Ф-ф-ф-ф, - фыркнула девушка: - Эта кафедра ей подходит просто идеально, она внешностью, ну, настоящая лесная ведьма страшная и горбатая.
- Нора! – прикрикнула на дочь хозяйка дома. – Ты не должна в таких уничижительных выражениях отзываться о чьей-то внешности. Ты должна подбирать более обтекаемые выражения, не такие грубые…
- Мама, но она, правда, очень некрасивая! Горбинка на носу такая огромная, что удивительно как она ей не мешает, а кончик носа мясистый, как у нашего садовника. Веки нависают над глазами так, что она с трудом их открывает. Цвет глаз белесо-водянистый, аж мурашки бегут, когда на нее смотришь… (Далее Грэсс повторял по памяти, а девушка, словно слыша его, повторяла это вслух) - Шрам на верхней губе, идущий до самого носа, край шрама зашили плохо и он немного расходится, обнажая зубы… шея настолько толстая, что кажется удивительным, как она может поворачивать голову… торчащие верхние зубы… неразвитая нижняя челюсть со слишком маленьким подбородком… лопатки расположены слишком близко друг к другу, поэтому слишком торчат и кажется, что горб… косолапость - походка как у медведя…
- Нора! – прервала рассказ дочери мать. – Прекрати придумывать. Ну не может девушка, обладая такой внешностью, как ты описала, не попытаться хоть как-то исправить ее. В вашей Академии есть целительский факультет, они же хоть немного могли бы помочь ей!
- Я не вру! – с обидой не согласилась Нора, но спорить перестала, да и обед был уже окончен. У Грэсса кололо подушечки пальцев от нетерпения познакомиться с этой преподавательницей зельеварения, но была одна проблема – он находился в этом королевстве почти инкогнито, а поэтому не мог разгуливать там, где ему вздумается, и уж тем более не в Академию, где готовили магов самого разного направления и боевых, в том числе. Это была первая проблема, вторая проблема заключалась в том, что на территории этого королевства он не мог предъявить этой девушке никаких обвинений. Она была подданной другого королевства (Грэсс ни секунды не сомневался, что необходимые документы у нее были), а значит, ни схватить, ни арестовать Санти Клей он не мог. Даже если бы он рассказал своему приятелю, все, что он знает о ней, то добился бы лишь одного, Санти заинтересовались бы Особые службы другого королевства, и он, скорее бы всего ее не увидел больше никогда. Он это хорошо понимал, поэтому ничем не выдал своего желания мчаться в Академию, наплевав даже на поручение короля. Что ему король? Ведь перед Грэссом маячила настоящая тайна и загадка. Таких ощущений, Такого предвкушающего нетерпения, он не ощущал уже сотни лет, живя, вернее влача, рутинную неинтересную жизнь.
Он мог, конечно, похитить Санти, но это происшествие не могло бы остаться незамеченным, поднялся бы шум, началось бы расследование, к тому же похитив девушку, что Грэсс стал бы с ней делать, если бы она отказалась отвечать на его вопросы? Пытать? Он никогда бы так не поступил, ему хотелось, чтобы девушка все рассказала сама без утайки, а рассказывать, несомненно, было что. И откуда у нее такие способности? И что у нее вообще за способности? И где она жила раньше? И где она училась пользоваться своими способностями? И почему, в конце концов, у нее такая внешность? Ведь она могла стать любой, даже самой первой красавицей! Вопросы, вопросы. Если, например, предположить, что красавицей она становиться не хочет, не желая привлекать к себе внимания, то разумнее было бы выбрать внешность серую, невзрачную, ничем не привлекательную, а так ее внешность, вызывает такое же, если еще и не большее внимание, чем внешность красавицы, спрашивается, зачем?
