Веймар давно не получал такого удовольствия от работы. Примитивной, почти физической, совсем не творческой, но нужной. Впервые за многие годы он ощутил себя нужным. Способным что-то изменить, сделать жизнь лучше. Пусть даже не свою. Это стало неважным, когда после бесконечных тупиков у него наконец появились цели. Пришлось потратить силы, альтерец устал, как грузовой рахши, но результат того стоил.
Территория столицы его рода обрела чистый, аккуратный и ухоженный вид. Пока ещё не жилой, но комфортный и уютный.
За весь день Веймар ни разу не вспомнил о прошлом, но даже не осознал этого. За работой он не заметил, как пролетело время, а солнца укатились за гору, осветив на прощание заснеженные вершины скалистых гор золотом и багрянцем. Веймар, уставший, но довольный, полной грудью вдохнул чистый, свежий, почти хрустальный воздух, с почти неуловимыми нотками весны. Пробуждение Огненных источников и приход весны на земли соседки ощущались даже на исконно Ледяных территориях. Тёплым ветерком, робкой капелью, тонким ароматом первой зелени и первых гроз. Сам воздух был напоен весной. Ветви деревьев, прежде обледеневших и заживо погребённых под сугробами, празднично сверкали, усыпанные бриллиантами мелких капель. После лютой вековой зимы это казалось настоящим чудом. Здесь и сейчас он чувствовал себя почти счастливым. Даже позволил себе немного помечтать и чуть-чуть поверить, что его род жив. Их с Ильми дети, внуки, правнуки где-то есть. И вот-вот вернутся домой. Ради этого он бы отправился не то что в Альвирон, а в чёрную дыру или хоть саму Бездну.
Если бы оставались силы, Веймар продолжал бы работать дальше. У него все горело в руках, все спорилось и ладилось. В этом было своё, особенное удовольствие, будто с возрождением родной земли возрождался и он сам.
Напоследок Веймар пустил рахши вдоль границ, чтобы проверить и привести в порядок защиты. Но защитные контуры удивили мощью, силой, опасностью и невероятной красотой обновлённой и усовершенствованной структуры. Не хуже, чем та непонятная сетчатая жуть, которую эти пришельцы развернули в ближнем космосе для защиты самой Альтерры. Незнакомые плетения, но очень знакомая энергия.
– Леттариона, – альтерец покачал головой и рассмеялся. – Ну и шустрая птичка. Зачем силы тратила? И когда только успела? Точно, она же Видящая, или как их... хрономаг. Вот и что мне с тобой делать?
Самец рахши, которого эта неугомонная назвала Арс, бессовестно фыркнул, словно рассмеялся. Великолепно, теперь ещё и рахши над ним потешаются!
– Ладно, поехали домой. Проголодался, как рахши, – Веймар хмыкнул и развернул рахши в сторону дома. Нужно ещё приготовить ужин, собрать необходимые вещи, зарядить накопители, чтоб не остаться в чужом мире, как дурак, без Силы. Гиперкуб сам по себе не пугал – пугала неизвестность. Но ради свободы и самого мизерного шанса найти своих детей он готов был сделать шаг в любую пропасть.
Из месторождения Летта вышла в глубокой задумчивости. Ей было, над чем поразмыслить. Альтерра предоставила ей все данные и полномочия. Почти карт-бланш. Дальше дерзай сама, Леттариона Ивер Оррест.
Пока она общалась с планетарным сознанием, брат успел закончить с чтением и решил наколоть дров для камина. С улицы доносились характерные глухие звуки. Летта тенью проскользнула в свою комнату, где в последнее время даже не ночевала. Закинула в безразмерную сумку немногочисленные вещи, транс-модуль и пару инфокристаллов, которые не успела прочесть. Прочтёт позже. Или раньше. Как получится. Сжав сумку до размеров ладони, сунула её в карман комбеза и переместилась во двор.
Нариман, в одних домашних штанах и без крыльев, с явным удовольствием махал примитивным топором. Нарубить дровишек Силой было бы быстрее, но размяться на свежем воздухе, полной грудью вдыхая весну – неизмеримо приятнее.
