Какие там фотомодели! Феи походили на глянцевых красоток не больше, чем единороги на лошадей. Нереальная красота, чистый восторг! Блестящие, скорее светящиеся волосы, у кого-то золотистые, у кого-то серебристые, а у кого-то – черные, как небо над головой, и так же искрящиеся звездами. Глаза – тоже звезды. Кожа даже на вид нежная, словно лепесток розы… Я и не подозревала, что мой, захламленный цифрами балансов и статотчетности мозг способен рождать подобные ассоциации.
Едва мы с Соколом вышли из тени, феи обступили нас, заинтересованно разглядывая и негромко переговариваясь на незнакомом мне языке, сопровождая эти перешептывания лукавыми улыбками. Пока я очаровано смотрела по сторонам, пытаясь сосчитать, сколько же их тут – Десять? Двадцать? - одна из них подхватила темного под руку и утащила в цветной хоровод. Другая, златовласая красавица, вся такая тоненькая и воздушная, что казалось, ночной ветерок колышет не только подол ее прозрачного платьица, но и невесомую фигурку, задорно сверкнув изумрудными глазищами, протянула мне ладонь.
- Идем.
Голос у нее был удивительный, певучий и завораживающий.
- Идем, - я несмело коснулась изящных пальчиков. Музыка звучала теперь в моей голове, а ноги уже отбивали незнакомый, но совсем не сложный ритм.
Фея рассмеялась, и я ответила таким же счастливым смехом. Промелькнула перед глазами хитрая мордочка пикси, закружились цветочные лепестки… Но тут что-то с силой сдавило мое плечо и вырвало из волшебного вихря.
- Она не танцует, - заявил Сокол.
Так ревнивый муж отшивает в кабаке подвалившего к его жене нетрезвого кавалера.
- Почему? – я сердито топнула ногой и попыталась вырваться.
- Не надо, - скорее попросил, чем приказал мужчина. – Это серьезное испытание, Ася. Боюсь, ты к нему еще не готова.
Что-то вспомнилось о танцах с феями, что вроде бы можно доплясаться до смерти или потерять счет времени и задержаться в волшебном лесу лет на сто. То ли из сказок, то ли из какого-то фильма… Или я сама это придумала после его слов?
Хотела расспросить темного, но он вдруг отстранился и отпустил мою руку, уставившись, не мигая, туда, где среди деревьев мелькало чье-то белоснежное платье.
- Сокол, - позвала я обеспокоено.
- Подожди, - отмахнулся он. Потом как будто взял себя в руки и даже обернулся на меня мельком: - Подожди здесь. Я сейчас.
Я могла поклясться, что он не видел ни меня, ни цветочного хоровода, ни фей, расступающихся перед ним, когда он, словно под гипнозом, шел к остановившейся у края поляны девушке. Она появилась, и все вокруг померкло в сравнении с ее красотой. Белое платье, белые волосы, белая кожа… Я знаю, что у этого цвета море оттенков: снежный, молочный, лилейный, алебастровый – но все это не то. Сияюще-белый. Звездно-белый… Она сама была звездой, спустившейся с ночного небосклона, а я… Я не пошла вслед за Соколом лишь потому, что понимала, что девушке-звезде сейчас не до меня. Как он глядел на нее неотрывно, так и она смотрела лишь на него, не отводя больших, бездонно-черных глаз.
Златовласая фея осторожно коснулась моей руки и улыбнулась, отвлекая от таинственной незнакомки. Поманила пальцем, но звала уже не в круг танцующих, а в сторону, к поросшему мхом пню, похожему на трон лесного царя. Несколько ее подруг проводили нас любопытными взглядами, о чем-то шушукаясь, и их шепот был похож на шелест теплого моря.
- Ты в первый раз здесь, - заговорила фея. – А может, и в последний. И я хочу сделать тебе подарок. На память.
Как будто кто-то в здравом уме может их забыть!
- Что ты хочешь получить?
- А что… Что можно?
- Все! – рассмеялась она, обводя рукой поляну. – Хочешь музыку, которая будет с тобой всегда? Веселье? Крылышки пикси, чей звон прогоняет беспокойные сны?
