Я засмеялся, ничего не ответив, и, похлопав напарника по чёрной щеке, обогнал, чем, очевидно, вывел его из себя. Шаги догонявшего меня Крэга стремительно приближались, и тяжёлая рука опустилась на плечо, оставляя на нём очередной синяк:
-- Ты что это задумал, Избранный? Нарушаешь приказ Командира -- сегодня твоя очередь нас прикрывать, -- беззлобно фыркнул Дылда, с любопытством заглядывая мне в лицо.
-- Прости, устал любоваться на твой обширный тыл. Замени меня, ладно? -- увернулся от подзатыльника и продолжил, -- к тому же, кое-кто у нас сегодня такой задумчивый, что я весь лоб разбил о его каменную спину…
Крэг хрюкнул:
-- Подумаешь, Избранная неженка, ну, остановился пару раз… Не могу успокоиться, всё думаю о том, что случилось. Ты, смотрю, тоже не в себе.
Я кивнул:
-- И ты не ошибся, напарник, «не в себе» -- это ещё мягко сказано. Меня бесит то, что я не могу понять…
В этот момент голос Командира недвусмысленно намекнул, чтобы мы не отставали, и, подбежав ближе, нам с Крэгом пришлось выслушать очередные «мудрые» слова в адрес бестолковых, ни на что не годных разведчиков.
Напарник надулся:
-- С чего вдруг такие строгости, Дарси? Мы ещё и не начали бездельничать, а ты уже ворчишь.
Командир нахмурился:
-- Оглохли оба, что ли? Я давно уже кричу, чтобы подошли, а вы там шушукаетесь, как детишки. Взрослые болваны. Слушайте, что мне известно о засевшей у озера твари, повторять не буду. Монстр объявился на крутом берегу ещё неделю назад, но повёл себя странно: не нападал, как это делают его сородичи, наполовину зарылся в песок под обрывом и не двигался. Кое-кто из местных деревенских смельчаков даже пытался к нему приблизиться, но тварь мгновенно выскочила из ямы и взлетела, перепугав дураков до полусмерти. Еле ноги унесли, что, вообще-то, необычно. Ни разу не слышал, чтобы монстр отпустил добычу…
Это меня насторожило: Дарси был прав, враг нападал и атаковал при любой возможности. После такого набега оставались только разрушенные дома, разодранные останки людей и животных. Порой начинались пожары, и наши армейские «умники» до сих пор не смогли понять, каким образом эти «звери» умудрялись зажигать огонь. Столичный Учёный Совет авторитетно утверждал, что пришельцы не обладают магической аурой, но я не доверял авторитетам, а потому считал, что мы имеем дело с новым, неизученным видом разумных существ.
«Машины для уничтожения» -- так однажды назвал их Сан, и, хотя слово «машины» мне было непонятно, я задумался над его фразой. В плен гости из прорехи не сдавались -- загнанные в угол, взрывали себя непонятным способом -- белый, слепящий огонь мгновенно взвивался до облаков и бесследно исчезал, выжигая всё вокруг, так что вместо трупа находили яму, наполовину засыпанную чем-то, лишь отдалённо напоминавшим пепел. Я лишь однажды видел такую яму, и то мимоходом -- приближаться к ней было категорически запрещено. Но мне и пары взглядов хватило для понимания, как мало крошечные серебристо-голубые шарики были похожи на обычный серый пепел…
От размышления меня оторвал сердитый Крэг:
-- Понятно, ненормальный монстр окопался на берегу, и, скажи на милость, что такой маленький отряд может с ним сделать? Размахивать мечами перед его носом бесполезно, если у него есть крылья -- улетит, да ещё сверху плюнет огнём… Магия на этих «зверюшек» действует избирательно. Помню, наш погибший Бэр рассказывал, что однажды во время атаки ему удалось взорвать такого монстра простым заклинанием огня, а через несколько минут погибли трое его товарищей, пытавшихся подобным же образом покончить с другой тварью -- заклинание, словно отразившись в зеркале, ударило по ним самим…
Сан зачарованно протянул:
-- Крэг, ты сказал -- плюнет огнём? А ведь это имеет смысл: если внутри у них горючая смесь, покрепче твоей самогонки, Командир. Достаточно одной искры и… Фокусники на ярмарке проделывают такой трюк, раз -- и готова огненная струя, сам видел.