Грэсс знал особенности своей психики - он не мог есть, он не мог спать, он не мог нормально существовать, пока проблема, которая перед ним вставала, не была решена, в случае Санти эта была не просто проблема, а (с учетом того, что она от него в первый раз ускользнула), это уже была проблема в квадрате. Мысли Грэсса работали четко, план созрел почти мгновенно. Первое. Он должен попасть в Академию, где Санти (кстати, нужно узнать какое имя она себе взяла в этот раз, - сделал он себе мысленную заметку в памяти), преподавала, это нужно было сделать для того, чтобы он потом мог беспрепятственно появляться в Академии в любое время. Далее нужно присмотреть нескольких преподавателей и студентов, чтобы он мог скопировать их внешность, чтобы, опять же, беспрепятственно перемещаться по Академии. Грэсс решил, что прежде, чем хватать Санти, за ней неплохо бы для начала последить. Узнать, где находятся ее тайники, узнать какие пути отхода она предусмотрела, на случай неожиданного бегства (а в том, что такие пути отхода существуют, он был уверен на сто процентов). Ну, а потом уже можно будет подходить к Санти с вопросами.
Грэсс немедленно приступил к реализации своего плана. Закрывшись с отцом Норы в его кабинете, он сначала быстро и очень конструктивно изложил основную цель своей миссии, связанную с поручением короля. Он настолько точно описал все возможные перспективы, как в случае положительного решения вопроса, так и в случае отрицательного, что принять правильное решение, не составляло никакого труда, быстро покончив с основной своей задачей, Грэсс приступил ко второму вопросу, который интересовал его лично.
- Слушай, а как ты относишься к идее обмена студентами наших столичных магических академий? – небрежно спросил он. – Если эта идея тебя заинтересует, то твоя дочь Нора первой попадет в эту группу. Для ее проживания в нашей столице я предлагаю свой особняк, расположенный недалеко от Академии, но, кроме этого, в особняке имеется мой личный портал ведущий в Академию, так что ей будет очень комфортно учиться… Ты и твоя жена могут жить вместе с ней, - быстро добавил Грэсс, предваряя возможный возражения. Он понимал, что репутация девушки живущей одной в доме холостого мужчин, может безвозвратно пострадать, и поэтому сразу оговорил это условие. Грэсс был согласен отдать не только свой особняк, он был согласен на все, только бы попасть в Академию, хотя бы раз.
- Я не могу сам решить этот вопрос, - задумчиво сказал отец Норы, но по всему было видно, что предложение Грэсса его заинтересовало. – Надо поговорить с ректором Академии…
- Ты не возражаешь, если и я буду присутствовать при этом разговоре? – совершенно непринужденно спросил Грэсс. – Это будет приватная неофициальная беседа, - сразу же уточнил он. - Я отвечу на его вопросы, опишу, некоторые моменты, ну, а потом, если будет предварительное ваше согласие, мы пришлем официальное предложение, заверенное Его Величеством, и дальше мы будем действовать, согласно, предусмотренному протоколу. – Отец Норы немного подумал и кивнул. Глаза Грэсса радостно блеснули. Он ничего не терял ни в случае согласия, ни в случае отказа. Главное – попасть в Академию. Конечно, если договоренность будет достигнута, ему придется обращаться и к королю, и к ректору, а потом решать еще множество вопросом, но Грэсс не боялся ничего. В том, что король и ректор его страны согласятся, он не сомневался, поскольку намеревался, в крайнем случае, использовать внушение и даже подчинение, а остальные вопросы и вопросами не являлись, когда Грэсс хотел, все его подчиненные работали, как часы, мгновенно решая любые вопросы.
- Я думаю, что вечером мы сможем поговорить с ректором. Думаю, это лучше сделать в моем особняке… - начал отец Норы, но Грэсс его перебил:
- Только в Академии! – горячо возразил он и быстро добавил: - Еще не хватало, чтобы нас приняли за каких-то заговорщиков. Нет, никаких недомолвок. Хоть наш разговор с ректором будет неофициальным, но он должен проходить в официальной обстановке. На этом и порешили.
