Николаева Раиса Борисовна
Роман
И на всемогущего Дракона найдется кое-кто… пострашнее
Когда очередная магичка-бытовик выскочила замуж за одного из офицеров (по делам посетившего Министерство юстиции), и тут же вместе с ним умчавшаяся в далекий гарнизон, комендант Министерства юстиции схватился за голову. Лучше бы любой из начальников (кроме, разумеется, Главы Департамента) умчался в неведомую даль, чем бытовичка, поскольку туалеты сами себя не помоют, ковры в коридорах сами собой от пыли не избавятся, паркет воском не натрется. Казалось бы, полное здание магов, да еще каких магов! И боевиков, и менталистов, и огневиков, и воздушников – хватай любого и проси помочь с уборкой, так вот нет. Гонор, гордыня – этим славились боевые маги и таких точно было лучше не трогать. Раздолбайство, дурость непроходимая – это воздушники. Один раз комендант, находящийся в похожей ситуации, обратился с просьбой помочь к одному воздушнику (предложив кое-что от чего тот не смог отказаться, а именно элитный алкоголь). Полчаса было все спокойно, легкий смерч ровно несся по ковровым дорожкам, вычищая их от пыли, а вот дальше… сначала магу стало скучно, и для того, чтобы сделать процесс веселее, были привлечены друзья (такие же раздолбаи), но процесс все равно двигался медленно, а в баре их уже ждала компания. Для того, чтобы ускорить процесс воздушной чистки, а потом влажной уборки, решено было эти два процесса совместить. По поскольку маг воды переусердствовал, то ковровые дорожки превратились из сухих, но пыльных, в чистые, но хлюпающие от воды. Эту ситуацию тут же предложил исправить огневик, порекомендовав жаркое тепло прогнать воздушным потоком. Ну и в результате – пожар, обугленная ковровая дорожка, сожжённый паркет, панели и двери некоторых кабинетов, а отвечать за все пришлось коменданту!
В отдел по набору кадров срочно полетела заявка, но комендант и сам знал, что быстро бытовичку не пришлют. В Академии сессия заканчивалась через месяц, но брать кого-то временно на работу не хотелось, выпуск же старшего курса из Академии был только через два месяца, но и на него надежда была слабая. Магички-бытовики были нарасхват, ведь такая жена – это чистота и порядок в доме и в вещах, а если учесть, что обычно у девушки был еще и какой-то особый талант, то ли к шитью, то ли к готовке, то ли к работе в саду, то такая жена превращала дом в оазис комфорта покоя и уюта. К тому же бытовички почти все обладали мягким, спокойным характером, и как итог – к выпуску незамужних девушек не оставалось. Но в этот раз комендант ошибся, уже через два часа ему прислали девушку, которая передала записку, написанную его личной врагиней (начальником отдела кадров, с которой он ругался постоянно и которая столь же постоянно делала ему немыслимые гадости): «Смотри, чтобы и эту не умыкнули». Комендант сначала подивился такой заботе, потом взглянул на девушку и жалостливо вздохнул. «Да, такую точно не умыкнут», - подумал он с искренним сочувствием.
Девушка не была дипломированной магичкой, она как раз только собиралась поступать в Академию, и старалась заработать деньги на учебу. Поскольку ярко выраженный дар у нее был, то на специальных курсах, ей разрешили изучить пару простейших заклинаний - и уборщица помещений готова. А то, что она не сможет вычистить с помощью заклинаний, придется вычищать руками. Девушка не роптала, она была согласна на все. Согласна была работать в две смены до глубокой ночи, согласна была носить безобразную рабочую форму с фартуком, нарукавниками и косынкой, согласна была терпеть придирки кабинетных дам (особенно секретарш, те просто обожали наманикюренным пальчиком тыкать по сторонам, указывая на недостатки в уборке).
