Гай развёл костёр, и Мири быстро приготовила похлёбку из тех запасов, что предусмотрительно взяла с собой. Мы были так голодны, что этого нам показалось мало, но делать было нечего.
Мирела посмотрела на нас с сочувствием.
-- Потерпите, ребята, через пару дней будет небольшое поселение, там и запасёмся припасами. Надеюсь, деньги у вас есть?
Я важно кивнул, а сам подумал, что на самом деле в моём кошеле осталось не так уж и много. В последний раз почти половину его содержимого отдал Али, чтобы он купил в лавке новую книгу о приключениях. Большую часть денег всегда тратил на книги…
-- Вот же роща, а пугали меня, что тут одна каменистая степь и холмы, -- я решил высказаться, потому что чувствовал себя «несчастным» опекаемым ребёнком.
-- Точно, -- Мири усмехнулась совсем как Гай, -- она тут единственная, теперь до самого Лесного герцогства не увидишь деревьев, разве что чахлые кустики, -- Ланс, пошли за водой, бери бурдюки в повозке, тут рядом есть ручей. Ближайший колодец в неделе пути отсюда, да и то неизвестно, вдруг он пересох или отравлен…
-- А разве в том поселении, о котором ты говорила, нельзя запастись водой? -- я снова проявил инициативу.
-- У тебя денег не хватит ещё и за воду платить, а тут мы наберём её совершенно бесплатно.
-- Ребята, возьмите меня с собой, -- самому было противно слушать этот жалобный голос.
-- Нет, Реми, кто-то должен присматривать за повозкой и лошадьми. Если на тебя нападут, кричи что есть мочи. Мы будем поблизости и придём на помощь. А если не сможешь, делай то, что умеешь лучше всего -- прячься до нашего прихода, -- то ли пошутил, то ли серьёзно сказал Ланс.
-- Что значит -- «нападут»? Здесь есть разбойники? -- я старался, чтобы мой голос не дрожал.
Ланс, тот, что ещё недавно был Гаем, засмеялся:
«Да ещё и контрабандисты! Не бойся, возьми мой кинжал на всякий случай, мы -- скоро…» -- и, захватив с собой кожаные мешки, он вместе с Мири растворился в темноте.
Я сидел у небольшого костра, крутил в руках кинжал и переживал. Всё бы сейчас отдал, чтобы в замке ничего не менялось: отец и няня были бы живы и заботились обо мне, не надо было никуда бежать и бояться, что нас поймают. А ещё меня пугали разбойники: няня рассказывала об их жестокости и о том, что они продают людей в рабство. А меня точно убьют, ведь без своих доспехов я совершенно бесполезен…
В кустах хрустнула ветка, и, хотя это было больше похоже на шорох, я напрягся и осторожно отодвинулся в противоположную сторону. На моё счастье, нога почти сразу съехала в овраг, и по нему я тихо перебрался как можно дальше от костра. Чудо, что не угодил в яму, но, не раздумывая, спрыгнул в неё и прижался к стене, замерев от ужаса. И сам не понял, как при этом умудрился не потерять кинжал Гая.
Новый шорох прозвучал увереннее, а за ним раздался хриплый голос:
«Иди сюда, они, скорее всего, ушли к ручью за водой. Даже костёр не потушили, идиоты. Смотри, и повозка здесь, и кони. Отлично. Проверь-ка, что там у них внутри. Я видел девчонку и мальчишку с ней, их можно продать на рынке в ближайшей деревне, как раз успеем к торгам через два дня. Но сначала повеселимся с ними обоими…
-- Размечтался, губошлёп. Мы пока их не поймали, -- второй голос был таким холодным, что показался стальным лезвием, приставленным к моей шее, -- и никаких «забав»: в прошлый раз пришлось прикопать ребят, от них почти ничего не осталось. Я столько денег потерял, пока ты наслаждался их воплями. Честное слово, Волк, не будь ты моим младшим братом, давно бы вздёрнул тебя за эти «шалости».
