И да, спор с айном, вернее, с драконом, но на деньги айна, тоже никто не отменял. Каждый день, будь любезна, но три новых яичных блюда вынеси.
Попаданка так зашивалась с возросшими делами и ответственностями, что...
Даже на споры с айном ей на самом деле больше не хватало ни сил, ни желания. Выносила блюда, коротко рассказывала о них в забитой до отказа таверне, где все смолкали и ловили каждое ее слово, получала очередной кивок от герцога и уходила на кухню дальше работать. Или опять к Дрыху.
К тому же с тех пор айн тоже с ней не особо спорил. Не хотел выгонять ее до дрохгара, чтобы там она сильнее опозорилась и перед большим количеством народа? Или смирился, что все ее блюда действительно разные? Кто его знает, но и на это Люде было плевать из-за хронической усталости.
И чего она только не вспоминала и не готовила! Французские террины и международные уже маффины, яйцо в мясе или мясо в яйце, омлеты сладкие японские или европейские сытные, яичница в перце, в помидоре, в "гнезде" из тертого картофеля или кабачка, или капусты, или... в "корзиночке" из бекона. Омлеты на пару, на сковороде или в печи. Или даже варенные с кипятком!
Яичницы глазуньи, болтуньи, оно же скрэмбл, пашот, то есть отваренное в воде яйцо, или запеченное, обжаренное с двух сторон, всмятку. Яичницы даже разноцветные делала, разделяя белки и желтки, а затем на тарелке создавая из них настоящие картины с дополнением вырезанных прочих продуктов. Яйца в начинке, или начинка в яйце. Яйца вареные, жаренные, запеченные, маринованные, даже... соленые!
Да-да, пришлось вспомнить тот ролик из интернета и поэкспериментировать. Но теперь и в этом мире есть необычная закуска из яркого, как летнее солнце, желтка, выдержанного в соли и муке для засолки. Дверги от этой закуски были в восторге! Такая закуска к элю!
А уж про выпечку – будь то торты или булочки, всевозможные яичные рулеты или блинные пироги, в том числе с яичной начинкой, и салаты – то есть по мнению человечки это были "салаты" – и говорить не приходилось.
Люда даже заливные яйца делала! И студни с мясом и яйцами, и в пустое куриное яйцо запихивала отваренное перепелиное с яркими овощами, а потом заливала желе с бульоном. Благо, что аналог желатина здесь нашелся. Такую забавную новинку даже прижимистые дверги покупали, не экономя.
Ставки зрителей в их пари постоянно менялись, но точно росли с каждым днем.
Вначале, как уже знала Люда, на нее никто, кроме Конроя и ее самой, не поставил. Потом, после обедов с драконами, народ стал осторожно ставить на нее. На то, что человечка продержится некоторое время, например, еще день-два, а "отчаянные храбрецы" – что всю ближайшую неделю.
Но чем дальше бежали дни, тем оживленнее обсуждали ставки. Призовой фонд рос похлеще, чем индексы на биржах... когда-то на Земле.
Кто-то говорил, что скоро фантазия даже у человечки иссякнет. Кто-то пытался скупить ее рецепты... Кстати, тот "желтый" дракон ей щедро заплатил золотом – и за развлечение для него, и за идею "желтого обеда", которую он решил воплощать на своих званых мероприятиях, и даже за несколько особо понравившихся ему рецептов.
И другие драконы ей тоже заплатили! За то, чтобы она отдала им рецепты салатов с их цветом и больше никогда не повторяла! Но если с "красными"-то драконами все понятно, но зачем "свой" герцог ей передал мешочек с монетами? Мог бы просто приказать.
Кстати, в таверну теперь изредка заглядывали залетные драконы. Тоже посмотреть на человечку, заказать ей целый перечень блюд на "перекус". Сделать очередное "заманчивое" предложение – от должности кухарки в своем замке до... просто полетать под облаками.
Но они все сами были "в пролете". Люде было некогда.
Она ведь училась не только разделывать мертвых животных на мясо, но и тонкостям оргской кухни! На ритуале она будет готовить из того, что сама нарежет из той туши, что добудет Торги.
