За поздним завтраком я развлекала себя просмотром местных новостей. Телевизор – техника, которую я предпочитала игнорировать, жила же без нее как-то четырнадцать лет, да и после особой любви между нами не случилось. Но в отельном номере занять себя было категорически нечем, а есть под аккомпанемент тишины мне не очень нравилось, поэтому я разглядывала сменяющиеся картинки, не особо вслушиваясь в бубнеж корреспондентов.
Но лишь до тех пор, пока на экране не появилась знакомая машина.
– Сегодня утром в Санта-Люминии из реки Лаура был поднят автомобиль, сорвавшийся с моста прошлой ночью. По предварительным данным, машина принадлежала известному меценату и перспективному политику Томасу Шейну. В результате трагедии тридцатитрехлетний Шейн погиб.
Я с трудом проглотила уже залитую в рот ложку супа, глядя на то, как специальный подъемник достает из воды тот самый седан, в котором я вчера угрожала отбившемуся от стада барану Ведьмы. Марка, модель, номер – не было никаких сомнений, что это была машина Томаса.
– Следствие сообщает, что водитель автомобиля, личный помощник политика, не справился с управлением: транспортное средство пробило ограждение и упало в воду. На месте происшествия работали спасатели и полиция, движение на участке моста временно перекрывалось.
Кадр сменился, демонстрируя следы на асфальте, дыру в ограждении и кучу полицейских в компании спасателей.
Очень достоверно. Уверена, никто из зрителей данного выпуска даже не догадается, что дело было совсем не так.
– Имя погибшего уже вызвало широкий резонанс, – продолжала ведущая с экрана, заставляя меня усмехаться. – Томас Шейн был не только одной из самых заметных фигур городской политики, но и активно поддерживал благотворительные проекты, связанные с образованием и восстановлением исторического центра Санта-Люминии.
Да-да, а еще он перешел дорогу сразу двум важным фигурам в этом городе, и оба носили фамилию Орсини. Только Лучия не хотела его смерти. А вот ее племянник…
– Будешь убивать каждого, кто ко мне прикоснется?
– Да.
Он обещал мне это вчера. В своей любимой властной манере. А Данте Орсини – не тот, кто бросает слова на ветер.
– Причины аварии устанавливаются, – донеслось до меня, когда рука уже потянулась к телефону. – Следователи не исключают, что к ДТП могли привести неблагоприятные дорожные условия. От лица нашего телеканала выражаем соболезнования всем родным и близким политика.
Назвать Стального Дона «неблагоприятными дорожными условиями» действительно можно. Ведь стоящий посреди улицы танк – это очень даже «неблагоприятно».
Пальцы сами собой набрали нужный номер, пока я запивала новости горячим шоколадом и пыталась прикинуть, как именно Данте это все провернул, ведь эту ночь он точно провел со мной. Хотя, много ли нужно, чтобы отдать подобный приказ? Хватило бы одного звонка человеку, который без приветствия уже спрашивал у меня в трубке:
– Посмотрела новости?
– Будет слишком наивно спрашивать, за что? – поинтересовалась я у Марко.
– Сама понимаешь, что спрашивать надо не у меня.
– Можно подумать, если я спрошу не у тебя, он мне что-нибудь ответит, – не сдержав ехидства, парировала я. – Расскажешь, как все было на самом деле?
– Расскажу, – как-то слишком быстро согласился Кардинал. Но я не успела даже нахмуриться, как он расставил все по своим местам: – Приезжай, поболтаем. Тут как раз Лучия отчитывает нашего дона. Очень забавное зрелище.
Я закатила глаза, но внутри испытала настоящее удовлетворение от того, что планы старой ведьмы пошли прахом. Я легко могла представить себе лицо Ведьмы, когда она узнала новости. Холодную ярость в ее глазах. Удовольствие от того, что ее племянник все еще так остро реагирует на все, что касалось меня. И досаду от потери ценной пешки.
Да, манипуляции Ла Стриги принесли свои плоды, но устроила ли ее цена? Судя по словам Марко – совсем нет.
