— Ты же смелый парень, я видел, как ты держался. Остальные дрожали от страха, но не ты! Почему бы тебе не стать моим партнёром? Здесь, в Зоне, можно состояние заработать в разы быстрее, чем за Периметром! Через год ты сможешь купить себе особняк где-нибудь за границей, разъезжать на шикарной тачке, кутить в модных клубах. Что ещё надо парню твоего возраста? А даже если и надо, ты сможешь себе это позволить! Я не говорю, чтобы ты работал на меня. Нет! Ты и один справишься! Я могу помочь советом, свести с нужными людьми. Не за так, конечно, за процент. Буду просто получать свою долю как партнёр…
— Знаешь что? — поморщился Антон. — Ты лучше заткнись. У меня нет желания ни слушать тебя, ни говорить с тобой. Я видел, как Леонид верёвки затягивал, могу немного потуже сделать, хочешь?
— Не будь идиотом! С этими двумя безумцами ты просто сгинешь без следа. Мамка-то есть? Заплачет мамка, ох заплачет, когда узнает, как ты помер! Не жалко мамку-то? И ради кого? Ну подумай сам, Зона тебя забери! Один втемяшил себе в голову, что у меня какой-то артефакт, о котором я даже не слышал никогда, не говоря о том, чтобы в руках держать. Второй — психованный шпион, возомнивший себя мессией. А я тебе реальную жизнь предлагаю.
Антон поднялся и повторил:
— Не закроешь рот — затяну петлю.
— Ладно, ладно. — Филин сделал вид, что сдаётся, лишь добавил напоследок: — Подумай пока, время ещё есть. — После чего замолчал.
Вздохнув, молодой человек сел, прислонился спиной к стволу и хмуро уставился в землю. Его мысли снова вернулись к Марине.
В голове всплыли слова Кремня об искусственной любви. Антон знал, что в чем-то сталкер прав. Но не совсем. Ведь он-то продолжит любить Марину по-настоящему, а если и её любовь ничем не будет отличаться от обычной, то какая разница?
Но разница была, и Антон прекрасно это понимал. Не понимал он только, что ему теперь делать.
Время в ожидании всегда течёт медленнее, чем обычно. А когда нечем себя занять, то чудится, будто оно и вовсе остановилось. Ожидание следовало бы записать в разряд самых мучительных пыток.
Среди деревьев сумерки сгущались быстрее, чем на открытом пространстве, и Антону стало казаться, что уже наступила ночь, но на самом деле он просто подсознательно торопил время.
Вскоре его глаза стали закрываться. Он начал клевать носом. Потом вздрогнул, очнувшись, и с тревогой бросил взгляд на пленника. Филин дремал, положив руки на колени. Успокоившись, молодой человек протёр глаза, потянулся и попытался сосредоточиться.
Но постепенно мысли снова стали путаться, веки — наливаться тяжестью, а сознание — уплывать в неизведанные дали.
Антон проснулся от странных звуков. Ночь ещё не наступила. По всей видимости, он проспал совеем недолго. Тряхнув головой, пришёл в себя, огляделся и охнул, увидев, что Филин лежит на земле с красным лицом и хрипит, широко открыв рот. Одна его рука была отведена в сторону, верёвка, тянущаяся от запястья к петле на шее, зацепилась за сучок, натянулась и теперь душила пленника.
Антон вскочил, сделал несколько шагов в сторону Филина и остановился в нерешительности, глядя на судороги бандита. Однако, вспомнив слова Кремня о том, что охраняет он теперь не только пленника, но и десятилетнего мальчика, больше не раздумывал — подлетел к мародёру и начал растягивать петлю на его шее. И внезапно ощутил на своём горле железную хватку крепких пальцев.
— Ну что, дорогуша, поиграем? — злорадно проговорил Филин. Антон хотел отцепить от себя его руку, но пальцы сжались с такой силой, что парень едва не потерял сознание от боли.
— Говоришь, видел, как твой дружок узлы вязал? — процедил бандит. — Ну что же, валяй, развязывай, а почувствую, что душишь, — горло вырву!
