- Можно, - кивнул тот серьезно. – Дальше меня не пойдет, не боись. Сам с этим тараканом разберешься, когда время придет.
Подкрутил седой ус и хмыкнул.
- Ще политаймо, Соколыку. Ще политаймо.
С таксистом, слава богу, все было в порядке. Очнулся, когда Сокол потрепал его по плечу, протер глаза.
- Всю ночь катаюсь, разморило что-то, - извинился он перед нами. То ли темный что-то с ним сделал, то ли он и правда не помнил нашествия зомби… То ли в арсенале у Акопяна были не только ходячие мертвецы, но я не хотела об этом думать.
Ни об этом, ни о чем другом.
- Алекс – некромант. И удаленное управление всегда давалось ему без труда, хоть я и не думал, что он сумеет поднять за раз больше десятка. – Темный изменил привычкам и сидел теперь на заднем сидении рядом со мной. Вынул из-за волшебного ремня упаковку влажных салфеток и, словно заботливый папаша трехлетку, оттирал меня от грязи, попутно объясняя недавнее происшествие. – Наверное, узнал координаты, нашел поблизости кладбище и приготовился к встрече.
- Зачем? – только и смогла спросить.
Шофер сосредоточенно следил за дорогой и, казалось, не слышит нашего разговора.
- Не знаю. Честно, Ася, понятия не имею. Вряд ли, чтобы хотел убить. Напугать, возможно. Заставить принять его условия. Отказаться от участия, чтобы дело перепоручили ему.
- Зачем?
- Мы с ним работали над делом Ван Дейка. Давно. Не только мы, конечно, там много народу участвовало, но мы были - как бы это назвать? - ведущими специалистами что ли. Его и мои способности неплохо сочетались и как нельзя лучше подходили для этой работы. Потом… потом проект свернули, но Алекс вбил себе в голову, что я продолжаю исследования, которые мы начинали вдвоем, вот и…
- Зачем? – Меня просто заклинило на этом слове. – Зачем – исследования? Зачем ему нужно снова в это влезть? Зачем травить нас мертвецами? Зачем…
- Все-все, - он обнял меня за шею, крепко прижимая к своему плечу, - не нервничай. Все уже позади. Успокойся. Вспомни фей. Единорогов…
Единороги. Я уткнулась носом в его когда-то белую футболку и закрыла глаза. Серебряное на черном. Длинные гривы, гордая поступь, направленные в звездное небо рога…
- Не рассказывай никому о том, что случилось, ладно?
- Почему? – я растерянно отстранилась, чтобы взглянуть в его глаза.
- Если Ле Бон или кто-нибудь еще узнают, что в деле возникли осложнения, меня могут отстранить, а Сергея…
- Не расскажу, - пообещала я. – Никому.
«Алкашей» на лавочке сменила степенная дама с собачкой. Дама была мне незнакома, а собачка - все та же, за последние дни уже немного похудевшая от частых прогулок такса. Увидела нас и радостно завиляла хвостом.
Квартира встретила тишиной, и я, пользуясь тем, что все еще спят, с порога заскочила в ванную. Сбросила грязную одежду и влезла под душ. Долго стояла, подставив теплым струям лицо и думала о феях и единорогах… Потом еще дольше топталась на влажном кафеле и думала о том, что стоило все же заглянуть в комнату и взять чистые вещи или хотя бы полотенце.
- Ася, - тихий шепот из-за двери. – Полотенце. Я на ручку повешу…
Он точно мыслей не читает?
Сережка спал. Лежал, раскинув руки, пользуясь тем, что никто не занимает вторую половину дивана. Сопел тихонечко. Заворочался, когда я, шелестя пакетами, доставала из сумки сарафан, но глаз не открыл. Обидно. Я там, значит, с зомби воюю, а он тут дрыхнет!
Но с другой стороны, не только он ведь. Нат с Антоном – тоже. Да я и не знаю, что Натали ему наговорила. Может, сказала, что мы с Соколом где-нибудь в другом месте заночуем, чтобы он не волновался… И все равно не должен был спать! Сидел бы до утра, ждал меня и… и страдал от ревности, вот! Я же не с подружкой ушла, а с другим мужчиной, между прочим. И не с уродом каким-нибудь. И не просто ушла – у нас, можно сказать, свидание было. Да! Романтическое! Что может быть романтичнее фей и единорогов?
