Митичко слез с платформы вслед за Томом. Он был усталый. Но бодрый и, похоже, даже весёлый. Антонина принесла ему ужин. Но заметив стоящую неподалёку Софию, подошла к ней и сунула той в руки миску с жаренной картошкой, луком и опять же олениной.
-- Передай ему, -- шепнула Антонина Софии. И удалилась на кухню за порцией для Тома.
София подошла к Сане, и он посмотрел на неё удивлённым взглядом.
-- Надо поесть, Саш, -- просто сказала София, протягивая ему миску.
-- Спасибо. Как раз собирался, -- принял миску Митичко.
-- Вот и хорошо. А то постоянно заваливаешься дрыхнуть натощак. Пойдём к костру. Поешь спокойно, -- София повела, и Саня пошёл за ней.
Возле костра зоотехников им, как всегда, сразу нашлось место. Все тут же расступились, давая дорогу Митичко, с уважением освобождая для него удобную колоду.
-- Конечно, садись, Саня. Поешь. Сейчас тебе чая принесу.
-- Не надо. Вон, ему София принесёт.
И она, действительно, пошла на кухню и, как во сне, принесла кружку горячего чая для Митичко.
Она заметила, что над ней никто не подшучивал. Даже едкая Наташка смотрела на неё спокойно, с одобрением. Все восприняли это как должно.
«Всё. Вписалась», -- с какой-то как бы даже обречённостью подумалось Софии.
Она села к костру. Ей, так же, как и Ему до этого, освободили чурбачок. Конечно, рядом с Митичко.
София сидела вплотную с зоотехником, ждала пока он молча доест. Она держала в руках полную кружку душистого, настоянного на местных травах, отвара, глядя на пляшущий огонь в костре.
Девушка спрашивала себя: как это получилось, что теперь она отождествляется всеми с этим мужчиной? Спрашивала себя и то, чувствовала ли она к нему что-то особенное? И у неё не было на это ответа. София раздумывала, почему она объявила Иванову, что поедет не на третьем возу с девчонками и со своей исследовательской группой, а на шестом грузовом возу вместе с Митичко и Томом. И также не понимала. Возможно, это был какой-то внутренний душевный вызов. Иванову, остальным и, в первую очередь, конечно, себе самой. Ответа до конца не было.
Саня доел, и она передала ему кружку с чаем. И он поблагодарил её. Забрав пустую миску, София встала и ушла на кухню её мыть. Потому как лагерь уже весь поужинал. И дежурные, включая Антонину, разошлись по своим палаткам или подсели к кострам.
Когда Софа вернулась, её место никто не занимал. Она села рядом с Саней. И он даже заботливо потеснился, чтобы ей было удобнее. София мысленно отметила, что Митичко принял для себя её присутствие рядом, как данность.
-- Так почему вдруг лес ни с того ни с сего взял и «защитился» от Хмари, вырастив деревья? Он что, живой? – вёлся тем временем разговор у костра.
-- Ну как «взял и защитился», -- отвечал биолог Колосов. —Конечно, лес не «думающий организм» в том ключе, как мы это себе представляем. Но вы представьте это так. С эволюционной точки зрения. Как подтверждают наши наблюдения, Хмарь – явление сезонное и периодическое. «Как оно возникает», и «что это такое» до конца, конечно, не изученное… Но давайте абстрагируемся от этого понимания. Мы знаем, что после этого Явления на следующий год природа восстанавливается и приходит как бы в норму. До следующего визита Хмари. Опять вырастают, поднимаются и зеленеют травы. Опять пасутся на этих степных просторах стада травоядных (и не очень) животных. Причина в том, что это всё растут и живут виды, которые смогли приспособиться к Хмари. Эволюционно. Вы не заметили, как наши огородные культуры здесь прекрасно произрастают? А всё потому, что здесь нет ни сорных трав, ни насекомых-вредителей. У которых, как мы знаем по земному примеру, основной убыток приносят личиночные стадии – как наиболее прожорливый растущий и развивающийся организм. А где живут личинки насекомых-вредителей и сорняки, кто знает?
-- В земле, -- как эхо отозвалась Наташка.