Грэсс наслаждался каждым мгновением жизни, так интересно ему не было уже не то, что несколько десятилетий, а скорее столетий. Разумеется, он попал и к ректору, и в Академию, и теперь мог там появляться в любое время по своему желанию. Жизнь в столичной Академии другого королевства бурлила и была как две капли похожа на жизнь такой же Академии, только в его королевстве. Грэсс легко выяснял все, что ему было нужно, надев на себя личину то начальника архива, где были собраны личные дела всех сотрудников Академии, то надев личину управляющего финансами Академии (ему нужно было знать, сколько получает и куда тратит деньги некий преподаватель зельеварения). Собранные сведения приводили его в восторг, эта девушка была окружена таким количеством тайн, при этом никто и не догадывается, что это тайны, никто не видит ни не состыковок, ни странностей.
Ну, о внешности можно не говорить – это первое, что бросается в глаза. Далее следует уже не такое заметное качество, которое можно было бы назвать скупостью, но Грэсс был уверен, здесь было что-то другое. Мисс Элизия Верт (таково было новое имя Санти… кстати не забыть найти настоящую Элизию Верт, и выяснить почему ее документы оказались у постороннего лица… ой, совсем забыл, что это чужое королевство и никто ничего мне выяснять не позволит). Так вот о скупости. Элизия Верт питалась в бесплатной столовой, хотя была уже преподавателем и могла бы позволить себе нечто более вкусное из еды, чем бесплатные однотипные завтраки, обеды и ужины. Грэсс только один раз (ради интереса попробовал кашу, что подавали на завтрак студентам и сразу подивился мужеству Санти, которая ела это месиво на протяжении семи лет, а, главное, продолжала есть и дальше. Потом ее одежда. Она ходила в преподавательской мантии и в платье, что бесплатно выдавали студентам. Грэсс, конечно, не стал натягивать на себя эту одежду, даже ради интереса, он и наощупь понял, что ткать жесткая, колючая, и что носить платье из такой ткани, то еще удовольствие, то есть ходить в такой одежде, можно было только от безысходности. Но Санти уже год получала зарплату, хоть и не сильно большую, но комфортную одежду она вполне могла себе позволить, но не позволяла. Санти не ходила по магазинам, не посещала парикмахерских, не покупала те мелочи, что дороги сердцу любой молодой девушки. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Санти собирала деньги, собирала отчаянно, буквально, каждую копейку. Зачем? Хотела куда-то уехать? Хотела снова куда-то сбежать?
Далее. Санти ни с кем не общалась, ну вот вообще ни с кем. В столовой она сидела одна, после лекций она сидела одна, изредка она прогуливалась в парке и все также одна. Может она стеснялась внешности? Может от природы была нелюдима? А может она боялась с кем-то сблизиться, чтобы не выдать себя? Чтобы не проговориться о чем-то, чтобы что-то не показать? Грэсс склонялся, именно к этому варианту.
Говорила Санти без акцента, даже без малейшего, он под дверью подслушал, как она ведет лекцию и даже на его слух, Санти говорила на этом языке, как на своем родном, а еще, она иногда выходила в город. Казалось бы, ничего необычного, но Санти шла всегда по одному маршруту, всегда заходила в один дом, из которого выходила, буквально, через полчаса и сразу шла обратно. Грэссу понадобилось три дня, чтобы получить возможность не только проникнуть в дом, но и выяснить, что Санти здесь снимала комнату-чулан, за которую исправно платила… и в которой не жила ни одного дня. Надо ли говорить, что Грэсс не пожалел никаких сил, чтобы попасть в эту комнатку и досконально изучить вещи, что там хранились. Хотя изучать оказалось нечего, комната была… пуста. Он не поверил своим глазам, простукал стены, потолок и пол, но ничего не нашел. Это только подогрело его интерес к Санти.
