Вошедшая в комнату няня отругала нас за то, что мы долго валяемся в постели и заставила встать. После утренней ванны и завтрака она снова отвела нас в покои мага, и по её грустному взгляду я понял, что сегодня что-то должно произойти.
-- Няня, почему ты такая расстроенная, молчишь и так мало на меня ругаешься?
Она одёрнула неизменно белоснежный фартук и, тяжело вздохнув, погладила меня по голове.
-- Сейчас будут похороны поварят, Барри, пойду переоденусь…
-- Можно мне с Вами? -- голос Гая звучал так умоляюще, что я удивился, не ожидая от вредного помощника ничего подобного.
-- Гай, тебе не разрешается оставлять Наследника, ты же знаешь, -- няня сердито нахмурила тоненькие седые брови.
Я решил проявить великодушие.
-- Пусть идёт, няня, посижу здесь: тут много интересного, обещаю -- ничего со мной не случится. Гай закроет комнату на ключ, чтобы никто посторонний не смог войти.
Она кивнула:
«Ну раз ты так хочешь, болтун пойдёт со мной. Это ненадолго. И есть ещё кое-что, из-за чего у меня душа не на месте…»
-- Что случилось, няня?
-- Твой отец прислал гонца -- он задержится на границе…
Я помрачнел. Это означало только одно: воспользовавшись ситуацией, заговорщики снова попытаются меня убить. Няня ушла, не поднимая на меня печальных глаз, Гай даже не посмотрел в мою сторону -- и это был плохой знак. Мои надежды найти в нём союзника, а, может быть, и друга, таяли с каждой минутой.
Не зная, чем заняться, подошёл к столу мага и открыл атлас, быстро отыскав вчерашнюю страницу. Ещё раз пристально посмотрел на неё: цепочка озёр, и в самом крупном из них -- группа скал. С чего я вообще решил, что там может находиться нужное мне заклинание? А даже если оно там когда-то и было, то наверняка утонуло. Гай объяснил, что каждый год горы продолжают понемногу опускаться в озеро, причины этого никто не знал…
Как же мне хотелось закричать от отчаяния, но я не смог -- многолетняя привычка прятаться и молчать, чтобы ненароком не выдать своего местонахождения, победила. Полистав ещё немного атлас, скинул его со стола, сгоряча пнув ногой, и опустился на пол, закрыв голову руками.
В этот момент в замочной скважине что-то заскреблось.
«Гай же запер меня на ключ, я сам слышал. Но ведь есть умельцы, для которых не существует преград», -- у меня похолодело в груди, и, словно подтверждая мои опасения, ключ повернулся в скважине, и замок щёлкнул, открываясь. Я лихорадочно заполз под стол и опустил края скатерти, понимая, что всё равно это меня не спасёт, но хотя бы оттянет неизбежное.
Кто-то дёрнул за ручку, но она не подалась. Неизвестный снова повторил попытку, но дверь не желала открываться.
-- Чёрт! Что происходит? -- глухой голос был мне незнаком, -- ты же обещал вскрыть любой замок. Мои люди уверяли, что проклятый урод сейчас совсем один. Так что с дверью?
-- Она не открывается, мой господин! Видно тут, помимо замка, есть ещё какая-то хитрость. Это же покои мага… -- второй голос тоже звучал незнакомо и подобострастно.
-- И без тебя догадался, идиот! Надо было брать с собой мага, кто же знал… -- неожиданно человек с той стороны громко постучал в дверь и засмеялся, -- эй, Барри! Может, сам выйдешь? Тогда умрёшь быстро. А если не послушаешься -- буду ломать тебе кость за костью. Поверь, это больно! -- тот, другой заговорщик, что открывал замок, тоже засмеялся, и его голос показался мне особенно противным.
Я молчал, сердце еле трепыхалось в груди, ручейки пота проникли под доспехи.
-- Молчишь, трусливое отродье, надо было придушить тебя ещё в пелёнках! Ну, подожди немного, мы скоро вернёмся, и не одни…
Теперь я расслышал удаляющиеся шаги, глаза мгновенно наполнились слезами, но к несчастью рядом не было маленького Али, чтобы ободрить и успокоить меня. Вообще никого не было… Никогда ещё я не чувствовал себя таким обречённым и одиноким.
