Умный полигон не просто содержал набор стандартных боевых задач – он постоянно развивался, совершенствовался и изобретал нечто новенькое, неповторимое, моделируя непредсказуемость реальных боевых ситуаций. В космосе, городе, лесу, пустыне, на море, под землёй и водой, в воздухе и гиперпространстве, любом пространстве и времени. Учебная локация могла принять любой вид и имела около сотни уровней сложности: от простых ЧП, вроде разных типов пожаров и наводнений для тренировки спасателей, до сверхсложных разведывательных миссий, диверсий, молниеносных спецопераций и крупномасштабных вторжений. Одинаковых испытаний среди миллионов комбинаций просто не было и быть не могло. У Жопы имелось своеобразное подобие интеллекта, изощренное сознание, по типу коллективного разума, собранное из квантовых копий ментальных сфер множества реальных военачальников, плюс такое же каверзное чувство юмора. В этом военно-учебная разработка удивительно отражала своего создателя.
Среди нового набора спецназа, с первым квази-годом спецподготовки, никто не прошёл даже первого уровня. Это было ожидаемо. В реальной боевой обстановке неопытные бойцы терялись, тормозили, чем только смешили Жопу. А Химеру сильно огорчали. Шеф спецслужб и не ожидала от них особых результатов, но показатели могли быть и повыше. В конце концов, ориентироваться в пространстве, пилотировать и стрелять этот детский сад учили. Но стоило оказаться в Жопе, большинство растеряли все навыки и попали в петлю уже с первых минут. В реальном бою эту зелёную плесень уже бы положили.
Химера вздохнула и переформировала подразделения, поставив в каждой группе по опытному командиру. Дело пошло веселей, большинство добралось до половины уровня. До контрольной точки дошли только командиры, и то угробив дохрена техники, Силы и боеприпасов.
– Головоногие рукожопы, взяли «убитых» и на базу, – Химера разомкнула темпоральную петлю и открыла коридор, выпуская уставших и потрёпанных бойцов с многострадального полигона. – Обед, медблок, работа над ошибками. Потом дубль два.
– Опять, блядь, – обреченно вздохнул один из командиров, бессильно волоча ноги к стоянке военных флаеров.
– Не опять, а снова. И снова. Пока не станет приемлемо, а не херово, – ответила Химера через шлемофон и обернулась к заму и наместнику. – Волкодав, что скажешь?
– Что тут скажешь? Жопа, – констатировал Росс Ингвар Баррет, второе лицо в военной структуре после Химеры. – Смотреть смешно. Только ситуация страшная.
– Смех смехом, а п**да кверху мехом, – охарактеризовала ситуацию Химера. – С такими смехуечками, первая же серьёзная переделка для них последней станет. И где Летку демоны носят? Каждому второму нужно мозги прочищать, обострять инстинкты и вписывать навыки. Гражданский менталист нихрена не тянет. Ни по рангу, ни по специфике...
Матёрый оборотень только хмыкнул, пробормотав под нос нечто совсем нецензурное. Иерарх кивнула, соглашаясь с ним. У неё тоже не находилось цензурных слов.
– Ладно, обед – дело святое. Пошли пожрем, иначе сожру собственные погоны, – Химера поднялась из-за огромного стола, над которым рябили десятки голографических мониторов. – После обеда пойдём с ними, прогуляемся по Жопе, молодость вспомним. Заодно покажем детишкам, как надо.
Волкодав молча кивнул. Сдержанный немногословный оборотень, его жена Виана и семья-стая Ингвар Баррет были Оррестам некровной родней почти тридцать квази-лет. Их многое связывало, и эти связи не ограничивались службой. Их дети росли вместе, как одна семья, без оглядки на социальные статусы, магические ранги и расовые отличия. Суровый Баррет возился с маленькими Леттой и Павликом, как с родными волчатами. Кто бы поверил, что Железный наместник позволял малышне кататься на себе, как на лошадке, таскать себя за хвост и обстреливать снежками. А младшему сыну, Нариману, лично помогал появиться на свет. Так же, как экзарх Рамон принимал на свои руки его новорождённую дочь.
