Тем не менее, присутствие сестры феникс заметил сразу. На Летту обратилась пара фокусов восприятия. Фокусы странно расширились, угрожающе сузились и слились в один. Братик обнаружил упавший потенциал и потрёпанную энергоструктуру. Да Летта и не пыталась её скрывать. В том, что связано с чистой энергией и энергетических итерациях, Нариман разбирался в разы лучше. Довольно посредственный менталист, целитель, темпоральщик и пространственник, в том, что касалось преобразований энергии Нару не было равных. Поэтому и занимал должность корректировщика надмирового уровня, с потенциалом Меняющего реальность, как у отца. И в материализации веществ всегда утирал ей нос. Так распределились паранормы младшей ветви Ивер Оррест по преобладающей силе: она менталист, Павел боевик, Нар энергет.
«М-м-м, что так умопомрачительно пахнет? Материализовал?» – Летта зажмурилась, наслаждаясь тем, как тает на рецепторах насыщенный пряный аромат кайфхэ, горячей выпечки и чего-то сытного, мясного, с ягодным соусом и можжевеловым дымком.
Готовить братик не очень умел и не особо любил. Значит, точно материализовал, чтобы порадовать своих девочек... А это уже его мысли, не её. Даже не мысли, а нечто иное. Намерение. И проверка?!
«Перья повыдеру, проверки он мне устраивает», – пригрозила Летта, отвесив братцу легкий подзатыльник протуберанцем. Но глаза её смеялись.
Феникс погладила довольно заурчавшую Сайю между ушек и ловко сцапала со стола хрустящую булочку с нежнейшей кремовой начинкой.
«А ты не морочь мне сферу сознания своими штучками, я их с детства и не одну жизнь знаю, – парировал брат. – Если эта ледяная сволочь тебе что-то сделала, переломом и ожогом не отделается»
«На-ар-римаан, – оборвала его Летта, резко сверкнув глазами. – Хватит уже бодаться с Веймаром, как два неразумных эндемика богами забытого дикого мира. Элисса твоя, а он мой. Делить вам больше нечего. А я не дитя и не существо слабой расы, чтобы нуждаться в твоей защите. Оставь моего мужчину в покое, он ни в чём передо мной не виноват и сам нуждается в помощи. Это последствия глубокой и сложной коррекции. Лучше помоги с восстановлением. И оставь меня спокойно в месторождении. Мне нужно поговорить с Альтеррой, и я должна быть в силе»
Лишних вопросов Нариман задавать не стал. И со сканом больше не лез. Летте не хотелось объяснять, почему она не вступает в прямой контакт с планетарным сознанием на уровне энергоформы. Иначе неизбежно всплывёт инцидент в далёком космосе, в который она посвящать брата не собиралась. Нар без того относится к Веймару хуже некуда. Летта стремилась сгладить конфликт, а не усугублять.
Брат и сестра переплели крылья. Нариман просто делился Силой и восстанавливал энергетику Летты, не требуя объяснений. За это она была ему искренне благодарна. Ощутив себя намного лучше, Летта послала ответную волну благодарности, свернула крылья и переместилась в месторождение. Здесь, где билось кристальное сердце Альтерры, сонастроиться и войти в контакт с полем сознания живой планеты было совсем просто.
Альтерра своему образу не изменяла и появилась в центре месторождения рода Хаттори идеально красивой блондинкой в длинном темно-синем, почти чернильном платье, ткань которого изящно струилась по изгибам иллюзорной фигуры. Ярко-сиреневые глаза смотрели на Летту внимательно и немного лукаво. Будто Альтерра прекрасно знала, чем они с Веймаром последние несколько дней занимались. Хотя почему «будто»? Она просто знала. Всё. От событий – до потаённых мыслей, эмоций и причин выбора формы контакта.
– Ты звала, девочка с огненными крыльями, – первой нарушила молчание проекция сознания живой планеты.
Это не звучало как вопрос, но Летта кивнула.