-- Точно. В земле, -- спокойно подхватил Колосов. – А тут, представьте, что накатывает это наше адское Явление, «Хмарь», которая выжигает всё и вся вокруг, включая и почвенный слой земли. Полностью уничтожая на корню как сорняки, так и личинки всех насекомых, которые где-либо попытались появиться. А вместе с ними и всё будущее потомство этих видов. Остаются только растения, которые сумели приспособиться к этой напасти. Глубоким залеганием своих корней или побегов. Или же устойчивым строением к химическому составу «Хмари», как, допустим, эти деревья в лесу. Или лапы и панцири наших многоножек.
-- Ведь уверен. Были и другие деревья, виды кустарников и трав, -- продолжал Андрей. -- Но все они не прошли естественный отбор Хмарью. И вот по весне произрастают и прекрасно развиваются только те виды растений, который этот отбор прошли. Семена которых смогли устоять, прячась в земле. Зато, какое им раздолье. Ни тебе вредителей. Ни тебе сорняков. Единственное, с кем им приходится соревноваться, это только самим с собой. Вот и вымахивают высокие травы с прекрасной жирной и питательной начинкой. Которые содержат уйму полезных веществ и энергии. Привлекающей стада пасущегося скота. Энергии настолько богатой полезными веществами, что даже животные с плотоядным рационом питания переходят на растительную пищу в эти периоды.
-- А как же лес? – переспросил Ситхов. Было видно, что все с интересом, чуть ли не раскрыв рты, слушали, как вещает Колосов.
-- Что лес?.. Лес… Ну, как я уже сказал, в лесу удержались только те деревья, которые имели устойчивую структуру к Хмари. Хмарь же со своей стороны выступала для этих деревьев чистильщиком – устраняя конкуренцию с другими видами -- неустойчивыми. А также вычищая лес от гнилья и больных упавших стволов. Ведь как мы убедились – мёртвое, срубленное дерево ни секунды не устоит при контакте с Явлением. Сгорит к чертям свинячим.
-- Собачим, -- буркнула Наташка.
-- Но. Лес, это нечто большее, чем просто куча деревьев одного вида растущих вместе. Это целый полезный симбиоз взаимодействий между множеством животных и растительных видов. И с гибелью этих неустойчивых к Хмари, но полезных для симбиоза видов, стали чахнуть и сами устойчивые к Явлению виды. Веками жившими и получавшими выгоду от этого симбиоза с прочими формами. Так вот выжили только те виды деревьев, которые смогли защитить от Хмари не только себя, но и неустойчивые виды флоры и фауны, с которыми эти деревья находятся в симбиозе. А именно: выпестовали у себя следующую способность. В моменты наступления Хмари, о которой они получают информацию за целый сезон на биохимическом уровне… Так вот к моменту наступления Хмари, эти растительные формы – деревья, умудряются бешено ускоренно выращиваться или попросту произрастать на свободных пространствах между корнями своих взрослых собратьев, тесно закрывая собою бреши между таких же деревьев.
-- И что это даёт? – спросил Антонов.
-- Это даёт то, что действие Хмари вязнет на этих стволах. Ей нечего дальше выжигать. А между стволами её продвижение замедляется без должной подпитки. Тормозятся эти внутриземельные процессы, неизвестные нам, переворачивающие целые пласты земли. Возможно, корневая таких деревьев этим процессам не по зубам. Как результат, данные деревья, затормозив наступление Хмари, спасли для себя и весь лес, с кучей полезных видов, находящихся с ними в симбиозе. Вот так я вижу причины зарастания Тракта в лесу.
-- Здорово, -- восторженно проговорила Наташка. – А почему этого не происходило раньше? Ну, Тракт ведь впервые зарос за четырнадцать лет.
-- Так значит, в эти четырнадцать лет Хмарь ни разу не грозилась дойти до леса. Тогда как до этого такое происходило, но не часто. Следы этого лично Антонов с Полозовым наблюдали на кромке леса. Очевидно, информация об этом наступлении Хмари была получена из почвы за сезон. А это, как я говорил ранее, запускает защитный механизм пятимесячного роста деревьев. Так яснее?