-- Ладно, ладно, Пит! Я не буду их трогать, как скажешь, только не ворчи…
Я слушал их голоса, и моё сумасшедшее сердце не частило, а, на удивление, билось ровно и спокойно. Такого со мной раньше не было. Мысли текли плавно, не мешая рассуждать:
«Если не предупрежу ребят, они попадут в ловушку. Но как это сделать, не привлекая к себе внимания? Рискнуть и закричать? В темноте -- почти не вижу, меня быстро поймают и, скорее всего, убьют, зато Гай и Мири смогут спастись».
И, не раздумывая больше, попытался встать из ямы, но тут что-то словно взорвалось в моей голове, и я провалился в беспамятство.
Очнулся от того, что Гай, он же Ланс, тормошил меня и хлестал по щекам, стараясь привести в чувство. Я еле открыл словно засыпанные песком глаза и сразу спросил:
«Вы целы? Я спрятался, а там -- разбойники, они хотят вас убить!»
Гай вытащил меня из ямы и крепко обнял:
«Успокойся, всё уже позади, Барри! Они никого не тронут. Скажи, кто тут был ещё? Видел кого-нибудь?»
Он почему–то не повёл меня к костру, и это ещё больше пугало.
-- Никого не видел, только собирался встать и закричать, чтобы вас предупредить, но тут что-то ударило меня по голове, и я отключился. А что случилось-то? Ты их прогнал, Гай?
Он как-то странно на меня посмотрел.
-- Не я, но кто-то очень лихо с ними разобрался. Неужели не слышал, как они вопили?
Я испуганно покачал головой.
Он вздохнул:
«Ну и слава богу!»
Я оттолкнул его и рванулся к костру, но то, что я увидел, немедленно вывернуло мой желудок наизнанку. У костра стояла Мири и задумчиво смотрела на трупы двух мужчин среднего возраста, что лежали у её ног. На их лицах застыл ужас, но, самое страшное, что у них были перерезано горло и вырваны глаза. Трудно представить, кто бы мог сотворить такое…
Гай придерживал меня, пока тело содрогалось от увиденного, и осторожно гладил по спине. Как только мне полегчало, прижался к его плечу, и он отвёл меня в повозку. Уже сидя там, я слушал его разговор с Мирелой.
-- Нас не было всего несколько минут, видно, эти люди следили за нами. Судя по одежде и оружию, они промышляли разбоем в здешних краях, -- говорила Мири, -- это чудо, что Реми успел спрятаться, такие звери вряд ли бы его пощадили. Но самое непонятное -- кто был тот, третий, что сделал это с ними? Знаешь, Ланс, это очень напоминает месть. Надо поскорее убираться отсюда, мне страшно оттого, что поблизости бродит подобное чудовище…
Ланс вероятно скрестил руки на груди, я, конечно, не видел этого, но живо всё представил.
-- Если это была месть, как ты говоришь, то тот человек уже ушёл. Он же не тронул нашего чувствительного малыша, да и мы ему не нужны. Очень на это надеюсь. В любом случае, давай оттащу трупы подальше в рощу, а когда посветлеет, закопаю их. Вокруг повозки и коней поставлю защитное заклинание. Забирайся внутрь, я скоро приду.
Мири ничего не ответила, и полог откинулся, впустив её. Она села у противоположной стены, обхватив голову руками.
-- Как ты, Реми? Голова болит?
-- Есть немного, и желудок ноет, а так я в порядке.
-- А ты везучий, раз эта тварь тебя не тронула, как думаешь, почему?
Я пожал плечами, но вряд ли в темноте она увидела это жест, поэтому сказал:
«Наверное, он следил за ними».
Мири вдруг встала и, подойдя, наклонилась надо мной:
«Помнишь, что я тебе сказала? Дьявол охотится за тобой, Реми. А вдруг он приходил к тебе, а разбойники ему помешали, поэтому он быстро с ними расправился?»
От таких ужасных слов я задрожал и попытался вжаться в стену:
«Не говори такое, Мирела! Мне и без того страшно».
