В 1990 г. в США DTM был (и сейчас есть) одним из престижнейших мест для научной работы. Однако в разговорах несколько человек отмечали, что если бы они работали в бизнесе или на военные нужды, то зарабатывали бы в 2-3 раза больше. Однако они не рвались уходить из DTM, так как здесь работа была интереснее. В любой стране, занимаясь теоретической наукой, сотрудники обычно зарабатывают гораздо меньше на единицу трудозатрат, чем в прикладных исследованиях. Организовавший в 1912 г. Carnegie Institution of Washington (formerly Carnegie Institution for Science, "Carnegie Science" – since 2024), один из самых богатых американцев Andrew Carnegie (1835-1919) жестоко эксплуатировал рабочих, подавлял забастовки, но вложил деньги в ряд организаций (не только в этот институт) и тем самым оставил о себе память. Обедали сотрудники DTM в институтской столовой. Обеды готовили по очереди сами же сотрудники этого института. Каждый дежурил в течение недели. Раз в неделю все вместе пили у себя в здании пиво, причем поочередно каждый покупал его на всех. Каждую неделю проходило минимум два научных семинара. Часто докладчики приезжали из других городов и даже стран. Одним из таких докладчиков был и я.
Поездка была в течение двух недель. Первую неделю мы с Тамарой Рузмайкиной из Института физики Земли, также прибывшей в Отдел земного магнетизма (DTM), готовились к своим докладам, и нас особенно никуда не приглашали. Директор Отделения Дж. Везерилл, лично встретив нас в аэропорту, показал город. Как-то по пути он заезжал на собрание церковного общества дружбы с восточно-европейскими странами. В СССР комсомольцы и коммунисты в виде общественной работы состояли в каких-то группах. Оказывается, что и в американских церквях тоже есть общественная работа. Побывали мы на приеме в каком-то старинном клубе, членом которого был Дж. Везерилл. Сначала в большом зале народ разговаривал друг с другом, а официанты разносили различные напитки. Во время клубного ужина официанты принимали заказы на выбор блюд. Везерилл предупредил, что нам платить ничего не надо. За все платит клуб, бюджет которого складывается из взносов его членов. Дж. Везерилл с женой регулярно также посещали концерты и театры, и дома они вечерами обычно не сидели.
Собираясь в первый раз в Америку в 1990 г., я много сувениров не брал. Думал буду общаться в основном только с Дж. Везериллом (G. Wetherill) и Аланом Боссом (A. Boss), которых знал по встречам в Москве. Всю вторую неделю каждый вечер мы с Тамарой ходили в гости домой к сотрудникам института. Приглашений было больше, чем оставшихся дней. Покупки в Вашингтоне я делал в магазинчике, принадлежавшем советскому посольству. Здесь цены были ниже, чем в городе, а набор товаров был рассчитан на советского гражданина. Сотрудник посольства, с которым я разговорился, сказал, что обилие приглашений объяснялось не только гостеприимством, но и любопытством. Тогда еще не было частых поездок советских граждан в США. Я считаю, что внимание по крайней мере Дж. Везерилла определялось его гостеприимством и интеллигентностью. В 2001-2011 гг. я жил в США 10 лет, но тогда в гостях у американцев ни разу не был (только у людей, приехавших из стран бывшего СССР). В эти годы россияне уже не были в диковинку у американцев.
Большинство семей в Вашингтоне, как и две трети американцев, живут в отдельных домах (в среднем на человека в США приходится более 40 квадратных метров жилья). При посещении дома А. Босса, тогда еще довольно молодого, но уже постоянного сотрудника, я спросил его, сколько у него в доме комнат. После долгого размышления он ответил: "Наверное, тринадцать". Около дома был большой газон, на краю которого росло несколько деревьев. Мой вопрос о том, есть ли среди них плодовые, удивил хозяина, ответившего: "Ведь в магазинах все есть". Я поинтересовался, сколько стоит проезд в автобусе. "Не знаю, никогда в автобусе не ездил" - был ответ. Дом Везерилла был не таким большим, зато располагался недалеко от Отделения Земного Магнетизма. Земля в этом районе сильно подорожала за последние годы и новым сотрудникам была уже не по карману. Одна из сотрудниц, бывшая учительница, жила за городом. Там и земля дешевле, да и ее мужу, индейцу, шумный город не нравился. В этом доме запомнилась зеркальная стена, зрительно увеличивающая и без того не маленькую столовую, и бассейн с горячей водой диаметром около трех метров рядом со спальной.
