Кроме того, в отличие от всех остальных, Сефу уже знал, какое мощное оружие представляет из себя диск. Он лично видел, как, коснувшись края диска факелом, я вызвала сильный пожар. И пока он молчит об этом, это оружие даёт мне в борьбе серьёзное преимущество. Очень серьёзное. Мне вовсе не хотелось залить страну кровью. А именно такая угроза могла устрашить противников настолько, что они откажутся от борьбы. Кто же пойдёт воевать с неведомой божественной силой?! Это вам не мечами и луками людей убивать. Для Джибейда всё это – вполне естественно и бойцов он жалеть не будет. А уж сколько мирного народу пострадает – вообще отдельная тема! Так что страх, страх и ещё раз – страх перед неизвестностью. Это и есть моё главное оружие.
Пробный вылет на «Айвенго-2» я назначила на вечернее время. Не хотелось бы рассекретить его раньше времени. Кроме того, я несколько опасалась своего умения управлять им. Да, тело царевны было гибким и тренированным. Но, памятуя мои странные жесты, я понимала, что память тела – сильная штука. А если оно, тело, испугается высоты и заистерит, впадёт в панику или в ступор? Да и сама я, надо сказать, много лет не летала. Так что тренироваться я собиралась по полной.
Кроме того, для моего плана нужна была ещё и полная луна. Чтобы меня могли рассмотреть, но не слишком хорошо. А до полной луны ещё две недели. За это время солдаты Джибейда дойдут до места и соберутся в обратный путь. Тут-то я с ними и побеседую.
Даже такой, слепленный из бамбуковых стеблей и папируса, скреплённый где бронзовыми скобами, а где и просто перевязанный прочными кожаными ремнями, «Айвенго» был прекрасен! Мне казалось, что вместо крови у меня в венах кипит шампанское! Всё же дельтаплан – удивительное изобретение! Ни с чем не сравнишь это фантастическое чувство полёта без мотора и без запаха бензина! Я скользила над водами Нила и взмывала вверх на плотных слоях воздуха! Последнее время ветра становились только сильнее, близился зимний период и, как говорят, скоро они могут превратиться в песчаные бури, но пока – самое то, что нужно!
Села я несколько неудачно. Нет, между сигнальных огней я попала, но немного не совладала с ветром и вывихнула ногу. Ничего серьёзного, но потрясённые воины, из тех, кто был допущен для охраны меня, упали ниц, а Сефу и Хасем, как мне показалось, боялись ко мне приблизиться. Один Имхотеп, невзирая на возраст, кинулся сразу же, как только я приземлилась.
— Царевна?! Царевна, это было так необыкновенно! Царевна!
— Помоги мне, Имхотеп… Я немного потянула лодыжку… Давно не летала…
— Царевна? Что значит – давно?!
— Эм-м-м… Ну, я имею в виду, что раньше я летала только в чертогах Ра…
Подошёл Хасем, чуть дрожащими руками помог мне расстегнуть и развязать все ремни и крепления, подхватил на руки и понёс в дом…
— Прости, царевна…
— За что, Хасем?
— Я сомневался, что в тебе течёт кровь божества!
Мне стало неловко. Врать я никогда не любила, хотя последнее время и делала это регулярно. Но как иначе? Как я смогу объяснить всем, что я не царевна Инеткаус, а совершенно другая личность из другого мира и времени?!
— Хасем, дело не в моей крови. Если ты захочешь, после тренировок и ты сможешь летать так же. Дело в тех знаниях и умениях, которые у меня есть.
— Да, царевна, я понимаю. Но эти знания ты получила от Великого Ра! Ты избранная, царевна!
Ну вот и поговорили… Я испытывала странные чувства. С одной стороны, мне было приятно его восхищение. Даже некоторое преклонение – тоже годится. Меньше шансов, что меня отодвинут в сторону и превратят в родильный аппарат для блага династии. Но вот в Избранные лезть… Хотя, что именно меня так пугает? Да, я не Нео из «Матрицы». Но и Хасем не вкладывает в это слово такой смысл. Или вкладывает? И что для меня лучше?