Она сверкнула белками глаз и вернулась на своё место, усевшись у стены и пригнув голову к коленям. Мы молчали, тело трясло как в лихорадке, её жестокие слова не выходили у меня из головы. «А вдруг она права, и чудовище приходило за мной. Если это правда, то опасность будет подстерегать нас повсюду, Гай быстро сообразит в чём дело и бросит меня. И в самом деле, какой от меня прок, одни неприятности…»
Я вздыхал и жалел себя, но тут в голову пришла мысль, что со мной нет кинжала, который надо было вернуть Гаю. А я умудрился его потерять. Это расстроило меня ещё сильнее, к тому же тело под доспехами ужасно чесалось. Мне, привыкшему принимать ванну каждый день, было очень тяжело, к тому же я не мог почесаться, не сняв доспехов.
В это время в повозку влез Гай и первым делом подошёл ко мне. Из его руки вылетел маленький световой шарик и завис у моего лица.
-- Ну что нюни распустил, Барри? Это не похоже на умного и гордого Наследника. Возьми себя в руки, а, иначе, как же мы с тобой преодолеем все трудности, если ты киснешь от первой неприятности?
Я попытался улыбнуться.
Ему это понравилось.
-- А теперь вылезай наружу, ночь теплая, я захватил пару кувшинов воды. Это негусто, но пока хватит.
-- Зачем, Гай?
-- Будем снимать твою амуницию, немного помоешься, вспотел, наверное. Идём, не при девчонке же оголяться, как ты любишь, -- он шутливо толкнул меня в бок и подмигнул.
Я тихо засмеялся и вылез из повозки следом за другом. Через несколько минут снова лежал на голых досках, подложив мешок под голову, свободный от доспехов и счастливый, что этот ужасный день, наконец, кончился. Засыпая, подумал, что завтра, при свете дня, наверняка найду потерянный кинжал Гая и смогу его вернуть. На душе стало легче, и меня сморил сон, чтобы дать измученной душе немного отдохнуть от постигших меня бед и подготовить к новым, ещё более ужасным…
Я думал, проснусь от малейшего шороха, но усталость оказалась сильнее осторожности. Меня разбудила Мири.
-- Вставай, Реми, Ланс сейчас придёт и поможет тебе с доспехами, а я пока приготовлю нам завтрак. И вот ещё что: заметила, ты по-прежнему называешь своего друга Гаем, постарайся так не делать -- ляпнешь где-нибудь по привычке, и нам конец.
Она собралась уйти, но я её остановил.
-- А где он сейчас, Мири?
Девушка тяжело вздохнула:
«Хоронит тех, кто вчера мог сделать то же самое со всеми нами».
Осторожно спрыгнул с повозки, ведь спасительных доспехов на мне не было, и пошёл к оврагу; как назло, вернулись воспоминания о событиях прошедшего дня, безнадёжно испортив настроение. Ланса всё не было, и я решил пока поискать потерянный кинжал, оставленный, скорее всего, в той яме, где прятался.
Но, перерыв всё вокруг, оружия так и не нашёл. Это было неприятно, и пришлось вернулся к костру. Мири ушла за водой, и, сидя у огня, я подкидывал в него ветки. Солнечный луч пробежал по траве, и прямо под моей ногой что-то блеснуло.
Я радостно ахнул и схватил находку, правда, сразу же отбросив её от себя как можно дальше. Кинжал был испачкан в уже засохшей крови разбойников. Так вот чем неведомый «мститель» перерезал им горло! Но почему он сделал это кинжалом Ланса, хотя наверняка у него было достаточно своего оружия?
Ответ напрашивался сам собой и напугал меня. Этот некто, кого Мири называла дьяволом, специально подобрал клинок, зажатый в моей руке, чтобы свалить вину на меня, выставив убийцей. Поверят ли Ланс и Мири в мою невиновность? Наверное, но осадок останется…
И тогда я совершил ошибку: вместо того, чтобы рассказать всё друзьям, нашёл в повозке приготовленный для путешествия бурдюк, и, вылив из него немного воды, отмыл кинжал от крови, хорошенько протерев его травой. Я успел вовремя до возвращения Мири и тут же похвастался своей находкой. Она только кивнула.
-- И где ты его отыскал?
-- Да в яме, вчера было темно, выронил, наверное…
Девушка подняла на меня свои тёмные глаза, и я сразу понял, что Мирела мне не поверила.
В это время пришёл Ланс и, взяв доспехи, позвал с собой к ручью.
Мы наконец-то нормально вымылись, и, несмотря на то, что вода была очень холодной, я чувствовал себя прекрасно.
