Неудачница, поддавшись общей атмосфере, щедро раздавала советы направо и налево, делясь своим опытом, в том числе и интимным. Какая-то из новоподселенных девушек раскусила, что Неудачница была из «недавно брошенных» и весело заметила, что, мол, про секс не надо говорить, им надо заниматься. Все моментально среагировали и начали ухохатываться с удвоенной силой.
В тот вечер им ещё не раз довелось смеяться. И если смех и вправду продлевает жизнь, то каждая из них заработала к ней прибавку в размере минимум одного дня.
Когда захмелевшая и весьма довольная общением Неудачница взбиралась по лестнице на второй ярус кровати Львёнки (раньше тут спала Тайга до переезда к своему парню), время уже перевалило далеко за полночь.
«Хороший всё-таки сегодня был день» - зевая и устраиваясь поудобнее, думала девушка. На стене рядом висело несколько рисунков Тайги. Часть из них сделана карандашом, часть – гелевой ручкой. Изображения девушек в фантастической одежде, на некоторых рисунках – с оружием в руках. Линии, рождающие картинку, плясали перед замутненным взором, но Неудачница размышляла, сколько же в этих линиях страсти, вложенной в них талантом одной из её подруг. И, уже засыпая, она вспомнила и начала надеяться, что завтра днем, когда она вернется домой, на сайте появится опубликованное Кристанной продолжение, ведь последняя часть повествования намеренно осталась недосказанной.
Теперь ты знаешь то, что я никогда не хотела доверять кому бы то ни было, за редким исключением. Теперь ты знаешь, почему я пою. Я пою от боли.
Аплодисменты, отклик публики, как сейчас – от них в пору банально расплакаться. Аплодисменты... Их звук не был оглушительным, но меня он оглушил. Вот так и произошел «дисконект» на последней фразе беззвучного короткого диалога на расстоянии. Что ты хотел сказать мне, Драйден Ван Райан? Что?
Я была озадачена и сбита с толку. Как такое вообще могло произойти? Он же говорил, что это невозможно. Походка, когда я направилась к спуску со сцены, выдавала смятение. Неожиданно ступеньки будто стали скользкими. Балансировала на каблуках я плохо. Нет, ну не настолько же я идиотка, чтобы оступиться сейчас, когда всё уже позади и пролететь - ой, ой, ой, ой!.. Поправка, проехать на заднице ровно четыре последних ступеньки. Нет, похоже, что все-таки идиотка и именно настолько.
Это был самый настоящий фееричный провал, фееричный до такой степени, что не мог оставить равнодушным никого из видевших его.
Ленни и Фокс одновременно перегнулись через борт сцены с шокированными взглядами. Первые ряды либо ахали, либо хихикали. Стыдно было до жути, но и смешно тоже.
Кто-то протягивает мне руку. Узловатые пальцы, с крупным кольцом, - их сложно не узнать. Барбара… Я осторожно взяла её руку очень аккуратно, ухватившись лишь за кончики пальцев. В конце концов, она уже в возрасте, не могу я на неё навешивать вес своего тела, поэтому по большей части вставала самостоятельно. Барбара развернулась лицом к гостям: «В такие моменты я всегда вспоминаю, как случайно сбила с ног официанта на приёме, когда мне было лет семнадцать… - Говорила она непринужденно и с самоиронией. – Ах, какой был конфуз! Особенно, когда до ушей моего отца дошли слухи, как двусмысленно выглядело падение его дочери на пол «в обнимку» с молоденьким официантом!»
Личное обаяние леди и её положение в обществе в который раз смягчило последствия моих оплошностей. Вежливый сдержанный смех окружающих окутал меня своим звучанием, но больше не чувствовалось того ужасного напряжения, что я ощутила, когда все взоры были устремлены на шлепнувшуюся меня.
Барбара медленно повернулась и посмотрела на сцену. «Прошу вас, продолжайте!..» - сказала она, изящно повернув в воздухе кисть руки, а затем направилась сквозь ряды приглашенных, приветливо улыбаясь каждому из них.