– Нар, благодарю вас с Элис за приют, но я и так загостилась. Супруге привет, не прощаемся. Просто пора заглянуть домой, – по-альвиронски сообщила Летта.
– С этим? – Нариман нахмурился, скосив взгляд в сторону границы, и недовольно сжал губы в тонкую линию.
– Этого зовут Веймар, – в голосе Летты появился металл, а глаза-кристаллы сузились в лезвия. – Я не требую от вас друг друга любить, обожать, прощать или драконьи брачные танцы исполнять. Только адекватности, зрелости и уважения. Хотя бы к моему выбору. Если с адекватностью проблемы, отцовская тревога из прошлых инкарнаций тянется, мужская ревность, детские обиды, или глубинный страх за меня мучает – давай решим. Но довольно этой абсурдной бессмысленной вражды. Мой Путь, мой выбор. И ошибка, если я ошибаюсь, тоже моя.
– Я тебя услышал, Летти, – Нариман вздохнул и безнадёжно махнул рукой. – Эк тебя резонансом накрыло, что этот критлиц ближе Семьи стал.
– Чья бы мантикора рычала, – иронично парировала Леттариона. – Кто первым присвоил альтерианочку, главнокомандующий корсианского военного флота?
Нариман не сдержал смешка.
– Ехидна! Уже сочувствую этому несчастному снеговику... Ладно, дело твоё. Не мне с ним жить, и хвала всем богам. Родителям-то что скажешь?
– То же, что и ты. Поставлю в известность, – пожала плечами сестра. – Мама самолично дозволила мне напиться и кого-нибудь присвоить. Что я и исполнила со всей ответственностью. Приказ сверху, какие ко мне вопросы? – золотисто-янтарные глаза заиграли хитрыми блёстками.
– Вся в отца. Или скорее, он в тебя, – хмыкнул Нариман, легким движением руки укладывая дрова в аккуратную поленницу.
– А, какая разница, если единая кровь, плоть, дух, судьба и Сила, – две древние огненные сущности на мгновение проявились из тесных оболочек, переглянулись и коснулись друг друга неуловимыми переливами плазмы. Самые родные и близкие, искры одной Спирали, прошедшие вместе столько циклов метаморфоз. Идущие в вечность. Они слишком хорошо знали друг друга.
Когда Летта переместилась в дом Веймара, альтерец уже ждал. Уставший, но довольный, собранный и полный решимости. В доме витали аппетитные запахи. Что-что, а готовить он умел.
– Нас ждёт очередной кулинарный шедевр? – Летта заглянула под крышку и зажмурилась, улавливая оттенки ароматов. – Мясо, хрустящая корочка, пряные травы... Мой отец не приготовил бы лучше!
– Я подумал, ужин нам в дорогу не помешает, – ответил Веймар. – А твой отец в самом деле готовит?
– Ещё как! Получше многих шеф-поваров! – Летта походя материализовала тарелки и разделила жаркое на две порции. – Изучал кухни разных народов и миров, одно время даже в тавернах и ресторанах работал. Нравится ему.
Веймар вспомнил представительного мужчину с хищными, чуть птичьими чертами лица, непривычно длинными волосами и жутковатыми зеркальными колодцами вместо глаз. Лично с альвиронским иерархом альтерец не общался, но и заочного знакомства хватило. То, что этот монстр может работать поваром, просто не укладывалось в ментальной сфере.
– Это же совершенно не мужское дело, – вслух подумал Веймар.
Летта иронично изогнула бровь.
– Кто сказал, опять твой папа? Пусть найдётся бессмертный, который скажет это моему отцу в лицо. Не мужское дело я знаю только одно: рожать. И то, это верно для моей расы и большинства гуманоидных, но есть и те, для кого это естественно.
– Неужели и такое бывает? – поразился Веймар.
– Бывает и не такое, – хмыкнула Летта, не отвлекаясь от еды. – Захочешь, наведаемся. Альтерра разрешила, добро пожаловать в мой мир.