Мне бы ума побольше. Я вздохнула, не к месту вспомнив события последних дней и свое в них участие. Конечно же, после встречи со светлым в парке я не могла просто бросить Серого на произвол судьбы и двух конкурирующих «фирм», но увязнуть в этом настолько, самой напроситься, тогда как от меня ни пользы, ни помощи. А я даже не уверена, что нужна ему…
- Теперь я знаю, что тебе пригодится, - улыбнулась златовласка.
На ее ладони появился маленький флакончик, наполненный бесцветной жидкостью.
- Что это?
- То, что избавляет от сомнений. В любви. Вы же зовете это любовью?
- Любовное зелье? – я отдернула уже потянувшуюся к подарку руку.
- Нет. Я же сказала: то, что избавляет от сомнений. Не рождает новых чувств, а освобождает те, что уже есть. Или избавляет от иллюзий, если чувства – всего лишь обман. Добавь несколько капель в питье того, чье сердце хочешь открыть. Если он действительно любит, он это поймет… Но если не любит, тоже поймет. Так что подумай хорошо, нужен ли тебе подобный дар.
Я обернулась на Сокола. Он что-то говорил Звезде, и та задумчиво кивала в такт словам. Потом обвила руками за шею, заставляя мужчину наклониться, коснулась губами его лба и вдруг развернулась ко мне. Я не успела отвести взгляда и на несколько мгновений утонула в глубоких черных глазах. А Звезда, продолжая обнимать темного, чуть заметно кивнула. Наверное, хотела, чтобы я взяла зелье.
Флакончик нырнул в карман джинсов, и златовласая дарительница зашлась беззаботным смехом, словно враз забыла о нем.
- Пойдем! – шелк нежных пальцев обвил мое запястье, а голова вновь наполнилась звуками музыки. – Не бойся, потанцуй с нами…
Цветочный вихрь закружил нас и - на мгновение показалось – оторвал от земли. Звезды упали с небес и, смешавшись со светлячками-пикси, заплясали в ярком хороводе, раскрашивая ночь дивными красками. Не было сил противиться нарастающему ритму. И я не противилась, даже наткнувшись на укоризненный… нет, скорее встревоженный взгляд темного. Пара-ра-ра-пам-пам! Это же просто танцы, Сокол. Всего лишь танцы…
В себя я пришла уже в салоне «Грифона», промычав спросонья крепко засевший в голове мотив. Отделенный от меня проходом колдун обернулся на звук, и я приготовилась к упрекам.
- Извини, - шокировал он меня первым же словом. – Мне не нужно было тебя оставлять.
- Ну, я… это…
- Ты неплохо справилась для первого раза.
А может, и последнего. Я вспомнила слова феи и нащупала в кармане подарок.
- Только Нат не рассказывай, - попросил темный. – А то еще устроит мне разнос, за то, что бросил тебя там одну. Правила все-таки.
- А кто это был? Та девушка, к которой ты отошел? – поняв, что он и не думал сердиться за мое непослушание, я позволила себе немного любопытства.
- Девушка? – удивился Сокол. – А, королева… Ты видела ее девушкой?
- Кем же еще? А это была королева? Королева фей? Правда?
- Правда, - мужчина откинулся на спинку и закрыл глаза. – Древняя старуха, седая и сморщенная.
Я растерянно заморгала, не уловив в его словах шутки. Звезда – старуха? Но темный ничего больше не добавил.
- А о чем вы говорили?
- О жизни, - ответил он коротко.
- Она тебя поцеловала.
- Пожелала удачи.
- А…
- Все, - он рывком поднялся. – Прилетели.
Таксист не подвел. Хронометр Сокола показывал без пятнадцати шесть, а автомобиль уже ждал у обочины. Темный как всегда галантно распахнул передо мной дверцу, дождался, пока я устроюсь на сидении, и занял место впереди.
- Давай в город, а там…
Мужчина на миг запнулся и громко скомандовал:
- Ася, из машины!
Я пулей вылетела наружу, стукнувшись головой, а затем оступившись и подвернув ногу, но от страха перед неведомой опасностью пробежала, наверное, еще метров десять и спряталась в высоких зарослях кукурузы.
- Что там? – прошептала я, наконец остановившись. – Сокол…
Колдуна рядом не было.
- Сокол!