Девушке была поручена уборка двух этажей, на которых располагались кабинеты самых нижних чинов Департамента юстиции, а негласный закон выживания в этом гадюшнике гласил: чем более низкую должность занимает начальник, тем более стервозная у него секретарша, так что несчастной уборщице доставалось по полной, но она терпела, молчала, добросовестно выполняя свои обязанности, изо всех сил стараясь не привлекать к себе никакого внимания, но при ее внешности это было невыполнимо.
…Глава Департамента лорд Габриель (и т. д. и т. п. - всего пять имен) Грэсс поздно ночью покинул свой кабинет. Он мог, конечно, покинуть его и порталом, сразу отправившись в свой особняк, но сегодня ему захотелось пройтись пешком по ночному городу, немного прогуляться по освещенным улицам, приводя в порядок мысли и чувства – вот такая блажь, которая изредка посещала лорда (так примерно пару раз в год). Грэсс пошел по роскошному коридору, наслаждаясь тишиной, царившей в здании. Нет, разумеется, настоящей тишины здесь не было, чуткий слух лорда мог уловить даже то, как топчутся с ноги на ногу стражи на этажах, как тихо переговариваются в дежурке начальник караула со своими подчиненными, но это все были привычные, знакомые звуки, на которые он не обращал внимания – так общий фон. И вдруг лорд Габриэль Грэсс уловил нечто странное, нечто чуждое до такой степени, что он не смог не только квалифицировать раздающиеся звуки, но даже не смог понять, что они вообще означают. Звуки были тихие, приглушенные, на его месте никто не смог бы их услышать, но лорд Грэсс, отличался от всех окружающих его людей, поэтому он услышал. Звуки раздавались с верхних этажей, там, где располагались кабинеты чиновников низшего ранга, но лорда это не остановило. Совершенно неслышно, он буквально, взлетел по лестнице, и столь же неслышно двинулся по коридору. Впереди (как ни странно) маячила только фигурка уборщицы, старательно начищающей паркет, надев специальные щетки на ноги. Звук шел именно от нее. Он попытался понять, как она издает такие странные звуки, никаких приспособлений для этого он не заметил. Грэсс продолжал смотреть. Что-то в движениях уборщицы особенно привлекло его внимание, через секунду он понял, что именно - уборщица двигалась в такт этим звукам, и ее движения даже напоминали какой-то непонятный и незнакомый танец.
Вдруг спина уборщицы напрялась, она развернулась в пол-оборота к Грэссу (он не знал, что в этот момент она прикрыла от его обзора свою вторую руку, которая торопливо, что-то выдернула из уха, а потом этот выдернутый предмет просто исчез). Потом уборщица полностью развернулась, низко опустив голову, не глядя в глаза подошедшему мужчине. Такая поза покорности вызвала в нем просто волну брезгливого отвращения, он ненавидел и глубоко презирал подобную покорность.
- Что за звуки вы издавали? – резко спросил он, уже самим своим вопросом предупреждая, что никакие отговорки типа: какие звуки? Сейчас приняты не будут. Девушка это поняла и безропотно стала напевать что-то непонятное. Лорд Грэсс вслушался, вроде бы именно эти звуки он слышал… а вроде бы и нет, вроде бы раньше они звучали как-то… ярче, наполненнее что ли.
Тем не менее, он совершенно успокоился, и поэтому вышел на улицу, как и планировал и прошелся пешком до своего особняка, полностью забыв об этом инциденте, но жизнь снова напомнила ему об уборщице, причем, самым удивительным образом.
Лорд Грэсс был перфекционистом и ничуть этого не стыдился. В данный момент он был Главой Департамента юстиции и поэтому хотел знать абсолютно все, что происходило на подведомственной ему территории и с подведомственными ему людьми. Разумеется, он мог потребовать какие-то данные у своих подчиненных… официальным путем, но очень часто такой путь вел в тупики, поскольку самого важного и самого интересного никто добровольно говорить не хотел. Устанавливать подслушивающие устройства в кабинетах было бессмысленно, никто вслух не будет озвучивать свои тайные мысли, тем более, сидя в кабинете в полном одиночестве. Как всегда, выход нашелся совершенно неожиданно и оказался настолько удачным, что и придумать невозможно.