– А долго мы там пробудем? – вздохнул Веймар.
– Несколько квази-дней. Мне нужно зарядиться и вывести потенциал на максимум. Темпоральные итерации весьма энергозатратны, Силы понадобится много.
Веймар кивнул. Он и сам потратил немерено Силы на поиски, и ничего бы не пожалел, лишь бы они оказались не напрасными. Ужин закончился слишком быстро. Но и тянуть дальше некуда и незачем.
– Идём? – Летта протянула руку, а посреди кухни возник зеркальный прямоугольник портала.
Веймар взял её за руку и вместе с ней шагнул в неизвестность.
Когда он открыл глаза, они стояли на бирюзовой лужайке с островками зелени и ярко-жёлтых цветов. Неподалёку возвышалось шестигранное здание, будто выточенное из цельного дымчатого кристалла с прожилками бетона. Вдали утопали в тумане исполинские горы, укутанные снежными шапками. Но самым удивительным было небо, разлинованное в градиент сиреневых, лиловых, лавандовых тонов. Через небесное полотно тянулась широкая изогнутая полоса слепящего желтовато белого цвета. Полоса медленно двигалась, то распрямляясь, то изгибаясь синусоидой.
– Обычное солнышко, только с дробной мерностью больше тройки, – пояснила Летта. – В этой локации оно одно, в других бывает несколько. Сейчас мы находимся в Центральном кубе, на высокогорье. А именно, в Запретных Горах. Это территории нашей семьи, а дымчатый шестигранник – мой дом.
Веймар с настороженным любопытством вгляделся в странное сооружение, сначала обычным зрением, затем силовым. Домик в самом деле напоминал кристалл, отколотый от друзы. Дымчатое нечто выглядело как смесь тумана и стекла, но по сути представляло собой неизвестную альтерцам форму материи. Кристальные стены плавно переходили в светлое дерево. Без всяких стыков, переходов и соединений, составляя единое целое: уютный двухъярусный коттедж. Стены-окна играли зеркальными бликами, как поверхность воды в солнечный день. Сам по себе дом сиял изнутри и больше напоминал праздничный фонарик, чем жилое здание. От него шёл какой-то невидимый свет, уют и тепло, будто лёгкий поцелуй детства.
Внутри дом был значительно просторнее, чем выглядел снаружи. Веймар заметил признаки расширения пространства, скрытые и вложенные помещения, свёрнутые, проявленные и частично проявленные. Некоторые пространственные конфигурации он вовсе не смог определить и бросил это безнадёжное дело. Всё-таки он не пространственник, а менталист. И художник. На это чудо архитектуры Веймар смотрел глазами художника. Даже защита, накрывающая территорию невидимым, но опасным многослойным куполом, не смущала. На Альтерре насмотрелся уже. Чем дольше он любовался, тем меньше становилось опаски и больше любопытства. А руки всё сильнее чесались это зарисовать.
– Это гнездо строил отец, тут везде чувствуется его рука, воля и любовь. А защиту они с мамой ставили вместе. Рисуй, если хочется, – Летта задорно улыбнулась, протягивая руки к родному небу. – Только выставлять для широкой публики эту картину нельзя. Секретный объект. Но полотно можно забрать на Альтерру и выставляться там. Или подарить потомкам. А можно создать нечто подобное самим, вместе. С тебя проект и дизайн, с меня воплощение, а Сила пополам.
Веймар представил, что он бы мог создать с такими возможностями. Представлялось плохо. Но воображение художника уцепилось за идею, уже представляя эскиз, макет, цветовую гамму, силовой каркас, голографическую модель... Пока смутно, приблизительно или наоборот, отдалённо. Но эта идея ему нравилась всё больше.
– А что это там, на горизонте? – Веймар вгляделся в небо над горами, прикрываясь ладонью от слепящего света солнечной полосы.
