«Больше в чёртов лабиринт – я ни ногой», -- пообещала себе София.
…Волчью стаю она заметила издалека. Голов десять, не более.
Софи поначалу даже не напряглась.
Но стая сразу на удивление быстро взяла курс на девушку.
«А вот это уже странно, -- пробормотала София. – Обычно, меня уже все тут знают и не трогают».
Но толи стая была голодна, а девушка уже знала, что добыть капибару, когда та находится в дружном стаде, занятие крайне смертельное. Поэтому, конечно, проще было попытать удачу, отняв вкусно пахнущую вырезку из саней Софии. Толи эта стая была одна из новых, пришлых из леса и ещё не имевших дела с Софией. Но конфликт был явно неизбежен.
София выругалась: всё начинать по новой. Только здесь, в поле, не было ни защитных костров и нодей, ни стены или дерева, за которыми можно было укрыться или хотя бы прижаться к ним спиной, держа оборону.
Девушка в три этапа скинула с саней добычу в снег и перевернула сани, накрыв ими поклажу сверху. Воткнула в снег глефу, а рядом с ней с десяток стрел оперением наружу. Щит броненосца закинут за спину, а в руках уже натягивается лук, выцеливая одного из волков впереди стаи.
Как только с хлопком первая стрела растворилась в воздухе, София наложила на тетиву вторую. Девушка выцелила очередного хищника и взвела лук. Даже не глядя, как за это время передовой волк остановился и просто плашмя завалился набок. Плечи лука с одновременным хлопком тетивы свистнули во-второй раз. Но за миг до этого стая по неуловимому немому сигналу перешла на ускоренный бег, с ходу разворачиваясь охватывающим полукругом. И стрела, очевидно, прошла мимо, ухнув куда-то в снег.
София зло проскрежетала зубами, взведя лук вновь. Она выцелила ближнюю молодую самку с небольшими рогами. На сей раз стрела попала, куда надо. Шея волчицы дёрнулась назад, и саму её осадило, заставив сесть в снег. Через некоторое время олениха уже заваливалась набок, захлёбываясь кровавыми массами.
Но стая, даже не сбавляя темп, продолжала атаку и была совсем рядом.
Софи подхватила глефу. И, сжимая клинок двумя руками, активно закрутилась на месте, делая попеременно обманные выпады вперёд, силясь зацепить постепенно окружающих девушку хищников.
«Скверно, -- пробормотала София. – Очень скверно. Две жертвы стаю не остановили. Оставшиеся восемь волков имеют все шансы отобедать мной».
Волки-олени никуда не спешили. Они, действительно, взяли девушку в кольцо. И опять по какому-то знаку бросились на неё. От передних Софи отмахнулась круговым движением глефы. Очень удачно – раздвоенные клинки зацепили сразу двух животных – одному полоснули по груди, другому перерубили лапу. Раздался громкий волчий визг.
Но одновременно с этим, третий зверь цапнул Софию сзади и тут же насадился всей пастью на шипы колючего щита. А четвёртый хотел вцепиться Софи в бок, но именно в этот момент девушка скручивалась с глефой. И этому волку тоже досталось краем шипастого щита.
Оба хищника, задевшие щит, взвизгнули. Волк, который полностью насадился всей пастью на шипы, застонал – его щека и губа странно свисали с одной стороны, а язык нелепо вывалился изо рта, болтаясь посечённый и крепящийся лишь на трети своей толщины.
Все четверо раненных волков отпрянули назад.
Оставшиеся четверо нападавших остановились, потому что им не хватило места вокруг.
Но и сама София после толчка от атаковавших сзади двух тяжеленных зверей не удержалась, а покатилась кубарем с ног. Отплёвываясь от снега и крича проклятия, София барахталась, провалившись руками по плечи в сугробы. А снегоступы на ногах и щит, как гигантская скорлупа, покрывающий её спину, мешали подняться.
На удачу волки, получившие ранения, и несуразица с необычно барахтающейся в снегу девушкой не позволили остальным волкам пойти в наступление.
