балкарцев, крымских татар, немцев Поволжья, греков, калмыков, турок, чеченцев, ингушей, да и прибалтийские республики с западными регионами Украины испили горькую чашу), манипулировать понятием, требуя от людей убежденной веры в то, что дважды два есть пять, а высшее счастье жизни составляет тотальная несвобода.
Вспоминая обязательные политзанятия, нудные лекции пропагандистов, на которых он сидел, надев черные очки, чтобы не заметили, когда уснет (почти все, кстати, приходили в темных очках, не один умный), он поражался тому, какой гигантский вред приносили обществу эти обязаловки, во время которых все спокойно внимали обязательной лжи, внешне принимая ее как правду — так и рождалась государственная шизофрения, раздвоение, а то и просто расщепление (как лучины) общества: в кабинете — один человек, с женой на кухне, включив радио, — другой, на собрании — третий, у начальства — четвертый, во время разбора очередной «персоналочки» — пятый…
— Неужели вы упустите возможность приобрести справочник железных дорог? — продолжал между тем Ястреб. — Да, он прошлогодний! Но что сейчас так ценится, как старая книга?! Через пять лет она станет уникальной и ее у вас купят в любом букинистическом за десятку!
— А на хрена эти справочники? — снова пробурчал старик. — Езжай на вокзал, становись в очередь и прей. В России справочникам верить нельзя, мы — непредсказуемые…
"Даже когда ссоримся, мы все равно очень сильно любим друг друга"
Это очень неожиданная книга для заявленного жанра. Вроде бы — триллер, и аннотация пугающая и интригующая, и обложка в тему, но на самом деле… На самом деле это куда больше и куда лучше, чем просто триллер! Хотя некоторые читатели разочарованы глубиной погружения автора в психологию тех, кого, пожалуй, можно назвать нормальными людьми.
От триллеров обычно ожидают более тесного знакомства с внутренним миром маньяков или с чувствами их жертв, но не с переживаниями обычного человека, который потерял жену, оставшись вдвоём (в этом случае так и хочется сказать — один на один) с маленьким сыном. И теперь Том Кеннеди мучительно и тяжело пытается стать по-настоящему хорошим отцом для Джейка. А это для него совсем непросто…
Может быть, у кого-то от природы есть дар легко находить общий язык с ребёнком, даже ребёнком со сложным внутренним миром, да ещё и пережившим шок от смерти матери. Но это дано не каждому.
Вероятно, проблема ещё и в том, что у самого Тома не было нормальных отношений с отцом. Сначала тот пил, а потом родители развелись, и отец исчез из его жизни. Вообще теме отношений отцов и сыновей в книге уделено очень много внимания. Кому-то это может показаться скучным, но лично мне нисколько не кажется неуместным, потому что именно здесь — корни, истоки, причины — и для зла, и для добра.
У пьющего отца Тома тоже был свой отец, который вряд ли заслуживал этого высокого звания. И у маньяка, который кружит рядом с малышом Джейком, тоже был отец… Чудовищный отец. И, нет, это не оправдание. Но это — причина.
Есть множество людей, у которых было непростое, тяжёлое, а то и ужасное детство, но всё же не стали монстрами, они остались людьми. И многие из них пытаются вырваться из замкнутого круга, не повторять ошибок или преступлений предыдущего поколения, стать хорошими родителями для своих детей, хотя это так непросто, если не было опыта жизни в любящей семье…
Вот и Тому трудно, очень трудно и никто не может ему помочь. Сын замыкается в себе, и как не позволить ему остаться в одиночестве — там, внутри себя, там, куда есть доступ только для придуманного друга — подруги — девочки в сине-белом платье и со ссадиной на коленке. Странной девочки — слишком живой для выдуманного друга. И слишком много знающей не только о Джейке, но и об опасностях окружающего мира. Особенно об одной опасности — о шёпоте, который может однажды позвать Джейка. О том, кто шепчет в темноте, о том, кто однажды придёт за Джейком.