Вдали высилась полупрозрачная, даже призрачная, причудливо изогнутая вертикальная синусоида, тающая высоко в облаках. А может, и уходящая за пределы атмосферы? Если присмотреться, синусоида будто текла сразу в двух направлениях – вверх и вниз одновременно. Она казалась то плоской, то объёмной, как живая спираль. Если спирали бывают бесконечными. Невиданное сооружение пронзало небо, словно гигантская ось немыслимых масштабов.
– А, это? Наш магистрат, здание правительства, если это можно так назвать. Больше известно как «Стрелка», – пояснила Летта. – Если интересно, слетаем, посмотришь поближе и даже изнутри.
– Какая же это стрелка, если это волна? И это здание... оно движется?! – от такой недвижимости даже хвалёное воображение отказывало, а сознание просто замыкало.
– А теперь призма, – констатировала Летта, пожав плечами. – Цепь. Игла. В космических масштабах – скорее, струна, леска или нить. Точнее не скажу, у вас в картине мира нет таких понятий, а наших ты пока не осознаешь. Просто прими её, как данность.
Почти прозрачная синусоида в самом деле вытянулась в зеркально-голубоватую иглу, сверкающую ослепительным металлическим блеском. Это казалось противоестественным, даже жутковатым.
– Неужели кто-то там работает? – Веймар мысленно содрогнулся.
– И работают, и учатся, и заключают браки, а кто-то даже живёт. Оттуда можно попасть в любой мир, любые времена и любую точку, зная координаты. «Стрелка» не опасна, если не лезть там, куда не надо. Даже если дурак и случайно попадёшь в гипер, сработает стабилизация, не помрешь. Только вытолкнет обратно по кратчайшему пути, и впечатлений на всю жизнь хватит. «Стрелка» – основной Источник, питающий энергией множество конгломератов, как четырёхмерного, так и высших сегментов Мультиверсума. Она чутко подстраивается под мысли и потребности, в ней комфортно и даже уютно. Если не боишься высоты и пространственных спецэффектов, разумеется, – уточнила феникс. – Иногда удобнее занять или создать там модуль, чем мотаться туда-сюда, с работы – на работу. Родители до сих пор там ночуют иногда, а детьми мы там постоянно в четырёхмерные прятки играли, строили лабиринты и смотрели по Зеркалам разные миры. По возрасту и уровню, конечно. Низшие миры, с жестокостью, войнами, кровопролитием и прочим безумием малышам не открываются. Мы смотрели про природу, разных зверей и разумных созданий, космические путешествия и великие открытия, открывали законы Мироздания и мудрость веков, зашифрованную в сказаниях и легендах разных миров. Когда подросли, дотянулись до наук, космических сражений, истории нашего и смежных сегментов, взлётов и падений разных цивилизаций. Так что «Стрелка» – ещё и огромный инфоресурс. Из неё проще всего связаться с Амальгамой. Но это пока не мой уровень.
Веймар невольно улыбнулся, вспомнив юную Летту, с ещё детскими пёрышками на неокрепших крыльях.
– Ты ко всему этому с детства привыкла, а я, честно, в шоке. Даже не представлял ничего подобного, – взгляд скользнул по бесконечной зыбкой линии, снова сменившей вид на что-то вроде «косички» жидкого хрусталя.
– Это просто многомерный объект. Даже иерархи видят его проекции. Изменчивые тени. Там множество степеней свободы, причём не обязательно целочисленных. Это и есть Ось нашего мира, проходящая сквозь весь тессеракт и видимая из любой точки. Она связывает все грани-кубы воедино и отчасти лежит в мнимых координатах, а мерность там может быть не только высокой, но и отрицательной, и дробной. Какова «Стрелка» на самом деле, способна увидеть разве что Альтерра. Но нам этого передать, увы, не сможет.
Внутри альтерца боролись два прямо противоположных желания: взглянуть на многомерное «здание» поближе – или держаться от него подальше. Победило компромиссное решение: согласиться на экскурсию, но попозже. Хотя бы после того, как узнает о мире-гиперкубе хоть что-то.