Что за добыча будет? Как повезет. Вернее, как парень себя покажет перед лицом не только сородичей, но и духов. Поэтому учить ей нужно рецепты всевозможных блюд. С орочьими же специями, корешками и способами обработки.
Но если способы обработки были простыми – относительно – то специи! Теперь Люда поняла, почему в таверне оргов не готовили орочьи блюда. Потому что запашок от такого котла мог оказаться еще тот. И распугать все остальные народы в округе! Иногда ей казалось, будто в котел добавили не очередную кочерыжку с невыговариваемым названием, а... например, умершие от старости носки, которые перед этим рота солдат носила год по очереди, ни разу не постирав.
Для нее, человечки, персонально в самом дальнем углу заднего двора сделали еще одну кухоньку, чтобы она там тренировалась. И свои первые, вот точно неправильные блюда она с волнением носила Дрыху, но тот всегда "хвалил" ее стряпню "легким движением бровей". Там же, "со служебного входа", у нее появились свои клиенты "в обход таверны" – орги! Вернее, Душара сама ей их присылала.
Вначале приходили вроде как старейшины – посмотреть, кого такого странного выбрал себе в качестве ыарнеры Торги. Кстати, на ритуале не обязательно мать должна была быть. Мальчики должны были принять свои первые самостоятельные, "непростые" решения – кого выбрать на эту столь почетную, но ответственную должность. Кого-то из своей родни, то есть клана – хоть мать, хоть тетку или бабку, или какую-то уважаемую женщину из соседей. Потому что и сам выбор, и результат "соревнования" уже между женщинами, потом тоже зачтется мальчику! Как первые ступеньки в иерархии клана для "новопроявленного" мужчины.
Теперь понятны были переживания Душары, что человечка может подвести ее родственника.
Однако сироте Торги сделали странную поблажку – ему все же позволили оставить человечку.
Кто знает почему.
До дрохгара оставались буквально считаные дни, все меньше времени.
Все больше волновалась из-за возложенной на нее ответственности Люда, все больше зашивалась с делами, все больше походила на зомби.
Кстати, зеркало у нее теперь было – купила у купцов на собственные средства. Но... лучше бы не было: слишком правдиво отражало оно бледное, осунувшееся лицо человечки с заметными синяками под глазами. Ведь по ночам она еще и в Уложения заглядывала при светильнике! Потому что нужно ориентироваться в законах к концу месяца, а он все ближе.
Правда, чаще всего на книгах же засыпала после первых абзацев.
Но ничего, после праздника – или после окончания этого невероятно тяжелого месяца в новом мире, когда закончится чертово пари? – она наконец-то выспится! Возьмет у Душары отпуск... то есть отгулы... мда, еще бы объяснить оргам, что это такое... В общем, найдет способ отдохнуть. Но это потом, а сейчас...
– Мила! Ми-и-ила! – прибежала на разделочный дворик одна из новеньких девчушек из двергов.
За последнее время пришлось еще набрать помощников, не справлялись с потоком клиентов прежними силами.
– Там тебя это... люди... хотят... – выдыхала запыхавшаяся девчонка, не переходя черту их закутка.
– Перехотят, – отозвалась Люда, сосредоточенно вырезая печень из туши теленка. Какая по счету за последние дни? Да и сами дни в последнее время слились у попаданки в сплошной винегрет. – На кухне полно замены, пусть их заказ возьмет кто-нибудь другой.
– Но они хотят именно тебя!
– И Гракгаш еще не сказал, куда им пойти с их хотелками?
Все в таверне прониклись важностью ее подготовки за столь короткий срок. И ладно ради залетного дракона ее могли выдернуть из вотчины Дрыха, но ради людей? Которых здесь, на драконьих землях, не сильно-то любили?
– Энто какие-то важные люди!
Аристократы, что ли? Каким ветром их сюда занесло?
Но Люда не торопилась разгибаться.
– Тебе лучше уделить тем людям внимание, – раздалось более громким, но все равно мелодичным голосом.