И вот, наконец, настал день, когда Грэсс решил, что он готов к первой встречи с девушкой. Он не собирался появляться перед ней в истинном обличье (где-то в душе у него жило подозрение, что у Санти остались еще козыри в рукаве и при малейшей опасности она сможет сбежать, несмотря на все его ухищрения), поэтому на встречу Санти шел обычный старшекурсник. Грэсс не только скопировал его внешность, но скопировал (по примеру, все той же Санти), даже его ауру. Они спокойно шли навстречу друг другу, Санти не проявляла никаких признаков беспокойства, и только поравнявшись с девушкой, Грэсс позволил себе на долю секунды взглянуть ей в глаза. Взгляд был настолько коротким, настолько мимолетным, что Санти не должна была его даже заметить… но она заметила и даже хуже… она узнала Грэсса. Узнала под другой внешностью, под чужой аурой, в чужом королевстве, чужой Академии, в коридоре, в просто идущем старшекурснике она узнала Главу Министерства Юстиции другого королевства! Грэсс в это бы никогда не поверил, если бы сам не увидел, как отшатнулась Санти от этого взгляда, как она бросилась прочь со всех ног, Грэсс бросился вслед за ней. Он точно знал, что в этот раз он может потерять ее навсегда, поэтому вместо тех слов, что он загодя заготовил: «Мисс Санти Клей, я даю вам три минуты, чтобы объяснить мне, что происходит, иначе я вызову стражу. Но после вашего короткого объяснения я жду от вас подробный рассказ обо всем. О том, как вам удалось спастись с корабля, о том, как вам удалось остаться в живых, упав в море с обрыва», - вместо этого Грэсс закричал:
- Санти, я принесу магическую клятву, что не причиню вам вреда, принесу магическую клятву, что не буду вас удерживать против вашей воли, принесу магическую клятву, что помогу вам, защищу вас от кого бы-то или от чего бы-то ни было! – На всякий случай, чтобы задержать ее хотя бы ненадолго, Грэсс выбросил перед Санти магическую сеть, в которой она тут же запуталась и была вынуждена остановиться. – Санти, пожалуйста, выслушайте меня! Чтобы вы не сделали, какое бы преступление или проступок не совершили – это для меня не имеет никакого значения. Я помогу вам, я спасу вас от чего бы то ни было. Верьте мне! – Санти лишь устало взглянула ему в лицо, не отвечая ни слова. – Санти, я понимаю, что вы мне не доверяете, понимаю, что вы боитесь меня. Я клянусь, что не причиню вам вреда, клянусь, что защищу вас! – Грэсс поднял правую руку, и ее охватило голубоватое свечение, подтверждающее, что клятва принята.
- Вы мне не сможете помочь, - наконец, тихо сказала Санти. – И спасти не сможете, никто не сможет…
- Я смогу! – самодовольно заявил Грэсс, полностью уверенный в своих силах. – Вы не знаете, кто я…
- Знаю, - тихо возразила Санти. – Вы дракон. - Если бы Санти сказала «вы господин Грэсс», то Грэсс только бы польщенно улыбнулся. Если бы в эту секунду рухнул потолок, то он бы лишь небрежно смахнул пыль с плеча, после же слов Санти Грэсс застыл, словно каменное изваяние, и продолжал так стоять, не реагируя ни на что, не в силах поверить в услышанное.
- Вы… вы видели здесь Драконов? – с запинкой спросил он.
- Нет, - отрицательно мотнула головой Санти. – Но я вижу его сейчас.
- Вы видите Дракона? – все еще не веря в услышанное, переспросил Грэсс.
- Ну, если не Дракона, то я вижу огромную чешуйчатую Рептилию… может так вам будет понятнее? - с едва заметным раздражением в голосе сказала Санти.
- Опишите Дракона, - коротко приказал Грэсс. Санти вгляделась во что-то невидимое.
- На голове и конце хвоста серебристый гребень. Все остальное тело темно-серое, на крыльях темно-серый цвет переходит в темно-синий, а край крыла черный…
- Достаточно, - тихо выдохнул Грэсс и грузно осел на пол, словно его не держали ноги.