«Совершенна! Она совершенна…» - думала я, глядя ей вслед, и, сорвав с глаз повязку, быстрым шагом принялась её догонять. Благодарность была единственным, что я могла дать ей. Хотя был ещё один человек, которого мне сейчас не терпелось разыскать. Вернее, человеком он как раз не был.
Распустила волосы на ходу, развязала и застегнула блузку, чтобы немного изменить внешний вид. Быть узнаваемой после «падения» совсем не хотелось. Намотала кружевную повязку на руку, чтоб не мешалась. Именно тогда меня и нагнала музыка. Было невозможно не остановиться и не бросить на них взгляд.
Чувственная мелодия одного из старых хитов Сантаны разлеталась над толпой. Под неё хотелось танцевать вместе с кем-то, кто по-настоящему умеет наслаждаться ритмами. Найдя пяточек свободного места среди приглашенных, решила остаться на нем. Я огляделась вокруг. Дезориентация в пространстве вроде бы прошла. Ведь не будет же ничего плохого, если я подпрыгну и помашу ребятам?
А падение? Да ладно! Со мной и похуже бывало… Просто перечеркнуть этот эпизод в памяти и поиронизировать над проблемой – куда более действенный способ от неё избавиться.
Я оттолкнулась сильнее и действительно вознеслась над общей массой гостей аж на добрую половину туловища, размахивая руками и перекрещивая их над головой. И в этот же момент почувствовала, как тело изменило своё положение в воздухе. Чем мне это могло грозить, я понять не успела: кто-то вовремя меня подстраховал и помог твёрдо встать на ноги.
- Спаси… - Начала я свою благодарственную речь и тут же запнулась, увидев, что «спасителем» вновь оказался Ван Райан. И быстро переведя дыхание, продолжила. – В смысле, спасибо… А теперь мне очень хотелось бы знать, что же ты такое только что сотворил? Как залез вот сюда? - Мой указательный палец стукнул по виску. Для наглядности.
Он молчал и смотрел, словно сквозь меня, а потом тяжело вздохнул.
- Ничего.
- Ничего? – опешила я, не веря собственным ушам.
Ван Райан шагнул ко мне, хотя мы и так стояли близко. Внутри у меня всё напряглось.
- Это сделала ты сама.
- Ни черта я не делала!
- Делала, – утвердительно кивнул головой Ван Райан, и мне показалось, что его волосы стали длиннее с того момента, как мы с ним говорили в последний раз. – Ты как будто открылась…
- Ты по-человечески можешь объяснить?
- Мог, если бы это было так легко объяснить простым языком, - будто даже сочувственно произнес он, хотя недовольства в голосе было предостаточно. – Сейчас, когда ты пела, твой разум был распахнут. Любой, кто обладает достаточным могуществом и опытом, мог бы легко вторгнуться туда, захоти он этого…
Я смотрела прямо перед собой, не веря его словам. Глаза были широко раскрыты, ладони вспотели.
- Однако там ждет ловушка, заставляющая искажаться намерения и истинные мысли, так же, как чувства, – Ван Райан сделал паузу. - Напоминает блуждание по лабиринту…
- Н-но ты же в неё не угодил? – мой голос дрогнул от изумления.
- Угодил, - чуть улыбнулся полукровка. И это была странная улыбка. – Просто мне удалось легко оттуда выбраться…
Рот открылся. Я собиралась выдохнуть неловкое «как?» Начальственная улыбка стала шире.
- Не знаю. Возможно, подсознательно ты не хотела причинять мне вред.
Колкости вперемежку с грубостями застряли у меня в горле.
- Прошу меня простить, - Ван Райан уже собирался уходить. – Я должен переговорить с руководителем французского подразделения Комитета. Интервью с Самантой переносится на день твоего вступления в должность Защитника.
Я продолжала стоять, не в состоянии шелохнуться. Мне не нравилось, как бьется моё сердце. Оно не должно так биться.