-- Пользуйся возможностью хорошенько поплескаться, Реми, потом мы долго будем лишены этой радости.
Я согласился с ним. После недолгого завтрака вернул кинжал Лансу, и мы отправились в путь. Первое время только и делал, что с любопытством таращился по сторонам, задавал Миреле много вопросов о жизни в этих краях, о тех опасностях, что могут подстерегать нас в пути. Мне всё было интересно. Но часы в дороге тянулись медленно, пейзаж был слишком однообразный и быстро наскучил, я начал клевать носом.
Неожиданно сквозь дрёму послышались громкие удары хлыста и перепуганный голос Мирелы:
«Гони, Ланс, гони! Если мы не оторвёмся, в лучшем случае, нас продадут в рабство!»
Удары хлыста следовали один за другим, повозка подскакивала на дороге, окружив нас облаком пыли, из-за которого я ничего не мог разглядеть. С ужасом представил, что впереди окажется крутой поворот или пропасть, а мы с разгона нырнём туда. Сам не знаю, что на меня так повлияло, но я закричал, и в этот момент повозку тряхнуло, а меня выбросило за борт.
Я покатился по каменистому склону и остался жив только благодаря магическим доспехам. Но даже они не спасли меня от синяков и ссадин, а, главное -- от большой шишки на затылке. Хотя о чём тут было горевать, когда я оказался между двумя пылевыми облаками: одно стремительно от меня удалялось, второе же -- приближалось с ещё большей скоростью.
Выбора не было: или покориться судьбе и ждать своей незавидной участи, или попытаться спрятаться. Рядом была невысокая скала с чахлым кустарником у подножия. Шансов добраться до неё -- совсем немного, но страх порой подстёгивает лучше любого кнута. Сам не помню, как я оказался за этим кустарником и, увидев узкую горизонтальную щель у самой земли -- забился в неё, боясь даже дышать.
Сначала услышал приближающийся топот копыт и крики людей, затем звуки шагов, они раздавались всё ближе и ближе, и, предчувствуя неминуемую беду, я крепко зажмурился. Шишка на затылке запульсировала, и мне показалось, что кто-то тоненько хихикает прямо в ухо. Но в тот момент мне было плевать на это, хотелось только одного -- чтобы они ушли и забыли обо мне.
Я уже представил, как неведомые враги тычут саблями и пиками в моё тело, пытаясь выгнать из укрытия, а я плачу и прошу о милосердии, хотя и понимаю -- они не знают такого слова. Внезапно моё сердце успокоилось и забилось ровно, кажется, я просто со всем смирился. И уснул…
Солнце уже ушло за горизонт, где-то вдалеке завывали неизвестные звери, и мне было чертовски холодно. Руки и ноги затекли, а губы пересохли, но я был жив и до сих пор лежал в этой чёртовой дыре.
Совсем рядом фыркнула лошадь, заставив сердце снова сжаться, а тело -- замереть, насколько это было возможно в тех обстоятельствах. А потом голос Ланса прокричал на всю степь:
«Реми! Ты где?»
Это было так неожиданно, что я дёрнулся, больно ударившись плечом о скалу, и громко застонал. Быстрые шаги Ланса приближались, и вскоре у моего лица повис уже знакомый огонёк. Увидев его, я прошептал, чувствуя, как кровь сочится из губ:
«Ланс, я здесь, мне холодно и страшно, вытащи меня, пожалуйста!»
Сначала он засмеялся:
«Живой! Так и знал, что сумеешь всех провести, проныра Барри! Как же мне тебя отсюда выковырять? Сам двигаться можешь?»
Я еле пошевелил губами: «Это вряд ли. Придётся тебе меня доставать частями». На этот раз он не засмеялся, а произнёс несколько своих загадочных слов, и меня словно ветром выдуло из-под скалы. Ланс добавил ещё пару световых шаров, и они зависли в воздухе, освещая страшную картину.
Всё пространство перед скалой было усыпано трупами воинов, лежавших в разных позах. Их чёрная кровь оросила эти пустынные земли, тела были утыканы стрелами или порублены мечами. Рядом фыркали, переступая с ноги на ногу, несколько уцелевших коней в боевой амуниции, пытаясь найти среди камней клочки пожелтевшей травы.