Какая женщина знает мужчину (его характер, привычки, его сильные и слабые стороны) лучше всего? Это вопрос риторический, поскольку ответ на него однозначен – жена. Да, жена, проводящая с мужем долгие вечера и долгие отпуска, знает о нем очень много, очень много… но не все. Есть еще одна женщина, что знает о мужчине столь же много, как и жена (а может еще и больше), и нет, это не любовница, а кто? Ответ прост – секретарь. Именно она видит своего шефа после разноса у начальника, или наоборот, после того, как он в пух и прах разносит подчиненных. Она видит его в отчаянии, или на пике славы, именно секретарь по походке босса в коридоре, знает в каком настроении он идет на работу, именно она сквозь приоткрытую дверь кабинета начальника, слышит откровенные разговоры, которые частенько случаются между сослуживцами, распивающими алкоголь. Но все эти сведения (согласно негласному кодексу секретарей) держаться в тайне. О них не рассказывают ни домашним, ни подругам, а только… другим секретарям (поскольку для женщин не поделиться с кем-то секретом просто невозможно, иначе нерассказанная тайна разорвет своего носителя на крошечные клочочки). Можно было надеяться, что никакие сплетни не выйдут за рамки определенного круга заинтересованных лиц, поэтому все были довольны.
Так вот, примерно, раз в две недели собирали всех секретарей по кабинетам (кроме секретаря лорда Грэсса, он строго-настрого запретил ей бывать на подобных собраниях). Секретарей собирали для рутинной, монотонной работы, нужно было сделать сотни копий новых приказов, перепечатать сотни новых дополнений к законам, да много чего надо было печатать в огромном количестве экземпляров. Повторюсь, работа была нудной, монотонной, не требующей ни особой внимательности и особой сосредоточенности. И вот в большой помещении собиралось десять-пятнадцать женщин (очень наблюдательных, очень внимательных к мелочам и совсем не глупых) и начиналось перемывание костей всем и вся. Кто с кем спит, кто с кем не спит, у кого с женой проблемы, у кого с детьми неприятности. Когда лорд Грэсс случайно наткнулся на такой ценный источник информации, то был весьма впечатлен и поражен (причем совесть его, при этом, спала совершенно спокойно, убаюканная мыслью, что Глава Департамента должен знать на что способны его подчиненные в критических ситуациях, ведь нельзя допустить злоупотребления служебным положением, разгильдяйства или того хуже настоящего преступления).
Как раз через два дня после встречи с уборщицей в коридоре должен был состояться очередной «мозговой штурм», вернее очередное многократное копирование секретных приказов. Женщины собрались в небольшом зале на верхнем этаже Грэсс удобно устроился в кресле с какими-то бумагами, приготовившись слушать, но в этот раз женщины заговорили совершенно о другом:
- Вы видели новую уборщицу? – тоном, который говорил, что если не видели, то потеряли очень и очень много, сказала Мисси (невероятно хорошенькая, как куколка и безумно гордящаяся своей внешностью).
- Видела, - ответила одна из женщин. – Бедная девочка это же нужно родиться такой уродливой!
- Не просто уродливой, - уточнила Мисса (которая вдобавок ко всему отличалась наблюдательностью во всем, что касалось чужой внешности), - у этой девушки нет ни одной, не уродливой черты! – с торжеством сказала она. - Уродливы глаза, нос, рот, волосы – все. Кажется, что собрали десять человек, имеющих какие-то уродливые черты, а потом все уродства налепили на лицо одного человека…
- Мисси, ты преувеличиваешь! – запротестовала одна из девушек, - такого просто не может быть…
- Ты видела эту уборщицу? – коротко спросила Мисси.