У молодого сотрудника арендованная им квартира мало отличалась по размерам от нашей средней трехкомнатной квартиры. Необычным было то, что в ней не было традиционной для нас прихожей. С лестничной площадки сразу попадаешь в большую комнату, часть которой отгорожена под кухню загородкой в рост человека, а другая часть комнаты служит гостиной. Вместо телевизора хозяева использовали монитор от компьютера с телевизионной приставкой. Этот сотрудник, мормон, неоднократно подчеркивал, что у них в стране нет подлинной демократии, так как женщин не берут в летчики-истребители. У другого пост-дока отношение к демократии было совсем другое. Через несколько минут после знакомства он сказал мне: "Ты - белый и я - белый, мы с тобой друзья, а негры это ...". В то время СССР и США были еще противоборствующими сверхдержавами.
Однажды после окончания одного из вечеров Алан Босс (Alan Boss) стал готовиться отвезти нас в гостиницу, а его жена на другой машине собиралась домой и попросила у мужа деньги. Я спросил, что она собирается покупать поздно вечером. Оказывается, что супруги оставили маленьких детей с соседской девочкой, и нужно было с ней за это расплатиться.
Дж. Везерилл ездил на длинной американской машине, его жена - на тойоте. Автомобилю одного из пост-доков, по-моему, было не меньше 15 лет (у нас в России такие долгожители встречались не часто). Когда этой машиной пользовалась жена, этот пост-док приезжал в Отделение на велосипеде (в США много специальных велосипедных дорожек). Дж. Грахам (John A. Graham) принципиально пользовался только общественным транспортом, хотя должность постоянного сотрудника позволяла ему купить хороший автомобиль.
Сам я никогда не курил, также как родители и деды, но при поездках в США в 1990 и 1992 гг. в качестве сувениров брал и сигареты. При посещении обоих американских институтов оказалось, что никто в них не курит. По официальным сведениям около 1980 года, процент курящих мужчин в СССР был равен 70, а в США - 33. То есть, где-нибудь на заводе курящего американца можно обнаружить. Однако, найти курящего американского научного работника мне не удалось.
Официально советский рубль стоил немного больше, чем доллар. Однако в зависимости от вида товара и услуг отношение покупательной способности рубля к доллару могло отличаться от 1 в несколько раз в ту или иную сторону. Проезд в московском метро стоил 5 копеек, проезд в трамвае – 3 копейки, литр молока – около 30 копеек. В Вашингтоне стоимость проезда на метро зависела от расстояния и начиналась от почти одного доллара. То есть при поездках в метро один рубль превышал 20 долларов. Косметический набор, который я купил в магазине посольства СССР в США за 75 центов, в Москве стоил 10-15 рублей. При покупках магнитофонов и видеомагнитофонов покупательная способность рубля была в несколько раз меньше, чем доллара.
Средняя зарплата в СССР составляла примерно 275 рублей в 1990 году, 190 рублей в 1985 г., 146 рублей в 1975 г. и 81 рубль в 1960 г. (https://su90.ru/wages.html). Однако оклады научных работников большую часть времени не менялись со сталинских времен и подросли немного только в конце 1980-х годов, когда ввели талоны на ряд товаров, которые нельзя было купить в свободной продаже. Если ставка младшего научного сотрудника без степени (120-135 руб.) в 1960 г. была в полтора раза больше средней зарплаты, то в 1985 г. была уже примерно в 1.5 раза меньше средней зарплаты. С США средние месячные зарплаты составляли 1750, 1406, 719, 334 доллара в 1990, 1985, 1975 и 1960 гг. соответственно (https://www.opoccuu.com/aw.htm). В 1985 г. отношение зарплат с США и СССР равнялось 7.4 долл./руб. Однако продукты и коммунальные услуги в СССР в рублях стоили в несколько раз меньше, чем в США в долларах. В СССР многие получили жилье бесплатно, а в США многие владельцы жилья долгое время выплачивали ипотеку.