Мирела посмотрела на нас с сочувствием.
-- Потерпите, ребята, через пару дней будет небольшое поселение, там и запасёмся припасами. Надеюсь, деньги у вас есть?
Я важно кивнул, а сам подумал, что на самом деле в моём кошеле осталось не так уж и много. В последний раз почти половину его содержимого отдал Али, чтобы он купил в лавке новую книгу о приключениях. Большую часть денег всегда тратил на книги…
-- Вот же роща, а пугали меня, что тут одна каменистая степь и холмы, -- я решил высказаться, потому что чувствовал себя «несчастным» опекаемым ребёнком.
-- Точно, -- Мири усмехнулась совсем как Гай, -- она тут единственная, теперь до самого Лесного герцогства не увидишь деревьев, разве что чахлые кустики, -- Ланс, пошли за водой, бери бурдюки в повозке, тут рядом есть ручей. Ближайший колодец в неделе пути отсюда, да и то неизвестно, вдруг он пересох или отравлен…
-- А разве в том поселении, о котором ты говорила, нельзя запастись водой? -- я снова проявил инициативу.
-- У тебя денег не хватит ещё и за воду платить, а тут мы наберём её совершенно бесплатно.
-- Ребята, возьмите меня с собой, -- самому было противно слушать этот жалобный голос.
-- Нет, Реми, кто-то должен присматривать за повозкой и лошадьми. Если на тебя нападут, кричи что есть мочи. Мы будем поблизости и придём на помощь. А если не сможешь, делай то, что умеешь лучше всего -- прячься до нашего прихода, -- то ли пошутил, то ли серьёзно сказал Ланс.
-- Что значит -- «нападут»? Здесь есть разбойники? -- я старался, чтобы мой голос не дрожал.
Ланс, тот, что ещё недавно был Гаем, засмеялся:
«Да ещё и контрабандисты! Не бойся, возьми мой кинжал на всякий случай, мы -- скоро…» -- и, захватив с собой кожаные мешки, он вместе с Мири растворился в темноте.
Я сидел у небольшого костра, крутил в руках кинжал и переживал. Всё бы сейчас отдал, чтобы в замке ничего не менялось: отец и няня были бы живы и заботились обо мне, не надо было никуда бежать и бояться, что нас поймают. А ещё меня пугали разбойники: няня рассказывала об их жестокости и о том, что они продают людей в рабство. А меня точно убьют, ведь без своих доспехов я совершенно бесполезен…
В кустах хрустнула ветка, и, хотя это было больше похоже на шорох, я напрягся и осторожно отодвинулся в противоположную сторону. На моё счастье, нога почти сразу съехала в овраг, и по нему я тихо перебрался как можно дальше от костра. Чудо, что не угодил в яму, но, не раздумывая, спрыгнул в неё и прижался к стене, замерев от ужаса. И сам не понял, как при этом умудрился не потерять кинжал Гая.
Новый шорох прозвучал увереннее, а за ним раздался хриплый голос:
«Иди сюда, они, скорее всего, ушли к ручью за водой. Даже костёр не потушили, идиоты. Смотри, и повозка здесь, и кони. Отлично. Проверь-ка, что там у них внутри. Я видел девчонку и мальчишку с ней, их можно продать на рынке в ближайшей деревне, как раз успеем к торгам через два дня. Но сначала повеселимся с ними обоими…
-- Размечтался, губошлёп. Мы пока их не поймали, -- второй голос был таким холодным, что показался стальным лезвием, приставленным к моей шее, -- и никаких «забав»: в прошлый раз пришлось прикопать ребят, от них почти ничего не осталось. Я столько денег потерял, пока ты наслаждался их воплями. Честное слово, Волк, не будь ты моим младшим братом, давно бы вздёрнул тебя за эти «шалости».
-- Ладно, ладно, Пит! Я не буду их трогать, как скажешь, только не ворчи…
Я слушал их голоса, и моё сумасшедшее сердце не частило, а, на удивление, билось ровно и спокойно. Такого со мной раньше не было. Мысли текли плавно, не мешая рассуждать:
«Если не предупрежу ребят, они попадут в ловушку. Но как это сделать, не привлекая к себе внимания? Рискнуть и закричать? В темноте -- почти не вижу, меня быстро поймают и, скорее всего, убьют, зато Гай и Мири смогут спастись».