Широкая ладонь накрыла мой рот, и я в ужасе заколотила ногами по воздуху… и по коленям сграбаставшего меня в охапку мужчины.
- Уф-ф… - прошипело мне в ухо. – Не брыкайся. Я это, я. И не ори.
- Сокол... – вцепилась я в него, едва темный поставил меня на землю. – Что там? Что с водителем?
- Вырубили. Но жив.
- Кто?
- Да тише ты! – шикнул он на меня. – Как раз это я и пытаюсь выяснить.
- Помощь нужна? – вежливо поинтересовались со стороны, и я испуганно вытаращилась на зависшую над полем полупрозрачную фигуру.
Мамочки! Это же… Это…
- Ван Дейк!
Не удержавшись на ногах, я шлепнулась на зад, а просвечивающийся мужик – в костюме, галстуке, с аккуратной стрижкой и даже при часах, но невесомый и полностью, полностью просвечивающийся! – злорадно заржал.
- Где ты откопал такую идиотку, Сокол?
Колдун смерил привидение уничижительным взглядом и протянул мне руку, помогая подняться.
- Не бойся. Это не голландец. Всего лишь проекция.
Он неуважительно швырнул в прозрачную физиономию ком земли, пролетевший зависшую в воздухе картинку насквозь.
- Какого черта ты тут разлетался, Алекс? И как вообще…
- Как я тебя нашел? – ухмыльнулся «не голландец». – Отследил по карте. Ты оплатил полет, а Василич, как положено, сдал в бюро координаты. У меня ведь по-прежнему первый уровень доступа, в отличие от некоторых.
- И? Чего ты хочешь?
- Для начала поговорить.
Теперь, когда я перестала трястись и взяла себя в руки, стало ясно, что это действительно не Ван Дейк. Тот, по рассказам, был стариком, а этому не больше сорока пяти. Да и не голландец, однозначно, скорее армянин, но речь чистая, без акцента.
- Александр Акопян, - словно поняв, о чем я думаю, представил прозрачного Сокол.
- Акопян? Как знаменитый фокусник?
И похож: усики такие же…
- Фокусник, да, - обидно захохотал невесомый. – Сим-салабим, ляськи-масяськи!
- Ближе к делу, Алекс, - раздраженно прикрикнул темный.
- Ближе к делу, ближе к телу… Кстати, где тело, Сокол? До меня доходят интересные слухи – первый уровень, ты же помнишь? Поговаривают, ты снова взялся за проект Ван Дейка и опять решил меня кинуть.
- Проект закрыт уже пять лет.
- После того, как ты присвоил наработки, я помню. В итоге у тебя сейчас вся информация по седьмому вместилищу, по восьмому, и, непосредственно, вместилище номер девять. А я, как всегда, остался ни с чем.
При упоминании о восьмом вместилище Сокол заскрежетал зубами, и, думаю, Алекс, присутствуй он здесь во плоти, уже получил бы в ухмыляющуюся морду. А так колдун лишь сплюнул да потянулся к карману за сигаретами.
- Чего ты хочешь? – повторил он свой вопрос.
- Долю. Официальное признание и дивиденды, конечно же. Доступ ко всем материалам эксперимента и возможность участия на равных. Согласен?
- Нет. Проект закрыт, Алекс. То, что я делаю сейчас, не имеет к нему никакого отношения и не предполагает дивидендов. С первым уровнем ты должен был знать об этом.
- Я знаю, - скривился прозрачный. – А еще я знаю тебя. Ты можешь обмануть Брюссель, можешь навешать лапши Францу и его прелестной женушке, но меня ты не проведешь.
- Думай, что хочешь, - ответил колдун невозмутимо. – Или пиши официальное ходатайство, чтобы тебе разрешили присоединиться. Но лучше не трать время. С нашей стороны дело курирует Эбель, а от бельгийцев приехал Ле Бон. И ни тот, ни другой тебя отчего-то не любят… Даже не знаю, отчего.
Послав «привидению» прощальную и едкую ухмылку, Сокол, уже не глядя на него, спокойно взял меня за руку и повел к краю поля.
- Не переживай, за нами он не проследит. Проекцию вывел по координатам «Грифона», так и будет тут висеть - объемная картинка с радиусом передвижения в сто метров.
- То есть, он сейчас где-то далеко, а это вроде как голограмма? – я вырвала у темного руку и остановилась.