– Ты хочешь, чтобы я приехала на виллу? – уточнила я.
– Скажем так, этого хочу не только я, – бросил Марко и добавил, прежде чем отбить вызов: – Тем более, для тебя есть работа. Приезжай.
Я еще секунду смотрела на потухший экран телефона, прежде чем откинуться на спинку стула. Работа. Убийства, слежка, шантаж – вечный конвейер смерти, на который меня поставили много лет назад. Но сейчас, после вчерашней ночи, это слово звучало иначе. Оно было не просто приказом, а частью того самого сложного механизма, в котором я была и шестеренкой, и смазкой, и… чем-то большим.
Приятное предвкушение наполнило грудь. Спустя неполные три недели я наконец-то вновь почувствовала себя полезной и нужной.
Я допила шоколад, уже остывший и приторно-сладкий, и встала. Одежда, пахнущая домом, удобная и знакомая, сидела на мне как влитая. Кинжал на поясе лежал в ножнах с привычным, успокаивающим весом. Я была экипирована. Готова. Не просто как орудие, а как часть чего-то целого.
– Мисс Кастелли? – еще на выходе из лифта меня окликнул администратор – улыбчивый парнишка, но в его глазах – почти что страх. – Вам просили передать.
В руки лег брелок от моего джипа. Ну, конечно, Данте предусмотрел все. Даже мое желание сорваться куда-то. Интересно, отдавая приказ перегнать мою машину от дома Ведьмы сюда, он уже знал, что я поеду к нему?
Наверняка знал. В умении предсказывать будущее он легко посоперничает с самим Кардиналом.
Дорога до виллы заняла примерно полчаса. Все пункты охраны я преодолела без остановок, как и всегда. Словно ничего и не произошло, словно я – все та же Тень Дона, которая является тогда, когда этого захочет. Но теперь я являлась только тогда, когда хотел этого сам дон. Маленькое, но изменение.
Когда я припарковала джип у крыльца, машины Стриги уже не было. Зато был Марко, ожидавший меня у входа в дом со сложенными на груди руками.
– Приятно видеть тебя в нормальной одежде, – усмехнулся он, когда я вылезла из автомобиля. – Значит, сегодня никого не придется убивать.
– Еще только час дня, – напомнила я. – Не зарекайся.
Марко улыбнулся и кивнул в сторону двери, пропуская меня вперед.
– Я пропустила все веселье? – уточнила я, имея в виду Стригу.
Вилла встретила привычным спокойствием. Лаура, вечная экономка семьи Орсини, приветственно кивнула мне, выходя из столовой – я ответила ей тем же. Одна из горничных мышкой проскользнула на лестницу, неся в руках свежее постельное белье. Из кухни доносился аромат свежего хлеба.
Дом, милый дом. Я… скучала.
– Слишком долго ехала, – вырвал меня из ностальгии Вителло, которого я собиралась придушить после того, как он вчера сдал меня дону. А сегодня… сегодня я любила его как раньше. Мой единственный друг, даже спустя годы. – Лучия материлась как сапожник и пыталась отчитать Данте как малолетку.
Положив руку мне на поясницу, Марко подтолкнул меня к левому крылу. Все понятно, рабочие моменты решаются в рабочем порядке. Жаль, я почти поверила, что Дон действительно позвал меня только потому, что соскучился.
– Удивительно, как она уехала отсюда живой.
Конечно, Данте не стал бы причинять вред тетке. Но помечтать ведь можно?
– Кто-то вчера обеспечил дона хорошим настроением, поэтому сегодня Данте лишь наслаждался зрелищем.
– Не понимаю, о чем ты, – со всем доступным мне равнодушием не повелась я на ухмылку Кардинала и уверенно толкнула дверь, ведущую в кабинет великого и ужасного.
И сразу попала под рентгеновский взгляд Стального Дона.