- Нет, не видела, - призналась собеседница, - но я не верю, что у одной девушки может быть столько недостатков…
- А давайте устроим соревнование! – перебивая ее, закричала Мисси. – Я утверждаю, что насчитала у девушки семь уродливых черт, если я ошиблась, то я… угощаю всех пирожными! – громко возвестила она. И началось. Женщин, как ветром сдуло, все помчались на поиски несчастной уборщицы. Вернулись минут через пятнадцать, но не все одновременно, кое-кто еще задержался.
- Бедная девочка, - горестно начала одна из женщин, но Мисси перебила ее, величественно произнеся:
- Считайте! Первое – нос. Тут два уродства. Горбинка, которая до того огромна, что бросается в глаза в первую очередь и мясистый кончик носа с ноздрями, более подходящий здоровенному мужику-пьянице. – С Мисси все согласились, и она продолжила перечислять. – Глаза – веко настолько нависает над глазом, что девушка с трудом может полностью открыть глаза. Далее форма глаз – круглая, странная, далее цвет глаз – белесый водянистый, страшный. Уже пять! – радостно возвестила Мисси и продолжила: - Уши – это вообще что-то невероятное. Верхняя часть огромная, почти прозрачная, как у гоблина, а мочка мясистая толстая, как у орков…
- Ты и в уши к ней заглянула? – с укором спросила одна из женщин.
- У нее косынка слетела, - нехотя призналась Мисси, и все поняли, что косынка слетела совсем не случайно, но Мисси недолго смущалась и продолжила перечислять: - Шрам на верхней губе, идущий до самого носа, край шрама зашили плохо, и он немного расходится, обнажая зубы – это восемь! Дальше – торчащие верхние зубы – это девять, и неразвитая нижняя челюсть со слишком маленьким подбородком – это десять!
- Шея настолько толстая, что кажется удивительным, как она может поворачивать голову, - добавил чей-то голос.
- Сутулость такая, что кажется горбатой…
— Это лопатки расположены слишком близко друг к другу, поэтому слишком торчат и кажется, что горб, - вмешался еще один голос.
- Косолапость - походка как у медведя, когда носки сведены вместе, а пятки, наоборот далеко друг от друга…
- Ноги колесом… - повисло молчание, очевидно все женщины посмотрели на говорившую в немом возмущении, как та смогла это выяснить. – Я же воздушник, хоть и слабый… вот у девушки юбка и всколыхнулась… - Грэсс, слушающий все эти откровения был потрясен и поражен до глубины души. Все эти женщины напомнили ему стаю злобных ворон, что загнали какого-то котенка или щенка в угол и методично добивают его. Очевидно, женщины почувствовали тоже самое.
- Надо сказать этой девочке, чтобы она обратилась к нашему Целителю управления. Он обязательно ей поможет, - со вздохом сказала одна из женщин, после этого все продолжили работать в полном молчании.
Грэсс несколько минут думал над тем, что только что услышал, в голове никак не складывался портрет описанного чудовища, но и женщинам не доверять не было никаких оснований. Все что касается наблюдательности мелких деталей внешности – женщины могли дать фору многим следопытам. Любопытство Грэсса разыгралось, и он решил сам посмотреть на девушку. Во время той встречи она все время простояла, не поднимая головы, и он видел только косынку, глубоко натянутую на лоб. Теперь-то он понял, что девушка специально прикрывала лицо, не желая, чтобы ее рассматривали. «Ничего, - успокоил себя Грэсс, - попрошу целителей помочь ей, и она станет настоящей красавицей».
Для начала лорд Грэсс захотел лично увидеть девушку, чью внешность так активно обсуждали секретари. Понятно, что встретить уборщицу в коридоре и начать с ней разговаривать (попутно рассматривая ее), он не мог, поэтому прибегнул к хитрости.
