-- Сан, ты моложе нас, и, конечно, неопытней. Тебе простительно попадаться на такое… Не сверли меня сердитыми глазищами, напарник, просто послушай старшего. Мы с Расом давно в разведке, насмотрелись и наслушались всякого, а меня так вообще невозможно обмануть. Ты же знаешь -- это дар. И вот, что я тебе скажу, малыш -- твои старые друзья не просто не договаривают всей правды, а умышленно о чём-то молчат.
Возмущённо пытался ему возразить, но Рас закрыл мне ладонью рот, зашипев в ухо:
-- Не дури, а то я подумаю, что ошибся в твоих умственных способностях. Слушай Крэга, он порой говорит очень разумно.
После таких слов пришлось прикусить язык. Наклонившись, полудемон нежно погладил меня по голове:
-- Не сердись, Сан, я же не утверждаю, что Стражи -- наши враги, но многое в их поведении настораживает. Ты ведь не помнишь никого из них, всё, что тебе известно -- слова Селима, которому ты сразу поверил, забыв, чему я учил тебя целый год. А что, если всё не так? Или ты -- не тот, кем они пытаются тебя представить? Когда этот Тёмный Господин в последний раз наводил тут «шорох», наверняка полетело много невинных голов. Кто знает, кем ты был на самом деле. И ещё -- за то время, что вы не виделись, многое могло измениться. Не скажу за всех, но у меня есть подозрение, что один из Стражей работает на обе стороны.
Он вздохнул и продолжил:
-- Конечно, это лишь догадки, и, если я ошибся, обещаю -- на коленях буду молить твоих друзей о снисхождении. А пока прошу -- подумай над моими словами и будь осторожен, принимая решения…
Рас как ни в чём не бывало слез с кровати, устроившись на полу, Крэг лёг рядом с ним, закрыв глаза. На душе было так плохо, словно посреди зимы меня бросили в реку, заставив глотать ледяную воду. Она обжигала внутри, раздирая лёгкие и не давая нормально дышать, но при этом отлично прочищала мозги.
Свесив голову с кровати, в отчаянии смотрел на друзей:
-- Ещё несколько минут назад, глядя на ваши весёлые лица, казалось, что всё замечательно… Неужели Вы… притворялись?
Рас поднялся на локте, ухмыляясь:
-- Разведчики всегда действуют по обстановке, бы пора знать, ведь это наша работа. Кстати, не забывай, что твои Стражи долгие годы провели «при дворе», а в этом гадюшнике невозможно выжить без прекрасных актёрских способностей, -- он немного помолчал, словно не решаясь спросить, -- не могу понять, Сан, что у тебя с лицом?
-- Меня здорово покалечило и обожгло, когда, пролетев колодец, я свалился на эту пылающую землю. Селим сказал -- через несколько дней шрамы сами заживут…
Избранный хмыкнул:
-- Ну да, «Селим сказал»… А он не объяснил, почему вдруг у тебя так резко изменились черты -- разрез глаз, нос и скулы, совершенно другая форма губ и никаких ямочек на щеках. У тебя чужое лицо, Сан, может, поэтому они заставляют своего Повелителя носить этот ужасный балахон с капюшоном, наверняка ни разу не дав тебе посмотреть на своё отражение? Я прав? На-ка, возьми моё зеркальце и полюбопытствуй…
Похолодев, я поднёс маленькое зеркало к лицу. Глубокий капюшон не позволял как следует себя рассмотреть, и, поколебавшись, откинул его назад. Крэг негромко охнул, зашептав Расу:
-- Зачем, узкоглазый болван? У тебя что, совсем нет сердца?
