Девушка прошла вперёд. Стоя спиной к капибаре, она попыталась сдвинуть корыто в сторону, чтобы открыть проход. Но то заклинило. Пришлось Софии достать клинок и, постукивая его рукояткой, заставить крупный панцирь-корыто, наконец, сдвинуться в сторону.
Едва София открыла проём в коридор, как проходившая метрах в пятнадцати от неё по главному проходу очередная пасущаяся капибара, привлечённая звуками ударов по корыту, остановилась и повернула голову к девушке.
«Здрасьте», -- процедила вежливая Софи, с досадой поглядывая на нового зверя.
Капибара из главного прохода весьма громко и недвусмысленно грозно захрюкала. Тут же, эхом её крик подхватили и повторили с десяток других капибар, расположенных, очевидно, рядом, в ходах вокруг зачинщицы.
Хрюканье и повизгивание раздавались всё отчётливей. София понимала, что животные накручивают себя, опять вгоняя друг друга в безумное стадное агрессивное состояние.
Девушка растерянно оглянулась на спасённую ею капибару и обмерла. Спасённая смотрела на свою спасительницу недобрым лютым взглядом и вслед за своим стадом входила в злобный боевой раж.
«Убьёт», -- поняла София, прижимаясь к стене и пытаясь нащупать на поясе клинок. Глефа, как назло, осталась лежать в снегу, в тупике за спасённой капибарой.
Капибара из прохода и капибара, высвобожденная из-под завала, двинулись на Софию совсем одновременно. Напрасно Софи искала на поясе свой меч – он остался лежать на земле возле отставленной в сторону двери-корыта.
Девушка охнула, готовясь принять в бок первый удар от «своей» Спасённой. Но капибара из-под завала проскочила мимо Софии наружу и что есть силы врезалась и сшибла грудью на полпути капибару из главного прохода. Последняя, нацеливаясь до этого на Софию, не ожидала такого подвоха. И, получив удар, рухнула в тупиковом проходе. Перед ней стояла «Спасённая», с отметиной сердца на правом плече, и грозно хрюкала. Поверженная товарка-зачинщица, явно сконфуженная, поднялась с земли. Стоя морда к морде с противницей, зачинщица не решилась на конфликт с соплеменницей. Не понимая, что происходит и чем она вызвала гнев сородича, зачинщица отступила назад. Её боевой клич затих. Сдавая задом, под натиском наступающей Спасённой, зачинщица выгрузилась в главный проход и, как ни в чём не бывало, вдруг начала щипать несуществующие остатки травы с земли. Спасённая Софией капибара, даже не оглянувшись на девушку, вышла из тупикового коридора в главный и заняла место в веренице таких же проходящих мимо капибар.
Софию не надо было заставлять себе напоминать дважды. Девушка бросилась и обеими руками срочно установила скрывающую от взгляда животных преграду – дверь-корыто на прежнее место.
Софи устало опустилась по стене в снег.
Кругом стоял полумрак – наступили уже поздние сумерки. София осталась запертой в тупике, осаждённая вереницами пасущихся в проходах капибар. Еды девушка не раздобыла. Кроме того, она весьма приблизительно представляла, где находится.
Ей предстояло теперь выбраться из лабиринта. Но сначала надо было отделаться от тех, встречи с кем она так долго искала, спустившись в это хитросплетение туннелей.
Расстелив на снегу шкуру капибары, которой София укрывала поклажу и добычу, сложенную на сани, Софи уселась и перекусила вяленным мясом из запаса. Запила водой из бурдюка. Удивительно, но вода до сих пор не замёрзла, чему София обрадовалась. Есть снег или изобретать, как и чем растопить его в кружке – не было сил.
Разложив на шкуре спальник, София забралась в него в одежде – в полном облачении.
«Ничего, придётся сегодня чуть помёрзнуть без костров, -- вздохнула София. – Интересно, как там мои волки? Вялке сутки придётся потерпеть без еды. Бемби она накормит сама. Только бы нодей хватило ещё на сутки. Без них моя стая будет беззащитной».