Через столько лет, Химера считала Волкодава почти что братом, хотя давным давно они успели побывать и врагами, и супругами. А сам Баррет искренне считал её сестрой. Между теми, кто вместе проливал кровь и прикрывал друг другу спину в бою, это нормально. Боевое братство. Сколько раз они спасали друг другу жизнь, сколько вместе прошли – никто не считал и не говорил. Но помнил каждый. Дружба, проверенная жизнью и смертью, с годами становилась только крепче и драгоценнее. Им не нужно было слов, даже телепатии не нужно, чтобы понимать друг друга. А ещё Волкодав был одним из немногих, кто видел войну не по головизору. Ему не нужно было объяснять, зачем и почему Химера так безжалостна к этим салагам.
Фразу великого полководца своего родного мира она считала непреложной истиной: тяжело в учении, легко в бою. Боевому магу, ветерану не одной войны, в сферу сознания не приходило бросить в серьёзную заваруху неопытных необстрелянных ребятишек, чтобы их просто перебили. Самые сложные задачи Химера выполняла лично, и не гнушалась лично обучать бойцов. А плохо обучаемых так же бескомпромиссно отсеивала. Хоть Альвирон не воевал, армию и спецслужбы шеф держала на высочайшем уровне и в ежовых рукавицах. Si vis pacem, para bellum. Поддерживать безопасность границ и внутренний порядок во всех восьми кубах тессеракта уже немолодой женщине было непросто, но Химера за эти годы выстроила мощную, устойчивую и эффективную систему, взяв из опыта разных миров лучшее. Её боялись и ненавидели. Но благодаря её школе, выживали вопреки всему. И тогда начинали ценить.
Она не щадила и собственных детей. К магическому совершеннолетию молодые архонты были приличными бойцами, разбирались в интригах и подводных течениях, владели обширными и глубокими знаниями. А с полной личной и родовой памятью, дети немногим уступали родителям. В чём-то их даже превосходили. Только поэтому она оставила Летту на Альтерре. Пусть набирает опыт. Она будущий иерарх, а не кисейная барышня. Химера не ожидала, что дочь так быстро вернётся обратно. Слишком уж та упиралась рогами, а упёртостью Леттарионы можно заколачивать сваи. Поэтому ощутив присутствие дочери в пространстве гиперкуба, главный безопасник сильно удивилась. Вероятность была минимальной. Но спектр и следы дочурки в поле событий не заметил бы только ленивый или слепой. Химера даже отвлеклась от еды.
– Хер мне через плечо вместо автомата и два на погоны, – вглядевшись в цепочку событий, сложенную младшей кровью, присвистнула Химера. – Кто-то у нас очень буквально понимает приказы. А это что за тип?
Волкодав вопросительно приподнял бровь. Химера мысленно скинула срез ситуации. Тратить время на лишнюю болтовню при наличии альтернатив она никогда не любила, а такой обмен информацией происходил почти мгновенно и намного качественнее, чем словами. Эмоции оборотни и так чуяли по запаху, он врубился моментально. Даже глубже, чем она сама.
– Твой детёныш, похоже, пару выбрала. У них один запах на двоих, – обосновал свой вывод Баррет. – Поздравляю... тёща.
– Вот тёщей я ещё не была. Только осознала себя свекрухой, и снова альтерец, жопой чую, – Химера ещё не определилась, как относиться к этому факту. – Мало им интрижек здесь, иномирян подавай. Вот мёдом альтерцы намазаны, слаще водки, протоптал же Нариман дорожку в чужой огород... Ну, детки уже большие, глупо у сиськи держать. Дело её. Хоть оборотня притащит, хоть человека, эльфа, дракона или хрен из-под горы – жить с ним ей. Альтерцем в семье больше, альтерцем меньше. Лишь бы это не обернулось серьёзными проблемами, и с Альтеррой не разосраться из-за этих, любвеобильных. В поле событий высокая неопределённость, мать её. Будущее сильно плывёт. Слишком сильно.
