Очередной ночью они уговорились с принцессой о встрече возле фонтана. Когда стемнело, он незаметно выскользнул из комнаты и спустился во внутренний двор. Лариэнна уже ждала его.
- Привет, куда мы сегодня пойдем? – улыбнулся подруге принц.
- Сегодня? Никуда, - серьезным голосом произнесла принцесса.
- Вот он и пришел, наконец, - из темноты появились несколько человек, в которых Шахрион с ужасом узнал Гашиэна и его свиту. – Долго же мы ждали этого властелинчика, сестренка.
Могучий принц вышел на свет, и у будущего Черного Властелина неприятно засосало под ложечкой – в руках северянин держал два длинных предмета, обмотанных холстом.
- Ч-что ты имеешь в виду? Как ты тут оказался?
- Что имею, то и введу, - захохотал принц. – А оказался я по ее приглашению, уж больно долго ты, властелинчик, тянешь с разговором. Лови.
С этими словами он бросил сверток Шахриону.
Тот механически поймал загадочный предмет и стянул ткань. В тусклом лунном свете блеснула сталь.
- Это…это меч?
- А на что еще похоже? – ухмыльнулся хохотнул один из друзей Гашиэна – высокий толстый парень с мясистым лицом, покрытым угрями. – Нравится?
- З-зачем он мне?
-Да вот, говорят, что один нищий императоришка, потерявший все, набивается в родню к нам. Хочу посмотреть, есть ли у его сынка яйца, - жизнерадостно объяснил наследник престола Радении, разматывая веревку, обвязывающую его клинок. – Сразись со мной, покажи, что ты мужик, а не баба в штанах, иначе никакой свадьбы не будет.
- Да зассыт он, - осклабился Уртштаин, тощий брюнет, начавший отращивать усы, которые больше походили на пушок.
- Ну не мечом, так пусть хоть чарами попробует, - пожал плечами принц. – Мне как-то все равно.
- И чарами тоже. Все знают, что дар покинул черных магов, я его одной молнией поджарить могу.
У Шахриона подкосились колени. Сейчас его будут бить, а может, даже и покалечат. Захотелось заплакать и убежать подальше.
- Лариэнна, - повернулся он к девочке.
- Да, что такое?
- Это же глупо.
- Почему?
- Да, почему это? – в тон сестре спросил принц. – Что глупого в драке? Или ты боишься проиграть, как твой отец?
- Отец не проиграл!
- Да ну, значит, под Змеевкой конница Лиги ударила во фланг кому-то другому? Ну что же ты, нападай, я дам тебе фору в три удара.
- Нет, я не собираюсь участвовать в этом цирке!
- А я собираюсь!
Принц метнулся вперед и со всей силы впечатал свой кулак Шахриону в живот. Тот закричал от боли и упал на колени.
- Дерись! – прокричала Лариэнна. – Покажи, что ты воин.
От боли перед глазами все поплыло, и Шахрион выронил меч.
- Да дерись ты уже, не бойся!
- Не, у него кишка тонка.
- Ага, Уртштаин дело говорит – слабак.
- Точно-точно, куда этому заморышу имперскому до нас.
На глазах у Шахриона выступили слезы, почему Лариэнна не вступилась за него?
- Смотрите-ка, хнычет, - зло засмеялся один из мучителей.
- Шахрион, да что с тобой такое! – пронзительный голос любимой ранил сильнее кулаков. – Тебе всего раз врезали, дерись за свою честь!
Он с трудом поднялся и подобрал меч.
- Вот это другое дело, - Гашиэн отступл на шаг назад. – Сразу бы так, нападай!
Шахриона учили фехтованию, но юноша никогда не проявлял в этом благородном искусстве особых успехов, поэтому выпад получился неуклюжим, противник даже не стал отбивать его, просто сместился в сторону, спокойно глядя, как клинок со свистом пролетает мимо.
Второй выпад получился лучше и лезвия мечей скрестились, Гашиэн навалился вперед и оттолкнул Шахриона, после чего прыгнул на него, метя тому в голову.