Под эти беспокойные мысли София заснула под стенами завала в ледяном тупике.
* * *
София открыла глаза.
Ресницы девушки смёрзлись от покрывавшего их инея. Но несмотря на это София чувствовала себя на удивление выспавшейся, бодрой и отдохнувшей. Оказалось, что в спальнике на капибарной шкуре, будучи полностью одетой, Софи согрелась и даже сопрела от накопленного внутри тепла. Оно даже выходило наружу в виде пара при дыхании девушки, образуя тот самый иней на ресницах.
Над головой Софи вздымались ледяные стены лабиринта с полоской пасмурного неба вместо потолка.
Приютивший девушку на ночь коридорный тупик был залит дневным светом.
Ещё повалявшись какое-то время для приличия, София потянулась и с неохотой вылезла из нагретого спальника.
Произвела ряд упражнений наподобие утренней гимнастики, разминая затёкшие спину и конечности.
«Так. План такой, -- решила София. – Завтракаю. Пробую выйти в коридор. Снаружи, вроде бы, тихо. Возможно, капибары ушли, закончив зачищать территорию здесь. Если так, то беру курс на юг и драпаю отсюда во все лопатки. Хватит с меня приключений с походами по туннелям. Если же капибары ещё здесь, буду пытаться уходить верхом. И засиживаться явно не стоит. Кто знает, сколько времени я проспала. И что сейчас у нас – позднее утро или уже далеко за полдень. Мне сегодня во что бы то ни стало надо добраться до лагеря к своим оленям».
Девушка поела вяленного мяса, запив его водой. София специально брала с собой бурдюк в спальник, чтобы вода не замёрзла. Правда это вначале добавило пару неприятных часов сна с холодным сосудом, отнимающим тепло под боком.
Быстро собралась. Осторожно подкралась к двери-корыту, чтобы через щёлочку оценить обстановку снаружи.
Сначала Софи не поняла, что увидела. За щелью стояла темнота. Девушка даже подняла голову наверх, лишний раз убеждаясь, что на небе по-прежнему светло. Тогда София ещё раз прильнула к щели над корытом. На этот раз с другой стороны. И снова девушка не поняла того, что открывается её взору.
Тогда Софи опустилась на четвереньки и, чуть пошуровав варежкой, разгребая снег, посмотрела в щель под закруглением корыта у самого пола.
В ту же секунду побледневшая София подпрыгнула, как ужаленная. Прямо за дверью-корытом, почти упёршись в неё, занимая почти весь проход, лежала чуть уплощённая сверху тёмная масса, полностью покрытая длинной бурой шерстью. Голова «меховой змеи» с двумя огромными чёрными глазами по бокам была в каких-то двадцати сантиметрах от Софии, отделённая от девушки лишь эфемерной преградой – панцирем жужелицы, перекрывающим проход. Существо тихо лежало и просто ждало.
«О-ох, мама… Что происходит?! – шептала в момент взмокшая София. – Что ей от меня надо?!»
То, что брюхожор приполз сюда именно за девушкой, сомнений не вызывало.
«Тогда почему оно не сцапало меня ещё ночью?! – недоумевала Софи. – Я не верю, что такую силищу, крушащую полутораметровые ледяные стены и плющащую кости жертв, удержала какая-то тонкая пластина, даже не герметично перекрывающая проход!»
София, пересилив свой страх, осторожно подкатила к «двери» одну из расколотых вчера льдышек». Взобравшись на неё, девушка взглянула ещё раз в верхнюю щель над высоким корытом. Теперь она смогла понять, что открывается её взгляду.
«Меховая змеюка» заползла в софиин тупик из главного коридора. Гигантская трубообразная туша монстра «втекала» и заворачивала из главного туннеля сюда, демонстрируя относительную гибкость тела, позволившую сложиться твари под прямым углом в тесном проходе.