– Да, хотела задать несколько вопросов и попросить совета, – сказала альвиронка.
– Спрашивай, – разрешила Альтерра.
– Расскажи, пожалуйста, подробнее о даре Веймара, – попросила Леттариона.
– Что ж, я помню этот случай. Присаживайся, – рядом с ними возникли два удобных мягких кресла, низкий столик из прозрачного минерала, а на нем две чашки горячего кайфхэ и традиционные альтерские сладости.
Летта пригубила восхитительный напиток, ожидая следующих слов Альтерры.
– Ты знаешь, к какой расе я принадлежу, – констатировала проекция сознания живой планеты. –Как знаешь и то, что я долго не могла отыскать путь домой. В тот момент я ненадолго вернулась к собственному творению, чтобы набраться сил и снова начать поиски. Мне тогда было слишком одиноко. Решила, что следующая попытка станет последней. Если не найду дом, то перестану тратить ресурс на бесплодные поиски. Я почувствовала рождение новой души в момент слабости и грусти, – после небольшой паузы продолжила Альтерра. – Признаю, это было импульсивное решение. Но даже Созидатели подвержены эмоциям. Я наделила новорожденного крохотной частицей собственного дара. Думала, со временем он разовьет его и сможет творить. Если не на одном со мной уровне, то всяко что-то невероятное и помогающее исцелить души тех, кто в этом нуждается. – Она печально улыбнулась. – Я не подумала, что это слишком тяжелая ноша для более низкочастотного существа, чем я сама. Да ещё и окружение ребенка не поддержало… Результат ты сама видела. – Летта молча кивнула, анализируя полученную информацию. – Я не снимаю с себя доли вины перед Веймаром. Возможно, без моего дара его жизнь сложилась бы более удачным образом. И я благодарна тебе за помощь в его исцелении.
«Всё-таки Творец», – подумала Летта. Она ещё не встречала в мирах Мультиверсума никого с таким даром и потенциалом. Кроме самой Альтерры, разумеется. Высшая ступень развития её собственной расы – уровень Меняющих реальность. Творцы –принципиально другой уровень. Даже демиург Альвирона, Амальгама, не обладала искрой Творения. Многомерная разумная экзоматерия могла создать материю из энергии или наоборот, эту материю квантовать. Могла оперировать многомерным временем и потоками информации, влиять на реальность, задавать и отменять те или иные цепочки событий, исцелить, уничтожить, изменить, сохранить. Обычно она просто отражала реальность. Зеркало Мира в покое оставалось просто Зеркалом. Но вдохнуть жизнь или душу, исцелить душу или что-то одушевить оставалось чем-то запредельным. Невероятным, потрясающим и удивительным даже для многомерных, с их огромными пластами личной и родовой памяти.
Кем станет Веймар, если его дар раскроется и засияет? Вернуть бы его родителей из-за Грани и промыть мозги с песочком. Даже жаль, что она не некромант. Чем надо было думать, чтобы почти угробить в ребенке такой потенциал? Летта решила, что нужно ненадолго вернуться в его детство и подробнее узнать, что же тогда произошло... Мысли по разветвлённым ментальным линиям уложились в доли квази-секунды, попутно упорядочивая разрозненные факты в цельную витражную картину.
– Это моя прямая обязанность и специализация – помогать в таких случаях, – ответила Летта, возвращаясь к разговору. – Исцеление душ – не мой уровень, и даже не моих Старших, но с энергией и информацией работать мы умеем. Да и случай попался слишком любопытный, чтобы я смогла пройти мимо.
– Притяжение сил сложно обойти стороной, – Альтерра понимающе улыбнулась. – Но ты ведь не только для этого рассказа меня позвала.
– Да, я хотела попросить твоего разрешения для Веймара посетить мой мир, – сказала Летта. – Разумеется, под мою ответственность, под защитой моего рода и с возвратом в любой оговорённый интервал или точку времени. А мне самой нужен допуск и разрешение на линейные темпоральные итерации третьего уровня.