- Ах, вот и наша новая звезда сцены! – сбоку на меня навалился кто-то невысокий, с пьяными интонациями в голосе, но пока еще чёткой речью. По сильному мелодичному голосу и пышным формам я узнала Донну Уандер. – Чего это ты стоишь тут одна-одинешенька? Пойдем-пойдем, – приговаривала она, утаскивая меня за собой, а я и не противилась.
У меня появилась боль в пояснице (должно быть, от падения). Никогда бы не подумала, что порадуюсь ей. Но именно боль подтверждала то, что я ещё человек.
Высокий тент белого цвета с золотой вышивкой больше напоминал собой богатый шатер. Банкетный стол ломился от различных угощений. Высоченные блюда с фруктами и сладостями возвышаются над столом, как башни. Тут было, чем завлечь и гурмана, и рядового любителя поесть: ароматные рагу, румяная индейка, мидии, королевские креветки, лобстеры... У меня неминуемо потекли слюнки, но еда не входила в мои планы. Пока я не отошла от выступления.
Донна привела меня прямиком к Барбаре и другим людям, причастным к моей сытой и спокойной жизни в поместье, ну, или почти спокойной. Наши с хозяйкой поместья взгляды встретились. «Спасибо», - я не говорила этого, только губы слабо шевельнулись несколько раз, но она все поняла – это читалось в её глазах.
Все вместе жители особняка, включая самых юных, стояли, образовывая кружочек, и держали бокалы с разными напитками – от шипучей газировки до искрящегося шампанского. На их фоне в своём нынешнем, мало похожем на скромный, наряде я смотрелась неуместно. Рядом раздался голос официанта: «Чего изволит мисс?»
«Мартини с водкой, смешать, но не взбалтывать», - захотелось пошутить, но я не стала.
- Мартини… наверное, - и очень тяжелый вздох, который никак не подходил для заказа спиртного.
Донна и мистер Филдс, тоже изрядно захмелевший, переглянулись, решительно не понимая причины моей внезапной апатии.
- Вы хорошо выступили, - Барбара приподняла бокал в почтенном жесте.
- Ага, особенно удалась концовка, - не удержалась от сарказма я. Замечание было встречено смешками, а я продолжила: – но спасибо, мне приятно это слышать.
Хотелось, чтобы ответ на похвалу звучал бодрее и энергичнее, но на деле выходило не очень. И тут совершенно неожиданно…
- Да откуда вы, вообще, взялись такая на наши головы! - начала обычно серьезная мисс Мейер и мне показалось, что вот сейчас уж точно должны отчитать по полной программе, но женщина сдержанно улыбнулась. - С небес, что ли, спустились?
«Скорее нечто противоположное…» - честно ответила я про себя на этот вопрос, но вслух необходимо было сказать другое – что-то нейтральное и доброе.
- Ну, не стоит так уж преувеличивать…
- А вам певицей стать не хотелось? В детстве, небось, только об этом и мечтали? – С огромным энтузиазмом подхватил мистер Филдс. Они сговорились сегодня что ли вывести меня на чистую воду?
Опять-таки, честно и не вслух: в детстве – не мечтала, а вот Джен меня силком по прослушиваниям таскала с пятнадцати лет. Собственно, изначально она и только она решила, что это – то самое «моё». И это был самый драгоценный подарок в моей жизни – мечта…
- Не думаю, что обладаю нужной для сцены внешностью и типом характера, - никакой ложной скромности, я действительно так считаю, иначе уже давно была бы популярной.
- Где вы вообще научились петь и танцевать? – задала еще один вопрос мисс Мейер. И да, общение в кругу этих людей постепенно меня оживляло, хотя иногда ответы выходили на редкость рассеянными.
- О, я уже рассказывала ребятам из… - рука так и замерла, с готовностью сделать мах в сторону сцены. Потом я вспомнила, что названия у группы нет и, наконец, махнув рукой, повторила, - ребятам из…
На ухмылочки Кроу я старалась не обращать внимания. Я уже почти привыкла к постоянным выпадам в мою сторону со стороны нынешнего Защитника Барбары. И давно поборола желание съездить ему по физиономии.