- Да.
- А кто же тогда вырубил водителя?
Ответом на мои слова прямо перед нами, вновь напугав меня до чертиков, возникла треклятая проекция.
- Я предвидел твой отказ, - сообщил Акопян колдуну. – Так что… без обид, да?
Не успел он растаять в воздухе, как что-то ухватило меня за щиколотку. От неожиданности я завизжала и вцепилась в футболку стоявшего рядом мужчины, но неведомое что-то с силой дернуло, ткань выскользнула из пальцев, и я завалилась на спину. Зажмурилась, когда по лицу хлестнули длинные жесткие листья, а открыв глаза, закричала снова: надо мной, дохнув в лицо трупным смрадом, нависла жуткая рожа.
Зомби - в этот раз самый, что ни есть, настоящий, уже не первой стадии разложения труп – провел распухшими, сочащимися гноем пальцами по моей щеке, и к горлу подкатила тошнота.
- С-сокол… - выдавила я, борясь со спазмом.
Мужчина не отозвался: я слышала лишь какую-то возню в стороне и чье-то зловещее хрипение.
Мертвец наклонился, и из приоткрывшегося рта вывалился черный язык.
- Сокол!
- Хр-р-ра! – в ответ на мой крик рыкнул мне в лицо зомби.
- С-со…
Что-то хрустнуло, и оскалившийся труп покачнулся и плашмя упал на меня.
- Вставай!
Темный стащил с меня неупокойника, но в следующий миг протянувшаяся из зарослей рука вцепилась мне в волосы. Я вскрикнула, и колдун с силой втоптал в землю костлявую конечность.
- Поднимайся! На дорогу, быстро!
Как?! Путь преграждали восставшие мертвецы: двое мужчин в официально-черных костюмах, женщина и мальчик лет десяти… Господи, мальчик! Меня согнуло пополам…
- Шевелись! – грубо ткнул в бок Сокол, поднимая пистолет.
Первым выстрелом мертвой тетке разнесло голову. Вторым – отбросило назад одного из мужчин. А затем он опустил оружие.
- Бесполезно.
На смену выбывшим из игры зомби пришли новые. Примерно по десятку за каждого. Продирались с хрипением через высокую кукурузу. Окружали. Перекошенные синюшные лица, вылезшие волосы, у кого-то уже проглядывали из-под сползшей кожи кости…
- Приготовься, - толкнул меня Сокол, сбивая оцепенение. – Я сниму вон тех двоих, и сразу беги. Беги, не останавливайся, поняла?
- А ты?
Не ответив, он выстрелил.
Бах! Бах! Тычок в спину, и я лечу в сторону дороги, где-то в глубине души, под страхом и паникой, недоумевая, что же мне после делать на пустынной грунтовке, рядом с оставшимся без водителя такси. Перепрыгиваю лежащий на пути труп… А тот вдруг вскидывает руку, в последний момент успевает сцапать меня за ногу, и я снова лечу, но теперь уже лицом прямо в рыхлую землю…
- От халэпа! – послышалось над головой.
Неведомая сила подняла меня в воздух, перевернула и бережно усадила, поддерживая подмышки до тех пор, пока я полностью не оправилась от падения, не отплевалась и не открыла глаза, чтобы тут же зажмуриться от яркой вспышки.
Когда мне все же удалось разлепить веки, зомби, все до единого, лежали неподвижно. Над ними замер с пистолетом в опущенной руке Сокол, а рядом смущенно переминался с ноги на ногу Василь Василич.
- Ты ж цэ… чэк забув, Соколыку, - помахал он бумажной лентой.
Темный поглядел на него, на мертвецов, на меня, грязную и перепуганную, и вдруг рассмеялся, громко и так искренне, что я не смогла сдержать улыбки.
- Тю, дурносмих, - покачал головой пилот.
- Василич, - колдун от души пожал усачу руку, - ну ты даешь…
- Та шо я? Я ж ничого, - пожал плечами летчик. Строго оглядел из-под насупленных бровей трупы, и земля задрожала, начав медленно всасывать в себя тела.