– Всего всё равно не предусмотришь, – философски заметил наместник. – Пробей парня, проверь. Как ты это умеешь, о великая тёща полка: под рентгеном, микроскопом, детектором, сканом... Но сдаётся мне, Летти это уже сама сделала. Без тёщ!
– Эх, не твоя я тёща, комедиант блохастый, – кровожадно прищурилась Химера, наставив на него вилку на манер стилета. – Ножа не бойся, бойся вилки. Один удар – четыре дырки!
– Я с тобой и так подерусь. Можно и на вилках, – не проникся Волкодав. – Но только после Снежопы, иначе ты меня, старого седого пса, умотаешь. Ни на учения, ни на жену сил не останется.
Он прекрасно чуял, когда «сестричка» на самом деле злится, а когда просто соскучилась по дружескому спаррингу. Им обоим было непросто найти, с кем размять кости на равных.
На этом тему тёщ сочли исчерпанной, перейдя на служебные вопросы.
Домой Химера вернулась глубоким вечером. Уставшая, потрёпанная, голодная и сердитая, как линяющая мантикора. Она и не рассчитывала на развлекательную прогулку с салагами по полигону, но сегодня Жопа превзошла сама себя, устроив всем весёлую жизнь по полной программе. Руины, усыпанные минами, затянутые ядовитым туманом и напичканные засадами хорошо вооружённых и организованных банд. Лабиринты многоуровневого подземного бункера, кишащие аномалиями, жуткими монстрами и отвратительными зомби, которых нихрена толком не брало. От выстрелов и взрывов даже они с Барретом почти оглохли. Форма висела на ней грязными, окровавленными и обгорелыми лохмотьями. Восстановлению эта одежда уже не подлежала, только квантовать ко всем хренам. В таком виде сама себя в дом не пустила бы. Но даже на иллюзию не осталось сил. Сколько труда стоило собрать стадо ягнят в более-менее боеспособное подразделение, и внушить им, что они не ягнята, а хищники – одним богам ведомо. Проще и быстрее самой пройти этот гребаный уровень, вдоль, поперёк и вперехлест сорок через семь гробов налево. Но тогда солдаты ничему не научатся. И нахрена ей такой спецназ, растудыть его в балет... Больше жизни хотелось принять душ, чего-нибудь сожрать, дёрнуть коньяка и зарыться мужу под крылышко. Только Ра ещё был занят в «Стрелке». В доме, как раз на кухне, ощущалась только Леттариона и незнакомая мужская аура. Химера не настолько хорошо знала альтерцев, чтоб различать их по аурам. Да и ну его в баню.
– Мама, ты дома, – стена между прихожей и кухней исчезла, открыв её взору идиллическую картину.
Парочка вальяжно расположилась на диване и предавалась поцелуям, напрочь забыв про накрытый стол. Не голодные. Или голодные, но не на остывшее мясо с картохой.
– С возвращением, блудная дочь, – Химера подошла ближе, на ходу отстегивая с бёдер два ствола, и застыла на полушаге. Бровь удивлённо поползла вверх, демонстрируя удвоенные зрачки в двойных фиолетовых радужках. – Веймар?!
Этого альтерца она ожидала увидеть меньше всего. Да и сам иномирянин не ожидал такой скорой и неформальной встречи с главой альвиронских спецслужб. Ещё и в таком виде, будто её на работе собаки драли. Предварительно вытащив из болота.
Веймар сначала растерялся, но на удивление быстро сориентировался. Поднял аристократический зад, придал смазливому едальнику светский вид и поприветствовал вышестоящую лёгким полуофициальным поклоном. Будто не на кухне, а на каком приёме, и перед ним не оборванка в клочьях военной формы, а как минимум, придворная дама. Если бывают такие дамы со стволами и в берцах. Впрочем, оружие в руках всегда внушает уважение. Особенно в руках профессионала.
