__________________________
Название главы - "Потерянный уик-энд" (англ.)
«Кристанна, да выйди же ты, наконец, на связь и загрузи продолжение!» - выкурив полпачки и проведя полночи за чтением и набросками перевода этого «стёба», в отчаянии написала Неудачница в оффлайн. Наверное, надо было для убедительности еще добавить «А то приеду и отпинаю!»
Девушка выпустила струйку сигаретного дыма в потолок. Хотя… Она поедет в Англию кого-то отпинать – смешно. На такое путешествие нужны, во-первых, деньги, во-вторых – виза, а, в-третьих, куча свободного от учёбы и поисков работы времени. Ни первое, ни второе, ни третье не входило в список доступного.
Неудачница встала из-за компьютера и, закурив новую сигарету, начала ходить по комнате взад-вперёд. Время от времени её взгляд возвращался к старому громоздкому монитору с выпуклым экраном. Иногда она подходила к столу, чтобы стряхнуть с кончика сигареты пепел в приготовленную для этого чашку. Пепельницы у неё не было.
Девушка затушила окурок и уже почти собралась идти в ванную, как из колонок послышался звук нового сообщения. Любопытство пересилило, и Неудачница снова уселась за компьютер. Но писал ей не тот человек, ответа которого она ждала сейчас.
Окно с сообщением было подписано «Taiga». Буквальное звучание слова «тигр» по-английски. Русскоязычный вариант – «тигрица» казался обладательнице этого прозвища слишком прямолинейным и недостаточно оригинальным.
- Ку-ку! – поздоровалась Тайга. - Ты там?
- Тут я, тут! Привет! – Неудачница написала и внимательно пригляделась к статусу подруги. Похоже, та была не в духе – в окне списка контактов напротив её ника опять стоял злой значок. – Как у тебя делишки? – допечатав последнее предложение она, наконец, нажала на клавишу ввода.
- По-старому… - Неудачнице этого было достаточно, чтобы понять всё без дальнейших объяснений. Есть вещи, в которых никто не хочет признаваться. Но что она должна ответить? Снова то же, что и всегда? Напечатать грустный смайл?
Пальцы с неровно подпиленными ногтями нервно постукивали по краю клавиатуры.
- Ясно, - и три грустные скобочки. Ей хотелось написать: «В любом случае, я просто рада тебя слышать…», но она не стала. Действительно, к чему это? Просто лишние слова.
- Ты – большая бяка! – вдруг написала Тайга и добавила грозный смайл.
- Я?
- Ты куда пропала на целую неделю? Так и не рассказала, как съездила на то собеседование!
- Да никак. Мне отказали по телефону через день – давно такой обязательности не встречала. Но я сразу поняла, что это провал. Когда со мной директор разговаривал на английском с жутким шведским акцентом…
- Шведским?
- Он швед. Производство совместное.
- Ну да, ну да…Ты там пьешь что ли?
- Уже нет, - почти радостно объявила Неудачница.
- А чё сейчас делаешь?
Вот и вопрос, на который очень не хотелось отвечать.
- Читаю тут одну фигню…
- Что за фигня?
- Так в двух словах и не расскажешь.
- А ты попробуй!
- Короче… я тут… по пьяни… - и это всё были три разных сообщения отправленных друг за дружкой.
- Да не части ты сообщениями. Читать, блин, неудобно!
- Ладно, не буду. Все сводится к тому, что я познакомилась с девушкой по Интернету. И я читаю ее книгу... и даже типо перевожу.
- С каких это пор ты знакомишься по Инету с девушками? – после минутной паузы выдала удивленная подруга. – Я, конечно, понимаю, что Жеглов поступил с тобой, как козёл, Ворожев – оказался трусом, а Лисицин – просто редкостная скотина, но…
- Мляха-пуха, да я с ней ради языка познакомилась! В смысле, ради английского языка. Она, я так и не поняла, то ли англичанка, то ли американка.
- Ну, молодец. Не ожидала от тебя такой смелости.
- Ой…
- Что «ой»?
- Она в онлайн вышла, а я её ждала.