После этих слов я испуганно взглянул в зеркало: оттуда на меня смотрел неприятного вида человек с крючковатым носом и сросшимися на переносице бровями. Тонкие губы словно ножом разрезали и без того искалеченное ожогами лицо. Он был страшен, этот «прекрасный» Повелитель Мёртвого города…
Без сил уронил голову на свёрнутые тряпки, заменявшие мне подушку, похолодевшие руки беспомощно цеплялись за жёсткий матрас. Выпавшее из пальцев зеркало полетело вниз, но Рас перехватил его, не дав разбиться. Поднявшись с пола, он сел рядом, прижав мою тёмную, словно поджаренную ладонь к своему белоснежному лицу, повторяя:
-- Прости, прости меня, Сан…
Я смотрел на него невидящим взглядом, едва шевеля губами, хотя от отчаяния хотелось кричать так, чтобы этот проклятый город содрогнулся:
-- Кто же я такой, Рас?
За долгие годы службы в разведке я многое испытал, сердце уже достаточно очерствело для того, чтобы научиться прятать боль за показной весёлостью. Чтобы в очередной раз, провожая напарника в последний путь, не рыдать над его могилой под снежной вьюгой или струями тёплого дождя, а, сцепив зубы, глушить тоску за кружкой дешёвого пойла. И равнодушно смотреть на новичка, повторяя себе:
-- Этот слабак протянет пару месяцев. Не привязывайся к нему, Крэг, а то опять будешь стонать по ночам, проклиная себя, что не досмотрел и не защитил…
Такова уж участь полукровки: длинная жизнь вовсе не гарантирует, что радостей прибавится, а вот потерь точно будет больше -- проверено на собственной чёрной шкуре… Так было всегда, пока в отряд не пришёл вредный, самолюбивый, противный Избранный. Ох уж этот Рас. Сколько же мы с ним ругались, а порой и дрались, чтобы потом мириться, смеясь и подшучивая друг над другом. И не заметил, как он стал моим лучшим напарником и братом, за которого не жалко отдать одинокую, никому не нужную жизнь наёмника…
И вот сейчас я беспомощно смотрел, как струится из раны его кровь, и, прощаясь со мной, закатываются удивительные жёлтые глаза. Мне было плевать, что когти и распахнутые пасти дьявольских тварей мчатся навстречу, чтобы разодрать на части замершее тело, важен был только друг, нуждавшийся в помощи. Такой знакомый крик Сана раздался из-под плаща того самого незнакомца, в которого я только что запустил меч, и заклинание замедлило всё вокруг. Лишь мой ужас, подстёгиваемый осознанием ошибки -- ускорился, заполняя криком разум:
-- Что ты творишь, полудемон? Убиваешь напарника…
И, зная, что всё равно не успеваю, я помчался ему навстречу. А Сан продолжал отчаянно выкрикивать незнакомые и страшные слова, повинуясь которым, случилось невероятное -- время остановилось… Меч упал у ног мага, а я, вцепившись в его плащ и не в силах произнести ни слова, потащил мальчишку к Расу.
Хорошо, что Сан не растерялся, показав себя отличным другом. Меня хватало только на то, чтобы послушно выполнять его приказы и после сумасшедшей суеты с Фонтаном, улыбаясь как последний дурак, сжимать ладонь живого Раса…
На радостях помог ему подняться с земли и даже отряхнул пыль с одежды, чем заслужил довольную ухмылку Избранного:
-- Вот это я понимаю, забота, напарник, продолжай в том же духе…
Мои белоснежные зубки щёлкнули у его уха:
-- Не обольщайся, Высокородный. Надо же было мне обо что-то вытереть руки -- твоя куртка вполне для этого сгодилась.
Его глаза радостно блестели, провожая широкий балахон Сана, отправившегося посмотреть на упавших шпионов. Я осторожно дёрнул его за рукав камзола:
-- Не понимаю, почему Сан их не прикончил, и какого толстобрюхого демона он так странно вырядился? Что об этом думаешь, Рас?
-- Пока не знаю, но скоро всё выясним. Он зовёт тебя, Крэг, помоги им, а заодно и присмотрись. Печёнкой чую, что-то здесь не так…
Удивительный рассказ Сана о «неожиданно обретённых старых друзьях» заставил нас с Расом насторожиться, хотя виду и не подали. Во мне проснулся азарт охотника, встретившего не добычу, а достойных соперников в игре «Кто-кого». Я видел, как пульсировала голубая жилка на виске Избранного: он был в своей стихии и привычно блистал остроумием, не спуская с наших новых знакомых внимательных, изучающих глаз.