Цены на посещение платных западных музеев были довольно существенны для советской зарплаты. Однако, за рубежом много и бесплатных музеев. Например, в Вашингтоне все национальные музеи и зоопарк бесплатны, хотя в каждом зале с картинами находится полицейский (а не наша бабулька), а земельный участок, которым "владеет" каждый обитатель вашингтонского зоопарка, значительно больше, чем в московском зоопарке. Учитывая цены на землю в Вашингтоне, вероятно, большинство млекопитающих вашингтонского зоопарка являются миллионерами, и американским ученым приобрести такой участок земли не по карману. В начале 1990 г., когда я был в Вашингтоне, обильно цвели деревья и поэтому, несмотря на обилие машин, запах был таким, что казалось находишься внутри букета с цветами. Нам бы тоже не мешало контролировать уровень выхлопных газов, а то на улицах Москвы можно увидеть огромный грузовик, извергающий мощный черный поток газов.
Особенностью американских магазинов является то, что на ценниках приведена цена без налога на продажу. В каждом штате этот налог свой. Чтобы подсчитать, сколько нужно платить за покупку, нужно сумму цен на покупаемые товары умножить на процент налога и прибавить к этой сумме. В уме это сделать довольно сложно. Хотя еще в 1866 году конгресс узаконил метрическую систему, большинство американцев о ней почти ничего не знает. Единицей веса является фунт (454 грамма). Расстояния между городами измеряются в милях. В крупном американском супермаркете при выборе одежды я поинтересовался, скольким сантиметрам равен дюйм. Продавцы не могли дать даже приближенный ответ. После некоторых поисков им удалось найти в подсобном помещении "метр", на котором расстояния приводились как дюймах, так и в сантиметрах.
Международная конференция в Москве в 1991 г. 27-31 августа 1991 г. в Москве состоялась международная конференция "Origin and evolution of the solar system". Сроки конференции немного сдвинулись из-за ГКЧП (18-21 августа) и иностранцам пришлось менять авиабилеты на более поздний срок. На конференции были видные ученые-космогонисты из США и Японии. У меня дома перед конференцией останавливался Джек Лиссауер (Jack Lissauer), с которым я ранее встречался во время его визитов в ИФЗ. В то время он был профессором университета в Нью-Йорке. Я тогда спросил его, хотел бы он перейти на чисто научную работу. Лиссауэр ответил, что хотел бы, но тогда он еще не мог найти чисто научную работу, хотя у него уже были хорошие публикации и результаты, и он был лауреатом престижной научной премии. Позже Лиссауэр перешел на работу в НАСА. С Лиссауэром мы гуляли по Москве, и он заходил в Институт прикладной математики (на фото в Приложении мы в кабинете-музее М.В. Келдыша ИПМ РАН 25 августа 1991). Во время этой конференции по образованию планет у меня дома был совместный вечер некоторых участников конференции. Через некоторое время после этого вечера я получил благодарственное письмо от Дж. Бернса (Joseph A. Burns), бывшего тогда главным редактором журнала Icarus, и его жены.
После самой конференции микроавтобус ИПМ развез нескольких иностранных участников конференции из их гостиниц в одно место в районе Ясенево. Микроавтобус сначала заехал ко мне домой, а потом мы собирали иностранцев из гостиниц. Рафик немного опоздал, так как водитель, выйдя из дома, обнаружил, что с его рафика сняли одно колесо, которое было такое же как у Волги. Водителю пришлось поставить новое колесо. Как-то я читал, что прокат машин пробовали ввести еще при Хрущеве. Машины брали на прокат и хорошие детали меняли на плохие. Поэтому тогда от проката машин пришлось отказаться, хотя прокат машин успешно работал во всем остальном мире. В те времена владельцы машин, оставляя их на улице, снимали и боковые зеркала, чтобы их не украли. Владимир Высоцкий как-то по привычке начал снимать зеркало со своей машины в Париже, но был остановлен полицейским.