- Идите уже! – переключился он на русский. - А я тут приберусь малёха. И на кладбище, откуда их черт принес, прогуляюсь. Недалеко должно быть, километра два. Не дело ж это: придет родня на могилки, а там…
- Василь Василич, спасибо тебе, - темный как в тиски зажал его ладонь, не позволяя сделать и шага, - по гроб не забуду. Только ты, если можно…
Едва мы с Соколом вышли из тени, феи обступили нас, заинтересованно разглядывая и негромко переговариваясь на незнакомом мне языке, сопровождая эти перешептывания лукавыми улыбками. Пока я очаровано смотрела по сторонам, пытаясь сосчитать, сколько же их тут – Десять? Двадцать? - одна из них подхватила темного под руку и утащила в цветной хоровод. Другая, златовласая красавица, вся такая тоненькая и воздушная, что казалось, ночной ветерок колышет не только подол ее прозрачного платьица, но и невесомую фигурку, задорно сверкнув изумрудными глазищами, протянула мне ладонь.
- Идем.
Голос у нее был удивительный, певучий и завораживающий.
- Идем, - я несмело коснулась изящных пальчиков. Музыка звучала теперь в моей голове, а ноги уже отбивали незнакомый, но совсем не сложный ритм.
Фея рассмеялась, и я ответила таким же счастливым смехом. Промелькнула перед глазами хитрая мордочка пикси, закружились цветочные лепестки… Но тут что-то с силой сдавило мое плечо и вырвало из волшебного вихря.
- Она не танцует, - заявил Сокол.
Так ревнивый муж отшивает в кабаке подвалившего к его жене нетрезвого кавалера.
- Почему? – я сердито топнула ногой и попыталась вырваться.
- Не надо, - скорее попросил, чем приказал мужчина. – Это серьезное испытание, Ася. Боюсь, ты к нему еще не готова.
Что-то вспомнилось о танцах с феями, что вроде бы можно доплясаться до смерти или потерять счет времени и задержаться в волшебном лесу лет на сто. То ли из сказок, то ли из какого-то фильма… Или я сама это придумала после его слов?
Хотела расспросить темного, но он вдруг отстранился и отпустил мою руку, уставившись, не мигая, туда, где среди деревьев мелькало чье-то белоснежное платье.
- Сокол, - позвала я обеспокоено.
- Подожди, - отмахнулся он. Потом как будто взял себя в руки и даже обернулся на меня мельком: - Подожди здесь. Я сейчас.
Я могла поклясться, что он не видел ни меня, ни цветочного хоровода, ни фей, расступающихся перед ним, когда он, словно под гипнозом, шел к остановившейся у края поляны девушке. Она появилась, и все вокруг померкло в сравнении с ее красотой. Белое платье, белые волосы, белая кожа… Я знаю, что у этого цвета море оттенков: снежный, молочный, лилейный, алебастровый – но все это не то. Сияюще-белый. Звездно-белый… Она сама была звездой, спустившейся с ночного небосклона, а я… Я не пошла вслед за Соколом лишь потому, что понимала, что девушке-звезде сейчас не до меня. Как он глядел на нее неотрывно, так и она смотрела лишь на него, не отводя больших, бездонно-черных глаз.
Златовласая фея осторожно коснулась моей руки и улыбнулась, отвлекая от таинственной незнакомки. Поманила пальцем, но звала уже не в круг танцующих, а в сторону, к поросшему мхом пню, похожему на трон лесного царя. Несколько ее подруг проводили нас любопытными взглядами, о чем-то шушукаясь, и их шепот был похож на шелест теплого моря.
- Ты в первый раз здесь, - заговорила фея. – А может, и в последний. И я хочу сделать тебе подарок. На память.
Как будто кто-то в здравом уме может их забыть!
- Что ты хочешь получить?
- А что… Что можно?
- Все! – рассмеялась она, обводя рукой поляну. – Хочешь музыку, которая будет с тобой всегда? Веселье? Крылышки пикси, чей звон прогоняет беспокойные сны?
Мне бы ума побольше. Я вздохнула, не к месту вспомнив события последних дней и свое в них участие. Конечно же, после встречи со светлым в парке я не могла просто бросить Серого на произвол судьбы и двух конкурирующих «фирм», но увязнуть в этом настолько, самой напроситься, тогда как от меня ни пользы, ни помощи. А я даже не уверена, что нужна ему…
- Теперь я знаю, что тебе пригодится, - улыбнулась златовласка.
