ни отказаться не могу, — бумаги-то на поставку не я подписывал, ну и пожаловаться сейчас совсем некому… Что я скажу моему императору, как огорчу в такие тяжёлые для всех дни?.. Не хватает нам хозяйской руки, эрлиния Теана. Раньше этим занимались старшие серидан, но вот беда, — одна умерла недавно, а две других уехали по домам, старые совсем стали! Может, напомните его величеству, — так, невзначай, — что дворцу не хватает управляющего хозяйственными делами?
Девушка понимающе нахмурилась. Дворец и впрямь осиротел в последнее время. Бельё стали менять реже, ночью топили дровами уже далеко не все жилые помещения… Жаль, раньше не удосужилась узнать, в чём дело. Да и как на такие мелочи обратишь внимание, когда все дни и ночи в перевязках, бинтах и тревожном сне в постели раненного Диармайда?..
— Я напомню, Жакос, — улыбнулась, вставая. — Но и ты не подведи!
Повар сложил толстые пальцы колечком и провёл ими подчёркнутую линию, что означало только одно: всё будет идеально!
На площади возле дворца, гулко гудя после каждого удара, часовой колокол неизбежно отсчитывал удары. Двенадцать раз, — обеденное время!.. Диармайд с тоской слушал этот звон. Усталость брала своё, но и проблемы не собирались отступать.
— Девчонку нашли? — спросил, опёршись плечом о каменную кладку старинной замковой стены.
Шархи сочувственно улыбнулся, оглядывая следы усталости на лице повелителя, которому выпало этой ночью быть тюремщиком для своей пленницы. Давно такого не было, чтобы он делал это сам, но, видимо, на то были свои причины. Телохранитель его величества и сам порядком вымотался, выслеживая с подчинёнными антрацитовых драконов и похищенную маленькую бестию.
Зато утром удалось попасть в замок Весигар! Нужно было сменить караул и проконтролировать ситуацию по охране. Тяжёлая служба этой ночью с лихвой была вознаграждена видом любимого балкона, пусть и всего на несколько секунд. В лучах утреннего солнца юная богиня была особенно хороша: и волосы, цветом подобные первому снегу, и упругий девичий стан, затянутый в нежно-бежевое домашнее платье…
Кончик хлыста, казалось, всего лишь напугал женщину, но… Но в последний момент рука императора дрогнула, и яркая полоса всё же осталась на женском смуглом плече. Диармайд холодно отдёрнул покорный конец хлыста к себе, недовольно сжав плетёную рукоять.
«Эмоции не должны преобладать над разумом, Диар», — вспомнил слова наставника, ругая себя. — «Если ты не управляешь ситуацией, значит, ты слаб. А слабый император — мёртвый император». Но, Родан великий, не каждый же день узнаёшь, что у тебя есть дочь!..
— Да неужели? Как это, должно быть, неучтиво обращаться подобным образом с женщиной, родившей мне ребёнка!.. Может, в таком случае, напомнишь, где же мы успели так продуктивно познакомиться? Я жажду подробностей!
Девушка застывшим взглядом наблюдала, как хлыст, повинуясь хозяину, ползёт по грязному каменному полу для нового замаха. С каждым локтем, на которое отдалялся жгучий, — теперь точно знала! — кончик хлыста, её трясло всё больше. Шутки кончились.
— Не смей… — прошептала, умоляюще глядя на вздымающуюся руку. — Не смей! Я ничего больше не знаю, я не помню!..
— Врёшь!
— Я не помню! А-ай!.. — взвизгнула, дёрнувшись.
С потолка капала вода, нарушая временную тишину. Смертница плакала тихо, почти беззвучно. Император ждал, почуяв, что в ней что-то переменилось. Спеси стало меньше, всего-то за пару лёгких ударов, вот и чудно.
— Но я же правда, — всхлипнула, плача, — ничего не помню! Все мои видения — чужие! Я не знаю, когда со мной такое прои-и-исход-и-ило!..
Неожиданно вся ненависть утихла. Её не стало жаль, нет… Каждого смертника жалеешь только первые несколько раз. Но эта женщина и в самом деле не врала сейчас ни капли. Разум стал холодным, и только взгляд задержался на пышной груди, стыдливо прикрытой деревенским платьем. А интересно, антрацитовые драконицы чем-то отличаются от местных красавиц?..
—И что за видения? — откликнулся безразлично, наливая себе воды.
Она наблюдала за ним, и невольно сглотнула от звуков льющейся в глиняный стакан воды.
— …я… танцую на балу в красивом алом платье. С вами.