Дарси довольно хмыкнул, словно не Сан, а он сам до этого додумался:
-- Может и так, умник. Застегни-ка свой страшный балахон, а то тебя ненароком вместе с ним унесёт ветром, где тогда искать нашего мага? Боюсь, летучая тварь найдёт тебя раньше и славно пообедает.
Крэг вдруг встрепенулся:
-- Кстати, о летунах… Как там поживает мой Уни? Ты хорошо за ним присматривал, пока меня не было?
Дарси обречённо вздохнул, сняв с плеча походный мешок:
-- Да что ему сделается… Как заснул в прошлом месяце, так и дрыхнет. Я его несколько раз проверял, боялся, вдруг он «того», ты ж меня тогда живым не отпустишь. Но бока вроде поднимаются, дышит, значит, -- и он осторожно передал Крэгу в руки свернувшееся калачиком странное темнокожее существо ростом с небольшую кошку, чьи кожистые крылья могли нести его на большое расстояние. Он часто служил отряду единственным средством связи, и у всех, кроме нас, почему-то вызывал ужас. Летуна считали чуть ли не страшным посланником Преисподней, невежи…
Да, Уни был необычным созданием с довольно противным скрипящим голосом и сморщенным, похожим на человеческое, личиком. Он был разумен и понимал нашу речь, хотя сам говорил плохо. Ел мало и всё подряд, так что содержать такого питомца было не накладно. Крэг его обожал и трясся над ним, повторяя, что Уни очень похож на него самого -- мол, такая же неприкаянная, никому не нужная душа. Болтал и не краснел, хотя прекрасно знал, как мы все его любим, паразит рогатый…
Крэг осторожно погладил спящего летуна и уложил в свой мешок, устроив из походного одеяла что-то вроде гнезда. Селим с интересом пытался обнюхать нового знакомого, но был отогнан бдительным полудемоном ехидными словами:
-- Фу, Селим, плохая собачка, нельзя нюхать летуна, он мой друг и напарник.
Сан на такое обращение обиделся, а Селим весело залаял и неожиданно начал копать дорогу, делая вид, будто что-то ищет, попутно обсыпав Крэга с головы до ног песком и пылью. После чего, задорно свернув хвост колечком, убежал вперёд, сопровождаемый нашим хохотом и воплями полудемона, что всё ему припомнит…
Я со смехом помог другу отряхнуться, слушая его ворчание:
-- Вот ведь вредитель, помяни моё слово, Рас, мы ещё с ним намучаемся. Этот тип себе на уме, не удивлюсь, если однажды выяснится, что это он выкинул нас из Мёртвого города, пытаясь выкрутиться и не отвечать на неудобные вопросы…
Улыбка сразу сползла с моих губ, ведь в словах напарника был смысл: такую возможность я тоже не исключал. Сан помчался догонять Селима, и Командир, вдруг позеленев, заорал на меня:
-- Останови этих придурков, Рас! Здесь за поворотом дороги находится тот самый обрыв, где устроился монстр. Они бегут прямо ему в лапы…
Он ещё что-то кричал, но я уже не слышал. От быстрого бега сердце подскакивало в горле, сзади, пытаясь за мной угнаться, пыхтел Крэг. Кровь шумела в голове, и в этом грохоте мне чудились крик о помощи младшего напарника и отчаянный собачий визг.
Дорога обогнула холм, и перед глазами блеснула серая, как хмурое небо, гладь небольшого озера. Мы с подбежавшим Крэгом стояли у подножия высокого крутого обрыва. Его песчаный срез, образовавшийся после обвала почвы, был усеян маленькими отверстиями гнездившихся там летом птиц. И на этом идиллическом фоне зияла огромная дыра, из которой на берег время от времени высыпалась очередная земляная куча.