Роман
И на всемогущего Дракона найдется кое-кто… пострашнее
Часть 1
Глава 1
Когда очередная магичка-бытовик выскочила замуж за одного из офицеров (по делам посетившего Министерство юстиции), и тут же вместе с ним умчавшаяся в далекий гарнизон, комендант Министерства юстиции схватился за голову. Лучше бы любой из начальников (кроме, разумеется, Главы Департамента) умчался в неведомую даль, чем бытовичка, поскольку туалеты сами себя не помоют, ковры в коридорах сами собой от пыли не избавятся, паркет воском не натрется. Казалось бы, полное здание магов, да еще каких магов! И боевиков, и менталистов, и огневиков, и воздушников – хватай любого и проси помочь с уборкой, так вот нет. Гонор, гордыня – этим славились боевые маги и таких точно было лучше не трогать. Раздолбайство, дурость непроходимая – это воздушники. Один раз комендант, находящийся в похожей ситуации, обратился с просьбой помочь к одному воздушнику (предложив кое-что от чего тот не смог отказаться, а именно элитный алкоголь). Полчаса было все спокойно, легкий смерч ровно несся по ковровым дорожкам, вычищая их от пыли, а вот дальше… сначала магу стало скучно, и для того, чтобы сделать процесс веселее, были привлечены друзья (такие же раздолбаи), но процесс все равно двигался медленно, а в баре их уже ждала компания. Для того, чтобы ускорить процесс воздушной чистки, а потом влажной уборки, решено было эти два процесса совместить. По поскольку маг воды переусердствовал, то ковровые дорожки превратились из сухих, но пыльных, в чистые, но хлюпающие от воды. Эту ситуацию тут же предложил исправить огневик, порекомендовав жаркое тепло прогнать воздушным потоком. Ну и в результате – пожар, обугленная ковровая дорожка, сожжённый паркет, панели и двери некоторых кабинетов, а отвечать за все пришлось коменданту!
В отдел по набору кадров срочно полетела заявка, но комендант и сам знал, что быстро бытовичку не пришлют. В Академии сессия заканчивалась через месяц, но брать кого-то временно на работу не хотелось, выпуск же старшего курса из Академии был только через два месяца, но и на него надежда была слабая. Магички-бытовики были нарасхват, ведь такая жена – это чистота и порядок в доме и в вещах, а если учесть, что обычно у девушки был еще и какой-то особый талант, то ли к шитью, то ли к готовке, то ли к работе в саду, то такая жена превращала дом в оазис комфорта покоя и уюта. К тому же бытовички почти все обладали мягким, спокойным характером, и как итог – к выпуску незамужних девушек не оставалось. Но в этот раз комендант ошибся, уже через два часа ему прислали девушку, которая передала записку, написанную его личной врагиней (начальником отдела кадров, с которой он ругался постоянно и которая столь же постоянно делала ему немыслимые гадости): «Смотри, чтобы и эту не умыкнули». Комендант сначала подивился такой заботе, потом взглянул на девушку и жалостливо вздохнул. «Да, такую точно не умыкнут», - подумал он с искренним сочувствием.
Девушка не была дипломированной магичкой, она как раз только собиралась поступать в Академию, и старалась заработать деньги на учебу. Поскольку ярко выраженный дар у нее был, то на специальных курсах, ей разрешили изучить пару простейших заклинаний - и уборщица помещений готова. А то, что она не сможет вычистить с помощью заклинаний, придется вычищать руками. Девушка не роптала, она была согласна на все. Согласна была работать в две смены до глубокой ночи, согласна была носить безобразную рабочую форму с фартуком, нарукавниками и косынкой, согласна была терпеть придирки кабинетных дам (особенно секретарш, те просто обожали наманикюренным пальчиком тыкать по сторонам, указывая на недостатки в уборке).