— И всё? — пожал плечом, и сделал вкусный глоток. — Маловато. Алое платье на балу может надеть любая женщина, пусть и не все на это осмеливаются.
— А вы всех за портьерой невинности лишаете?
Диар помрачнел и нахмурился. Тот случай был вообще единственным. Но, — скользнул взглядом по женщине, — взгляд, губы, тело… Всё было другое. Только интонации голоса изредка напоминали ту самую, что с грустью вспоминал иногда.
— Как рожала, тоже не помнишь?
Ксанна покачала головой, зажмурившись и втянув губы.
— Зачем ты пыталась меня убить?
— Если я отвечу, ты… вы меня отпустите?
Диармайд замер на секунду.
— Нет, — удивлённо рассмеялся. — С чего вдруг? Ты чуть не угробила императора и его женщину, за одно это полагается казнь! Но ведь этим ты не ограничилась: угрожала моей семье, ранила короля Салинии, что приходится мне любимым дядюшкой, дворец мой подожгла. Ты жива только потому, что мне от тебя кое-что нужно, и я буду благодарен, если ты мне поможешь. Подарить тебе жизнь я… скажем так, не настроен, но… я могу снять часть оков. Так зачем всё это было нужно, если ты могла просто попросить встречи со мной и рассказать о девочке?
Ксанна задумалась, болезненно поморщившись и сжав кулаки.
— Я не знаю. Мне так было нужно. Мне говорили, что так правильно.
— Кто?
— Она снова стиснула зубы, играя желваками.
— Впрочем, я и так скажу тебе, кто. Твой антрацитовый сообщник… а заодно и любовник, верно? Подпаивал тебя каким-то зельем, и нашёптывал нужные ему комбинации, подталкивал к нужным выводам. Так? А ты послушно выполняла всё, что он скажет, ведь всем известно, что у драконов женщины сильнее и выносливее.
— Ты врёшь! Этого не может быть!..
— Не может быть, чтобы ты случайно пришла ночью в трактир, куда любят ходить мои воины перед долгим переходом! — зло произнёс сквозь зубы, размыкая зачарованные кандалы и ошейник. — Глупость, которой я не ожидал от сильного и абсолютно непредсказуемого противника!
Девушка без сил рухнула на пол, и не упала до конца лишь потому, что крепкий и высокий император соизволил придержать пленницу за руку. Ксанна была бледна и покрыта капельками пота, серый носогубный треугольник говорил о том, что она вот-вот потеряет сознание. Заговорила она лишь спустя несколько минут, после того, как Лесск приказал принести ей сладкое тёплое питьё, и она, обжигаясь, хватала посиневшими губами приторную влагу, едва удерживая кружку в дрожащих руках.
— Я прилетела встретиться с тобой. Думала, ты что-то знаешь о моих видениях… — она начала тихо и обречённо смеяться, запрокинув голову. — Это было так страшно!.. Так страшно, Диар! Я так хотела тебя увидеть, и она меня послушала, представляешь?! Береги девочку, береги, как я не смогла!
Император застыл на мгновение, слушая изменившиеся интонации голоса, и не мог поверить своим ушам.
— Кто ты? — осторожно подошёл к скамейке, на которой сидела девушка, смеющаяся голосом той, которую когда-то полюбил. — Я спрашиваю, кто?!
Она вздрогнула, перестав смеяться, сощурилась, как от яркого света.
— Как тебя зовут?! — встряхнул её за плечи.
— Я же говорила, — ответила привычным, надменным голосом. — Ксанна. Ксанна из рода арТэви.
ГЛАВА ШЕСТАЯ. НЕСБЫВШИЕСЯ НАДЕЖДЫ
Теана со вздохом оторвалась от вышивки, которой занималась всё утро, дабы угомонить разбушевавшиеся переживания за возлюбленного императора, что до сих пор не вернулся во дворец. Но рукоделие отвлекло ненадолго. Диару давно было пора сменить повязку, да и обед уже скоро! Разве можно так неразумно относиться к своему здоровью после столь тяжёлого ранения?!
Но стоило признать, что ему сейчас нелегко. Будь он неженкой, или лентяем, то конечно же лежал бы целыми днями. И никто бы его в этом не упрекнул! Но он во всём такой.
Девушка с болезненным укором в глазах провела по идеальной глади незавершённого рисунка. Диармайд Лесск возвышался на лошади среди подданных и гончих. А что, если устроить ему сегодня хороший обед? Попросить повара приготовить его любимые лангустины и немного тушёного мяса с лессканскими приправами и вином. Развлечь беседой, прогуливаясь по летнему саду, поддержать?..