Вот же черт! А этого чего сюда, в убойный дворик, занесло?
В первое время айн появлялся здесь часто. Будто любовался. Кто знает на что.
Может, в ожидании, что человечку стошнит в окружении такого количества крови и сырых туш, со своеобразным запахом, или она упадет в обморок, и он позлорадствует? Кстати, зрители из работников таверны и даже "своих" стражников тоже поначалу заглядывали сюда поглазеть на ее, будто не веря, что она настырно продолжает ходить сюда и учиться.
Если честно, то была тогда такая вероятность, но только присутствие вредного блондина и сдерживало попаданку от тошноты или хоть какого-то проявления слабости. Однако теперь ее уже не мутит при разделке, нож держит в руке уже почти профессионально... Вот, кстати, из-за последнего не стоило бы айну лишний мозолить ей глаза... и уши своими "ценными" замечаниями.
Встала, обернулась, покачивая ножом в руке.
– Потому что те людишки все равно будут ждать именно тебя, – растянул губы в знакомой ухмылке блондин.
Не сказать, что она скучала по его белозубой... тьфу! Вот точно именно айна первым забудет, сразу же, как только уедет из таверны.
– Какие-то аристократы? – уточнила Люда с прохладцей.
– Угу, какие-то, – бросили ей в ответ свысока.
З-зараза!
Ладно, не ради людей, так хотя бы ради того, чтобы блондин убрался отсюда, придется отвлечься.
Девушка глянула на Дрыха, тот отпустил ее едва уловимым движением "бровей".
Но она вначале тщательно вычистила нож ветошью под въедливым взором айна – насчет рабочего инструмента Душара была особо строга. Затем также тщательно, не торопясь, вымыла руки в лохани с водой. Сняла и повесила на крючок кожаный передник, защищающий ее одежду в процессе работы.
Дальше тянуть было не с чем. Юная посыльная ее не дождалась, уже давно унеслась обратно. Пришлось возвращаться в таверну, спиной чувствуя присутствие айна, бесшумно плывущего где-то там, позади.
В зале таверны было, как обычно, битком. И шумно. Звенела посуда, зычно подзывали снующих по рядам подавальщиц, иногда было слышно даже громыхание кастрюль и рык Душары в хлопающих дверях на кухню.
Гракгаш встретил ее настороженным черным взглядом. Пробегающая мимо Ангрита указала кивком на небольшой совсем стол около стены. Среди рослых оборотней, широкотелых бородатых двергов здесь практически были незаметны обычные люди.
То есть как раз необычные – одежда хоть и запылившаяся, но по виду дорогая, статусная. Хорошие сапоги, тисненные пояса, отделанные каменьями ножны, плотные камзолы из качественной ткани. Вернее, двое из людей точно побогаче, остальные похожи на рядовую охрану.
Продолжая вытирать на ходу руки куском ткани, особенно под ногтями, Люда подошла к их столу ближе. Едва сдержалась, чтобы не поморщиться.
Да уж, местные люди действительно не сильно заморачивались с гигиеной. И все понятно – в дороге лишний раз принять душ нет возможности, вернее, душ здесь еще не изобрели, но все равно можно что-то придумать! Дверги, которые ездят по тем же дорогам на таких же лошадях, так не попахивают. Находят возможность перед входом в общественное место привести себя в порядок.
– Господа хотели меня видеть?
Нетерпеливо ерзающий на месте мужчина, что сидел к ней спиной, подскочил с лавки, развернулся. Окинул ее быстрым, нечитаемым взглядом и... завис?
Зато теперь был виден второй "богач". Он сидел как раз лицом и сейчас уставился на Люду тоже с каким-то странным выражением в глазах. Этот мужчина был молодым, но на его изначально симпатичном лице уже намертво прикипела маска высокомерия. Презрительный изгиб губ, намечающиеся морщинки в уголках темных глаз и вовсе не "гусиные лапки", которые бывают у веселых людей.
Но тут отмер первый мужчина, постарше.