Не прошло и минуты, как дверь распахнулась. В голове пронеслось:
«Неужели негодяи вернулись так быстро? Это конец…»
Я сжался в комок и пожалел, что сегодня, сам не знаю почему, не взял с собой даже кинжал. Голос Гая разрезал тишину:
«Эй, Наследник, ты живой ещё? Куда спрятался, дуралей?»
Я на карачках выполз из-под стола и бросился ему на шею, здорово перепугав. Он растерялся и нерешительно похлопывал меня по спине:
«Ты чего это, испугался, что ли? Меня и не было-то всего…»
Поднял на него заплаканные глаза, и в тот момент мне было всё равно, как это выглядело со стороны. Я чувствовал себя не гордым Наследником, а несчастным одиноким мальчишкой, которого только что в очередной раз пытались убить.
Гай посмотрел на меня и всё понял: схватил за руку, быстро потащив прочь отсюда. Мы бежали, что было сил, и я несколько раз спотыкался, потому что из-за слёз почти ничего не видел. Но новый помощник не давал мне упасть, и через несколько минут мы были в моих покоях, охранявшихся доверенными людьми отца.
Я с разбега плюхнулся на кровать, зарывшись лицом в подушку, сгорая от стыда, что повёл себя как маленький ребёнок. Теперь Гай наверняка будет издеваться надо мной, ведь я сам дал ему повод. В этот раз, кажется, Наследник вчистую проиграл ученику мага…
Но я ошибался. Гай подошёл и, сев рядом на кровать, осторожно коснулся моей руки.
-- Хватить страдать, Барри, этим делу не поможешь. Выкладывай, что там у тебя случилось. Похоже, я не зря поставил магическую защиту, прежде чем уйти. Вот ведь сволочи. Ты был прав, когда говорил, что жизнь в замке -- полное дерьмо…
Я вытер глаза и сел, отметив про себя, что не помню такого, но, в любом случае, согласен с Гаем. Успокоенный его словами, сбивчиво рассказал о происшествии и узнал от своего помощника много интересных слов по этому поводу. Он вскочил и начал бегать по комнате, смешно жестикулируя и стуча себя по лбу кулаком:
«Вот я дурак! Нельзя было тебя одного оставлять, права была няня. Хорошо, что вовремя вернулся: как чувствовал, что мерзавцы появятся снова…»
И, глядя на это мельтешение, внезапно успокоился, потому что понял -- я не безразличен этому худому и неуступчивому юноше со злым языком и такими добрыми сочувствующими глазами… А, значит, надежда на спасение есть.
В комнату вбежала запыхавшаяся няня и, увидев нас, облегчённо выдохнула:
«Хвала небесам, вы здесь, мальчики! И не пострадали…»
Я вскочил и подбежал к ней.
-- Что случилось, чем ты так напугана?
-- Ну-ка, признавайся, негодник, это ты устроил пожар в комнате моего мужа? Хорошо, что стража проходила мимо, сейчас уже всё тушат, но, думаю, книги и записи погибли в огне. Очень жаль. Главное, ты, Барри, цел…
Мы с Гаем переглянулись и всё рассказали няне. Она схватилась за сердце, а потом набросилась на ученика мага с кулаками, и я еле её оттащил.
-- Прекрати немедленно, няня! Гай меня спас, а ты дерёшься. Это неправильно. Если бы не он, меня уже не было в живых и никакие доспехи не помогли…
Все трое расстроенно молчали. Наконец, моя старушка встала и махнула нам рукой.
-- Пошли, я велела накрыть обед в столовой. Утром немного попробовала рагу, которое приготовил новый повар. На этот раз было вкусно. Наш-то опять запил, пользуется, скотина, что Князь в отъезде, совсем распустился, старый индюк. Зато готовит отлично…
Мы шли следом за ней, и Гай хмурился. Я легонько толкнул его в бок:
«Ты чего такой?»
Он с тревогой посмотрел на меня:
«Не чувствуешь запах, сладковатый и острый одновременно, он идёт от няни. Не нравится мне это».
Я пожал плечами.
-- Может, новые специи привезли, отец любит пряности.