Он сидел во главе своего стола, привычно собранный, привычно отстраненный. В белоснежной рубашке с закатанными рукавами и расстегнутой верхней пуговицей. В черном жилете воблипку. Сюда бы еще бабочку и пиджак, и можно подумать, что после вчерашнего Данте даже не переодевался. Но я-то знала, что его прошлая рубашка не выдержала напора.
– Трис, – он улыбнулся мне одним уголком губ – немного насмешливо, но так знакомо.
– Босс, – не осталась я в стороне.
– Тень.
Нехотя я скосила взгляд влево, хотя очень хотелось бы верить, что от моего игнора этот посетитель испариться, но нет: Сандро оставался на месте. И гаденько улыбался – мне.
– Клоун, – констатировала я максимально ядовитым голосом.
Вообще-то Меццино все звали Джокером – за ту самую улыбку и чувство юмора, но я считала, что он этого недостоин, потому что всегда подначивал меня – с тех самых пор, как я перебралась на виллу. Поэтому для меня Сандро – Клоун, и я никогда это не скрывала.
– Ты как всегда мила до неприличия, – усмехнулся этот бесчувственный айсберг с лицом топ-модели и откинулся на спинку кресла.
Из всех тех, кто прошел подвалы винодельни, Сандро единственный умудрился обойтись без шрамов. Хлыст Ковача его почти не касался. Никаких пулевых ранений. Ни одного глубокого пореза. Он любил шутить, что с таким лицом нельзя иметь потрепанное тело, и мне все больше казалось, что часть увечий он все-таки свел, когда появилась возможность. Хотя сам Джокер это, конечно же, отрицал.
Он был смазлив, и лишь неидеальная горбинка на носу давала понять, что драться Сандро умел не хуже любого другого Капо. А стрелял он вообще без промаха, за что я ему немного завидовала. Ковач пророчил Меццино должность снайпера, но Джокер пошел своей дорогой, и теперь заведовал всеми увеселительными заведениями Орсини, от стрип-баров до подпольных боевых клубов.
– По неприличиям у нас ты главный, – намекнула я на место, где Сандро устроил свою маленькую «базу» – его публичный дом. Это место, в отличие от всех остальных, он основал сам с разрешения Данте. «Чтобы шлюхи всегда были под рукой» – так оправдывал свое стремление Меццино, но мы-то прекрасно понимали, что ему просто хотелось больше денег.
И бесплатного секса, разумеется.
– А ты у нас главная по кровопусканию, – не остался в долгу Клоун и подмигнул мне. – Поэтому я привез тебе подарочек.
– Твои подарки обычно выходят мне боком.
Я заняла свое излюбленное место за столом: по левую руку от Дона. Точно напротив опустился Марко, и я почувствовала это: удовлетворение от того, что все снова как раньше. Если опустить некоторые детали и не обращать внимание на болтуна чуть в стороне, развалившегося на стуле с царским видом. Хотя, его тоже можно смело списать под «как раньше».
– Этот тебе понравится, солнышко.
– Мне точно понравится заталкивать твое «солнышко» тебе обратно в глотку, Клоун.
– Не боишься, что я откушу тебе руку, милая?
– Я откушу вам обоим головы, если сейчас же не заткнетесь.
Данте, до этого наблюдавший за нашей пикировкой с ленивым равнодушием, произнес свои слова ровным тоном, но это и было опасно: так Стальной Дон говорил тогда, когда его терпение подвергалось испытанию. Поэтому мы с Сандро тут же заткнулись. А Марко насмешливо улыбнулся.
– Сандро привез тебе шестерку Триады, – сообщил мне Орсини, перехватывая мой взгляд. – И я хочу, чтобы ты вытащила из него все, что он знает.
Беатрис Кастелли. Настоящее. 43 дня, 10 часов и 57 минут
Сандро притащил действительно всего лишь шестерку, поэтому узнать от него удалось совсем немного. Он сдался быстро – настолько, что я даже не успела испытать ни радости, ни отвращения от того, что делала. Только… скуку.