София скосила глаза вниз. Сверху ей была видна та часть существа, которую с натягом можно было назвать головой. Пожалуй, только по наличию двух глаз по бокам. А так, начало тела напоминало у брюхожора переднюю часть тела земной речной пиявки, только с тупым и скруглённым концом. И при этом покрытым шерстью. Пока София разглядывала всё это, «голова» существа вместе с передней частью туловища внезапно легко приподнялась над землёй и оказалась вровень с головой Софии. Два чёрных глаза уставились на девушку.
Это произошло совершенно бесшумно и плавно, но при этом так быстро, что София растерялась. И вместо того, чтобы в испуге отпрянуть назад, что было бы самой оправданной реакцией, девушка замерла, парализованная страхом, словно кролик перед удавом.
«Шерстяная змея» не пыталась штурмовать щель, через которую смотрела девушка. Более того, для атаки брюхожору всего-то требовалось, если уж не пробивать башкой тонкую дверку, то во всяком случае просто приподняться ещё лишь на несколько десятков сантиметров выше и обрушиться на Софию, перевалив сверху через преграду.
Вместо этого существо застыло своей головой в двух дециметрах на одном уровне от перекошенного страхом бледного лица девушки. И тут физиономию Софии обдало тёплым воздухом – на передней части морды брюхожора располагались сперва незаметные глазу отверстия – ноздри, количеством восемь или десять штук. Вряд ли они нужны для дыхания. Скорее, это был орган обоняния. И вот сейчас существо за дверью сопело во весь свой десяток ноздрей. Всасывая в них запах Софии. Это было жутко и противно.
И ещё эти глаза… София не могла оторвать взгляда от леденящих, внимательных глаз с чёрными зрачками почти во всё бледное стекловидное тело. Глаза буравили Софию. Не просто глядели с мёртвым безразличием, а жадно шарили по её лицу, силясь заглянуть отсюда куда-то ниже. На то, что скрывала собой псевдодверь. Но при этом животное по-прежнему не делало даже попыток подняться выше, чтобы рассмотреть сверху получше то, что находится за преградой.
Так продолжалось некоторое время. Может минуту, может две, может пять. София не знала. Всё это время она не могла дышать. Ей не хватало воздуха. И было безумно страшно.
Наконец, «меховая змея», словно достигнув определённой цели, тихонько толкнула мордой стоящую дверь-корыто.
Это был осторожный тычок на глубину не более десяти сантиметров. Но панцирь жужелицы с жутким скрежетом снёс сковывающие его ледяные косяки и полетел в тупик. София, не удержалась и рухнула со своей льдышки-подставки, опрокинутая на спину.
Преграды больше не существовало. Над лежащей на полу девушкой всего лишь в метре от неё вздымалась нереально громадная туша брюхожора – огромное длинное цилиндрическое тело, заполняющее собой весь коридор. Голова «змеюги» ещё какое-то время помедлила, как бы воочию разглядывая своими чёрными жуткими буркалами существо, раскинувшееся перед собой на полу.
София ждала, когда вся масса твари обрушится на неё, прижимая к земле, прокатится, раздавливая весом. А потом доползёт той своей частью, где на брюхе откроется жадная всёпоглощающая пасть, которая всосёт полуживое тело девушки внутрь, выжимая из неё остаток жизни…
Несчастная хотела зажмуриться, но не могла, а всё смотрела и смотрела, понимая, что сейчас увидит последние секунды своей жизни.
Но вместо этого, чуть помедлив, «меховая змея» начала втягиваться назад в главный коридор. Животное сдавало задом. София не могла понять, что произошло. А брюхожор, удивительно гладко втянувшись обратно в проход, медленно пополз по нему вперёд.
При этом чудовище завалилось набок и, внезапно, распахнуло как огромную пещеру Али-Бабы внутреннюю часть своего брюха, разведя в стороны края стенок с мясистыми губами на них.
София глядела во все глаза. Стараясь не впасть в безумие от противоестественности происходящего.
По главному коридору мимо девушки проплывало распахнутое «настежь» самое большое брюхо, которое кто-либо когда-нибудь видел.