Одни вопросы и никаких ответов.
На ногу положили компресс и тугую повязку, к утру осталась небольшая опухоль. Я чуть хромала, но ходила сама.
Поэтому, с самого утра мы сели разрабатывать план по устрашению войска Джибейда. Пусть даже и части войска. Но Бомани, что ведёт их, является военачальником и доверенным лицом Джибейда. И если в столицу прибегут несколько сотен ошалевших от страха солдат, то и сопротивляться нашим войскам будут не так уж и активно. Значит, будет меньше смертей. А самому Бомани Джибейд поверит больше, чем солдатам.
Время для тренировок у меня ещё есть. Всё должно пройти без всяких эксцессов.
Уже отдыхая дома по окончании всей этой эскапады, я перебирала в памяти факты и картинки, пытаясь представить, как именно выглядело действо с точки зрения солдат и Бомани…
Если опустить мои ежедневные тренировки, если не брать во внимание, сколько раз я моталась туда-сюда с помощью диска, перенося части «Айвенго-3», Сефу и Хасема, то выглядела картина, по меркам любого мира, устрашающе и мистически.
Обычная осенняя ночь, несколько сот солдат стоят лагерем, горят костры и к ним жмутся кучки людей – пустыня рядом и мерное завывание ветра действует на нервы. Отдельно пасутся кони, выпряженные из боевых колесниц. Травы почти нет, но Бомани перевешал кучу крестьян и взял, что хотел. Обоз с зерном и живностью охраняют даже ночью, а для боевых коней отборное зерно насыпано в торбы. Кони не должны голодать!
Сам Бомани развлекается в роскошном шатре с парой крестьянских девчонок. Им за счастье должно быть то, что на них упал взгляд такого человека! Потом он, может быть, подарит им по куску ткани и отправит домой. Или продаст их на невольничьем рынке. Да, пожалуй, рынок – предпочтительнее. И девки будут меньше болтать, да и взять за них можно совсем неплохо. Та, что дочка старосты – умеет и читать, и писать, и даже играет на арфе. И крестьяне ещё утверждали, что голодают и живут в нищете! Эти низкорожденные шакалы совсем не чувствовали страха и пытались сопротивляться! И кому?! Воинам фараона… Или стоит подарить девок помощникам? Как награду за удачный поход…
Додумать свои мысли уставший и разомлевший Бомани не успел – за натянутой стеной плотной ткани, защищающей от ветра и вездесущего песка, раздались странные звуки, похожие на звук рога и крики воинов. Кричали и стражи, стоявшие у входа в шатёр…
Нападение?!
Воин всегда остается воином. Стряхнув с себя старающуюся изо всех сил девицу, не заботясь о том, что к её синякам добавятся новые, Бомани схватил свой бронзовый хопеш, подарок самого Джибейда и, перевязав чресла, выскочил из шатра. Во второй руке сам собой оказался топорик, взятый в бою под Нубией у местного царевича. Говорят, при ковке топорика использовали небесное железо и владелец его не будет знать поражений в бою. Врут, конечно. Бомани же победил бестолкового мальчишку, чья охрана была перебита, лично раскроив ему голову! Но топорик и впрямь хорош, острее и крепче любой бронзы.
Хопеш - кривой изогнутый тесак для нанесения рубяще-режущих ударов. Клинок из бронзы, рукоять бронзовая, деревянная или костяная.
Войско лежало ниц! Всё войско! Никаких нападающих не видно, ни одного человека… Да что происходит-то?! С ума сошли, что ли?! А кони? Почему все они разбежались и никто не ловит?!
Бомани толкнул ногой одного из валявшихся лицом в землю охранников:
— Что?! Что происходит?!
Пришлось пихнуть ногой ещё раз – с первого до солдата не дошло…
— Отвечай!
— Птица, господин! Огромная птица!