И, спустя с полминуты, София была вновь на ногах. И даже не упустила при этом из рук глефу.
Волки закружили вокруг девушки хоровод на относительно безопасном расстоянии. Ранее София не видела такого упорства от хищников.
Девушка вращалась вокруг своей оси и ждала нового нападения. Трое волков: один с раненной грудью, второй с перебитой лапой и третий с повреждённой пастью отпрянули назад.
Но остальные пятеро зверей упорствовали. Хотя стали на порядок осторожней, чуть оттянувшись подальше.
«Неужели им недостаточно, чтобы понять, что я смертельно опасна?» – недоумевала София, ощущая, что в этот раз упорство хищников в конце концов может быть вознаграждено. Сил у девушки на удивление оставалось мало.
И вдруг с рёвом сзади на волков обрушился огромный зверь. Он возник за их спинами неожиданно, словно вынырнул из-под снега.
В мгновения ока зверь перекусил одного из волков, вовлечённого в изматывающую «карусель» вокруг девушки.
Волки-олени сорвались с места молниеносно. И тут же ещё один из бросившихся наутёк незадачливый волк внезапно повис в воздухе, перехваченный поперёк туловища огромной зубастой пастью.
София вздрогнула от неожиданности, не понимая, что произошло, маша со страху глефой во все стороны вслепую.
Когда же девушка смогла присмотреться и понять, то облегчённо и восторженно выдохнула.
По опустевшему заснеженному полю битвы вокруг прогуливались два Снежных Дракона. А между ними семенили уже слегка подросшие три маленьких копии своих родителей.
Взрослые снежные драконы принялись по-деловому и основательно обходить волчьи тела на снегу. Они приканчивали раненных оленей, невозмутимо перекусывая у них шеи и отрывая головы.
София не знала, радоваться ли ей такому развитию сюжета. Ни один из явившихся, как и обычно, из ниоткуда гигантских пришельцев так до сих пор на неё не взглянул. Софи со страхом переживала, что явившаяся, как уже часто бывало, «на помощь» семья, преследует, разумеется, только собственные цели. При которых девушка может сойти и на закуску. Или, возможно, в ней родители тоже усмотрят потенциальную опасность их нынешним чадам. И откушенная голова или раздавливание могучей лапой снежного ящера – это меньшее из зол, ожидающее Софию.
Девушка подавлено сидела на перевёрнутых санях, ожидая своей участи. Она знала, что убежать от драконов нереально. И опасалась, что начинать собираться на глазах у первейших хищников в этой местности, попросту перевернув сани, в которые Софи будет закладывать свежую вырезку из капибары, окажется слишком провокационным.
Не зная, как поступить, София чувствовала себя невольной присутствующей на дне рождении, на которое тебя никто не приглашал.
А взрослые драконы принялись за еду. Захрустели вскрываемые волчьи грудные клетки. В первую очередь выдирались и тут же поглощались внутренние органы. С совершенно безжалостно циничным подходом ящеры обошли всех шестерых умерщвлённых зверей, включая двух подстреленных Софией. Не повезло и тому волку с перерубленной лапой – он не успел убежать. Также неудачнику, напоровшемуся всей пастью на шипастый щит, и тем самым разворотившему себе морду – рана помешала хищнику ориентироваться. А также двум волкам, которых сцапали снежные драконы при своём фееричном появлении.
К Софии подковылял молодой снежный дракон. Маленький косматый динозавр был ростом с Софию. Но его широкие, как у родителей, грудь, спина и широко разведённые лапы, голова, размером с волчью, но с более мощными челюстями, уже давали понимание всем, что перед ними находится будущий царь природы.
«Так-так-так… А вот это становится уже точно опасно. Если вопрос об отношении ко мне родителей-драконов остаётся открытым, то об отношениях ко мне сводных братьев или сестричек даже не поднимается, как имеющий очевидный ответ», -- с расширившимися от ужаса глазами София смотрела на подошедшего почти вплотную юного отпрыска.