- В ФБР работа нервная, надо было найти способ как выпускать пар, вот и заимела себе хобби.
К вящей моей радости, в этот момент подоспел официант с выпивкой. И, слава Богу, это не был тот парнишка, боящийся коктейлей с броскими названиями.
Желание осушить ёмкость целиком было огромным, но пришлось для виду культурно потягивать напиток, периодически сосредоточенно ковыряясь в мартини соломинкой. И тут, как говорится, вдруг, откуда ни возьмись… Вот только было ли это уместно по отношению к виновнику торжества?
- О, мистер Ван Райан, мы уж думали, что вы к нам сегодня не присоединитесь, - обратилась Барбара к тому, кто возник позади меня. Едва не выронив мартинницу из рук, я замерла на месте.
- Барбара, вы ко мне несправедливы, – возразил он с мягкой интонацией в голосе. Сейчас он был прямо сама учтивость. Определенно, проще застрелиться, чем понять, такого долгожителя.
Музыканты успели завершить первую композицию и сорвать аплодисменты. Под то замолкающий, то разрастающийся с новой силой гул голосов одиноко вступила гитара.
- You and me… We used to be together(1)…
Наверняка, пары уже снова начали двигаться в такт музыке… Голос Холли Фокс, он так меняется, когда она поет, словно слышишь уже другого человека…
Донна, пританцовывая, подошла к сыну, зашла ему за спину, положила руки на плечи и игривым голосом произнесла, склонившись к уху Чака:
- Чаки, не хочешь пригласить крошку Бри на танец?
Парень тяжело вздохнул и насупился.
- Единственная женщина, с которой я хотел бы танцевать сегодня, уже покинула вечеринку, – изображая крутого взрослого, ответил он. Подозреваю, что речь шла о Саманте Стефанис.
- Чаки! – повысила голос мисс Уандер.
- Мам, я не буду танцевать!..
- А я сказала – будешь!
- Не буду!
- Будешь!
- Только не с Бри!
Барбара стояла и по-прежнему мило улыбалась, мисс Мейер поглядывала на картину родственного выяснения отношений немного недоуменно, мистер Филдс чувствовал себя крайне неуютно и уже вытянул палец, готовясь вмешаться в спор. Нил опустил голову, а Бри стояла с краснющим лицом, но при этом всём своим видом старалась показать, как пренебрежительно она относится к тому, во что её втягивают.
- Бри все равно не захочет со мной танцевать, – продолжал упорствовать Чак Уандер.
- И откуда такая уверенность, сынок?
- Даю гарантию, что я стопроцентно знаю, с кем она на самом деле хочет танцевать… - пацан хитро улыбнулся и бросил насмешливый взгляд в сторону подруги, а потом как бы невзначай ненадолго перевел его на Ван Райана.
Наконец, девочка не выдержала обсуждения своей судьбы и, схватив ошалевшего Нила за руку, направилась с ним к сцене. Несмотря на то, что мальчишка был выше её, она легко тянула его за собой, а он периодически спотыкался. Провожая их взглядом, я стояла и посмеивалась в кулачок. Чак, ты не единственный, кто знает правду, но любое действие всегда рождает противодействие.
Бри встала напротив Нила, деловито положила руку оробевшего приятеля себе на талию и сделала шаг, чтобы оказаться с ним на необходимом для танца расстоянии. Вот, так оно всё в жизни и бывает: мечтаешь о прекрасном принце, а приходится самой садиться на белого коня и выбирать того, кто поблизости.
- Надеюсь, вы извините меня, я тоже вас покину, - мой взор снова обратился к Барбаре, когда она неожиданно в привычной деликатной манере объявила о своих намерениях. – Если, конечно, Гордон не откажет пожилой леди в её желании вспомнить молодость…
Желание леди для Кроу стало настоящим сюрпризом. Он смотрел на Барбару с неподдельным ужасом, скрестив руки на груди.
- Ну же, Гордон, я прошу вас всего лишь пойти и размять косточки на танцплощадке, - тихо рассмеялась мисс Бересфорд. Её Защитник действительно повел себя так, будто его просили о чем-то другом.