- Понятненько, с ней будешь болтать? – почему-то Неудачнице почудилась в этих словах обида.
- Я по-быстрому, только выклянчу продолжение и договорюсь с ней в ближайшие дни списаться.
- А мне дашь почитать, оки?
- Надо спросить разрешение…
Спустя пару минут Неудачница получила нетерпеливое сообщение. Это была Тайга.
- Ну, что? Разрешила?
- Практически…
- А чего смайл рядом грустный лепишь?
- Она сказала, что читать я могу давать только перевод, а оригинал просила, чтоб по рукам не расползался…
- А у тебя есть перевод?
- Мало совсем…
- Тогда давай переводи скорее.
- Ну, до сессии времени вагон, так что да, займусь этим.
Первое правило бойцовского клуба: никогда никому не говорите о бойцовском клубе. Шутка. Просто вспомнила этот фильм в особенности то, как смотрелся в нем Брэд Питт. Хотя какой, к чёрту, Брэд Питт? Нашла о чём вспоминать с похмелья и перед Испытанием!
Да-да, именно так, день «икс» и час «игрек» подкрался незаметно. В смысле, его решили провести на неделю раньше, чем планировалось.
Без малого три недели пронеслись, как один сплошной лихорадочный бред. У меня почти не осталось о них воспоминаний, потому что изо дня в день я делала одно и то же. Рано вставала, совершала пробежку, завтракала за общим столом и до обеда уходила в библиотеку. Книги я больше не «сканировала». Мне не нравилось, каким образом информация потом притирается во мне: то она сама всплывала в нужный момент, а бывало, что и не всплывала совсем. Нельзя было просто так положиться на те процессы, которые происходили в каких-то пограничных моему сознанию сферах. И каждый день после обеда я возвращалась в библиотеку или шла в тот самый зал, оборудованный под балетный класс. Также раз в два-три дня Ван Райан «выгуливал» меня. Естественно, только ради тренировки, просто я решила так называть наши ночные похождения. Будь происходящее фильмом, нарезку из моих тренировок и сидений в библиотеке нужно было бы запускать под мотивирующую музыку.
А ещё я выпивала. Выпивала по вечерам, сидя за компьютером, в те дни, когда не было никаких ночных «прогулок» по лесу. Тогда роль моих собутыльников очень неплохо исполняла оживленная техника. Я позволяла себе такие вольности, потому что в эти самые дни Ван Райан бывал в отъезде по своим прямым директорским обязанностям. Ходить в трактир «Тролль и чёрный единорог» (теперь я знала, как называется заведение Лорел) мне запретили. Проводить вечера с Барбарой в присутствии её Защитника было выше моих сил, а без него – подозрительно для остальных. Хотя существовало чертовски много вещей, обсудить которые мне бы хотелось лишь с ней. Быть откровенной с кем-то, кроме неё, в поместье слишком опрометчиво.
Пару дней назад Барбара официально, в присутствии Кроу и Ван Райана, объявила мне о переносе испытания. В тут ночь шеф меня загонял на тренировке до такой степени, что я, грешным делом, стала мечтать о смерти, как о скорейшем избавлении от этого ада. Ранним утром следующего дня он уехал в Штаты и вернулся лишь за несколько часов до Испытания, а я… совсем чуть-чуть ушла в запой. Поэтому у меня сейчас было охренеть какое сказочное похмелье. В этом самом состоянии в настоящий момент времени я торчала за оранжереей в темных очках, скрывавших последствия вчерашних возлияний, с дымящейся сигаретой в руке и мечущимися паническими мыслями об Испытании. Правда, метаться им было несколько больно. Для облегчения собственной участи я постаралась подумать о чём-то менее затрудняющем мозговую деятельность.
Утро выдалось колоритным. Ван Райан поспособствовал моему пробуждению настойчивым стуком в дверь, а, увидев жертву «зелёного змия», конечно же, принялся живо ставить меня на ноги. Он не проявил раздражения – просто вытолкал нерадивую подчиненную из комнаты, после чего затолкал её в ванную.
Водные процедуры не избавили от тяжести в голове и, если и улучшили мой внешний вид, то не слишком заметно. Из зеркала на меня всё ещё смотрела проснувшаяся с похмельем девушка, но уже умытая, принявшая душ и с почищенными зубами.