Только толпы зомби. М-да…
Прошла на кухню, поставила чайник. Пока закипала вода, сделала себе бутерброд и сжевала всухомятку. В голове все перемешалось, как в цветочном хороводе на волшебной полянке. Единороги, зомби, прозрачный Акопян, обстоятельный Василь Василич… и загадочная девушка Алена, неизменно появляющаяся в последнее время в моих мыслях без каких-либо предпосылок и без предупреждения...
- О, Настюха! – заглянул в кухню Серый. – Встала уже?
Я открыла рот, но не смогла и слова выдавить – так и сидела, как дура, с отвисшей челюстью.
Встала?! Меня всю ночь не было, а он и не заметил?!
- Будешь себе чай делать, и мне завари, ага?
Чай. Ну да, конечно. Все, что я могу, и все, что я, по сути, тут делаю. Завариваю чай.
Даже Сокол тетрадку с рецептами всучил. А она мне нужна? Спросил бы для начала. Хоть кто-нибудь спросил бы, что мне надо и чего я хочу!
…Чего?
Утопила пакетики в кипятке – чайные церемонии пусть темный разводит, если ему так нравится – и смотрела, как окрашивается в золотисто-коричневый цвет вода. Красиво.
Открыла шкафчик, чтобы взять сахарницу, и удивленно уставилась на стоящий среди баночек со специями флакончик. Откуда он здесь? Он же в кармане был, в джинсах. А джинсы под ванной валяются: запихнула, а о подарке фей и не вспомнила. Или вспомнила, переставила и сама забыла? Немудрено после бессонной ночи и утра в компании восставших мертвецов.
- Настюх, - снова показался в дверях Сережка, - ты мне еще бутербродик сваргань. А я в душ пока.
Разбежался! В душе их темнейшество отмокают, извольте ждать.
Сокол появился на кухне минут через пять. Влажные волосы, майка с надписью «ICDC» и потертые джинсы. Мэйд ин восьмидесятые. Серьги в ухе не хватает, как на том фото.
- О, чаек! – тут же потянулся он к чашке. К той самой чашке.
- Нет! – я перехватила его руку.
Темный удивленно приподнял бровь.
- Это… Это нам с Сережей. Из пакетиков. Я тебе сейчас нормальный заварю.
Удивления на смуглом лице лишь прибавилось.
Чего спрашивается? Могу же я сделать для него что-нибудь приятное? За фей. За единорогов. За то, что защищал меня от зомби.
- Снова принесла его нелегкая, - проворчал он за миг до того, как раздалась трель звонка.
Антон уже проснулся, он и впустил начальство. Но на этот раз Ле Бон прихожей не ограничился и вкатился в кухню, разгоряченно пыхтя и обмахиваясь шляпой.
- Жарко? – сочувственно спросил Сокол. – Может, стоит сменить костюм на наряд попроще?
Мсье колобок брезгливо оглядел «просто одетого» колдуна и пренебрежительно крякнул. Темный вольготно потянулся напоказ.
- Тьерпеть жар льегче, чьем тьерпеть ваши недоговорилки, - высказал ему бельгиец.
- Недомолвки, Виктор. У нас говорят «недомолвки».
Но мсье его не слушал. Потянул носом и вдруг – я и сделать ничего не успела! – сграбастал со стола чашку и залпом опрокинул в себя.
- Comme par magie!
Ой, мамочки!
«Magie» не заставила себя ждать. Я еще приходила в себя, безмолвно, словно рыба, разевая рот, Сокол, насторожившись, глядел то на меня, то на Ле Бона, а пузан покраснел, став похожим на спелый помидор, на котором вдруг проклюнулись перепуганные глазки, схватился за живот и меленькими шажочками попятился в коридор.
- Pardon, madam, - простонал он, столкнувшись с Натали, и хлопнул дверью туалета.
- Что это с Ле Боном? – озадаченно спросила баньши.
- Что было в чае? – прошипел темный, до боли стиснув мой локоть.
- З-зелье ф-фей…
- Что?! – воскликнули одновременно Сокол и Нат.
- Зелье, - пролепетала я. – Фей.
- О, господи, - колдун схватился за голову. – Ты взяла у них что-то? Я же тебя предупреждал! Я говорил, что им нельзя верить!
