- И поэтому вы сегодня отреклись от своих злокозненных предшественников?
- Да. Нужно идти в будущее вместе с дружной семьей Лиги. – Заученные слова с каждым разом ложились на язык все легче и легче. – Вместе мы сумеем преодолеть все разногласия прошлого.
- Искренне на это надеюсь, властелин. И первый шаг вы сделали сегодня. Учить магов Империи в Академии – это действительно нечто новое.
- Я осознал, что ни одна страна и не одно общество не может жить в изоляции от всего мира, не допуская его в себя. Нужно меняться, искать, ставить перед собой новые цели и заводить друзей.
Эльфийка расцвела.
- Это просто прелестно. Спасибо, владыка. Ваша вера в будущее заслуживает всемерного уважения. От себя же могу сказать, что приложу все силы, чтобы помочь вашей мечте осуществится. А теперь прошу прощения, я вынуждена откланяться.
Шахрион глядел вслед уходящей красавице, а на душе у него было тревожно. Дочь Ратриолы, говорящая, что приложит силы для осуществления его мечты…Есть в этом что-то пугающее.
Понять бы еще, что она старалась донести до него. То, о чем он в тайне надеялся и мечтал все эти годы, либо же нечто иное? Шахрион взял со стола кубок и наполнил его вином, после чего присоединился к очередной здравнице, залпом влив в себя половину.
Нечего думать о проклятых остроухих, сегодня он одержал свою первую настоящую победу, и это можно отпраздновать. За счет врага.
Двадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.
- Во имя Отца, нет! – крик вознесся под своды пещеры и, отразившись от ее сводов, улетел в соседние тоннели.
Гартиан раззявил челюсти в безумной ухмылке и продолжил заниматься своим делом – сдиранием кожи с пленника исиринатийца, разложенного в центре многолучевой звезды, вписанной в круг.
- Что такое, больно? Потерпи, скоро станет еще больнее, - ласково пообещал он, оторвавшись от ободранной руки и вгоняя лезвие кинжала несчастному под ногти.
Тот заорал не своим голосом, изогнулся дугой, пытаясь вывернуться, но сила, струящаяся внутри чародейского круга, надежно удерживала его.
Некромантия или магия смерти – самая грязная и отвратительная школа, подаренная людям богами. Мать Тишины, правительница подземного мира, в котором души грешников проходили очищение болью, не отличалась ни кротостью, ни человеколюбием. В отличие от прочих школ, некромантия не изобиловала смертоносными разрушительными заклинаниями массового уничтожения, способными испепелять целые города (всего два-три сложнейших заклинания, доступных лишь единицам), зато она открывала перед своими адептами иные возможности. Среди них числилось замечательное умение вбирать боль и жизненные силы жертвы и использовать их вместо собственной энергии при творении чар.
Вот и сейчас, рядом с еще живым пленником лежал облаченный в черное труп. Новый удар кинжалом, новый безумный вопль, новая порция энергии, перетекающая в безжизненное тело.
Хотя не такое уж и безжизненное – рука в кожаной перчатке дернулась. Раз, другой.
- Давай, давай, - азартно прошелестел лич, продолжая уродовать свою жертву. – Еще чуть-чуть силы, дай мне ее, человечек, а я подарю тебе покой.
Лезвие коснулось шеи пленника, и лич аккуратно вскрыл своей жертве сонную артерию. Кровь толчками устремилась прочь из тела умирающего, тот забился в конвульсиях и в такт ему задергался мертвец по соседству.
Наконец, душа умирающего отлетела, оставив на земле лишь бренную оболочку. В пещере повисла тишина. Лич поднялся и подошел к покойнику, который тоже перестал подавать признаки жизни. Внезапно его глаза раскрылись, и в них отражалась смерть
Живой мертвец рывком сел и посмотрел снизу вверх на колдуна.
- Ты знаешь, как тебя зовут?
- Благородный Гарт Ринатриэн из Изергона, - неестественно ровным голосом ответил ему мертвец.
- Кому ты служишь?