– У вас есть обучающие кристаллы, информационные сферы или что-то подобное? – спросил он Летту, пока от обилия впечатлений сферу сознания не замкнуло.
– Разумеется. Есть инфокристаллы разного уровня, областей знания, емкости и плотности информации.
Территория столицы его рода обрела чистый, аккуратный и ухоженный вид. Пока ещё не жилой, но комфортный и уютный.
За весь день Веймар ни разу не вспомнил о прошлом, но даже не осознал этого. За работой он не заметил, как пролетело время, а солнца укатились за гору, осветив на прощание заснеженные вершины скалистых гор золотом и багрянцем. Веймар, уставший, но довольный, полной грудью вдохнул чистый, свежий, почти хрустальный воздух, с почти неуловимыми нотками весны. Пробуждение Огненных источников и приход весны на земли соседки ощущались даже на исконно Ледяных территориях. Тёплым ветерком, робкой капелью, тонким ароматом первой зелени и первых гроз. Сам воздух был напоен весной. Ветви деревьев, прежде обледеневших и заживо погребённых под сугробами, празднично сверкали, усыпанные бриллиантами мелких капель. После лютой вековой зимы это казалось настоящим чудом. Здесь и сейчас он чувствовал себя почти счастливым. Даже позволил себе немного помечтать и чуть-чуть поверить, что его род жив. Их с Ильми дети, внуки, правнуки где-то есть. И вот-вот вернутся домой. Ради этого он бы отправился не то что в Альвирон, а в чёрную дыру или хоть саму Бездну.
Если бы оставались силы, Веймар продолжал бы работать дальше. У него все горело в руках, все спорилось и ладилось. В этом было своё, особенное удовольствие, будто с возрождением родной земли возрождался и он сам.
Напоследок Веймар пустил рахши вдоль границ, чтобы проверить и привести в порядок защиты. Но защитные контуры удивили мощью, силой, опасностью и невероятной красотой обновлённой и усовершенствованной структуры. Не хуже, чем та непонятная сетчатая жуть, которую эти пришельцы развернули в ближнем космосе для защиты самой Альтерры. Незнакомые плетения, но очень знакомая энергия.
– Леттариона, – альтерец покачал головой и рассмеялся. – Ну и шустрая птичка. Зачем силы тратила? И когда только успела? Точно, она же Видящая, или как их... хрономаг. Вот и что мне с тобой делать?
Самец рахши, которого эта неугомонная назвала Арс, бессовестно фыркнул, словно рассмеялся. Великолепно, теперь ещё и рахши над ним потешаются!
– Ладно, поехали домой. Проголодался, как рахши, – Веймар хмыкнул и развернул рахши в сторону дома. Нужно ещё приготовить ужин, собрать необходимые вещи, зарядить накопители, чтоб не остаться в чужом мире, как дурак, без Силы. Гиперкуб сам по себе не пугал – пугала неизвестность. Но ради свободы и самого мизерного шанса найти своих детей он готов был сделать шаг в любую пропасть.
***
Из месторождения Летта вышла в глубокой задумчивости. Ей было, над чем поразмыслить. Альтерра предоставила ей все данные и полномочия. Почти карт-бланш. Дальше дерзай сама, Леттариона Ивер Оррест.
Пока она общалась с планетарным сознанием, брат успел закончить с чтением и решил наколоть дров для камина. С улицы доносились характерные глухие звуки. Летта тенью проскользнула в свою комнату, где в последнее время даже не ночевала. Закинула в безразмерную сумку немногочисленные вещи, транс-модуль и пару инфокристаллов, которые не успела прочесть. Прочтёт позже. Или раньше. Как получится. Сжав сумку до размеров ладони, сунула её в карман комбеза и переместилась во двор.
Нариман, в одних домашних штанах и без крыльев, с явным удовольствием махал примитивным топором. Нарубить дровишек Силой было бы быстрее, но размяться на свежем воздухе, полной грудью вдыхая весну – неизмеримо приятнее.
– Нар, благодарю вас с Элис за приют, но я и так загостилась. Супруге привет, не прощаемся. Просто пора заглянуть домой, – по-альвиронски сообщила Летта.