От страха мальчик зажмурился и выронил оружие, а по правой штанине вдруг потекло что-то теплое. Стало тихо, как в могиле. Ничего не происходило, и он позволил себе приоткрыть правый глаз.
Все смотрели на него со смешанным выражением брезгливости и жалости, никто не смеялся, отчего становилось еще больнее.
- Ну и дрянь! – Гашиэн сплюнул себе под ноги. – Лариэнна, и вот с этим червем ты хотела связать свою жизнь?
Девочка стояла, молча глядя на того, с кем несколько дней назад целовалась, и кусала губы. В глазах принцессы стояла такая боль, будто Шахрион ударил ее мечом в живот.
- Да он боится даже свою жизнь защитить, что уж про честь говорить! – Не унимался принц.
- Лариэнна, - Шахрион протянул руку к девочке, но у той в глазах стояли слезы. Он прочитал в ее взгляде разочарование и обиду.
- Трус, - выплюнула принцесса одно единственное слово, после чего развернулась и бросилась бежать в замок.
- Стой! - Шахрион попытался подняться, но мощный удар ногой отбросил его на спину.
- С тобой мы еще не закончили, ничтожество, - Гашиэн высоко поднял свой меч, свистнул разрубаемый воздух, и резкая боль пронзила голову мальчика. – Лучше бы, конечно, тебя прибить, чтоб не мучился, только я не такой добрый, пошли парни.
Плача от нестерпимой боли, Шахрион схватился за голову, глаза ему заливала какая-то жидкость, а свет перед глазами померк.
Четырнадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны, утро.
Сон закончился столь же неожиданно, как и начался. Несколько недель из прошлого промелькнули перед спящим императором, помахав на прощание и вытолкнув его в солнечное утро. Шахрион сел на кровати и закрыл лицо руками. Прошло немного времени, прежде чем он сумел взять себя в руки и подняться, после чего первым делом взял со стола початую бутыль, из которой и сделал изрядный глоток.
Скандал тогда вышел нешуточный, и ни о какой свадьбе уже речи не шло. Раненый наследник престола вместе с отцом покинули недружелюбное государство, чтобы больше никогда в него не возвращаться. Лариэнна нашла себе другого мужа, от которого родила дочку, но долгая жизнь, увы, не была предназначена ей богами. Принцесса умерла от болезни, не успев даже отпраздновать первый день рождения дочери.
Но даже такая, слабая и хрупкая, она была из рода Лиритиэлей. Маленький наследник престола не понимал этого так отчетливо, как умудренный жизненным опытом император. Изменник, поменявший господина и основавший новую династию, признавал только силу и мужество. У него было крепкое семя – все потомки характером пошли в первого венценосца.
В тот злополучный вечер никто не требовал от него победы, хватило бы и обычного желания драться за то, что дорого, за идеалы, за свою честь. Ничего этого у трусливого мальчишки не наблюдалось, и поэтому его единственная любовь досталась кому-то другому, более решительному.
Шахрион вышел на балкон. Внизу уже вовсю тренировались рекруты, скоро к нему явится Тартионна с кипой бумаг и ворохом проблем.
Черный Властелин вздохнул.
Он потерял любовь, но обрел кое-что взамен. Император узнал, что нельзя все время убегать и иногда лучше умереть, гордо подняв голову и глядя палачу в глаза, чем жить, обмочившись от страха. В нем проснулся боец, жаждущий реванша любой ценой, и лишь эта новоприобретенная сила помогла пережить уход отца четыре года спустя.
Дверь в кабинет отворилась и верная привычке Тартионна вошла к своему повелителю.
- Владыка, ты уже не спишь? – Она нахмурилась, отчего тонкие губы сошлись в прозрачную ниточку. - Надеюсь, ложился?
- Да, Тартионна, ложился, - улыбнулся император. – С чем пожаловала?
- Молодой вепрь наконец-то наигрался. Завтра - послезавтра приползет к генералу.
- Ожидаемо, но несколько дней мы выиграли. К тому же…
Советница поняла его без слов.
- Гвардия на месте. Хотя мне и не по душе то, что ты собираешься делать. Это подло.
- Ты же знаешь, что я все равно поступлю по-своему.