- Ничего ты не говорил! Только…
- Ну?
- Только про чувство юмора что-то, - вспомнила я.
Вот и верь после этого в сказки! Феи, прекрасные феи – и те туда же!
- О чем ты думала? – шепотом, чтобы его не услышал ни кряхтящий в уборной бельгиец, ни занявший ванную Серый, разорялся Сокол. – О чем вообще думает женщина, когда решается использовать приворот?
- Это не приворот! – едва не заплакала я. – Это… Это чтобы разобраться. Если любишь, то любишь. А если не любишь…
- Увы, Настя, - усмехнулась Натали. – Мсье Ле Бон, судя по всему, тебя не любит.
Темный выглянул в коридор и прислушался.
- Я бы даже сказал, он тебя ненавидит! – вывел он и скомандовал: – Мою сумку. И пакет, который дала твоя мать.
По пути чуть было не сбив с ног Антона, я в секунду приволокла все затребованное.
Сокол достал чистый стакан, налил воды и разворошил пакетики с травами. Быстро, что я и следить не успевала, брал из них по щепотке, пальцами растирал в труху и кидал в стакан. Напоследок добавил несколько капель из маленькой бутылочки и накрыл получившееся нечто ладонью. Пуф! – из под его руки повалил пар, а мутная взвесь превратилась в прозрачный желтоватый напиток.
- Ле Бон, - постучал он в дверь, за которой страдал мсье. – Выпейте, это должно помочь.
Вынырнувшая на миг пухлая ручка ухватила стакан, и дверь снова захлопнулась.
Потянулись томительные секунды ожидания. Одна, вторая, третья… Ровно через пять секунд колобок, сияя счастливой и немного смущенной улыбкой, вошел в кухню.
- Ви настоящий вольшебник! – со щенячьей благодарностью в блестящих влагой глазках заявил он Соколу.
- Знаю, - равнодушно бросил тот. – У меня и справка есть.
Он подхватил бельгийца под руку и покатил к входной двери:
- Послушайте моего совета, Виктор, смените одежду. Жара плохо на вас действует. Не пейте воды из-под крана и не налегайте на местные овощи. И отдохните.
- Но…
- Отдохните, Ле Бон, - щелкнул открываемый замок. – Заварите себе ромашкового чая. Отлежитесь. А завтра будут вам записи.
- Кто приходил? – спустя пару минут зашел в кухню Серый.
- Ле Бон, - промямлила я.
- А чего свалил так быстро?
Антон, пропустивший все самое интересное, включая мое признание, пожал плечами, Нат хмыкнула, а Сокол дружески похлопал парня по плечу.
- Везунчик ты, Сережа. Ох, и везунчик!
После случившегося я весь оставшийся день старалась не попадаться на глаза соседям по квартире. Сначала завалилась спать, выставив из комнаты мужчин. Потом нашла в шкафу какую-то детскую книжку и до самого вечера делала вид, что увлечена чтением.
- Бианки? – заглянула через плечо неслышно прокравшаяся в комнату Натали. – Мило. Зайчики, белочки… Ужинать будешь?
Я бы сказала, что буду, если бы не догадывалась, что в таком случае мне придется самой готовить и для себя, и для оголодавшей магической компании. Перебьются. А себе я потом бутерброд сделаю.
- Нет.
- Зря, - пожала плечами баньши. – Сережа спагетти приготовил. С сыром. Еще и соус сделал из свежих помидор с чесноком – вку-усно!
Лишь после ее слов я почувствовала доносящиеся с кухни ароматы, и пустой желудок укоризненно заурчал. Но откуда мне было знать?!
- Пойдем, - дала мне второй шанс Нат. – Не убегут твои зайчики.
Пах приготовленный Серым ужин действительно потрясающе. Но было бы куда лучше, если бы к пряным ароматам не примешивался запах табака: Сокол как всегда курил у окна.
- На балкон выходить нельзя? – спросила я недовольно. – Или вообще из квартиры?
- Из квартиры в целях безопасности – категорически нет, - спокойно ответил он, продолжая пыхтеть сигаретой. – А на балконе грязно.
Типа: мешаю – тряпку в руки и организовывай мне место для курения. Размечтался! Недолго осталось, потерплю как-нибудь.