Рядом с ней замерли наш шустрый напарник и его любопытный старый друг Селим. Я показал рукой Крэгу, чтобы он не двигался, и, неслышно приблизившись к Сану, обнял одной рукой за талию, второй -- закрыл ему рот, шепча на ухо:
-- Медленно отходи и, ради бога, ни звука…
Глаза нашего мага испуганно округлились, и он послушно кивнул, после чего я, крепко сжав его руку, повёл за собой. Мы, не спеша, след в след возвращались к не отпускавшему зажатый в ладони меч Крэгу, как можно осторожнее наступая на песок. Но мне всё равно казалось, что каждый шаг выдаёт нас, сообщая монстру -- глупая добыча сама пришла за смертью…
Лишь отойдя от норы на приличное расстояние, спокойно выдохнул. Крэг осматривался по сторонам, просигналив подошедшему Командиру, что всё в порядке. Селим оказался на месте раньше нас, и я позавидовал его умению бесшумно двигаться. Он прижимался к ногам Сана, поджав хвост и слегка дрожа; похоже, даже «чужой маг» почувствовал серьёзную опасность.
Жестами показал Дарси, что надо вернуться немного назад и обсудить ситуацию, он согласно кивнул. В тот момент я пожалел, что по дороге сюда забивал голову ненужными мыслями вместо того, чтобы как следует подумать над заданием. Но моё раскаяние слегка запоздало. Не успели мы и шагу ступить, как в норе что-то затрещало, и через мгновение над берегом зависло нечто, напоминавшее гигантского шершня, только с непропорционально большой приплюснутой головой и на удивление умным взглядом красных, почти человеческих глаз…
Это было не просто страшно, а жутко до тошноты. Даже мне, привыкшему к безобразному виду монстров, часто сочетавших в себе части совершенно разных животных, сейчас захотелось оказаться как можно дальше. Думаю, это чувство охватило всех, но не помешало отряду практически одновременно броситься в бой.
Было слышно, как, свистнув в воздухе, полетел меч Крэга, нацеленный в глаз твари, как выкрикивал огненное заклинание Сан. Как летели в цель один за другим арбалетные болты Командира, уже утыкавшие тело неподвижно зависшего над нами громадного «шершня». И мой негромкий голос, шепчущий слова, способные обрушить на противника сильнейший вихрь, в своих тисках дробящий даже камни.
Внезапно тварь взревела, оглушив нас, и взметнулась ввысь настолько быстро, что все, исключая Дарси, промахнулись… Такого с нами ещё не было -- кажется, монстр каким-то образом блокировал магию. Что касается меча Крэга, то он внезапно изменил направление движения, с громким плеском упав в воду среди больших валунов. Командир зачарованно смотрел, как встряхивается зависшее прямо над нами огромное «насекомое», словно в насмешку сбрасывая к его ногам бесполезные тяжёлые болты.
Враг снова издал резкий, настолько отвратительный вибрирующий звук, что, спасаясь от него, мне хотелось зарыться с головой в песок. От этого нечеловеческого визга всех, включая Селима, мгновенно парализовало: нас словно по горло окунуло в трясину, чьи цепкие объятья гарантировали крепкий вечный сон. Из голубоватого, поблескивающего металлическим отливом брюха появилось длинное, сияющее даже в этот пасмурный день жало такой длины, что на нём удобно разместился бы весь отряд. И, кажется, тварь решила проверить, так ли это…
Что могло быть ужаснее, чем наблюдать, как в полном безмолвии острая «спица» летела к замершему Крэгу, даже перед смертью не переставшему ухмыляться. Спелёнутый как младенец, я не мог закричать от раздиравшей меня ненависти или выругаться на эту дрянь, собиравшуюся на моих глазах забрать жизнь лучшего друга… Оставалось только молить бога, чтобы его смерть была мгновенной.