«Сейчас один укус вырвет мне половину тела», -- мысленно застонала София.
Но, как оказалось, схожие мысли приходят одновременно сразу же в несколько голов. С грозным рёвом на Софию бросился один из взрослых снежных драконов, с ходу прервав свою трапезу. Это было очень поспешно и ужасно.
София зажмурилась от неожиданности и страха, понимая, что сейчас её проглотят на месте за потенциальную угрозу юному малышу.
Но этого не произошло. София в ужасе открыла глаза и увидела взрослого снежного дракона, вздымающегося между ней и своим отпрыском. Взрослый дракон оттеснил своё чадо от Софи. А сам повернулся к девушке и смотрел на неё сверх вниз с высоты своего трёхметрового роста.
«Сожрёт», -- в который раз пронеслась мысль в голове Софии.
Но произошло нечто другое. Дракон, действительно, полуоткрыл свою гигантскую метровую зубастую пасть, и из неё на Софию исторгнулся целый белёсый водопад вязких слюней и чего-то ещё.
София охнула и присела, оказавшись под тёплым, но жутким вязко-слизистым душем. А срыгнувший дракон опустил свою большую башку к девушке, которая уже мало что воспринимала из-за накрывшего её шока. Животное втянуло несколько раз воздух, понюхав Софи, и удовлетворённо зашагало восвояси. Продолжать лакомиться волчьими потрохами.
Следом за матерью к девушке подошёл давешний отпихнутый ранее отпрыск. Молодой дракон также втянул ноздрями запах, исходящий от Софии. Нюхал он девушку много дольше, чем мать. Но затем, приоткрыв пасть, издал какой-то странный звук: не то писк, не то рык, и потерял интерес к Софи. Юнец отправился изучать и пытаться присоединиться к пиршеству родителей.
Вместо покинувшего её одного юного дракона, явились оставшиеся двое. Они также с интересом обнюхали Софию. Даже потолкали её своими большими головами. Но так как девушка стояла ни жива, ни мертва, не проявляла, фактически, никакой активности, то юные драконы тоже потеряли к ней интерес. И также присоединились к родителям. Видимо, запах из утробы матери, исходящий от девушки, пробудил у них если не родственные, то хотя бы безразличные чувства.
Софию трясло. Трясло от страха, трясло от холода, трясло от омерзения. Она с головы до ног была покрыта отвратительной белой слизью. Запах которой вернулся к девушке, как нечто давно забытое старое. Это был запах «белой грибницы», только многократно усиленный.
Теперь белая слизь на морозе начала застывать. А вместе с нею принялась замерзать и сама София.
«Если я сейчас чего-нибудь не сделаю, то, скорее всего, умру от холода», -- отбивая зубами чечётку, подумала София.
Она через силу и отвращение перевернула сани, сложила в них поклажу, уже даже не особо переживая, что набегут снежные драконы или их отпрыски и просто слижут ставосьмидесятикилограммовый запас мяса с саней. Потом Софи собрала свои остальные пожитки, нацепила снегоступы и, впрягшись в корыто, двинулась в путь.
Никто из снежных драконов не обратил на неё никакого внимания.
По мере ходьбы, София смогла согреться благодаря тяжёлым саням. У девушки стыли промокшие руки и ноги. Их приходилось периодически растирать. Но София шла вперёд.
Вдали показался знакомый скос, на вершине которого рос такой родной уже для Софи лес. Девушке казалось, что она провела в заточении в лабиринте целую неделю.
Начало уже смеркаться, когда Софи по частям перенесла свои пожитки из саней вверх по косогору. И, вновь загрузив всё в сани, продолжила путь.
Когда София приблизилась к своему лагерю, было почти темно. Нодьи уже не горели. Девушка переживала, что там с её волками.
Но когда она пересекла границу нодей, то ей навстречу выбежала хромая Вялка, приветливо виляя хвостом, как земная собака. Волчица бросилась лизаться, но остановилась на полдороги. Шерсть у неё на спине поднялась дыбом, хвост опустился, и Вялка угрожающе зарычала, отступая назад.