- Империи.
- Замечательно, - лич был очень доволен собой. – Эй, проводите благородного Гарта в казармы и подготовьтесь к следующему ритуалу.
Тотчас же от стен отделились две фигуры в багрово-черных балахонах – молоденькие некроманты, едва разменявшие пятнадцатый год жизни, прислуживали личу во время его ритуалов, набираясь мудрости. Они подхватили тело замученного солдата за руки и за ноги и сгрузили его на небольшую тачку, которую один из некромантов повез в соседний тоннель – там маги слабее их учителя изготавливали зомби. Тоже не совсем обычных, но куда более простых, чем рыцари смерти. Второй же приказал говорящему покойнику следовать за собой и покинул комнату.
Затем они вернулись, внося в пещеру новый труп, а два дюжих зомби охранника тащили отчаянно визжащего и упирающегося исиринатийца. Ученики уложили тело и донора в центр звезды, после чего вернулись на свои места.
- Я погляжу, ты работаешь, не покладая рук, - в пещеру, перебирая на ходу бумаги, вошел Шахрион, За его спиной пристроилась Тартионна, неодобрительно косящаяся на лича.
- Ты тоже, властелин, - осклабился Гартиан. – Все время читаешь.
- Обстоятельства вынуждают – ситуация в мире развивается стремительно, времени не хватает.
- Я помню, нужно получить и изучить отчеты шпионов, шпионящих за шпионами, шпионящими за другими шпионами, – язвительно отозвался Гартиан. – Терпеть не могу это лицемерие. То ли дело в годы моей молодости…
- Это когда мы проиграли Последнюю войну потому что не владели необходимой информацией и растрачивали войска в бессмысленных сражениях? – подлила масла в огонь советница.
Лич злобно клацнул челюстями.
Следи за своим языком девочка! Вы с этим мальчишкой, - костлявый палец указал на императора, - и так натворили дел за минувшие годы! Попрали столько древних традиций!
- А может, эти традиции того не стоили?
- Не тебе, соплячка, сомневаться в величии Матери и мудрости предков!
- Успокойтесь оба, - Шахрион пресек развитие спора. Тартионна ходила по лезвию бритвы – лич не отличался добрым нравом и однажды мог разозлиться всерьез, что закончилось бы для женщины нехорошо.
Это немного остудило пыл спорщиков, но, все же, не до конца.
- Исиринатийцам следовало сжечь его труп, - прошептала Тартионна.
Эти слова не укрылись от лича, изрядно повеселив того. Гартиан задрал череп кверху и зашелся своим жутким клацающим смехом.
- Я согласен с тобой, советница. Им следовало сжечь мой труп. Им вообще следовало сжигать мертвых – своих и чужих, а эти презренные черви потеряли страх, они забыли, отчего стихия смерти считалась самой опасной из подвластных людям, но ничего, ничего, я им напомню…Мы с Властелином напомним…
Его голос, звучащий в головах людей, наполнился злобой и желчью. Даже Шахриону стало не по себе от соседства с древним умертвием, зацикленном на своей ненависти к убившим его людям.
- Как тебе пленные? – поспешил уйти с опасной темы император.
- Превосходный, просто замечательный материал. Даже те, кто попал в мои руки ранеными, умудряются прожить достаточно долго! А как они мучаются, любо-дорого посмотреть. Одного пленника хватает на поднятие рыцаря смерти, а это очень и очень хороший результат. Можно сэкономить немало рабов.
Шахрион выступил вперед и подошел к магическому кругу, с любопытством разглядывая труп и плачущую жертву. Исиринатиец просил и умолял, но императору не было до его воплей ни какого дела.
- Гартиан, скажи, а почему ты делаешь рыцарей смерти из дворян? Это обязательное условие? – задала вопрос советница.