На удивление, большая часть брюха была полой и пустой. И только в глубине на дальней стенке брюшной полости, граничащей со спиной, были прилеплены какие-то сложные органы, кожистые и слизевидные мешки, переплетённые сосудами, волокнами и различными странными типами соединительных тканей. И вдруг в одном из таких мешков София распознала сплющенные контуры волка. Стенки мешка пульсировали, говоря о бурно протекающих в нём пищеварительных и всасывательных процессах. Девушка не успела до конца рассмотреть, когда часть желудка со спелёнутым в нём волком «проплыла» уже мимо, а с туннелем поравнялся очередной фрагмент утробы. Здесь на выходе у самых внешних границ губ на краях стенок лежал жёлтый слизистый мешок, как будто оторванный или оборвавшийся от задней стенки. Когда странный кожистый тюк в открытой брюшине поравнялся с коридором девушки, по телу животного прошёл какой-то волновой спазм, и жёлтый слизистый мешок был исторгнут прямо в боковой туннель Софии. Буквально сразу же вслед за этим, брюшная щель сомкнулась. Оголённые мощные губы-катки плавно подвернулись внутрь брюшины, стягивая и прикрывая прорезь кожным меховым наружным покровом. Брюхожор, не останавливаясь, плавно перевернулся на брюхо и так же неспешно продолжил продвижение по главному коридору.
Потрясённая София проследила глазами скрывающийся за углом перекрёстка толщенный змеиный хвост существа, покрытый бурой шерстью. Через каких-нибудь полминуты все звуки стихли. И снова опустошённая София осталась одна.
«Так! Я не собираюсь сейчас даже думать о том, что здесь только что было! -- строго сказала сама себе София, сжимая кулаки и пытаясь вновь обрести самообладание. – Потом! Все рассуждения потом! Всё, чего я хочу сейчас – это побыстрее выйти из этого проклятого лабиринта. И оставить всё это позади! Срочно!»
София нагнулась к вышибленному из проёма панцирю-корыту. Осмотрела его. На удачу сани оказались целыми. Панцирь выдержал и не треснул.
Девушка спешно сложила в санки свои пожитки: спальник, шкуру, бурдюк с водой и прочее. Когда София поднимала с земли шкуру, то внезапно обнаружила под ней остатки травы, недощипленной капибарами. Очевидно, им помешал обвал. Но что привлекло внимание Софии, так это был росток травы с широкими листьями, чуть отличающийся от других. Девушка, посвятившая тому три года своей работы, узнала бы эту траву из тысячи других. Это был росток лунной травы.
София удивлённо глядела во все глаза на находку. Потом опомнилась. Сорвала растение и бросила его в сани. Снарядившись к походу, Софи отправилась в путь. Но ещё на выходе из тупикового коридора, девушка осторожно, концом глефы подцепила и развернула свёрток, исторгнутый в софиин туннель брюхожором. В обмотке слизистой тянущейся ткани, состоящей из каких-то склизких волокон, лежало раздавленное, наполовину растворённое в бело-желтоватом соку тело капибары. Часть шкуры и мяса была разъедена. Но на трупе хватало ещё достаточно того, что можно было употреблять в пищу.
У Софии и в мыслях не было воспользоваться этим странным выбросом из тела «меховой змеи». Она лишь брезгливо перешагнула через куль с остатками трупа и вышла в главный проход лабиринта.
На сей раз Софи не собиралась крутиться по запутанной системе ходов. Держа в руках кружку-компас, девушка строго маршировала на юг, каждое новое разветвление сверяясь со сторонами света. Уже через какой-нибудь час марша, София заметила, что попала в давно опустелые проходы без следов, изрядно заметённые снегом. Это был добрый знак. Значит, она движется в правильном направлении к выходу.
Ещё минут через пятнадцать дорогу Софии пересёк свежий волчий след на заснеженном полу коридора. Полная решимости девушка даже бровью не повела, продолжая своё движение на юг.