– Наблюдение и сбор информации без влияния. И без уведомления иерарха Рамона, – констатировала Альтерра.
– В нашей базовой реальности у меня второй нелинейный, с ограниченным, но влиянием. Глупостей, аномалий и проблем не наделаю, а в любом сомнительном случае папа появится сам, и сам же устроит мне весёлую жизнь. Это совершенно не в моих интересах, – из юной оболочки открыто проявилась древняя огненная суть, так же открыто, тепло и печально глядя кристаллами цитрина, рубина и янтаря, с гипнотическими язычками пламени. – Я прошу лишь право на перемещение в поле твоего времени, если можно. Так быстрей и проще решить хронозадачку. Это, фактически, стандарт. Разумнее и энергоэффективнее пройти по следу, чем наугад шерстить каждый корабль с давно мёртвыми беженцами за пределами твоего пространства. Но если нужно, сделаю и это. Я обещала помочь Веймару найти возможных потомков.
– Похвальное намерение, – одобрила живая планета. Её глаза затянула серебристая пленка, похожая на изморозь на стекле. «Вероятности просматривает», – подумала Леттариона. Во всяком случае на месте живой планеты она бы сделала то же самое. И делала то же самое, когда принимала решения и шла на этот контакт.
Молчание Альтерры в этот раз затянулось. Альвиронка успела допить кайфхэ и съесть пару кусочков местного аналога шоколада.
– Пожалуй, это пойдет ему на пользу, – наконец решила проекция сознания живой планеты. – Можешь передать Веймару, что я разрешила переход между мирами и во времени.
– Спасибо, – сдержанно, но искренне поблагодарила Летта.
– Я вижу, что твои намерения серьезны, – продолжила Альтерра. – Надеюсь, вы оба не заставите друг друга снова проходить через боль и страдания. Этого опыта вашим сущностям и так предостаточно.
Летта только горько усмехнулась в ответ. Кто бы знал, насколько предостаточно. Сколько этого опыта хранят бездонные кластеры её вечной памяти, начиная с того момента, как крошечная искра Изначального Пламени осознала себя как сущность, личность и носитель разума.
– Я не хочу и никогда не хотела причинять Веймару боль. Мне самой от этого в разы больней. С моим уровнем эмпатии и тонкой восприимчивости, лучше уйти в Небытие, – невесело усмехнулась Летта. – Смысл живым ревновать к мертвым. А тем более, им завидовать или конкурировать с ними. Каким же нужно быть жалким неудачником, чтобы так себя поставить. Это изначально сверхглупая и провальная позиция. А поиграть... Поиграть мы оба любим, но игры бывают разные. Я давно наигралась, чтобы заиграться. От страданий пары никакая экранировка не спасёт, а ему и так тошно. Пока я просто ему помогу. С его долгами как-нибудь сочтёмся?
– Сочтёмся, – согласно кивнула проекция Альтерры.
– Вот и прекрасно. А дальше... поле событий вероятности покажет, – Летта пожала плечами. Она знала и осознавала, на что идёт.
Прямая и обратная связь. Ещё не слияние, но уже ядерная реакция, сильное взаимодействие. Делятся на двоих, умножаются и усиливаются не только желание, притяжение, блаженство и оргазмы. Боль, страх, ненависть, отчаяние, тоска – тоже все общее, напополам. Так же, в бесконечность.
– Просто дай ему свободу. Пространство и время, – посоветовала Созидательница. – Искра Творца потухает в неволе. Поверь, я знаю, о чем говорю. В своё время сама сбежала от оков… Если ты позволишь Веймару быть свободным, как в творчестве, так и в глупостях и ошибках, он быстрее поймет, что ты и есть его крылья. Но, смотрю, ты пока и так неплохо справляешься, – Альтерра вполне прозрачно задержала взгляд на отпечаток клятвы в ауре собеседницы.