- Конечно же нет, - фыркнул лич, - и если бы ты уделяла достойное внимание Искусству, когда я пытался вбить в твою пустую голову хотя бы немного знаний, то не задавала бы столь глупые вопросы. Рыцарь смерти сохраняет память и навыки, которыми он обладал при жизни, а благородные гораздо лучше подготовлены, чем простолюдины. Если же учесть, насколько тяжел и сложен ритуал воскрешения, то нетрудно понять, что для него стоит выбирать наилучший материал, который получится достать.
- Ты сказал, что у них остается память… - С недоверием в голосе произнесла Тартионна. - Безопасно ли это?
- Вполне, советница. Любой мертвец есть тело без души. Ни одному магу не под силу подчинить сию бессмертную сущность своим желаниям. Мертвец же всегда послушен воле Матери и одаренных, выбравших себе жизнь в служении ей. Рыцари смерти – наше надежное и верное оружие.
- А что насчет личей? Мы сможем использовать мертвых магов?
- Нет, - недовольно отозвался некромант. – Личи – иной случай. Сложно стать им самому, что уж говорить про попытки создать армию оживших магов.
- Сложно, но возможно?
- Да, возможно, однако это потребует больших жертв и таит в себе риск. В отличие от рыцарей, личи сохраняют свободу воли и способны даже в посмертии причинить немало вреда врагам, как я, например, - скелет вновь захохотал, и, видимо, посчитав разговор оконченным, обратил свой взор на императора. – Владыка, ты так и не сказал, чем я обязан чести лицезреть тебя воочию.
- Я решил лично вернуть тебе некромантов, а заодно и посмотреть на результаты работы. Много ли мертвецов уже готово?
- Пойдем властелин, покажу, - скелет перевел взгляд на пленника. – А ты никуда не уходи, мы с тобой поиграем позже.
Он повел своих спутников извилистыми туннелями, освещенными редкими факелами.
- Смотрите под ноги, пол тут не обработан, - предупредил мертвый маг.
Шахрион последний раз был в этих подземельях еще перед войной, инспектировал тайное хранилище, оттого он хорошо знал, куда нужно иди и не нуждался в поучениях Гартиана, но вслух император ничего не говорил.
Постепенно воздух становился холоднее и холоднее, настолько, что изо рта императора и советницы при дыхании вырывались облачка пара. Наконец, лич привел своих спутников к каменной лестнице, которая уходила вниз, во мглу. Именно оттуда наверх пробивался ледяной, пронизывающий насквозь мороз.
Лич протянул руку и снял со стены факел, который тотчас же запылал. Они спускались достаточно долго. Наконец, достигнув дна, лич довольно проговорил:
- Вот они, мои детки.
Вспыхнул свет десяток факелов, разгоняя мрак, и взору императора предстала огромная пещера, почти на четверть забитая ровными рядами фигур в длинных, до колен, кольчугах. Головы воинов закрывали шлемы с личинами и бармицами, на поясах у каждого из них висел боевой молот или топор.
Отдельно располагались несколько сотен солдат в черных пластинчатых доспехах поверх хаубергов, с головами в закрытых рыцарских шлемах. У этих на поясах висели длинные мечи.
- Сколько их уже?
- Почти двадцать тысяч. К новой луне будет на пять больше, а весной ты получишь пятьдесят-шестьдесят тысяч своих Замерших. Плохо, что мы до самой войны не могли работать в полную силу, а все эти проверяющие Ордена!
- Ты же знаешь, как высокие сыны чувствуют некромантию, я не хотел рисковать. Скажи спасибо, что хоть удалось не пустить храмы Отца на земли Империи.
- Их не пустило то, что твой отец сумел на переговорах стравить сынов со служителями Сына и Брата, а те уперлись.
- Да, тогда у них оставались силы, - улыбнулся император, - и никак не могли договориться, как же делить паству Империи. Пришлось оставить Мать.
- Одна из их многочисленных ошибок, - заметила Тартионна.
- Советница, когда разобьешь своих врагов, отберешь все их лучшие земли, заставишь каждый год проходить унизительные проверки, а также исполнять любой твой каприз, тогда мы и поговорим об ошибках.
- Я учту это, когда император станет принимать капитуляцию Лиги, верховный.