На ее ладони появился маленький флакончик, наполненный бесцветной жидкостью.
- Что это?
- То, что избавляет от сомнений. В любви. Вы же зовете это любовью?
- Любовное зелье? – я отдернула уже потянувшуюся к подарку руку.
- Нет. Я же сказала: то, что избавляет от сомнений. Не рождает новых чувств, а освобождает те, что уже есть. Или избавляет от иллюзий, если чувства – всего лишь обман. Добавь несколько капель в питье того, чье сердце хочешь открыть. Если он действительно любит, он это поймет… Но если не любит, тоже поймет. Так что подумай хорошо, нужен ли тебе подобный дар.
Я обернулась на Сокола. Он что-то говорил Звезде, и та задумчиво кивала в такт словам. Потом обвила руками за шею, заставляя мужчину наклониться, коснулась губами его лба и вдруг развернулась ко мне. Я не успела отвести взгляда и на несколько мгновений утонула в глубоких черных глазах. А Звезда, продолжая обнимать темного, чуть заметно кивнула. Наверное, хотела, чтобы я взяла зелье.
Флакончик нырнул в карман джинсов, и златовласая дарительница зашлась беззаботным смехом, словно враз забыла о нем.
- Пойдем! – шелк нежных пальцев обвил мое запястье, а голова вновь наполнилась звуками музыки. – Не бойся, потанцуй с нами…
Цветочный вихрь закружил нас и - на мгновение показалось – оторвал от земли. Звезды упали с небес и, смешавшись со светлячками-пикси, заплясали в ярком хороводе, раскрашивая ночь дивными красками. Не было сил противиться нарастающему ритму. И я не противилась, даже наткнувшись на укоризненный… нет, скорее встревоженный взгляд темного. Пара-ра-ра-пам-пам! Это же просто танцы, Сокол. Всего лишь танцы…
ГЛАВА 11
В себя я пришла уже в салоне «Грифона», промычав спросонья крепко засевший в голове мотив. Отделенный от меня проходом колдун обернулся на звук, и я приготовилась к упрекам.
- Извини, - шокировал он меня первым же словом. – Мне не нужно было тебя оставлять.
- Ну, я… это…
- Ты неплохо справилась для первого раза.
А может, и последнего. Я вспомнила слова феи и нащупала в кармане подарок.
- Только Нат не рассказывай, - попросил темный. – А то еще устроит мне разнос, за то, что бросил тебя там одну. Правила все-таки.
- А кто это был? Та девушка, к которой ты отошел? – поняв, что он и не думал сердиться за мое непослушание, я позволила себе немного любопытства.
- Девушка? – удивился Сокол. – А, королева… Ты видела ее девушкой?
- Кем же еще? А это была королева? Королева фей? Правда?
- Правда, - мужчина откинулся на спинку и закрыл глаза. – Древняя старуха, седая и сморщенная.
Я растерянно заморгала, не уловив в его словах шутки. Звезда – старуха? Но темный ничего больше не добавил.
- А о чем вы говорили?
- О жизни, - ответил он коротко.
- Она тебя поцеловала.
- Пожелала удачи.
- А…
- Все, - он рывком поднялся. – Прилетели.
Таксист не подвел. Хронометр Сокола показывал без пятнадцати шесть, а автомобиль уже ждал у обочины. Темный как всегда галантно распахнул передо мной дверцу, дождался, пока я устроюсь на сидении, и занял место впереди.
- Давай в город, а там…
Мужчина на миг запнулся и громко скомандовал:
- Ася, из машины!
Я пулей вылетела наружу, стукнувшись головой, а затем оступившись и подвернув ногу, но от страха перед неведомой опасностью пробежала, наверное, еще метров десять и спряталась в высоких зарослях кукурузы.
- Что там? – прошептала я, наконец остановившись. – Сокол…
Колдуна рядом не было.
- Сокол!
Широкая ладонь накрыла мой рот, и я в ужасе заколотила ногами по воздуху… и по коленям сграбаставшего меня в охапку мужчины.
- Уф-ф… - прошипело мне в ухо. – Не брыкайся. Я это, я. И не ори.
- Сокол... – вцепилась я в него, едва темный поставил меня на землю. – Что там? Что с водителем?