Но Гай не слушал меня, а коснулся няниной руки, щупая её пульс.
-- Ты чего это, бесстыдник? Я тебе не молоденькая служанка, чтобы руки распускать! -- засмеялась она.
-- Конечно, ты в сто раз лучше. Только вот зачем пробовала еду, которую я ещё не проверил? Это опасно…
Она фыркнула, и её носик гордо задрался:
«Вот ещё! Что мне, старой, сделается! Не могла же я подавать блюдо, не проверив его на вкус, -- и няня весело нам подмигнула.
Внезапно она остановилась и схватилась за живот, а потом, захрипев, упала на колени и замерла, завалившись на бок. С её тонких бледных губ стекали струйки чёрной крови и падали на белоснежный фартук, которым она очень гордилась.
Всё случилось так стремительно, что я замер в смятении. Гай же не растерялся: подхватил няню на руки и бросился назад в мою комнату. Мне оставалось лишь следовать за ним. Увидев нас, стража удивлённо расступилась, и, придя в себя, я крикнул:
«Немедленно арестуйте нового повара, он пытался меня отравить!»
Гай положил няню на свою кровать и начал рыться в сумке, лихорадочно перебирая какие-то склянки. Его рыжая чёлка взмокла от напряжения.
-- Вот, это должно помочь! Барри, подай тазик для умывания и принеси кувшин с водой, живо!
Я кивнул и бросился выполнять его приказ, а потом завороженно следил, как он промывал желудок бедной старушке и заставлял её пить лекарство, ругая за глупость. Результат получился на славу: совсем скоро бледная няня сидела в кресле и бранила Гая. А он радостно молчал и улыбался в ответ. Я готов был снова броситься ему на шею, но не посмел. Сегодня мне посчастливилось увидеть «настоящего» Гая, отличного мага и лекаря, точную копию своего отца…
Обедали мы в этот день в ужин, но перед этим отпросились сходить в башню мага и посмотреть, что осталось после пожара. Я держался рядом с Гаем, и он не смеялся надо мной. Комната здорово пострадала, насквозь пропахнув дымом. Сгорело почти всё, хотя несколько книг уцелело, и я приказал слугам доставить их в мои покои. К счастью, пожар не затронул лабораторию, Гай набрал оттуда разных склянок с лекарствами и нагрузил ими меня, так что к «себе» мы вернулись нескоро: оба шли медленно, боясь что-нибудь нечаянно разбить.
Ужинали с осторожностью, Гай предварительно проверил нашу нехитрую трапезу, потому что все блюда, приготовленные поваром-отравителем, которого, кстати, так и не поймали, пришлось выбросить. Няне ещё повезло, ведь она попробовала очень мало, иначе мы бы её уже оплакивали.
Вечером, улёгшись в кровать, я спросил Гая:
«Давай завтра сходим в город?»
Он вздохнул:
«После всего, что пережил, тебе ещё хочется «на прогулку»?
-- Куда угодно, только не оставаться здесь. Те, кто приходил сегодня в комнату мага, чтобы убить меня, устроили поджог. Думаешь, они успокоятся? Я что-то в это не верю.
-- А как объяснишь наше отсутствие няне?
-- Лаборатория цела, скажу, что ты будешь разбираться с лекарствами, а я -- помогать тебе. Это на целый день, она поверит.
Гай ухмыльнулся:
«А ты, смотрю, мастак завирать, и даже не краснеешь».
-- Ну да, -- я постарался скопировать его нахальную улыбку, -- по-другому здесь не выживешь.
Он пристально посмотрел мне в глаза, словно решал для себя что-то важное, и я разволновался.
-- Ладно, ложись спать, врунишка, завтра организую тебе вылазку в город. Посмотришь, как живут твои будущие подданные.
Я невесело вздохнул.
-- Не говори так, Гай! Я вовсе не наивный мальчик и прекрасно понимаю, что мне не дожить до княжеского трона. И, если честно, совсем и не хочется его занимать…
-- Опять врёшь, Барри! Кто же добровольно откажется от власти?
-- Я, например, -- мой голос был очень серьёзен, -- насмотрелся на жизнь в этом гадюшнике, был бы здоров -- давно сбежал…
-- И чем бы ты занимался, ведь ничего же не умеешь делать? -- съехидничал Гай.