– Господа? Господа?! – сразу на высокой ноте взвыл он, заставляя оборотней за ближайшими столами поморщиться и обернуться на них. – Да как ты смеешь?! Так обращаться к отцу!
Че-его?!
Если бы рядом был свободный стул, то Люда точно бы присела. Ноги разом ослабли и чуть не подкосились.
– Прошу прощения, мы знакомы?
Неужели прошлое нового тела догнало ее? Или получится сделать вид, что мужчины обознались? Мало ли... совершенно случайно какая-то кухарка немного похожа на их знакомую. Да она с такими синячищами сейчас под глазами от недосыпа, что... ну разве она может быть похожа на его дочь? Ведь если мужик богатый, знатный, значит, и девушка... должна быть ухоженной леди?
– Знакомы? Знакомы?! – еще выше взял ноту мужик, заставляя ближайших оборотней скривиться. – Ах ты негодная тварь! Да как ты смеешь?!... Неблагодарная девка! Да я тебе...
"Тварь? Офигеть, какие высокие отношения у них были в семье!" – теперь Люда замерла от неожиданности.
– Слышь, мужик, ты это... прекращай, – предупреждающе, с явной угрозой в голосе протянул один из соседей, знакомый оборотень из гарнизона, который частенько здесь обедал. И даже сделал ставку... правда, Люда не помнила, на кого.
– Не лезь, нелюдь! Это наши семейные дела! – гавкнул мужик и на солдата, что вызвало недовольное бурчание уже других оборотней вокруг.
– Проблемы? – раздалось басом над головой едва стоящей на ногах Люды.
– Пусть эти... – подчеркнул презрительным тоном мужик. – ...в наши семейные дела не лезут!
– Я не у тебя спрашивал, человек, – так же порыкивающим басом ответил Гракгаш за ее спиной. – Мила?
Она даже не успела открыть рот.
– Мила?! Она тебе не Мила! Что за плебейское прозвище для моей дочери? – голосил пованивающий потом мужик, все больше привлекая внимание посетителей. Все тише становилось в таверне, смолкали другие разговоры, к ним оборачивались. – Она знатнорожденная, трактирщик! Только что за тряпье на тебе, Милдред? Ты стала похожа на настоящую оборванку! Да как ты опустилась до такого!
– Мила? – повторно обратился к ней Грагкаш, игнорируя вопли человеческого аристократа.
– Я... мне... – и сказать нечего. – Попить... надо.
"И желательно чего-нибудь покрепче".
– Я... отойду на кухню ненадолго...
– Ты куда собралась?! Не смей опять сбега... поворачиваться ко мне спиной! – надрывался мужик, пытаясь ухватить ее за руку.
Но Люда была быстрее, недаром столько тренировалась в последнее время. Мышцы заметно окрепли, правда, внешне стала еще худее, даже несмотря на обильное питание.
Отступив в сторону, чуть не споткнулась об... айна? Оборотни от ближайших столов уже подскочили на ноги, заставляя людей тоже подскочить и заметно напрячься, у кого-то из них руки легли на оружие.
Если это действительно папаша ее нового тела, то понятно, почему девчонка сбежала в другую страну. Люда видит его всего несколько минут, но мысли о побеге уже появились.
– Гракгаш, проводи людей в кабинет. Налей им... что-нибудь. За счет заведения, – показав белые зубы в оскале, распорядился айн, теперь уже сам отодвигая Люду в сторону. – Не стоит серьезные разговоры вести при зрителях. И мешать другим трапезничать.
И не то, чтобы люди на такое предложение согласились, но кто их спрашивал – подскочившие оборотни, часть из которых были в форме пограничного гарнизона, отконвоировали "богачей" в кабинет Гракгаша, оттеснив по пути их охрану к стене. А Люда сбежала на кухню и там нашла табурет, на который тяжело опустилась.
Как же не вовремя заявились эти люди! Могли найтись через несколько дней, после дрохгара? Или лучше вообще не...
А как они ее нашли?
Вокруг нее сгрудились знакомые девчата, над их головами мелькала физиономия встревоженного Торги. Вопросы посыпались как из рога изобилия.