По комнате в поисках элементов будущей экипировки я слонялась с ничуть не более счастливым лицом. Наблюдая за моими действиями, Ван Райан прислонился спиной к двери, как будто пытался не допустить моёго побега. Может, он и прав. Кто знает, какие идеи взбредут мне в голову по мере того, как будет истекать оставшееся до Испытания время.
- Ты не собираешься выйти из комнаты или типа того? Мне надо переодеться.
Полукровка смерил меня равнодушным взглядом, а потом прикрыл глаза и отвернул голову в сторону. В свою очередь, я повернулась к нему спиной.
- Что ж, раз уж ты здесь, значит, тебе поручается ответственность зашнуровать на мне корсет из драконьей кожи работы мистера Хитча! – съязвила я, натягивая на себя черные кожаные штаны.
- Извини, но я предпочту отказаться от этой чести.
- Ну, пожалуйста… – умоляла я, переходя в наступление на шефа. Руки придерживали сползающий корсет высоко на груди. Ну и жесткая же эта штуковина! Не то, что выпускаемые в большом объеме тканевые корсеты и корсажи, с предусмотрительно вшитыми в них змейками.
- Слово «пожалуйста» я слышу уже не первый раз с того момента, как ты открыла мне дверь… «Пожалуйста, принеси мне воды»… «Могу я вздремнуть полчасика? Пожалуйста!» и так далее.
- Ты же все равно ничего из этого не выполнил!
- Позвать мисс Мейер будет более здравым решением.
- Как можно её звать? В комнате пахнет перегаром!
- От тебя тоже.
У меня заскрежетали зубы.
- Разве потомок вампира, живущий на свете хренову уйму лет, должен так говорить? А уж тем более, разве может так разговаривать высокопоставленный человек? И, вообще, – я только что из душа!
- Посмотрите, кто вдруг заговорил о приличиях, - саркастически произнес Ван Райан. Выражение его лица обрело новый оттенок – нечто, похожее на злорадство. – А тебе разве не знакома фраза «Поступай с людьми так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой»? Извиниться за свои слова мне не сложно, если ты сделаешь при этом соответствующие выводы…
- Иди в задницу… - пробормотала я себе под нос.
- Знаешь, это я бы услышал и будучи человеком, - и вновь та самая усмешка, которая за три с небольшим недели нашего знакомства уже начала меня сильно доставать.
- Ясно, сама справлюсь, - я снова отвернулась и стала надевать корсет, задом наперед, чтобы самостоятельно справиться со шнуровкой.
После десяти минут моих безуспешных попыток Ван Райан не выдержал:
- Талию не следует сильно перетягивать – будет сложно двигаться и дышать тоже. К тому же, визуально это скорее уродует фигуру, а не наоборот.
- Взял бы и помог, раз такой умный, - бросила я через плечо.
- Придется, - раздался над ухом голос шефа. – Иначе ты рискуешь опоздать к началу Испытания.
Озадаченно почесывая затылок, я осматривала себя; со шнуровкой и впрямь выходило что-то не так. И вновь перевернув на талии многострадальный предмет экипировки, замерла в ожидании помощи.
- Ничего не понимаю, почему у меня не выходит?
- Потому что спереди шнуруют французские корсеты, а корсет, сделанный мистером Хитчем – скроен по аналогии с английским, - в этот момент мне стало легче дышать, должно быть, обхват в талии теперь ослаблен. - У английских корсетов шнуровка на спине… Выпрямись и втяни живот…
- Какие глубокие познания! – фыркнула я. – Похоже, часто и много приходилось с кого-то их снимать…
Ван Райан резко дернул шнуровку, и у меня потемнело в глазах.
- Ауч! Больно, между прочим! – а вот и наказание за болтливость.
Процедура шнурования периодически прерывалась аккомпанементом моих самых сердечных ругательств. Иногда, если я просила сделать чуть потуже, вместо «красноречия» из меня вырывались страдальческие стоны. Держу пари, войди кто-нибудь в комнату, он бы не сразу понял, чем мы тут заняты.