Со мной уже так бывало: время порой замедлялось и без применения Особых заклинаний, доступных лишь Высшим Избранным, и, как оказалось, некоторым человеческим магам… Вот и сейчас я не мог оторвать глаз от блестящего жала, неумолимо приближавшегося к груди Крэга, и, не в силах вынести этого зрелища, зажмурился. В то же мгновение вражеские «тиски» отпустили, снова позволив нормально дышать и двигаться. Рядом раздались встревоженные и одновременно восхищённые голоса друзей, но я решился открыть глаза, только когда над ухом пробасил Крэг:
-- Проснись, Избранный! Кажется, наше пополнение решило показать свой характер, и кое-кому он не понравился…
Огромное жало «шершня» застряло в накрывшем отряд переливающемся прозрачном куполе. Оно словно прилипло к его сверкающей поверхности: тварь визжала и извивалась, пытаясь прорвать обманчиво тонкую преграду, но только сильнее застревала в ней. Её крик всё больше наполнялся отчаянием и болью: коварный купол, словно хищный цветок, начал выделять подобие смолы, растворявшей опасное оружие врага. Я не сомневался, что, покончив с «жалом», это перекинется на всё тело, обрекая противника на страшную и мучительную смерть.
Мой взгляд невольно обратился к Селиму: он стоял, широко расставив лапы и прижав уши к голове. От его негромкого рыка меня затрясло, столько в нём было злобы и нечеловеческой ненависти… Глаза старого друга полыхали тем самым адским пламенем, что напугало меня ещё в Мёртвом городе: ошеломлённый видом трёх несущихся на Крэга дьявольских созданий, я тогда потерял дар речи и прозевал летящий в шею нож. К счастью, малыш Сан вовремя пришёл на помощь, сделав меня своим вечным должником…
Сейчас друзья с восторгом смотрели только на бьющегося в агонии монстра, криками:
-- Так его, Селим, прикончи ублюдка! -- поддерживая третьего, а по силе, несомненно, первого мага в отряде. И только я не мог присоединиться к общему ликованию -- меня целиком поглотила тревога, как крупная рыба -- прибрежную мелюзгу…
В голове билось:
-- Не хотел бы я иметь такого врага, хорошо, что сейчас Селим на нашей стороне… Хотя назвать его другом у меня почему-то язык не поворачивается. Во всяком случае, пока…
В этот момент «шершень» так рванулся, что оторвал «жало» и, истекая жёлтой слизью, полетел в нору, не переставая издавать крики, напоминавшие стоны умирающего. Защитный купол исчез, и все, забыв о недавнем страхе, бросились вдогонку. У Крэга горели глаза:
-- Давай, Рас, ударьте по логову втроём, так будет наверняка.
Я вопросительно посмотрел на Сана, и он согласно кивнул, а Селим яростно залаял. Сосчитав до трёх, махнул рукой, и огромная струя пламени заполнила убежище притихшего чудовища. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом нора взорвалась фонтанами песка и ошмётками плоти, разбросав нас в стороны.
К счастью, никто серьёзно не пострадал, разве что наша гордость: сейчас своим видом мы могли бы распугать небольшую армию неприятеля. Ругаясь и отплёвываясь, отряд выбирался из-под завалов песка и внутренностей недавнего противника. Даже думать не хотелось, как теперь отстирывать эту жёлтую вонючую жижу, застывавшую на воздухе твёрдой коркой. Если бы не холодная погода, наверняка все, включая фыркающего Селима, сразу же полезли в озеро мыться.
Впрочем, Крэг, закатав штаны, уже зашёл по колено в ледяную воду и, наклонившись, копошился между большими валунами. Я краем глаза посматривал на него, сняв пострадавший плащ и пытаясь его отряхнуть, когда напарник вдруг радостно завопил:
-- Нашёл, Рас, наконец-то! Ты не поверишь, меч прилип к камню. Что за дела, еле оторвал…
Подошедший к кромке озера Сан присел на корточки, отмывая руки и лицо, Селим крутился рядом и нюхал воду, не решаясь в неё зайти. Наш самый молодой маг ободряюще погладил его и начал потихоньку смывать с шерсти друга жёлтую корку, что-то ласково приговаривая. Селим дрожал, но не сопротивлялся, и, глядя на эту «трогательную картину», трудно было представить, что покорная псина -- сильнейший маг, способный по своему желанию уничтожить всё и всех вокруг…
Сан посмотрел на довольного Крэга и зябко поёжился:
-- Брр… Как ты можешь стоять в таком холоде с голыми ногами?