О том, что китайцы пытаются «отжать» у Орсини металлургический завод, мы знали давно. Собственно, это и было главным камнем преткновения в отношениях с Триадой: «Титан» занимался не только переплавкой и сортировкой цветного металлопроката, но и подпольным производством ствольных заготовок, корпусов взрывных устройств и сердечников для бронебойных патронов. Все это впоследствии превращалось в полноценное оружие, которое мы или использовали, или перепродавали.
Когда-то давно завод принадлежал Триаде, но еще при Карло Орсини его то ли проиграли в карты, то ли перепродали за бесценок, то ли банально просрали во время рейдерского захвата, поэтому последние тридцать-сорок лет эта громадина работала на благо Семьи. Что, разумеется, не нравилось Драконам и их бессменному лидеру Ли Чэну. Атаки на завод он проводил с некоторой периодичностью, но до этого момента их все удалось отбивать.
Сейчас же Дракон зашел с другой стороны: прежде чем лезть на «Титан», он распотрошил несколько наших мастерских, собирающих из запчастей оружие. Мы потеряли не просто точки сборки, мы потеряли возможность производить товар. У нас остались запчасти, но какой от них толк, если ни людей, ни оборудования для обработки больше не было?
После этого Триада переключилась на фармацевтику, покусившись на производство наркотиков. Сжигать такие места было неразумно, и китайцы попытались забрать их себе. Мы отбились.
Дальше последовало оскорбительное предложение продать «Титан» за копейки – Данте, не раздумывая, послал его к черту. В ответ Драконы начали срывать разгрузку наших кораблей в порту.
Триада действовала точечно и без шума. Грузовики с сырьем для «Титана» внезапно оказывались с пустыми баками – кто-то сливал топливо ночью, не оставляя следов. Водители отказывались выезжать на маршруты, получая анонимные фотографии своих детей из школ.
Потом пришел черед логистики. Ключевой поставщик легированной стали разорвал контракт без объяснений, его преемник запросил тройную цену. Железнодорожные составы с углем для плавильных печей терялись в пути на сутки, а приходили с недостачей. Каждый сбой был мелкой иглой, укол за уколом выдавливающей кровь из живого организма завода. Нашего завода.
Китайцы били по деньгам. Банки внезапно отказывались проводить наши платежи, ссылаясь на «внутренние проверки». Наличный поток, жизненная сила любого теневого бизнеса, иссякал. Контракты на сбыт легальной продукции расторгались один за другим под надуманными предлогами.
«Титан» начинал задыхаться. Печи работали вполсилы, цеха простаивали. Мы все еще держали территорию, но бизнес, сложный механизм, который Орсини отлаживали десятилетиями, медленно умирал. Без сырья, без денег, без каналов сбыта мы превращались в призраков, владеющих грубой силой без возможности ее применить.
Именно тогда в кабинете Данте впервые прозвучало имя Вовы Воронцова, человека, чьи сети доставки были глубже и прочнее, и которого, по слухам, не могли достать длинные щупальца Триады.
А чуть позже последовало его дурацкое условие о браке Стального Дона и русской принцессы.
Я не знала, какие именно пункты стояли в том соглашении. Поставки? Деньги? Люди? Но, насколько я успела понять из той беседы с шестеркой Триады, их обеспокоило то, что обстановка на заводе начала налаживаться. А раз так, то и проблем Данте становилось меньше.
Это была единственная причина, которая позволила мне примириться с браком Дона. В какой-то степени.
Если бы русские оказались бесполезны, я бы перестреляла их всех. Собственноручно. А пока они приносили хоть какую-то пользу… приходилось терпеть.
Данте настаивал, чтобы я вернулась в квартиру. «Вдруг я захочу зайти в гости», – так он сказал в тот день, когда я преподнесла ему на блюдечке те крохи, что удалось выбить из подарка Сандро. А я… отказалась. Соблазн встречаться вот так был силен, но не сильнее моих задетых чувств, которые не желали перебиваться редкими подачками.
Они хотели Данте себе в безраздельное пользование. Без вариантов.
– Моя комната по соседству. Как только я в нее вернусь – приходи хоть каждый день.