Когда легкий дискомфорт от «орудия пыток», зашнурованного по всем правилам, стал отходить на второй план, я вновь придирчиво оглядела себя сверху вниз. Орнамент чешуи, покрытой лаком, превращал корсет в нечто совершенно необыкновенное. Лиф смотрелся потрясающе; даже ладони автоматически потянулись прикоснуться, потрогать – настолько красивым показалось увиденное. Как там это называется? Нарциссизм, кажется? Главное, чтобы не эксгибиционизм.
Пальцы пробежали по слегка шершавой поверхности корсета, до заметно сократившейся в объеме талии и замерли. Я не смогла сдержать сдавленного смешка, потому что вспомнила, что в комнате нахожусь не одна. Наверное, всё дело в том, что мне перекрыли доступ кислорода к мозгу, и он перестал адекватно соображать.
- Боже… – Ван Райан, словно от усталости, провел ладонью по своему лицу. - Не знал, что у тебя такие наклонности…
- Сама не знала еще пять минут назад. Я выгляжу, как Чудо-женщина, перешедшую на Темную сторону, - с трудом сдерживая рвущийся на волю смех, отозвалась я. – В любом случае – спасибо, Фея-Крестная… то есть, Некрестный Нефей.
Шеф решительным шагом направился к двери и широко распахнул её, тем самым заставляя меня покончить с приступом самолюбования и поторопиться.
- Ты идешь, наконец, или мне стоит принять меры?
- Погоди!
- В чём дело?
- М-м… как я выгляжу? – Бог ты мой, неужели я кокетничаю? Нет, никакое это не кокетство. Во всём виноват корсет. Он как-то неправильно на меня влияет.
Ван Райан снова тяжело вздохнул, точно воспитатель, уставший от выходок шкодливого дитя.
- Убедительная просьба – накинь пиджак! Я уже порядком устал от жалоб мистера Кроу на тебя, - безжалостно бросил он.
Указание я выполнила: кобуру с саями закрепила на поясе, послушно натянула пиджак, и даже более того – водрузила на переносицу темные очки. Мне не хотелось ему перчить, потому что одно очень сильное желание терзало тело и рассудок.
Как только мы начали спускаться вниз по лестнице, я стала подлизываться к Ван Райану:
- Уважаемый, достопочтенный и так далее господин директор, могу я отлучиться покурить? Ну, можно-можно?
Поняв, что я не заткнусь, шеф решил уступить. Так я и оказалась здесь, за оранжереей. Боязнь быть обнаруженной не шла ни в какое сравнение с боязнью опоздать к началу Испытания, поэтому я не стала удаляться от поместья. Только приходилось шарахаться от каждого шороха. В холле собралось множество незнакомых людей. Рассмотреть их как следует не удалось – уж очень я спешила на выход, – но там точно было около пятидесяти человек. В самый раз начинать дрожать от волнения, однако не получалось. С последней затяжкой сигареты я почувствовала, что на мою голову повторно обрушивается немыслимая тяжесть. В висках начался фестиваль барабанных коллективов, а на затылке словно примостили бетонную плиту.
Завтрак сегодня не предполагался – всё были заняты подготовкой к предстоящему событию, а мне оставалось только догадываться. Что угодно готова поставить – придется драться, а так не хочется.
Меланхолично выкинув остатки сигареты в траву, я тщательно притоптала её сплошными подошвами увесистых берц. Они остались у меня со времен пробных фотосессий для агентств по поиску талантов. В другое время я, может, и ужаснулась бы от собственного вида а-ля Терминатор (вся в черной коже с ног до головы, да еще в очках), но не теперь.
Пошатывающейся походкой я вернулась в дом через вход, расположенный у оранжереи, добралась до холла, где заняла не самую смелую позицию, укрывшись от толпы незнакомцев за лестницей. Если меня кто и заметил, то либо не обратил внимания, либо им было всё равно. Пользуясь моментом, нужно было внимательно рассмотреть каждого из прибывших, но восприятие существенно притупилось и причиной тому похмельный синдром.
Название главы - "Потерянный уик-энд" (англ.)