- Не так уж там грязно, - вклинился Сережка. – Только пыль смести и пол вымыть. Займусь завтра. А то и правда неприятно, когда…
Темный развернулся к нему. Больше удивленно, чем сердито, но парень все равно стушевался.
- Я-то привык, у меня в бригаде почти все курили – на мороз же не выгонишь? А Настюхе зачем этой дрянью дышать?
Колдун поглядел на него, на меня, на притихшего за столом Антона, уже вооружившегося вилкой, на остановившуюся в дверях Натали и, ни слова не говоря, растер сигарету в ладони. Сдул оставшийся от нее пепел в окно, покосился на стол и пошел к выходу.
- Приятного аппетита, - пожелал он почти из коридора. – Я не голоден, так что можете и мою порцию разделить. А вот от «нормального» чая, который мне еще утром обещали, не откажусь.
Пока мы молча жевали спагетти, он шумел в ванной, набирая воду, а после гремел чем-то на балконе. Принципиальный какой! А выход на балкон – как раз из нашей спальни: будет теперь ходить туда-сюда, в комнату дыма натянет, по ночам станет дверьми хлопать…
- Пойду, помогу ему там, - поднялся из-за стола Серый.
Антон впопыхах расправился с макаронными изделиями и смылся, видимо, опасаясь, что и его привлекут к внеплановой уборке, а Нат, прихватив яблоко, привычно и без спешки ретировалась к себе, и плевать она хотела и на балкон, и на грязную посуду.
Вот я сейчас тоже уйду читать Бианки, и делайте что хотите!
Но вместо потрепанной книжки взяла отчего-то тетрадку Сокола. Нет, не собиралась я им чаи заваривать – так, посмотреть хотя бы.
Сборы там были самые разные. Какие-то показались мне знакомыми: кажется, бабуля что-то похожее готовила. Какие-то – совсем новые, а перечисленные в рецепте травы на первый взгляд и вовсе не сочетались между собой. Одни были простые и назывались так же просто: «Липовый», «Ромашковый», «Противопростудный», «Желчегонный». А другие помимо описания приготовления содержали слова заговоров и носили длинные названия-аннотации. Например, «Волшебный сон в летнюю ночь». Судя по ингредиентам, волшебство основывалось на лепестках дурман-травы и конопляной пыльце. М-да, маги-травники, феи-единороги!
А то еще «Для душевной беседы». Мята, душица и зверобой - один к одному. Листья и сушеные ягоды земляники или лимонник – для вкуса. Казалось бы, отмерь да заваривай! Ан нет! Там еще нужно сперва на север поворотиться, потом на восток поклониться, у матушки-земли силы попросить, дунуть, плюнуть… Тьфу ты! Попыталась представить Сокола, проделывающего все эти манипуляции, и не смогла. Видимо, собирал он этот фольклор, собирал, а потом и отдал за ненадобностью.
- Настюх, а мне тоже чаю сделаешь? – выглянул с балкона Серый.
- Угу, - я отложила тетрадку. – И тебе «нормального»?
- А можно? Ты у себя тогда вкуснючий такой заварила.
Да без проблем! Я прошла на пустую кухню, проигнорировала заполненную грязными тарелками мойку и поставила чайник. Будет вам вкуснючий! Сейчас, как тогда, намешаю листиков-веточек – вон, у темного одолжу, у него много – и будет вам эксклюзивный чай, никто больше такого не сделает.
Так, что тут у нас? Мята? А душица, интересно, есть? О, зверобой!
А где тут север?
- На север поворочусь, кликну ветра холодные… - от души забавляясь игрой в ведьму, я кинула в заварник щепотку мяты. – На восход, где живет солнце красное… - Восход у нас в этой стороне? Нет? Без разницы! – Ой ты, мать-земля, травы растила, соком-силой поила….
Главное не смеяться. А то плюхну кипятком на ногу – не до веселья будет.
- Со мною сила твоя, покуда ветра веют, покуда солнце светит…
- А что это так пахнет? – материализовалась за спиной Натали.
- Чай. Будешь?
- И я буду, - Антон уже сидел за столом.
Да пожалуйста! Мне не жалко.
Достала чашки и разлила ароматный напиток. Поставила в центр стола сахарницу и банку с медом – кто чем хочет, пусть тем и подслащивает. А я и так попью.