Для наглядности он снова сжал пальцы, и Антон захрипел, беспомощно схватившись за руку Филина. Когда бандит немного ослабил хватку, парень вытянул руки, нащупал верёвку и петлю на ней, принялся распускать узлы.
В это время Филин начал обыскивать его свободной рукой.
— Где пистолет, засранец? — спросил он, не найдя оружия.
— Вы…пал, — прохрипел Антон, вспомнив, как что-то полетело в траву, когда он вскочил. Но тогда он ещё плохо соображал, поэтому не придал значения. Сейчас это спасло молодому человеку жизнь — Филин наверняка застрелил бы его, едва освободившись от петли. Хотя и без пистолета бандит вряд ли оставит его в живых. Антон начал медленно подтягивать ногу, чтобы ударить. И как только Филин блаженно заулыбался, почувствовав свободу, двинул ему в бок коленом. Пальцы бандита разжались, и молодой человек вырвался. Хотел броситься прочь, но Филин схватил его за лодыжку и потянул к себе, другой рукой развязывая узлы на своих ногах.
Антон извивался и вскоре ему удалось высвободиться. Он сразу рванул к пистолету. Нашарил его в траве, но едва взял в руки — получил сильный удар под ребра и снова выронил. Бандит был рядом и искал глазами оружие, наконец увидел и потянулся за ним.
Антон понял, что единственный шанс спастись — укрыться за аномалией. Он поднялся и рванул к той ловушке, за которой недавно укрывался Кремень. Филин выстрелил в спину, но промахнулся, а следующую пулю уже отклонила аномалия.
— Вот гадёныш! — процедил сквозь зубы бандит. — Я тебе сейчас кишки выпущу и на ветках развешу!
Антон ничего не ответил, внимательно следя за его движениями. Едва мародёр делал шаг в сторону, он смещался в другую. Бандит несколько раз пытался навести на него пистолет, но Антон все время скрывался за ловушкой.
— Чтоб тебя! — начал терять терпение Филин. Он нервно покосился в ту сторону, откуда могли появиться Кремень с Мякишем, потом снова посмотрел на молодого человека. — Будь уверен, молокосос, мы ещё встретимся!
Подхватив на ходу рюкзак с вышитым львом, Филин скрылся за деревьями.
В груди Антона бушевала буря. Ему хотелось выть от досады. Мало того что сам едва не погиб в очередной раз, так ещё и подвёл людей, которые надеялись на него. Из опасения, что бандит может обойти его со спины, он, вспомнив уроки Кремня, ушёл с поляны. Затаился во мраке леса и, коря себя за тупость, стал ждать возвращения Кремня и Мякиша.
Разведчик проснулся сразу, едва сталкер положил руку ему на плечо. Вокруг начинал заниматься рассвет. Лагерь хантеров едва виднелся за утренним туманом.
— Чего не разбудил? — сонно жмурясь, спросил Мякиш. — Как без отдыха воевать собираешься?
— Да что мне одна-две ночи без сна? — отмахнулся Кремень. — Да и не собираюсь я воевать. Если все обстоит так, как ты вчера говорил, надо просто зайти в лагерь, пошарить в двух палатках и быстро сбежать в сторону Периметра. Никакой войной тут вроде не пахнет… Или как?
— Никаких «или как». Действуем по плану.
— Ну вот и хорошо.
Со своего наблюдательного пункта выбирались примерно так же, как и забирались накануне вечером: ползли сквозь колючие кусты и прыгали через ямы с чёрной водой, в которых что-то шевелилось и пускало пузыри.
К лагерю подходили не таясь, нарочито громко покашливая и переговариваясь. Видимо, поэтому никто не стал их останавливать и тыкать автоматными стволами, что было бы вполне закономерно. Даже часовой, явно заметив утренних гостей, остался стоять на месте и лишь наблюдал, как из первой палатки вышел человек в пятнистой униформе и остановился, заложив руки за спину. Нижняя челюсть часового равномерно двигалась вверх-вниз.
Шагов за десять Кремень поднял руки и бодро крикнул:
— Эй, свои идут, не стреляйте!