Глава 7,5
«Кристанна, да выйди же ты, наконец, на связь и загрузи продолжение!» - выкурив полпачки и проведя полночи за чтением и набросками перевода этого «стёба», в отчаянии написала Неудачница в оффлайн. Наверное, надо было для убедительности еще добавить «А то приеду и отпинаю!»
Девушка выпустила струйку сигаретного дыма в потолок. Хотя… Она поедет в Англию кого-то отпинать – смешно. На такое путешествие нужны, во-первых, деньги, во-вторых – виза, а, в-третьих, куча свободного от учёбы и поисков работы времени. Ни первое, ни второе, ни третье не входило в список доступного.
Неудачница встала из-за компьютера и, закурив новую сигарету, начала ходить по комнате взад-вперёд. Время от времени её взгляд возвращался к старому громоздкому монитору с выпуклым экраном. Иногда она подходила к столу, чтобы стряхнуть с кончика сигареты пепел в приготовленную для этого чашку. Пепельницы у неё не было.
Девушка затушила окурок и уже почти собралась идти в ванную, как из колонок послышался звук нового сообщения. Любопытство пересилило, и Неудачница снова уселась за компьютер. Но писал ей не тот человек, ответа которого она ждала сейчас.
Окно с сообщением было подписано «Taiga». Буквальное звучание слова «тигр» по-английски. Русскоязычный вариант – «тигрица» казался обладательнице этого прозвища слишком прямолинейным и недостаточно оригинальным.
- Ку-ку! – поздоровалась Тайга. - Ты там?
- Тут я, тут! Привет! – Неудачница написала и внимательно пригляделась к статусу подруги. Похоже, та была не в духе – в окне списка контактов напротив её ника опять стоял злой значок. – Как у тебя делишки? – допечатав последнее предложение она, наконец, нажала на клавишу ввода.
- По-старому… - Неудачнице этого было достаточно, чтобы понять всё без дальнейших объяснений. Есть вещи, в которых никто не хочет признаваться. Но что она должна ответить? Снова то же, что и всегда? Напечатать грустный смайл?
Пальцы с неровно подпиленными ногтями нервно постукивали по краю клавиатуры.
- Ясно, - и три грустные скобочки. Ей хотелось написать: «В любом случае, я просто рада тебя слышать…», но она не стала. Действительно, к чему это? Просто лишние слова.
- Ты – большая бяка! – вдруг написала Тайга и добавила грозный смайл.
- Я?
- Ты куда пропала на целую неделю? Так и не рассказала, как съездила на то собеседование!
- Да никак. Мне отказали по телефону через день – давно такой обязательности не встречала. Но я сразу поняла, что это провал. Когда со мной директор разговаривал на английском с жутким шведским акцентом…
- Шведским?
- Он швед. Производство совместное.
- Ну да, ну да…Ты там пьешь что ли?
- Уже нет, - почти радостно объявила Неудачница.
- А чё сейчас делаешь?
Вот и вопрос, на который очень не хотелось отвечать.
- Читаю тут одну фигню…
- Что за фигня?
- Так в двух словах и не расскажешь.
- А ты попробуй!
- Короче… я тут… по пьяни… - и это всё были три разных сообщения отправленных друг за дружкой.
- Да не части ты сообщениями. Читать, блин, неудобно!
- Ладно, не буду. Все сводится к тому, что я познакомилась с девушкой по Интернету. И я читаю ее книгу... и даже типо перевожу.
- С каких это пор ты знакомишься по Инету с девушками? – после минутной паузы выдала удивленная подруга. – Я, конечно, понимаю, что Жеглов поступил с тобой, как козёл, Ворожев – оказался трусом, а Лисицин – просто редкостная скотина, но…
- Мляха-пуха, да я с ней ради языка познакомилась! В смысле, ради английского языка. Она, я так и не поняла, то ли англичанка, то ли американка.
- Ну, молодец. Не ожидала от тебя такой смелости.
- Ой…
- Что «ой»?
- Она в онлайн вышла, а я её ждала.
- Понятненько, с ней будешь болтать? – почему-то Неудачнице почудилась в этих словах обида.