Мой отказ дон Орсини воспринял со свойственным ему спокойствием. Но перед уходом не забыл тихо сообщить мне на ухо, что все равно будет ждать меня в апартаментах.
Но лишь до тех пор, пока на экране не появилась знакомая машина.
– Сегодня утром в Санта-Люминии из реки Лаура был поднят автомобиль, сорвавшийся с моста прошлой ночью. По предварительным данным, машина принадлежала известному меценату и перспективному политику Томасу Шейну. В результате трагедии тридцатитрехлетний Шейн погиб.
Я с трудом проглотила уже залитую в рот ложку супа, глядя на то, как специальный подъемник достает из воды тот самый седан, в котором я вчера угрожала отбившемуся от стада барану Ведьмы. Марка, модель, номер – не было никаких сомнений, что это была машина Томаса.
– Следствие сообщает, что водитель автомобиля, личный помощник политика, не справился с управлением: транспортное средство пробило ограждение и упало в воду. На месте происшествия работали спасатели и полиция, движение на участке моста временно перекрывалось.
Кадр сменился, демонстрируя следы на асфальте, дыру в ограждении и кучу полицейских в компании спасателей.
Очень достоверно. Уверена, никто из зрителей данного выпуска даже не догадается, что дело было совсем не так.
– Имя погибшего уже вызвало широкий резонанс, – продолжала ведущая с экрана, заставляя меня усмехаться. – Томас Шейн был не только одной из самых заметных фигур городской политики, но и активно поддерживал благотворительные проекты, связанные с образованием и восстановлением исторического центра Санта-Люминии.
Да-да, а еще он перешел дорогу сразу двум важным фигурам в этом городе, и оба носили фамилию Орсини. Только Лучия не хотела его смерти. А вот ее племянник…
– Будешь убивать каждого, кто ко мне прикоснется?
– Да.
Он обещал мне это вчера. В своей любимой властной манере. А Данте Орсини – не тот, кто бросает слова на ветер.
– Причины аварии устанавливаются, – донеслось до меня, когда рука уже потянулась к телефону. – Следователи не исключают, что к ДТП могли привести неблагоприятные дорожные условия. От лица нашего телеканала выражаем соболезнования всем родным и близким политика.
Назвать Стального Дона «неблагоприятными дорожными условиями» действительно можно. Ведь стоящий посреди улицы танк – это очень даже «неблагоприятно».
Пальцы сами собой набрали нужный номер, пока я запивала новости горячим шоколадом и пыталась прикинуть, как именно Данте это все провернул, ведь эту ночь он точно провел со мной. Хотя, много ли нужно, чтобы отдать подобный приказ? Хватило бы одного звонка человеку, который без приветствия уже спрашивал у меня в трубке:
– Посмотрела новости?
– Будет слишком наивно спрашивать, за что? – поинтересовалась я у Марко.
– Сама понимаешь, что спрашивать надо не у меня.
– Можно подумать, если я спрошу не у тебя, он мне что-нибудь ответит, – не сдержав ехидства, парировала я. – Расскажешь, как все было на самом деле?
– Расскажу, – как-то слишком быстро согласился Кардинал. Но я не успела даже нахмуриться, как он расставил все по своим местам: – Приезжай, поболтаем. Тут как раз Лучия отчитывает нашего дона. Очень забавное зрелище.
Я закатила глаза, но внутри испытала настоящее удовлетворение от того, что планы старой ведьмы пошли прахом. Я легко могла представить себе лицо Ведьмы, когда она узнала новости. Холодную ярость в ее глазах. Удовольствие от того, что ее племянник все еще так остро реагирует на все, что касалось меня. И досаду от потери ценной пешки.
Да, манипуляции Ла Стриги принесли свои плоды, но устроила ли ее цена? Судя по словам Марко – совсем нет.
– Ты хочешь, чтобы я приехала на виллу? – уточнила я.
– Скажем так, этого хочу не только я, – бросил Марко и добавил, прежде чем отбить вызов: – Тем более, для тебя есть работа. Приезжай.