- Вырубили. Но жив.
- Кто?
- Да тише ты! – шикнул он на меня. – Как раз это я и пытаюсь выяснить.
- Помощь нужна? – вежливо поинтересовались со стороны, и я испуганно вытаращилась на зависшую над полем полупрозрачную фигуру.
Мамочки! Это же… Это…
- Ван Дейк!
Не удержавшись на ногах, я шлепнулась на зад, а просвечивающийся мужик – в костюме, галстуке, с аккуратной стрижкой и даже при часах, но невесомый и полностью, полностью просвечивающийся! – злорадно заржал.
- Где ты откопал такую идиотку, Сокол?
Колдун смерил привидение уничижительным взглядом и протянул мне руку, помогая подняться.
- Не бойся. Это не голландец. Всего лишь проекция.
Он неуважительно швырнул в прозрачную физиономию ком земли, пролетевший зависшую в воздухе картинку насквозь.
- Какого черта ты тут разлетался, Алекс? И как вообще…
- Как я тебя нашел? – ухмыльнулся «не голландец». – Отследил по карте. Ты оплатил полет, а Василич, как положено, сдал в бюро координаты. У меня ведь по-прежнему первый уровень доступа, в отличие от некоторых.
- И? Чего ты хочешь?
- Для начала поговорить.
Теперь, когда я перестала трястись и взяла себя в руки, стало ясно, что это действительно не Ван Дейк. Тот, по рассказам, был стариком, а этому не больше сорока пяти. Да и не голландец, однозначно, скорее армянин, но речь чистая, без акцента.
- Александр Акопян, - словно поняв, о чем я думаю, представил прозрачного Сокол.
- Акопян? Как знаменитый фокусник?
И похож: усики такие же…
- Фокусник, да, - обидно захохотал невесомый. – Сим-салабим, ляськи-масяськи!
- Ближе к делу, Алекс, - раздраженно прикрикнул темный.
- Ближе к делу, ближе к телу… Кстати, где тело, Сокол? До меня доходят интересные слухи – первый уровень, ты же помнишь? Поговаривают, ты снова взялся за проект Ван Дейка и опять решил меня кинуть.
- Проект закрыт уже пять лет.
- После того, как ты присвоил наработки, я помню. В итоге у тебя сейчас вся информация по седьмому вместилищу, по восьмому, и, непосредственно, вместилище номер девять. А я, как всегда, остался ни с чем.
При упоминании о восьмом вместилище Сокол заскрежетал зубами, и, думаю, Алекс, присутствуй он здесь во плоти, уже получил бы в ухмыляющуюся морду. А так колдун лишь сплюнул да потянулся к карману за сигаретами.
- Чего ты хочешь? – повторил он свой вопрос.
- Долю. Официальное признание и дивиденды, конечно же. Доступ ко всем материалам эксперимента и возможность участия на равных. Согласен?
- Нет. Проект закрыт, Алекс. То, что я делаю сейчас, не имеет к нему никакого отношения и не предполагает дивидендов. С первым уровнем ты должен был знать об этом.
- Я знаю, - скривился прозрачный. – А еще я знаю тебя. Ты можешь обмануть Брюссель, можешь навешать лапши Францу и его прелестной женушке, но меня ты не проведешь.
- Думай, что хочешь, - ответил колдун невозмутимо. – Или пиши официальное ходатайство, чтобы тебе разрешили присоединиться. Но лучше не трать время. С нашей стороны дело курирует Эбель, а от бельгийцев приехал Ле Бон. И ни тот, ни другой тебя отчего-то не любят… Даже не знаю, отчего.
Послав «привидению» прощальную и едкую ухмылку, Сокол, уже не глядя на него, спокойно взял меня за руку и повел к краю поля.
- Не переживай, за нами он не проследит. Проекцию вывел по координатам «Грифона», так и будет тут висеть - объемная картинка с радиусом передвижения в сто метров.
- То есть, он сейчас где-то далеко, а это вроде как голограмма? – я вырвала у темного руку и остановилась.
- Да.
- А кто же тогда вырубил водителя?
Ответом на мои слова прямо перед нами, вновь напугав меня до чертиков, возникла треклятая проекция.