– Вольно, – Химера бросила кобуру на кресло и устало махнула рукой. – Отставить этот официоз. Убивать сегодня никого больше не собираюсь, на службе настоебенело. Можете продолжать, а я пока поем! А то на голодный желудок я шибко злая. Добрее меня могут сделать только добрый ужин и добрый коньяк.
Печать на ауре и запястье альтерца она явно заметила, а может и прочла. Но никак не отреагировала. Словно для неё подобное в порядке вещей, и она эти Печати каждый день на каждом заборе видит.
– Садись, мам, – Летта буднично материализовала подобие удобного кресла и накинула на измотанную потрёпанную мать несколько быстрых плетений.
Веймар различил чистку, своеобразную энергоподпитку, лёгкую иллюзию и что-то целительское. Похоже, для них это тоже в порядке вещей, и Летта не впервой видит мать в таком состоянии. А мать спокойно принимает помощь дочери, будто та помогла ей почистить овощи или помыть посуду.
– Благодарю, Летти, – изрядно посвежевшая Химера, с самым мирным и довольным видом, уселась за стол, подтянула к себе самое большое блюдо, жестом фокусника достала ниоткуда литровую бутылку и гранёный стакан. – Вот теперь порядок. И мир светлей, и жизнь веселей, и я с каждой квази-секундой добрей. Ну, засранцы, рассказывайте, как докатились до жизни такой.
Летта, на которую первым упал материнский взгляд, ничему не удивилась. Чья Печать и власть, с того и спрос. С кого ещё спрашивать, как с суверена и инициатора этого безобразия. Феникс слегка пожала плечами и приоткрыла матери воспоминания. Без интимных, опасных и ненужных подробностей, просто сводка общих, но тщательно причёсанных фактов.
Между янтарными и аметистовыми глазами блеснули тонкие золотистые нити и истаяли. Химера задумалась, механически выстукивая по столу пальцами бодренький ритм, в котором Летта узнала известную похабную песенку.
– Твою ж эскадриль! Тут без бутылки не разберёшься, – сделала вывод безопасник, наполнила свой стакан, осушила наполовину и закусила мясом, выбрав среди картошки кусок порумянее и покрупней. – Ну что вам сказать про Сахалин? Совет да любовь. Не я вас хвостами сплетала, не мне расплетать. Да, не нравишься ты мне, морда наглая, – Химера перевела на Веймара тяжеловатый пронзительный взгляд. – Но ты и не калаш, не Беретта, не ТТ-шка и не многозарядный скорострельный ручной пулемёт, чтоб мне нравиться. Нравиться вы должны друг другу. Если у вас полыхнуло – жгите напалмом. Это ваша жизнь и ваше дело, не моё. Все здесь взрослые разумные существа и понимают, что такое резонанс. Палки в колёса и бомбы в сортир ставить не буду, гадить и плести интриги – тем более. Но предупреждаю: подлости, подстав, разборок, грязных игр, интриг гребаного мадридского двора и прочего дерьма в семье не потерплю. Ни с одной стороны. Накажу, мало не покажется. Понял?
– Понял, – вздохнул Веймар.
Он прекрасно понимал, что его прежние «подвиги» не забыты, и Орресты ему доверяют не больше, чем он – им. Альтерец и не рассчитывал на симпатию, доверие и любовь тех, кого сам недавно ненавидел. Но хотя бы ответной ненависти, враждебности и угрозы по отношению к себе от этой женщины не чувствовал. Настороженность, подозрительность, но в открытую, без масок и иллюзий. Хищник показал предупреждающий оскал и острые клыки, но принял в свою стаю.
– Это не угроза, а предупреждение, – уточнила Химера. – Чтоб воду тут не мутил. Нормально делай, нормально будет. А кто с мечом придёт, в орало получит. Это ясно?