Попаданка так зашивалась с возросшими делами и ответственностями, что...
Даже на споры с айном ей на самом деле больше не хватало ни сил, ни желания. Выносила блюда, коротко рассказывала о них в забитой до отказа таверне, где все смолкали и ловили каждое ее слово, получала очередной кивок от герцога и уходила на кухню дальше работать. Или опять к Дрыху.
К тому же с тех пор айн тоже с ней не особо спорил. Не хотел выгонять ее до дрохгара, чтобы там она сильнее опозорилась и перед большим количеством народа? Или смирился, что все ее блюда действительно разные? Кто его знает, но и на это Люде было плевать из-за хронической усталости.
И чего она только не вспоминала и не готовила! Французские террины и международные уже маффины, яйцо в мясе или мясо в яйце, омлеты сладкие японские или европейские сытные, яичница в перце, в помидоре, в "гнезде" из тертого картофеля или кабачка, или капусты, или... в "корзиночке" из бекона. Омлеты на пару, на сковороде или в печи. Или даже варенные с кипятком!
Яичницы глазуньи, болтуньи, оно же скрэмбл, пашот, то есть отваренное в воде яйцо, или запеченное, обжаренное с двух сторон, всмятку. Яичницы даже разноцветные делала, разделяя белки и желтки, а затем на тарелке создавая из них настоящие картины с дополнением вырезанных прочих продуктов. Яйца в начинке, или начинка в яйце. Яйца вареные, жаренные, запеченные, маринованные, даже... соленые!
Да-да, пришлось вспомнить тот ролик из интернета и поэкспериментировать. Но теперь и в этом мире есть необычная закуска из яркого, как летнее солнце, желтка, выдержанного в соли и муке для засолки. Дверги от этой закуски были в восторге! Такая закуска к элю!
А уж про выпечку – будь то торты или булочки, всевозможные яичные рулеты или блинные пироги, в том числе с яичной начинкой, и салаты – то есть по мнению человечки это были "салаты" – и говорить не приходилось.
Люда даже заливные яйца делала! И студни с мясом и яйцами, и в пустое куриное яйцо запихивала отваренное перепелиное с яркими овощами, а потом заливала желе с бульоном. Благо, что аналог желатина здесь нашелся. Такую забавную новинку даже прижимистые дверги покупали, не экономя.
Ставки зрителей в их пари постоянно менялись, но точно росли с каждым днем.
Вначале, как уже знала Люда, на нее никто, кроме Конроя и ее самой, не поставил. Потом, после обедов с драконами, народ стал осторожно ставить на нее. На то, что человечка продержится некоторое время, например, еще день-два, а "отчаянные храбрецы" – что всю ближайшую неделю.
Но чем дальше бежали дни, тем оживленнее обсуждали ставки. Призовой фонд рос похлеще, чем индексы на биржах... когда-то на Земле.
Кто-то говорил, что скоро фантазия даже у человечки иссякнет. Кто-то пытался скупить ее рецепты... Кстати, тот "желтый" дракон ей щедро заплатил золотом – и за развлечение для него, и за идею "желтого обеда", которую он решил воплощать на своих званых мероприятиях, и даже за несколько особо понравившихся ему рецептов.
И другие драконы ей тоже заплатили! За то, чтобы она отдала им рецепты салатов с их цветом и больше никогда не повторяла! Но если с "красными"-то драконами все понятно, но зачем "свой" герцог ей передал мешочек с монетами? Мог бы просто приказать.
Кстати, в таверну теперь изредка заглядывали залетные драконы. Тоже посмотреть на человечку, заказать ей целый перечень блюд на "перекус". Сделать очередное "заманчивое" предложение – от должности кухарки в своем замке до... просто полетать под облаками.
Но они все сами были "в пролете". Люде было некогда.
Она ведь училась не только разделывать мертвых животных на мясо, но и тонкостям оргской кухни! На ритуале она будет готовить из того, что сама нарежет из той туши, что добудет Торги.