-- Вялка! Родная!.. Это я! – воскликнула София, разводя в сторону руки. – Ты меня не узнала? Ах, это… Это меня фактически оплевали наши старые друзья. Ты должна их помнить. Не бойся.
Не сразу, но постепенно привыкнув, больше проникаясь к голосу Софии и внешности, нежели соглашаясь воспринимать её запах, Вялка смогла пересилить себя и подойти к девушке. Лизаться она не стала. Но нерешительно махнула хвостом и даже, напрягшись, позволила себя погладить.
После чего София была допущена до Бемби, который давно уже прыгал и радостно скулил на своей привязи.
Перво-наперво Софи накормила волков. После чего все условности, насторожённости и недоверия были отброшены.
Потом девушка бросилась разводить новые нодьи вместо прогоревших. София похвалила себя за заготовленный заранее тройной запас брёвен. Сейчас девушке страшно было даже представить – чтобы идти измотанной в ночи валить деревья, заготавливая из них начинку для нодей и костра.
Через полчаса три нодьи и костёр по центру весело перемигивались яркими огнями пламени, заполняя лагерь благодатным теплом.
София поняла, что больше сегодня не сможет сделать ничего.
Она через силу заставила себя перекусить. Потом разделась и заползла в спальник на нары под экранирующий тент, накрывшись сверху капибарной шкурой. В сон девушка провалилась сразу же, как в омут с головой.
* * *
На следующий день у Софии болело всё тело. Страшно ломило левое плечо и руку. Но несмотря на это было так чудесно проснуться в своём лагере. В тепле окружающих нодей и костра.
Завидев, что девушка проснулась, к ней прибежал лизаться радостный Бемби. Волчонок хотел играть.
Софии не хотелось вставать сразу. В спальнике, под шкурой было уютно. Но активность Бемби не оставляла выбора. Распахнув кожу спальника, Софи не без труда спустила голые ноги вниз, поставив их на деревянные направляющие нар. Превозмогая боль в теле, девушка уперлась локтями в колени и растёрла ладонями лицо.
«Чую, мне нужно будет восстанавливаться в лагере ещё не менее трёх дней», -- простонала София, отпихивая рукой назойливого Бемби.
Оленёнок нисколько не обиделся, а восторженно поскакал докучать матери.
Вялка тоже радостно приветствовала пробуждение Софи. Но вела себя на порядок сдержанней. Отметив, что девушка поднялась с постели, волчица не спеша привстала с лёжки, слегка повиливая хвостом. Благожелательно встретила бросившегося к ней сына и степенно подошла к девушке. Нагнулась к той, обнюхивая, касаясь своей огромной мордой. София через боль развела пошире да повыше руки и обхватила, как смогла, пушистую голову волчицы. Пальцы девушки утонули в тёплом уютном меху. Так они и замерли секунд на пятнадцать, прижавшись головами – человек и инопланетный зверь.
Прежде чем встать, София осмотрела своё плечо и предплечье. И там, и там наблюдались небольшой отёк и покраснение. Но при повторном изучении места травмы Софи лишний раз убедилась, что перелома, трещины, либо вывиха у неё, видимо, нет. Только лёгкий ушиб.
«Я так и предполагала, -- мрачно проворчала девушка. – Хорошо хоть левая рука. Но заготовка брёвен и дров откладывается дня на два не меньше. Моего тройного запаса, полагаю, должно хватить продержаться. А сейчас покой. И двое суток ничегонеделанья».
Девушка подоила Вялку и покормила обоих волков. Поела сама, запив завтрак жирным «оленьим» молоком.
После завтрака София сначала подлатала себе обе рукавицы, слегка поистрепавшиеся после героического похода в лабиринт. А затем достала из саней добытый росток лунной травы и занялась его препарированием.
Изучение растения показали стопроцентное подтверждение ранее сделанного открытия: полноценный росток настоящей лунной травы рос по эту сторону леса. В Лесной Долине. Это требовало срочного осмысления, и София погрузилась в думы.