Я еще секунду смотрела на потухший экран телефона, прежде чем откинуться на спинку стула. Работа. Убийства, слежка, шантаж – вечный конвейер смерти, на который меня поставили много лет назад. Но сейчас, после вчерашней ночи, это слово звучало иначе. Оно было не просто приказом, а частью того самого сложного механизма, в котором я была и шестеренкой, и смазкой, и… чем-то большим.
Приятное предвкушение наполнило грудь. Спустя неполные три недели я наконец-то вновь почувствовала себя полезной и нужной.
Я допила шоколад, уже остывший и приторно-сладкий, и встала. Одежда, пахнущая домом, удобная и знакомая, сидела на мне как влитая. Кинжал на поясе лежал в ножнах с привычным, успокаивающим весом. Я была экипирована. Готова. Не просто как орудие, а как часть чего-то целого.
– Мисс Кастелли? – еще на выходе из лифта меня окликнул администратор – улыбчивый парнишка, но в его глазах – почти что страх. – Вам просили передать.
В руки лег брелок от моего джипа. Ну, конечно, Данте предусмотрел все. Даже мое желание сорваться куда-то. Интересно, отдавая приказ перегнать мою машину от дома Ведьмы сюда, он уже знал, что я поеду к нему?
Наверняка знал. В умении предсказывать будущее он легко посоперничает с самим Кардиналом.
Дорога до виллы заняла примерно полчаса. Все пункты охраны я преодолела без остановок, как и всегда. Словно ничего и не произошло, словно я – все та же Тень Дона, которая является тогда, когда этого захочет. Но теперь я являлась только тогда, когда хотел этого сам дон. Маленькое, но изменение.
Когда я припарковала джип у крыльца, машины Стриги уже не было. Зато был Марко, ожидавший меня у входа в дом со сложенными на груди руками.
– Приятно видеть тебя в нормальной одежде, – усмехнулся он, когда я вылезла из автомобиля. – Значит, сегодня никого не придется убивать.
– Еще только час дня, – напомнила я. – Не зарекайся.
Марко улыбнулся и кивнул в сторону двери, пропуская меня вперед.
– Я пропустила все веселье? – уточнила я, имея в виду Стригу.
Вилла встретила привычным спокойствием. Лаура, вечная экономка семьи Орсини, приветственно кивнула мне, выходя из столовой – я ответила ей тем же. Одна из горничных мышкой проскользнула на лестницу, неся в руках свежее постельное белье. Из кухни доносился аромат свежего хлеба.
Дом, милый дом. Я… скучала.
– Слишком долго ехала, – вырвал меня из ностальгии Вителло, которого я собиралась придушить после того, как он вчера сдал меня дону. А сегодня… сегодня я любила его как раньше. Мой единственный друг, даже спустя годы. – Лучия материлась как сапожник и пыталась отчитать Данте как малолетку.
Положив руку мне на поясницу, Марко подтолкнул меня к левому крылу. Все понятно, рабочие моменты решаются в рабочем порядке. Жаль, я почти поверила, что Дон действительно позвал меня только потому, что соскучился.
– Удивительно, как она уехала отсюда живой.
Конечно, Данте не стал бы причинять вред тетке. Но помечтать ведь можно?
– Кто-то вчера обеспечил дона хорошим настроением, поэтому сегодня Данте лишь наслаждался зрелищем.
– Не понимаю, о чем ты, – со всем доступным мне равнодушием не повелась я на ухмылку Кардинала и уверенно толкнула дверь, ведущую в кабинет великого и ужасного.
И сразу попала под рентгеновский взгляд Стального Дона.
Он сидел во главе своего стола, привычно собранный, привычно отстраненный. В белоснежной рубашке с закатанными рукавами и расстегнутой верхней пуговицей. В черном жилете воблипку. Сюда бы еще бабочку и пиджак, и можно подумать, что после вчерашнего Данте даже не переодевался. Но я-то знала, что его прошлая рубашка не выдержала напора.