- Я предвидел твой отказ, - сообщил Акопян колдуну. – Так что… без обид, да?
Не успел он растаять в воздухе, как что-то ухватило меня за щиколотку. От неожиданности я завизжала и вцепилась в футболку стоявшего рядом мужчины, но неведомое что-то с силой дернуло, ткань выскользнула из пальцев, и я завалилась на спину. Зажмурилась, когда по лицу хлестнули длинные жесткие листья, а открыв глаза, закричала снова: надо мной, дохнув в лицо трупным смрадом, нависла жуткая рожа.
Зомби - в этот раз самый, что ни есть, настоящий, уже не первой стадии разложения труп – провел распухшими, сочащимися гноем пальцами по моей щеке, и к горлу подкатила тошнота.
- С-сокол… - выдавила я, борясь со спазмом.
Мужчина не отозвался: я слышала лишь какую-то возню в стороне и чье-то зловещее хрипение.
Мертвец наклонился, и из приоткрывшегося рта вывалился черный язык.
- Сокол!
- Хр-р-ра! – в ответ на мой крик рыкнул мне в лицо зомби.
- С-со…
Что-то хрустнуло, и оскалившийся труп покачнулся и плашмя упал на меня.
- Вставай!
Темный стащил с меня неупокойника, но в следующий миг протянувшаяся из зарослей рука вцепилась мне в волосы. Я вскрикнула, и колдун с силой втоптал в землю костлявую конечность.
- Поднимайся! На дорогу, быстро!
Как?! Путь преграждали восставшие мертвецы: двое мужчин в официально-черных костюмах, женщина и мальчик лет десяти… Господи, мальчик! Меня согнуло пополам…
- Шевелись! – грубо ткнул в бок Сокол, поднимая пистолет.
Первым выстрелом мертвой тетке разнесло голову. Вторым – отбросило назад одного из мужчин. А затем он опустил оружие.
- Бесполезно.
На смену выбывшим из игры зомби пришли новые. Примерно по десятку за каждого. Продирались с хрипением через высокую кукурузу. Окружали. Перекошенные синюшные лица, вылезшие волосы, у кого-то уже проглядывали из-под сползшей кожи кости…
- Приготовься, - толкнул меня Сокол, сбивая оцепенение. – Я сниму вон тех двоих, и сразу беги. Беги, не останавливайся, поняла?
- А ты?
Не ответив, он выстрелил.
Бах! Бах! Тычок в спину, и я лечу в сторону дороги, где-то в глубине души, под страхом и паникой, недоумевая, что же мне после делать на пустынной грунтовке, рядом с оставшимся без водителя такси. Перепрыгиваю лежащий на пути труп… А тот вдруг вскидывает руку, в последний момент успевает сцапать меня за ногу, и я снова лечу, но теперь уже лицом прямо в рыхлую землю…
- От халэпа! – послышалось над головой.
Неведомая сила подняла меня в воздух, перевернула и бережно усадила, поддерживая подмышки до тех пор, пока я полностью не оправилась от падения, не отплевалась и не открыла глаза, чтобы тут же зажмуриться от яркой вспышки.
Когда мне все же удалось разлепить веки, зомби, все до единого, лежали неподвижно. Над ними замер с пистолетом в опущенной руке Сокол, а рядом смущенно переминался с ноги на ногу Василь Василич.
- Ты ж цэ… чэк забув, Соколыку, - помахал он бумажной лентой.
Темный поглядел на него, на мертвецов, на меня, грязную и перепуганную, и вдруг рассмеялся, громко и так искренне, что я не смогла сдержать улыбки.
- Тю, дурносмих, - покачал головой пилот.
- Василич, - колдун от души пожал усачу руку, - ну ты даешь…
- Та шо я? Я ж ничого, - пожал плечами летчик. Строго оглядел из-под насупленных бровей трупы, и земля задрожала, начав медленно всасывать в себя тела.
- Идите уже! – переключился он на русский. - А я тут приберусь малёха. И на кладбище, откуда их черт принес, прогуляюсь. Недалеко должно быть, километра два. Не дело ж это: придет родня на могилки, а там…
- Василь Василич, спасибо тебе, - темный как в тиски зажал его ладонь, не позволяя сделать и шага, - по гроб не забуду. Только ты, если можно…