Тот засмеялся, хитро прищурившись:
-- Я не такой неженка, как ты или Избранный, в детстве в эту пору ещё купался в речке. А можешь объяснить, учёный маг, почему мой меч прилип?
-- Ты что это задумал, Избранный? Нарушаешь приказ Командира -- сегодня твоя очередь нас прикрывать, -- беззлобно фыркнул Дылда, с любопытством заглядывая мне в лицо.
-- Прости, устал любоваться на твой обширный тыл. Замени меня, ладно? -- увернулся от подзатыльника и продолжил, -- к тому же, кое-кто у нас сегодня такой задумчивый, что я весь лоб разбил о его каменную спину…
Крэг хрюкнул:
-- Подумаешь, Избранная неженка, ну, остановился пару раз… Не могу успокоиться, всё думаю о том, что случилось. Ты, смотрю, тоже не в себе.
Я кивнул:
-- И ты не ошибся, напарник, «не в себе» -- это ещё мягко сказано. Меня бесит то, что я не могу понять…
В этот момент голос Командира недвусмысленно намекнул, чтобы мы не отставали, и, подбежав ближе, нам с Крэгом пришлось выслушать очередные «мудрые» слова в адрес бестолковых, ни на что не годных разведчиков.
Напарник надулся:
-- С чего вдруг такие строгости, Дарси? Мы ещё и не начали бездельничать, а ты уже ворчишь.
Командир нахмурился:
-- Оглохли оба, что ли? Я давно уже кричу, чтобы подошли, а вы там шушукаетесь, как детишки. Взрослые болваны. Слушайте, что мне известно о засевшей у озера твари, повторять не буду. Монстр объявился на крутом берегу ещё неделю назад, но повёл себя странно: не нападал, как это делают его сородичи, наполовину зарылся в песок под обрывом и не двигался. Кое-кто из местных деревенских смельчаков даже пытался к нему приблизиться, но тварь мгновенно выскочила из ямы и взлетела, перепугав дураков до полусмерти. Еле ноги унесли, что, вообще-то, необычно. Ни разу не слышал, чтобы монстр отпустил добычу…
Это меня насторожило: Дарси был прав, враг нападал и атаковал при любой возможности. После такого набега оставались только разрушенные дома, разодранные останки людей и животных. Порой начинались пожары, и наши армейские «умники» до сих пор не смогли понять, каким образом эти «звери» умудрялись зажигать огонь. Столичный Учёный Совет авторитетно утверждал, что пришельцы не обладают магической аурой, но я не доверял авторитетам, а потому считал, что мы имеем дело с новым, неизученным видом разумных существ.
«Машины для уничтожения» -- так однажды назвал их Сан, и, хотя слово «машины» мне было непонятно, я задумался над его фразой. В плен гости из прорехи не сдавались -- загнанные в угол, взрывали себя непонятным способом -- белый, слепящий огонь мгновенно взвивался до облаков и бесследно исчезал, выжигая всё вокруг, так что вместо трупа находили яму, наполовину засыпанную чем-то, лишь отдалённо напоминавшим пепел. Я лишь однажды видел такую яму, и то мимоходом -- приближаться к ней было категорически запрещено. Но мне и пары взглядов хватило для понимания, как мало крошечные серебристо-голубые шарики были похожи на обычный серый пепел…
От размышления меня оторвал сердитый Крэг:
-- Понятно, ненормальный монстр окопался на берегу, и, скажи на милость, что такой маленький отряд может с ним сделать? Размахивать мечами перед его носом бесполезно, если у него есть крылья -- улетит, да ещё сверху плюнет огнём… Магия на этих «зверюшек» действует избирательно. Помню, наш погибший Бэр рассказывал, что однажды во время атаки ему удалось взорвать такого монстра простым заклинанием огня, а через несколько минут погибли трое его товарищей, пытавшихся подобным же образом покончить с другой тварью -- заклинание, словно отразившись в зеркале, ударило по ним самим…
Сан зачарованно протянул:
-- Крэг, ты сказал -- плюнет огнём? А ведь это имеет смысл: если внутри у них горючая смесь, покрепче твоей самогонки, Командир. Достаточно одной искры и… Фокусники на ярмарке проделывают такой трюк, раз -- и готова огненная струя, сам видел.