— Не бойся, мы сразу не стреляем, — сказал хантер с едва заметным акцентом. — Зато когда стреляем — это наверняка. Кто такие? На охрану лагеря? Опоздавшие?
— На охрану, если заплатят, как обещали, — подпустил в голос нотки независимости и осторожности Кремень.
— Сколько вас? — Человек в пятнистой униформе вытащил блокнот. — Кто прислал?
— Двое нас, — протянул Кремень, оглядываясь на Мякиша. — А прислал…
— Филин, — подхватил Мякиш, останавливаясь справа и чуть сзади от Кремня. — Сказал, что сюда сам попозже придёт, а нам обещал верное дело.
— Да, есть Филин, — нашёл что-то в своём блокноте хантер. Потом ещё раз внимательно осмотрел новичков. — Что с глазом?
Мякиш опустил взгляд и переминался с ноги на ногу. Кремень ухмыльнулся:
— Учить пришлось, как в Зоне себя правильно вести. А это — для закрепления пройдённого материала.
Хантер не улыбнулся в ответ и сказал после паузы:
— Идите к дальнему костру — ваша группа там пищу принимает. Через час подъём и составление графика патрулирования. Никуда от вашей группы не отходите, а то могут быть проблемы.
— Эй, а как насчёт денег? — подал голос Мякиш.
— Все будете решать со старшим своей группы. Идите. Кремень демонстративно пожал плечами и вразвалку зашагал туда, где в глубине лагеря разгорался костёр. Мякиш постарался идти так же расслабленно и даже небрежно сплюнул на землю, но хантер, прежде чем вернуться в свою палатку, остановился и долго провожал его взглядом. Чувствуя спиной этот пристальный взгляд, Мякиш вдруг понял, что действительно выглядит в этом лагере странно и неуместно. Оставалось надеяться, что все подозрения хантер предпочтёт обсудить со старшим группы людей Филина.
У костра никого не оказалось, хотя здесь явно кто-то только что разводил огонь. Кремень и Мякиш постояли несколько минут, осматриваясь, потом переглянулись и разошлись — каждый к своей цели. Разведчик направился в сторону склада, а сталкер должен был проверить странную палатку, из которой за много часов всего лишь раз вышел человек и к которой никто не подходил. Туман удачно прикрывал движение обоих: от костра уже не было видно ни часового, ни палатку, в которой скрылся встретивший их хантер.
Мякиш неторопливо прошёл между двумя рядами палаточных растяжек, миновал аккуратно прикрытый маскировочной сетью туалет, обогнул пластиковую бочку с водой, вкопанную до половины в землю зачем-то прямо посреди тропинки, и оказался перед входом в самую большую палатку лагеря. За время наблюдения отсюда не раз выносили продукты, шанцевые инструменты и мотки кабеля. Смысл многих манипуляций остался для разведчика непонятным, но если где и следовало искать контейнеры, то именно здесь — другие палатки для хранения такого оборудования явно не подходили.
Мякиш постоял несколько секунд, прислушиваясь, потом осмотрелся, быстрым движением отодвинул полог и проскользнул внутрь. Ткань палатки оказалась тонкой и гладкой на ощупь, похожей больше на нежный шёлк, чем на грубый армейский брезент, каковым казалась при взгляде со стороны. Внутри пахло пылью и пластмассой. Постояв несколько секунд неподвижно в темноте, разведчик вытащил из кармана узкий длинный фонарик. В ярком луче света замелькали белые и синие пластиковые пакеты, лёгкие трубчатые стеллажи, лопаты, фляги, две «косы» сигнальных датчиков, и наконец — о чудо! — знакомые оранжевые с чёрными вставками контейнеры.
Мякиш прикрыл глаза, сделал несколько вдохов, — сдерживая сердцебиение. Контейнеры были стандартного размера. Такие ему когда-то показывали на инструктаже, объясняя, что черно-оранжевый высокотехнологичный ящик позволяет перенести за один раз всего несколько граммов нуклонита или любого другого высокоактивного вещества.