- Знаю, - согласилась Тартионна. – Но я до последнего буду отговаривать тебя от неверных решений.
- Неверных с твоей точки зрения, - поправил ее Шахрион. - Хорошо, передай им, что могут начинать. Попотчуем леопардов нашим особым угощением.
Пятнадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.
- Так значит, ты точно не хочешь отправлять людей к воротам? – проворчал Бирт, закусывая вино вяленой свининой.
- Определенно, - отозвался Цард, оторвав взгляд от подробной карты Черной Цитадели. – Сейчас найду, погоди немного. – Он повернулся к стопке бумаг подле себя и выудил из нее старый пергамент. – Ага, вот: «Крепость же, Черной Цитаделью именуемая, имеет в дополнение к оной цитадели три оборонительных рубежа из стен высоких и крепких». Так, сейчас отыщу нужный отрывок, - он пробежался глазами по тексту, и, наконец, продолжил чтение. - «Диковиннее всего в сей древней и неприступной крепости располагаются ее врата, кои вдавлены меж стен, и покоятся в искусном каменном мешке, с трех сторон обороняемом башнями могучими да крепкими. Те же, кто посмеют проломить решетки, окажутся в коридоре гибельном да длинном, защищенном тремя крепкими дверьми, с потолка коего защитники могут лить горячую воду, да песок, а в стенах устроены окошки для стрелков».
- Я это читал.
- А раз читал, зачем хочешь подставить бока наших людей под стрелы имперцев? Мы уже выяснили, с какого расстояния дварфовский болт пробивает кольчугу, или тебе хочется еще проверить?
- Желанием не горю, но ведь так можно будет отвлечь врагов от стен.
- Не думаю. Император показал себя слишком умным типом, чтобы его можно было поймать простой уловкой. Пошлем мало таранов и людей – не поверит, пошлем много – сами себя перехитрим. Считаю, что ключ к Новому Городу Цитадели лежит на стенах.
Бирт отрезал себе еще кусок мяса и подкинул ножик в воздухе, поймав его за лезвие. Пока придурошный вепрь гонялся по лесу за миражами, а оставшиеся люди мастерили лестницы и осадные башни, они с другом обдумывали, как стоит штурмовать великую крепость, чтобы положить поменьше своих солдат. По всему выходило, что подобного способа нет в природе, но от попыток командиры отказываться не спешили.
- У нас численное преимущество, нужно ударить с двух сторон.
- Насчет удара согласен, а вот с численным преимуществом я бы так уверен не был.
- Будем надеяться, что кортышки не снабдили его достаточным количеством оружия, чтобы поставить на стены всех мужчин, которых он укрыл за стенами, - произнес Бирт. – В любом случаем, пока мы не узнаем реальной численности гарнизона цитадели, я предпочту считать только солдат.
- На стенах и крестьянин с арбалетом стоит рыцаря.
- Только до того момента, когда этот рыцарь заберется по лестнице. Ну да ладно, какую стену предлагаешь? - Цард вновь перевел взгляд на стол, а его указательный палец обвел контур внешних стен.
- Все одинаково паршивы. Можно смело идти на любую, но если выбирать – пускай будет южную.
- С ее стороны нет леса? – усмехнулся генерал.
- Именно.
- Хорошо, пехота и латники пойдут с юга, а башни отправим на западную стену. Солдат должно хватить на все.
- И тысяч пять-шесть оставим в резерве.
Генерал кивнул. Их мысли сходились, осталось только дождаться возвращения поросят.
- Надеюсь, Китит объявится скоро – каждый день мы теряем людей.
Цард нахмурился.
- И без тебя знаю. Сколько еще отрядов молчат?
- Я получил восемь посланий из десяти. Значит, как минимум, две сотни наших людей можно списывать со счетов.
- Хорошо хоть, прочие вернулись - это укрепило гарнизоны на имперском тракте. – Капитан положил на краюху хлеба шмат свинины и откусил. – Есть ли новости от принца?
- Ни одной с тех пор, как он спустился с гор, - хмуро ответил ему генерал. – И я уже начинаю волноваться.
- Одно из двух – либо ему не до нас, либо кто-то перехватывает голубей.