А ещё через пять минут София вышла в коридор и остановилась, захваченная зрелищем. В середине данного коридора на перекрёстке с боковым проходом стоял крупный волк, вцепившийся в горло упирающейся всеми четырьмя лапами в пол столь же крупной капибаре.
Едва София открыла проём в коридор, как проходившая метрах в пятнадцати от неё по главному проходу очередная пасущаяся капибара, привлечённая звуками ударов по корыту, остановилась и повернула голову к девушке.
«Здрасьте», -- процедила вежливая Софи, с досадой поглядывая на нового зверя.
Капибара из главного прохода весьма громко и недвусмысленно грозно захрюкала. Тут же, эхом её крик подхватили и повторили с десяток других капибар, расположенных, очевидно, рядом, в ходах вокруг зачинщицы.
Хрюканье и повизгивание раздавались всё отчётливей. София понимала, что животные накручивают себя, опять вгоняя друг друга в безумное стадное агрессивное состояние.
Девушка растерянно оглянулась на спасённую ею капибару и обмерла. Спасённая смотрела на свою спасительницу недобрым лютым взглядом и вслед за своим стадом входила в злобный боевой раж.
«Убьёт», -- поняла София, прижимаясь к стене и пытаясь нащупать на поясе клинок. Глефа, как назло, осталась лежать в снегу, в тупике за спасённой капибарой.
Капибара из прохода и капибара, высвобожденная из-под завала, двинулись на Софию совсем одновременно. Напрасно Софи искала на поясе свой меч – он остался лежать на земле возле отставленной в сторону двери-корыта.
Девушка охнула, готовясь принять в бок первый удар от «своей» Спасённой. Но капибара из-под завала проскочила мимо Софии наружу и что есть силы врезалась и сшибла грудью на полпути капибару из главного прохода. Последняя, нацеливаясь до этого на Софию, не ожидала такого подвоха. И, получив удар, рухнула в тупиковом проходе. Перед ней стояла «Спасённая», с отметиной сердца на правом плече, и грозно хрюкала. Поверженная товарка-зачинщица, явно сконфуженная, поднялась с земли. Стоя морда к морде с противницей, зачинщица не решилась на конфликт с соплеменницей. Не понимая, что происходит и чем она вызвала гнев сородича, зачинщица отступила назад. Её боевой клич затих. Сдавая задом, под натиском наступающей Спасённой, зачинщица выгрузилась в главный проход и, как ни в чём не бывало, вдруг начала щипать несуществующие остатки травы с земли. Спасённая Софией капибара, даже не оглянувшись на девушку, вышла из тупикового коридора в главный и заняла место в веренице таких же проходящих мимо капибар.
Софию не надо было заставлять себе напоминать дважды. Девушка бросилась и обеими руками срочно установила скрывающую от взгляда животных преграду – дверь-корыто на прежнее место.
Софи устало опустилась по стене в снег.
Кругом стоял полумрак – наступили уже поздние сумерки. София осталась запертой в тупике, осаждённая вереницами пасущихся в проходах капибар. Еды девушка не раздобыла. Кроме того, она весьма приблизительно представляла, где находится.
Ей предстояло теперь выбраться из лабиринта. Но сначала надо было отделаться от тех, встречи с кем она так долго искала, спустившись в это хитросплетение туннелей.
Расстелив на снегу шкуру капибары, которой София укрывала поклажу и добычу, сложенную на сани, Софи уселась и перекусила вяленным мясом из запаса. Запила водой из бурдюка. Удивительно, но вода до сих пор не замёрзла, чему София обрадовалась. Есть снег или изобретать, как и чем растопить его в кружке – не было сил.
Разложив на шкуре спальник, София забралась в него в одежде – в полном облачении.
«Ничего, придётся сегодня чуть помёрзнуть без костров, -- вздохнула София. – Интересно, как там мои волки? Вялке сутки придётся потерпеть без еды. Бемби она накормит сама. Только бы нодей хватило ещё на сутки. Без них моя стая будет беззащитной».
Под эти беспокойные мысли София заснула под стенами завала в ледяном тупике.
* * *
София открыла глаза.