Дарси довольно хмыкнул, словно не Сан, а он сам до этого додумался:
-- Может и так, умник. Застегни-ка свой страшный балахон, а то тебя ненароком вместе с ним унесёт ветром, где тогда искать нашего мага? Боюсь, летучая тварь найдёт тебя раньше и славно пообедает.
Крэг вдруг встрепенулся:
-- Кстати, о летунах… Как там поживает мой Уни? Ты хорошо за ним присматривал, пока меня не было?
Дарси обречённо вздохнул, сняв с плеча походный мешок:
-- Да что ему сделается… Как заснул в прошлом месяце, так и дрыхнет. Я его несколько раз проверял, боялся, вдруг он «того», ты ж меня тогда живым не отпустишь. Но бока вроде поднимаются, дышит, значит, -- и он осторожно передал Крэгу в руки свернувшееся калачиком странное темнокожее существо ростом с небольшую кошку, чьи кожистые крылья могли нести его на большое расстояние. Он часто служил отряду единственным средством связи, и у всех, кроме нас, почему-то вызывал ужас. Летуна считали чуть ли не страшным посланником Преисподней, невежи…
Да, Уни был необычным созданием с довольно противным скрипящим голосом и сморщенным, похожим на человеческое, личиком. Он был разумен и понимал нашу речь, хотя сам говорил плохо. Ел мало и всё подряд, так что содержать такого питомца было не накладно. Крэг его обожал и трясся над ним, повторяя, что Уни очень похож на него самого -- мол, такая же неприкаянная, никому не нужная душа. Болтал и не краснел, хотя прекрасно знал, как мы все его любим, паразит рогатый…
Крэг осторожно погладил спящего летуна и уложил в свой мешок, устроив из походного одеяла что-то вроде гнезда. Селим с интересом пытался обнюхать нового знакомого, но был отогнан бдительным полудемоном ехидными словами:
-- Фу, Селим, плохая собачка, нельзя нюхать летуна, он мой друг и напарник.
Сан на такое обращение обиделся, а Селим весело залаял и неожиданно начал копать дорогу, делая вид, будто что-то ищет, попутно обсыпав Крэга с головы до ног песком и пылью. После чего, задорно свернув хвост колечком, убежал вперёд, сопровождаемый нашим хохотом и воплями полудемона, что всё ему припомнит…
Я со смехом помог другу отряхнуться, слушая его ворчание:
-- Вот ведь вредитель, помяни моё слово, Рас, мы ещё с ним намучаемся. Этот тип себе на уме, не удивлюсь, если однажды выяснится, что это он выкинул нас из Мёртвого города, пытаясь выкрутиться и не отвечать на неудобные вопросы…
Улыбка сразу сползла с моих губ, ведь в словах напарника был смысл: такую возможность я тоже не исключал. Сан помчался догонять Селима, и Командир, вдруг позеленев, заорал на меня:
-- Останови этих придурков, Рас! Здесь за поворотом дороги находится тот самый обрыв, где устроился монстр. Они бегут прямо ему в лапы…
Он ещё что-то кричал, но я уже не слышал. От быстрого бега сердце подскакивало в горле, сзади, пытаясь за мной угнаться, пыхтел Крэг. Кровь шумела в голове, и в этом грохоте мне чудились крик о помощи младшего напарника и отчаянный собачий визг.
Дорога обогнула холм, и перед глазами блеснула серая, как хмурое небо, гладь небольшого озера. Мы с подбежавшим Крэгом стояли у подножия высокого крутого обрыва. Его песчаный срез, образовавшийся после обвала почвы, был усеян маленькими отверстиями гнездившихся там летом птиц. И на этом идиллическом фоне зияла огромная дыра, из которой на берег время от времени высыпалась очередная земляная куча.