– Трис, – он улыбнулся мне одним уголком губ – немного насмешливо, но так знакомо.
– Босс, – не осталась я в стороне.
– Тень.
Нехотя я скосила взгляд влево, хотя очень хотелось бы верить, что от моего игнора этот посетитель испариться, но нет: Сандро оставался на месте. И гаденько улыбался – мне.
– Клоун, – констатировала я максимально ядовитым голосом.
Вообще-то Меццино все звали Джокером – за ту самую улыбку и чувство юмора, но я считала, что он этого недостоин, потому что всегда подначивал меня – с тех самых пор, как я перебралась на виллу. Поэтому для меня Сандро – Клоун, и я никогда это не скрывала.
– Ты как всегда мила до неприличия, – усмехнулся этот бесчувственный айсберг с лицом топ-модели и откинулся на спинку кресла.
Из всех тех, кто прошел подвалы винодельни, Сандро единственный умудрился обойтись без шрамов. Хлыст Ковача его почти не касался. Никаких пулевых ранений. Ни одного глубокого пореза. Он любил шутить, что с таким лицом нельзя иметь потрепанное тело, и мне все больше казалось, что часть увечий он все-таки свел, когда появилась возможность. Хотя сам Джокер это, конечно же, отрицал.
Он был смазлив, и лишь неидеальная горбинка на носу давала понять, что драться Сандро умел не хуже любого другого Капо. А стрелял он вообще без промаха, за что я ему немного завидовала. Ковач пророчил Меццино должность снайпера, но Джокер пошел своей дорогой, и теперь заведовал всеми увеселительными заведениями Орсини, от стрип-баров до подпольных боевых клубов.
– По неприличиям у нас ты главный, – намекнула я на место, где Сандро устроил свою маленькую «базу» – его публичный дом. Это место, в отличие от всех остальных, он основал сам с разрешения Данте. «Чтобы шлюхи всегда были под рукой» – так оправдывал свое стремление Меццино, но мы-то прекрасно понимали, что ему просто хотелось больше денег.
И бесплатного секса, разумеется.
– А ты у нас главная по кровопусканию, – не остался в долгу Клоун и подмигнул мне. – Поэтому я привез тебе подарочек.
– Твои подарки обычно выходят мне боком.
Я заняла свое излюбленное место за столом: по левую руку от Дона. Точно напротив опустился Марко, и я почувствовала это: удовлетворение от того, что все снова как раньше. Если опустить некоторые детали и не обращать внимание на болтуна чуть в стороне, развалившегося на стуле с царским видом. Хотя, его тоже можно смело списать под «как раньше».
– Этот тебе понравится, солнышко.
– Мне точно понравится заталкивать твое «солнышко» тебе обратно в глотку, Клоун.
– Не боишься, что я откушу тебе руку, милая?
– Я откушу вам обоим головы, если сейчас же не заткнетесь.
Данте, до этого наблюдавший за нашей пикировкой с ленивым равнодушием, произнес свои слова ровным тоном, но это и было опасно: так Стальной Дон говорил тогда, когда его терпение подвергалось испытанию. Поэтому мы с Сандро тут же заткнулись. А Марко насмешливо улыбнулся.
– Сандро привез тебе шестерку Триады, – сообщил мне Орсини, перехватывая мой взгляд. – И я хочу, чтобы ты вытащила из него все, что он знает.
Глава 14.1
Беатрис Кастелли. Настоящее. 43 дня, 10 часов и 57 минут
Сандро притащил действительно всего лишь шестерку, поэтому узнать от него удалось совсем немного. Он сдался быстро – настолько, что я даже не успела испытать ни радости, ни отвращения от того, что делала. Только… скуку.
О том, что китайцы пытаются «отжать» у Орсини металлургический завод, мы знали давно. Собственно, это и было главным камнем преткновения в отношениях с Триадой: «Титан» занимался не только переплавкой и сортировкой цветного металлопроката, но и подпольным производством ствольных заготовок, корпусов взрывных устройств и сердечников для бронебойных патронов. Все это впоследствии превращалось в полноценное оружие, которое мы или использовали, или перепродавали.