- Если забудешь – я напомню, у меня очень хорошая память.
- Я знаю и меня всегда это поражало – как может скелет, чьи мозги двадцать лет как сгнили, мыслить. Быть может, личи для размышлений используют не голову?
- О нет, девочка. Личи пользуются точно тем же, чем и советники.
- Приятно это слышать.
Император со вздохом оставил их препираться друг с другом, а сам подошел к ближайшему зомби.
– У нас хватит брони и шлемов на всех?
- Да, - лич в одностороннем порядке прекратил препирательство. Было видно, что ему нравится хвалить результаты своих трудов. - Хорошие доспехи, я не думал, что мы сумеем достать нужное количество.
Это было правдой – императору требовались десятки тысяч кольчуг, бригантин, шлемов, наручей и поножей, быстро получить которые не было никакой возможности. Но, к счастью, получилось выиграть достаточно времени – за прошедшие годы он сумел собрать достаточно обмундирования, чтобы одеть и вооружить стотысячную армию. А возможную нехватку Шахрион планировал покрывать уже за счет врагов.
- Я продолжаю утверждать, что ты выбросил эти деньги на ветер и впустую заставил меня усложнять ритуал подъема. Обычные зомби хорошо дерутся и замечательно убивают безо всякого оружия.
- Не хочу повторять ошибки предшественников.
- И все равно, нет смысла улучшать то, что работает.
Тартионна фыркнула, вертя в руках шлем, снятый с головы одного из мертвых пехотинцев.
- Если бы оно работало. Впрочем, я соглашусь с тобой, великий. Доспехи можно было бы делать и попроще, или вообще обойтись без них.
Шахрион пожал плечами. Спорить не было ни малейшего желания. Так или иначе, это было его решением, ему и отвечать за результаты.
- Я увидел что хотел, возвращаемся. Кстати, верховный.
- Да, властелин?
- Я опять общался с генералом и высоким сыном. Ты был прав, Орден заметно сдал - в нашу первую встречу это было не так заметно.
- Не удивлен. Сыны уже не те, они погрязли в грызне за власть, причем сразу против всех – и против жрецов других богов, и против Академий всех стран Лиги вместе взятых. И, тратя ресурсы на удовлетворение сиюминутных амбиций, они в итоге потеряют гораздо большее. А что с генералом?
- Этот хорош. Умен, внимателен, талантлив. Даже жалко смотреть, как он трепыхается, пытаясь вырваться из болота, в которое угодил.
- Горе побежденным, пускай рыдают.
- Мы еще не победили…но пускай.
Двадцать первый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.
- Владыка, понимаю, что это необходимо, но все равно идея встречи со зрящим меня пугает, - призналась Тартионна, пока они вдвоем поднимались наверх по винтовой леснице. - Ты собрался в одиночку общаться с Ратриолой, да еще где-то в землях Исиринатии. Да, приглашение пришло от него, но это чудовищно опасно. Он может тебя прихлопнуть, как муху, если только захочет.
- Я знаю, - серьезно кивнул Шахрион. – Но мы с тобой прекрасно понимаем, что если бы эльф этого желал, то я был бы мертв давным-давно. Более того, я не думаю, что нам удалось утаить от него какие-нибудь военные приготовления, не говоря уже про подготовку некромантов.
Тут он не кривил душой. Ни один из народов, населяющих континент, не любил интриги и тайные войны так, как эльфы. Даже во времена расцвета своего государства перворожденное племя, обладавшее первоклассной армией, уделяло поразительное внимание разведке. А уж когда их звезда закатилась, эльфы превратили шпионаж и тайные операции в настоящее искусство. Верить нельзя было никому, любой, даже самый преданный человек мог оказаться вольным или невольным агентом зрящего и его подчиненных. Именно поэтому Шахрион, в глубине души надеявшийся, что кое-что все-таки получилось утаить от вездесущих эльфов, не раскрывал всех своих секретов никому, даже Тартионне и Гартиану.
- И все равно мне неспокойно, - призналась женщина, тяжело вздохнув.