-- Здорово, -- опять проговорила Наташка. – Тогда ты, может, объяснишь, Анрюша, почему тут в степи абсолютно нет цветов?
-- Так для чего нужны цветы? – охотно отозвался Колосов. – Для привлечения насекомых, подкормки их и переноса вместе с ними опыления между различными разнополыми растительными особями одного вида. Для прогресса в генофонде самого вида. А здесь в степи нет мелких насекомых. Я объяснял почему. А без насекомых – нет опыления. Нет опыления -- нет семян. Нет семян – нет потомства. То есть и самих цветковых растений.
-- Понятно. Но выше леса на альпийских лугах, на пути к нашему плато в горах есть целые цветущие луга, -- вспомнил Ситхов.
-- Значит, там есть и мелкие насекомые, или ещё какие-нибудь твари, опыляющие их. И туда гарантировано никогда не доходила Хмарь, прорываясь через лес, -- легко согласился биолог.
-- Так может, они есть и в лесу? – предположила Наташка, поёжившись. – Комары и кровососы в том числе.
-- Это вряд ли, -- заметил Колосов.
-- Почему? Ведь ты сам сказал, что деревья смогли защитить свою среду с неустойчивыми видами от проникновения Хмари? – недоумевал Яков Григорьевич.
-- Я могу судить по косвенным признакам. Там нет мелких насекомых, потому что есть членистоногие гиганты. Я уверен, что они – это выходцы из тех же самых насекомых. Только мелкие виды их собратьев Хмарь уничтожала на стадии рождения. А смогли получить шанс только особи, склонные к гигантизму. Со временем их панцирь смог оказаться достаточно стоек и прочен к противодействию Явлению. И лапы, полагаю, также не растворяются Хмарью. Вспомните наших многоножек, которых вы кличите «червями». Им не может навредить состав субстанции Хмари. Во всяком случае, до поры до времени. А за неимением цветковой пищи в большинстве собой все эти крупные монстры – хищники. Вас должно радовать, что по законам природы, хищников должно быть всегда многократно меньше, чем их жертв. Иначе хищники бы быстро вымерли от голода. Но всё это всего лишь моя гипотеза, -- зоолог поднял с земли кружку с остывшим чаем и отхлебнул. – В этом мире могут быть законы, и отличающиеся от моих представлений. Я не возражаю.
-- Молодец, Андрей, -- похвалил сидящий до этого молча Полозов, Михаил Филиппович. – Даже если ты в чём-то и ошибаешься, но всё равно -- всё выглядит достаточно достоверно и убедительно. Спасибо.
-- Так, ребята. Вы меня простите. Но я пойду спать, -- сказал Антонов, вставая. – Да, вон, и Саня тоже уже спит. Давай, Софа, буди его и веди в повозку. Пусть отсыпается.
София, только сейчас заметила, что Митичко и впрямь уже спит, слегка привалившись к ней плечом. Повинуясь словам Антонова, она растолкала Саню. И они пошли в сторону возов. Дойдя до своих вещей, София остановилась.
-- Помоги донести, Сань, -- попросила она.
Он взвалил на себя весь её багаж и отправился к палатке.
-- Нет, куда ты. Я поеду с вами. Пойдём. Нам с тобой по пути, -- спокойно сказала Софи.
Он медлил несколько секунд, соображая. Но потом молча пошёл к своему возу. Они вместе перелезли по колесу через борт. Тома не было. Очевидно, сидел где-нибудь у костра.
Митичко зажёг переносной фонарь. Подсвечивая, он проводил Софи среди тюков с травой в отдельный закуток. Где, быстро сложив из четырёх тюков небольшой топчан, указал на него девушке.
-- Вот здесь размещайся, София. Запасные одеяла есть в стене борта рядом с тобой. Бери, сколько удобно. Если что понадобится – зови нас.
-- А ты? – механически спросила она.
-- А наши с Томом спальники расстелены в соседнем проходе. Тут тебя никто не побеспокоит. Фонарь оставлю.
-- Ты будешь ещё мыться? Тебе помочь? – добавила она, остановив его на полпути на свою спальную половину среди тюков.