– Вполне, – кивнул Веймар. – Я жалею о том, что вышло с Нариманом и Элиссой. Я был сильно не прав, а многого вообще не знал. Да, злился, слепо ненавидел, эмоции в драке накрыли, но я никого не хотел убивать. Больше такого не повторится. Сейчас я хочу просто найти своих родных, а Летта обещала с этим помочь.
– Обещала – значит поможет. Своих детей я знаю, а тебя – пока не очень, и то не с лучшей стороны.
Среди нового набора спецназа, с первым квази-годом спецподготовки, никто не прошёл даже первого уровня. Это было ожидаемо. В реальной боевой обстановке неопытные бойцы терялись, тормозили, чем только смешили Жопу. А Химеру сильно огорчали. Шеф спецслужб и не ожидала от них особых результатов, но показатели могли быть и повыше. В конце концов, ориентироваться в пространстве, пилотировать и стрелять этот детский сад учили. Но стоило оказаться в Жопе, большинство растеряли все навыки и попали в петлю уже с первых минут. В реальном бою эту зелёную плесень уже бы положили.
Химера вздохнула и переформировала подразделения, поставив в каждой группе по опытному командиру. Дело пошло веселей, большинство добралось до половины уровня. До контрольной точки дошли только командиры, и то угробив дохрена техники, Силы и боеприпасов.
– Головоногие рукожопы, взяли «убитых» и на базу, – Химера разомкнула темпоральную петлю и открыла коридор, выпуская уставших и потрёпанных бойцов с многострадального полигона. – Обед, медблок, работа над ошибками. Потом дубль два.
– Опять, блядь, – обреченно вздохнул один из командиров, бессильно волоча ноги к стоянке военных флаеров.
– Не опять, а снова. И снова. Пока не станет приемлемо, а не херово, – ответила Химера через шлемофон и обернулась к заму и наместнику. – Волкодав, что скажешь?
– Что тут скажешь? Жопа, – констатировал Росс Ингвар Баррет, второе лицо в военной структуре после Химеры. – Смотреть смешно. Только ситуация страшная.
– Смех смехом, а п**да кверху мехом, – охарактеризовала ситуацию Химера. – С такими смехуечками, первая же серьёзная переделка для них последней станет. И где Летку демоны носят? Каждому второму нужно мозги прочищать, обострять инстинкты и вписывать навыки. Гражданский менталист нихрена не тянет. Ни по рангу, ни по специфике...
Матёрый оборотень только хмыкнул, пробормотав под нос нечто совсем нецензурное. Иерарх кивнула, соглашаясь с ним. У неё тоже не находилось цензурных слов.
– Ладно, обед – дело святое. Пошли пожрем, иначе сожру собственные погоны, – Химера поднялась из-за огромного стола, над которым рябили десятки голографических мониторов. – После обеда пойдём с ними, прогуляемся по Жопе, молодость вспомним. Заодно покажем детишкам, как надо.
Волкодав молча кивнул. Сдержанный немногословный оборотень, его жена Виана и семья-стая Ингвар Баррет были Оррестам некровной родней почти тридцать квази-лет. Их многое связывало, и эти связи не ограничивались службой. Их дети росли вместе, как одна семья, без оглядки на социальные статусы, магические ранги и расовые отличия. Суровый Баррет возился с маленькими Леттой и Павликом, как с родными волчатами. Кто бы поверил, что Железный наместник позволял малышне кататься на себе, как на лошадке, таскать себя за хвост и обстреливать снежками. А младшему сыну, Нариману, лично помогал появиться на свет. Так же, как экзарх Рамон принимал на свои руки его новорождённую дочь.
Через столько лет, Химера считала Волкодава почти что братом, хотя давным давно они успели побывать и врагами, и супругами. А сам Баррет искренне считал её сестрой. Между теми, кто вместе проливал кровь и прикрывал друг другу спину в бою, это нормально. Боевое братство. Сколько раз они спасали друг другу жизнь, сколько вместе прошли – никто не считал и не говорил. Но помнил каждый. Дружба, проверенная жизнью и смертью, с годами становилась только крепче и драгоценнее. Им не нужно было слов, даже телепатии не нужно, чтобы понимать друг друга. А ещё Волкодав был одним из немногих, кто видел войну не по головизору. Ему не нужно было объяснять, зачем и почему Химера так безжалостна к этим салагам.