…Волчью стаю она заметила издалека. Голов десять, не более.
Софи поначалу даже не напряглась.
Но стая сразу на удивление быстро взяла курс на девушку.
«А вот это уже странно, -- пробормотала София. – Обычно, меня уже все тут знают и не трогают».
Но толи стая была голодна, а девушка уже знала, что добыть капибару, когда та находится в дружном стаде, занятие крайне смертельное. Поэтому, конечно, проще было попытать удачу, отняв вкусно пахнущую вырезку из саней Софии. Толи эта стая была одна из новых, пришлых из леса и ещё не имевших дела с Софией. Но конфликт был явно неизбежен.
София выругалась: всё начинать по новой. Только здесь, в поле, не было ни защитных костров и нодей, ни стены или дерева, за которыми можно было укрыться или хотя бы прижаться к ним спиной, держа оборону.
Девушка в три этапа скинула с саней добычу в снег и перевернула сани, накрыв ими поклажу сверху. Воткнула в снег глефу, а рядом с ней с десяток стрел оперением наружу. Щит броненосца закинут за спину, а в руках уже натягивается лук, выцеливая одного из волков впереди стаи.
Как только с хлопком первая стрела растворилась в воздухе, София наложила на тетиву вторую. Девушка выцелила очередного хищника и взвела лук. Даже не глядя, как за это время передовой волк остановился и просто плашмя завалился набок. Плечи лука с одновременным хлопком тетивы свистнули во-второй раз. Но за миг до этого стая по неуловимому немому сигналу перешла на ускоренный бег, с ходу разворачиваясь охватывающим полукругом. И стрела, очевидно, прошла мимо, ухнув куда-то в снег.
София зло проскрежетала зубами, взведя лук вновь. Она выцелила ближнюю молодую самку с небольшими рогами. На сей раз стрела попала, куда надо. Шея волчицы дёрнулась назад, и саму её осадило, заставив сесть в снег. Через некоторое время олениха уже заваливалась набок, захлёбываясь кровавыми массами.
Но стая, даже не сбавляя темп, продолжала атаку и была совсем рядом.
Софи подхватила глефу. И, сжимая клинок двумя руками, активно закрутилась на месте, делая попеременно обманные выпады вперёд, силясь зацепить постепенно окружающих девушку хищников.
«Скверно, -- пробормотала София. – Очень скверно. Две жертвы стаю не остановили. Оставшиеся восемь волков имеют все шансы отобедать мной».
Волки-олени никуда не спешили. Они, действительно, взяли девушку в кольцо. И опять по какому-то знаку бросились на неё. От передних Софи отмахнулась круговым движением глефы. Очень удачно – раздвоенные клинки зацепили сразу двух животных – одному полоснули по груди, другому перерубили лапу. Раздался громкий волчий визг.
Но одновременно с этим, третий зверь цапнул Софию сзади и тут же насадился всей пастью на шипы колючего щита. А четвёртый хотел вцепиться Софи в бок, но именно в этот момент девушка скручивалась с глефой. И этому волку тоже досталось краем шипастого щита.
Оба хищника, задевшие щит, взвизгнули. Волк, который полностью насадился всей пастью на шипы, застонал – его щека и губа странно свисали с одной стороны, а язык нелепо вывалился изо рта, болтаясь посечённый и крепящийся лишь на трети своей толщины.
Все четверо раненных волков отпрянули назад.
Оставшиеся четверо нападавших остановились, потому что им не хватило места вокруг.
Но и сама София после толчка от атаковавших сзади двух тяжеленных зверей не удержалась, а покатилась кубарем с ног. Отплёвываясь от снега и крича проклятия, София барахталась, провалившись руками по плечи в сугробы. А снегоступы на ногах и щит, как гигантская скорлупа, покрывающий её спину, мешали подняться.
На удачу волки, получившие ранения, и несуразица с необычно барахтающейся в снегу девушкой не позволили остальным волкам пойти в наступление.