– Осталось только помочь ему оставить прошлое в прошлом. Если в настоящем у него будут потомки, близкие, которые в нем нуждаются, любимое дело и амбициозные задачи, это случится легче и быстрей. У Веймара сильная воля и характер. Он самолюбив, упрям и амбициозен, это можно использовать, – отметила Летта.
– Это нужно использовать. Самолюбие, упрямство и амбиции –просто сила и набор качеств. А прошлое его отпустит, когда сила эмоций настоящего и новый опыт перекроет прошлый. Ты сама знаешь, что во Вселенной можно найти больше одной половинки сердца и души. Жизнь, пока продолжается, всегда даёт новые шансы, новые встречи, попытки и возможности. Иначе мы бы давно все вымерли, – собеседницы улыбнулись друг другу. Легкая печаль и затаённая боль Летты развеялась сама собой, как от щедрой дозы анестезии.
Сама собой? Сами собой шнурки не завяжутся и простейший щит не встанет. Вот же... балда в гиперкубе! Менталист, который пропустил ментальное воздействие на себя!
Улыбка Альтерры стала шире, а в сиреневых глазах заиграли лукавые искорки.
– Тебе тяжело, я знаю. Тяжело быть сильной, мудрой, понимающей и всепрощающей, контролировать ситуации, просчитывать последствия и мыслить, как иерарх, когда хочется побыть просто женщиной. Просто отогреться, расслабиться, любить и быть любимой, отдохнуть душой и телом. Ты и без моих слов понимаешь, что сильным много дано, но и спрос велик. Но попробуй показать другую сторону силы. Позволь себе хоть иногда быть рядом с ним слабой. Пусть силу проявит он. Помни о воспитании Веймара. В него семьей и веками заложено желание защитить женщину, тем более женщину, с которой он был близок. Заботиться о ней, ухаживать, просто быть мужчиной. Дай ему хоть изредка такую возможность и посмотри, что из этого получится. Не мне тебя учить женским хитростям, – подвела итог Альтерра. – А хитрости эти действуют на мужчин любых рас. Удачи тебе, дочь рода Ивер Оррест. Пусть путь твой ведет к свету.
С этими словами проекция сознания живой планеты растворилась в воздухе.
... Альтерра - Альвирон
Первое, что сделал Веймар, вернувшись домой – взял пару рахши и отправился оценить состояние своих владений, чего не делал примерно с полвека. Как ни прискорбно это признавать, крылатая права: если потомки все-таки обнаружатся и согласятся на переселение, им нужно где-то и как-то жить. Какой идиот сменит налаженную жизнь на разруху, трущобы и вековые руины? А он сам свои родовые владения изрядно запустил. Теперь Веймару стало за это стыдно. Перед родом, перед Альтеррой, и просто перед собой. Девчонка Хаттори, на Альтерре без века год, а своё родовое достояние в порядок привела. Не без помощи супруга, этого монстра крылатого, но привела же. В Хаттору уже прибывали первые переселенцы, там снова кипела жизнь. А его земли оставались заброшенными, пустыми и ненужными. Прежде, погружённый в себя и замкнутый в себе, он об этом даже не задумывался.
Дела оказались лучше, чем он предполагал. Да, уныло, да, упадок, бардак и разруха. Но это поправимо, если одна ледяная задница приложит усилия. У язвы Элайны и лабораторной мышки Элиссы было ничем не лучше, если не хуже. Их территории пострадали от катастрофы ещё сильней. Для Ледяных справиться с последствиями обледенения, снежных завалов и гибельных морозов куда проще. Стазис сохранил большинство зданий и сооружений от беспощадного времени, лишь кое-где требовалась уборка мусора, ледяных глыб и лежалого подтаявшего снега, расчистка улиц, осушение подтопленных территорий и косметический ремонт. С этим Веймар довольно быстро управился. Заодно квантовал совсем позорное старьё и хлам, расчистив приличные площадки под будущие дома, скверы, дороги и новую инфраструктуру. Затем проверил и подлатал местами обветшавшие коммуникации, сети энергоподачи, отопления, освещения, обновил стазис, а где силовые нити прохудились и поистрепались – снял это позорище и наложил плетения заново. Как положено и на совесть, чтоб все блестело и сияло, как альгиум. Может быть, здесь жить его потомкам. Все должно быть достойно, комфортно и безопасно.