- Нора! – прикрикнула на дочь хозяйка дома. – Ты не должна в таких уничижительных выражениях отзываться о чьей-то внешности. Ты должна подбирать более обтекаемые выражения, не такие грубые…
- Мама, но она, правда, очень некрасивая! Горбинка на носу такая огромная, что удивительно как она ей не мешает, а кончик носа мясистый, как у нашего садовника. Веки нависают над глазами так, что она с трудом их открывает. Цвет глаз белесо-водянистый, аж мурашки бегут, когда на нее смотришь… (Далее Грэсс повторял по памяти, а девушка, словно слыша его, повторяла это вслух) - Шрам на верхней губе, идущий до самого носа, край шрама зашили плохо и он немного расходится, обнажая зубы… шея настолько толстая, что кажется удивительным, как она может поворачивать голову… торчащие верхние зубы… неразвитая нижняя челюсть со слишком маленьким подбородком… лопатки расположены слишком близко друг к другу, поэтому слишком торчат и кажется, что горб… косолапость - походка как у медведя…
- Нора! – прервала рассказ дочери мать. – Прекрати придумывать. Ну не может девушка, обладая такой внешностью, как ты описала, не попытаться хоть как-то исправить ее. В вашей Академии есть целительский факультет, они же хоть немного могли бы помочь ей!
- Я не вру! – с обидой не согласилась Нора, но спорить перестала, да и обед был уже окончен. У Грэсса кололо подушечки пальцев от нетерпения познакомиться с этой преподавательницей зельеварения, но была одна проблема – он находился в этом королевстве почти инкогнито, а поэтому не мог разгуливать там, где ему вздумается, и уж тем более не в Академию, где готовили магов самого разного направления и боевых, в том числе. Это была первая проблема, вторая проблема заключалась в том, что на территории этого королевства он не мог предъявить этой девушке никаких обвинений. Она была подданной другого королевства (Грэсс ни секунды не сомневался, что необходимые документы у нее были), а значит, ни схватить, ни арестовать Санти Клей он не мог. Даже если бы он рассказал своему приятелю, все, что он знает о ней, то добился бы лишь одного, Санти заинтересовались бы Особые службы другого королевства, и он, скорее бы всего ее не увидел больше никогда. Он это хорошо понимал, поэтому ничем не выдал своего желания мчаться в Академию, наплевав даже на поручение короля. Что ему король? Ведь перед Грэссом маячила настоящая тайна и загадка. Таких ощущений, Такого предвкушающего нетерпения, он не ощущал уже сотни лет, живя, вернее влача, рутинную неинтересную жизнь.
Он мог, конечно, похитить Санти, но это происшествие не могло бы остаться незамеченным, поднялся бы шум, началось бы расследование, к тому же похитив девушку, что Грэсс стал бы с ней делать, если бы она отказалась отвечать на его вопросы? Пытать? Он никогда бы так не поступил, ему хотелось, чтобы девушка все рассказала сама без утайки, а рассказывать, несомненно, было что. И откуда у нее такие способности? И что у нее вообще за способности? И где она жила раньше? И где она училась пользоваться своими способностями? И почему, в конце концов, у нее такая внешность? Ведь она могла стать любой, даже самой первой красавицей! Вопросы, вопросы. Если, например, предположить, что красавицей она становиться не хочет, не желая привлекать к себе внимания, то разумнее было бы выбрать внешность серую, невзрачную, ничем не привлекательную, а так ее внешность, вызывает такое же, если еще и не большее внимание, чем внешность красавицы, спрашивается, зачем?