Поездка в Санта-Барбару (США) в 1992 г. В 1992 г. в Институте теоретической физики Калифорнийского университета в Санта-Барбаре (Institute for Theoretical Physics of the University of California in Santa Barbara, США) проходила встреча ученых, занимавшихся изучением формирования планет. Это институт очень непохож на обычные институты. Занимает он последний этаж одного из университетских зданий. Кроме директора и заместителя все остальные ученые работают по контракту (по-моему, на два года) и довольно молоды. Среди контрактников был, например, гражданин Израиля, ранее живший в СССР. Обычно институт проводит одновременно две программы (продолжительностью порядка полугода), на которые приглашает как местных, так и зарубежных ученых. Принять участие в одной из таких программ, посвященной формированию планет, во второй половине 1992 г. были приглашены (на срок от одного до трех месяцев) несколько российских ученых (В.С. Сафронов, Е.Л. Рускол, Т.В. Рузмайкина, А.В. Витязев, А.Б. Макалкин и С.И. Ипатов). Кроме ученых из США в нашей программе были также ученые из Японии и Канады. Эти поездки финансировались Национальным научным фондом США (National Science Foundation, NSF). Во время программы было проведено три международных конференции, посвященных различным проблемам формирования планет. Ученые, участвовавшие в программе, регулярно выступали друг перед другом на семинарах, много общались между собой, и раз в неделю собирались вместе на природе. Такое общение гораздо продуктивнее общения на конференциях. Я, в частности, рассказывал о своих расчетах по миграции почти сформировавшихся Урана и Нептуна от орбиты Сатурна на современные орбиты этих планет. Зарубежные ученые выслушали этот доклад с интересом, но ссылок на эти мои работы практически нет, хотя гораздо позже тематика миграции этих планет развивалась рядом зарубежных ученых. В самом институте около трех часов дня на все компьютеры поступало сообщение, что пора пить чай. Обычно редко кто заходил в соседнюю комнату, но во время полдника можно было увидеть всех сотрудников в библиотеке института. Институтский семинар проходил во время обеда. Директор, рассказывая у доски о текущих делах, одновременно поглощал взятую с собой пищу. Слушатели тоже не забывали о еде.
В Санта-Барбаре я был примерно в течение месяца (10 сентября – 15 октября 1992 г.), но программа была дольше, и ученые, находившиеся в институте в конкретный момент, могли меняться. В Санта-Барбаре нам снимали жилье в местных домах. В комнате, где я жил, до меня жил А.Б. Макалкин. Макалкин потом приехал в этот институт еще раз. Владелец дома преподавал в университете английский язык иностранцам. Причем, как маленьких детей, он учил английскому языку с нуля, не зная языков тех, кого он обучал. В разговоре с хозяином дома меня удивило то, что ранее он более 10 лет проработал директором школы в Испании, приехав туда по туристической визе. Я сначала ездил в институт на велосипеде хозяина дома.
Поездка была в течение двух недель. Первую неделю мы с Тамарой Рузмайкиной из Института физики Земли, также прибывшей в Отдел земного магнетизма (DTM), готовились к своим докладам, и нас особенно никуда не приглашали. Директор Отделения Дж. Везерилл, лично встретив нас в аэропорту, показал город. Как-то по пути он заезжал на собрание церковного общества дружбы с восточно-европейскими странами. В СССР комсомольцы и коммунисты в виде общественной работы состояли в каких-то группах. Оказывается, что и в американских церквях тоже есть общественная работа. Побывали мы на приеме в каком-то старинном клубе, членом которого был Дж. Везерилл. Сначала в большом зале народ разговаривал друг с другом, а официанты разносили различные напитки. Во время клубного ужина официанты принимали заказы на выбор блюд. Везерилл предупредил, что нам платить ничего не надо. За все платит клуб, бюджет которого складывается из взносов его членов. Дж. Везерилл с женой регулярно также посещали концерты и театры, и дома они вечерами обычно не сидели.