Одна беда: если его императорское величество куда-то запропастился, то нет никаких гарантий, что он вернётся именно к обеду. Но попытаться никто не запрещал!
На кухне в такое время ещё почти никого не было. Странно, если учесть, что скоро обед!
В огромном напольном зеркале, в раме из красивой и прочной актарионской ореги, девушка оглядывала себя несколько минут. И дело было не в самолюбовании, хоть и была хороша, и знала об этом. Теана никак не могла понять, почему заклинание не сработало в ту ночь, когда едва не погибла Аннабет. Ведь убийцы приходили и к ней, и яркая огненная лента, обвивающая её горло, до сих пор стояла перед глазами. Та женщина очень испугалась, когда поняла, что заклятие не сработало, и исчезла так же быстро, как и ушла. А потом все суетились вокруг Аннабет, на Диара было больно смотреть, и Теана не стала огорчать любимого повелителя. В конце концов, ничего страшного ведь не произошло?
А ведь Аннабет, что позорно бежала из дворца, словно крыса с тонущего корабля… Аннабет едва не погибла тем же мучительным способом. На её шее навсегда остался отпечаток от огненной плети, — не слишком большая плата за вторую жизнь, которой могло и не быть, если бы не любовь императора.
Да и какая там любовь!..
Просто тогда первая фаворитка позволила себе слишком долго болеть и самозабвенно наслаждаться опекой молодого императора, не позволяя ему к себе прикасаться. Кто бы не взлетел гордыней до небес, если бы и за ней в болезни ухаживал сам император Диармайд Лесск и делал охлаждающие компрессы? Жар спал быстро, а регулярная забота красивейшего мужчины в империи заставляли выздоравливать слишком быстрыми темпами. В ход пошли хитрости, притворство, капризы… Итог был плачевен: визиты его становились всё реже и короче, а по дворцу поползли слухи, что император нашёл новую избранницу и уже разговаривал с её семьёй о переезде их дочери во дворец. Очень скоро Теана поправилась, и вновь сияла на балах и приёмах. Но зеленоглазый статный император глаз не сводил с новой фаворитки, и красивая молодая женщина вынуждена была вновь и вновь проводить ночи в одиночестве.
Этот урок она запомнила навсегда, и больше никогда не позволяла себе и толики гордыни или лжи.
Что случилось между ним и белокурой девушкой из обнищавшего, было, рода, Теана так и не узнала. Но император вдруг стал проявлять внимание, как и прежде, дарил подарки и с удовольствием стал проводить с ней время по вечерам. Как не обрадоваться и не простить? Сердце болело, но заинтересованный взор горячего и красивого драккерийца с венцом на голове постепенно растопило обиды. Они пили чай вечерами в общем зале с каминами, беседовали всё больше о личном. Теана боялась спугнуть своё нежданное счастье: таким открытым и расслабленным император бывал далеко не всегда.
Эти вечера стали новым витком в их отношениях, и кажется, оба были счастливы от того, что смогли снова довериться друг другу и простить былое. Теана влюблялась в своего императора всё сильнее с каждым вечером, а он не скупился на искреннюю заботу и постепенно тени разгладились на смуглом мужском лице, а его императорское величество улыбался уже намного чаще. Когда же на следующую привычную встречу его не оказалось в зале с каминами, Теана расстроилась. Но читая записку, оставленную на столике с фруктами, ощутила, как взволнованно бьётся сердце, а щёки заливает давно забытый румянец.
Император впервые за долгое время приглашал её к себе в спальню. Она желала этого давно, но, тем не менее, новость оказалась неожиданностью. И хотелось бы верить, что эта ночь, как и все следующие, будут посвящены только ей… Но белокурая Аннабет всё занимала место во дворце, да и сердце любимого Теана никак не могла наполнить своей любовью. Порой он приходил среди ночи без предупреждения злой и раздражённый. В такие моменты его страсть казалась не привычной горячей лаской, возводящей женщину на вершину блаженства раз за разом, час от часа, а звериным неудовлетворённым темпераментом. Но Теана готова была ему простить и это, ведь чаще всего он всё-таки был очень ласков и бережен с ней.
Она зябко поёжилась, сбрасывая напряжение и нервно расправляя складки подола. В конце концов, даже если сейчас Диар и не может уделять ей внимание по причине нападений и ранения, то переживать об их отношениях не стоит. Если такому мужчине нужны другие женщины, — пусть заводит хоть десять фавориток, но всегда возвращается к ней!