-- Нет, Софа. Спасибо. Сил нет. Завтра с утра. Спокойной ночи.
-- Спокойной ночи, Саня.
Ворочаясь с боку на бок на своём новом месте, весьма комфортном, как она успела отметить, Софи думала: зачем и что она делает? Всё было вокруг как в каком-то странном сне…
В который раз под схожие мысли София заснула.
* * *
Они проснулись все дружно от того, что снаружи что-то звенело и гудело. Как будто кто-то отбивал склянки на корабле.
Сонные, натыкаясь друг на друга, не на шутку встревоженные, Саня, Том и София приподняли полог на возу. Был ранний рассветный час. Оказалось, звон разбудил многих. Из палаток вылезали заспанные и испуганные колонисты.
Шум устроил кто-то из физиков. Встав под утро по нужде, он заметил нечто, отчего забыл, зачем просыпался. Бегом мужчина бросился на кухню. Схватив там первую подвернувшуюся кастрюлю и поварёшку, он поднял тревогу в лагере, не тратя времени на отдельную побудку проспавших всё дежурных сторожей.
Всем, кто выбегал из палаток, впопыхах спешно одеваясь, физик показывал на восток. Там, куда не кинешь взгляд, всё заволокло жёлто-зелёным маревом.
В лагере царила неразбериха. Все искали свои вещи, друзей, семью, знакомых, чтобы успеть разбудить их, и убедиться, что никто в панике из них не забыт.
Прокоп Геннадьевич, спрыгнув с воза босой, в одних штанах и рубахе навыпуск, спеша, доковылял до звонаря и отобрал у того поварёшку с посудиной.
-- Все успокоились, -- громко объявил он, постучав в кастрюлю над своей головой. – Все подойдите сюда! Никакой паники нет! Мы всё успеваем сделать!
И тут, как по волшебству, сумятица в лагере стала спадать на «нет». Все, действительно, собрались вокруг Иванова, ожидая того, что он скажет.
Дождавшись относительной тишины, Прокоп Геннадьевич начал, слегка переходя на крик.
-- Ничего страшного не произошло. Спасибо Сергею. Заметил, в отличии от горе-дозорных. Мы Хмарь ожидали с юга через день. Планировали уехать сегодня. А она зашла к нам с востока и сейчас. Спокойствие! Мы всё успеваем. Все вещи у всех собраны и уже уложены на свои платформы. Начальники групп – как и в прошлый раз – проследите, что все ваши группы в полном составе погрузились на возы. Исключительно на те же самые, на которых вы сюда прибыли. В первую очередь, как обычно, женщины и дети. Ребята с первого и четвёртого возов – вы знаете, «кто»… Если остаётся время – попробуйте разобрать и закинуть палатки обратно на свои возы. Это последние. Если «нет», то и чёрт с ними. Андрей с сотоварищами. Задержитесь, надо загрузить генератор на платформу Митичко. Завтракать и умываться не придётся – всё будете делать в пути на возах. Запасы провизии погружены. Через десять минут все должны быть на своих платформах. Как только это подтвердится, начнём цеплять возы в том же порядке, как и ехали сюда ранее. Антонов, Ситхов, Троха, Мишкин, мы с Андреевичем. И последний воз Митичко. Расходимся. Жду от возов подтверждения, что все погружены.
-- Щетинникова, -- остановил Иванов Софию, перехватывая ту выше локтя. – Ты куда ломанулась? Твой воз в другой стороне. Опять собираешься устроить из лагеря зал ожидания?
-- Так вы же сами сказали: «Начальники групп: проверить погрузку своих подчинённых». А у меня вся группа в третьем возу, -- покраснев из-за напоминания, ответила девушка.
-- Это если бы ты тоже ехала в этом возу. А ты теперь собралась ехать с Митичко. Или передумала? – пытливо спросил Прокоп Геннадьевич.
-- Нет. Не передумала.