- Выберите себе более подходящего кавалера, леди, - с улавливаемым оттенком раздражения, произнес Кроу.
В тот вечер им ещё не раз довелось смеяться. И если смех и вправду продлевает жизнь, то каждая из них заработала к ней прибавку в размере минимум одного дня.
Когда захмелевшая и весьма довольная общением Неудачница взбиралась по лестнице на второй ярус кровати Львёнки (раньше тут спала Тайга до переезда к своему парню), время уже перевалило далеко за полночь.
«Хороший всё-таки сегодня был день» - зевая и устраиваясь поудобнее, думала девушка. На стене рядом висело несколько рисунков Тайги. Часть из них сделана карандашом, часть – гелевой ручкой. Изображения девушек в фантастической одежде, на некоторых рисунках – с оружием в руках. Линии, рождающие картинку, плясали перед замутненным взором, но Неудачница размышляла, сколько же в этих линиях страсти, вложенной в них талантом одной из её подруг. И, уже засыпая, она вспомнила и начала надеяться, что завтра днем, когда она вернется домой, на сайте появится опубликованное Кристанной продолжение, ведь последняя часть повествования намеренно осталась недосказанной.
Глава 11 «A strange night for a strange people»
Теперь ты знаешь то, что я никогда не хотела доверять кому бы то ни было, за редким исключением. Теперь ты знаешь, почему я пою. Я пою от боли.
Аплодисменты, отклик публики, как сейчас – от них в пору банально расплакаться. Аплодисменты... Их звук не был оглушительным, но меня он оглушил. Вот так и произошел «дисконект» на последней фразе беззвучного короткого диалога на расстоянии. Что ты хотел сказать мне, Драйден Ван Райан? Что?
Я была озадачена и сбита с толку. Как такое вообще могло произойти? Он же говорил, что это невозможно. Походка, когда я направилась к спуску со сцены, выдавала смятение. Неожиданно ступеньки будто стали скользкими. Балансировала на каблуках я плохо. Нет, ну не настолько же я идиотка, чтобы оступиться сейчас, когда всё уже позади и пролететь - ой, ой, ой, ой!.. Поправка, проехать на заднице ровно четыре последних ступеньки. Нет, похоже, что все-таки идиотка и именно настолько.
Это был самый настоящий фееричный провал, фееричный до такой степени, что не мог оставить равнодушным никого из видевших его.
Ленни и Фокс одновременно перегнулись через борт сцены с шокированными взглядами. Первые ряды либо ахали, либо хихикали. Стыдно было до жути, но и смешно тоже.
Кто-то протягивает мне руку. Узловатые пальцы, с крупным кольцом, - их сложно не узнать. Барбара… Я осторожно взяла её руку очень аккуратно, ухватившись лишь за кончики пальцев. В конце концов, она уже в возрасте, не могу я на неё навешивать вес своего тела, поэтому по большей части вставала самостоятельно. Барбара развернулась лицом к гостям: «В такие моменты я всегда вспоминаю, как случайно сбила с ног официанта на приёме, когда мне было лет семнадцать… - Говорила она непринужденно и с самоиронией. – Ах, какой был конфуз! Особенно, когда до ушей моего отца дошли слухи, как двусмысленно выглядело падение его дочери на пол «в обнимку» с молоденьким официантом!»
Личное обаяние леди и её положение в обществе в который раз смягчило последствия моих оплошностей. Вежливый сдержанный смех окружающих окутал меня своим звучанием, но больше не чувствовалось того ужасного напряжения, что я ощутила, когда все взоры были устремлены на шлепнувшуюся меня.
Барбара медленно повернулась и посмотрела на сцену. «Прошу вас, продолжайте!..» - сказала она, изящно повернув в воздухе кисть руки, а затем направилась сквозь ряды приглашенных, приветливо улыбаясь каждому из них.
«Совершенна! Она совершенна…» - думала я, глядя ей вслед, и, сорвав с глаз повязку, быстрым шагом принялась её догонять. Благодарность была единственным, что я могла дать ей. Хотя был ещё один человек, которого мне сейчас не терпелось разыскать. Вернее, человеком он как раз не был.