Всё войско полегло при виде большой птицы?! Но возмутиться и ударить солдата ещё раз Бомани не успел…
Голос с небес, нечеловечески громкий, какой-то гулкий и страшный, возвестил:
— Внемлите голосу Великого Ра, смертные! Гнев мой падёт на Джибейда и страну, ему покорную! И гнев мой будет страшен и неизбежен!
На чёрном фоне неба розовела гигантская восходящая луна, обитель богини Нут. И на фоне этой луны, в ярком свете, прямо в лицо Бомани летела богиня-птица! В руках её собственным светом горел золотой диск Ра и разум мутился от этой безумной картины. Бомани так и замер, ощутив дуновение ветра и провожая взглядом чудовищную птицу, говорящую голосом богов… Не долетая до его шатра, она взмыла ввысь и растворилась в чёрной бездне неба. Тишина была такой, что казалось, он слышит шорох песка под своими ступнями. И эта тишина всё длилась, и длилась, и длилась… Шелестели сухие листья пальм, вплетая этот незатейливый звук в шорохи пустыни, но люди всё ещё боялись шевелиться… Где-то далеко жалобно заржала лошадь. То ли напал ночной зверь, то ли вывихнула ногу, машинально отметил Бомани. Люди вокруг начали неуверенно отрывать лица от земли.
Он отмер и понял, что первый раз в жизни не понимает, что нужно делать. Он родился в семье военных и тренировался всю жизнь. Он, по указке отца, подружился с Джибейдом, сыном верховного жреца, получил свой первый десяток вместе с ним и учился командовать людьми. Он умён, силён и находчив. Он справлялся даже с теми заданиями, которые были не по силам его ровесникам. Он воевал и искусство его росло. Он лучший воин, чем даже сам Джибейд! И вот сейчас, первый раз в жизни, он был растерян…
Чудовищная птица снова возникла ниоткуда на фоне луны и из золотого диска рванул огненный луч. Он очертил границу лагеря, не задевая людей, но заставляя гореть и плавиться песок! Вдоль всей границы протянулся огненный ров, больше всего похожий на текущую реку лавы…
— Именем Великого Ра велю вам отвернуться от Джибейда и служить истинной крови фараонов. Или же в день коронации шакала увидите вы все силу Ра и падёте перед ней! И смерть ваша в огне будет ужасна…
Голос чудовищной богини потерялся где-то в небесах и больше не звучал над лагерем, вызывая слабость в душах и телах солдат. Но ещё долго-долго боялись шелохнуться люди и единственный, кто остался стоять на ногах, был их предводитель – могучий Бомани. Никто не знал, что он просто не сообразил упасть ниц.
— Как я жалею, царевна, что не видел этого сам!
Сефу был расстроен и даже подробный рассказ Хасема его не утешил. После сборки из готовых деталей «Айвенго-3», оба они категорически отказались возвращаться без меня. Более того, Хасем настоял на том, чтобы оставить Сефу ближе к людям, у ворот храма, а сам занял место в опасной близости от границ лагеря.
— Царевна, иногда пущенная вовремя стрела нужнее, чем целый отряд солдат. Я верю в твои силы, царевна, и верю, что за тобой сила Великого Ра. Но и боги тьмы не дремлют. Кто знает, не сломают ли они твои крылья или вдруг нашлют слишком сильный ветер… Позволь, я прослежу лично. Не сомневайся, если нужно – я отдам за тебя жизнь.
Сложно сказать, почему я позволила Хасему убедить себя. Возможно потому, что никто и никогда не предлагал отдать за меня жизнь? Умом я понимала, что нет особого риска в его присутствии. Ну, разве что при очень-очень неудачном стечении обстоятельств его могут обнаружить солдаты. Но я сверху отлично видела, сколь далеко от лагеря оставила его. На единственном возвышении в окрестностях, на том самом, с которого брала разбег… Риск был минимален. Просто меня грела мысль, что он так волнуется за меня.
Ещё несколько «ходок» и я перенесла нас всех в поместье Акила.