Собираясь в первый раз в Америку в 1990 г., я много сувениров не брал. Думал буду общаться в основном только с Дж. Везериллом (G. Wetherill) и Аланом Боссом (A. Boss), которых знал по встречам в Москве. Всю вторую неделю каждый вечер мы с Тамарой ходили в гости домой к сотрудникам института. Приглашений было больше, чем оставшихся дней. Покупки в Вашингтоне я делал в магазинчике, принадлежавшем советскому посольству. Здесь цены были ниже, чем в городе, а набор товаров был рассчитан на советского гражданина. Сотрудник посольства, с которым я разговорился, сказал, что обилие приглашений объяснялось не только гостеприимством, но и любопытством. Тогда еще не было частых поездок советских граждан в США. Я считаю, что внимание по крайней мере Дж. Везерилла определялось его гостеприимством и интеллигентностью. В 2001-2011 гг. я жил в США 10 лет, но тогда в гостях у американцев ни разу не был (только у людей, приехавших из стран бывшего СССР). В эти годы россияне уже не были в диковинку у американцев.
Большинство семей в Вашингтоне, как и две трети американцев, живут в отдельных домах (в среднем на человека в США приходится более 40 квадратных метров жилья). При посещении дома А. Босса, тогда еще довольно молодого, но уже постоянного сотрудника, я спросил его, сколько у него в доме комнат. После долгого размышления он ответил: "Наверное, тринадцать". Около дома был большой газон, на краю которого росло несколько деревьев. Мой вопрос о том, есть ли среди них плодовые, удивил хозяина, ответившего: "Ведь в магазинах все есть". Я поинтересовался, сколько стоит проезд в автобусе. "Не знаю, никогда в автобусе не ездил" - был ответ. Дом Везерилла был не таким большим, зато располагался недалеко от Отделения Земного Магнетизма. Земля в этом районе сильно подорожала за последние годы и новым сотрудникам была уже не по карману. Одна из сотрудниц, бывшая учительница, жила за городом. Там и земля дешевле, да и ее мужу, индейцу, шумный город не нравился. В этом доме запомнилась зеркальная стена, зрительно увеличивающая и без того не маленькую столовую, и бассейн с горячей водой диаметром около трех метров рядом со спальной.
У молодого сотрудника арендованная им квартира мало отличалась по размерам от нашей средней трехкомнатной квартиры. Необычным было то, что в ней не было традиционной для нас прихожей. С лестничной площадки сразу попадаешь в большую комнату, часть которой отгорожена под кухню загородкой в рост человека, а другая часть комнаты служит гостиной. Вместо телевизора хозяева использовали монитор от компьютера с телевизионной приставкой. Этот сотрудник, мормон, неоднократно подчеркивал, что у них в стране нет подлинной демократии, так как женщин не берут в летчики-истребители. У другого пост-дока отношение к демократии было совсем другое. Через несколько минут после знакомства он сказал мне: "Ты - белый и я - белый, мы с тобой друзья, а негры это ...". В то время СССР и США были еще противоборствующими сверхдержавами.
Однажды после окончания одного из вечеров Алан Босс (Alan Boss) стал готовиться отвезти нас в гостиницу, а его жена на другой машине собиралась домой и попросила у мужа деньги. Я спросил, что она собирается покупать поздно вечером. Оказывается, что супруги оставили маленьких детей с соседской девочкой, и нужно было с ней за это расплатиться.
Дж. Везерилл ездил на длинной американской машине, его жена - на тойоте. Автомобилю одного из пост-доков, по-моему, было не меньше 15 лет (у нас в России такие долгожители встречались не часто). Когда этой машиной пользовалась жена, этот пост-док приезжал в Отделение на велосипеде (в США много специальных велосипедных дорожек). Дж. Грахам (John A. Graham) принципиально пользовался только общественным транспортом, хотя должность постоянного сотрудника позволяла ему купить хороший автомобиль.
Сам я никогда не курил, также как родители и деды, но при поездках в США в 1990 и 1992 гг. в качестве сувениров брал и сигареты. При посещении обоих американских институтов оказалось, что никто в них не курит. По официальным сведениям около 1980 года, процент курящих мужчин в СССР был равен 70, а в США - 33. То есть, где-нибудь на заводе курящего американца можно обнаружить. Однако, найти курящего американского научного работника мне не удалось.