Сокол появился в кухне последним. Принюхался от двери. Удовлетворенно кивнул.
Подкрутил седой ус и хмыкнул.
- Ще политаймо, Соколыку. Ще политаймо.
С таксистом, слава богу, все было в порядке. Очнулся, когда Сокол потрепал его по плечу, протер глаза.
- Всю ночь катаюсь, разморило что-то, - извинился он перед нами. То ли темный что-то с ним сделал, то ли он и правда не помнил нашествия зомби… То ли в арсенале у Акопяна были не только ходячие мертвецы, но я не хотела об этом думать.
Ни об этом, ни о чем другом.
- Алекс – некромант. И удаленное управление всегда давалось ему без труда, хоть я и не думал, что он сумеет поднять за раз больше десятка. – Темный изменил привычкам и сидел теперь на заднем сидении рядом со мной. Вынул из-за волшебного ремня упаковку влажных салфеток и, словно заботливый папаша трехлетку, оттирал меня от грязи, попутно объясняя недавнее происшествие. – Наверное, узнал координаты, нашел поблизости кладбище и приготовился к встрече.
- Зачем? – только и смогла спросить.
Шофер сосредоточенно следил за дорогой и, казалось, не слышит нашего разговора.
- Не знаю. Честно, Ася, понятия не имею. Вряд ли, чтобы хотел убить. Напугать, возможно. Заставить принять его условия. Отказаться от участия, чтобы дело перепоручили ему.
- Зачем?
- Мы с ним работали над делом Ван Дейка. Давно. Не только мы, конечно, там много народу участвовало, но мы были - как бы это назвать? - ведущими специалистами что ли. Его и мои способности неплохо сочетались и как нельзя лучше подходили для этой работы. Потом… потом проект свернули, но Алекс вбил себе в голову, что я продолжаю исследования, которые мы начинали вдвоем, вот и…
- Зачем? – Меня просто заклинило на этом слове. – Зачем – исследования? Зачем ему нужно снова в это влезть? Зачем травить нас мертвецами? Зачем…
- Все-все, - он обнял меня за шею, крепко прижимая к своему плечу, - не нервничай. Все уже позади. Успокойся. Вспомни фей. Единорогов…
Единороги. Я уткнулась носом в его когда-то белую футболку и закрыла глаза. Серебряное на черном. Длинные гривы, гордая поступь, направленные в звездное небо рога…
- Не рассказывай никому о том, что случилось, ладно?
- Почему? – я растерянно отстранилась, чтобы взглянуть в его глаза.
- Если Ле Бон или кто-нибудь еще узнают, что в деле возникли осложнения, меня могут отстранить, а Сергея…
- Не расскажу, - пообещала я. – Никому.
«Алкашей» на лавочке сменила степенная дама с собачкой. Дама была мне незнакома, а собачка - все та же, за последние дни уже немного похудевшая от частых прогулок такса. Увидела нас и радостно завиляла хвостом.
Квартира встретила тишиной, и я, пользуясь тем, что все еще спят, с порога заскочила в ванную. Сбросила грязную одежду и влезла под душ. Долго стояла, подставив теплым струям лицо и думала о феях и единорогах… Потом еще дольше топталась на влажном кафеле и думала о том, что стоило все же заглянуть в комнату и взять чистые вещи или хотя бы полотенце.
- Ася, - тихий шепот из-за двери. – Полотенце. Я на ручку повешу…
Он точно мыслей не читает?
Сережка спал. Лежал, раскинув руки, пользуясь тем, что никто не занимает вторую половину дивана. Сопел тихонечко. Заворочался, когда я, шелестя пакетами, доставала из сумки сарафан, но глаз не открыл. Обидно. Я там, значит, с зомби воюю, а он тут дрыхнет!
Но с другой стороны, не только он ведь. Нат с Антоном – тоже. Да я и не знаю, что Натали ему наговорила. Может, сказала, что мы с Соколом где-нибудь в другом месте заночуем, чтобы он не волновался… И все равно не должен был спать! Сидел бы до утра, ждал меня и… и страдал от ревности, вот! Я же не с подружкой ушла, а с другим мужчиной, между прочим. И не с уродом каким-нибудь. И не просто ушла – у нас, можно сказать, свидание было. Да! Романтическое! Что может быть романтичнее фей и единорогов?