– С этим? – Нариман нахмурился, скосив взгляд в сторону границы, и недовольно сжал губы в тонкую линию.
– Этого зовут Веймар, – в голосе Летты появился металл, а глаза-кристаллы сузились в лезвия. – Я не требую от вас друг друга любить, обожать, прощать или драконьи брачные танцы исполнять. Только адекватности, зрелости и уважения. Хотя бы к моему выбору. Если с адекватностью проблемы, отцовская тревога из прошлых инкарнаций тянется, мужская ревность, детские обиды, или глубинный страх за меня мучает – давай решим. Но довольно этой абсурдной бессмысленной вражды. Мой Путь, мой выбор. И ошибка, если я ошибаюсь, тоже моя.
– Я тебя услышал, Летти, – Нариман вздохнул и безнадёжно махнул рукой. – Эк тебя резонансом накрыло, что этот критлиц ближе Семьи стал.
– Чья бы мантикора рычала, – иронично парировала Леттариона. – Кто первым присвоил альтерианочку, главнокомандующий корсианского военного флота?
Нариман не сдержал смешка.
– Ехидна! Уже сочувствую этому несчастному снеговику... Ладно, дело твоё. Не мне с ним жить, и хвала всем богам. Родителям-то что скажешь?
– То же, что и ты. Поставлю в известность, – пожала плечами сестра. – Мама самолично дозволила мне напиться и кого-нибудь присвоить. Что я и исполнила со всей ответственностью. Приказ сверху, какие ко мне вопросы? – золотисто-янтарные глаза заиграли хитрыми блёстками.
– Вся в отца. Или скорее, он в тебя, – хмыкнул Нариман, легким движением руки укладывая дрова в аккуратную поленницу.
– А, какая разница, если единая кровь, плоть, дух, судьба и Сила, – две древние огненные сущности на мгновение проявились из тесных оболочек, переглянулись и коснулись друг друга неуловимыми переливами плазмы. Самые родные и близкие, искры одной Спирали, прошедшие вместе столько циклов метаморфоз. Идущие в вечность. Они слишком хорошо знали друг друга.
Когда Летта переместилась в дом Веймара, альтерец уже ждал. Уставший, но довольный, собранный и полный решимости. В доме витали аппетитные запахи. Что-что, а готовить он умел.
– Нас ждёт очередной кулинарный шедевр? – Летта заглянула под крышку и зажмурилась, улавливая оттенки ароматов. – Мясо, хрустящая корочка, пряные травы... Мой отец не приготовил бы лучше!
– Я подумал, ужин нам в дорогу не помешает, – ответил Веймар. – А твой отец в самом деле готовит?
– Ещё как! Получше многих шеф-поваров! – Летта походя материализовала тарелки и разделила жаркое на две порции. – Изучал кухни разных народов и миров, одно время даже в тавернах и ресторанах работал. Нравится ему.
Веймар вспомнил представительного мужчину с хищными, чуть птичьими чертами лица, непривычно длинными волосами и жутковатыми зеркальными колодцами вместо глаз. Лично с альвиронским иерархом альтерец не общался, но и заочного знакомства хватило. То, что этот монстр может работать поваром, просто не укладывалось в ментальной сфере.
– Это же совершенно не мужское дело, – вслух подумал Веймар.
Летта иронично изогнула бровь.
– Кто сказал, опять твой папа? Пусть найдётся бессмертный, который скажет это моему отцу в лицо. Не мужское дело я знаю только одно: рожать. И то, это верно для моей расы и большинства гуманоидных, но есть и те, для кого это естественно.
– Неужели и такое бывает? – поразился Веймар.
– Бывает и не такое, – хмыкнула Летта, не отвлекаясь от еды. – Захочешь, наведаемся. Альтерра разрешила, добро пожаловать в мой мир.
– А долго мы там пробудем? – вздохнул Веймар.