Девушке была поручена уборка двух этажей, на которых располагались кабинеты самых нижних чинов Департамента юстиции, а негласный закон выживания в этом гадюшнике гласил: чем более низкую должность занимает начальник, тем более стервозная у него секретарша, так что несчастной уборщице доставалось по полной, но она терпела, молчала, добросовестно выполняя свои обязанности, изо всех сил стараясь не привлекать к себе никакого внимания, но при ее внешности это было невыполнимо.
…Глава Департамента лорд Габриель (и т. д. и т. п. - всего пять имен) Грэсс поздно ночью покинул свой кабинет. Он мог, конечно, покинуть его и порталом, сразу отправившись в свой особняк, но сегодня ему захотелось пройтись пешком по ночному городу, немного прогуляться по освещенным улицам, приводя в порядок мысли и чувства – вот такая блажь, которая изредка посещала лорда (так примерно пару раз в год). Грэсс пошел по роскошному коридору, наслаждаясь тишиной, царившей в здании. Нет, разумеется, настоящей тишины здесь не было, чуткий слух лорда мог уловить даже то, как топчутся с ноги на ногу стражи на этажах, как тихо переговариваются в дежурке начальник караула со своими подчиненными, но это все были привычные, знакомые звуки, на которые он не обращал внимания – так общий фон. И вдруг лорд Габриэль Грэсс уловил нечто странное, нечто чуждое до такой степени, что он не смог не только квалифицировать раздающиеся звуки, но даже не смог понять, что они вообще означают. Звуки были тихие, приглушенные, на его месте никто не смог бы их услышать, но лорд Грэсс, отличался от всех окружающих его людей, поэтому он услышал. Звуки раздавались с верхних этажей, там, где располагались кабинеты чиновников низшего ранга, но лорда это не остановило. Совершенно неслышно, он буквально, взлетел по лестнице, и столь же неслышно двинулся по коридору. Впереди (как ни странно) маячила только фигурка уборщицы, старательно начищающей паркет, надев специальные щетки на ноги. Звук шел именно от нее. Он попытался понять, как она издает такие странные звуки, никаких приспособлений для этого он не заметил. Грэсс продолжал смотреть. Что-то в движениях уборщицы особенно привлекло его внимание, через секунду он понял, что именно - уборщица двигалась в такт этим звукам, и ее движения даже напоминали какой-то непонятный и незнакомый танец.
Вдруг спина уборщицы напрялась, она развернулась в пол-оборота к Грэссу (он не знал, что в этот момент она прикрыла от его обзора свою вторую руку, которая торопливо, что-то выдернула из уха, а потом этот выдернутый предмет просто исчез). Потом уборщица полностью развернулась, низко опустив голову, не глядя в глаза подошедшему мужчине. Такая поза покорности вызвала в нем просто волну брезгливого отвращения, он ненавидел и глубоко презирал подобную покорность.
- Что за звуки вы издавали? – резко спросил он, уже самим своим вопросом предупреждая, что никакие отговорки типа: какие звуки? Сейчас приняты не будут. Девушка это поняла и безропотно стала напевать что-то непонятное. Лорд Грэсс вслушался, вроде бы именно эти звуки он слышал… а вроде бы и нет, вроде бы раньше они звучали как-то… ярче, наполненнее что ли.
Тем не менее, он совершенно успокоился, и поэтому вышел на улицу, как и планировал и прошелся пешком до своего особняка, полностью забыв об этом инциденте, но жизнь снова напомнила ему об уборщице, причем, самым удивительным образом.
Глава 2
Лорд Грэсс был перфекционистом и ничуть этого не стыдился. В данный момент он был Главой Департамента юстиции и поэтому хотел знать абсолютно все, что происходило на подведомственной ему территории и с подведомственными ему людьми. Разумеется, он мог потребовать какие-то данные у своих подчиненных… официальным путем, но очень часто такой путь вел в тупики, поскольку самого важного и самого интересного никто добровольно говорить не хотел. Устанавливать подслушивающие устройства в кабинетах было бессмысленно, никто вслух не будет озвучивать свои тайные мысли, тем более, сидя в кабинете в полном одиночестве. Как всегда, выход нашелся совершенно неожиданно и оказался настолько удачным, что и придумать невозможно.