До захоронения тела фараона оставалось ещё две недели. Потом, когда уже разрешено будет есть виноград и пить вино, что всегда запрещают в знак траура по владыке, должна состояться коронация Джибейда. Вот и посмотрим, где и как он посмеет надеть на себя двойную корону Египта. Пусть его отец, верховный жрец Анубиса, Серапис, посмеет возложить на него корону. Думаю, сейчас есть достаточное количество свидетелей, которым можно верить. И все они в один голос скажут, что Великий Ра недоволен. Понадобится, я, для предотвращения войны, просто снесу храм Анубиса! Мне кажется, что силы диска на это вполне хватит.
Пожалуй, самым сложным в этом приключении для меня было сохранить огонь под порывами ветра. Чем-то же нужно было нагреть диск. На всякий случай, я прикрепила к раме дельтаплана не одну, а две масляные горящие лампадки. От обычных их отличало то, что стеклянная часть была непривычно высокой. И всё равно я очень боялась, что не смогу одновременно управлять полётом и поджечь диск. При малейшей накладке могли быть человеческие жертвы. Вот это я понимала просто отлично. Поэтому и нагреть диск рискнула только на третий раз. Зато бронзовый раструб, в который я произносила свои пламенные речи, оказался выше всяких похвал. Свой голос я и сама бы не узнала!
Сефу отправил разведчиков, чтобы узнать, какие плоды принесла наша акция устрашения. Оставалось только терпеливо ждать результатов.
Мы не успевали…
В отличие от всех остальных, я понимала это совершенно отчётливо. Войска Хасема ждали нас в сутках пути от столицы. Разведчики, даже на самых быстрых конях, вернутся только через две недели. Теперь уже – через одиннадцать дней. А похороны фараона, по традиции, через те же самые одиннадцать-двенадцать дней. Их будут проводить на закате.
Если Бомани не допустит своих воинов в город, то и никакого особого шума не будет. А будет коронация. Ну, если верховный жрец рискнёт. Что-то мне подсказывало, что рискнёт он обязательно. По традиции, наименьшее число искренне верующих обитает на верхних этажах власти. А снимать корону фараонов с головы Джибейда – сложнее, чем надеть её сразу после отца. Погибнет больше людей.
Неторопливость этой жизни немного раздражала меня...
Описание дома своего двоюродного брата Сефу давал мне трижды. Тщательно, вдумчиво, вспоминая мелкие детали. И трижды мы попадали не туда. Заодно и выяснили, что переносится только то, что имеет непосредственный контакт с моим телом. Причём контакт не случайный, а вполне осознанный мной. Грубо говоря – моё желание перенести человека или предмет. В какой-то момент Сефу взбунтовался:
— Царевна, я вижу, что груз моего тела велик для тебя! Позволь, мы сделаем наоборот? Я сяду в кресло, а ты устроишься у меня на коленях…
Нет, диск не стал капризничать. И мы поменяли своё местоположение в пространстве. Диск, я и Сефу. Кресло, к сожалению, осталось в поместье Акила… Лично со мной ничего не случилось. А вот Сефу отбил себе кобчик, да ещё и я свалилась на него сверху. Ну и попали мы не в то место. Но тут вины Сефу не было. Скорее, это я не могла себе представить место достаточно отчётливо.
Ещё одна попытка была столь же неудачна. В этот раз, сидя на коленях Сефу, я держалась одной рукой за спинку кресла. Да, оно перенеслось. Отдельно от нас. Благо, в этот раз воин был наготове и смог поставить меня на ноги, а сам, аккуратно сгруппировавшись, упал набок. В этот раз – без болезненных последствий.
Наконец, я устала и решила, что не нужно представлять целое поместье.
— Сефу, скажи, в доме твоего родственника есть что-то особенное? Ну, например – красивый ларец, необычный узор на стене, статуэтка?
— Конечно, госпожа.
— Тогда расскажи мне, что запомнилось тебе больше всего. Одну деталь – но очень подробно.