-- Почему это? -- «обиделся» я, -- из меня бы вышел неплохой учитель: как-никак разбираюсь в науках и легко нахожу общий язык с детьми.
Гай сел на кровати, окинув меня насмешливым взглядом:
«А под «детьми» ты имеешь ввиду одного Али?»
Я ничего не ответил и отвернулся. Мне нечего было возразить, как ни крути -- он был прав: княжеский сын ничего не умел и, значит, был абсолютно бесполезным существом. Было слышно, как маг встаёт с кровати и подходит к моей постели. То, что он сделал потом, потрясло меня. Насмешник Гай осторожно погладил Наследника по голове:
«Не расстраивайся, Барри, в этом нет твоей вины. У тебя вся жизнь впереди, ещё найдёшь дело, которое придётся тебе по душе. Если, конечно, не соврал мне».
Не поворачиваясь, я взял его руку и прижал к своей щеке: Али часто так делал, когда хотел меня поддержать. Но Гай среагировал на этот жест иначе. Он оттолкнул мою ладонь, пробормотав:
«Ты чего это удумал?» -- и быстро вернулся к себе в кровать. Не знаю как, но я почувствовал, что его щёки загорелись румянцем, и ухмыльнулся про себя:
«Вот оно что -- я нравлюсь тебе, Гай. Что ж, тем проще будет уговорить вредного помощника сбежать вместе со мной».
Невинным голосом пожелал ему спокойной ночи и закрыл глаза, но уснуть сразу не смог. Я слышал, как ворочался в кровати ученик мага, в голове крутились страшные события сегодняшнего дня, словно предупреждая:
«Осторожно, Барри. Всё, что происходит с тобой сейчас -- только начало тяжёлого пути к свободе. То, что ждёт впереди, будет гораздо страшнее. Справишься ли ты, мальчик, умеющий только прятаться и искать?»
У меня не было ответа, и душу заполнила привычная тоска… Не помню, когда уснул, а утро следующего дня, наконец, посулило мне перемены. На этот раз лето показало нам, что хорошая погода -- правило, а не исключение. Солнце заглянуло в узкие окна моей комнаты и коварным лучом так нагрело щёку, что мне показалось, будто я горю. Я подскочил с криком:
«Огонь! Скорее воды!» -- и Гай, спрыгнув с кровати, спросонья помчался мне на помощь, въехав лбом в книжный шкаф. Слова, которые он потом произносил в мой адрес, по достоинству смогли бы оценить разве что завсегдатаи портовой таверны. Я лишь покраснел и пробормотал в своё оправдание:
«Прости, Гай, мне приснился плохой сон, что туземцы поджаривают меня на огне. Это всё горячее солнце виновато».
И попытался застенчиво улыбнуться, переведя всё в шутку, но не тут-то было. Ученик мага окинул меня презрительным взглядом, фыркнул и стал искать, что бы приложить к растущей на лбу шишке. Я достал из кошеля большую монету и протянул ему. Он вырвал её из моей руки и прижал к больному месту. Монета прилипла, что вызвало мой смех, но взбесило Гая ещё больше, и он стал забрасывать меня подушками, совсем забыв, что без доспехов это опасно для хрупких костей.
Я ловко уворачивался, но один небольшой «снаряд» всё-таки угодил мне в руку, заставив вскрикнуть. Левый мизинец выбило из сустава, что причиняло сильную боль. Гай тут же опомнился и подбежал ко мне.
-- Боже мой! Прости, Барри, я спросонья плохо соображаю, потерпи, сейчас всё исправлю.
Он что-то пробормотал и спокойно вернул палец на место. Я удивлённо рассматривал его, шепча:
«Вот здорово, Гай! И как это у тебя получается, всё-таки хорошо быть магом…»
В это время вошла няня и посмотрела на нас с подозрением:
«Что это вы там рассматриваете?»
-- Да ничего особенного, -- тут же нашёлся я, -- просто день сегодня солнечный, а нам с Гаем придётся просидеть в башне мага: надо разобраться с зельями и настойками. Я буду ему помогать, может, и научусь чему-нибудь, -- мой взгляд излучал простодушие и доверчивость, и няня, как обычно, клюнула на эту уловку.