И, спустя с полминуты, София была вновь на ногах. И даже не упустила при этом из рук глефу.
Волки закружили вокруг девушки хоровод на относительно безопасном расстоянии. Ранее София не видела такого упорства от хищников.
Девушка вращалась вокруг своей оси и ждала нового нападения. Трое волков: один с раненной грудью, второй с перебитой лапой и третий с повреждённой пастью отпрянули назад.
Но остальные пятеро зверей упорствовали. Хотя стали на порядок осторожней, чуть оттянувшись подальше.
«Неужели им недостаточно, чтобы понять, что я смертельно опасна?» – недоумевала София, ощущая, что в этот раз упорство хищников в конце концов может быть вознаграждено. Сил у девушки на удивление оставалось мало.
И вдруг с рёвом сзади на волков обрушился огромный зверь. Он возник за их спинами неожиданно, словно вынырнул из-под снега.
В мгновения ока зверь перекусил одного из волков, вовлечённого в изматывающую «карусель» вокруг девушки.
Волки-олени сорвались с места молниеносно. И тут же ещё один из бросившихся наутёк незадачливый волк внезапно повис в воздухе, перехваченный поперёк туловища огромной зубастой пастью.
София вздрогнула от неожиданности, не понимая, что произошло, маша со страху глефой во все стороны вслепую.
Когда же девушка смогла присмотреться и понять, то облегчённо и восторженно выдохнула.
По опустевшему заснеженному полю битвы вокруг прогуливались два Снежных Дракона. А между ними семенили уже слегка подросшие три маленьких копии своих родителей.
Взрослые снежные драконы принялись по-деловому и основательно обходить волчьи тела на снегу. Они приканчивали раненных оленей, невозмутимо перекусывая у них шеи и отрывая головы.
София не знала, радоваться ли ей такому развитию сюжета. Ни один из явившихся, как и обычно, из ниоткуда гигантских пришельцев так до сих пор на неё не взглянул. Софи со страхом переживала, что явившаяся, как уже часто бывало, «на помощь» семья, преследует, разумеется, только собственные цели. При которых девушка может сойти и на закуску. Или, возможно, в ней родители тоже усмотрят потенциальную опасность их нынешним чадам. И откушенная голова или раздавливание могучей лапой снежного ящера – это меньшее из зол, ожидающее Софию.
Девушка подавлено сидела на перевёрнутых санях, ожидая своей участи. Она знала, что убежать от драконов нереально. И опасалась, что начинать собираться на глазах у первейших хищников в этой местности, попросту перевернув сани, в которые Софи будет закладывать свежую вырезку из капибары, окажется слишком провокационным.
Не зная, как поступить, София чувствовала себя невольной присутствующей на дне рождении, на которое тебя никто не приглашал.
А взрослые драконы принялись за еду. Захрустели вскрываемые волчьи грудные клетки. В первую очередь выдирались и тут же поглощались внутренние органы. С совершенно безжалостно циничным подходом ящеры обошли всех шестерых умерщвлённых зверей, включая двух подстреленных Софией. Не повезло и тому волку с перерубленной лапой – он не успел убежать. Также неудачнику, напоровшемуся всей пастью на шипастый щит, и тем самым разворотившему себе морду – рана помешала хищнику ориентироваться. А также двум волкам, которых сцапали снежные драконы при своём фееричном появлении.
К Софии подковылял молодой снежный дракон. Маленький косматый динозавр был ростом с Софию. Но его широкие, как у родителей, грудь, спина и широко разведённые лапы, голова, размером с волчью, но с более мощными челюстями, уже давали понимание всем, что перед ними находится будущий царь природы.
«Так-так-так… А вот это становится уже точно опасно. Если вопрос об отношении ко мне родителей-драконов остаётся открытым, то об отношениях ко мне сводных братьев или сестричек даже не поднимается, как имеющий очевидный ответ», -- с расширившимися от ужаса глазами София смотрела на подошедшего почти вплотную юного отпрыска.
«Сейчас один укус вырвет мне половину тела», -- мысленно застонала София.