- Да. Нужно идти в будущее вместе с дружной семьей Лиги. – Заученные слова с каждым разом ложились на язык все легче и легче. – Вместе мы сумеем преодолеть все разногласия прошлого.
- Искренне на это надеюсь, властелин. И первый шаг вы сделали сегодня. Учить магов Империи в Академии – это действительно нечто новое.
- Я осознал, что ни одна страна и не одно общество не может жить в изоляции от всего мира, не допуская его в себя. Нужно меняться, искать, ставить перед собой новые цели и заводить друзей.
Эльфийка расцвела.
- Это просто прелестно. Спасибо, владыка. Ваша вера в будущее заслуживает всемерного уважения. От себя же могу сказать, что приложу все силы, чтобы помочь вашей мечте осуществится. А теперь прошу прощения, я вынуждена откланяться.
Шахрион глядел вслед уходящей красавице, а на душе у него было тревожно. Дочь Ратриолы, говорящая, что приложит силы для осуществления его мечты…Есть в этом что-то пугающее.
Понять бы еще, что она старалась донести до него. То, о чем он в тайне надеялся и мечтал все эти годы, либо же нечто иное? Шахрион взял со стола кубок и наполнил его вином, после чего присоединился к очередной здравнице, залпом влив в себя половину.
Нечего думать о проклятых остроухих, сегодня он одержал свою первую настоящую победу, и это можно отпраздновать. За счет врага.
***
Двадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.
- Во имя Отца, нет! – крик вознесся под своды пещеры и, отразившись от ее сводов, улетел в соседние тоннели.
Гартиан раззявил челюсти в безумной ухмылке и продолжил заниматься своим делом – сдиранием кожи с пленника исиринатийца, разложенного в центре многолучевой звезды, вписанной в круг.
- Что такое, больно? Потерпи, скоро станет еще больнее, - ласково пообещал он, оторвавшись от ободранной руки и вгоняя лезвие кинжала несчастному под ногти.
Тот заорал не своим голосом, изогнулся дугой, пытаясь вывернуться, но сила, струящаяся внутри чародейского круга, надежно удерживала его.
Некромантия или магия смерти – самая грязная и отвратительная школа, подаренная людям богами. Мать Тишины, правительница подземного мира, в котором души грешников проходили очищение болью, не отличалась ни кротостью, ни человеколюбием. В отличие от прочих школ, некромантия не изобиловала смертоносными разрушительными заклинаниями массового уничтожения, способными испепелять целые города (всего два-три сложнейших заклинания, доступных лишь единицам), зато она открывала перед своими адептами иные возможности. Среди них числилось замечательное умение вбирать боль и жизненные силы жертвы и использовать их вместо собственной энергии при творении чар.
Вот и сейчас, рядом с еще живым пленником лежал облаченный в черное труп. Новый удар кинжалом, новый безумный вопль, новая порция энергии, перетекающая в безжизненное тело.
Хотя не такое уж и безжизненное – рука в кожаной перчатке дернулась. Раз, другой.
- Давай, давай, - азартно прошелестел лич, продолжая уродовать свою жертву. – Еще чуть-чуть силы, дай мне ее, человечек, а я подарю тебе покой.
Лезвие коснулось шеи пленника, и лич аккуратно вскрыл своей жертве сонную артерию. Кровь толчками устремилась прочь из тела умирающего, тот забился в конвульсиях и в такт ему задергался мертвец по соседству.
Наконец, душа умирающего отлетела, оставив на земле лишь бренную оболочку. В пещере повисла тишина. Лич поднялся и подошел к покойнику, который тоже перестал подавать признаки жизни. Внезапно его глаза раскрылись, и в них отражалась смерть
Живой мертвец рывком сел и посмотрел снизу вверх на колдуна.
- Ты знаешь, как тебя зовут?
- Благородный Гарт Ринатриэн из Изергона, - неестественно ровным голосом ответил ему мертвец.
- Кому ты служишь?
- Империи.