"Я вырос единственным ребенком, никогда не имел дела с младенцами, и вот нате – сам вдруг оказался в ответе за такого малыша. Ты был настолько невероятно крошечным и беззащитным, а я настолько к этому не готов, что просто диву даюсь, как это мне вообще позволили забрать тебя из больницы. С самого начала мы не подходили друг к другу, ты и я. Ребекка держала тебя легко и естественно, словно была рождена для тебя, а не наоборот, тогда как я всегда чувствовал себя жутко неуклюже, совершенно напуганный этой хрупкой ношей у себя на руках и неспособный понять, что тебе надо, когда ты плачешь. Я вообще тебя не понимал.
Так оно и осталось.
Когда ты немного подрос, Ребекка сказала мне, что это все из-за того, что мы с тобой настолько похожи, но я не знаю, так ли это. Надеюсь, что нет. Я всегда желал для тебя лучшей участи, чем участь быть точно таким же, как я.
Но неважно: так или иначе, мы не можем поговорить друг с другом, а это означает, что взамен мне придется все это написать."
Отцу и сыну трудно открыть друг другу сердце, они в равной мере не умеют выражать в словах свои чувства, но они любят друг друга и не оставляют попыток.
"То, что было между нами, оставалось невысказанным, но при этом становилось громче, как иногда громче может стать тишина."
В книге нет кровавых подробностей и деталей — вообще, совсем. И за это автору отдельная благодарность! И в целом, наверное, это первый триллер в моей читательской практике, после прочтения которого в душе осталось ощущение тепла и света. Хотя, разумеется, там есть всё то, что должно быть в триллере: и страшные преступления, и загадочный преступник, и интрига, сохранявшаяся почти до самого финала, и постоянно растущее напряжение, так что от книги было действительно трудно оторваться! Всё это есть. Но там есть и много больше. Настоящая любовь и надежда. Надежда, которая обязательно оправдается, если не оставлять попыток.
"…а потом развернул сложенный листок бумаги, который оказался той картинкой, которую я для него нарисовал: грубой попыткой изобразить нас обоих, стоящих бок о бок, с подписью внизу.
«Даже когда ссоримся, мы все равно очень сильно любим друг друга».
При виде ее на глазах невольно выступили слезы. За годы было так много ссор и споров… Мы оба настолько похожи, и все же нам никак не удавалось понять друг друга. Мы оба тянулись друг к другу, но всегда почему-то промахивались. Но, господи, это ведь правда! Я никогда даже на долю секунды не переставал любить его. Я так сильно его любил! И очень надеялся, что, где бы Джейк сейчас ни находился, он это знает."
Спасибо автору за прекрасный психологический роман! Он не о преступлениях, не о преступниках, не о жертвах, не о полицейских, хотя всё это там есть. Он о людях. О родителях и детях. О нас.
Иногда неведение — это благо. Даже если речь о прошлом твоей собственной семьи. Но юный Джерард Фриман, разумеется, не думал об этом, когда пытался разузнать секреты, столь ревностно оберегаемые его матерью. Да и кто бы не заинтересовался на его месте?
Мать главного героя поначалу предстаёт почти что женщиной без прошлого. Уже в зрелом возрасте она переехала из Англии в жаркую Австралию, поселилась в унылом, выжженном солнцем провинциальном городке, вышла замуж за ещё более унылого местного жителя и родила своего единственного (вроде бы) ребёнка.
Что подвигло её покинуть родину? Что за жизнь у неё там была? Туманные рассказы, будоражившие воображение мальчика, касались безоблачных лет в цветущей Англии, в прекрасном доме, почти поместье, но на поверку рассказы эти оказались более фантазиями, чем реальными воспоминаниями. А с некоторых пор прекратились и они.
С тех самых пор, как тринадцатилетний Джерард забрался в тайник матери и нашёл там фотографию неизвестной красивой дамы и мистический рассказ, напечатанный в старом журнале. Казалось бы, ну что в этом такого? Но мать приходит в ярость и навсегда прекращает говорить о своём прошлом — даже в такой, "фэнтезийной" форме. Она явно чего-то боится, её страх за сына принимает патологические формы и обрекает мальчика на жизнь в изоляции.
Неудивительно, что он с готовностью откликается на предложение стать другом по переписке некой девочки из Англии, его ровесницы. И тут уж даже мать бессильна отнять у него хотя бы такую форму общения и дружбы.