Ресницы девушки смёрзлись от покрывавшего их инея. Но несмотря на это София чувствовала себя на удивление выспавшейся, бодрой и отдохнувшей. Оказалось, что в спальнике на капибарной шкуре, будучи полностью одетой, Софи согрелась и даже сопрела от накопленного внутри тепла. Оно даже выходило наружу в виде пара при дыхании девушки, образуя тот самый иней на ресницах.
Над головой Софи вздымались ледяные стены лабиринта с полоской пасмурного неба вместо потолка.
Приютивший девушку на ночь коридорный тупик был залит дневным светом.
Ещё повалявшись какое-то время для приличия, София потянулась и с неохотой вылезла из нагретого спальника.
Произвела ряд упражнений наподобие утренней гимнастики, разминая затёкшие спину и конечности.
«Так. План такой, -- решила София. – Завтракаю. Пробую выйти в коридор. Снаружи, вроде бы, тихо. Возможно, капибары ушли, закончив зачищать территорию здесь. Если так, то беру курс на юг и драпаю отсюда во все лопатки. Хватит с меня приключений с походами по туннелям. Если же капибары ещё здесь, буду пытаться уходить верхом. И засиживаться явно не стоит. Кто знает, сколько времени я проспала. И что сейчас у нас – позднее утро или уже далеко за полдень. Мне сегодня во что бы то ни стало надо добраться до лагеря к своим оленям».
Девушка поела вяленного мяса, запив его водой. София специально брала с собой бурдюк в спальник, чтобы вода не замёрзла. Правда это вначале добавило пару неприятных часов сна с холодным сосудом, отнимающим тепло под боком.
Быстро собралась. Осторожно подкралась к двери-корыту, чтобы через щёлочку оценить обстановку снаружи.
Сначала Софи не поняла, что увидела. За щелью стояла темнота. Девушка даже подняла голову наверх, лишний раз убеждаясь, что на небе по-прежнему светло. Тогда София ещё раз прильнула к щели над корытом. На этот раз с другой стороны. И снова девушка не поняла того, что открывается её взору.
Тогда Софи опустилась на четвереньки и, чуть пошуровав варежкой, разгребая снег, посмотрела в щель под закруглением корыта у самого пола.
В ту же секунду побледневшая София подпрыгнула, как ужаленная. Прямо за дверью-корытом, почти упёршись в неё, занимая почти весь проход, лежала чуть уплощённая сверху тёмная масса, полностью покрытая длинной бурой шерстью. Голова «меховой змеи» с двумя огромными чёрными глазами по бокам была в каких-то двадцати сантиметрах от Софии, отделённая от девушки лишь эфемерной преградой – панцирем жужелицы, перекрывающим проход. Существо тихо лежало и просто ждало.
«О-ох, мама… Что происходит?! – шептала в момент взмокшая София. – Что ей от меня надо?!»
То, что брюхожор приполз сюда именно за девушкой, сомнений не вызывало.
«Тогда почему оно не сцапало меня ещё ночью?! – недоумевала Софи. – Я не верю, что такую силищу, крушащую полутораметровые ледяные стены и плющащую кости жертв, удержала какая-то тонкая пластина, даже не герметично перекрывающая проход!»
София, пересилив свой страх, осторожно подкатила к «двери» одну из расколотых вчера льдышек». Взобравшись на неё, девушка взглянула ещё раз в верхнюю щель над высоким корытом. Теперь она смогла понять, что открывается её взгляду.
«Меховая змеюка» заползла в софиин тупик из главного коридора. Гигантская трубообразная туша монстра «втекала» и заворачивала из главного туннеля сюда, демонстрируя относительную гибкость тела, позволившую сложиться твари под прямым углом в тесном проходе.
София скосила глаза вниз. Сверху ей была видна та часть существа, которую с натягом можно было назвать головой. Пожалуй, только по наличию двух глаз по бокам. А так, начало тела напоминало у брюхожора переднюю часть тела земной речной пиявки, только с тупым и скруглённым концом. И при этом покрытым шерстью. Пока София разглядывала всё это, «голова» существа вместе с передней частью туловища внезапно легко приподнялась над землёй и оказалась вровень с головой Софии. Два чёрных глаза уставились на девушку.