«М-м-м, что так умопомрачительно пахнет? Материализовал?» – Летта зажмурилась, наслаждаясь тем, как тает на рецепторах насыщенный пряный аромат кайфхэ, горячей выпечки и чего-то сытного, мясного, с ягодным соусом и можжевеловым дымком.
Готовить братик не очень умел и не особо любил. Значит, точно материализовал, чтобы порадовать своих девочек... А это уже его мысли, не её. Даже не мысли, а нечто иное. Намерение. И проверка?!
«Перья повыдеру, проверки он мне устраивает», – пригрозила Летта, отвесив братцу легкий подзатыльник протуберанцем. Но глаза её смеялись.
Феникс погладила довольно заурчавшую Сайю между ушек и ловко сцапала со стола хрустящую булочку с нежнейшей кремовой начинкой.
«А ты не морочь мне сферу сознания своими штучками, я их с детства и не одну жизнь знаю, – парировал брат. – Если эта ледяная сволочь тебе что-то сделала, переломом и ожогом не отделается»
«На-ар-римаан, – оборвала его Летта, резко сверкнув глазами. – Хватит уже бодаться с Веймаром, как два неразумных эндемика богами забытого дикого мира. Элисса твоя, а он мой. Делить вам больше нечего. А я не дитя и не существо слабой расы, чтобы нуждаться в твоей защите. Оставь моего мужчину в покое, он ни в чём передо мной не виноват и сам нуждается в помощи. Это последствия глубокой и сложной коррекции. Лучше помоги с восстановлением. И оставь меня спокойно в месторождении. Мне нужно поговорить с Альтеррой, и я должна быть в силе»
Лишних вопросов Нариман задавать не стал. И со сканом больше не лез. Летте не хотелось объяснять, почему она не вступает в прямой контакт с планетарным сознанием на уровне энергоформы. Иначе неизбежно всплывёт инцидент в далёком космосе, в который она посвящать брата не собиралась. Нар без того относится к Веймару хуже некуда. Летта стремилась сгладить конфликт, а не усугублять.
Брат и сестра переплели крылья. Нариман просто делился Силой и восстанавливал энергетику Летты, не требуя объяснений. За это она была ему искренне благодарна. Ощутив себя намного лучше, Летта послала ответную волну благодарности, свернула крылья и переместилась в месторождение. Здесь, где билось кристальное сердце Альтерры, сонастроиться и войти в контакт с полем сознания живой планеты было совсем просто.
Альтерра своему образу не изменяла и появилась в центре месторождения рода Хаттори идеально красивой блондинкой в длинном темно-синем, почти чернильном платье, ткань которого изящно струилась по изгибам иллюзорной фигуры. Ярко-сиреневые глаза смотрели на Летту внимательно и немного лукаво. Будто Альтерра прекрасно знала, чем они с Веймаром последние несколько дней занимались. Хотя почему «будто»? Она просто знала. Всё. От событий – до потаённых мыслей, эмоций и причин выбора формы контакта.
– Ты звала, девочка с огненными крыльями, – первой нарушила молчание проекция сознания живой планеты.
Это не звучало как вопрос, но Летта кивнула.
– Да, хотела задать несколько вопросов и попросить совета, – сказала альвиронка.
– Спрашивай, – разрешила Альтерра.
– Расскажи, пожалуйста, подробнее о даре Веймара, – попросила Леттариона.
– Что ж, я помню этот случай. Присаживайся, – рядом с ними возникли два удобных мягких кресла, низкий столик из прозрачного минерала, а на нем две чашки горячего кайфхэ и традиционные альтерские сладости.