-- Тогда марш на свой воз, Софа. И не высовываться. За борт ни ногой, чтоб тебя не искали всей экспедицией. За твою группу на третьем возу Сэм сейчас отвечает. У меня тут делов куча, а я должен с тобой столько времени терять. Давай, дочка. Береги себя… И за Саней присмотри…
-- Передай ему, -- шепнула Антонина Софии. И удалилась на кухню за порцией для Тома.
София подошла к Сане, и он посмотрел на неё удивлённым взглядом.
-- Надо поесть, Саш, -- просто сказала София, протягивая ему миску.
-- Спасибо. Как раз собирался, -- принял миску Митичко.
-- Вот и хорошо. А то постоянно заваливаешься дрыхнуть натощак. Пойдём к костру. Поешь спокойно, -- София повела, и Саня пошёл за ней.
Возле костра зоотехников им, как всегда, сразу нашлось место. Все тут же расступились, давая дорогу Митичко, с уважением освобождая для него удобную колоду.
-- Конечно, садись, Саня. Поешь. Сейчас тебе чая принесу.
-- Не надо. Вон, ему София принесёт.
И она, действительно, пошла на кухню и, как во сне, принесла кружку горячего чая для Митичко.
Она заметила, что над ней никто не подшучивал. Даже едкая Наташка смотрела на неё спокойно, с одобрением. Все восприняли это как должно.
«Всё. Вписалась», -- с какой-то как бы даже обречённостью подумалось Софии.
Она села к костру. Ей, так же, как и Ему до этого, освободили чурбачок. Конечно, рядом с Митичко.
София сидела вплотную с зоотехником, ждала пока он молча доест. Она держала в руках полную кружку душистого, настоянного на местных травах, отвара, глядя на пляшущий огонь в костре.
Девушка спрашивала себя: как это получилось, что теперь она отождествляется всеми с этим мужчиной? Спрашивала себя и то, чувствовала ли она к нему что-то особенное? И у неё не было на это ответа. София раздумывала, почему она объявила Иванову, что поедет не на третьем возу с девчонками и со своей исследовательской группой, а на шестом грузовом возу вместе с Митичко и Томом. И также не понимала. Возможно, это был какой-то внутренний душевный вызов. Иванову, остальным и, в первую очередь, конечно, себе самой. Ответа до конца не было.
Саня доел, и она передала ему кружку с чаем. И он поблагодарил её. Забрав пустую миску, София встала и ушла на кухню её мыть. Потому как лагерь уже весь поужинал. И дежурные, включая Антонину, разошлись по своим палаткам или подсели к кострам.
Когда Софа вернулась, её место никто не занимал. Она села рядом с Саней. И он даже заботливо потеснился, чтобы ей было удобнее. София мысленно отметила, что Митичко принял для себя её присутствие рядом, как данность.
-- Так почему вдруг лес ни с того ни с сего взял и «защитился» от Хмари, вырастив деревья? Он что, живой? – вёлся тем временем разговор у костра.
-- Ну как «взял и защитился», -- отвечал биолог Колосов. —Конечно, лес не «думающий организм» в том ключе, как мы это себе представляем. Но вы представьте это так. С эволюционной точки зрения. Как подтверждают наши наблюдения, Хмарь – явление сезонное и периодическое. «Как оно возникает», и «что это такое» до конца, конечно, не изученное… Но давайте абстрагируемся от этого понимания. Мы знаем, что после этого Явления на следующий год природа восстанавливается и приходит как бы в норму. До следующего визита Хмари. Опять вырастают, поднимаются и зеленеют травы. Опять пасутся на этих степных просторах стада травоядных (и не очень) животных. Причина в том, что это всё растут и живут виды, которые смогли приспособиться к Хмари. Эволюционно. Вы не заметили, как наши огородные культуры здесь прекрасно произрастают? А всё потому, что здесь нет ни сорных трав, ни насекомых-вредителей. У которых, как мы знаем по земному примеру, основной убыток приносят личиночные стадии – как наиболее прожорливый растущий и развивающийся организм. А где живут личинки насекомых-вредителей и сорняки, кто знает?
-- В земле, -- как эхо отозвалась Наташка.