Подойдя вплотную к цели своего путешествия. Мякиш внимательно осмотрел каждый из четырёх контейнеров. Сомнений не оставалось: Филин обманул его. Ящики оказались самыми обычными. Открутив специальные барашковые зажимы и разведя в стороны запорные рычаги, Мякиш открыл один из контейнеров и убедился, что он пуст. Понимая, что уже вряд ли найдёт что-то интересное, он всё-таки принялся методично осматривать оставшееся пространство склада, но кроме запасов продуктов, нескольких десятков приборов и целой горы хозяйственного хлама, ничего не обнаружил.
Получалось, что если бы он сразу пристрелил Филина, то давно бы уже ехал домой, вместо того чтобы из последних сил идти по следу несуществующей угрозы для государственной безопасности. Осознавать это было досадно, но сразу пришло ощущение лёгкости, словно с плеч после длинного перехода сняли тяжеленный рюкзак. Единственная причина, удерживающая его в Зоне, исчезла, и он с чистой совестью теперь мог позаботиться о себе.
Услышав какой-то звук, Мякиш повернулся лицом ко входу и замер: в луче света стоял и сонно жмурился давешний здоровяк в штанах на подтяжках, которого он разглядывал в бинокль.
— Ты что тут забыл, приятель? — спросил хантер по-английски и нехорошо улыбнулся.
Только теперь Мякиш заметил слева от входа несколько одеял, сложенных в большое ложе, и расстёгнутый спальный мешок. Рядом на специальной подставке лежали автоматическая винтовка и пояс с набором метательных ножей.
— Ой, сорри, я новенький, заблудился, — виновато развёл руками Мякиш. Заискивающе улыбнулся и попытался проскользнуть на улицу, но крепкая рука схватила его за шиворот.
— Не спеши покидать место преступления, приятель, — сказал здоровяк по-английски. Но в следующую секунду, получив сокрушительный удар в челюсть, рухнул на свою кровать.
— Штаны на лямках, — презрительно буркнул Мякиш, тряся отбитой рукой.
Здоровяк, похоже, лежал в нокауте, и разведчик не стал больше задерживаться. Отбросил полог, выбрался на улицу и почти столкнулся с набегающим Кремнём.
— Быстро уходим! — прошипел сталкер. — Я там двоих прикладом приласкал, но один успел заорать — сейчас весь этот муравейник проснётся.
— Нашёл что-нибудь? — спросил Мякиш, приноравливаясь к шагу сталкера.
— Нашёл, но не то, что ты ищешь, — ответил Кремень, оглядываясь — за спиной все громче звучали голоса и клацали затворы. — Нет там никаких контейнеров. Костюмы какие-то со шлемами, и все.
Они быстро прошли весь путь до выхода из лагеря, успели спрятаться за стенками палатки, когда на разрастающийся шум мимо пробежал тот хантер в камуфляже, что встречал их совсем недавно, и уже бегом рванули в сторону часового.
— Эй, что такое, стоять! — заорал тот, поднимая автомат.
— Кто-то проник через границу лагеря! — крикнул в ответ Мякиш. — Мы ему с той стороны дорогу перекроем, пока не ушёл!
Часовой не решился стрелять. В лагере уже царила кутерьма: слышны были крики, команды, завёлся двигатель генератора и во все стороны ударил свет мощных прожекторов.
По счастью, к этому времени Мякиш и Кремень были уже под защитой деревьев и быстро уходили по знакомой дороге назад.
— Ты сам-то нашёл что-нибудь? — спросил сталкер, не оборачиваясь и не сбавляя хода.
— Нашёл, но тоже не то. Стандартные ящики. Наврал Филин. Можно было никуда не ходить. Удавил бы эту сволочь!
— Я бы и сам удавил. Но нельзя. Ничего, если ты сдержишь слово, жизнь в психушке будет для него во много раз хуже.
— Сдержу, — подтвердил Мякиш. — Даже если надобность в этом вдруг отпадёт — обязательно закрою эту тварь.
Через час пришлось сбавить ход, а потом и вовсе остановиться. Идти к тому месту, где они оставили Антона и Филина, теперь имело смысл по кратчайшему пути, и Кремню необходимо было определиться с точным направлением.