Но, как оказалось, схожие мысли приходят одновременно сразу же в несколько голов. С грозным рёвом на Софию бросился один из взрослых снежных драконов, с ходу прервав свою трапезу. Это было очень поспешно и ужасно.
София зажмурилась от неожиданности и страха, понимая, что сейчас её проглотят на месте за потенциальную угрозу юному малышу.
Но этого не произошло. София в ужасе открыла глаза и увидела взрослого снежного дракона, вздымающегося между ней и своим отпрыском. Взрослый дракон оттеснил своё чадо от Софи. А сам повернулся к девушке и смотрел на неё сверх вниз с высоты своего трёхметрового роста.
«Сожрёт», -- в который раз пронеслась мысль в голове Софии.
Но произошло нечто другое. Дракон, действительно, полуоткрыл свою гигантскую метровую зубастую пасть, и из неё на Софию исторгнулся целый белёсый водопад вязких слюней и чего-то ещё.
София охнула и присела, оказавшись под тёплым, но жутким вязко-слизистым душем. А срыгнувший дракон опустил свою большую башку к девушке, которая уже мало что воспринимала из-за накрывшего её шока. Животное втянуло несколько раз воздух, понюхав Софи, и удовлетворённо зашагало восвояси. Продолжать лакомиться волчьими потрохами.
Следом за матерью к девушке подошёл давешний отпихнутый ранее отпрыск. Молодой дракон также втянул ноздрями запах, исходящий от Софии. Нюхал он девушку много дольше, чем мать. Но затем, приоткрыв пасть, издал какой-то странный звук: не то писк, не то рык, и потерял интерес к Софи. Юнец отправился изучать и пытаться присоединиться к пиршеству родителей.
Вместо покинувшего её одного юного дракона, явились оставшиеся двое. Они также с интересом обнюхали Софию. Даже потолкали её своими большими головами. Но так как девушка стояла ни жива, ни мертва, не проявляла, фактически, никакой активности, то юные драконы тоже потеряли к ней интерес. И также присоединились к родителям. Видимо, запах из утробы матери, исходящий от девушки, пробудил у них если не родственные, то хотя бы безразличные чувства.
Софию трясло. Трясло от страха, трясло от холода, трясло от омерзения. Она с головы до ног была покрыта отвратительной белой слизью. Запах которой вернулся к девушке, как нечто давно забытое старое. Это был запах «белой грибницы», только многократно усиленный.
Теперь белая слизь на морозе начала застывать. А вместе с нею принялась замерзать и сама София.
«Если я сейчас чего-нибудь не сделаю, то, скорее всего, умру от холода», -- отбивая зубами чечётку, подумала София.
Она через силу и отвращение перевернула сани, сложила в них поклажу, уже даже не особо переживая, что набегут снежные драконы или их отпрыски и просто слижут ставосьмидесятикилограммовый запас мяса с саней. Потом Софи собрала свои остальные пожитки, нацепила снегоступы и, впрягшись в корыто, двинулась в путь.
Никто из снежных драконов не обратил на неё никакого внимания.
По мере ходьбы, София смогла согреться благодаря тяжёлым саням. У девушки стыли промокшие руки и ноги. Их приходилось периодически растирать. Но София шла вперёд.
Вдали показался знакомый скос, на вершине которого рос такой родной уже для Софи лес. Девушке казалось, что она провела в заточении в лабиринте целую неделю.
Начало уже смеркаться, когда Софи по частям перенесла свои пожитки из саней вверх по косогору. И, вновь загрузив всё в сани, продолжила путь.
Когда София приблизилась к своему лагерю, было почти темно. Нодьи уже не горели. Девушка переживала, что там с её волками.
Но когда она пересекла границу нодей, то ей навстречу выбежала хромая Вялка, приветливо виляя хвостом, как земная собака. Волчица бросилась лизаться, но остановилась на полдороги. Шерсть у неё на спине поднялась дыбом, хвост опустился, и Вялка угрожающе зарычала, отступая назад.