Распустила волосы на ходу, развязала и застегнула блузку, чтобы немного изменить внешний вид. Быть узнаваемой после «падения» совсем не хотелось. Намотала кружевную повязку на руку, чтоб не мешалась. Именно тогда меня и нагнала музыка. Было невозможно не остановиться и не бросить на них взгляд.
Чувственная мелодия одного из старых хитов Сантаны разлеталась над толпой. Под неё хотелось танцевать вместе с кем-то, кто по-настоящему умеет наслаждаться ритмами. Найдя пяточек свободного места среди приглашенных, решила остаться на нем. Я огляделась вокруг. Дезориентация в пространстве вроде бы прошла. Ведь не будет же ничего плохого, если я подпрыгну и помашу ребятам?
А падение? Да ладно! Со мной и похуже бывало… Просто перечеркнуть этот эпизод в памяти и поиронизировать над проблемой – куда более действенный способ от неё избавиться.
Я оттолкнулась сильнее и действительно вознеслась над общей массой гостей аж на добрую половину туловища, размахивая руками и перекрещивая их над головой. И в этот же момент почувствовала, как тело изменило своё положение в воздухе. Чем мне это могло грозить, я понять не успела: кто-то вовремя меня подстраховал и помог твёрдо встать на ноги.
- Спаси… - Начала я свою благодарственную речь и тут же запнулась, увидев, что «спасителем» вновь оказался Ван Райан. И быстро переведя дыхание, продолжила. – В смысле, спасибо… А теперь мне очень хотелось бы знать, что же ты такое только что сотворил? Как залез вот сюда? - Мой указательный палец стукнул по виску. Для наглядности.
Он молчал и смотрел, словно сквозь меня, а потом тяжело вздохнул.
- Ничего.
- Ничего? – опешила я, не веря собственным ушам.
Ван Райан шагнул ко мне, хотя мы и так стояли близко. Внутри у меня всё напряглось.
- Это сделала ты сама.
- Ни черта я не делала!
- Делала, – утвердительно кивнул головой Ван Райан, и мне показалось, что его волосы стали длиннее с того момента, как мы с ним говорили в последний раз. – Ты как будто открылась…
- Ты по-человечески можешь объяснить?
- Мог, если бы это было так легко объяснить простым языком, - будто даже сочувственно произнес он, хотя недовольства в голосе было предостаточно. – Сейчас, когда ты пела, твой разум был распахнут. Любой, кто обладает достаточным могуществом и опытом, мог бы легко вторгнуться туда, захоти он этого…
Я смотрела прямо перед собой, не веря его словам. Глаза были широко раскрыты, ладони вспотели.
- Однако там ждет ловушка, заставляющая искажаться намерения и истинные мысли, так же, как чувства, – Ван Райан сделал паузу. - Напоминает блуждание по лабиринту…
- Н-но ты же в неё не угодил? – мой голос дрогнул от изумления.
- Угодил, - чуть улыбнулся полукровка. И это была странная улыбка. – Просто мне удалось легко оттуда выбраться…
Рот открылся. Я собиралась выдохнуть неловкое «как?» Начальственная улыбка стала шире.
- Не знаю. Возможно, подсознательно ты не хотела причинять мне вред.
Колкости вперемежку с грубостями застряли у меня в горле.
- Прошу меня простить, - Ван Райан уже собирался уходить. – Я должен переговорить с руководителем французского подразделения Комитета. Интервью с Самантой переносится на день твоего вступления в должность Защитника.
Я продолжала стоять, не в состоянии шелохнуться. Мне не нравилось, как бьется моё сердце. Оно не должно так биться.
- Ах, вот и наша новая звезда сцены! – сбоку на меня навалился кто-то невысокий, с пьяными интонациями в голосе, но пока еще чёткой речью. По сильному мелодичному голосу и пышным формам я узнала Донну Уандер. – Чего это ты стоишь тут одна-одинешенька? Пойдем-пойдем, – приговаривала она, утаскивая меня за собой, а я и не противилась.