Фразу великого полководца своего родного мира она считала непреложной истиной: тяжело в учении, легко в бою. Боевому магу, ветерану не одной войны, в сферу сознания не приходило бросить в серьёзную заваруху неопытных необстрелянных ребятишек, чтобы их просто перебили. Самые сложные задачи Химера выполняла лично, и не гнушалась лично обучать бойцов. А плохо обучаемых так же бескомпромиссно отсеивала. Хоть Альвирон не воевал, армию и спецслужбы шеф держала на высочайшем уровне и в ежовых рукавицах. Si vis pacem, para bellum. Поддерживать безопасность границ и внутренний порядок во всех восьми кубах тессеракта уже немолодой женщине было непросто, но Химера за эти годы выстроила мощную, устойчивую и эффективную систему, взяв из опыта разных миров лучшее. Её боялись и ненавидели. Но благодаря её школе, выживали вопреки всему. И тогда начинали ценить.
Она не щадила и собственных детей. К магическому совершеннолетию молодые архонты были приличными бойцами, разбирались в интригах и подводных течениях, владели обширными и глубокими знаниями. А с полной личной и родовой памятью, дети немногим уступали родителям. В чём-то их даже превосходили. Только поэтому она оставила Летту на Альтерре. Пусть набирает опыт. Она будущий иерарх, а не кисейная барышня. Химера не ожидала, что дочь так быстро вернётся обратно. Слишком уж та упиралась рогами, а упёртостью Леттарионы можно заколачивать сваи. Поэтому ощутив присутствие дочери в пространстве гиперкуба, главный безопасник сильно удивилась. Вероятность была минимальной. Но спектр и следы дочурки в поле событий не заметил бы только ленивый или слепой. Химера даже отвлеклась от еды.
– Хер мне через плечо вместо автомата и два на погоны, – вглядевшись в цепочку событий, сложенную младшей кровью, присвистнула Химера. – Кто-то у нас очень буквально понимает приказы. А это что за тип?
Волкодав вопросительно приподнял бровь. Химера мысленно скинула срез ситуации. Тратить время на лишнюю болтовню при наличии альтернатив она никогда не любила, а такой обмен информацией происходил почти мгновенно и намного качественнее, чем словами. Эмоции оборотни и так чуяли по запаху, он врубился моментально. Даже глубже, чем она сама.
– Твой детёныш, похоже, пару выбрала. У них один запах на двоих, – обосновал свой вывод Баррет. – Поздравляю... тёща.
– Вот тёщей я ещё не была. Только осознала себя свекрухой, и снова альтерец, жопой чую, – Химера ещё не определилась, как относиться к этому факту. – Мало им интрижек здесь, иномирян подавай. Вот мёдом альтерцы намазаны, слаще водки, протоптал же Нариман дорожку в чужой огород... Ну, детки уже большие, глупо у сиськи держать. Дело её. Хоть оборотня притащит, хоть человека, эльфа, дракона или хрен из-под горы – жить с ним ей. Альтерцем в семье больше, альтерцем меньше. Лишь бы это не обернулось серьёзными проблемами, и с Альтеррой не разосраться из-за этих, любвеобильных. В поле событий высокая неопределённость, мать её. Будущее сильно плывёт. Слишком сильно.
– Всего всё равно не предусмотришь, – философски заметил наместник. – Пробей парня, проверь. Как ты это умеешь, о великая тёща полка: под рентгеном, микроскопом, детектором, сканом... Но сдаётся мне, Летти это уже сама сделала. Без тёщ!