Только толпы зомби. М-да…
Прошла на кухню, поставила чайник. Пока закипала вода, сделала себе бутерброд и сжевала всухомятку. В голове все перемешалось, как в цветочном хороводе на волшебной полянке. Единороги, зомби, прозрачный Акопян, обстоятельный Василь Василич… и загадочная девушка Алена, неизменно появляющаяся в последнее время в моих мыслях без каких-либо предпосылок и без предупреждения...
- О, Настюха! – заглянул в кухню Серый. – Встала уже?
Я открыла рот, но не смогла и слова выдавить – так и сидела, как дура, с отвисшей челюстью.
Встала?! Меня всю ночь не было, а он и не заметил?!
- Будешь себе чай делать, и мне завари, ага?
Чай. Ну да, конечно. Все, что я могу, и все, что я, по сути, тут делаю. Завариваю чай.
Даже Сокол тетрадку с рецептами всучил. А она мне нужна? Спросил бы для начала. Хоть кто-нибудь спросил бы, что мне надо и чего я хочу!
…Чего?
Утопила пакетики в кипятке – чайные церемонии пусть темный разводит, если ему так нравится – и смотрела, как окрашивается в золотисто-коричневый цвет вода. Красиво.
Открыла шкафчик, чтобы взять сахарницу, и удивленно уставилась на стоящий среди баночек со специями флакончик. Откуда он здесь? Он же в кармане был, в джинсах. А джинсы под ванной валяются: запихнула, а о подарке фей и не вспомнила. Или вспомнила, переставила и сама забыла? Немудрено после бессонной ночи и утра в компании восставших мертвецов.
- Настюх, - снова показался в дверях Сережка, - ты мне еще бутербродик сваргань. А я в душ пока.
Разбежался! В душе их темнейшество отмокают, извольте ждать.
Сокол появился на кухне минут через пять. Влажные волосы, майка с надписью «ICDC» и потертые джинсы. Мэйд ин восьмидесятые. Серьги в ухе не хватает, как на том фото.
- О, чаек! – тут же потянулся он к чашке. К той самой чашке.
- Нет! – я перехватила его руку.
Темный удивленно приподнял бровь.
- Это… Это нам с Сережей. Из пакетиков. Я тебе сейчас нормальный заварю.
Удивления на смуглом лице лишь прибавилось.
Чего спрашивается? Могу же я сделать для него что-нибудь приятное? За фей. За единорогов. За то, что защищал меня от зомби.
- Снова принесла его нелегкая, - проворчал он за миг до того, как раздалась трель звонка.
Антон уже проснулся, он и впустил начальство. Но на этот раз Ле Бон прихожей не ограничился и вкатился в кухню, разгоряченно пыхтя и обмахиваясь шляпой.
- Жарко? – сочувственно спросил Сокол. – Может, стоит сменить костюм на наряд попроще?
Мсье колобок брезгливо оглядел «просто одетого» колдуна и пренебрежительно крякнул. Темный вольготно потянулся напоказ.
- Тьерпеть жар льегче, чьем тьерпеть ваши недоговорилки, - высказал ему бельгиец.
- Недомолвки, Виктор. У нас говорят «недомолвки».
Но мсье его не слушал. Потянул носом и вдруг – я и сделать ничего не успела! – сграбастал со стола чашку и залпом опрокинул в себя.
- Comme par magie!
Ой, мамочки!
«Magie» не заставила себя ждать. Я еще приходила в себя, безмолвно, словно рыба, разевая рот, Сокол, насторожившись, глядел то на меня, то на Ле Бона, а пузан покраснел, став похожим на спелый помидор, на котором вдруг проклюнулись перепуганные глазки, схватился за живот и меленькими шажочками попятился в коридор.
- Pardon, madam, - простонал он, столкнувшись с Натали, и хлопнул дверью туалета.
- Что это с Ле Боном? – озадаченно спросила баньши.
- Что было в чае? – прошипел темный, до боли стиснув мой локоть.
- З-зелье ф-фей…
- Что?! – воскликнули одновременно Сокол и Нат.
- Зелье, - пролепетала я. – Фей.
- О, господи, - колдун схватился за голову. – Ты взяла у них что-то? Я же тебя предупреждал! Я говорил, что им нельзя верить!
- Ничего ты не говорил! Только…
- Ну?