- Это же специально обученные почтовые голуби, кто способен догнать их?
- Наш император доказал, что умеет удивлять. Кто знает, какие у него в рукаве припасены трюки?
- Как думаешь, - Бирт решил закинуть удочку, проверяя, что думает его друг по поводу магов. – Не могли и у Империи сохраниться маги смерти?
Прежде чем ответить, гвардеец надолго задумался. Он поглощал свой хлеб с мясом и смотрел на старого друга. Наконец, когда молчание стало уже невыносимым, Цард дожевал пищу и запил ее большим глотком красного вина прямо из бутылки.
- Бирт, ты очень, очень талантливый командир, но, увы, чудовищно плохой придворный. Для твоего же блага, прошу, не произноси больше вслух такое. Некромантов не осталось.
- Как скажешь, - грустно улыбнулся Бирт. Он узнал, что хотел – друг опасается того же, вот только боится за свое здоровье и предпочитает держать язык за зубами. – Будем сидеть, готовиться к штурму и ждать, какие еще сюрпризы подготовит властитель Империи Тьмы.
- Боюсь, что ответ на этот вопрос мы узнаем очень скоро.
Капитан как в воду глядел, не прошло и часа, как в палатку ввалился гвардеец.
- Господин, - рухнул он на одно колено. – Беда!
- Что стряслось на этот раз? – вскочил генерал
- Наших, в лесу…
- Что?
- Подстрелили двоих.
- Насмерть?
- Нет, но они умирают.
- Почему?
- Стрелы отравлены!
Вот и оно. Генерал со вздохом поднялся.
- Высокие сыны уже занялись ранеными?
- Да, благородный.
- Цард, идем, нужно взглянуть самому, - проговорил Бирт. – Похоже, наш хитроумный недруг решил перевести счет собственным мерзостям на новый уровень.
Генерал с капитаном покинули шатер и быстрым шагом направились к большой палатке, отведенной для раненых. Солдат тут пока почти не было, и именно поэтому внутри витал аромат лечебных трав, а не тошнотворно-сладковатый запах гниющей плоти и смрад опорожненных кишечников.
Новых раненых заметить было нетрудно – два воина метались в бреду и кричали от нестерпимой боли. Возле них стояли, склонившись трое высоких сынов во главе со своим предводителем.
- Благословенный, что с ними?
- Яд, причем нехороший, - обеспокоенно проговорил Этит. – Много всего намешано – тут и слюна змей и ядовитые растения и неизвестная нам дрянь.
- Солдаты будут жить?
- Да, - высокий сын протянул генералу небольшую склянку, сделанную из стекла. – Вот отрава, мы извлекли ее из тел несчастных. День их будет лихорадить, но потом все пройдет.
- Стрелы? – односложно спросил генерал.
- Да, - нахмурился высокий сын. – Враг применяет очередные темные уловки, ну да ничего, недолго ему осталось – сперва благороднейший Китит перемелет мерзавцев, засевших в лесу, а потом вы покончите с их столицей решительным штурмом.
Генерал благоразумно придержал свои опасения при себе, вместо этого он спросил:
- Есть что-нибудь еще, что мне следует знать?
Высокий сын сложил руки на могучем животе и его лицо приняло задумчивое выражение.
- Врачевание отнимает много сил, генерал. Яд, как я уже говорил, плохой, очень. По-видимому, какой-то старый рецепт, или, может быть, восточный, я точно не знаю. Боюсь, если супостаты станут смачивать все свое оружие в нем, нас четверых не хватит. По-видимому, мне придется отправить письмо с просьбой передать армии еще нескольких чародеев света.
Шахрион промолчал, хотя ему было что сказать об идиотах, которым было тяжело предоставить армии хотя бы один полный десяток светлых колдунов. Пять магов света не сильно повлияли бы на обороноспособность Исиринатии, зато сколько лишних жизней было бы спасено! То, что хозяева этих жизней еще ходили на своих двоих, не вводило генерала в заблуждение – минимум пять-шесть тысяч солдат уже больше недели живут взаймы.
Ответ на свой следующий вопрос он знал заранее, но не задать его не мог.