-- Точно. В земле, -- спокойно подхватил Колосов. – А тут, представьте, что накатывает это наше адское Явление, «Хмарь», которая выжигает всё и вся вокруг, включая и почвенный слой земли. Полностью уничтожая на корню как сорняки, так и личинки всех насекомых, которые где-либо попытались появиться. А вместе с ними и всё будущее потомство этих видов. Остаются только растения, которые сумели приспособиться к этой напасти. Глубоким залеганием своих корней или побегов. Или же устойчивым строением к химическому составу «Хмари», как, допустим, эти деревья в лесу. Или лапы и панцири наших многоножек.
-- Ведь уверен. Были и другие деревья, виды кустарников и трав, -- продолжал Андрей. -- Но все они не прошли естественный отбор Хмарью. И вот по весне произрастают и прекрасно развиваются только те виды растений, который этот отбор прошли. Семена которых смогли устоять, прячась в земле. Зато, какое им раздолье. Ни тебе вредителей. Ни тебе сорняков. Единственное, с кем им приходится соревноваться, это только самим с собой. Вот и вымахивают высокие травы с прекрасной жирной и питательной начинкой. Которые содержат уйму полезных веществ и энергии. Привлекающей стада пасущегося скота. Энергии настолько богатой полезными веществами, что даже животные с плотоядным рационом питания переходят на растительную пищу в эти периоды.
-- А как же лес? – переспросил Ситхов. Было видно, что все с интересом, чуть ли не раскрыв рты, слушали, как вещает Колосов.
-- Что лес?.. Лес… Ну, как я уже сказал, в лесу удержались только те деревья, которые имели устойчивую структуру к Хмари. Хмарь же со своей стороны выступала для этих деревьев чистильщиком – устраняя конкуренцию с другими видами -- неустойчивыми. А также вычищая лес от гнилья и больных упавших стволов. Ведь как мы убедились – мёртвое, срубленное дерево ни секунды не устоит при контакте с Явлением. Сгорит к чертям свинячим.
-- Собачим, -- буркнула Наташка.
-- Но. Лес, это нечто большее, чем просто куча деревьев одного вида растущих вместе. Это целый полезный симбиоз взаимодействий между множеством животных и растительных видов. И с гибелью этих неустойчивых к Хмари, но полезных для симбиоза видов, стали чахнуть и сами устойчивые к Явлению виды. Веками жившими и получавшими выгоду от этого симбиоза с прочими формами. Так вот выжили только те виды деревьев, которые смогли защитить от Хмари не только себя, но и неустойчивые виды флоры и фауны, с которыми эти деревья находятся в симбиозе. А именно: выпестовали у себя следующую способность. В моменты наступления Хмари, о которой они получают информацию за целый сезон на биохимическом уровне… Так вот к моменту наступления Хмари, эти растительные формы – деревья, умудряются бешено ускоренно выращиваться или попросту произрастать на свободных пространствах между корнями своих взрослых собратьев, тесно закрывая собою бреши между таких же деревьев.
-- И что это даёт? – спросил Антонов.
-- Это даёт то, что действие Хмари вязнет на этих стволах. Ей нечего дальше выжигать. А между стволами её продвижение замедляется без должной подпитки. Тормозятся эти внутриземельные процессы, неизвестные нам, переворачивающие целые пласты земли. Возможно, корневая таких деревьев этим процессам не по зубам. Как результат, данные деревья, затормозив наступление Хмари, спасли для себя и весь лес, с кучей полезных видов, находящихся с ними в симбиозе. Вот так я вижу причины зарастания Тракта в лесу.
-- Здорово, -- восторженно проговорила Наташка. – А почему этого не происходило раньше? Ну, Тракт ведь впервые зарос за четырнадцать лет.
-- Так значит, в эти четырнадцать лет Хмарь ни разу не грозилась дойти до леса. Тогда как до этого такое происходило, но не часто. Следы этого лично Антонов с Полозовым наблюдали на кромке леса. Очевидно, информация об этом наступлении Хмари была получена из почвы за сезон. А это, как я говорил ранее, запускает защитный механизм пятимесячного роста деревьев. Так яснее?
-- Здорово, -- опять проговорила Наташка. – Тогда ты, может, объяснишь, Анрюша, почему тут в степи абсолютно нет цветов?