- Только про чувство юмора что-то, - вспомнила я.
Вот и верь после этого в сказки! Феи, прекрасные феи – и те туда же!
- О чем ты думала? – шепотом, чтобы его не услышал ни кряхтящий в уборной бельгиец, ни занявший ванную Серый, разорялся Сокол. – О чем вообще думает женщина, когда решается использовать приворот?
- Это не приворот! – едва не заплакала я. – Это… Это чтобы разобраться. Если любишь, то любишь. А если не любишь…
- Увы, Настя, - усмехнулась Натали. – Мсье Ле Бон, судя по всему, тебя не любит.
Темный выглянул в коридор и прислушался.
- Я бы даже сказал, он тебя ненавидит! – вывел он и скомандовал: – Мою сумку. И пакет, который дала твоя мать.
По пути чуть было не сбив с ног Антона, я в секунду приволокла все затребованное.
Сокол достал чистый стакан, налил воды и разворошил пакетики с травами. Быстро, что я и следить не успевала, брал из них по щепотке, пальцами растирал в труху и кидал в стакан. Напоследок добавил несколько капель из маленькой бутылочки и накрыл получившееся нечто ладонью. Пуф! – из под его руки повалил пар, а мутная взвесь превратилась в прозрачный желтоватый напиток.
- Ле Бон, - постучал он в дверь, за которой страдал мсье. – Выпейте, это должно помочь.
Вынырнувшая на миг пухлая ручка ухватила стакан, и дверь снова захлопнулась.
Потянулись томительные секунды ожидания. Одна, вторая, третья… Ровно через пять секунд колобок, сияя счастливой и немного смущенной улыбкой, вошел в кухню.
- Ви настоящий вольшебник! – со щенячьей благодарностью в блестящих влагой глазках заявил он Соколу.
- Знаю, - равнодушно бросил тот. – У меня и справка есть.
Он подхватил бельгийца под руку и покатил к входной двери:
- Послушайте моего совета, Виктор, смените одежду. Жара плохо на вас действует. Не пейте воды из-под крана и не налегайте на местные овощи. И отдохните.
- Но…
- Отдохните, Ле Бон, - щелкнул открываемый замок. – Заварите себе ромашкового чая. Отлежитесь. А завтра будут вам записи.
- Кто приходил? – спустя пару минут зашел в кухню Серый.
- Ле Бон, - промямлила я.
- А чего свалил так быстро?
Антон, пропустивший все самое интересное, включая мое признание, пожал плечами, Нат хмыкнула, а Сокол дружески похлопал парня по плечу.
- Везунчик ты, Сережа. Ох, и везунчик!
После случившегося я весь оставшийся день старалась не попадаться на глаза соседям по квартире. Сначала завалилась спать, выставив из комнаты мужчин. Потом нашла в шкафу какую-то детскую книжку и до самого вечера делала вид, что увлечена чтением.
- Бианки? – заглянула через плечо неслышно прокравшаяся в комнату Натали. – Мило. Зайчики, белочки… Ужинать будешь?
Я бы сказала, что буду, если бы не догадывалась, что в таком случае мне придется самой готовить и для себя, и для оголодавшей магической компании. Перебьются. А себе я потом бутерброд сделаю.
- Нет.
- Зря, - пожала плечами баньши. – Сережа спагетти приготовил. С сыром. Еще и соус сделал из свежих помидор с чесноком – вку-усно!
Лишь после ее слов я почувствовала доносящиеся с кухни ароматы, и пустой желудок укоризненно заурчал. Но откуда мне было знать?!
- Пойдем, - дала мне второй шанс Нат. – Не убегут твои зайчики.
Пах приготовленный Серым ужин действительно потрясающе. Но было бы куда лучше, если бы к пряным ароматам не примешивался запах табака: Сокол как всегда курил у окна.
- На балкон выходить нельзя? – спросила я недовольно. – Или вообще из квартиры?
- Из квартиры в целях безопасности – категорически нет, - спокойно ответил он, продолжая пыхтеть сигаретой. – А на балконе грязно.
Типа: мешаю – тряпку в руки и организовывай мне место для курения. Размечтался! Недолго осталось, потерплю как-нибудь.