- Я по-быстрому, только выклянчу продолжение и договорюсь с ней в ближайшие дни списаться.
- А мне дашь почитать, оки?
- Надо спросить разрешение…
Спустя пару минут Неудачница получила нетерпеливое сообщение. Это была Тайга.
- Ну, что? Разрешила?
- Практически…
- А чего смайл рядом грустный лепишь?
- Она сказала, что читать я могу давать только перевод, а оригинал просила, чтоб по рукам не расползался…
- А у тебя есть перевод?
- Мало совсем…
- Тогда давай переводи скорее.
- Ну, до сессии времени вагон, так что да, займусь этим.
Глава 8 «Fight club»
Первое правило бойцовского клуба: никогда никому не говорите о бойцовском клубе. Шутка. Просто вспомнила этот фильм в особенности то, как смотрелся в нем Брэд Питт. Хотя какой, к чёрту, Брэд Питт? Нашла о чём вспоминать с похмелья и перед Испытанием!
Да-да, именно так, день «икс» и час «игрек» подкрался незаметно. В смысле, его решили провести на неделю раньше, чем планировалось.
Без малого три недели пронеслись, как один сплошной лихорадочный бред. У меня почти не осталось о них воспоминаний, потому что изо дня в день я делала одно и то же. Рано вставала, совершала пробежку, завтракала за общим столом и до обеда уходила в библиотеку. Книги я больше не «сканировала». Мне не нравилось, каким образом информация потом притирается во мне: то она сама всплывала в нужный момент, а бывало, что и не всплывала совсем. Нельзя было просто так положиться на те процессы, которые происходили в каких-то пограничных моему сознанию сферах. И каждый день после обеда я возвращалась в библиотеку или шла в тот самый зал, оборудованный под балетный класс. Также раз в два-три дня Ван Райан «выгуливал» меня. Естественно, только ради тренировки, просто я решила так называть наши ночные похождения. Будь происходящее фильмом, нарезку из моих тренировок и сидений в библиотеке нужно было бы запускать под мотивирующую музыку.
А ещё я выпивала. Выпивала по вечерам, сидя за компьютером, в те дни, когда не было никаких ночных «прогулок» по лесу. Тогда роль моих собутыльников очень неплохо исполняла оживленная техника. Я позволяла себе такие вольности, потому что в эти самые дни Ван Райан бывал в отъезде по своим прямым директорским обязанностям. Ходить в трактир «Тролль и чёрный единорог» (теперь я знала, как называется заведение Лорел) мне запретили. Проводить вечера с Барбарой в присутствии её Защитника было выше моих сил, а без него – подозрительно для остальных. Хотя существовало чертовски много вещей, обсудить которые мне бы хотелось лишь с ней. Быть откровенной с кем-то, кроме неё, в поместье слишком опрометчиво.
Пару дней назад Барбара официально, в присутствии Кроу и Ван Райана, объявила мне о переносе испытания. В тут ночь шеф меня загонял на тренировке до такой степени, что я, грешным делом, стала мечтать о смерти, как о скорейшем избавлении от этого ада. Ранним утром следующего дня он уехал в Штаты и вернулся лишь за несколько часов до Испытания, а я… совсем чуть-чуть ушла в запой. Поэтому у меня сейчас было охренеть какое сказочное похмелье. В этом самом состоянии в настоящий момент времени я торчала за оранжереей в темных очках, скрывавших последствия вчерашних возлияний, с дымящейся сигаретой в руке и мечущимися паническими мыслями об Испытании. Правда, метаться им было несколько больно. Для облегчения собственной участи я постаралась подумать о чём-то менее затрудняющем мозговую деятельность.
Утро выдалось колоритным. Ван Райан поспособствовал моему пробуждению настойчивым стуком в дверь, а, увидев жертву «зелёного змия», конечно же, принялся живо ставить меня на ноги. Он не проявил раздражения – просто вытолкал нерадивую подчиненную из комнаты, после чего затолкал её в ванную.
Водные процедуры не избавили от тяжести в голове и, если и улучшили мой внешний вид, то не слишком заметно. Из зеркала на меня всё ещё смотрела проснувшаяся с похмельем девушка, но уже умытая, принявшая душ и с почищенными зубами.