— А я думал, ты так, на глазок можешь, — поддел напарника Мякиш, усаживаясь на мшистый валун, торчащий из травы, и начиная распускать шнуровку на ботинках, чтобы дать ногам короткий отдых.
— «На глазок» ходят пионеры да мародёры, — спокойно сказал Кремень, раскладывая карту и разглядывая хорошо видимую пару холмов, оставшуюся позади слева от их маршрута.
— Знаешь что? — поморщился Антон. — Ты лучше заткнись. У меня нет желания ни слушать тебя, ни говорить с тобой. Я видел, как Леонид верёвки затягивал, могу немного потуже сделать, хочешь?
— Не будь идиотом! С этими двумя безумцами ты просто сгинешь без следа. Мамка-то есть? Заплачет мамка, ох заплачет, когда узнает, как ты помер! Не жалко мамку-то? И ради кого? Ну подумай сам, Зона тебя забери! Один втемяшил себе в голову, что у меня какой-то артефакт, о котором я даже не слышал никогда, не говоря о том, чтобы в руках держать. Второй — психованный шпион, возомнивший себя мессией. А я тебе реальную жизнь предлагаю.
Антон поднялся и повторил:
— Не закроешь рот — затяну петлю.
— Ладно, ладно. — Филин сделал вид, что сдаётся, лишь добавил напоследок: — Подумай пока, время ещё есть. — После чего замолчал.
Вздохнув, молодой человек сел, прислонился спиной к стволу и хмуро уставился в землю. Его мысли снова вернулись к Марине.
В голове всплыли слова Кремня об искусственной любви. Антон знал, что в чем-то сталкер прав. Но не совсем. Ведь он-то продолжит любить Марину по-настоящему, а если и её любовь ничем не будет отличаться от обычной, то какая разница?
Но разница была, и Антон прекрасно это понимал. Не понимал он только, что ему теперь делать.
Время в ожидании всегда течёт медленнее, чем обычно. А когда нечем себя занять, то чудится, будто оно и вовсе остановилось. Ожидание следовало бы записать в разряд самых мучительных пыток.
Среди деревьев сумерки сгущались быстрее, чем на открытом пространстве, и Антону стало казаться, что уже наступила ночь, но на самом деле он просто подсознательно торопил время.
Вскоре его глаза стали закрываться. Он начал клевать носом. Потом вздрогнул, очнувшись, и с тревогой бросил взгляд на пленника. Филин дремал, положив руки на колени. Успокоившись, молодой человек протёр глаза, потянулся и попытался сосредоточиться.
Но постепенно мысли снова стали путаться, веки — наливаться тяжестью, а сознание — уплывать в неизведанные дали.
Глава 51
Антон проснулся от странных звуков. Ночь ещё не наступила. По всей видимости, он проспал совеем недолго. Тряхнув головой, пришёл в себя, огляделся и охнул, увидев, что Филин лежит на земле с красным лицом и хрипит, широко открыв рот. Одна его рука была отведена в сторону, верёвка, тянущаяся от запястья к петле на шее, зацепилась за сучок, натянулась и теперь душила пленника.
Антон вскочил, сделал несколько шагов в сторону Филина и остановился в нерешительности, глядя на судороги бандита. Однако, вспомнив слова Кремня о том, что охраняет он теперь не только пленника, но и десятилетнего мальчика, больше не раздумывал — подлетел к мародёру и начал растягивать петлю на его шее. И внезапно ощутил на своём горле железную хватку крепких пальцев.
— Ну что, дорогуша, поиграем? — злорадно проговорил Филин. Антон хотел отцепить от себя его руку, но пальцы сжались с такой силой, что парень едва не потерял сознание от боли.
— Говоришь, видел, как твой дружок узлы вязал? — процедил бандит. — Ну что же, валяй, развязывай, а почувствую, что душишь, — горло вырву!
Для наглядности он снова сжал пальцы, и Антон захрипел, беспомощно схватившись за руку Филина. Когда бандит немного ослабил хватку, парень вытянул руки, нащупал верёвку и петлю на ней, принялся распускать узлы.
В это время Филин начал обыскивать его свободной рукой.
— Где пистолет, засранец? — спросил он, не найдя оружия.