- Что будем делать, если яда у врага по-настоящему много?
- Привет, куда мы сегодня пойдем? – улыбнулся подруге принц.
- Сегодня? Никуда, - серьезным голосом произнесла принцесса.
- Вот он и пришел, наконец, - из темноты появились несколько человек, в которых Шахрион с ужасом узнал Гашиэна и его свиту. – Долго же мы ждали этого властелинчика, сестренка.
Могучий принц вышел на свет, и у будущего Черного Властелина неприятно засосало под ложечкой – в руках северянин держал два длинных предмета, обмотанных холстом.
- Ч-что ты имеешь в виду? Как ты тут оказался?
- Что имею, то и введу, - захохотал принц. – А оказался я по ее приглашению, уж больно долго ты, властелинчик, тянешь с разговором. Лови.
С этими словами он бросил сверток Шахриону.
Тот механически поймал загадочный предмет и стянул ткань. В тусклом лунном свете блеснула сталь.
- Это…это меч?
- А на что еще похоже? – ухмыльнулся хохотнул один из друзей Гашиэна – высокий толстый парень с мясистым лицом, покрытым угрями. – Нравится?
- З-зачем он мне?
-Да вот, говорят, что один нищий императоришка, потерявший все, набивается в родню к нам. Хочу посмотреть, есть ли у его сынка яйца, - жизнерадостно объяснил наследник престола Радении, разматывая веревку, обвязывающую его клинок. – Сразись со мной, покажи, что ты мужик, а не баба в штанах, иначе никакой свадьбы не будет.
- Да зассыт он, - осклабился Уртштаин, тощий брюнет, начавший отращивать усы, которые больше походили на пушок.
- Ну не мечом, так пусть хоть чарами попробует, - пожал плечами принц. – Мне как-то все равно.
- И чарами тоже. Все знают, что дар покинул черных магов, я его одной молнией поджарить могу.
У Шахриона подкосились колени. Сейчас его будут бить, а может, даже и покалечат. Захотелось заплакать и убежать подальше.
- Лариэнна, - повернулся он к девочке.
- Да, что такое?
- Это же глупо.
- Почему?
- Да, почему это? – в тон сестре спросил принц. – Что глупого в драке? Или ты боишься проиграть, как твой отец?
- Отец не проиграл!
- Да ну, значит, под Змеевкой конница Лиги ударила во фланг кому-то другому? Ну что же ты, нападай, я дам тебе фору в три удара.
- Нет, я не собираюсь участвовать в этом цирке!
- А я собираюсь!
Принц метнулся вперед и со всей силы впечатал свой кулак Шахриону в живот. Тот закричал от боли и упал на колени.
- Дерись! – прокричала Лариэнна. – Покажи, что ты воин.
От боли перед глазами все поплыло, и Шахрион выронил меч.
- Да дерись ты уже, не бойся!
- Не, у него кишка тонка.
- Ага, Уртштаин дело говорит – слабак.
- Точно-точно, куда этому заморышу имперскому до нас.
На глазах у Шахриона выступили слезы, почему Лариэнна не вступилась за него?
- Смотрите-ка, хнычет, - зло засмеялся один из мучителей.
- Шахрион, да что с тобой такое! – пронзительный голос любимой ранил сильнее кулаков. – Тебе всего раз врезали, дерись за свою честь!
Он с трудом поднялся и подобрал меч.
- Вот это другое дело, - Гашиэн отступл на шаг назад. – Сразу бы так, нападай!
Шахриона учили фехтованию, но юноша никогда не проявлял в этом благородном искусстве особых успехов, поэтому выпад получился неуклюжим, противник даже не стал отбивать его, просто сместился в сторону, спокойно глядя, как клинок со свистом пролетает мимо.
Второй выпад получился лучше и лезвия мечей скрестились, Гашиэн навалился вперед и оттолкнул Шахриона, после чего прыгнул на него, метя тому в голову.
От страха мальчик зажмурился и выронил оружие, а по правой штанине вдруг потекло что-то теплое. Стало тихо, как в могиле. Ничего не происходило, и он позволил себе приоткрыть правый глаз.