- Замечательно, - лич был очень доволен собой. – Эй, проводите благородного Гарта в казармы и подготовьтесь к следующему ритуалу.
Тотчас же от стен отделились две фигуры в багрово-черных балахонах – молоденькие некроманты, едва разменявшие пятнадцатый год жизни, прислуживали личу во время его ритуалов, набираясь мудрости. Они подхватили тело замученного солдата за руки и за ноги и сгрузили его на небольшую тачку, которую один из некромантов повез в соседний тоннель – там маги слабее их учителя изготавливали зомби. Тоже не совсем обычных, но куда более простых, чем рыцари смерти. Второй же приказал говорящему покойнику следовать за собой и покинул комнату.
Затем они вернулись, внося в пещеру новый труп, а два дюжих зомби охранника тащили отчаянно визжащего и упирающегося исиринатийца. Ученики уложили тело и донора в центр звезды, после чего вернулись на свои места.
- Я погляжу, ты работаешь, не покладая рук, - в пещеру, перебирая на ходу бумаги, вошел Шахрион, За его спиной пристроилась Тартионна, неодобрительно косящаяся на лича.
- Ты тоже, властелин, - осклабился Гартиан. – Все время читаешь.
- Обстоятельства вынуждают – ситуация в мире развивается стремительно, времени не хватает.
- Я помню, нужно получить и изучить отчеты шпионов, шпионящих за шпионами, шпионящими за другими шпионами, – язвительно отозвался Гартиан. – Терпеть не могу это лицемерие. То ли дело в годы моей молодости…
- Это когда мы проиграли Последнюю войну потому что не владели необходимой информацией и растрачивали войска в бессмысленных сражениях? – подлила масла в огонь советница.
Лич злобно клацнул челюстями.
Следи за своим языком девочка! Вы с этим мальчишкой, - костлявый палец указал на императора, - и так натворили дел за минувшие годы! Попрали столько древних традиций!
- А может, эти традиции того не стоили?
- Не тебе, соплячка, сомневаться в величии Матери и мудрости предков!
- Успокойтесь оба, - Шахрион пресек развитие спора. Тартионна ходила по лезвию бритвы – лич не отличался добрым нравом и однажды мог разозлиться всерьез, что закончилось бы для женщины нехорошо.
Это немного остудило пыл спорщиков, но, все же, не до конца.
- Исиринатийцам следовало сжечь его труп, - прошептала Тартионна.
Эти слова не укрылись от лича, изрядно повеселив того. Гартиан задрал череп кверху и зашелся своим жутким клацающим смехом.
- Я согласен с тобой, советница. Им следовало сжечь мой труп. Им вообще следовало сжигать мертвых – своих и чужих, а эти презренные черви потеряли страх, они забыли, отчего стихия смерти считалась самой опасной из подвластных людям, но ничего, ничего, я им напомню…Мы с Властелином напомним…
Его голос, звучащий в головах людей, наполнился злобой и желчью. Даже Шахриону стало не по себе от соседства с древним умертвием, зацикленном на своей ненависти к убившим его людям.
- Как тебе пленные? – поспешил уйти с опасной темы император.
- Превосходный, просто замечательный материал. Даже те, кто попал в мои руки ранеными, умудряются прожить достаточно долго! А как они мучаются, любо-дорого посмотреть. Одного пленника хватает на поднятие рыцаря смерти, а это очень и очень хороший результат. Можно сэкономить немало рабов.
Шахрион выступил вперед и подошел к магическому кругу, с любопытством разглядывая труп и плачущую жертву. Исиринатиец просил и умолял, но императору не было до его воплей ни какого дела.
- Гартиан, скажи, а почему ты делаешь рыцарей смерти из дворян? Это обязательное условие? – задала вопрос советница.
- Конечно же нет, - фыркнул лич, - и если бы ты уделяла достойное внимание Искусству, когда я пытался вбить в твою пустую голову хотя бы немного знаний, то не задавала бы столь глупые вопросы. Рыцарь смерти сохраняет память и навыки, которыми он обладал при жизни, а благородные гораздо лучше подготовлены, чем простолюдины. Если же учесть, насколько тяжел и сложен ритуал воскрешения, то нетрудно понять, что для него стоит выбирать наилучший материал, который получится достать.