И, не раздумывая больше, попытался встать из ямы, но тут что-то словно взорвалось в моей голове, и я провалился в беспамятство.
Очнулся от того, что Гай, он же Ланс, тормошил меня и хлестал по щекам, стараясь привести в чувство. Я еле открыл словно засыпанные песком глаза и сразу спросил:
«Вы целы? Я спрятался, а там -- разбойники, они хотят вас убить!»
Гай вытащил меня из ямы и крепко обнял:
«Успокойся, всё уже позади, Барри! Они никого не тронут. Скажи, кто тут был ещё? Видел кого-нибудь?»
Он почему–то не повёл меня к костру, и это ещё больше пугало.
-- Никого не видел, только собирался встать и закричать, чтобы вас предупредить, но тут что-то ударило меня по голове, и я отключился. А что случилось-то? Ты их прогнал, Гай?
Он как-то странно на меня посмотрел.
-- Не я, но кто-то очень лихо с ними разобрался. Неужели не слышал, как они вопили?
Я испуганно покачал головой.
Он вздохнул:
«Ну и слава богу!»
Я оттолкнул его и рванулся к костру, но то, что я увидел, немедленно вывернуло мой желудок наизнанку. У костра стояла Мири и задумчиво смотрела на трупы двух мужчин среднего возраста, что лежали у её ног. На их лицах застыл ужас, но, самое страшное, что у них были перерезано горло и вырваны глаза. Трудно представить, кто бы мог сотворить такое…
Гай придерживал меня, пока тело содрогалось от увиденного, и осторожно гладил по спине. Как только мне полегчало, прижался к его плечу, и он отвёл меня в повозку. Уже сидя там, я слушал его разговор с Мирелой.
-- Нас не было всего несколько минут, видно, эти люди следили за нами. Судя по одежде и оружию, они промышляли разбоем в здешних краях, -- говорила Мири, -- это чудо, что Реми успел спрятаться, такие звери вряд ли бы его пощадили. Но самое непонятное -- кто был тот, третий, что сделал это с ними? Знаешь, Ланс, это очень напоминает месть. Надо поскорее убираться отсюда, мне страшно оттого, что поблизости бродит подобное чудовище…
Ланс вероятно скрестил руки на груди, я, конечно, не видел этого, но живо всё представил.
-- Если это была месть, как ты говоришь, то тот человек уже ушёл. Он же не тронул нашего чувствительного малыша, да и мы ему не нужны. Очень на это надеюсь. В любом случае, давай оттащу трупы подальше в рощу, а когда посветлеет, закопаю их. Вокруг повозки и коней поставлю защитное заклинание. Забирайся внутрь, я скоро приду.
Мири ничего не ответила, и полог откинулся, впустив её. Она села у противоположной стены, обхватив голову руками.
-- Как ты, Реми? Голова болит?
-- Есть немного, и желудок ноет, а так я в порядке.
-- А ты везучий, раз эта тварь тебя не тронула, как думаешь, почему?
Я пожал плечами, но вряд ли в темноте она увидела это жест, поэтому сказал:
«Наверное, он следил за ними».
Мири вдруг встала и, подойдя, наклонилась надо мной:
«Помнишь, что я тебе сказала? Дьявол охотится за тобой, Реми. А вдруг он приходил к тебе, а разбойники ему помешали, поэтому он быстро с ними расправился?»
От таких ужасных слов я задрожал и попытался вжаться в стену:
«Не говори такое, Мирела! Мне и без того страшно».
Она сверкнула белками глаз и вернулась на своё место, усевшись у стены и пригнув голову к коленям. Мы молчали, тело трясло как в лихорадке, её жестокие слова не выходили у меня из головы. «А вдруг она права, и чудовище приходило за мной. Если это правда, то опасность будет подстерегать нас повсюду, Гай быстро сообразит в чём дело и бросит меня. И в самом деле, какой от меня прок, одни неприятности…»
Прода от 09.12.2020, 08:38
Глава 8
Я вздыхал и жалел себя, но тут в голову пришла мысль, что со мной нет кинжала, который надо было вернуть Гаю. А я умудрился его потерять. Это расстроило меня ещё сильнее, к тому же тело под доспехами ужасно чесалось. Мне, привыкшему принимать ванну каждый день, было очень тяжело, к тому же я не мог почесаться, не сняв доспехов.