-- Вялка! Родная!.. Это я! – воскликнула София, разводя в сторону руки. – Ты меня не узнала? Ах, это… Это меня фактически оплевали наши старые друзья. Ты должна их помнить. Не бойся.
Не сразу, но постепенно привыкнув, больше проникаясь к голосу Софии и внешности, нежели соглашаясь воспринимать её запах, Вялка смогла пересилить себя и подойти к девушке. Лизаться она не стала. Но нерешительно махнула хвостом и даже, напрягшись, позволила себя погладить.
После чего София была допущена до Бемби, который давно уже прыгал и радостно скулил на своей привязи.
Перво-наперво Софи накормила волков. После чего все условности, насторожённости и недоверия были отброшены.
Потом девушка бросилась разводить новые нодьи вместо прогоревших. София похвалила себя за заготовленный заранее тройной запас брёвен. Сейчас девушке страшно было даже представить – чтобы идти измотанной в ночи валить деревья, заготавливая из них начинку для нодей и костра.
Через полчаса три нодьи и костёр по центру весело перемигивались яркими огнями пламени, заполняя лагерь благодатным теплом.
София поняла, что больше сегодня не сможет сделать ничего.
Она через силу заставила себя перекусить. Потом разделась и заползла в спальник на нары под экранирующий тент, накрывшись сверху капибарной шкурой. В сон девушка провалилась сразу же, как в омут с головой.
* * *
На следующий день у Софии болело всё тело. Страшно ломило левое плечо и руку. Но несмотря на это было так чудесно проснуться в своём лагере. В тепле окружающих нодей и костра.
Завидев, что девушка проснулась, к ней прибежал лизаться радостный Бемби. Волчонок хотел играть.
Софии не хотелось вставать сразу. В спальнике, под шкурой было уютно. Но активность Бемби не оставляла выбора. Распахнув кожу спальника, Софи не без труда спустила голые ноги вниз, поставив их на деревянные направляющие нар. Превозмогая боль в теле, девушка уперлась локтями в колени и растёрла ладонями лицо.
«Чую, мне нужно будет восстанавливаться в лагере ещё не менее трёх дней», -- простонала София, отпихивая рукой назойливого Бемби.
Оленёнок нисколько не обиделся, а восторженно поскакал докучать матери.
Вялка тоже радостно приветствовала пробуждение Софи. Но вела себя на порядок сдержанней. Отметив, что девушка поднялась с постели, волчица не спеша привстала с лёжки, слегка повиливая хвостом. Благожелательно встретила бросившегося к ней сына и степенно подошла к девушке. Нагнулась к той, обнюхивая, касаясь своей огромной мордой. София через боль развела пошире да повыше руки и обхватила, как смогла, пушистую голову волчицы. Пальцы девушки утонули в тёплом уютном меху. Так они и замерли секунд на пятнадцать, прижавшись головами – человек и инопланетный зверь.
Прежде чем встать, София осмотрела своё плечо и предплечье. И там, и там наблюдались небольшой отёк и покраснение. Но при повторном изучении места травмы Софи лишний раз убедилась, что перелома, трещины, либо вывиха у неё, видимо, нет. Только лёгкий ушиб.
«Я так и предполагала, -- мрачно проворчала девушка. – Хорошо хоть левая рука. Но заготовка брёвен и дров откладывается дня на два не меньше. Моего тройного запаса, полагаю, должно хватить продержаться. А сейчас покой. И двое суток ничегонеделанья».
Девушка подоила Вялку и покормила обоих волков. Поела сама, запив завтрак жирным «оленьим» молоком.
После завтрака София сначала подлатала себе обе рукавицы, слегка поистрепавшиеся после героического похода в лабиринт. А затем достала из саней добытый росток лунной травы и занялась его препарированием.
Изучение растения показали стопроцентное подтверждение ранее сделанного открытия: полноценный росток настоящей лунной травы рос по эту сторону леса. В Лесной Долине. Это требовало срочного осмысления, и София погрузилась в думы.