Она ещё немного похмурилась, а потом махнула рукой.
-- Няня, почему ты такая расстроенная, молчишь и так мало на меня ругаешься?
Она одёрнула неизменно белоснежный фартук и, тяжело вздохнув, погладила меня по голове.
-- Сейчас будут похороны поварят, Барри, пойду переоденусь…
-- Можно мне с Вами? -- голос Гая звучал так умоляюще, что я удивился, не ожидая от вредного помощника ничего подобного.
-- Гай, тебе не разрешается оставлять Наследника, ты же знаешь, -- няня сердито нахмурила тоненькие седые брови.
Я решил проявить великодушие.
-- Пусть идёт, няня, посижу здесь: тут много интересного, обещаю -- ничего со мной не случится. Гай закроет комнату на ключ, чтобы никто посторонний не смог войти.
Она кивнула:
«Ну раз ты так хочешь, болтун пойдёт со мной. Это ненадолго. И есть ещё кое-что, из-за чего у меня душа не на месте…»
-- Что случилось, няня?
-- Твой отец прислал гонца -- он задержится на границе…
Я помрачнел. Это означало только одно: воспользовавшись ситуацией, заговорщики снова попытаются меня убить. Няня ушла, не поднимая на меня печальных глаз, Гай даже не посмотрел в мою сторону -- и это был плохой знак. Мои надежды найти в нём союзника, а, может быть, и друга, таяли с каждой минутой.
Не зная, чем заняться, подошёл к столу мага и открыл атлас, быстро отыскав вчерашнюю страницу. Ещё раз пристально посмотрел на неё: цепочка озёр, и в самом крупном из них -- группа скал. С чего я вообще решил, что там может находиться нужное мне заклинание? А даже если оно там когда-то и было, то наверняка утонуло. Гай объяснил, что каждый год горы продолжают понемногу опускаться в озеро, причины этого никто не знал…
Как же мне хотелось закричать от отчаяния, но я не смог -- многолетняя привычка прятаться и молчать, чтобы ненароком не выдать своего местонахождения, победила. Полистав ещё немного атлас, скинул его со стола, сгоряча пнув ногой, и опустился на пол, закрыв голову руками.
В этот момент в замочной скважине что-то заскреблось.
«Гай же запер меня на ключ, я сам слышал. Но ведь есть умельцы, для которых не существует преград», -- у меня похолодело в груди, и, словно подтверждая мои опасения, ключ повернулся в скважине, и замок щёлкнул, открываясь. Я лихорадочно заполз под стол и опустил края скатерти, понимая, что всё равно это меня не спасёт, но хотя бы оттянет неизбежное.
Кто-то дёрнул за ручку, но она не подалась. Неизвестный снова повторил попытку, но дверь не желала открываться.
-- Чёрт! Что происходит? -- глухой голос был мне незнаком, -- ты же обещал вскрыть любой замок. Мои люди уверяли, что проклятый урод сейчас совсем один. Так что с дверью?
-- Она не открывается, мой господин! Видно тут, помимо замка, есть ещё какая-то хитрость. Это же покои мага… -- второй голос тоже звучал незнакомо и подобострастно.
-- И без тебя догадался, идиот! Надо было брать с собой мага, кто же знал… -- неожиданно человек с той стороны громко постучал в дверь и засмеялся, -- эй, Барри! Может, сам выйдешь? Тогда умрёшь быстро. А если не послушаешься -- буду ломать тебе кость за костью. Поверь, это больно! -- тот, другой заговорщик, что открывал замок, тоже засмеялся, и его голос показался мне особенно противным.
Я молчал, сердце еле трепыхалось в груди, ручейки пота проникли под доспехи.
-- Молчишь, трусливое отродье, надо было придушить тебя ещё в пелёнках! Ну, подожди немного, мы скоро вернёмся, и не одни…
Теперь я расслышал удаляющиеся шаги, глаза мгновенно наполнились слезами, но к несчастью рядом не было маленького Али, чтобы ободрить и успокоить меня. Вообще никого не было… Никогда ещё я не чувствовал себя таким обречённым и одиноким.