Так нередко бывает в жизни — пытаясь избежать опасности или уберечь от неё близких, человек сам подталкивает их на гибельный путь. Неведение Джерарда и его одиночество — дело рук его матери. И именно они толкают мальчика ровно в ту сторону, от которой мать хотела бы держать его как можно дальше.
Думаю, это важная мысль и один из основных смыслов романа, хотя тут, конечно, трудно судить, и я не берусь утверждать, что правильно поняла авторский замысел. Да и рассказать правду мать просто не могла… Такую правду детям не рассказывают. Но ей стоило бы, конечно, рассказать хоть что-то, вооружить сына знанием — хотя бы частичным и не вполне верным. Однако она умерла и оставила его одиноким и безоружным.
Двадцать лет дружбы и любви по переписке с неведомой девочкой-девушкой-женщиной с далёкой родины, стремление узнать правду о своей матери и истории своей семьи, таинственные рукописи, автором которых была прабабушка Джерарда — всё это ведёт его к развязке, которая обернётся не шуточной смертельной опасностью.
Страхи его матери, как оказалось, были вполне обоснованы, хотя она и производила впечатление не совсем адекватного человека. Впрочем… в каком-то смысле она такой и была, и это неудивительно, если принять во внимание её прошлое — то самое, которое она так ревностно оберегала, но сын всё же выяснит правду. На горе ли себе или нет — опять же, трудно судить. Немезида иногда ждёт слишком долго и, к сожалению, может настигнуть не самого виновного, а его потомков. Это несправедливо, но факт.
В финале остаётся только сожалеть о лучших годах жизни героя, которые он провёл в погоне за миражом, что обернётся кошмаром. С другой стороны, хочется надеяться, что теперь у него хватит сил начать с чистого листа и прожить свою — настоящую, непридуманную жизнь. Он уже достаточно заплатил за чужие грехи и преступления…
Этот роман Джона Харвуда, как и другие его произведения, написан в стиле "готического" романа. Повествование ведётся от первого лица. Как и в других романах автора, на самом деле мистики здесь практически нет, хотя она и указана в жанрах. Все странности получат своё объяснение, за исключением, пожалуй, мистического совпадения одного из рассказов прабабушки героя с реальными событиями, которые произойдут с её внучками…
Повествование неспешное, с постепенно нарастающим, по мере приближения к развязке, уровнем тревоги и нетерпения при приближении к разгадке.
Приём "вставных историй" — тех самых рассказов, которые будет в разные годы находить герой, на мой взгляд, использован крайне удачно и поддерживает интерес к повествованию. Что оказалось нелишним, так как первая половина романа читается уж очень… спокойно — местами на грани усыпления читателя.:)
Но меня ритм повествования в целом устроил — плавный, с медленно нарастающим напряжением.
Ещё одна важная мысль, которую можно вынести из романа: друг по переписке может оказаться кем угодно… Нежная дева на поверку может быть старым маньяком, понимающий друг — коварной женщиной, а случайное знакомство, может статься, умело спланировано и подстроено. Стоит помнить об этом и не переходить грань, не доверять что-то по-настоящему личное. В общем, "всё, что вы напишете, может быть использовано против вас". Иногда подделку очень непросто, а порой и невозможно отличить от реальности.
Книга однозначно понравилась. Чуть-чуть резковатым показался финал, но… Видимо, автор хотел подчеркнуть, что с этого момента герой волен начать всё сначала или же погрязнуть в бесплодных сожалениях и окончательно замкнуться в себе. Любое продолжение подсказало бы читателю, какой путь он выберет, а автор, кажется, хотел этого избежать. Поэтому — каждый может представить себе тот вариант, который ему больше нравится или кажется более подходящим для Джерарда.
Некоторые читатели считают, что в такого героя трудно поверить — очень уж он наивен, совершенно замкнут, прожил до тридцати с лишним лет мечтами и фантазиями о своей "любви по переписке", надеждами, что однажды она станет реальностью. Лично мне кажется, что и такое вполне возможно. Впечатлительный, мечтательный, замкнутый, одинокий. Не такая уж и редкость в наши дни.
Как справедливо заметил в своём отзыве один из читателей, в Японии есть специальное название для таких людей, и их там немало. Они вообще из дома не выходят. Думается, это не чисто японский феномен, просто там для них более благоприятные условия.