— Вы…пал, — прохрипел Антон, вспомнив, как что-то полетело в траву, когда он вскочил. Но тогда он ещё плохо соображал, поэтому не придал значения. Сейчас это спасло молодому человеку жизнь — Филин наверняка застрелил бы его, едва освободившись от петли. Хотя и без пистолета бандит вряд ли оставит его в живых. Антон начал медленно подтягивать ногу, чтобы ударить. И как только Филин блаженно заулыбался, почувствовав свободу, двинул ему в бок коленом. Пальцы бандита разжались, и молодой человек вырвался. Хотел броситься прочь, но Филин схватил его за лодыжку и потянул к себе, другой рукой развязывая узлы на своих ногах.
Антон извивался и вскоре ему удалось высвободиться. Он сразу рванул к пистолету. Нашарил его в траве, но едва взял в руки — получил сильный удар под ребра и снова выронил. Бандит был рядом и искал глазами оружие, наконец увидел и потянулся за ним.
Антон понял, что единственный шанс спастись — укрыться за аномалией. Он поднялся и рванул к той ловушке, за которой недавно укрывался Кремень. Филин выстрелил в спину, но промахнулся, а следующую пулю уже отклонила аномалия.
— Вот гадёныш! — процедил сквозь зубы бандит. — Я тебе сейчас кишки выпущу и на ветках развешу!
Антон ничего не ответил, внимательно следя за его движениями. Едва мародёр делал шаг в сторону, он смещался в другую. Бандит несколько раз пытался навести на него пистолет, но Антон все время скрывался за ловушкой.
— Чтоб тебя! — начал терять терпение Филин. Он нервно покосился в ту сторону, откуда могли появиться Кремень с Мякишем, потом снова посмотрел на молодого человека. — Будь уверен, молокосос, мы ещё встретимся!
Подхватив на ходу рюкзак с вышитым львом, Филин скрылся за деревьями.
В груди Антона бушевала буря. Ему хотелось выть от досады. Мало того что сам едва не погиб в очередной раз, так ещё и подвёл людей, которые надеялись на него. Из опасения, что бандит может обойти его со спины, он, вспомнив уроки Кремня, ушёл с поляны. Затаился во мраке леса и, коря себя за тупость, стал ждать возвращения Кремня и Мякиша.
Глава 52
Разведчик проснулся сразу, едва сталкер положил руку ему на плечо. Вокруг начинал заниматься рассвет. Лагерь хантеров едва виднелся за утренним туманом.
— Чего не разбудил? — сонно жмурясь, спросил Мякиш. — Как без отдыха воевать собираешься?
— Да что мне одна-две ночи без сна? — отмахнулся Кремень. — Да и не собираюсь я воевать. Если все обстоит так, как ты вчера говорил, надо просто зайти в лагерь, пошарить в двух палатках и быстро сбежать в сторону Периметра. Никакой войной тут вроде не пахнет… Или как?
— Никаких «или как». Действуем по плану.
— Ну вот и хорошо.
Со своего наблюдательного пункта выбирались примерно так же, как и забирались накануне вечером: ползли сквозь колючие кусты и прыгали через ямы с чёрной водой, в которых что-то шевелилось и пускало пузыри.
К лагерю подходили не таясь, нарочито громко покашливая и переговариваясь. Видимо, поэтому никто не стал их останавливать и тыкать автоматными стволами, что было бы вполне закономерно. Даже часовой, явно заметив утренних гостей, остался стоять на месте и лишь наблюдал, как из первой палатки вышел человек в пятнистой униформе и остановился, заложив руки за спину. Нижняя челюсть часового равномерно двигалась вверх-вниз.
Шагов за десять Кремень поднял руки и бодро крикнул:
— Эй, свои идут, не стреляйте!
— Не бойся, мы сразу не стреляем, — сказал хантер с едва заметным акцентом. — Зато когда стреляем — это наверняка. Кто такие? На охрану лагеря? Опоздавшие?
— На охрану, если заплатят, как обещали, — подпустил в голос нотки независимости и осторожности Кремень.
— Сколько вас? — Человек в пятнистой униформе вытащил блокнот. — Кто прислал?