Рядом с ней замерли наш шустрый напарник и его любопытный старый друг Селим. Я показал рукой Крэгу, чтобы он не двигался, и, неслышно приблизившись к Сану, обнял одной рукой за талию, второй -- закрыл ему рот, шепча на ухо:
-- Медленно отходи и, ради бога, ни звука…
Глаза нашего мага испуганно округлились, и он послушно кивнул, после чего я, крепко сжав его руку, повёл за собой. Мы, не спеша, след в след возвращались к не отпускавшему зажатый в ладони меч Крэгу, как можно осторожнее наступая на песок. Но мне всё равно казалось, что каждый шаг выдаёт нас, сообщая монстру -- глупая добыча сама пришла за смертью…
Лишь отойдя от норы на приличное расстояние, спокойно выдохнул. Крэг осматривался по сторонам, просигналив подошедшему Командиру, что всё в порядке. Селим оказался на месте раньше нас, и я позавидовал его умению бесшумно двигаться. Он прижимался к ногам Сана, поджав хвост и слегка дрожа; похоже, даже «чужой маг» почувствовал серьёзную опасность.
Жестами показал Дарси, что надо вернуться немного назад и обсудить ситуацию, он согласно кивнул. В тот момент я пожалел, что по дороге сюда забивал голову ненужными мыслями вместо того, чтобы как следует подумать над заданием. Но моё раскаяние слегка запоздало. Не успели мы и шагу ступить, как в норе что-то затрещало, и через мгновение над берегом зависло нечто, напоминавшее гигантского шершня, только с непропорционально большой приплюснутой головой и на удивление умным взглядом красных, почти человеческих глаз…
Это было не просто страшно, а жутко до тошноты. Даже мне, привыкшему к безобразному виду монстров, часто сочетавших в себе части совершенно разных животных, сейчас захотелось оказаться как можно дальше. Думаю, это чувство охватило всех, но не помешало отряду практически одновременно броситься в бой.
Было слышно, как, свистнув в воздухе, полетел меч Крэга, нацеленный в глаз твари, как выкрикивал огненное заклинание Сан. Как летели в цель один за другим арбалетные болты Командира, уже утыкавшие тело неподвижно зависшего над нами громадного «шершня». И мой негромкий голос, шепчущий слова, способные обрушить на противника сильнейший вихрь, в своих тисках дробящий даже камни.
Внезапно тварь взревела, оглушив нас, и взметнулась ввысь настолько быстро, что все, исключая Дарси, промахнулись… Такого с нами ещё не было -- кажется, монстр каким-то образом блокировал магию. Что касается меча Крэга, то он внезапно изменил направление движения, с громким плеском упав в воду среди больших валунов. Командир зачарованно смотрел, как встряхивается зависшее прямо над нами огромное «насекомое», словно в насмешку сбрасывая к его ногам бесполезные тяжёлые болты.
Враг снова издал резкий, настолько отвратительный вибрирующий звук, что, спасаясь от него, мне хотелось зарыться с головой в песок. От этого нечеловеческого визга всех, включая Селима, мгновенно парализовало: нас словно по горло окунуло в трясину, чьи цепкие объятья гарантировали крепкий вечный сон. Из голубоватого, поблескивающего металлическим отливом брюха появилось длинное, сияющее даже в этот пасмурный день жало такой длины, что на нём удобно разместился бы весь отряд. И, кажется, тварь решила проверить, так ли это…
Что могло быть ужаснее, чем наблюдать, как в полном безмолвии острая «спица» летела к замершему Крэгу, даже перед смертью не переставшему ухмыляться. Спелёнутый как младенец, я не мог закричать от раздиравшей меня ненависти или выругаться на эту дрянь, собиравшуюся на моих глазах забрать жизнь лучшего друга… Оставалось только молить бога, чтобы его смерть была мгновенной.
Со мной уже так бывало: время порой замедлялось и без применения Особых заклинаний, доступных лишь Высшим Избранным, и, как оказалось, некоторым человеческим магам… Вот и сейчас я не мог оторвать глаз от блестящего жала, неумолимо приближавшегося к груди Крэга, и, не в силах вынести этого зрелища, зажмурился. В то же мгновение вражеские «тиски» отпустили, снова позволив нормально дышать и двигаться. Рядом раздались встревоженные и одновременно восхищённые голоса друзей, но я решился открыть глаза, только когда над ухом пробасил Крэг:
-- Проснись, Избранный! Кажется, наше пополнение решило показать свой характер, и кое-кому он не понравился…
Огромное жало «шершня» застряло в накрывшем отряд переливающемся прозрачном куполе. Оно словно прилипло к его сверкающей поверхности: тварь визжала и извивалась, пытаясь прорвать обманчиво тонкую преграду, но только сильнее застревала в ней. Её крик всё больше наполнялся отчаянием и болью: коварный купол, словно хищный цветок, начал выделять подобие смолы, растворявшей опасное оружие врага. Я не сомневался, что, покончив с «жалом», это перекинется на всё тело, обрекая противника на страшную и мучительную смерть.