Сефу немного подумал и заговорил.
— Предок Зубери, моего брата, был чиновником. И достиг высокого поста, царевна. Он был уже стар и передал свой пост старшему сыну, а тот, отец Зубери, заказал искусному мастеру статую отца. Небольшую, просто чтобы сделать старику приятное. Она хранится в его доме и выполнена с потрясающим мастерством. Я часто ей любовался.
Пробный вылет на «Айвенго-2» я назначила на вечернее время. Не хотелось бы рассекретить его раньше времени. Кроме того, я несколько опасалась своего умения управлять им. Да, тело царевны было гибким и тренированным. Но, памятуя мои странные жесты, я понимала, что память тела – сильная штука. А если оно, тело, испугается высоты и заистерит, впадёт в панику или в ступор? Да и сама я, надо сказать, много лет не летала. Так что тренироваться я собиралась по полной.
Кроме того, для моего плана нужна была ещё и полная луна. Чтобы меня могли рассмотреть, но не слишком хорошо. А до полной луны ещё две недели. За это время солдаты Джибейда дойдут до места и соберутся в обратный путь. Тут-то я с ними и побеседую.
Даже такой, слепленный из бамбуковых стеблей и папируса, скреплённый где бронзовыми скобами, а где и просто перевязанный прочными кожаными ремнями, «Айвенго» был прекрасен! Мне казалось, что вместо крови у меня в венах кипит шампанское! Всё же дельтаплан – удивительное изобретение! Ни с чем не сравнишь это фантастическое чувство полёта без мотора и без запаха бензина! Я скользила над водами Нила и взмывала вверх на плотных слоях воздуха! Последнее время ветра становились только сильнее, близился зимний период и, как говорят, скоро они могут превратиться в песчаные бури, но пока – самое то, что нужно!
Села я несколько неудачно. Нет, между сигнальных огней я попала, но немного не совладала с ветром и вывихнула ногу. Ничего серьёзного, но потрясённые воины, из тех, кто был допущен для охраны меня, упали ниц, а Сефу и Хасем, как мне показалось, боялись ко мне приблизиться. Один Имхотеп, невзирая на возраст, кинулся сразу же, как только я приземлилась.
— Царевна?! Царевна, это было так необыкновенно! Царевна!
— Помоги мне, Имхотеп… Я немного потянула лодыжку… Давно не летала…
— Царевна? Что значит – давно?!
— Эм-м-м… Ну, я имею в виду, что раньше я летала только в чертогах Ра…
Подошёл Хасем, чуть дрожащими руками помог мне расстегнуть и развязать все ремни и крепления, подхватил на руки и понёс в дом…
— Прости, царевна…
— За что, Хасем?
— Я сомневался, что в тебе течёт кровь божества!
Мне стало неловко. Врать я никогда не любила, хотя последнее время и делала это регулярно. Но как иначе? Как я смогу объяснить всем, что я не царевна Инеткаус, а совершенно другая личность из другого мира и времени?!
— Хасем, дело не в моей крови. Если ты захочешь, после тренировок и ты сможешь летать так же. Дело в тех знаниях и умениях, которые у меня есть.
— Да, царевна, я понимаю. Но эти знания ты получила от Великого Ра! Ты избранная, царевна!
Ну вот и поговорили… Я испытывала странные чувства. С одной стороны, мне было приятно его восхищение. Даже некоторое преклонение – тоже годится. Меньше шансов, что меня отодвинут в сторону и превратят в родильный аппарат для блага династии. Но вот в Избранные лезть… Хотя, что именно меня так пугает? Да, я не Нео из «Матрицы». Но и Хасем не вкладывает в это слово такой смысл. Или вкладывает? И что для меня лучше?
Одни вопросы и никаких ответов.
На ногу положили компресс и тугую повязку, к утру осталась небольшая опухоль. Я чуть хромала, но ходила сама.