По комнате в поисках элементов будущей экипировки я слонялась с ничуть не более счастливым лицом. Наблюдая за моими действиями, Ван Райан прислонился спиной к двери, как будто пытался не допустить моёго побега. Может, он и прав. Кто знает, какие идеи взбредут мне в голову по мере того, как будет истекать оставшееся до Испытания время.
- Ты не собираешься выйти из комнаты или типа того? Мне надо переодеться.
Полукровка смерил меня равнодушным взглядом, а потом прикрыл глаза и отвернул голову в сторону. В свою очередь, я повернулась к нему спиной.
- Что ж, раз уж ты здесь, значит, тебе поручается ответственность зашнуровать на мне корсет из драконьей кожи работы мистера Хитча! – съязвила я, натягивая на себя черные кожаные штаны.
- Извини, но я предпочту отказаться от этой чести.
- Ну, пожалуйста… – умоляла я, переходя в наступление на шефа. Руки придерживали сползающий корсет высоко на груди. Ну и жесткая же эта штуковина! Не то, что выпускаемые в большом объеме тканевые корсеты и корсажи, с предусмотрительно вшитыми в них змейками.
- Слово «пожалуйста» я слышу уже не первый раз с того момента, как ты открыла мне дверь… «Пожалуйста, принеси мне воды»… «Могу я вздремнуть полчасика? Пожалуйста!» и так далее.
- Ты же все равно ничего из этого не выполнил!
- Позвать мисс Мейер будет более здравым решением.
- Как можно её звать? В комнате пахнет перегаром!
- От тебя тоже.
У меня заскрежетали зубы.
- Разве потомок вампира, живущий на свете хренову уйму лет, должен так говорить? А уж тем более, разве может так разговаривать высокопоставленный человек? И, вообще, – я только что из душа!
- Посмотрите, кто вдруг заговорил о приличиях, - саркастически произнес Ван Райан. Выражение его лица обрело новый оттенок – нечто, похожее на злорадство. – А тебе разве не знакома фраза «Поступай с людьми так, как хочешь, чтобы они поступали с тобой»? Извиниться за свои слова мне не сложно, если ты сделаешь при этом соответствующие выводы…
- Иди в задницу… - пробормотала я себе под нос.
- Знаешь, это я бы услышал и будучи человеком, - и вновь та самая усмешка, которая за три с небольшим недели нашего знакомства уже начала меня сильно доставать.
- Ясно, сама справлюсь, - я снова отвернулась и стала надевать корсет, задом наперед, чтобы самостоятельно справиться со шнуровкой.
После десяти минут моих безуспешных попыток Ван Райан не выдержал:
- Талию не следует сильно перетягивать – будет сложно двигаться и дышать тоже. К тому же, визуально это скорее уродует фигуру, а не наоборот.
- Взял бы и помог, раз такой умный, - бросила я через плечо.
- Придется, - раздался над ухом голос шефа. – Иначе ты рискуешь опоздать к началу Испытания.
Озадаченно почесывая затылок, я осматривала себя; со шнуровкой и впрямь выходило что-то не так. И вновь перевернув на талии многострадальный предмет экипировки, замерла в ожидании помощи.
- Ничего не понимаю, почему у меня не выходит?
- Потому что спереди шнуруют французские корсеты, а корсет, сделанный мистером Хитчем – скроен по аналогии с английским, - в этот момент мне стало легче дышать, должно быть, обхват в талии теперь ослаблен. - У английских корсетов шнуровка на спине… Выпрямись и втяни живот…
- Какие глубокие познания! – фыркнула я. – Похоже, часто и много приходилось с кого-то их снимать…
Ван Райан резко дернул шнуровку, и у меня потемнело в глазах.
- Ауч! Больно, между прочим! – а вот и наказание за болтливость.
Процедура шнурования периодически прерывалась аккомпанементом моих самых сердечных ругательств. Иногда, если я просила сделать чуть потуже, вместо «красноречия» из меня вырывались страдальческие стоны. Держу пари, войди кто-нибудь в комнату, он бы не сразу понял, чем мы тут заняты.