Мой взгляд невольно обратился к Селиму: он стоял, широко расставив лапы и прижав уши к голове. От его негромкого рыка меня затрясло, столько в нём было злобы и нечеловеческой ненависти… Глаза старого друга полыхали тем самым адским пламенем, что напугало меня ещё в Мёртвом городе: ошеломлённый видом трёх несущихся на Крэга дьявольских созданий, я тогда потерял дар речи и прозевал летящий в шею нож. К счастью, малыш Сан вовремя пришёл на помощь, сделав меня своим вечным должником…
Сейчас друзья с восторгом смотрели только на бьющегося в агонии монстра, криками:
-- Так его, Селим, прикончи ублюдка! -- поддерживая третьего, а по силе, несомненно, первого мага в отряде. И только я не мог присоединиться к общему ликованию -- меня целиком поглотила тревога, как крупная рыба -- прибрежную мелюзгу…
В голове билось:
-- Не хотел бы я иметь такого врага, хорошо, что сейчас Селим на нашей стороне… Хотя назвать его другом у меня почему-то язык не поворачивается. Во всяком случае, пока…
В этот момент «шершень» так рванулся, что оторвал «жало» и, истекая жёлтой слизью, полетел в нору, не переставая издавать крики, напоминавшие стоны умирающего. Защитный купол исчез, и все, забыв о недавнем страхе, бросились вдогонку. У Крэга горели глаза:
-- Давай, Рас, ударьте по логову втроём, так будет наверняка.
Я вопросительно посмотрел на Сана, и он согласно кивнул, а Селим яростно залаял. Сосчитав до трёх, махнул рукой, и огромная струя пламени заполнила убежище притихшего чудовища. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом нора взорвалась фонтанами песка и ошмётками плоти, разбросав нас в стороны.
К счастью, никто серьёзно не пострадал, разве что наша гордость: сейчас своим видом мы могли бы распугать небольшую армию неприятеля. Ругаясь и отплёвываясь, отряд выбирался из-под завалов песка и внутренностей недавнего противника. Даже думать не хотелось, как теперь отстирывать эту жёлтую вонючую жижу, застывавшую на воздухе твёрдой коркой. Если бы не холодная погода, наверняка все, включая фыркающего Селима, сразу же полезли в озеро мыться.
Впрочем, Крэг, закатав штаны, уже зашёл по колено в ледяную воду и, наклонившись, копошился между большими валунами. Я краем глаза посматривал на него, сняв пострадавший плащ и пытаясь его отряхнуть, когда напарник вдруг радостно завопил:
-- Нашёл, Рас, наконец-то! Ты не поверишь, меч прилип к камню. Что за дела, еле оторвал…
Подошедший к кромке озера Сан присел на корточки, отмывая руки и лицо, Селим крутился рядом и нюхал воду, не решаясь в неё зайти. Наш самый молодой маг ободряюще погладил его и начал потихоньку смывать с шерсти друга жёлтую корку, что-то ласково приговаривая. Селим дрожал, но не сопротивлялся, и, глядя на эту «трогательную картину», трудно было представить, что покорная псина -- сильнейший маг, способный по своему желанию уничтожить всё и всех вокруг…
Сан посмотрел на довольного Крэга и зябко поёжился:
-- Брр… Как ты можешь стоять в таком холоде с голыми ногами?
Тот засмеялся, хитро прищурившись:
-- Я не такой неженка, как ты или Избранный, в детстве в эту пору ещё купался в речке. А можешь объяснить, учёный маг, почему мой меч прилип?