– Эх, не твоя я тёща, комедиант блохастый, – кровожадно прищурилась Химера, наставив на него вилку на манер стилета. – Ножа не бойся, бойся вилки. Один удар – четыре дырки!
– Я с тобой и так подерусь. Можно и на вилках, – не проникся Волкодав. – Но только после Снежопы, иначе ты меня, старого седого пса, умотаешь. Ни на учения, ни на жену сил не останется.
Он прекрасно чуял, когда «сестричка» на самом деле злится, а когда просто соскучилась по дружескому спаррингу. Им обоим было непросто найти, с кем размять кости на равных.
На этом тему тёщ сочли исчерпанной, перейдя на служебные вопросы.
Домой Химера вернулась глубоким вечером. Уставшая, потрёпанная, голодная и сердитая, как линяющая мантикора. Она и не рассчитывала на развлекательную прогулку с салагами по полигону, но сегодня Жопа превзошла сама себя, устроив всем весёлую жизнь по полной программе. Руины, усыпанные минами, затянутые ядовитым туманом и напичканные засадами хорошо вооружённых и организованных банд. Лабиринты многоуровневого подземного бункера, кишащие аномалиями, жуткими монстрами и отвратительными зомби, которых нихрена толком не брало. От выстрелов и взрывов даже они с Барретом почти оглохли. Форма висела на ней грязными, окровавленными и обгорелыми лохмотьями. Восстановлению эта одежда уже не подлежала, только квантовать ко всем хренам. В таком виде сама себя в дом не пустила бы. Но даже на иллюзию не осталось сил. Сколько труда стоило собрать стадо ягнят в более-менее боеспособное подразделение, и внушить им, что они не ягнята, а хищники – одним богам ведомо. Проще и быстрее самой пройти этот гребаный уровень, вдоль, поперёк и вперехлест сорок через семь гробов налево. Но тогда солдаты ничему не научатся. И нахрена ей такой спецназ, растудыть его в балет... Больше жизни хотелось принять душ, чего-нибудь сожрать, дёрнуть коньяка и зарыться мужу под крылышко. Только Ра ещё был занят в «Стрелке». В доме, как раз на кухне, ощущалась только Леттариона и незнакомая мужская аура. Химера не настолько хорошо знала альтерцев, чтоб различать их по аурам. Да и ну его в баню.
– Мама, ты дома, – стена между прихожей и кухней исчезла, открыв её взору идиллическую картину.
Парочка вальяжно расположилась на диване и предавалась поцелуям, напрочь забыв про накрытый стол. Не голодные. Или голодные, но не на остывшее мясо с картохой.
– С возвращением, блудная дочь, – Химера подошла ближе, на ходу отстегивая с бёдер два ствола, и застыла на полушаге. Бровь удивлённо поползла вверх, демонстрируя удвоенные зрачки в двойных фиолетовых радужках. – Веймар?!
Этого альтерца она ожидала увидеть меньше всего. Да и сам иномирянин не ожидал такой скорой и неформальной встречи с главой альвиронских спецслужб. Ещё и в таком виде, будто её на работе собаки драли. Предварительно вытащив из болота.
Веймар сначала растерялся, но на удивление быстро сориентировался. Поднял аристократический зад, придал смазливому едальнику светский вид и поприветствовал вышестоящую лёгким полуофициальным поклоном. Будто не на кухне, а на каком приёме, и перед ним не оборванка в клочьях военной формы, а как минимум, придворная дама. Если бывают такие дамы со стволами и в берцах. Впрочем, оружие в руках всегда внушает уважение. Особенно в руках профессионала.
– Вольно, – Химера бросила кобуру на кресло и устало махнула рукой. – Отставить этот официоз. Убивать сегодня никого больше не собираюсь, на службе настоебенело. Можете продолжать, а я пока поем! А то на голодный желудок я шибко злая. Добрее меня могут сделать только добрый ужин и добрый коньяк.
Печать на ауре и запястье альтерца она явно заметила, а может и прочла. Но никак не отреагировала. Словно для неё подобное в порядке вещей, и она эти Печати каждый день на каждом заборе видит.