Не прошло и минуты, как дверь распахнулась. В голове пронеслось:
«Неужели негодяи вернулись так быстро? Это конец…»
Я сжался в комок и пожалел, что сегодня, сам не знаю почему, не взял с собой даже кинжал. Голос Гая разрезал тишину:
«Эй, Наследник, ты живой ещё? Куда спрятался, дуралей?»
Я на карачках выполз из-под стола и бросился ему на шею, здорово перепугав. Он растерялся и нерешительно похлопывал меня по спине:
«Ты чего это, испугался, что ли? Меня и не было-то всего…»
Поднял на него заплаканные глаза, и в тот момент мне было всё равно, как это выглядело со стороны. Я чувствовал себя не гордым Наследником, а несчастным одиноким мальчишкой, которого только что в очередной раз пытались убить.
Гай посмотрел на меня и всё понял: схватил за руку, быстро потащив прочь отсюда. Мы бежали, что было сил, и я несколько раз спотыкался, потому что из-за слёз почти ничего не видел. Но новый помощник не давал мне упасть, и через несколько минут мы были в моих покоях, охранявшихся доверенными людьми отца.
Я с разбега плюхнулся на кровать, зарывшись лицом в подушку, сгорая от стыда, что повёл себя как маленький ребёнок. Теперь Гай наверняка будет издеваться надо мной, ведь я сам дал ему повод. В этот раз, кажется, Наследник вчистую проиграл ученику мага…
Прода от 02.12.2020, 08:49
Глава 5
Но я ошибался. Гай подошёл и, сев рядом на кровать, осторожно коснулся моей руки.
-- Хватить страдать, Барри, этим делу не поможешь. Выкладывай, что там у тебя случилось. Похоже, я не зря поставил магическую защиту, прежде чем уйти. Вот ведь сволочи. Ты был прав, когда говорил, что жизнь в замке -- полное дерьмо…
Я вытер глаза и сел, отметив про себя, что не помню такого, но, в любом случае, согласен с Гаем. Успокоенный его словами, сбивчиво рассказал о происшествии и узнал от своего помощника много интересных слов по этому поводу. Он вскочил и начал бегать по комнате, смешно жестикулируя и стуча себя по лбу кулаком:
«Вот я дурак! Нельзя было тебя одного оставлять, права была няня. Хорошо, что вовремя вернулся: как чувствовал, что мерзавцы появятся снова…»
И, глядя на это мельтешение, внезапно успокоился, потому что понял -- я не безразличен этому худому и неуступчивому юноше со злым языком и такими добрыми сочувствующими глазами… А, значит, надежда на спасение есть.
В комнату вбежала запыхавшаяся няня и, увидев нас, облегчённо выдохнула:
«Хвала небесам, вы здесь, мальчики! И не пострадали…»
Я вскочил и подбежал к ней.
-- Что случилось, чем ты так напугана?
-- Ну-ка, признавайся, негодник, это ты устроил пожар в комнате моего мужа? Хорошо, что стража проходила мимо, сейчас уже всё тушат, но, думаю, книги и записи погибли в огне. Очень жаль. Главное, ты, Барри, цел…
Мы с Гаем переглянулись и всё рассказали няне. Она схватилась за сердце, а потом набросилась на ученика мага с кулаками, и я еле её оттащил.
-- Прекрати немедленно, няня! Гай меня спас, а ты дерёшься. Это неправильно. Если бы не он, меня уже не было в живых и никакие доспехи не помогли…
Все трое расстроенно молчали. Наконец, моя старушка встала и махнула нам рукой.
-- Пошли, я велела накрыть обед в столовой. Утром немного попробовала рагу, которое приготовил новый повар. На этот раз было вкусно. Наш-то опять запил, пользуется, скотина, что Князь в отъезде, совсем распустился, старый индюк. Зато готовит отлично…
Мы шли следом за ней, и Гай хмурился. Я легонько толкнул его в бок:
«Ты чего такой?»
Он с тревогой посмотрел на меня:
«Не чувствуешь запах, сладковатый и острый одновременно, он идёт от няни. Не нравится мне это».
Я пожал плечами.
-- Может, новые специи привезли, отец любит пряности.
Но Гай не слушал меня, а коснулся няниной руки, щупая её пульс.