Это произошло совершенно бесшумно и плавно, но при этом так быстро, что София растерялась. И вместо того, чтобы в испуге отпрянуть назад, что было бы самой оправданной реакцией, девушка замерла, парализованная страхом, словно кролик перед удавом.
«Шерстяная змея» не пыталась штурмовать щель, через которую смотрела девушка. Более того, для атаки брюхожору всего-то требовалось, если уж не пробивать башкой тонкую дверку, то во всяком случае просто приподняться ещё лишь на несколько десятков сантиметров выше и обрушиться на Софию, перевалив сверху через преграду.
Вместо этого существо застыло своей головой в двух дециметрах на одном уровне от перекошенного страхом бледного лица девушки. И тут физиономию Софии обдало тёплым воздухом – на передней части морды брюхожора располагались сперва незаметные глазу отверстия – ноздри, количеством восемь или десять штук. Вряд ли они нужны для дыхания. Скорее, это был орган обоняния. И вот сейчас существо за дверью сопело во весь свой десяток ноздрей. Всасывая в них запах Софии. Это было жутко и противно.
И ещё эти глаза… София не могла оторвать взгляда от леденящих, внимательных глаз с чёрными зрачками почти во всё бледное стекловидное тело. Глаза буравили Софию. Не просто глядели с мёртвым безразличием, а жадно шарили по её лицу, силясь заглянуть отсюда куда-то ниже. На то, что скрывала собой псевдодверь. Но при этом животное по-прежнему не делало даже попыток подняться выше, чтобы рассмотреть сверху получше то, что находится за преградой.
Так продолжалось некоторое время. Может минуту, может две, может пять. София не знала. Всё это время она не могла дышать. Ей не хватало воздуха. И было безумно страшно.
Наконец, «меховая змея», словно достигнув определённой цели, тихонько толкнула мордой стоящую дверь-корыто.
Это был осторожный тычок на глубину не более десяти сантиметров. Но панцирь жужелицы с жутким скрежетом снёс сковывающие его ледяные косяки и полетел в тупик. София, не удержалась и рухнула со своей льдышки-подставки, опрокинутая на спину.
Преграды больше не существовало. Над лежащей на полу девушкой всего лишь в метре от неё вздымалась нереально громадная туша брюхожора – огромное длинное цилиндрическое тело, заполняющее собой весь коридор. Голова «змеюги» ещё какое-то время помедлила, как бы воочию разглядывая своими чёрными жуткими буркалами существо, раскинувшееся перед собой на полу.
София ждала, когда вся масса твари обрушится на неё, прижимая к земле, прокатится, раздавливая весом. А потом доползёт той своей частью, где на брюхе откроется жадная всёпоглощающая пасть, которая всосёт полуживое тело девушки внутрь, выжимая из неё остаток жизни…
Несчастная хотела зажмуриться, но не могла, а всё смотрела и смотрела, понимая, что сейчас увидит последние секунды своей жизни.
Но вместо этого, чуть помедлив, «меховая змея» начала втягиваться назад в главный коридор. Животное сдавало задом. София не могла понять, что произошло. А брюхожор, удивительно гладко втянувшись обратно в проход, медленно пополз по нему вперёд.
При этом чудовище завалилось набок и, внезапно, распахнуло как огромную пещеру Али-Бабы внутреннюю часть своего брюха, разведя в стороны края стенок с мясистыми губами на них.
София глядела во все глаза. Стараясь не впасть в безумие от противоестественности происходящего.
По главному коридору мимо девушки проплывало распахнутое «настежь» самое большое брюхо, которое кто-либо когда-нибудь видел.