Какая женщина знает мужчину (его характер, привычки, его сильные и слабые стороны) лучше всего? Это вопрос риторический, поскольку ответ на него однозначен – жена. Да, жена, проводящая с мужем долгие вечера и долгие отпуска, знает о нем очень много, очень много… но не все. Есть еще одна женщина, что знает о мужчине столь же много, как и жена (а может еще и больше), и нет, это не любовница, а кто? Ответ прост – секретарь. Именно она видит своего шефа после разноса у начальника, или наоборот, после того, как он в пух и прах разносит подчиненных. Она видит его в отчаянии, или на пике славы, именно секретарь по походке босса в коридоре, знает в каком настроении он идет на работу, именно она сквозь приоткрытую дверь кабинета начальника, слышит откровенные разговоры, которые частенько случаются между сослуживцами, распивающими алкоголь. Но все эти сведения (согласно негласному кодексу секретарей) держаться в тайне. О них не рассказывают ни домашним, ни подругам, а только… другим секретарям (поскольку для женщин не поделиться с кем-то секретом просто невозможно, иначе нерассказанная тайна разорвет своего носителя на крошечные клочочки). Можно было надеяться, что никакие сплетни не выйдут за рамки определенного круга заинтересованных лиц, поэтому все были довольны.
Так вот, примерно, раз в две недели собирали всех секретарей по кабинетам (кроме секретаря лорда Грэсса, он строго-настрого запретил ей бывать на подобных собраниях). Секретарей собирали для рутинной, монотонной работы, нужно было сделать сотни копий новых приказов, перепечатать сотни новых дополнений к законам, да много чего надо было печатать в огромном количестве экземпляров. Повторюсь, работа была нудной, монотонной, не требующей ни особой внимательности и особой сосредоточенности. И вот в большой помещении собиралось десять-пятнадцать женщин (очень наблюдательных, очень внимательных к мелочам и совсем не глупых) и начиналось перемывание костей всем и вся. Кто с кем спит, кто с кем не спит, у кого с женой проблемы, у кого с детьми неприятности. Когда лорд Грэсс случайно наткнулся на такой ценный источник информации, то был весьма впечатлен и поражен (причем совесть его, при этом, спала совершенно спокойно, убаюканная мыслью, что Глава Департамента должен знать на что способны его подчиненные в критических ситуациях, ведь нельзя допустить злоупотребления служебным положением, разгильдяйства или того хуже настоящего преступления).
Как раз через два дня после встречи с уборщицей в коридоре должен был состояться очередной «мозговой штурм», вернее очередное многократное копирование секретных приказов. Женщины собрались в небольшом зале на верхнем этаже Грэсс удобно устроился в кресле с какими-то бумагами, приготовившись слушать, но в этот раз женщины заговорили совершенно о другом:
- Вы видели новую уборщицу? – тоном, который говорил, что если не видели, то потеряли очень и очень много, сказала Мисси (невероятно хорошенькая, как куколка и безумно гордящаяся своей внешностью).
- Видела, - ответила одна из женщин. – Бедная девочка это же нужно родиться такой уродливой!
- Не просто уродливой, - уточнила Мисса (которая вдобавок ко всему отличалась наблюдательностью во всем, что касалось чужой внешности), - у этой девушки нет ни одной, не уродливой черты! – с торжеством сказала она. - Уродливы глаза, нос, рот, волосы – все. Кажется, что собрали десять человек, имеющих какие-то уродливые черты, а потом все уродства налепили на лицо одного человека…
- Мисси, ты преувеличиваешь! – запротестовала одна из девушек, - такого просто не может быть…
- Ты видела эту уборщицу? – коротко спросила Мисси.