Все смотрели на него со смешанным выражением брезгливости и жалости, никто не смеялся, отчего становилось еще больнее.
- Ну и дрянь! – Гашиэн сплюнул себе под ноги. – Лариэнна, и вот с этим червем ты хотела связать свою жизнь?
Девочка стояла, молча глядя на того, с кем несколько дней назад целовалась, и кусала губы. В глазах принцессы стояла такая боль, будто Шахрион ударил ее мечом в живот.
- Да он боится даже свою жизнь защитить, что уж про честь говорить! – Не унимался принц.
- Лариэнна, - Шахрион протянул руку к девочке, но у той в глазах стояли слезы. Он прочитал в ее взгляде разочарование и обиду.
- Трус, - выплюнула принцесса одно единственное слово, после чего развернулась и бросилась бежать в замок.
- Стой! - Шахрион попытался подняться, но мощный удар ногой отбросил его на спину.
- С тобой мы еще не закончили, ничтожество, - Гашиэн высоко поднял свой меч, свистнул разрубаемый воздух, и резкая боль пронзила голову мальчика. – Лучше бы, конечно, тебя прибить, чтоб не мучился, только я не такой добрый, пошли парни.
Плача от нестерпимой боли, Шахрион схватился за голову, глаза ему заливала какая-то жидкость, а свет перед глазами померк.
***
Четырнадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны, утро.
Сон закончился столь же неожиданно, как и начался. Несколько недель из прошлого промелькнули перед спящим императором, помахав на прощание и вытолкнув его в солнечное утро. Шахрион сел на кровати и закрыл лицо руками. Прошло немного времени, прежде чем он сумел взять себя в руки и подняться, после чего первым делом взял со стола початую бутыль, из которой и сделал изрядный глоток.
Скандал тогда вышел нешуточный, и ни о какой свадьбе уже речи не шло. Раненый наследник престола вместе с отцом покинули недружелюбное государство, чтобы больше никогда в него не возвращаться. Лариэнна нашла себе другого мужа, от которого родила дочку, но долгая жизнь, увы, не была предназначена ей богами. Принцесса умерла от болезни, не успев даже отпраздновать первый день рождения дочери.
Но даже такая, слабая и хрупкая, она была из рода Лиритиэлей. Маленький наследник престола не понимал этого так отчетливо, как умудренный жизненным опытом император. Изменник, поменявший господина и основавший новую династию, признавал только силу и мужество. У него было крепкое семя – все потомки характером пошли в первого венценосца.
В тот злополучный вечер никто не требовал от него победы, хватило бы и обычного желания драться за то, что дорого, за идеалы, за свою честь. Ничего этого у трусливого мальчишки не наблюдалось, и поэтому его единственная любовь досталась кому-то другому, более решительному.
Шахрион вышел на балкон. Внизу уже вовсю тренировались рекруты, скоро к нему явится Тартионна с кипой бумаг и ворохом проблем.
Черный Властелин вздохнул.
Он потерял любовь, но обрел кое-что взамен. Император узнал, что нельзя все время убегать и иногда лучше умереть, гордо подняв голову и глядя палачу в глаза, чем жить, обмочившись от страха. В нем проснулся боец, жаждущий реванша любой ценой, и лишь эта новоприобретенная сила помогла пережить уход отца четыре года спустя.
Дверь в кабинет отворилась и верная привычке Тартионна вошла к своему повелителю.
- Владыка, ты уже не спишь? – Она нахмурилась, отчего тонкие губы сошлись в прозрачную ниточку. - Надеюсь, ложился?
- Да, Тартионна, ложился, - улыбнулся император. – С чем пожаловала?
- Молодой вепрь наконец-то наигрался. Завтра - послезавтра приползет к генералу.
- Ожидаемо, но несколько дней мы выиграли. К тому же…
Советница поняла его без слов.
- Гвардия на месте. Хотя мне и не по душе то, что ты собираешься делать. Это подло.
- Ты же знаешь, что я все равно поступлю по-своему.
- Знаю, - согласилась Тартионна. – Но я до последнего буду отговаривать тебя от неверных решений.