- Не так уж там грязно, - вклинился Сережка. – Только пыль смести и пол вымыть. Займусь завтра. А то и правда неприятно, когда…
Темный развернулся к нему. Больше удивленно, чем сердито, но парень все равно стушевался.
- Я-то привык, у меня в бригаде почти все курили – на мороз же не выгонишь? А Настюхе зачем этой дрянью дышать?
Колдун поглядел на него, на меня, на притихшего за столом Антона, уже вооружившегося вилкой, на остановившуюся в дверях Натали и, ни слова не говоря, растер сигарету в ладони. Сдул оставшийся от нее пепел в окно, покосился на стол и пошел к выходу.
- Приятного аппетита, - пожелал он почти из коридора. – Я не голоден, так что можете и мою порцию разделить. А вот от «нормального» чая, который мне еще утром обещали, не откажусь.
Пока мы молча жевали спагетти, он шумел в ванной, набирая воду, а после гремел чем-то на балконе. Принципиальный какой! А выход на балкон – как раз из нашей спальни: будет теперь ходить туда-сюда, в комнату дыма натянет, по ночам станет дверьми хлопать…
- Пойду, помогу ему там, - поднялся из-за стола Серый.
Антон впопыхах расправился с макаронными изделиями и смылся, видимо, опасаясь, что и его привлекут к внеплановой уборке, а Нат, прихватив яблоко, привычно и без спешки ретировалась к себе, и плевать она хотела и на балкон, и на грязную посуду.
Вот я сейчас тоже уйду читать Бианки, и делайте что хотите!
Но вместо потрепанной книжки взяла отчего-то тетрадку Сокола. Нет, не собиралась я им чаи заваривать – так, посмотреть хотя бы.
Сборы там были самые разные. Какие-то показались мне знакомыми: кажется, бабуля что-то похожее готовила. Какие-то – совсем новые, а перечисленные в рецепте травы на первый взгляд и вовсе не сочетались между собой. Одни были простые и назывались так же просто: «Липовый», «Ромашковый», «Противопростудный», «Желчегонный». А другие помимо описания приготовления содержали слова заговоров и носили длинные названия-аннотации. Например, «Волшебный сон в летнюю ночь». Судя по ингредиентам, волшебство основывалось на лепестках дурман-травы и конопляной пыльце. М-да, маги-травники, феи-единороги!
А то еще «Для душевной беседы». Мята, душица и зверобой - один к одному. Листья и сушеные ягоды земляники или лимонник – для вкуса. Казалось бы, отмерь да заваривай! Ан нет! Там еще нужно сперва на север поворотиться, потом на восток поклониться, у матушки-земли силы попросить, дунуть, плюнуть… Тьфу ты! Попыталась представить Сокола, проделывающего все эти манипуляции, и не смогла. Видимо, собирал он этот фольклор, собирал, а потом и отдал за ненадобностью.
- Настюх, а мне тоже чаю сделаешь? – выглянул с балкона Серый.
- Угу, - я отложила тетрадку. – И тебе «нормального»?
- А можно? Ты у себя тогда вкуснючий такой заварила.
Да без проблем! Я прошла на пустую кухню, проигнорировала заполненную грязными тарелками мойку и поставила чайник. Будет вам вкуснючий! Сейчас, как тогда, намешаю листиков-веточек – вон, у темного одолжу, у него много – и будет вам эксклюзивный чай, никто больше такого не сделает.
Так, что тут у нас? Мята? А душица, интересно, есть? О, зверобой!
А где тут север?
- На север поворочусь, кликну ветра холодные… - от души забавляясь игрой в ведьму, я кинула в заварник щепотку мяты. – На восход, где живет солнце красное… - Восход у нас в этой стороне? Нет? Без разницы! – Ой ты, мать-земля, травы растила, соком-силой поила….
Главное не смеяться. А то плюхну кипятком на ногу – не до веселья будет.
- Со мною сила твоя, покуда ветра веют, покуда солнце светит…
- А что это так пахнет? – материализовалась за спиной Натали.
- Чай. Будешь?
- И я буду, - Антон уже сидел за столом.
Да пожалуйста! Мне не жалко.
Достала чашки и разлила ароматный напиток. Поставила в центр стола сахарницу и банку с медом – кто чем хочет, пусть тем и подслащивает. А я и так попью.
Сокол появился в кухне последним. Принюхался от двери. Удовлетворенно кивнул.