Поэтому, с самого утра мы сели разрабатывать план по устрашению войска Джибейда. Пусть даже и части войска. Но Бомани, что ведёт их, является военачальником и доверенным лицом Джибейда. И если в столицу прибегут несколько сотен ошалевших от страха солдат, то и сопротивляться нашим войскам будут не так уж и активно. Значит, будет меньше смертей. А самому Бомани Джибейд поверит больше, чем солдатам.
Время для тренировок у меня ещё есть. Всё должно пройти без всяких эксцессов.
Глава 20
Уже отдыхая дома по окончании всей этой эскапады, я перебирала в памяти факты и картинки, пытаясь представить, как именно выглядело действо с точки зрения солдат и Бомани…
Если опустить мои ежедневные тренировки, если не брать во внимание, сколько раз я моталась туда-сюда с помощью диска, перенося части «Айвенго-3», Сефу и Хасема, то выглядела картина, по меркам любого мира, устрашающе и мистически.
Обычная осенняя ночь, несколько сот солдат стоят лагерем, горят костры и к ним жмутся кучки людей – пустыня рядом и мерное завывание ветра действует на нервы. Отдельно пасутся кони, выпряженные из боевых колесниц. Травы почти нет, но Бомани перевешал кучу крестьян и взял, что хотел. Обоз с зерном и живностью охраняют даже ночью, а для боевых коней отборное зерно насыпано в торбы. Кони не должны голодать!
Сам Бомани развлекается в роскошном шатре с парой крестьянских девчонок. Им за счастье должно быть то, что на них упал взгляд такого человека! Потом он, может быть, подарит им по куску ткани и отправит домой. Или продаст их на невольничьем рынке. Да, пожалуй, рынок – предпочтительнее. И девки будут меньше болтать, да и взять за них можно совсем неплохо. Та, что дочка старосты – умеет и читать, и писать, и даже играет на арфе. И крестьяне ещё утверждали, что голодают и живут в нищете! Эти низкорожденные шакалы совсем не чувствовали страха и пытались сопротивляться! И кому?! Воинам фараона… Или стоит подарить девок помощникам? Как награду за удачный поход…
Додумать свои мысли уставший и разомлевший Бомани не успел – за натянутой стеной плотной ткани, защищающей от ветра и вездесущего песка, раздались странные звуки, похожие на звук рога и крики воинов. Кричали и стражи, стоявшие у входа в шатёр…
Нападение?!
Воин всегда остается воином. Стряхнув с себя старающуюся изо всех сил девицу, не заботясь о том, что к её синякам добавятся новые, Бомани схватил свой бронзовый хопеш, подарок самого Джибейда и, перевязав чресла, выскочил из шатра. Во второй руке сам собой оказался топорик, взятый в бою под Нубией у местного царевича. Говорят, при ковке топорика использовали небесное железо и владелец его не будет знать поражений в бою. Врут, конечно. Бомани же победил бестолкового мальчишку, чья охрана была перебита, лично раскроив ему голову! Но топорик и впрямь хорош, острее и крепче любой бронзы.
Хопеш - кривой изогнутый тесак для нанесения рубяще-режущих ударов. Клинок из бронзы, рукоять бронзовая, деревянная или костяная.
Войско лежало ниц! Всё войско! Никаких нападающих не видно, ни одного человека… Да что происходит-то?! С ума сошли, что ли?! А кони? Почему все они разбежались и никто не ловит?!
Бомани толкнул ногой одного из валявшихся лицом в землю охранников:
— Что?! Что происходит?!
Пришлось пихнуть ногой ещё раз – с первого до солдата не дошло…
— Отвечай!
— Птица, господин! Огромная птица!
Всё войско полегло при виде большой птицы?! Но возмутиться и ударить солдата ещё раз Бомани не успел…
Голос с небес, нечеловечески громкий, какой-то гулкий и страшный, возвестил:
— Внемлите голосу Великого Ра, смертные! Гнев мой падёт на Джибейда и страну, ему покорную! И гнев мой будет страшен и неизбежен!