В это время в повозку влез Гай и первым делом подошёл ко мне. Из его руки вылетел маленький световой шарик и завис у моего лица.
-- Ну что нюни распустил, Барри? Это не похоже на умного и гордого Наследника. Возьми себя в руки, а, иначе, как же мы с тобой преодолеем все трудности, если ты киснешь от первой неприятности?
Я попытался улыбнуться.
Ему это понравилось.
-- А теперь вылезай наружу, ночь теплая, я захватил пару кувшинов воды. Это негусто, но пока хватит.
-- Зачем, Гай?
-- Будем снимать твою амуницию, немного помоешься, вспотел, наверное. Идём, не при девчонке же оголяться, как ты любишь, -- он шутливо толкнул меня в бок и подмигнул.
Я тихо засмеялся и вылез из повозки следом за другом. Через несколько минут снова лежал на голых досках, подложив мешок под голову, свободный от доспехов и счастливый, что этот ужасный день, наконец, кончился. Засыпая, подумал, что завтра, при свете дня, наверняка найду потерянный кинжал Гая и смогу его вернуть. На душе стало легче, и меня сморил сон, чтобы дать измученной душе немного отдохнуть от постигших меня бед и подготовить к новым, ещё более ужасным…
Я думал, проснусь от малейшего шороха, но усталость оказалась сильнее осторожности. Меня разбудила Мири.
-- Вставай, Реми, Ланс сейчас придёт и поможет тебе с доспехами, а я пока приготовлю нам завтрак. И вот ещё что: заметила, ты по-прежнему называешь своего друга Гаем, постарайся так не делать -- ляпнешь где-нибудь по привычке, и нам конец.
Она собралась уйти, но я её остановил.
-- А где он сейчас, Мири?
Девушка тяжело вздохнула:
«Хоронит тех, кто вчера мог сделать то же самое со всеми нами».
Осторожно спрыгнул с повозки, ведь спасительных доспехов на мне не было, и пошёл к оврагу; как назло, вернулись воспоминания о событиях прошедшего дня, безнадёжно испортив настроение. Ланса всё не было, и я решил пока поискать потерянный кинжал, оставленный, скорее всего, в той яме, где прятался.
Но, перерыв всё вокруг, оружия так и не нашёл. Это было неприятно, и пришлось вернулся к костру. Мири ушла за водой, и, сидя у огня, я подкидывал в него ветки. Солнечный луч пробежал по траве, и прямо под моей ногой что-то блеснуло.
Я радостно ахнул и схватил находку, правда, сразу же отбросив её от себя как можно дальше. Кинжал был испачкан в уже засохшей крови разбойников. Так вот чем неведомый «мститель» перерезал им горло! Но почему он сделал это кинжалом Ланса, хотя наверняка у него было достаточно своего оружия?
Ответ напрашивался сам собой и напугал меня. Этот некто, кого Мири называла дьяволом, специально подобрал клинок, зажатый в моей руке, чтобы свалить вину на меня, выставив убийцей. Поверят ли Ланс и Мири в мою невиновность? Наверное, но осадок останется…
И тогда я совершил ошибку: вместо того, чтобы рассказать всё друзьям, нашёл в повозке приготовленный для путешествия бурдюк, и, вылив из него немного воды, отмыл кинжал от крови, хорошенько протерев его травой. Я успел вовремя до возвращения Мири и тут же похвастался своей находкой. Она только кивнула.
-- И где ты его отыскал?
-- Да в яме, вчера было темно, выронил, наверное…
Девушка подняла на меня свои тёмные глаза, и я сразу понял, что Мирела мне не поверила.
В это время пришёл Ланс и, взяв доспехи, позвал с собой к ручью.
Мы наконец-то нормально вымылись, и, несмотря на то, что вода была очень холодной, я чувствовал себя прекрасно.