Что за добыча будет? Как повезет. Вернее, как парень себя покажет перед лицом не только сородичей, но и духов. Поэтому учить ей нужно рецепты всевозможных блюд. С орочьими же специями, корешками и способами обработки.
Но если способы обработки были простыми – относительно – то специи! Теперь Люда поняла, почему в таверне оргов не готовили орочьи блюда. Потому что запашок от такого котла мог оказаться еще тот. И распугать все остальные народы в округе! Иногда ей казалось, будто в котел добавили не очередную кочерыжку с невыговариваемым названием, а... например, умершие от старости носки, которые перед этим рота солдат носила год по очереди, ни разу не постирав.
Для нее, человечки, персонально в самом дальнем углу заднего двора сделали еще одну кухоньку, чтобы она там тренировалась. И свои первые, вот точно неправильные блюда она с волнением носила Дрыху, но тот всегда "хвалил" ее стряпню "легким движением бровей". Там же, "со служебного входа", у нее появились свои клиенты "в обход таверны" – орги! Вернее, Душара сама ей их присылала.
Вначале приходили вроде как старейшины – посмотреть, кого такого странного выбрал себе в качестве ыарнеры Торги. Кстати, на ритуале не обязательно мать должна была быть. Мальчики должны были принять свои первые самостоятельные, "непростые" решения – кого выбрать на эту столь почетную, но ответственную должность. Кого-то из своей родни, то есть клана – хоть мать, хоть тетку или бабку, или какую-то уважаемую женщину из соседей. Потому что и сам выбор, и результат "соревнования" уже между женщинами, потом тоже зачтется мальчику! Как первые ступеньки в иерархии клана для "новопроявленного" мужчины.
Теперь понятны были переживания Душары, что человечка может подвести ее родственника.
Однако сироте Торги сделали странную поблажку – ему все же позволили оставить человечку.
Кто знает почему.
***
До дрохгара оставались буквально считаные дни, все меньше времени.
Все больше волновалась из-за возложенной на нее ответственности Люда, все больше зашивалась с делами, все больше походила на зомби.
Кстати, зеркало у нее теперь было – купила у купцов на собственные средства. Но... лучше бы не было: слишком правдиво отражало оно бледное, осунувшееся лицо человечки с заметными синяками под глазами. Ведь по ночам она еще и в Уложения заглядывала при светильнике! Потому что нужно ориентироваться в законах к концу месяца, а он все ближе.
Правда, чаще всего на книгах же засыпала после первых абзацев.
Но ничего, после праздника – или после окончания этого невероятно тяжелого месяца в новом мире, когда закончится чертово пари? – она наконец-то выспится! Возьмет у Душары отпуск... то есть отгулы... мда, еще бы объяснить оргам, что это такое... В общем, найдет способ отдохнуть. Но это потом, а сейчас...
– Мила! Ми-и-ила! – прибежала на разделочный дворик одна из новеньких девчушек из двергов.
За последнее время пришлось еще набрать помощников, не справлялись с потоком клиентов прежними силами.
– Там тебя это... люди... хотят... – выдыхала запыхавшаяся девчонка, не переходя черту их закутка.
– Перехотят, – отозвалась Люда, сосредоточенно вырезая печень из туши теленка. Какая по счету за последние дни? Да и сами дни в последнее время слились у попаданки в сплошной винегрет. – На кухне полно замены, пусть их заказ возьмет кто-нибудь другой.
– Но они хотят именно тебя!
– И Гракгаш еще не сказал, куда им пойти с их хотелками?
Все в таверне прониклись важностью ее подготовки за столь короткий срок. И ладно ради залетного дракона ее могли выдернуть из вотчины Дрыха, но ради людей? Которых здесь, на драконьих землях, не сильно-то любили?
– Энто какие-то важные люди!
Аристократы, что ли? Каким ветром их сюда занесло?
Но Люда не торопилась разгибаться.
– Тебе лучше уделить тем людям внимание, – раздалось более громким, но все равно мелодичным голосом.
Вот же черт! А этого чего сюда, в убойный дворик, занесло?