- Нет, не видела, - призналась собеседница, - но я не верю, что у одной девушки может быть столько недостатков…
- А давайте устроим соревнование! – перебивая ее, закричала Мисси. – Я утверждаю, что насчитала у девушки семь уродливых черт, если я ошиблась, то я… угощаю всех пирожными! – громко возвестила она. И началось. Женщин, как ветром сдуло, все помчались на поиски несчастной уборщицы. Вернулись минут через пятнадцать, но не все одновременно, кое-кто еще задержался.
- Бедная девочка, - горестно начала одна из женщин, но Мисси перебила ее, величественно произнеся:
- Считайте! Первое – нос. Тут два уродства. Горбинка, которая до того огромна, что бросается в глаза в первую очередь и мясистый кончик носа с ноздрями, более подходящий здоровенному мужику-пьянице. – С Мисси все согласились, и она продолжила перечислять. – Глаза – веко настолько нависает над глазом, что девушка с трудом может полностью открыть глаза. Далее форма глаз – круглая, странная, далее цвет глаз – белесый водянистый, страшный. Уже пять! – радостно возвестила Мисси и продолжила: - Уши – это вообще что-то невероятное. Верхняя часть огромная, почти прозрачная, как у гоблина, а мочка мясистая толстая, как у орков…
- Ты и в уши к ней заглянула? – с укором спросила одна из женщин.
- У нее косынка слетела, - нехотя призналась Мисси, и все поняли, что косынка слетела совсем не случайно, но Мисси недолго смущалась и продолжила перечислять: - Шрам на верхней губе, идущий до самого носа, край шрама зашили плохо, и он немного расходится, обнажая зубы – это восемь! Дальше – торчащие верхние зубы – это девять, и неразвитая нижняя челюсть со слишком маленьким подбородком – это десять!
- Шея настолько толстая, что кажется удивительным, как она может поворачивать голову, - добавил чей-то голос.
- Сутулость такая, что кажется горбатой…
— Это лопатки расположены слишком близко друг к другу, поэтому слишком торчат и кажется, что горб, - вмешался еще один голос.
- Косолапость - походка как у медведя, когда носки сведены вместе, а пятки, наоборот далеко друг от друга…
- Ноги колесом… - повисло молчание, очевидно все женщины посмотрели на говорившую в немом возмущении, как та смогла это выяснить. – Я же воздушник, хоть и слабый… вот у девушки юбка и всколыхнулась… - Грэсс, слушающий все эти откровения был потрясен и поражен до глубины души. Все эти женщины напомнили ему стаю злобных ворон, что загнали какого-то котенка или щенка в угол и методично добивают его. Очевидно, женщины почувствовали тоже самое.
- Надо сказать этой девочке, чтобы она обратилась к нашему Целителю управления. Он обязательно ей поможет, - со вздохом сказала одна из женщин, после этого все продолжили работать в полном молчании.
Грэсс несколько минут думал над тем, что только что услышал, в голове никак не складывался портрет описанного чудовища, но и женщинам не доверять не было никаких оснований. Все что касается наблюдательности мелких деталей внешности – женщины могли дать фору многим следопытам. Любопытство Грэсса разыгралось, и он решил сам посмотреть на девушку. Во время той встречи она все время простояла, не поднимая головы, и он видел только косынку, глубоко натянутую на лоб. Теперь-то он понял, что девушка специально прикрывала лицо, не желая, чтобы ее рассматривали. «Ничего, - успокоил себя Грэсс, - попрошу целителей помочь ей, и она станет настоящей красавицей».
Глава 3
Для начала лорд Грэсс захотел лично увидеть девушку, чью внешность так активно обсуждали секретари. Понятно, что встретить уборщицу в коридоре и начать с ней разговаривать (попутно рассматривая ее), он не мог, поэтому прибегнул к хитрости.