-- Так для чего нужны цветы? – охотно отозвался Колосов. – Для привлечения насекомых, подкормки их и переноса вместе с ними опыления между различными разнополыми растительными особями одного вида. Для прогресса в генофонде самого вида. А здесь в степи нет мелких насекомых. Я объяснял почему. А без насекомых – нет опыления. Нет опыления -- нет семян. Нет семян – нет потомства. То есть и самих цветковых растений.
-- Понятно. Но выше леса на альпийских лугах, на пути к нашему плато в горах есть целые цветущие луга, -- вспомнил Ситхов.
-- Значит, там есть и мелкие насекомые, или ещё какие-нибудь твари, опыляющие их. И туда гарантировано никогда не доходила Хмарь, прорываясь через лес, -- легко согласился биолог.
-- Так может, они есть и в лесу? – предположила Наташка, поёжившись. – Комары и кровососы в том числе.
-- Это вряд ли, -- заметил Колосов.
-- Почему? Ведь ты сам сказал, что деревья смогли защитить свою среду с неустойчивыми видами от проникновения Хмари? – недоумевал Яков Григорьевич.
-- Я могу судить по косвенным признакам. Там нет мелких насекомых, потому что есть членистоногие гиганты. Я уверен, что они – это выходцы из тех же самых насекомых. Только мелкие виды их собратьев Хмарь уничтожала на стадии рождения. А смогли получить шанс только особи, склонные к гигантизму. Со временем их панцирь смог оказаться достаточно стоек и прочен к противодействию Явлению. И лапы, полагаю, также не растворяются Хмарью. Вспомните наших многоножек, которых вы кличите «червями». Им не может навредить состав субстанции Хмари. Во всяком случае, до поры до времени. А за неимением цветковой пищи в большинстве собой все эти крупные монстры – хищники. Вас должно радовать, что по законам природы, хищников должно быть всегда многократно меньше, чем их жертв. Иначе хищники бы быстро вымерли от голода. Но всё это всего лишь моя гипотеза, -- зоолог поднял с земли кружку с остывшим чаем и отхлебнул. – В этом мире могут быть законы, и отличающиеся от моих представлений. Я не возражаю.
-- Молодец, Андрей, -- похвалил сидящий до этого молча Полозов, Михаил Филиппович. – Даже если ты в чём-то и ошибаешься, но всё равно -- всё выглядит достаточно достоверно и убедительно. Спасибо.
-- Так, ребята. Вы меня простите. Но я пойду спать, -- сказал Антонов, вставая. – Да, вон, и Саня тоже уже спит. Давай, Софа, буди его и веди в повозку. Пусть отсыпается.
София, только сейчас заметила, что Митичко и впрямь уже спит, слегка привалившись к ней плечом. Повинуясь словам Антонова, она растолкала Саню. И они пошли в сторону возов. Дойдя до своих вещей, София остановилась.
-- Помоги донести, Сань, -- попросила она.
Он взвалил на себя весь её багаж и отправился к палатке.
-- Нет, куда ты. Я поеду с вами. Пойдём. Нам с тобой по пути, -- спокойно сказала Софи.
Он медлил несколько секунд, соображая. Но потом молча пошёл к своему возу. Они вместе перелезли по колесу через борт. Тома не было. Очевидно, сидел где-нибудь у костра.
Митичко зажёг переносной фонарь. Подсвечивая, он проводил Софи среди тюков с травой в отдельный закуток. Где, быстро сложив из четырёх тюков небольшой топчан, указал на него девушке.
-- Вот здесь размещайся, София. Запасные одеяла есть в стене борта рядом с тобой. Бери, сколько удобно. Если что понадобится – зови нас.
-- А ты? – механически спросила она.
-- А наши с Томом спальники расстелены в соседнем проходе. Тут тебя никто не побеспокоит. Фонарь оставлю.
-- Ты будешь ещё мыться? Тебе помочь? – добавила она, остановив его на полпути на свою спальную половину среди тюков.
-- Нет, Софа. Спасибо. Сил нет. Завтра с утра. Спокойной ночи.