Летта пригубила восхитительный напиток, ожидая следующих слов Альтерры.
– Ты знаешь, к какой расе я принадлежу, – констатировала проекция сознания живой планеты. –Как знаешь и то, что я долго не могла отыскать путь домой. В тот момент я ненадолго вернулась к собственному творению, чтобы набраться сил и снова начать поиски. Мне тогда было слишком одиноко. Решила, что следующая попытка станет последней. Если не найду дом, то перестану тратить ресурс на бесплодные поиски. Я почувствовала рождение новой души в момент слабости и грусти, – после небольшой паузы продолжила Альтерра. – Признаю, это было импульсивное решение. Но даже Созидатели подвержены эмоциям. Я наделила новорожденного крохотной частицей собственного дара. Думала, со временем он разовьет его и сможет творить. Если не на одном со мной уровне, то всяко что-то невероятное и помогающее исцелить души тех, кто в этом нуждается. – Она печально улыбнулась. – Я не подумала, что это слишком тяжелая ноша для более низкочастотного существа, чем я сама. Да ещё и окружение ребенка не поддержало… Результат ты сама видела. – Летта молча кивнула, анализируя полученную информацию. – Я не снимаю с себя доли вины перед Веймаром. Возможно, без моего дара его жизнь сложилась бы более удачным образом. И я благодарна тебе за помощь в его исцелении.
«Всё-таки Творец», – подумала Летта. Она ещё не встречала в мирах Мультиверсума никого с таким даром и потенциалом. Кроме самой Альтерры, разумеется. Высшая ступень развития её собственной расы – уровень Меняющих реальность. Творцы –принципиально другой уровень. Даже демиург Альвирона, Амальгама, не обладала искрой Творения. Многомерная разумная экзоматерия могла создать материю из энергии или наоборот, эту материю квантовать. Могла оперировать многомерным временем и потоками информации, влиять на реальность, задавать и отменять те или иные цепочки событий, исцелить, уничтожить, изменить, сохранить. Обычно она просто отражала реальность. Зеркало Мира в покое оставалось просто Зеркалом. Но вдохнуть жизнь или душу, исцелить душу или что-то одушевить оставалось чем-то запредельным. Невероятным, потрясающим и удивительным даже для многомерных, с их огромными пластами личной и родовой памяти.
Кем станет Веймар, если его дар раскроется и засияет? Вернуть бы его родителей из-за Грани и промыть мозги с песочком. Даже жаль, что она не некромант. Чем надо было думать, чтобы почти угробить в ребенке такой потенциал? Летта решила, что нужно ненадолго вернуться в его детство и подробнее узнать, что же тогда произошло... Мысли по разветвлённым ментальным линиям уложились в доли квази-секунды, попутно упорядочивая разрозненные факты в цельную витражную картину.
– Это моя прямая обязанность и специализация – помогать в таких случаях, – ответила Летта, возвращаясь к разговору. – Исцеление душ – не мой уровень, и даже не моих Старших, но с энергией и информацией работать мы умеем. Да и случай попался слишком любопытный, чтобы я смогла пройти мимо.
– Притяжение сил сложно обойти стороной, – Альтерра понимающе улыбнулась. – Но ты ведь не только для этого рассказа меня позвала.
– Да, я хотела попросить твоего разрешения для Веймара посетить мой мир, – сказала Летта. – Разумеется, под мою ответственность, под защитой моего рода и с возвратом в любой оговорённый интервал или точку времени. А мне самой нужен допуск и разрешение на линейные темпоральные итерации третьего уровня.
– Наблюдение и сбор информации без влияния. И без уведомления иерарха Рамона, – констатировала Альтерра.