— Двое нас, — протянул Кремень, оглядываясь на Мякиша. — А прислал…
— Филин, — подхватил Мякиш, останавливаясь справа и чуть сзади от Кремня. — Сказал, что сюда сам попозже придёт, а нам обещал верное дело.
— Да, есть Филин, — нашёл что-то в своём блокноте хантер. Потом ещё раз внимательно осмотрел новичков. — Что с глазом?
Мякиш опустил взгляд и переминался с ноги на ногу. Кремень ухмыльнулся:
— Учить пришлось, как в Зоне себя правильно вести. А это — для закрепления пройдённого материала.
Хантер не улыбнулся в ответ и сказал после паузы:
— Идите к дальнему костру — ваша группа там пищу принимает. Через час подъём и составление графика патрулирования. Никуда от вашей группы не отходите, а то могут быть проблемы.
— Эй, а как насчёт денег? — подал голос Мякиш.
— Все будете решать со старшим своей группы. Идите. Кремень демонстративно пожал плечами и вразвалку зашагал туда, где в глубине лагеря разгорался костёр. Мякиш постарался идти так же расслабленно и даже небрежно сплюнул на землю, но хантер, прежде чем вернуться в свою палатку, остановился и долго провожал его взглядом. Чувствуя спиной этот пристальный взгляд, Мякиш вдруг понял, что действительно выглядит в этом лагере странно и неуместно. Оставалось надеяться, что все подозрения хантер предпочтёт обсудить со старшим группы людей Филина.
У костра никого не оказалось, хотя здесь явно кто-то только что разводил огонь. Кремень и Мякиш постояли несколько минут, осматриваясь, потом переглянулись и разошлись — каждый к своей цели. Разведчик направился в сторону склада, а сталкер должен был проверить странную палатку, из которой за много часов всего лишь раз вышел человек и к которой никто не подходил. Туман удачно прикрывал движение обоих: от костра уже не было видно ни часового, ни палатку, в которой скрылся встретивший их хантер.
Мякиш неторопливо прошёл между двумя рядами палаточных растяжек, миновал аккуратно прикрытый маскировочной сетью туалет, обогнул пластиковую бочку с водой, вкопанную до половины в землю зачем-то прямо посреди тропинки, и оказался перед входом в самую большую палатку лагеря. За время наблюдения отсюда не раз выносили продукты, шанцевые инструменты и мотки кабеля. Смысл многих манипуляций остался для разведчика непонятным, но если где и следовало искать контейнеры, то именно здесь — другие палатки для хранения такого оборудования явно не подходили.
Мякиш постоял несколько секунд, прислушиваясь, потом осмотрелся, быстрым движением отодвинул полог и проскользнул внутрь. Ткань палатки оказалась тонкой и гладкой на ощупь, похожей больше на нежный шёлк, чем на грубый армейский брезент, каковым казалась при взгляде со стороны. Внутри пахло пылью и пластмассой. Постояв несколько секунд неподвижно в темноте, разведчик вытащил из кармана узкий длинный фонарик. В ярком луче света замелькали белые и синие пластиковые пакеты, лёгкие трубчатые стеллажи, лопаты, фляги, две «косы» сигнальных датчиков, и наконец — о чудо! — знакомые оранжевые с чёрными вставками контейнеры.
Мякиш прикрыл глаза, сделал несколько вдохов, — сдерживая сердцебиение. Контейнеры были стандартного размера. Такие ему когда-то показывали на инструктаже, объясняя, что черно-оранжевый высокотехнологичный ящик позволяет перенести за один раз всего несколько граммов нуклонита или любого другого высокоактивного вещества.
Подойдя вплотную к цели своего путешествия. Мякиш внимательно осмотрел каждый из четырёх контейнеров. Сомнений не оставалось: Филин обманул его. Ящики оказались самыми обычными. Открутив специальные барашковые зажимы и разведя в стороны запорные рычаги, Мякиш открыл один из контейнеров и убедился, что он пуст. Понимая, что уже вряд ли найдёт что-то интересное, он всё-таки принялся методично осматривать оставшееся пространство склада, но кроме запасов продуктов, нескольких десятков приборов и целой горы хозяйственного хлама, ничего не обнаружил.