- Ты сказал, что у них остается память… - С недоверием в голосе произнесла Тартионна. - Безопасно ли это?
- Вполне, советница. Любой мертвец есть тело без души. Ни одному магу не под силу подчинить сию бессмертную сущность своим желаниям. Мертвец же всегда послушен воле Матери и одаренных, выбравших себе жизнь в служении ей. Рыцари смерти – наше надежное и верное оружие.
- А что насчет личей? Мы сможем использовать мертвых магов?
- Нет, - недовольно отозвался некромант. – Личи – иной случай. Сложно стать им самому, что уж говорить про попытки создать армию оживших магов.
- Сложно, но возможно?
- Да, возможно, однако это потребует больших жертв и таит в себе риск. В отличие от рыцарей, личи сохраняют свободу воли и способны даже в посмертии причинить немало вреда врагам, как я, например, - скелет вновь захохотал, и, видимо, посчитав разговор оконченным, обратил свой взор на императора. – Владыка, ты так и не сказал, чем я обязан чести лицезреть тебя воочию.
- Я решил лично вернуть тебе некромантов, а заодно и посмотреть на результаты работы. Много ли мертвецов уже готово?
- Пойдем властелин, покажу, - скелет перевел взгляд на пленника. – А ты никуда не уходи, мы с тобой поиграем позже.
Он повел своих спутников извилистыми туннелями, освещенными редкими факелами.
- Смотрите под ноги, пол тут не обработан, - предупредил мертвый маг.
Шахрион последний раз был в этих подземельях еще перед войной, инспектировал тайное хранилище, оттого он хорошо знал, куда нужно иди и не нуждался в поучениях Гартиана, но вслух император ничего не говорил.
Постепенно воздух становился холоднее и холоднее, настолько, что изо рта императора и советницы при дыхании вырывались облачка пара. Наконец, лич привел своих спутников к каменной лестнице, которая уходила вниз, во мглу. Именно оттуда наверх пробивался ледяной, пронизывающий насквозь мороз.
Лич протянул руку и снял со стены факел, который тотчас же запылал. Они спускались достаточно долго. Наконец, достигнув дна, лич довольно проговорил:
- Вот они, мои детки.
Вспыхнул свет десяток факелов, разгоняя мрак, и взору императора предстала огромная пещера, почти на четверть забитая ровными рядами фигур в длинных, до колен, кольчугах. Головы воинов закрывали шлемы с личинами и бармицами, на поясах у каждого из них висел боевой молот или топор.
Отдельно располагались несколько сотен солдат в черных пластинчатых доспехах поверх хаубергов, с головами в закрытых рыцарских шлемах. У этих на поясах висели длинные мечи.
- Сколько их уже?
- Почти двадцать тысяч. К новой луне будет на пять больше, а весной ты получишь пятьдесят-шестьдесят тысяч своих Замерших. Плохо, что мы до самой войны не могли работать в полную силу, а все эти проверяющие Ордена!
- Ты же знаешь, как высокие сыны чувствуют некромантию, я не хотел рисковать. Скажи спасибо, что хоть удалось не пустить храмы Отца на земли Империи.
- Их не пустило то, что твой отец сумел на переговорах стравить сынов со служителями Сына и Брата, а те уперлись.
- Да, тогда у них оставались силы, - улыбнулся император, - и никак не могли договориться, как же делить паству Империи. Пришлось оставить Мать.
- Одна из их многочисленных ошибок, - заметила Тартионна.
- Советница, когда разобьешь своих врагов, отберешь все их лучшие земли, заставишь каждый год проходить унизительные проверки, а также исполнять любой твой каприз, тогда мы и поговорим об ошибках.
- Я учту это, когда император станет принимать капитуляцию Лиги, верховный.
- Если забудешь – я напомню, у меня очень хорошая память.