- Неверных с твоей точки зрения, - поправил ее Шахрион. - Хорошо, передай им, что могут начинать. Попотчуем леопардов нашим особым угощением.
Глава 12.
Пятнадцатый день третьего месяца лета 35-го года со дня окончания Последней войны.
- Так значит, ты точно не хочешь отправлять людей к воротам? – проворчал Бирт, закусывая вино вяленой свининой.
- Определенно, - отозвался Цард, оторвав взгляд от подробной карты Черной Цитадели. – Сейчас найду, погоди немного. – Он повернулся к стопке бумаг подле себя и выудил из нее старый пергамент. – Ага, вот: «Крепость же, Черной Цитаделью именуемая, имеет в дополнение к оной цитадели три оборонительных рубежа из стен высоких и крепких». Так, сейчас отыщу нужный отрывок, - он пробежался глазами по тексту, и, наконец, продолжил чтение. - «Диковиннее всего в сей древней и неприступной крепости располагаются ее врата, кои вдавлены меж стен, и покоятся в искусном каменном мешке, с трех сторон обороняемом башнями могучими да крепкими. Те же, кто посмеют проломить решетки, окажутся в коридоре гибельном да длинном, защищенном тремя крепкими дверьми, с потолка коего защитники могут лить горячую воду, да песок, а в стенах устроены окошки для стрелков».
- Я это читал.
- А раз читал, зачем хочешь подставить бока наших людей под стрелы имперцев? Мы уже выяснили, с какого расстояния дварфовский болт пробивает кольчугу, или тебе хочется еще проверить?
- Желанием не горю, но ведь так можно будет отвлечь врагов от стен.
- Не думаю. Император показал себя слишком умным типом, чтобы его можно было поймать простой уловкой. Пошлем мало таранов и людей – не поверит, пошлем много – сами себя перехитрим. Считаю, что ключ к Новому Городу Цитадели лежит на стенах.
Бирт отрезал себе еще кусок мяса и подкинул ножик в воздухе, поймав его за лезвие. Пока придурошный вепрь гонялся по лесу за миражами, а оставшиеся люди мастерили лестницы и осадные башни, они с другом обдумывали, как стоит штурмовать великую крепость, чтобы положить поменьше своих солдат. По всему выходило, что подобного способа нет в природе, но от попыток командиры отказываться не спешили.
- У нас численное преимущество, нужно ударить с двух сторон.
- Насчет удара согласен, а вот с численным преимуществом я бы так уверен не был.
- Будем надеяться, что кортышки не снабдили его достаточным количеством оружия, чтобы поставить на стены всех мужчин, которых он укрыл за стенами, - произнес Бирт. – В любом случаем, пока мы не узнаем реальной численности гарнизона цитадели, я предпочту считать только солдат.
- На стенах и крестьянин с арбалетом стоит рыцаря.
- Только до того момента, когда этот рыцарь заберется по лестнице. Ну да ладно, какую стену предлагаешь? - Цард вновь перевел взгляд на стол, а его указательный палец обвел контур внешних стен.
- Все одинаково паршивы. Можно смело идти на любую, но если выбирать – пускай будет южную.
- С ее стороны нет леса? – усмехнулся генерал.
- Именно.
- Хорошо, пехота и латники пойдут с юга, а башни отправим на западную стену. Солдат должно хватить на все.
- И тысяч пять-шесть оставим в резерве.
Генерал кивнул. Их мысли сходились, осталось только дождаться возвращения поросят.
- Надеюсь, Китит объявится скоро – каждый день мы теряем людей.
Цард нахмурился.
- И без тебя знаю. Сколько еще отрядов молчат?
- Я получил восемь посланий из десяти. Значит, как минимум, две сотни наших людей можно списывать со счетов.
- Хорошо хоть, прочие вернулись - это укрепило гарнизоны на имперском тракте. – Капитан положил на краюху хлеба шмат свинины и откусил. – Есть ли новости от принца?
- Ни одной с тех пор, как он спустился с гор, - хмуро ответил ему генерал. – И я уже начинаю волноваться.
- Одно из двух – либо ему не до нас, либо кто-то перехватывает голубей.
- Это же специально обученные почтовые голуби, кто способен догнать их?