– Несколько квази-дней. Мне нужно зарядиться и вывести потенциал на максимум. Темпоральные итерации весьма энергозатратны, Силы понадобится много.
Веймар кивнул. Он и сам потратил немерено Силы на поиски, и ничего бы не пожалел, лишь бы они оказались не напрасными. Ужин закончился слишком быстро. Но и тянуть дальше некуда и незачем.
– Идём? – Летта протянула руку, а посреди кухни возник зеркальный прямоугольник портала.
Веймар взял её за руку и вместе с ней шагнул в неизвестность.
Когда он открыл глаза, они стояли на бирюзовой лужайке с островками зелени и ярко-жёлтых цветов. Неподалёку возвышалось шестигранное здание, будто выточенное из цельного дымчатого кристалла с прожилками бетона. Вдали утопали в тумане исполинские горы, укутанные снежными шапками. Но самым удивительным было небо, разлинованное в градиент сиреневых, лиловых, лавандовых тонов. Через небесное полотно тянулась широкая изогнутая полоса слепящего желтовато белого цвета. Полоса медленно двигалась, то распрямляясь, то изгибаясь синусоидой.
– Обычное солнышко, только с дробной мерностью больше тройки, – пояснила Летта. – В этой локации оно одно, в других бывает несколько. Сейчас мы находимся в Центральном кубе, на высокогорье. А именно, в Запретных Горах. Это территории нашей семьи, а дымчатый шестигранник – мой дом.
Веймар с настороженным любопытством вгляделся в странное сооружение, сначала обычным зрением, затем силовым. Домик в самом деле напоминал кристалл, отколотый от друзы. Дымчатое нечто выглядело как смесь тумана и стекла, но по сути представляло собой неизвестную альтерцам форму материи. Кристальные стены плавно переходили в светлое дерево. Без всяких стыков, переходов и соединений, составляя единое целое: уютный двухъярусный коттедж. Стены-окна играли зеркальными бликами, как поверхность воды в солнечный день. Сам по себе дом сиял изнутри и больше напоминал праздничный фонарик, чем жилое здание. От него шёл какой-то невидимый свет, уют и тепло, будто лёгкий поцелуй детства.
Внутри дом был значительно просторнее, чем выглядел снаружи. Веймар заметил признаки расширения пространства, скрытые и вложенные помещения, свёрнутые, проявленные и частично проявленные. Некоторые пространственные конфигурации он вовсе не смог определить и бросил это безнадёжное дело. Всё-таки он не пространственник, а менталист. И художник. На это чудо архитектуры Веймар смотрел глазами художника. Даже защита, накрывающая территорию невидимым, но опасным многослойным куполом, не смущала. На Альтерре насмотрелся уже. Чем дольше он любовался, тем меньше становилось опаски и больше любопытства. А руки всё сильнее чесались это зарисовать.
– Это гнездо строил отец, тут везде чувствуется его рука, воля и любовь. А защиту они с мамой ставили вместе. Рисуй, если хочется, – Летта задорно улыбнулась, протягивая руки к родному небу. – Только выставлять для широкой публики эту картину нельзя. Секретный объект. Но полотно можно забрать на Альтерру и выставляться там. Или подарить потомкам. А можно создать нечто подобное самим, вместе. С тебя проект и дизайн, с меня воплощение, а Сила пополам.
Веймар представил, что он бы мог создать с такими возможностями. Представлялось плохо. Но воображение художника уцепилось за идею, уже представляя эскиз, макет, цветовую гамму, силовой каркас, голографическую модель... Пока смутно, приблизительно или наоборот, отдалённо. Но эта идея ему нравилась всё больше.
– А что это там, на горизонте? – Веймар вгляделся в небо над горами, прикрываясь ладонью от слепящего света солнечной полосы.
Вдали высилась полупрозрачная, даже призрачная, причудливо изогнутая вертикальная синусоида, тающая высоко в облаках. А может, и уходящая за пределы атмосферы? Если присмотреться, синусоида будто текла сразу в двух направлениях – вверх и вниз одновременно. Она казалась то плоской, то объёмной, как живая спираль. Если спирали бывают бесконечными. Невиданное сооружение пронзало небо, словно гигантская ось немыслимых масштабов.