Грэсс знал особенности своей психики - он не мог есть, он не мог спать, он не мог нормально существовать, пока проблема, которая перед ним вставала, не была решена, в случае Санти эта была не просто проблема, а (с учетом того, что она от него в первый раз ускользнула), это уже была проблема в квадрате. Мысли Грэсса работали четко, план созрел почти мгновенно. Первое. Он должен попасть в Академию, где Санти (кстати, нужно узнать какое имя она себе взяла в этот раз, - сделал он себе мысленную заметку в памяти), преподавала, это нужно было сделать для того, чтобы он потом мог беспрепятственно появляться в Академии в любое время. Далее нужно присмотреть нескольких преподавателей и студентов, чтобы он мог скопировать их внешность, чтобы, опять же, беспрепятственно перемещаться по Академии. Грэсс решил, что прежде, чем хватать Санти, за ней неплохо бы для начала последить. Узнать, где находятся ее тайники, узнать какие пути отхода она предусмотрела, на случай неожиданного бегства (а в том, что такие пути отхода существуют, он был уверен на сто процентов). Ну, а потом уже можно будет подходить к Санти с вопросами.
Грэсс немедленно приступил к реализации своего плана. Закрывшись с отцом Норы в его кабинете, он сначала быстро и очень конструктивно изложил основную цель своей миссии, связанную с поручением короля. Он настолько точно описал все возможные перспективы, как в случае положительного решения вопроса, так и в случае отрицательного, что принять правильное решение, не составляло никакого труда, быстро покончив с основной своей задачей, Грэсс приступил ко второму вопросу, который интересовал его лично.
- Слушай, а как ты относишься к идее обмена студентами наших столичных магических академий? – небрежно спросил он. – Если эта идея тебя заинтересует, то твоя дочь Нора первой попадет в эту группу. Для ее проживания в нашей столице я предлагаю свой особняк, расположенный недалеко от Академии, но, кроме этого, в особняке имеется мой личный портал ведущий в Академию, так что ей будет очень комфортно учиться… Ты и твоя жена могут жить вместе с ней, - быстро добавил Грэсс, предваряя возможный возражения. Он понимал, что репутация девушки живущей одной в доме холостого мужчин, может безвозвратно пострадать, и поэтому сразу оговорил это условие. Грэсс был согласен отдать не только свой особняк, он был согласен на все, только бы попасть в Академию, хотя бы раз.
- Я не могу сам решить этот вопрос, - задумчиво сказал отец Норы, но по всему было видно, что предложение Грэсса его заинтересовало. – Надо поговорить с ректором Академии…
- Ты не возражаешь, если и я буду присутствовать при этом разговоре? – совершенно непринужденно спросил Грэсс. – Это будет приватная неофициальная беседа, - сразу же уточнил он. - Я отвечу на его вопросы, опишу, некоторые моменты, ну, а потом, если будет предварительное ваше согласие, мы пришлем официальное предложение, заверенное Его Величеством, и дальше мы будем действовать, согласно, предусмотренному протоколу. – Отец Норы немного подумал и кивнул. Глаза Грэсса радостно блеснули. Он ничего не терял ни в случае согласия, ни в случае отказа. Главное – попасть в Академию. Конечно, если договоренность будет достигнута, ему придется обращаться и к королю, и к ректору, а потом решать еще множество вопросом, но Грэсс не боялся ничего. В том, что король и ректор его страны согласятся, он не сомневался, поскольку намеревался, в крайнем случае, использовать внушение и даже подчинение, а остальные вопросы и вопросами не являлись, когда Грэсс хотел, все его подчиненные работали, как часы, мгновенно решая любые вопросы.
- Я думаю, что вечером мы сможем поговорить с ректором. Думаю, это лучше сделать в моем особняке… - начал отец Норы, но Грэсс его перебил:
- Только в Академии! – горячо возразил он и быстро добавил: - Еще не хватало, чтобы нас приняли за каких-то заговорщиков. Нет, никаких недомолвок. Хоть наш разговор с ректором будет неофициальным, но он должен проходить в официальной обстановке. На этом и порешили.