-- Ты чего это, бесстыдник? Я тебе не молоденькая служанка, чтобы руки распускать! -- засмеялась она.
-- Конечно, ты в сто раз лучше. Только вот зачем пробовала еду, которую я ещё не проверил? Это опасно…
Она фыркнула, и её носик гордо задрался:
«Вот ещё! Что мне, старой, сделается! Не могла же я подавать блюдо, не проверив его на вкус, -- и няня весело нам подмигнула.
Внезапно она остановилась и схватилась за живот, а потом, захрипев, упала на колени и замерла, завалившись на бок. С её тонких бледных губ стекали струйки чёрной крови и падали на белоснежный фартук, которым она очень гордилась.
Всё случилось так стремительно, что я замер в смятении. Гай же не растерялся: подхватил няню на руки и бросился назад в мою комнату. Мне оставалось лишь следовать за ним. Увидев нас, стража удивлённо расступилась, и, придя в себя, я крикнул:
«Немедленно арестуйте нового повара, он пытался меня отравить!»
Гай положил няню на свою кровать и начал рыться в сумке, лихорадочно перебирая какие-то склянки. Его рыжая чёлка взмокла от напряжения.
-- Вот, это должно помочь! Барри, подай тазик для умывания и принеси кувшин с водой, живо!
Я кивнул и бросился выполнять его приказ, а потом завороженно следил, как он промывал желудок бедной старушке и заставлял её пить лекарство, ругая за глупость. Результат получился на славу: совсем скоро бледная няня сидела в кресле и бранила Гая. А он радостно молчал и улыбался в ответ. Я готов был снова броситься ему на шею, но не посмел. Сегодня мне посчастливилось увидеть «настоящего» Гая, отличного мага и лекаря, точную копию своего отца…
Обедали мы в этот день в ужин, но перед этим отпросились сходить в башню мага и посмотреть, что осталось после пожара. Я держался рядом с Гаем, и он не смеялся надо мной. Комната здорово пострадала, насквозь пропахнув дымом. Сгорело почти всё, хотя несколько книг уцелело, и я приказал слугам доставить их в мои покои. К счастью, пожар не затронул лабораторию, Гай набрал оттуда разных склянок с лекарствами и нагрузил ими меня, так что к «себе» мы вернулись нескоро: оба шли медленно, боясь что-нибудь нечаянно разбить.
Ужинали с осторожностью, Гай предварительно проверил нашу нехитрую трапезу, потому что все блюда, приготовленные поваром-отравителем, которого, кстати, так и не поймали, пришлось выбросить. Няне ещё повезло, ведь она попробовала очень мало, иначе мы бы её уже оплакивали.
Вечером, улёгшись в кровать, я спросил Гая:
«Давай завтра сходим в город?»
Он вздохнул:
«После всего, что пережил, тебе ещё хочется «на прогулку»?
-- Куда угодно, только не оставаться здесь. Те, кто приходил сегодня в комнату мага, чтобы убить меня, устроили поджог. Думаешь, они успокоятся? Я что-то в это не верю.
-- А как объяснишь наше отсутствие няне?
-- Лаборатория цела, скажу, что ты будешь разбираться с лекарствами, а я -- помогать тебе. Это на целый день, она поверит.
Гай ухмыльнулся:
«А ты, смотрю, мастак завирать, и даже не краснеешь».
-- Ну да, -- я постарался скопировать его нахальную улыбку, -- по-другому здесь не выживешь.
Он пристально посмотрел мне в глаза, словно решал для себя что-то важное, и я разволновался.
-- Ладно, ложись спать, врунишка, завтра организую тебе вылазку в город. Посмотришь, как живут твои будущие подданные.
Я невесело вздохнул.
-- Не говори так, Гай! Я вовсе не наивный мальчик и прекрасно понимаю, что мне не дожить до княжеского трона. И, если честно, совсем и не хочется его занимать…
-- Опять врёшь, Барри! Кто же добровольно откажется от власти?
-- Я, например, -- мой голос был очень серьёзен, -- насмотрелся на жизнь в этом гадюшнике, был бы здоров -- давно сбежал…
-- И чем бы ты занимался, ведь ничего же не умеешь делать? -- съехидничал Гай.