Официально советский рубль стоил немного больше, чем доллар. Однако в зависимости от вида товара и услуг отношение покупательной способности рубля к доллару могло отличаться от 1 в несколько раз в ту или иную сторону. Проезд в московском метро стоил 5 копеек, проезд в трамвае – 3 копейки, литр молока – около 30 копеек. В Вашингтоне стоимость проезда на метро зависела от расстояния и начиналась от почти одного доллара. То есть при поездках в метро один рубль превышал 20 долларов. Косметический набор, который я купил в магазине посольства СССР в США за 75 центов, в Москве стоил 10-15 рублей. При покупках магнитофонов и видеомагнитофонов покупательная способность рубля была в несколько раз меньше, чем доллара.
Средняя зарплата в СССР составляла примерно 275 рублей в 1990 году, 190 рублей в 1985 г., 146 рублей в 1975 г. и 81 рубль в 1960 г. (https://su90.ru/wages.html). Однако оклады научных работников большую часть времени не менялись со сталинских времен и подросли немного только в конце 1980-х годов, когда ввели талоны на ряд товаров, которые нельзя было купить в свободной продаже. Если ставка младшего научного сотрудника без степени (120-135 руб.) в 1960 г. была в полтора раза больше средней зарплаты, то в 1985 г. была уже примерно в 1.5 раза меньше средней зарплаты. С США средние месячные зарплаты составляли 1750, 1406, 719, 334 доллара в 1990, 1985, 1975 и 1960 гг. соответственно (https://www.opoccuu.com/aw.htm). В 1985 г. отношение зарплат с США и СССР равнялось 7.4 долл./руб. Однако продукты и коммунальные услуги в СССР в рублях стоили в несколько раз меньше, чем в США в долларах. В СССР многие получили жилье бесплатно, а в США многие владельцы жилья долгое время выплачивали ипотеку.
Цены на посещение платных западных музеев были довольно существенны для советской зарплаты. Однако, за рубежом много и бесплатных музеев. Например, в Вашингтоне все национальные музеи и зоопарк бесплатны, хотя в каждом зале с картинами находится полицейский (а не наша бабулька), а земельный участок, которым "владеет" каждый обитатель вашингтонского зоопарка, значительно больше, чем в московском зоопарке. Учитывая цены на землю в Вашингтоне, вероятно, большинство млекопитающих вашингтонского зоопарка являются миллионерами, и американским ученым приобрести такой участок земли не по карману. В начале 1990 г., когда я был в Вашингтоне, обильно цвели деревья и поэтому, несмотря на обилие машин, запах был таким, что казалось находишься внутри букета с цветами. Нам бы тоже не мешало контролировать уровень выхлопных газов, а то на улицах Москвы можно увидеть огромный грузовик, извергающий мощный черный поток газов.
Особенностью американских магазинов является то, что на ценниках приведена цена без налога на продажу. В каждом штате этот налог свой. Чтобы подсчитать, сколько нужно платить за покупку, нужно сумму цен на покупаемые товары умножить на процент налога и прибавить к этой сумме. В уме это сделать довольно сложно. Хотя еще в 1866 году конгресс узаконил метрическую систему, большинство американцев о ней почти ничего не знает. Единицей веса является фунт (454 грамма). Расстояния между городами измеряются в милях. В крупном американском супермаркете при выборе одежды я поинтересовался, скольким сантиметрам равен дюйм. Продавцы не могли дать даже приближенный ответ. После некоторых поисков им удалось найти в подсобном помещении "метр", на котором расстояния приводились как дюймах, так и в сантиметрах.
Международная конференция в Москве в 1991 г. 27-31 августа 1991 г. в Москве состоялась международная конференция "Origin and evolution of the solar system". Сроки конференции немного сдвинулись из-за ГКЧП (18-21 августа) и иностранцам пришлось менять авиабилеты на более поздний срок. На конференции были видные ученые-космогонисты из США и Японии. У меня дома перед конференцией останавливался Джек Лиссауер (Jack Lissauer), с которым я ранее встречался во время его визитов в ИФЗ. В то время он был профессором университета в Нью-Йорке. Я тогда спросил его, хотел бы он перейти на чисто научную работу. Лиссауэр ответил, что хотел бы, но тогда он еще не мог найти чисто научную работу, хотя у него уже были хорошие публикации и результаты, и он был лауреатом престижной научной премии. Позже Лиссауэр перешел на работу в НАСА. С Лиссауэром мы гуляли по Москве, и он заходил в Институт прикладной математики (на фото в Приложении мы в кабинете-музее М.В. Келдыша ИПМ РАН 25 августа 1991). Во время этой конференции по образованию планет у меня дома был совместный вечер некоторых участников конференции. Через некоторое время после этого вечера я получил благодарственное письмо от Дж. Бернса (Joseph A. Burns), бывшего тогда главным редактором журнала Icarus, и его жены.