Глава 7
Грэсс наслаждался каждым мгновением жизни, так интересно ему не было уже не то, что несколько десятилетий, а скорее столетий. Разумеется, он попал и к ректору, и в Академию, и теперь мог там появляться в любое время по своему желанию. Жизнь в столичной Академии другого королевства бурлила и была как две капли похожа на жизнь такой же Академии, только в его королевстве. Грэсс легко выяснял все, что ему было нужно, надев на себя личину то начальника архива, где были собраны личные дела всех сотрудников Академии, то надев личину управляющего финансами Академии (ему нужно было знать, сколько получает и куда тратит деньги некий преподаватель зельеварения). Собранные сведения приводили его в восторг, эта девушка была окружена таким количеством тайн, при этом никто и не догадывается, что это тайны, никто не видит ни не состыковок, ни странностей.
Ну, о внешности можно не говорить – это первое, что бросается в глаза. Далее следует уже не такое заметное качество, которое можно было бы назвать скупостью, но Грэсс был уверен, здесь было что-то другое. Мисс Элизия Верт (таково было новое имя Санти… кстати не забыть найти настоящую Элизию Верт, и выяснить почему ее документы оказались у постороннего лица… ой, совсем забыл, что это чужое королевство и никто ничего мне выяснять не позволит). Так вот о скупости. Элизия Верт питалась в бесплатной столовой, хотя была уже преподавателем и могла бы позволить себе нечто более вкусное из еды, чем бесплатные однотипные завтраки, обеды и ужины. Грэсс только один раз (ради интереса попробовал кашу, что подавали на завтрак студентам и сразу подивился мужеству Санти, которая ела это месиво на протяжении семи лет, а, главное, продолжала есть и дальше. Потом ее одежда. Она ходила в преподавательской мантии и в платье, что бесплатно выдавали студентам. Грэсс, конечно, не стал натягивать на себя эту одежду, даже ради интереса, он и наощупь понял, что ткать жесткая, колючая, и что носить платье из такой ткани, то еще удовольствие, то есть ходить в такой одежде, можно было только от безысходности. Но Санти уже год получала зарплату, хоть и не сильно большую, но комфортную одежду она вполне могла себе позволить, но не позволяла. Санти не ходила по магазинам, не посещала парикмахерских, не покупала те мелочи, что дороги сердцу любой молодой девушки. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Санти собирала деньги, собирала отчаянно, буквально, каждую копейку. Зачем? Хотела куда-то уехать? Хотела снова куда-то сбежать?
Далее. Санти ни с кем не общалась, ну вот вообще ни с кем. В столовой она сидела одна, после лекций она сидела одна, изредка она прогуливалась в парке и все также одна. Может она стеснялась внешности? Может от природы была нелюдима? А может она боялась с кем-то сблизиться, чтобы не выдать себя? Чтобы не проговориться о чем-то, чтобы что-то не показать? Грэсс склонялся, именно к этому варианту.
Говорила Санти без акцента, даже без малейшего, он под дверью подслушал, как она ведет лекцию и даже на его слух, Санти говорила на этом языке, как на своем родном, а еще, она иногда выходила в город. Казалось бы, ничего необычного, но Санти шла всегда по одному маршруту, всегда заходила в один дом, из которого выходила, буквально, через полчаса и сразу шла обратно. Грэссу понадобилось три дня, чтобы получить возможность не только проникнуть в дом, но и выяснить, что Санти здесь снимала комнату-чулан, за которую исправно платила… и в которой не жила ни одного дня. Надо ли говорить, что Грэсс не пожалел никаких сил, чтобы попасть в эту комнатку и досконально изучить вещи, что там хранились. Хотя изучать оказалось нечего, комната была… пуста. Он не поверил своим глазам, простукал стены, потолок и пол, но ничего не нашел. Это только подогрело его интерес к Санти.