– В нашей базовой реальности у меня второй нелинейный, с ограниченным, но влиянием. Глупостей, аномалий и проблем не наделаю, а в любом сомнительном случае папа появится сам, и сам же устроит мне весёлую жизнь. Это совершенно не в моих интересах, – из юной оболочки открыто проявилась древняя огненная суть, так же открыто, тепло и печально глядя кристаллами цитрина, рубина и янтаря, с гипнотическими язычками пламени. – Я прошу лишь право на перемещение в поле твоего времени, если можно. Так быстрей и проще решить хронозадачку. Это, фактически, стандарт. Разумнее и энергоэффективнее пройти по следу, чем наугад шерстить каждый корабль с давно мёртвыми беженцами за пределами твоего пространства. Но если нужно, сделаю и это. Я обещала помочь Веймару найти возможных потомков.
– Похвальное намерение, – одобрила живая планета. Её глаза затянула серебристая пленка, похожая на изморозь на стекле. «Вероятности просматривает», – подумала Леттариона. Во всяком случае на месте живой планеты она бы сделала то же самое. И делала то же самое, когда принимала решения и шла на этот контакт.
Молчание Альтерры в этот раз затянулось. Альвиронка успела допить кайфхэ и съесть пару кусочков местного аналога шоколада.
– Пожалуй, это пойдет ему на пользу, – наконец решила проекция сознания живой планеты. – Можешь передать Веймару, что я разрешила переход между мирами и во времени.
– Спасибо, – сдержанно, но искренне поблагодарила Летта.
– Я вижу, что твои намерения серьезны, – продолжила Альтерра. – Надеюсь, вы оба не заставите друг друга снова проходить через боль и страдания. Этого опыта вашим сущностям и так предостаточно.
Летта только горько усмехнулась в ответ. Кто бы знал, насколько предостаточно. Сколько этого опыта хранят бездонные кластеры её вечной памяти, начиная с того момента, как крошечная искра Изначального Пламени осознала себя как сущность, личность и носитель разума.
– Я не хочу и никогда не хотела причинять Веймару боль. Мне самой от этого в разы больней. С моим уровнем эмпатии и тонкой восприимчивости, лучше уйти в Небытие, – невесело усмехнулась Летта. – Смысл живым ревновать к мертвым. А тем более, им завидовать или конкурировать с ними. Каким же нужно быть жалким неудачником, чтобы так себя поставить. Это изначально сверхглупая и провальная позиция. А поиграть... Поиграть мы оба любим, но игры бывают разные. Я давно наигралась, чтобы заиграться. От страданий пары никакая экранировка не спасёт, а ему и так тошно. Пока я просто ему помогу. С его долгами как-нибудь сочтёмся?
– Сочтёмся, – согласно кивнула проекция Альтерры.
– Вот и прекрасно. А дальше... поле событий вероятности покажет, – Летта пожала плечами. Она знала и осознавала, на что идёт.
Прямая и обратная связь. Ещё не слияние, но уже ядерная реакция, сильное взаимодействие. Делятся на двоих, умножаются и усиливаются не только желание, притяжение, блаженство и оргазмы. Боль, страх, ненависть, отчаяние, тоска – тоже все общее, напополам. Так же, в бесконечность.
– Просто дай ему свободу. Пространство и время, – посоветовала Созидательница. – Искра Творца потухает в неволе. Поверь, я знаю, о чем говорю. В своё время сама сбежала от оков… Если ты позволишь Веймару быть свободным, как в творчестве, так и в глупостях и ошибках, он быстрее поймет, что ты и есть его крылья. Но, смотрю, ты пока и так неплохо справляешься, – Альтерра вполне прозрачно задержала взгляд на отпечаток клятвы в ауре собеседницы.
– Осталось только помочь ему оставить прошлое в прошлом. Если в настоящем у него будут потомки, близкие, которые в нем нуждаются, любимое дело и амбициозные задачи, это случится легче и быстрей. У Веймара сильная воля и характер. Он самолюбив, упрям и амбициозен, это можно использовать, – отметила Летта.