Когда-то давно завод принадлежал Триаде, но еще при Карло Орсини его то ли проиграли в карты, то ли перепродали за бесценок, то ли банально просрали во время рейдерского захвата, поэтому последние тридцать-сорок лет эта громадина работала на благо Семьи. Что, разумеется, не нравилось Драконам и их бессменному лидеру Ли Чэну. Атаки на завод он проводил с некоторой периодичностью, но до этого момента их все удалось отбивать.
Сейчас же Дракон зашел с другой стороны: прежде чем лезть на «Титан», он распотрошил несколько наших мастерских, собирающих из запчастей оружие. Мы потеряли не просто точки сборки, мы потеряли возможность производить товар. У нас остались запчасти, но какой от них толк, если ни людей, ни оборудования для обработки больше не было?
После этого Триада переключилась на фармацевтику, покусившись на производство наркотиков. Сжигать такие места было неразумно, и китайцы попытались забрать их себе. Мы отбились.
Дальше последовало оскорбительное предложение продать «Титан» за копейки – Данте, не раздумывая, послал его к черту. В ответ Драконы начали срывать разгрузку наших кораблей в порту.
Триада действовала точечно и без шума. Грузовики с сырьем для «Титана» внезапно оказывались с пустыми баками – кто-то сливал топливо ночью, не оставляя следов. Водители отказывались выезжать на маршруты, получая анонимные фотографии своих детей из школ.
Потом пришел черед логистики. Ключевой поставщик легированной стали разорвал контракт без объяснений, его преемник запросил тройную цену. Железнодорожные составы с углем для плавильных печей терялись в пути на сутки, а приходили с недостачей. Каждый сбой был мелкой иглой, укол за уколом выдавливающей кровь из живого организма завода. Нашего завода.
Китайцы били по деньгам. Банки внезапно отказывались проводить наши платежи, ссылаясь на «внутренние проверки». Наличный поток, жизненная сила любого теневого бизнеса, иссякал. Контракты на сбыт легальной продукции расторгались один за другим под надуманными предлогами.
«Титан» начинал задыхаться. Печи работали вполсилы, цеха простаивали. Мы все еще держали территорию, но бизнес, сложный механизм, который Орсини отлаживали десятилетиями, медленно умирал. Без сырья, без денег, без каналов сбыта мы превращались в призраков, владеющих грубой силой без возможности ее применить.
Именно тогда в кабинете Данте впервые прозвучало имя Вовы Воронцова, человека, чьи сети доставки были глубже и прочнее, и которого, по слухам, не могли достать длинные щупальца Триады.
А чуть позже последовало его дурацкое условие о браке Стального Дона и русской принцессы.
Я не знала, какие именно пункты стояли в том соглашении. Поставки? Деньги? Люди? Но, насколько я успела понять из той беседы с шестеркой Триады, их обеспокоило то, что обстановка на заводе начала налаживаться. А раз так, то и проблем Данте становилось меньше.
Это была единственная причина, которая позволила мне примириться с браком Дона. В какой-то степени.
Если бы русские оказались бесполезны, я бы перестреляла их всех. Собственноручно. А пока они приносили хоть какую-то пользу… приходилось терпеть.
Данте настаивал, чтобы я вернулась в квартиру. «Вдруг я захочу зайти в гости», – так он сказал в тот день, когда я преподнесла ему на блюдечке те крохи, что удалось выбить из подарка Сандро. А я… отказалась. Соблазн встречаться вот так был силен, но не сильнее моих задетых чувств, которые не желали перебиваться редкими подачками.
Они хотели Данте себе в безраздельное пользование. Без вариантов.
– Моя комната по соседству. Как только я в нее вернусь – приходи хоть каждый день.
Мой отказ дон Орсини воспринял со свойственным ему спокойствием. Но перед уходом не забыл тихо сообщить мне на ухо, что все равно будет ждать меня в апартаментах.