-- Пользуйся возможностью хорошенько поплескаться, Реми, потом мы долго будем лишены этой радости.
Я согласился с ним. После недолгого завтрака вернул кинжал Лансу, и мы отправились в путь. Первое время только и делал, что с любопытством таращился по сторонам, задавал Миреле много вопросов о жизни в этих краях, о тех опасностях, что могут подстерегать нас в пути. Мне всё было интересно. Но часы в дороге тянулись медленно, пейзаж был слишком однообразный и быстро наскучил, я начал клевать носом.
Неожиданно сквозь дрёму послышались громкие удары хлыста и перепуганный голос Мирелы:
«Гони, Ланс, гони! Если мы не оторвёмся, в лучшем случае, нас продадут в рабство!»
Удары хлыста следовали один за другим, повозка подскакивала на дороге, окружив нас облаком пыли, из-за которого я ничего не мог разглядеть. С ужасом представил, что впереди окажется крутой поворот или пропасть, а мы с разгона нырнём туда. Сам не знаю, что на меня так повлияло, но я закричал, и в этот момент повозку тряхнуло, а меня выбросило за борт.
Я покатился по каменистому склону и остался жив только благодаря магическим доспехам. Но даже они не спасли меня от синяков и ссадин, а, главное -- от большой шишки на затылке. Хотя о чём тут было горевать, когда я оказался между двумя пылевыми облаками: одно стремительно от меня удалялось, второе же -- приближалось с ещё большей скоростью.
Выбора не было: или покориться судьбе и ждать своей незавидной участи, или попытаться спрятаться. Рядом была невысокая скала с чахлым кустарником у подножия. Шансов добраться до неё -- совсем немного, но страх порой подстёгивает лучше любого кнута. Сам не помню, как я оказался за этим кустарником и, увидев узкую горизонтальную щель у самой земли -- забился в неё, боясь даже дышать.
Сначала услышал приближающийся топот копыт и крики людей, затем звуки шагов, они раздавались всё ближе и ближе, и, предчувствуя неминуемую беду, я крепко зажмурился. Шишка на затылке запульсировала, и мне показалось, что кто-то тоненько хихикает прямо в ухо. Но в тот момент мне было плевать на это, хотелось только одного -- чтобы они ушли и забыли обо мне.
Я уже представил, как неведомые враги тычут саблями и пиками в моё тело, пытаясь выгнать из укрытия, а я плачу и прошу о милосердии, хотя и понимаю -- они не знают такого слова. Внезапно моё сердце успокоилось и забилось ровно, кажется, я просто со всем смирился. И уснул…
Солнце уже ушло за горизонт, где-то вдалеке завывали неизвестные звери, и мне было чертовски холодно. Руки и ноги затекли, а губы пересохли, но я был жив и до сих пор лежал в этой чёртовой дыре.
Совсем рядом фыркнула лошадь, заставив сердце снова сжаться, а тело -- замереть, насколько это было возможно в тех обстоятельствах. А потом голос Ланса прокричал на всю степь:
«Реми! Ты где?»
Это было так неожиданно, что я дёрнулся, больно ударившись плечом о скалу, и громко застонал. Быстрые шаги Ланса приближались, и вскоре у моего лица повис уже знакомый огонёк. Увидев его, я прошептал, чувствуя, как кровь сочится из губ:
«Ланс, я здесь, мне холодно и страшно, вытащи меня, пожалуйста!»
Сначала он засмеялся:
«Живой! Так и знал, что сумеешь всех провести, проныра Барри! Как же мне тебя отсюда выковырять? Сам двигаться можешь?»
Я еле пошевелил губами: «Это вряд ли. Придётся тебе меня доставать частями». На этот раз он не засмеялся, а произнёс несколько своих загадочных слов, и меня словно ветром выдуло из-под скалы. Ланс добавил ещё пару световых шаров, и они зависли в воздухе, освещая страшную картину.
Всё пространство перед скалой было усыпано трупами воинов, лежавших в разных позах. Их чёрная кровь оросила эти пустынные земли, тела были утыканы стрелами или порублены мечами. Рядом фыркали, переступая с ноги на ногу, несколько уцелевших коней в боевой амуниции, пытаясь найти среди камней клочки пожелтевшей травы.