– Это нужно использовать. Самолюбие, упрямство и амбиции –просто сила и набор качеств. А прошлое его отпустит, когда сила эмоций настоящего и новый опыт перекроет прошлый. Ты сама знаешь, что во Вселенной можно найти больше одной половинки сердца и души. Жизнь, пока продолжается, всегда даёт новые шансы, новые встречи, попытки и возможности. Иначе мы бы давно все вымерли, – собеседницы улыбнулись друг другу. Легкая печаль и затаённая боль Летты развеялась сама собой, как от щедрой дозы анестезии.
Сама собой? Сами собой шнурки не завяжутся и простейший щит не встанет. Вот же... балда в гиперкубе! Менталист, который пропустил ментальное воздействие на себя!
Улыбка Альтерры стала шире, а в сиреневых глазах заиграли лукавые искорки.
– Тебе тяжело, я знаю. Тяжело быть сильной, мудрой, понимающей и всепрощающей, контролировать ситуации, просчитывать последствия и мыслить, как иерарх, когда хочется побыть просто женщиной. Просто отогреться, расслабиться, любить и быть любимой, отдохнуть душой и телом. Ты и без моих слов понимаешь, что сильным много дано, но и спрос велик. Но попробуй показать другую сторону силы. Позволь себе хоть иногда быть рядом с ним слабой. Пусть силу проявит он. Помни о воспитании Веймара. В него семьей и веками заложено желание защитить женщину, тем более женщину, с которой он был близок. Заботиться о ней, ухаживать, просто быть мужчиной. Дай ему хоть изредка такую возможность и посмотри, что из этого получится. Не мне тебя учить женским хитростям, – подвела итог Альтерра. – А хитрости эти действуют на мужчин любых рас. Удачи тебе, дочь рода Ивер Оррест. Пусть путь твой ведет к свету.
С этими словами проекция сознания живой планеты растворилась в воздухе.
Глава 10. СИНЕСТЕЗИЯ
... Альтерра - Альвирон
Первое, что сделал Веймар, вернувшись домой – взял пару рахши и отправился оценить состояние своих владений, чего не делал примерно с полвека. Как ни прискорбно это признавать, крылатая права: если потомки все-таки обнаружатся и согласятся на переселение, им нужно где-то и как-то жить. Какой идиот сменит налаженную жизнь на разруху, трущобы и вековые руины? А он сам свои родовые владения изрядно запустил. Теперь Веймару стало за это стыдно. Перед родом, перед Альтеррой, и просто перед собой. Девчонка Хаттори, на Альтерре без века год, а своё родовое достояние в порядок привела. Не без помощи супруга, этого монстра крылатого, но привела же. В Хаттору уже прибывали первые переселенцы, там снова кипела жизнь. А его земли оставались заброшенными, пустыми и ненужными. Прежде, погружённый в себя и замкнутый в себе, он об этом даже не задумывался.
Дела оказались лучше, чем он предполагал. Да, уныло, да, упадок, бардак и разруха. Но это поправимо, если одна ледяная задница приложит усилия. У язвы Элайны и лабораторной мышки Элиссы было ничем не лучше, если не хуже. Их территории пострадали от катастрофы ещё сильней. Для Ледяных справиться с последствиями обледенения, снежных завалов и гибельных морозов куда проще. Стазис сохранил большинство зданий и сооружений от беспощадного времени, лишь кое-где требовалась уборка мусора, ледяных глыб и лежалого подтаявшего снега, расчистка улиц, осушение подтопленных территорий и косметический ремонт. С этим Веймар довольно быстро управился. Заодно квантовал совсем позорное старьё и хлам, расчистив приличные площадки под будущие дома, скверы, дороги и новую инфраструктуру. Затем проверил и подлатал местами обветшавшие коммуникации, сети энергоподачи, отопления, освещения, обновил стазис, а где силовые нити прохудились и поистрепались – снял это позорище и наложил плетения заново. Как положено и на совесть, чтоб все блестело и сияло, как альгиум. Может быть, здесь жить его потомкам. Все должно быть достойно, комфортно и безопасно.