– Садись, мам, – Летта буднично материализовала подобие удобного кресла и накинула на измотанную потрёпанную мать несколько быстрых плетений.
Веймар различил чистку, своеобразную энергоподпитку, лёгкую иллюзию и что-то целительское. Похоже, для них это тоже в порядке вещей, и Летта не впервой видит мать в таком состоянии. А мать спокойно принимает помощь дочери, будто та помогла ей почистить овощи или помыть посуду.
– Благодарю, Летти, – изрядно посвежевшая Химера, с самым мирным и довольным видом, уселась за стол, подтянула к себе самое большое блюдо, жестом фокусника достала ниоткуда литровую бутылку и гранёный стакан. – Вот теперь порядок. И мир светлей, и жизнь веселей, и я с каждой квази-секундой добрей. Ну, засранцы, рассказывайте, как докатились до жизни такой.
*** пока закрываю месяц, еще и новая должность, работы - как Химера говорит, слов культурных не хватает.что успела - то успела))
Летта, на которую первым упал материнский взгляд, ничему не удивилась. Чья Печать и власть, с того и спрос. С кого ещё спрашивать, как с суверена и инициатора этого безобразия. Феникс слегка пожала плечами и приоткрыла матери воспоминания. Без интимных, опасных и ненужных подробностей, просто сводка общих, но тщательно причёсанных фактов.
Между янтарными и аметистовыми глазами блеснули тонкие золотистые нити и истаяли. Химера задумалась, механически выстукивая по столу пальцами бодренький ритм, в котором Летта узнала известную похабную песенку.
– Твою ж эскадриль! Тут без бутылки не разберёшься, – сделала вывод безопасник, наполнила свой стакан, осушила наполовину и закусила мясом, выбрав среди картошки кусок порумянее и покрупней. – Ну что вам сказать про Сахалин? Совет да любовь. Не я вас хвостами сплетала, не мне расплетать. Да, не нравишься ты мне, морда наглая, – Химера перевела на Веймара тяжеловатый пронзительный взгляд. – Но ты и не калаш, не Беретта, не ТТ-шка и не многозарядный скорострельный ручной пулемёт, чтоб мне нравиться. Нравиться вы должны друг другу. Если у вас полыхнуло – жгите напалмом. Это ваша жизнь и ваше дело, не моё. Все здесь взрослые разумные существа и понимают, что такое резонанс. Палки в колёса и бомбы в сортир ставить не буду, гадить и плести интриги – тем более. Но предупреждаю: подлости, подстав, разборок, грязных игр, интриг гребаного мадридского двора и прочего дерьма в семье не потерплю. Ни с одной стороны. Накажу, мало не покажется. Понял?
– Понял, – вздохнул Веймар.
Он прекрасно понимал, что его прежние «подвиги» не забыты, и Орресты ему доверяют не больше, чем он – им. Альтерец и не рассчитывал на симпатию, доверие и любовь тех, кого сам недавно ненавидел. Но хотя бы ответной ненависти, враждебности и угрозы по отношению к себе от этой женщины не чувствовал. Настороженность, подозрительность, но в открытую, без масок и иллюзий. Хищник показал предупреждающий оскал и острые клыки, но принял в свою стаю.
– Это не угроза, а предупреждение, – уточнила Химера. – Чтоб воду тут не мутил. Нормально делай, нормально будет. А кто с мечом придёт, в орало получит. Это ясно?
– Вполне, – кивнул Веймар. – Я жалею о том, что вышло с Нариманом и Элиссой. Я был сильно не прав, а многого вообще не знал. Да, злился, слепо ненавидел, эмоции в драке накрыли, но я никого не хотел убивать. Больше такого не повторится. Сейчас я хочу просто найти своих родных, а Летта обещала с этим помочь.
– Обещала – значит поможет. Своих детей я знаю, а тебя – пока не очень, и то не с лучшей стороны.