Так что — эта книга, стилизованная под старые романы, современнее, чем может показаться на первый взгляд.
В этом романе Элисон Уэйр верна себе, что лично для меня значит — книга замечательная! Здесь в полной мере проявляются любимые мною качества книг этого автора: первое — верность историческим реалиям, как в деталях, характеризующих эпоху, её нравы, быт, традиции, так и в точном следовании всем известным историческим фактам.
Второе: погружение в психологию героев, что, разумеется, уже требует проявления авторской фантазии, но эта фантазия никогда не выбивается из логики событий и характеров, поэтому созданным автором образам я верю целиком и полностью.
И третье: очень люблю стиль Элисон Уэйр — кому-то он может показаться суховатым, но на самом деле он просто лишён приторной слащавости, которой некоторые авторы исторических романов стараются приманить читательниц. Здесь всё в меру, всё так, как нужно, чтобы проникнуться и образами героев, и разворачивающимися на наших глазах событиями.
Итак, этот роман посвящён леди Джейн Грей, известной также как "Девятидневная королева". Эта девушка, получившая прекрасное образование, умная, способная, глубоко верующая, прожила очень короткую и несчастливую жизнь. Несмотря на красоту, богатство и знатное происхождение.
Слишком знатное — Джейн была внучкой сестры Генриха Восьмого, а значит, теоретически, при определённых условиях, могла претендовать на престол. Это и стало одной из причин её гибели. Хотя главная причина, конечно же — её родители, для которых власть значила неизмеримо больше, чем дочь. Дети для них — лишь средство для достижения собственных целей. Младшая сестра Джейн тоже станет жертвой родительского честолюбия, этому посвящён ещё один роман Элисон Уэйр "Опасное наследство".
Здесь же в фокусе внимания старшая сестра, Джейн. Роман написан от первого лица, большая часть — от лица Джейн, но также и от лица других героев, позволяя нам узнать о том, что ими движет, погрузиться в их мысли и переживания.
Читая, я не раз думала о том, что история Джейн в чём-то удивительно современна. Изменились реалии, но люди, к сожалению, остались теми же.
***
Вспоминая обязательные политзанятия, нудные лекции пропагандистов, на которых он сидел, надев черные очки, чтобы не заметили, когда уснет (почти все, кстати, приходили в темных очках, не один умный), он поражался тому, какой гигантский вред приносили обществу эти обязаловки, во время которых все спокойно внимали обязательной лжи, внешне принимая ее как правду — так и рождалась государственная шизофрения, раздвоение, а то и просто расщепление (как лучины) общества: в кабинете — один человек, с женой на кухне, включив радио, — другой, на собрании — третий, у начальства — четвертый, во время разбора очередной «персоналочки» — пятый…
***
— Неужели вы упустите возможность приобрести справочник железных дорог? — продолжал между тем Ястреб. — Да, он прошлогодний! Но что сейчас так ценится, как старая книга?! Через пять лет она станет уникальной и ее у вас купят в любом букинистическом за десятку!
— А на хрена эти справочники? — снова пробурчал старик. — Езжай на вокзал, становись в очередь и прей. В России справочникам верить нельзя, мы — непредсказуемые…
Прода от 27.11.2020, 15:01
ГЛАВА 46. Душевный триллер в романе Алекса Норта "Шёпот за окном"
"Даже когда ссоримся, мы все равно очень сильно любим друг друга"
Это очень неожиданная книга для заявленного жанра. Вроде бы — триллер, и аннотация пугающая и интригующая, и обложка в тему, но на самом деле… На самом деле это куда больше и куда лучше, чем просто триллер! Хотя некоторые читатели разочарованы глубиной погружения автора в психологию тех, кого, пожалуй, можно назвать нормальными людьми.
От триллеров обычно ожидают более тесного знакомства с внутренним миром маньяков или с чувствами их жертв, но не с переживаниями обычного человека, который потерял жену, оставшись вдвоём (в этом случае так и хочется сказать — один на один) с маленьким сыном. И теперь Том Кеннеди мучительно и тяжело пытается стать по-настоящему хорошим отцом для Джейка. А это для него совсем непросто…
Может быть, у кого-то от природы есть дар легко находить общий язык с ребёнком, даже ребёнком со сложным внутренним миром, да ещё и пережившим шок от смерти матери. Но это дано не каждому.