У меня появилась боль в пояснице (должно быть, от падения). Никогда бы не подумала, что порадуюсь ей. Но именно боль подтверждала то, что я ещё человек.
Высокий тент белого цвета с золотой вышивкой больше напоминал собой богатый шатер. Банкетный стол ломился от различных угощений. Высоченные блюда с фруктами и сладостями возвышаются над столом, как башни. Тут было, чем завлечь и гурмана, и рядового любителя поесть: ароматные рагу, румяная индейка, мидии, королевские креветки, лобстеры... У меня неминуемо потекли слюнки, но еда не входила в мои планы. Пока я не отошла от выступления.
Донна привела меня прямиком к Барбаре и другим людям, причастным к моей сытой и спокойной жизни в поместье, ну, или почти спокойной. Наши с хозяйкой поместья взгляды встретились. «Спасибо», - я не говорила этого, только губы слабо шевельнулись несколько раз, но она все поняла – это читалось в её глазах.
Все вместе жители особняка, включая самых юных, стояли, образовывая кружочек, и держали бокалы с разными напитками – от шипучей газировки до искрящегося шампанского. На их фоне в своём нынешнем, мало похожем на скромный, наряде я смотрелась неуместно. Рядом раздался голос официанта: «Чего изволит мисс?»
«Мартини с водкой, смешать, но не взбалтывать», - захотелось пошутить, но я не стала.
- Мартини… наверное, - и очень тяжелый вздох, который никак не подходил для заказа спиртного.
Донна и мистер Филдс, тоже изрядно захмелевший, переглянулись, решительно не понимая причины моей внезапной апатии.
- Вы хорошо выступили, - Барбара приподняла бокал в почтенном жесте.
- Ага, особенно удалась концовка, - не удержалась от сарказма я. Замечание было встречено смешками, а я продолжила: – но спасибо, мне приятно это слышать.
Хотелось, чтобы ответ на похвалу звучал бодрее и энергичнее, но на деле выходило не очень. И тут совершенно неожиданно…
- Да откуда вы, вообще, взялись такая на наши головы! - начала обычно серьезная мисс Мейер и мне показалось, что вот сейчас уж точно должны отчитать по полной программе, но женщина сдержанно улыбнулась. - С небес, что ли, спустились?
«Скорее нечто противоположное…» - честно ответила я про себя на этот вопрос, но вслух необходимо было сказать другое – что-то нейтральное и доброе.
- Ну, не стоит так уж преувеличивать…
- А вам певицей стать не хотелось? В детстве, небось, только об этом и мечтали? – С огромным энтузиазмом подхватил мистер Филдс. Они сговорились сегодня что ли вывести меня на чистую воду?
Опять-таки, честно и не вслух: в детстве – не мечтала, а вот Джен меня силком по прослушиваниям таскала с пятнадцати лет. Собственно, изначально она и только она решила, что это – то самое «моё». И это был самый драгоценный подарок в моей жизни – мечта…
- Не думаю, что обладаю нужной для сцены внешностью и типом характера, - никакой ложной скромности, я действительно так считаю, иначе уже давно была бы популярной.
- Где вы вообще научились петь и танцевать? – задала еще один вопрос мисс Мейер. И да, общение в кругу этих людей постепенно меня оживляло, хотя иногда ответы выходили на редкость рассеянными.
- О, я уже рассказывала ребятам из… - рука так и замерла, с готовностью сделать мах в сторону сцены. Потом я вспомнила, что названия у группы нет и, наконец, махнув рукой, повторила, - ребятам из…
На ухмылочки Кроу я старалась не обращать внимания. Я уже почти привыкла к постоянным выпадам в мою сторону со стороны нынешнего Защитника Барбары. И давно поборола желание съездить ему по физиономии.
- В ФБР работа нервная, надо было найти способ как выпускать пар, вот и заимела себе хобби.
К вящей моей радости, в этот момент подоспел официант с выпивкой. И, слава Богу, это не был тот парнишка, боящийся коктейлей с броскими названиями.