На удивление, большая часть брюха была полой и пустой. И только в глубине на дальней стенке брюшной полости, граничащей со спиной, были прилеплены какие-то сложные органы, кожистые и слизевидные мешки, переплетённые сосудами, волокнами и различными странными типами соединительных тканей. И вдруг в одном из таких мешков София распознала сплющенные контуры волка. Стенки мешка пульсировали, говоря о бурно протекающих в нём пищеварительных и всасывательных процессах. Девушка не успела до конца рассмотреть, когда часть желудка со спелёнутым в нём волком «проплыла» уже мимо, а с туннелем поравнялся очередной фрагмент утробы. Здесь на выходе у самых внешних границ губ на краях стенок лежал жёлтый слизистый мешок, как будто оторванный или оборвавшийся от задней стенки. Когда странный кожистый тюк в открытой брюшине поравнялся с коридором девушки, по телу животного прошёл какой-то волновой спазм, и жёлтый слизистый мешок был исторгнут прямо в боковой туннель Софии. Буквально сразу же вслед за этим, брюшная щель сомкнулась. Оголённые мощные губы-катки плавно подвернулись внутрь брюшины, стягивая и прикрывая прорезь кожным меховым наружным покровом. Брюхожор, не останавливаясь, плавно перевернулся на брюхо и так же неспешно продолжил продвижение по главному коридору.
Потрясённая София проследила глазами скрывающийся за углом перекрёстка толщенный змеиный хвост существа, покрытый бурой шерстью. Через каких-нибудь полминуты все звуки стихли. И снова опустошённая София осталась одна.
«Так! Я не собираюсь сейчас даже думать о том, что здесь только что было! -- строго сказала сама себе София, сжимая кулаки и пытаясь вновь обрести самообладание. – Потом! Все рассуждения потом! Всё, чего я хочу сейчас – это побыстрее выйти из этого проклятого лабиринта. И оставить всё это позади! Срочно!»
София нагнулась к вышибленному из проёма панцирю-корыту. Осмотрела его. На удачу сани оказались целыми. Панцирь выдержал и не треснул.
Девушка спешно сложила в санки свои пожитки: спальник, шкуру, бурдюк с водой и прочее. Когда София поднимала с земли шкуру, то внезапно обнаружила под ней остатки травы, недощипленной капибарами. Очевидно, им помешал обвал. Но что привлекло внимание Софии, так это был росток травы с широкими листьями, чуть отличающийся от других. Девушка, посвятившая тому три года своей работы, узнала бы эту траву из тысячи других. Это был росток лунной травы.
София удивлённо глядела во все глаза на находку. Потом опомнилась. Сорвала растение и бросила его в сани. Снарядившись к походу, Софи отправилась в путь. Но ещё на выходе из тупикового коридора, девушка осторожно, концом глефы подцепила и развернула свёрток, исторгнутый в софиин туннель брюхожором. В обмотке слизистой тянущейся ткани, состоящей из каких-то склизких волокон, лежало раздавленное, наполовину растворённое в бело-желтоватом соку тело капибары. Часть шкуры и мяса была разъедена. Но на трупе хватало ещё достаточно того, что можно было употреблять в пищу.
У Софии и в мыслях не было воспользоваться этим странным выбросом из тела «меховой змеи». Она лишь брезгливо перешагнула через куль с остатками трупа и вышла в главный проход лабиринта.
На сей раз Софи не собиралась крутиться по запутанной системе ходов. Держа в руках кружку-компас, девушка строго маршировала на юг, каждое новое разветвление сверяясь со сторонами света. Уже через какой-нибудь час марша, София заметила, что попала в давно опустелые проходы без следов, изрядно заметённые снегом. Это был добрый знак. Значит, она движется в правильном направлении к выходу.
Ещё минут через пятнадцать дорогу Софии пересёк свежий волчий след на заснеженном полу коридора. Полная решимости девушка даже бровью не повела, продолжая своё движение на юг.
А ещё через пять минут София вышла в коридор и остановилась, захваченная зрелищем. В середине данного коридора на перекрёстке с боковым проходом стоял крупный волк, вцепившийся в горло упирающейся всеми четырьмя лапами в пол столь же крупной капибаре.