-- Почему это? -- «обиделся» я, -- из меня бы вышел неплохой учитель: как-никак разбираюсь в науках и легко нахожу общий язык с детьми.
Гай сел на кровати, окинув меня насмешливым взглядом:
«А под «детьми» ты имеешь ввиду одного Али?»
Я ничего не ответил и отвернулся. Мне нечего было возразить, как ни крути -- он был прав: княжеский сын ничего не умел и, значит, был абсолютно бесполезным существом. Было слышно, как маг встаёт с кровати и подходит к моей постели. То, что он сделал потом, потрясло меня. Насмешник Гай осторожно погладил Наследника по голове:
«Не расстраивайся, Барри, в этом нет твоей вины. У тебя вся жизнь впереди, ещё найдёшь дело, которое придётся тебе по душе. Если, конечно, не соврал мне».
Не поворачиваясь, я взял его руку и прижал к своей щеке: Али часто так делал, когда хотел меня поддержать. Но Гай среагировал на этот жест иначе. Он оттолкнул мою ладонь, пробормотав:
«Ты чего это удумал?» -- и быстро вернулся к себе в кровать. Не знаю как, но я почувствовал, что его щёки загорелись румянцем, и ухмыльнулся про себя:
«Вот оно что -- я нравлюсь тебе, Гай. Что ж, тем проще будет уговорить вредного помощника сбежать вместе со мной».
Невинным голосом пожелал ему спокойной ночи и закрыл глаза, но уснуть сразу не смог. Я слышал, как ворочался в кровати ученик мага, в голове крутились страшные события сегодняшнего дня, словно предупреждая:
«Осторожно, Барри. Всё, что происходит с тобой сейчас -- только начало тяжёлого пути к свободе. То, что ждёт впереди, будет гораздо страшнее. Справишься ли ты, мальчик, умеющий только прятаться и искать?»
У меня не было ответа, и душу заполнила привычная тоска… Не помню, когда уснул, а утро следующего дня, наконец, посулило мне перемены. На этот раз лето показало нам, что хорошая погода -- правило, а не исключение. Солнце заглянуло в узкие окна моей комнаты и коварным лучом так нагрело щёку, что мне показалось, будто я горю. Я подскочил с криком:
«Огонь! Скорее воды!» -- и Гай, спрыгнув с кровати, спросонья помчался мне на помощь, въехав лбом в книжный шкаф. Слова, которые он потом произносил в мой адрес, по достоинству смогли бы оценить разве что завсегдатаи портовой таверны. Я лишь покраснел и пробормотал в своё оправдание:
«Прости, Гай, мне приснился плохой сон, что туземцы поджаривают меня на огне. Это всё горячее солнце виновато».
И попытался застенчиво улыбнуться, переведя всё в шутку, но не тут-то было. Ученик мага окинул меня презрительным взглядом, фыркнул и стал искать, что бы приложить к растущей на лбу шишке. Я достал из кошеля большую монету и протянул ему. Он вырвал её из моей руки и прижал к больному месту. Монета прилипла, что вызвало мой смех, но взбесило Гая ещё больше, и он стал забрасывать меня подушками, совсем забыв, что без доспехов это опасно для хрупких костей.
Я ловко уворачивался, но один небольшой «снаряд» всё-таки угодил мне в руку, заставив вскрикнуть. Левый мизинец выбило из сустава, что причиняло сильную боль. Гай тут же опомнился и подбежал ко мне.
-- Боже мой! Прости, Барри, я спросонья плохо соображаю, потерпи, сейчас всё исправлю.
Он что-то пробормотал и спокойно вернул палец на место. Я удивлённо рассматривал его, шепча:
«Вот здорово, Гай! И как это у тебя получается, всё-таки хорошо быть магом…»
В это время вошла няня и посмотрела на нас с подозрением:
«Что это вы там рассматриваете?»
-- Да ничего особенного, -- тут же нашёлся я, -- просто день сегодня солнечный, а нам с Гаем придётся просидеть в башне мага: надо разобраться с зельями и настойками. Я буду ему помогать, может, и научусь чему-нибудь, -- мой взгляд излучал простодушие и доверчивость, и няня, как обычно, клюнула на эту уловку.
Она ещё немного похмурилась, а потом махнула рукой.