Желание осушить ёмкость целиком было огромным, но пришлось для виду культурно потягивать напиток, периодически сосредоточенно ковыряясь в мартини соломинкой. И тут, как говорится, вдруг, откуда ни возьмись… Вот только было ли это уместно по отношению к виновнику торжества?
- О, мистер Ван Райан, мы уж думали, что вы к нам сегодня не присоединитесь, - обратилась Барбара к тому, кто возник позади меня. Едва не выронив мартинницу из рук, я замерла на месте.
- Барбара, вы ко мне несправедливы, – возразил он с мягкой интонацией в голосе. Сейчас он был прямо сама учтивость. Определенно, проще застрелиться, чем понять, такого долгожителя.
Музыканты успели завершить первую композицию и сорвать аплодисменты. Под то замолкающий, то разрастающийся с новой силой гул голосов одиноко вступила гитара.
- You and me… We used to be together(1)…
Наверняка, пары уже снова начали двигаться в такт музыке… Голос Холли Фокс, он так меняется, когда она поет, словно слышишь уже другого человека…
Донна, пританцовывая, подошла к сыну, зашла ему за спину, положила руки на плечи и игривым голосом произнесла, склонившись к уху Чака:
- Чаки, не хочешь пригласить крошку Бри на танец?
Парень тяжело вздохнул и насупился.
- Единственная женщина, с которой я хотел бы танцевать сегодня, уже покинула вечеринку, – изображая крутого взрослого, ответил он. Подозреваю, что речь шла о Саманте Стефанис.
- Чаки! – повысила голос мисс Уандер.
- Мам, я не буду танцевать!..
- А я сказала – будешь!
- Не буду!
- Будешь!
- Только не с Бри!
Барбара стояла и по-прежнему мило улыбалась, мисс Мейер поглядывала на картину родственного выяснения отношений немного недоуменно, мистер Филдс чувствовал себя крайне неуютно и уже вытянул палец, готовясь вмешаться в спор. Нил опустил голову, а Бри стояла с краснющим лицом, но при этом всём своим видом старалась показать, как пренебрежительно она относится к тому, во что её втягивают.
- Бри все равно не захочет со мной танцевать, – продолжал упорствовать Чак Уандер.
- И откуда такая уверенность, сынок?
- Даю гарантию, что я стопроцентно знаю, с кем она на самом деле хочет танцевать… - пацан хитро улыбнулся и бросил насмешливый взгляд в сторону подруги, а потом как бы невзначай ненадолго перевел его на Ван Райана.
Наконец, девочка не выдержала обсуждения своей судьбы и, схватив ошалевшего Нила за руку, направилась с ним к сцене. Несмотря на то, что мальчишка был выше её, она легко тянула его за собой, а он периодически спотыкался. Провожая их взглядом, я стояла и посмеивалась в кулачок. Чак, ты не единственный, кто знает правду, но любое действие всегда рождает противодействие.
Бри встала напротив Нила, деловито положила руку оробевшего приятеля себе на талию и сделала шаг, чтобы оказаться с ним на необходимом для танца расстоянии. Вот, так оно всё в жизни и бывает: мечтаешь о прекрасном принце, а приходится самой садиться на белого коня и выбирать того, кто поблизости.
- Надеюсь, вы извините меня, я тоже вас покину, - мой взор снова обратился к Барбаре, когда она неожиданно в привычной деликатной манере объявила о своих намерениях. – Если, конечно, Гордон не откажет пожилой леди в её желании вспомнить молодость…
Желание леди для Кроу стало настоящим сюрпризом. Он смотрел на Барбару с неподдельным ужасом, скрестив руки на груди.
- Ну же, Гордон, я прошу вас всего лишь пойти и размять косточки на танцплощадке, - тихо рассмеялась мисс Бересфорд. Её Защитник действительно повел себя так, будто его просили о чем-то другом.
- Выберите себе более подходящего кавалера, леди, - с улавливаемым оттенком раздражения, произнес Кроу.