На чёрном фоне неба розовела гигантская восходящая луна, обитель богини Нут. И на фоне этой луны, в ярком свете, прямо в лицо Бомани летела богиня-птица! В руках её собственным светом горел золотой диск Ра и разум мутился от этой безумной картины. Бомани так и замер, ощутив дуновение ветра и провожая взглядом чудовищную птицу, говорящую голосом богов… Не долетая до его шатра, она взмыла ввысь и растворилась в чёрной бездне неба. Тишина была такой, что казалось, он слышит шорох песка под своими ступнями. И эта тишина всё длилась, и длилась, и длилась… Шелестели сухие листья пальм, вплетая этот незатейливый звук в шорохи пустыни, но люди всё ещё боялись шевелиться… Где-то далеко жалобно заржала лошадь. То ли напал ночной зверь, то ли вывихнула ногу, машинально отметил Бомани. Люди вокруг начали неуверенно отрывать лица от земли.
Он отмер и понял, что первый раз в жизни не понимает, что нужно делать. Он родился в семье военных и тренировался всю жизнь. Он, по указке отца, подружился с Джибейдом, сыном верховного жреца, получил свой первый десяток вместе с ним и учился командовать людьми. Он умён, силён и находчив. Он справлялся даже с теми заданиями, которые были не по силам его ровесникам. Он воевал и искусство его росло. Он лучший воин, чем даже сам Джибейд! И вот сейчас, первый раз в жизни, он был растерян…
Чудовищная птица снова возникла ниоткуда на фоне луны и из золотого диска рванул огненный луч. Он очертил границу лагеря, не задевая людей, но заставляя гореть и плавиться песок! Вдоль всей границы протянулся огненный ров, больше всего похожий на текущую реку лавы…
— Именем Великого Ра велю вам отвернуться от Джибейда и служить истинной крови фараонов. Или же в день коронации шакала увидите вы все силу Ра и падёте перед ней! И смерть ваша в огне будет ужасна…
Голос чудовищной богини потерялся где-то в небесах и больше не звучал над лагерем, вызывая слабость в душах и телах солдат. Но ещё долго-долго боялись шелохнуться люди и единственный, кто остался стоять на ногах, был их предводитель – могучий Бомани. Никто не знал, что он просто не сообразил упасть ниц.
— Как я жалею, царевна, что не видел этого сам!
Сефу был расстроен и даже подробный рассказ Хасема его не утешил. После сборки из готовых деталей «Айвенго-3», оба они категорически отказались возвращаться без меня. Более того, Хасем настоял на том, чтобы оставить Сефу ближе к людям, у ворот храма, а сам занял место в опасной близости от границ лагеря.
— Царевна, иногда пущенная вовремя стрела нужнее, чем целый отряд солдат. Я верю в твои силы, царевна, и верю, что за тобой сила Великого Ра. Но и боги тьмы не дремлют. Кто знает, не сломают ли они твои крылья или вдруг нашлют слишком сильный ветер… Позволь, я прослежу лично. Не сомневайся, если нужно – я отдам за тебя жизнь.
Сложно сказать, почему я позволила Хасему убедить себя. Возможно потому, что никто и никогда не предлагал отдать за меня жизнь? Умом я понимала, что нет особого риска в его присутствии. Ну, разве что при очень-очень неудачном стечении обстоятельств его могут обнаружить солдаты. Но я сверху отлично видела, сколь далеко от лагеря оставила его. На единственном возвышении в окрестностях, на том самом, с которого брала разбег… Риск был минимален. Просто меня грела мысль, что он так волнуется за меня.
Ещё несколько «ходок» и я перенесла нас всех в поместье Акила.
До захоронения тела фараона оставалось ещё две недели. Потом, когда уже разрешено будет есть виноград и пить вино, что всегда запрещают в знак траура по владыке, должна состояться коронация Джибейда. Вот и посмотрим, где и как он посмеет надеть на себя двойную корону Египта. Пусть его отец, верховный жрец Анубиса, Серапис, посмеет возложить на него корону. Думаю, сейчас есть достаточное количество свидетелей, которым можно верить. И все они в один голос скажут, что Великий Ра недоволен. Понадобится, я, для предотвращения войны, просто снесу храм Анубиса! Мне кажется, что силы диска на это вполне хватит.