Получалось, что если бы он сразу пристрелил Филина, то давно бы уже ехал домой, вместо того чтобы из последних сил идти по следу несуществующей угрозы для государственной безопасности. Осознавать это было досадно, но сразу пришло ощущение лёгкости, словно с плеч после длинного перехода сняли тяжеленный рюкзак. Единственная причина, удерживающая его в Зоне, исчезла, и он с чистой совестью теперь мог позаботиться о себе.
Услышав какой-то звук, Мякиш повернулся лицом ко входу и замер: в луче света стоял и сонно жмурился давешний здоровяк в штанах на подтяжках, которого он разглядывал в бинокль.
— Ты что тут забыл, приятель? — спросил хантер по-английски и нехорошо улыбнулся.
Только теперь Мякиш заметил слева от входа несколько одеял, сложенных в большое ложе, и расстёгнутый спальный мешок. Рядом на специальной подставке лежали автоматическая винтовка и пояс с набором метательных ножей.
— Ой, сорри, я новенький, заблудился, — виновато развёл руками Мякиш. Заискивающе улыбнулся и попытался проскользнуть на улицу, но крепкая рука схватила его за шиворот.
— Не спеши покидать место преступления, приятель, — сказал здоровяк по-английски. Но в следующую секунду, получив сокрушительный удар в челюсть, рухнул на свою кровать.
— Штаны на лямках, — презрительно буркнул Мякиш, тряся отбитой рукой.
Здоровяк, похоже, лежал в нокауте, и разведчик не стал больше задерживаться. Отбросил полог, выбрался на улицу и почти столкнулся с набегающим Кремнём.
— Быстро уходим! — прошипел сталкер. — Я там двоих прикладом приласкал, но один успел заорать — сейчас весь этот муравейник проснётся.
— Нашёл что-нибудь? — спросил Мякиш, приноравливаясь к шагу сталкера.
— Нашёл, но не то, что ты ищешь, — ответил Кремень, оглядываясь — за спиной все громче звучали голоса и клацали затворы. — Нет там никаких контейнеров. Костюмы какие-то со шлемами, и все.
Они быстро прошли весь путь до выхода из лагеря, успели спрятаться за стенками палатки, когда на разрастающийся шум мимо пробежал тот хантер в камуфляже, что встречал их совсем недавно, и уже бегом рванули в сторону часового.
— Эй, что такое, стоять! — заорал тот, поднимая автомат.
— Кто-то проник через границу лагеря! — крикнул в ответ Мякиш. — Мы ему с той стороны дорогу перекроем, пока не ушёл!
Часовой не решился стрелять. В лагере уже царила кутерьма: слышны были крики, команды, завёлся двигатель генератора и во все стороны ударил свет мощных прожекторов.
По счастью, к этому времени Мякиш и Кремень были уже под защитой деревьев и быстро уходили по знакомой дороге назад.
— Ты сам-то нашёл что-нибудь? — спросил сталкер, не оборачиваясь и не сбавляя хода.
— Нашёл, но тоже не то. Стандартные ящики. Наврал Филин. Можно было никуда не ходить. Удавил бы эту сволочь!
— Я бы и сам удавил. Но нельзя. Ничего, если ты сдержишь слово, жизнь в психушке будет для него во много раз хуже.
— Сдержу, — подтвердил Мякиш. — Даже если надобность в этом вдруг отпадёт — обязательно закрою эту тварь.
Через час пришлось сбавить ход, а потом и вовсе остановиться. Идти к тому месту, где они оставили Антона и Филина, теперь имело смысл по кратчайшему пути, и Кремню необходимо было определиться с точным направлением.
— А я думал, ты так, на глазок можешь, — поддел напарника Мякиш, усаживаясь на мшистый валун, торчащий из травы, и начиная распускать шнуровку на ботинках, чтобы дать ногам короткий отдых.
— «На глазок» ходят пионеры да мародёры, — спокойно сказал Кремень, раскладывая карту и разглядывая хорошо видимую пару холмов, оставшуюся позади слева от их маршрута.