После самой конференции микроавтобус ИПМ развез нескольких иностранных участников конференции из их гостиниц в одно место в районе Ясенево. Микроавтобус сначала заехал ко мне домой, а потом мы собирали иностранцев из гостиниц. Рафик немного опоздал, так как водитель, выйдя из дома, обнаружил, что с его рафика сняли одно колесо, которое было такое же как у Волги. Водителю пришлось поставить новое колесо. Как-то я читал, что прокат машин пробовали ввести еще при Хрущеве. Машины брали на прокат и хорошие детали меняли на плохие. Поэтому тогда от проката машин пришлось отказаться, хотя прокат машин успешно работал во всем остальном мире. В те времена владельцы машин, оставляя их на улице, снимали и боковые зеркала, чтобы их не украли. Владимир Высоцкий как-то по привычке начал снимать зеркало со своей машины в Париже, но был остановлен полицейским.
Поездка в Санта-Барбару (США) в 1992 г. В 1992 г. в Институте теоретической физики Калифорнийского университета в Санта-Барбаре (Institute for Theoretical Physics of the University of California in Santa Barbara, США) проходила встреча ученых, занимавшихся изучением формирования планет. Это институт очень непохож на обычные институты. Занимает он последний этаж одного из университетских зданий. Кроме директора и заместителя все остальные ученые работают по контракту (по-моему, на два года) и довольно молоды. Среди контрактников был, например, гражданин Израиля, ранее живший в СССР. Обычно институт проводит одновременно две программы (продолжительностью порядка полугода), на которые приглашает как местных, так и зарубежных ученых. Принять участие в одной из таких программ, посвященной формированию планет, во второй половине 1992 г. были приглашены (на срок от одного до трех месяцев) несколько российских ученых (В.С. Сафронов, Е.Л. Рускол, Т.В. Рузмайкина, А.В. Витязев, А.Б. Макалкин и С.И. Ипатов). Кроме ученых из США в нашей программе были также ученые из Японии и Канады. Эти поездки финансировались Национальным научным фондом США (National Science Foundation, NSF). Во время программы было проведено три международных конференции, посвященных различным проблемам формирования планет. Ученые, участвовавшие в программе, регулярно выступали друг перед другом на семинарах, много общались между собой, и раз в неделю собирались вместе на природе. Такое общение гораздо продуктивнее общения на конференциях. Я, в частности, рассказывал о своих расчетах по миграции почти сформировавшихся Урана и Нептуна от орбиты Сатурна на современные орбиты этих планет. Зарубежные ученые выслушали этот доклад с интересом, но ссылок на эти мои работы практически нет, хотя гораздо позже тематика миграции этих планет развивалась рядом зарубежных ученых. В самом институте около трех часов дня на все компьютеры поступало сообщение, что пора пить чай. Обычно редко кто заходил в соседнюю комнату, но во время полдника можно было увидеть всех сотрудников в библиотеке института. Институтский семинар проходил во время обеда. Директор, рассказывая у доски о текущих делах, одновременно поглощал взятую с собой пищу. Слушатели тоже не забывали о еде.
В Санта-Барбаре я был примерно в течение месяца (10 сентября – 15 октября 1992 г.), но программа была дольше, и ученые, находившиеся в институте в конкретный момент, могли меняться. В Санта-Барбаре нам снимали жилье в местных домах. В комнате, где я жил, до меня жил А.Б. Макалкин. Макалкин потом приехал в этот институт еще раз. Владелец дома преподавал в университете английский язык иностранцам. Причем, как маленьких детей, он учил английскому языку с нуля, не зная языков тех, кого он обучал. В разговоре с хозяином дома меня удивило то, что ранее он более 10 лет проработал директором школы в Испании, приехав туда по туристической визе. Я сначала ездил в институт на велосипеде хозяина дома.