В первое время айн появлялся здесь часто. Будто любовался. Кто знает на что.
Может, в ожидании, что человечку стошнит в окружении такого количества крови и сырых туш, со своеобразным запахом, или она упадет в обморок, и он позлорадствует? Кстати, зрители из работников таверны и даже "своих" стражников тоже поначалу заглядывали сюда поглазеть на ее, будто не веря, что она настырно продолжает ходить сюда и учиться.
Если честно, то была тогда такая вероятность, но только присутствие вредного блондина и сдерживало попаданку от тошноты или хоть какого-то проявления слабости. Однако теперь ее уже не мутит при разделке, нож держит в руке уже почти профессионально... Вот, кстати, из-за последнего не стоило бы айну лишний мозолить ей глаза... и уши своими "ценными" замечаниями.
Встала, обернулась, покачивая ножом в руке.
– Потому что те людишки все равно будут ждать именно тебя, – растянул губы в знакомой ухмылке блондин.
Не сказать, что она скучала по его белозубой... тьфу! Вот точно именно айна первым забудет, сразу же, как только уедет из таверны.
– Какие-то аристократы? – уточнила Люда с прохладцей.
– Угу, какие-то, – бросили ей в ответ свысока.
З-зараза!
Ладно, не ради людей, так хотя бы ради того, чтобы блондин убрался отсюда, придется отвлечься.
Девушка глянула на Дрыха, тот отпустил ее едва уловимым движением "бровей".
Но она вначале тщательно вычистила нож ветошью под въедливым взором айна – насчет рабочего инструмента Душара была особо строга. Затем также тщательно, не торопясь, вымыла руки в лохани с водой. Сняла и повесила на крючок кожаный передник, защищающий ее одежду в процессе работы.
Дальше тянуть было не с чем. Юная посыльная ее не дождалась, уже давно унеслась обратно. Пришлось возвращаться в таверну, спиной чувствуя присутствие айна, бесшумно плывущего где-то там, позади.
В зале таверны было, как обычно, битком. И шумно. Звенела посуда, зычно подзывали снующих по рядам подавальщиц, иногда было слышно даже громыхание кастрюль и рык Душары в хлопающих дверях на кухню.
Гракгаш встретил ее настороженным черным взглядом. Пробегающая мимо Ангрита указала кивком на небольшой совсем стол около стены. Среди рослых оборотней, широкотелых бородатых двергов здесь практически были незаметны обычные люди.
То есть как раз необычные – одежда хоть и запылившаяся, но по виду дорогая, статусная. Хорошие сапоги, тисненные пояса, отделанные каменьями ножны, плотные камзолы из качественной ткани. Вернее, двое из людей точно побогаче, остальные похожи на рядовую охрану.
Продолжая вытирать на ходу руки куском ткани, особенно под ногтями, Люда подошла к их столу ближе. Едва сдержалась, чтобы не поморщиться.
Да уж, местные люди действительно не сильно заморачивались с гигиеной. И все понятно – в дороге лишний раз принять душ нет возможности, вернее, душ здесь еще не изобрели, но все равно можно что-то придумать! Дверги, которые ездят по тем же дорогам на таких же лошадях, так не попахивают. Находят возможность перед входом в общественное место привести себя в порядок.
– Господа хотели меня видеть?
Нетерпеливо ерзающий на месте мужчина, что сидел к ней спиной, подскочил с лавки, развернулся. Окинул ее быстрым, нечитаемым взглядом и... завис?
Зато теперь был виден второй "богач". Он сидел как раз лицом и сейчас уставился на Люду тоже с каким-то странным выражением в глазах. Этот мужчина был молодым, но на его изначально симпатичном лице уже намертво прикипела маска высокомерия. Презрительный изгиб губ, намечающиеся морщинки в уголках темных глаз и вовсе не "гусиные лапки", которые бывают у веселых людей.
Но тут отмер первый мужчина, постарше.
– Господа? Господа?! – сразу на высокой ноте взвыл он, заставляя оборотней за ближайшими столами поморщиться и обернуться на них. – Да как ты смеешь?! Так обращаться к отцу!