Вероятно, проблема ещё и в том, что у самого Тома не было нормальных отношений с отцом. Сначала тот пил, а потом родители развелись, и отец исчез из его жизни. Вообще теме отношений отцов и сыновей в книге уделено очень много внимания. Кому-то это может показаться скучным, но лично мне нисколько не кажется неуместным, потому что именно здесь — корни, истоки, причины — и для зла, и для добра.
У пьющего отца Тома тоже был свой отец, который вряд ли заслуживал этого высокого звания. И у маньяка, который кружит рядом с малышом Джейком, тоже был отец… Чудовищный отец. И, нет, это не оправдание. Но это — причина.
Есть множество людей, у которых было непростое, тяжёлое, а то и ужасное детство, но всё же не стали монстрами, они остались людьми. И многие из них пытаются вырваться из замкнутого круга, не повторять ошибок или преступлений предыдущего поколения, стать хорошими родителями для своих детей, хотя это так непросто, если не было опыта жизни в любящей семье…
Вот и Тому трудно, очень трудно и никто не может ему помочь. Сын замыкается в себе, и как не позволить ему остаться в одиночестве — там, внутри себя, там, куда есть доступ только для придуманного друга — подруги — девочки в сине-белом платье и со ссадиной на коленке. Странной девочки — слишком живой для выдуманного друга. И слишком много знающей не только о Джейке, но и об опасностях окружающего мира. Особенно об одной опасности — о шёпоте, который может однажды позвать Джейка. О том, кто шепчет в темноте, о том, кто однажды придёт за Джейком.
"Я вырос единственным ребенком, никогда не имел дела с младенцами, и вот нате – сам вдруг оказался в ответе за такого малыша. Ты был настолько невероятно крошечным и беззащитным, а я настолько к этому не готов, что просто диву даюсь, как это мне вообще позволили забрать тебя из больницы. С самого начала мы не подходили друг к другу, ты и я. Ребекка держала тебя легко и естественно, словно была рождена для тебя, а не наоборот, тогда как я всегда чувствовал себя жутко неуклюже, совершенно напуганный этой хрупкой ношей у себя на руках и неспособный понять, что тебе надо, когда ты плачешь. Я вообще тебя не понимал.
Так оно и осталось.
Когда ты немного подрос, Ребекка сказала мне, что это все из-за того, что мы с тобой настолько похожи, но я не знаю, так ли это. Надеюсь, что нет. Я всегда желал для тебя лучшей участи, чем участь быть точно таким же, как я.
Но неважно: так или иначе, мы не можем поговорить друг с другом, а это означает, что взамен мне придется все это написать."
Отцу и сыну трудно открыть друг другу сердце, они в равной мере не умеют выражать в словах свои чувства, но они любят друг друга и не оставляют попыток.
"То, что было между нами, оставалось невысказанным, но при этом становилось громче, как иногда громче может стать тишина."
В книге нет кровавых подробностей и деталей — вообще, совсем. И за это автору отдельная благодарность! И в целом, наверное, это первый триллер в моей читательской практике, после прочтения которого в душе осталось ощущение тепла и света. Хотя, разумеется, там есть всё то, что должно быть в триллере: и страшные преступления, и загадочный преступник, и интрига, сохранявшаяся почти до самого финала, и постоянно растущее напряжение, так что от книги было действительно трудно оторваться! Всё это есть. Но там есть и много больше. Настоящая любовь и надежда. Надежда, которая обязательно оправдается, если не оставлять попыток.
"…а потом развернул сложенный листок бумаги, который оказался той картинкой, которую я для него нарисовал: грубой попыткой изобразить нас обоих, стоящих бок о бок, с подписью внизу.
«Даже когда ссоримся, мы все равно очень сильно любим друг друга».
При виде ее на глазах невольно выступили слезы. За годы было так много ссор и споров… Мы оба настолько похожи, и все же нам никак не удавалось понять друг друга. Мы оба тянулись друг к другу, но всегда почему-то промахивались. Но, господи, это ведь правда! Я никогда даже на долю секунды не переставал любить его. Я так сильно его любил! И очень надеялся, что, где бы Джейк сейчас ни находился, он это знает."