Когда легкий дискомфорт от «орудия пыток», зашнурованного по всем правилам, стал отходить на второй план, я вновь придирчиво оглядела себя сверху вниз. Орнамент чешуи, покрытой лаком, превращал корсет в нечто совершенно необыкновенное. Лиф смотрелся потрясающе; даже ладони автоматически потянулись прикоснуться, потрогать – настолько красивым показалось увиденное. Как там это называется? Нарциссизм, кажется? Главное, чтобы не эксгибиционизм.
Пальцы пробежали по слегка шершавой поверхности корсета, до заметно сократившейся в объеме талии и замерли. Я не смогла сдержать сдавленного смешка, потому что вспомнила, что в комнате нахожусь не одна. Наверное, всё дело в том, что мне перекрыли доступ кислорода к мозгу, и он перестал адекватно соображать.
- Боже… – Ван Райан, словно от усталости, провел ладонью по своему лицу. - Не знал, что у тебя такие наклонности…
- Сама не знала еще пять минут назад. Я выгляжу, как Чудо-женщина, перешедшую на Темную сторону, - с трудом сдерживая рвущийся на волю смех, отозвалась я. – В любом случае – спасибо, Фея-Крестная… то есть, Некрестный Нефей.
Шеф решительным шагом направился к двери и широко распахнул её, тем самым заставляя меня покончить с приступом самолюбования и поторопиться.
- Ты идешь, наконец, или мне стоит принять меры?
- Погоди!
- В чём дело?
- М-м… как я выгляжу? – Бог ты мой, неужели я кокетничаю? Нет, никакое это не кокетство. Во всём виноват корсет. Он как-то неправильно на меня влияет.
Ван Райан снова тяжело вздохнул, точно воспитатель, уставший от выходок шкодливого дитя.
- Убедительная просьба – накинь пиджак! Я уже порядком устал от жалоб мистера Кроу на тебя, - безжалостно бросил он.
Указание я выполнила: кобуру с саями закрепила на поясе, послушно натянула пиджак, и даже более того – водрузила на переносицу темные очки. Мне не хотелось ему перчить, потому что одно очень сильное желание терзало тело и рассудок.
Как только мы начали спускаться вниз по лестнице, я стала подлизываться к Ван Райану:
- Уважаемый, достопочтенный и так далее господин директор, могу я отлучиться покурить? Ну, можно-можно?
Поняв, что я не заткнусь, шеф решил уступить. Так я и оказалась здесь, за оранжереей. Боязнь быть обнаруженной не шла ни в какое сравнение с боязнью опоздать к началу Испытания, поэтому я не стала удаляться от поместья. Только приходилось шарахаться от каждого шороха. В холле собралось множество незнакомых людей. Рассмотреть их как следует не удалось – уж очень я спешила на выход, – но там точно было около пятидесяти человек. В самый раз начинать дрожать от волнения, однако не получалось. С последней затяжкой сигареты я почувствовала, что на мою голову повторно обрушивается немыслимая тяжесть. В висках начался фестиваль барабанных коллективов, а на затылке словно примостили бетонную плиту.
Завтрак сегодня не предполагался – всё были заняты подготовкой к предстоящему событию, а мне оставалось только догадываться. Что угодно готова поставить – придется драться, а так не хочется.
Меланхолично выкинув остатки сигареты в траву, я тщательно притоптала её сплошными подошвами увесистых берц. Они остались у меня со времен пробных фотосессий для агентств по поиску талантов. В другое время я, может, и ужаснулась бы от собственного вида а-ля Терминатор (вся в черной коже с ног до головы, да еще в очках), но не теперь.
Пошатывающейся походкой я вернулась в дом через вход, расположенный у оранжереи, добралась до холла, где заняла не самую смелую позицию, укрывшись от толпы незнакомцев за лестницей. Если меня кто и заметил, то либо не обратил внимания, либо им было всё равно. Пользуясь моментом, нужно было внимательно рассмотреть каждого из прибывших, но восприятие существенно притупилось и причиной тому похмельный синдром.