- Наш император доказал, что умеет удивлять. Кто знает, какие у него в рукаве припасены трюки?
- Как думаешь, - Бирт решил закинуть удочку, проверяя, что думает его друг по поводу магов. – Не могли и у Империи сохраниться маги смерти?
Прежде чем ответить, гвардеец надолго задумался. Он поглощал свой хлеб с мясом и смотрел на старого друга. Наконец, когда молчание стало уже невыносимым, Цард дожевал пищу и запил ее большим глотком красного вина прямо из бутылки.
- Бирт, ты очень, очень талантливый командир, но, увы, чудовищно плохой придворный. Для твоего же блага, прошу, не произноси больше вслух такое. Некромантов не осталось.
- Как скажешь, - грустно улыбнулся Бирт. Он узнал, что хотел – друг опасается того же, вот только боится за свое здоровье и предпочитает держать язык за зубами. – Будем сидеть, готовиться к штурму и ждать, какие еще сюрпризы подготовит властитель Империи Тьмы.
- Боюсь, что ответ на этот вопрос мы узнаем очень скоро.
Капитан как в воду глядел, не прошло и часа, как в палатку ввалился гвардеец.
- Господин, - рухнул он на одно колено. – Беда!
- Что стряслось на этот раз? – вскочил генерал
- Наших, в лесу…
- Что?
- Подстрелили двоих.
- Насмерть?
- Нет, но они умирают.
- Почему?
- Стрелы отравлены!
Вот и оно. Генерал со вздохом поднялся.
- Высокие сыны уже занялись ранеными?
- Да, благородный.
- Цард, идем, нужно взглянуть самому, - проговорил Бирт. – Похоже, наш хитроумный недруг решил перевести счет собственным мерзостям на новый уровень.
Генерал с капитаном покинули шатер и быстрым шагом направились к большой палатке, отведенной для раненых. Солдат тут пока почти не было, и именно поэтому внутри витал аромат лечебных трав, а не тошнотворно-сладковатый запах гниющей плоти и смрад опорожненных кишечников.
Новых раненых заметить было нетрудно – два воина метались в бреду и кричали от нестерпимой боли. Возле них стояли, склонившись трое высоких сынов во главе со своим предводителем.
- Благословенный, что с ними?
- Яд, причем нехороший, - обеспокоенно проговорил Этит. – Много всего намешано – тут и слюна змей и ядовитые растения и неизвестная нам дрянь.
- Солдаты будут жить?
- Да, - высокий сын протянул генералу небольшую склянку, сделанную из стекла. – Вот отрава, мы извлекли ее из тел несчастных. День их будет лихорадить, но потом все пройдет.
- Стрелы? – односложно спросил генерал.
- Да, - нахмурился высокий сын. – Враг применяет очередные темные уловки, ну да ничего, недолго ему осталось – сперва благороднейший Китит перемелет мерзавцев, засевших в лесу, а потом вы покончите с их столицей решительным штурмом.
Генерал благоразумно придержал свои опасения при себе, вместо этого он спросил:
- Есть что-нибудь еще, что мне следует знать?
Высокий сын сложил руки на могучем животе и его лицо приняло задумчивое выражение.
- Врачевание отнимает много сил, генерал. Яд, как я уже говорил, плохой, очень. По-видимому, какой-то старый рецепт, или, может быть, восточный, я точно не знаю. Боюсь, если супостаты станут смачивать все свое оружие в нем, нас четверых не хватит. По-видимому, мне придется отправить письмо с просьбой передать армии еще нескольких чародеев света.
Шахрион промолчал, хотя ему было что сказать об идиотах, которым было тяжело предоставить армии хотя бы один полный десяток светлых колдунов. Пять магов света не сильно повлияли бы на обороноспособность Исиринатии, зато сколько лишних жизней было бы спасено! То, что хозяева этих жизней еще ходили на своих двоих, не вводило генерала в заблуждение – минимум пять-шесть тысяч солдат уже больше недели живут взаймы.
Ответ на свой следующий вопрос он знал заранее, но не задать его не мог.
- Что будем делать, если яда у врага по-настоящему много?