Спасибо автору за прекрасный психологический роман! Он не о преступлениях, не о преступниках, не о жертвах, не о полицейских, хотя всё это там есть. Он о людях. О родителях и детях. О нас.
ГЛАВА 47. Мир семейных тайн в романе "Тень автора" автора Джон Харвуд
Иногда неведение — это благо. Даже если речь о прошлом твоей собственной семьи. Но юный Джерард Фриман, разумеется, не думал об этом, когда пытался разузнать секреты, столь ревностно оберегаемые его матерью. Да и кто бы не заинтересовался на его месте?
Мать главного героя поначалу предстаёт почти что женщиной без прошлого. Уже в зрелом возрасте она переехала из Англии в жаркую Австралию, поселилась в унылом, выжженном солнцем провинциальном городке, вышла замуж за ещё более унылого местного жителя и родила своего единственного (вроде бы) ребёнка.
Что подвигло её покинуть родину? Что за жизнь у неё там была? Туманные рассказы, будоражившие воображение мальчика, касались безоблачных лет в цветущей Англии, в прекрасном доме, почти поместье, но на поверку рассказы эти оказались более фантазиями, чем реальными воспоминаниями. А с некоторых пор прекратились и они.
С тех самых пор, как тринадцатилетний Джерард забрался в тайник матери и нашёл там фотографию неизвестной красивой дамы и мистический рассказ, напечатанный в старом журнале. Казалось бы, ну что в этом такого? Но мать приходит в ярость и навсегда прекращает говорить о своём прошлом — даже в такой, "фэнтезийной" форме. Она явно чего-то боится, её страх за сына принимает патологические формы и обрекает мальчика на жизнь в изоляции.
Неудивительно, что он с готовностью откликается на предложение стать другом по переписке некой девочки из Англии, его ровесницы. И тут уж даже мать бессильна отнять у него хотя бы такую форму общения и дружбы.
Так нередко бывает в жизни — пытаясь избежать опасности или уберечь от неё близких, человек сам подталкивает их на гибельный путь. Неведение Джерарда и его одиночество — дело рук его матери. И именно они толкают мальчика ровно в ту сторону, от которой мать хотела бы держать его как можно дальше.
Думаю, это важная мысль и один из основных смыслов романа, хотя тут, конечно, трудно судить, и я не берусь утверждать, что правильно поняла авторский замысел. Да и рассказать правду мать просто не могла… Такую правду детям не рассказывают. Но ей стоило бы, конечно, рассказать хоть что-то, вооружить сына знанием — хотя бы частичным и не вполне верным. Однако она умерла и оставила его одиноким и безоружным.
Двадцать лет дружбы и любви по переписке с неведомой девочкой-девушкой-женщиной с далёкой родины, стремление узнать правду о своей матери и истории своей семьи, таинственные рукописи, автором которых была прабабушка Джерарда — всё это ведёт его к развязке, которая обернётся не шуточной смертельной опасностью.
Страхи его матери, как оказалось, были вполне обоснованы, хотя она и производила впечатление не совсем адекватного человека. Впрочем… в каком-то смысле она такой и была, и это неудивительно, если принять во внимание её прошлое — то самое, которое она так ревностно оберегала, но сын всё же выяснит правду. На горе ли себе или нет — опять же, трудно судить. Немезида иногда ждёт слишком долго и, к сожалению, может настигнуть не самого виновного, а его потомков. Это несправедливо, но факт.
В финале остаётся только сожалеть о лучших годах жизни героя, которые он провёл в погоне за миражом, что обернётся кошмаром. С другой стороны, хочется надеяться, что теперь у него хватит сил начать с чистого листа и прожить свою — настоящую, непридуманную жизнь. Он уже достаточно заплатил за чужие грехи и преступления…
Этот роман Джона Харвуда, как и другие его произведения, написан в стиле "готического" романа. Повествование ведётся от первого лица. Как и в других романах автора, на самом деле мистики здесь практически нет, хотя она и указана в жанрах. Все странности получат своё объяснение, за исключением, пожалуй, мистического совпадения одного из рассказов прабабушки героя с реальными событиями, которые произойдут с её внучками…
Повествование неспешное, с постепенно нарастающим, по мере приближения к развязке, уровнем тревоги и нетерпения при приближении к разгадке.