И вот, наконец, настал день, когда Грэсс решил, что он готов к первой встречи с девушкой. Он не собирался появляться перед ней в истинном обличье (где-то в душе у него жило подозрение, что у Санти остались еще козыри в рукаве и при малейшей опасности она сможет сбежать, несмотря на все его ухищрения), поэтому на встречу Санти шел обычный старшекурсник. Грэсс не только скопировал его внешность, но скопировал (по примеру, все той же Санти), даже его ауру. Они спокойно шли навстречу друг другу, Санти не проявляла никаких признаков беспокойства, и только поравнявшись с девушкой, Грэсс позволил себе на долю секунды взглянуть ей в глаза. Взгляд был настолько коротким, настолько мимолетным, что Санти не должна была его даже заметить… но она заметила и даже хуже… она узнала Грэсса. Узнала под другой внешностью, под чужой аурой, в чужом королевстве, чужой Академии, в коридоре, в просто идущем старшекурснике она узнала Главу Министерства Юстиции другого королевства! Грэсс в это бы никогда не поверил, если бы сам не увидел, как отшатнулась Санти от этого взгляда, как она бросилась прочь со всех ног, Грэсс бросился вслед за ней. Он точно знал, что в этот раз он может потерять ее навсегда, поэтому вместо тех слов, что он загодя заготовил: «Мисс Санти Клей, я даю вам три минуты, чтобы объяснить мне, что происходит, иначе я вызову стражу. Но после вашего короткого объяснения я жду от вас подробный рассказ обо всем. О том, как вам удалось спастись с корабля, о том, как вам удалось остаться в живых, упав в море с обрыва», - вместо этого Грэсс закричал:
- Санти, я принесу магическую клятву, что не причиню вам вреда, принесу магическую клятву, что не буду вас удерживать против вашей воли, принесу магическую клятву, что помогу вам, защищу вас от кого бы-то или от чего бы-то ни было! – На всякий случай, чтобы задержать ее хотя бы ненадолго, Грэсс выбросил перед Санти магическую сеть, в которой она тут же запуталась и была вынуждена остановиться. – Санти, пожалуйста, выслушайте меня! Чтобы вы не сделали, какое бы преступление или проступок не совершили – это для меня не имеет никакого значения. Я помогу вам, я спасу вас от чего бы то ни было. Верьте мне! – Санти лишь устало взглянула ему в лицо, не отвечая ни слова. – Санти, я понимаю, что вы мне не доверяете, понимаю, что вы боитесь меня. Я клянусь, что не причиню вам вреда, клянусь, что защищу вас! – Грэсс поднял правую руку, и ее охватило голубоватое свечение, подтверждающее, что клятва принята.
- Вы мне не сможете помочь, - наконец, тихо сказала Санти. – И спасти не сможете, никто не сможет…
- Я смогу! – самодовольно заявил Грэсс, полностью уверенный в своих силах. – Вы не знаете, кто я…
- Знаю, - тихо возразила Санти. – Вы дракон. - Если бы Санти сказала «вы господин Грэсс», то Грэсс только бы польщенно улыбнулся. Если бы в эту секунду рухнул потолок, то он бы лишь небрежно смахнул пыль с плеча, после же слов Санти Грэсс застыл, словно каменное изваяние, и продолжал так стоять, не реагируя ни на что, не в силах поверить в услышанное.
- Вы… вы видели здесь Драконов? – с запинкой спросил он.
- Нет, - отрицательно мотнула головой Санти. – Но я вижу его сейчас.
- Вы видите Дракона? – все еще не веря в услышанное, переспросил Грэсс.
- Ну, если не Дракона, то я вижу огромную чешуйчатую Рептилию… может так вам будет понятнее? - с едва заметным раздражением в голосе сказала Санти.
- Опишите Дракона, - коротко приказал Грэсс. Санти вгляделась во что-то невидимое.
- На голове и конце хвоста серебристый гребень. Все остальное тело темно-серое, на крыльях темно-серый цвет переходит в темно-синий, а край крыла черный…
- Достаточно, - тихо выдохнул Грэсс и грузно осел на пол, словно его не держали ноги.