- Я знаю и меня всегда это поражало – как может скелет, чьи мозги двадцать лет как сгнили, мыслить. Быть может, личи для размышлений используют не голову?
- О нет, девочка. Личи пользуются точно тем же, чем и советники.
- Приятно это слышать.
Император со вздохом оставил их препираться друг с другом, а сам подошел к ближайшему зомби.
– У нас хватит брони и шлемов на всех?
- Да, - лич в одностороннем порядке прекратил препирательство. Было видно, что ему нравится хвалить результаты своих трудов. - Хорошие доспехи, я не думал, что мы сумеем достать нужное количество.
Это было правдой – императору требовались десятки тысяч кольчуг, бригантин, шлемов, наручей и поножей, быстро получить которые не было никакой возможности. Но, к счастью, получилось выиграть достаточно времени – за прошедшие годы он сумел собрать достаточно обмундирования, чтобы одеть и вооружить стотысячную армию. А возможную нехватку Шахрион планировал покрывать уже за счет врагов.
- Я продолжаю утверждать, что ты выбросил эти деньги на ветер и впустую заставил меня усложнять ритуал подъема. Обычные зомби хорошо дерутся и замечательно убивают безо всякого оружия.
- Не хочу повторять ошибки предшественников.
- И все равно, нет смысла улучшать то, что работает.
Тартионна фыркнула, вертя в руках шлем, снятый с головы одного из мертвых пехотинцев.
- Если бы оно работало. Впрочем, я соглашусь с тобой, великий. Доспехи можно было бы делать и попроще, или вообще обойтись без них.
Шахрион пожал плечами. Спорить не было ни малейшего желания. Так или иначе, это было его решением, ему и отвечать за результаты.
- Я увидел что хотел, возвращаемся. Кстати, верховный.
- Да, властелин?
- Я опять общался с генералом и высоким сыном. Ты был прав, Орден заметно сдал - в нашу первую встречу это было не так заметно.
- Не удивлен. Сыны уже не те, они погрязли в грызне за власть, причем сразу против всех – и против жрецов других богов, и против Академий всех стран Лиги вместе взятых. И, тратя ресурсы на удовлетворение сиюминутных амбиций, они в итоге потеряют гораздо большее. А что с генералом?
- Этот хорош. Умен, внимателен, талантлив. Даже жалко смотреть, как он трепыхается, пытаясь вырваться из болота, в которое угодил.
- Горе побежденным, пускай рыдают.
- Мы еще не победили…но пускай.
Глава 15.
Двадцать первый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.
- Владыка, понимаю, что это необходимо, но все равно идея встречи со зрящим меня пугает, - призналась Тартионна, пока они вдвоем поднимались наверх по винтовой леснице. - Ты собрался в одиночку общаться с Ратриолой, да еще где-то в землях Исиринатии. Да, приглашение пришло от него, но это чудовищно опасно. Он может тебя прихлопнуть, как муху, если только захочет.
- Я знаю, - серьезно кивнул Шахрион. – Но мы с тобой прекрасно понимаем, что если бы эльф этого желал, то я был бы мертв давным-давно. Более того, я не думаю, что нам удалось утаить от него какие-нибудь военные приготовления, не говоря уже про подготовку некромантов.
Тут он не кривил душой. Ни один из народов, населяющих континент, не любил интриги и тайные войны так, как эльфы. Даже во времена расцвета своего государства перворожденное племя, обладавшее первоклассной армией, уделяло поразительное внимание разведке. А уж когда их звезда закатилась, эльфы превратили шпионаж и тайные операции в настоящее искусство. Верить нельзя было никому, любой, даже самый преданный человек мог оказаться вольным или невольным агентом зрящего и его подчиненных. Именно поэтому Шахрион, в глубине души надеявшийся, что кое-что все-таки получилось утаить от вездесущих эльфов, не раскрывал всех своих секретов никому, даже Тартионне и Гартиану.
- И все равно мне неспокойно, - призналась женщина, тяжело вздохнув.