Приём "вставных историй" — тех самых рассказов, которые будет в разные годы находить герой, на мой взгляд, использован крайне удачно и поддерживает интерес к повествованию. Что оказалось нелишним, так как первая половина романа читается уж очень… спокойно — местами на грани усыпления читателя.:)
Но меня ритм повествования в целом устроил — плавный, с медленно нарастающим напряжением.
Ещё одна важная мысль, которую можно вынести из романа: друг по переписке может оказаться кем угодно… Нежная дева на поверку может быть старым маньяком, понимающий друг — коварной женщиной, а случайное знакомство, может статься, умело спланировано и подстроено. Стоит помнить об этом и не переходить грань, не доверять что-то по-настоящему личное. В общем, "всё, что вы напишете, может быть использовано против вас". Иногда подделку очень непросто, а порой и невозможно отличить от реальности.
Книга однозначно понравилась. Чуть-чуть резковатым показался финал, но… Видимо, автор хотел подчеркнуть, что с этого момента герой волен начать всё сначала или же погрязнуть в бесплодных сожалениях и окончательно замкнуться в себе. Любое продолжение подсказало бы читателю, какой путь он выберет, а автор, кажется, хотел этого избежать. Поэтому — каждый может представить себе тот вариант, который ему больше нравится или кажется более подходящим для Джерарда.
Некоторые читатели считают, что в такого героя трудно поверить — очень уж он наивен, совершенно замкнут, прожил до тридцати с лишним лет мечтами и фантазиями о своей "любви по переписке", надеждами, что однажды она станет реальностью. Лично мне кажется, что и такое вполне возможно. Впечатлительный, мечтательный, замкнутый, одинокий. Не такая уж и редкость в наши дни.
Как справедливо заметил в своём отзыве один из читателей, в Японии есть специальное название для таких людей, и их там немало. Они вообще из дома не выходят. Думается, это не чисто японский феномен, просто там для них более благоприятные условия.
Так что — эта книга, стилизованная под старые романы, современнее, чем может показаться на первый взгляд.
ГЛАВА 48. Всегда современная история или Убийственные амбиции в романе Элисон Уэйр "Трон и плаха леди Джейн"
В этом романе Элисон Уэйр верна себе, что лично для меня значит — книга замечательная! Здесь в полной мере проявляются любимые мною качества книг этого автора: первое — верность историческим реалиям, как в деталях, характеризующих эпоху, её нравы, быт, традиции, так и в точном следовании всем известным историческим фактам.
Второе: погружение в психологию героев, что, разумеется, уже требует проявления авторской фантазии, но эта фантазия никогда не выбивается из логики событий и характеров, поэтому созданным автором образам я верю целиком и полностью.
И третье: очень люблю стиль Элисон Уэйр — кому-то он может показаться суховатым, но на самом деле он просто лишён приторной слащавости, которой некоторые авторы исторических романов стараются приманить читательниц. Здесь всё в меру, всё так, как нужно, чтобы проникнуться и образами героев, и разворачивающимися на наших глазах событиями.
Итак, этот роман посвящён леди Джейн Грей, известной также как "Девятидневная королева". Эта девушка, получившая прекрасное образование, умная, способная, глубоко верующая, прожила очень короткую и несчастливую жизнь. Несмотря на красоту, богатство и знатное происхождение.
Слишком знатное — Джейн была внучкой сестры Генриха Восьмого, а значит, теоретически, при определённых условиях, могла претендовать на престол. Это и стало одной из причин её гибели. Хотя главная причина, конечно же — её родители, для которых власть значила неизмеримо больше, чем дочь. Дети для них — лишь средство для достижения собственных целей. Младшая сестра Джейн тоже станет жертвой родительского честолюбия, этому посвящён ещё один роман Элисон Уэйр "Опасное наследство".
Здесь же в фокусе внимания старшая сестра, Джейн. Роман написан от первого лица, большая часть — от лица Джейн, но также и от лица других героев, позволяя нам узнать о том, что ими движет, погрузиться в их мысли и переживания.
Читая, я не раз думала о том, что история Джейн в чём-то удивительно современна. Изменились реалии, но люди, к сожалению, остались теми же.