За дверьми комнаты девушку ожидал сюрприз. Безмолвные стражи, приставленные охранять её покой, молча заступили ей путь. Но прикасаться к фаворитке императора запрещено даже самым близким его эрлам, так что… Несчастным драконам не оставалось ничего, кроме как стиснув зубы, хмуро отправится за ней. И пусть идут! Страшно передвигаться по дворцовым коридорам после всего произошедшего. Кто знает, что ещё случится?
Запахи кухни, расположенной в западном крыле, говорили о том, что добродушный толстяк Жакос в который раз старался угодить любимому императору и его домочадцам. Пахло душным морем, рыбой и копчёностями. Диар очень любил приморскую кухню, и, конечно же, повар об этом прекрасно знал. Теана немного расслабилась и несмело улыбнулась. Выходит, не она одна беспокоится о здоровье императора!
— Эрлиния!.. — всплеснул он руками в добродушной усатой улыбке, и тут же пригрозил пальцем. — Вам не следует появляться здесь, вдруг заметит кто-нибудь? Судачить начнут, к чему красивой юной девушке благородных кровей появляться в таком неподобающем месте! …Или случилось что?
— Хорошего дня, Жакос, — улыбнулась, наслаждаясь не менее любимыми рыбными ароматами. У такого повара с рук будешь есть и пресное сено, — всё равно будет вкусно! — Просто хотела устроить нашему императору хороший день. Его любимые лангустины или мясо в горшочке, как ты умеешь, — улыбнулась в ответ на его понимающую улыбку. — Может, развлеку его беседой, поддержу, проявлю заботу и он улыбнётся?
— Хорошая вы женщина, эрлиния Теана! — покачал он головой, блеснув глазами. — Не бросили повелителя в такой трудный час! …Не то, что некото... Ай, не моё это дело, верно? — смущённо откашлялся. — Не волнуйтесь, у его величества будет самый лучший обед! Нам всем нужно быть сплочённее, особенно теперь, когда в замке столько проблем…
— Разве у тебя, Жакос, бывает что-то не в порядке?
— В порядке?! — всплеснул руками. — Как тут что-то может быть в порядке, когда крупу привезли гнилую, тимьян и базилик никуда не годятся, а обед нужно подавать через полтора часа?!
— Разве кто-то отважится продать во дворец плохой товар? — удивилась, присев на скамейку возле обеденного стола для кухонных рабочих.
— Крупу нам возят из соседних районов, может, плохо укрыли в дождь, может, уронили в лужу… — вздохнул горестно. — А я ни отказаться не могу, — бумаги-то на поставку не я подписывал, ну и пожаловаться сейчас совсем некому… Что я скажу моему императору, как огорчу в такие тяжёлые для всех дни?.. Не хватает нам хозяйской руки, эрлиния Теана. Раньше этим занимались старшие серидан, но вот беда, — одна умерла недавно, а две других уехали по домам, старые совсем стали! Может, напомните его величеству, — так, невзначай, — что дворцу не хватает управляющего хозяйственными делами?
Девушка понимающе нахмурилась. Дворец и впрямь осиротел в последнее время. Бельё стали менять реже, ночью топили дровами уже далеко не все жилые помещения… Жаль, раньше не удосужилась узнать, в чём дело. Да и как на такие мелочи обратишь внимание, когда все дни и ночи в перевязках, бинтах и тревожном сне в постели раненного Диармайда?..
— Я напомню, Жакос, — улыбнулась, вставая. — Но и ты не подведи!
Повар сложил толстые пальцы колечком и провёл ими подчёркнутую линию, что означало только одно: всё будет идеально!
***
На площади возле дворца, гулко гудя после каждого удара, часовой колокол неизбежно отсчитывал удары. Двенадцать раз, — обеденное время!.. Диармайд с тоской слушал этот звон. Усталость брала своё, но и проблемы не собирались отступать.
— Девчонку нашли? — спросил, опёршись плечом о каменную кладку старинной замковой стены.
Шархи сочувственно улыбнулся, оглядывая следы усталости на лице повелителя, которому выпало этой ночью быть тюремщиком для своей пленницы. Давно такого не было, чтобы он делал это сам, но, видимо, на то были свои причины. Телохранитель его величества и сам порядком вымотался, выслеживая с подчинёнными антрацитовых драконов и похищенную маленькую бестию.
Зато утром удалось попасть в замок Весигар! Нужно было сменить караул и проконтролировать ситуацию по охране. Тяжёлая служба этой ночью с лихвой была вознаграждена видом любимого балкона, пусть и всего на несколько секунд. В лучах утреннего солнца юная богиня была особенно хороша: и волосы, цветом подобные первому снегу, и упругий девичий стан, затянутый в нежно-бежевое домашнее платье…