Пожалуй, самым сложным в этом приключении для меня было сохранить огонь под порывами ветра. Чем-то же нужно было нагреть диск. На всякий случай, я прикрепила к раме дельтаплана не одну, а две масляные горящие лампадки. От обычных их отличало то, что стеклянная часть была непривычно высокой. И всё равно я очень боялась, что не смогу одновременно управлять полётом и поджечь диск. При малейшей накладке могли быть человеческие жертвы. Вот это я понимала просто отлично. Поэтому и нагреть диск рискнула только на третий раз. Зато бронзовый раструб, в который я произносила свои пламенные речи, оказался выше всяких похвал. Свой голос я и сама бы не узнала!
Сефу отправил разведчиков, чтобы узнать, какие плоды принесла наша акция устрашения. Оставалось только терпеливо ждать результатов.
Глава 21
Мы не успевали…
В отличие от всех остальных, я понимала это совершенно отчётливо. Войска Хасема ждали нас в сутках пути от столицы. Разведчики, даже на самых быстрых конях, вернутся только через две недели. Теперь уже – через одиннадцать дней. А похороны фараона, по традиции, через те же самые одиннадцать-двенадцать дней. Их будут проводить на закате.
Если Бомани не допустит своих воинов в город, то и никакого особого шума не будет. А будет коронация. Ну, если верховный жрец рискнёт. Что-то мне подсказывало, что рискнёт он обязательно. По традиции, наименьшее число искренне верующих обитает на верхних этажах власти. А снимать корону фараонов с головы Джибейда – сложнее, чем надеть её сразу после отца. Погибнет больше людей.
Неторопливость этой жизни немного раздражала меня...
Описание дома своего двоюродного брата Сефу давал мне трижды. Тщательно, вдумчиво, вспоминая мелкие детали. И трижды мы попадали не туда. Заодно и выяснили, что переносится только то, что имеет непосредственный контакт с моим телом. Причём контакт не случайный, а вполне осознанный мной. Грубо говоря – моё желание перенести человека или предмет. В какой-то момент Сефу взбунтовался:
— Царевна, я вижу, что груз моего тела велик для тебя! Позволь, мы сделаем наоборот? Я сяду в кресло, а ты устроишься у меня на коленях…
Нет, диск не стал капризничать. И мы поменяли своё местоположение в пространстве. Диск, я и Сефу. Кресло, к сожалению, осталось в поместье Акила… Лично со мной ничего не случилось. А вот Сефу отбил себе кобчик, да ещё и я свалилась на него сверху. Ну и попали мы не в то место. Но тут вины Сефу не было. Скорее, это я не могла себе представить место достаточно отчётливо.
Ещё одна попытка была столь же неудачна. В этот раз, сидя на коленях Сефу, я держалась одной рукой за спинку кресла. Да, оно перенеслось. Отдельно от нас. Благо, в этот раз воин был наготове и смог поставить меня на ноги, а сам, аккуратно сгруппировавшись, упал набок. В этот раз – без болезненных последствий.
Наконец, я устала и решила, что не нужно представлять целое поместье.
— Сефу, скажи, в доме твоего родственника есть что-то особенное? Ну, например – красивый ларец, необычный узор на стене, статуэтка?
— Конечно, госпожа.
— Тогда расскажи мне, что запомнилось тебе больше всего. Одну деталь – но очень подробно.
Сефу немного подумал и заговорил.
— Предок Зубери, моего брата, был чиновником. И достиг высокого поста, царевна. Он был уже стар и передал свой пост старшему сыну, а тот, отец Зубери, заказал искусному мастеру статую отца. Небольшую, просто чтобы сделать старику приятное. Она хранится в его доме и выполнена с потрясающим мастерством. Я часто ей любовался.