– А, это? Наш магистрат, здание правительства, если это можно так назвать. Больше известно как «Стрелка», – пояснила Летта. – Если интересно, слетаем, посмотришь поближе и даже изнутри.
– Какая же это стрелка, если это волна? И это здание... оно движется?! – от такой недвижимости даже хвалёное воображение отказывало, а сознание просто замыкало.
– А теперь призма, – констатировала Летта, пожав плечами. – Цепь. Игла. В космических масштабах – скорее, струна, леска или нить. Точнее не скажу, у вас в картине мира нет таких понятий, а наших ты пока не осознаешь. Просто прими её, как данность.
Почти прозрачная синусоида в самом деле вытянулась в зеркально-голубоватую иглу, сверкающую ослепительным металлическим блеском. Это казалось противоестественным, даже жутковатым.
– Неужели кто-то там работает? – Веймар мысленно содрогнулся.
– И работают, и учатся, и заключают браки, а кто-то даже живёт. Оттуда можно попасть в любой мир, любые времена и любую точку, зная координаты. «Стрелка» не опасна, если не лезть там, куда не надо. Даже если дурак и случайно попадёшь в гипер, сработает стабилизация, не помрешь. Только вытолкнет обратно по кратчайшему пути, и впечатлений на всю жизнь хватит. «Стрелка» – основной Источник, питающий энергией множество конгломератов, как четырёхмерного, так и высших сегментов Мультиверсума. Она чутко подстраивается под мысли и потребности, в ней комфортно и даже уютно. Если не боишься высоты и пространственных спецэффектов, разумеется, – уточнила феникс. – Иногда удобнее занять или создать там модуль, чем мотаться туда-сюда, с работы – на работу. Родители до сих пор там ночуют иногда, а детьми мы там постоянно в четырёхмерные прятки играли, строили лабиринты и смотрели по Зеркалам разные миры. По возрасту и уровню, конечно. Низшие миры, с жестокостью, войнами, кровопролитием и прочим безумием малышам не открываются. Мы смотрели про природу, разных зверей и разумных созданий, космические путешествия и великие открытия, открывали законы Мироздания и мудрость веков, зашифрованную в сказаниях и легендах разных миров. Когда подросли, дотянулись до наук, космических сражений, истории нашего и смежных сегментов, взлётов и падений разных цивилизаций. Так что «Стрелка» – ещё и огромный инфоресурс. Из неё проще всего связаться с Амальгамой. Но это пока не мой уровень.
Веймар невольно улыбнулся, вспомнив юную Летту, с ещё детскими пёрышками на неокрепших крыльях.
– Ты ко всему этому с детства привыкла, а я, честно, в шоке. Даже не представлял ничего подобного, – взгляд скользнул по бесконечной зыбкой линии, снова сменившей вид на что-то вроде «косички» жидкого хрусталя.
– Это просто многомерный объект. Даже иерархи видят его проекции. Изменчивые тени. Там множество степеней свободы, причём не обязательно целочисленных. Это и есть Ось нашего мира, проходящая сквозь весь тессеракт и видимая из любой точки. Она связывает все грани-кубы воедино и отчасти лежит в мнимых координатах, а мерность там может быть не только высокой, но и отрицательной, и дробной. Какова «Стрелка» на самом деле, способна увидеть разве что Альтерра. Но нам этого передать, увы, не сможет.
Внутри альтерца боролись два прямо противоположных желания: взглянуть на многомерное «здание» поближе – или держаться от него подальше. Победило компромиссное решение: согласиться на экскурсию, но попозже. Хотя бы после того, как узнает о мире-гиперкубе хоть что-то.
– У вас есть обучающие кристаллы, информационные сферы или что-то подобное? – спросил он Летту, пока от обилия впечатлений сферу сознания не замкнуло.
– Разумеется. Есть инфокристаллы разного уровня, областей знания, емкости и плотности информации.