Че-его?!
Глава 26 Родня
Если бы рядом был свободный стул, то Люда точно бы присела. Ноги разом ослабли и чуть не подкосились.
– Прошу прощения, мы знакомы?
Неужели прошлое нового тела догнало ее? Или получится сделать вид, что мужчины обознались? Мало ли... совершенно случайно какая-то кухарка немного похожа на их знакомую. Да она с такими синячищами сейчас под глазами от недосыпа, что... ну разве она может быть похожа на его дочь? Ведь если мужик богатый, знатный, значит, и девушка... должна быть ухоженной леди?
– Знакомы? Знакомы?! – еще выше взял ноту мужик, заставляя ближайших оборотней скривиться. – Ах ты негодная тварь! Да как ты смеешь?!... Неблагодарная девка! Да я тебе...
"Тварь? Офигеть, какие высокие отношения у них были в семье!" – теперь Люда замерла от неожиданности.
– Слышь, мужик, ты это... прекращай, – предупреждающе, с явной угрозой в голосе протянул один из соседей, знакомый оборотень из гарнизона, который частенько здесь обедал. И даже сделал ставку... правда, Люда не помнила, на кого.
– Не лезь, нелюдь! Это наши семейные дела! – гавкнул мужик и на солдата, что вызвало недовольное бурчание уже других оборотней вокруг.
– Проблемы? – раздалось басом над головой едва стоящей на ногах Люды.
– Пусть эти... – подчеркнул презрительным тоном мужик. – ...в наши семейные дела не лезут!
– Я не у тебя спрашивал, человек, – так же порыкивающим басом ответил Гракгаш за ее спиной. – Мила?
Она даже не успела открыть рот.
– Мила?! Она тебе не Мила! Что за плебейское прозвище для моей дочери? – голосил пованивающий потом мужик, все больше привлекая внимание посетителей. Все тише становилось в таверне, смолкали другие разговоры, к ним оборачивались. – Она знатнорожденная, трактирщик! Только что за тряпье на тебе, Милдред? Ты стала похожа на настоящую оборванку! Да как ты опустилась до такого!
– Мила? – повторно обратился к ней Грагкаш, игнорируя вопли человеческого аристократа.
– Я... мне... – и сказать нечего. – Попить... надо.
"И желательно чего-нибудь покрепче".
– Я... отойду на кухню ненадолго...
– Ты куда собралась?! Не смей опять сбега... поворачиваться ко мне спиной! – надрывался мужик, пытаясь ухватить ее за руку.
Но Люда была быстрее, недаром столько тренировалась в последнее время. Мышцы заметно окрепли, правда, внешне стала еще худее, даже несмотря на обильное питание.
Отступив в сторону, чуть не споткнулась об... айна? Оборотни от ближайших столов уже подскочили на ноги, заставляя людей тоже подскочить и заметно напрячься, у кого-то из них руки легли на оружие.
Если это действительно папаша ее нового тела, то понятно, почему девчонка сбежала в другую страну. Люда видит его всего несколько минут, но мысли о побеге уже появились.
– Гракгаш, проводи людей в кабинет. Налей им... что-нибудь. За счет заведения, – показав белые зубы в оскале, распорядился айн, теперь уже сам отодвигая Люду в сторону. – Не стоит серьезные разговоры вести при зрителях. И мешать другим трапезничать.
И не то, чтобы люди на такое предложение согласились, но кто их спрашивал – подскочившие оборотни, часть из которых были в форме пограничного гарнизона, отконвоировали "богачей" в кабинет Гракгаша, оттеснив по пути их охрану к стене. А Люда сбежала на кухню и там нашла табурет, на который тяжело опустилась.
Как же не вовремя заявились эти люди! Могли найтись через несколько дней, после дрохгара? Или лучше вообще не...
А как они ее нашли?
Вокруг нее сгрудились знакомые девчата, над их головами мелькала физиономия встревоженного Торги. Вопросы посыпались как из рога изобилия.