-- Спокойной ночи, Саня.
Ворочаясь с боку на бок на своём новом месте, весьма комфортном, как она успела отметить, Софи думала: зачем и что она делает? Всё было вокруг как в каком-то странном сне…
В который раз под схожие мысли София заснула.
* * *
Они проснулись все дружно от того, что снаружи что-то звенело и гудело. Как будто кто-то отбивал склянки на корабле.
Сонные, натыкаясь друг на друга, не на шутку встревоженные, Саня, Том и София приподняли полог на возу. Был ранний рассветный час. Оказалось, звон разбудил многих. Из палаток вылезали заспанные и испуганные колонисты.
Шум устроил кто-то из физиков. Встав под утро по нужде, он заметил нечто, отчего забыл, зачем просыпался. Бегом мужчина бросился на кухню. Схватив там первую подвернувшуюся кастрюлю и поварёшку, он поднял тревогу в лагере, не тратя времени на отдельную побудку проспавших всё дежурных сторожей.
Всем, кто выбегал из палаток, впопыхах спешно одеваясь, физик показывал на восток. Там, куда не кинешь взгляд, всё заволокло жёлто-зелёным маревом.
В лагере царила неразбериха. Все искали свои вещи, друзей, семью, знакомых, чтобы успеть разбудить их, и убедиться, что никто в панике из них не забыт.
Прокоп Геннадьевич, спрыгнув с воза босой, в одних штанах и рубахе навыпуск, спеша, доковылял до звонаря и отобрал у того поварёшку с посудиной.
-- Все успокоились, -- громко объявил он, постучав в кастрюлю над своей головой. – Все подойдите сюда! Никакой паники нет! Мы всё успеваем сделать!
И тут, как по волшебству, сумятица в лагере стала спадать на «нет». Все, действительно, собрались вокруг Иванова, ожидая того, что он скажет.
Дождавшись относительной тишины, Прокоп Геннадьевич начал, слегка переходя на крик.
-- Ничего страшного не произошло. Спасибо Сергею. Заметил, в отличии от горе-дозорных. Мы Хмарь ожидали с юга через день. Планировали уехать сегодня. А она зашла к нам с востока и сейчас. Спокойствие! Мы всё успеваем. Все вещи у всех собраны и уже уложены на свои платформы. Начальники групп – как и в прошлый раз – проследите, что все ваши группы в полном составе погрузились на возы. Исключительно на те же самые, на которых вы сюда прибыли. В первую очередь, как обычно, женщины и дети. Ребята с первого и четвёртого возов – вы знаете, «кто»… Если остаётся время – попробуйте разобрать и закинуть палатки обратно на свои возы. Это последние. Если «нет», то и чёрт с ними. Андрей с сотоварищами. Задержитесь, надо загрузить генератор на платформу Митичко. Завтракать и умываться не придётся – всё будете делать в пути на возах. Запасы провизии погружены. Через десять минут все должны быть на своих платформах. Как только это подтвердится, начнём цеплять возы в том же порядке, как и ехали сюда ранее. Антонов, Ситхов, Троха, Мишкин, мы с Андреевичем. И последний воз Митичко. Расходимся. Жду от возов подтверждения, что все погружены.
-- Щетинникова, -- остановил Иванов Софию, перехватывая ту выше локтя. – Ты куда ломанулась? Твой воз в другой стороне. Опять собираешься устроить из лагеря зал ожидания?
-- Так вы же сами сказали: «Начальники групп: проверить погрузку своих подчинённых». А у меня вся группа в третьем возу, -- покраснев из-за напоминания, ответила девушка.
-- Это если бы ты тоже ехала в этом возу. А ты теперь собралась ехать с Митичко. Или передумала? – пытливо спросил Прокоп Геннадьевич.
-- Нет. Не передумала.
-- Тогда марш на свой воз, Софа. И не высовываться. За борт ни ногой, чтоб тебя не искали всей экспедицией. За твою группу на третьем возу Сэм сейчас отвечает. У меня тут делов куча, а я должен с тобой столько времени терять. Давай, дочка. Береги себя… И за Саней присмотри…