Сана в происходящее мы решили пока не посвящать: он так искренне радовался, что «все друзья собрались вместе». Наивный, добрый мальчишка. Я вздыхал про себя:
-- Целый год учил дурачка осторожности, и вот итог -- он поверил первому встречному… Погоди у меня, вернёмся домой -- «злобный полудемон» погоняет тебя палкой…
Но кроме этого, кое-что ещё не давало мне покоя. Бросая меч в Сана, я невольно попался на уловку врага, притворившегося Расом. Не сомневаюсь, что это он ранил напарника ножом; теперь найти вредителя и покончить с ним стало для меня делом чести. Кто-то серьёзно взялся за нашу команду, и подозрения прежде всего падали на старых друзей нашего младшенького. Лучше бы я, конечно, ошибался…
В убежище Рас протянул мне свою флягу с самогоном и улыбнулся. Дополнительных объяснений не потребовалось: уже скоро «старые друзья» спали на коврике у стены, похрапывая, и, проверив их, я, наконец, решился объясниться с Саном. Это было непросто. Кто же мог представить, что всё обернётся таким кошмаром?
-- Рас, скотина, ну кто тебя просил это делать? Видишь, что натворил, белая ты образина…
Лицо Избранного покрылось пятнами волнения, он растерянно прижимал к себе руку плачущего друга, виновато бормоча:
-- Прости, прости меня, Сан, я не хотел тебя так расстраивать… -- и гладил его тёмные волнистые волосы…
Понадобилось время, чтобы все немного успокоились. Наш юный маг накинул на голову капюшон плаща и молча отвернулся к стене. Мы с Расом сидели на кровати рядом, не смея поднять глаза. Обычно не в меру болтливые, в этот раз ни один из нас не мог подобрать слов утешения…
Вдруг Рас резко ударил ладонью по кровати:
-- Ну хватит истерик! Сан, жизнь постоянно преподносит далеко не приятные сюрпризы и испытания. Да, твоя ситуация не из простых, но плакать и сдаваться пока рано. Во-первых, пусть и в чужом теле, но ты жив…
Голос Сана прозвучал глухо и насмешливо:
-- Я что-то не очень в этом уверен, Рас… После падения с такой высоты, без возможности применить сдерживающие заклинания, и… жив? Да из меня, наверное, получилась прекрасная отбивная, -- и он горько засмеялся.
Меня тут же понесло:
-- Для отбивной ты неплохо соображаешь, напарник. Вот проснутся твои старые дружки -- расспросим их, и с пристрастием. Кстати, о падении. Ведь не сам же прыгнул в колодец -- тебя утащило магическое облако, я тому свидетель. Думаю, у того, кто стоит за похищением, на тебя есть планы. Может, ты срочно понадобился друзьям, а тебе об этом не сказали? Все они маги, причём неслабые, да, Рас?
Избранный кивнул, положив руку на плечо Сана:
-- Их магическая аура очень велика, мне, если честно, далеко до Селима, пусть он и скрывается под серой шкурой дворняги. Уверен, они могли бы прекрасно исцелить себя и без грязной жижи из Фонтана. Спрашивается, зачем тогда изображали обиженных деток, брошенных старым другом ради новых? Хотели вбить между нами клин? Не хочется обвинять их в этом, пока не поговорим… Возможно, всё совсем не так. Они должны рассказать правду.
Сан резко развернулся к нам, садясь на кровати:
-- Я сам поговорю с ними, надеюсь, что эти… не знаю кто, не будут ничего скрывать… Если и в самом деле они те, за кого себя выдают, а не шпионы… Теперь уже ни в чём не уверен, ребята. Как же мне плохо… Нет, я больше не плачу, а бешусь… Разве могут быть такие секреты у «верных» друзей? И Селим ещё посмел упрекать меня в предательстве, лицемер…
И снова все замолчали. Крик Селима в голове был подобен раскатам грозы в летний полдень:
-- Нет, Сан! Не думай так обо мне, умоляю! Никто из нас тебя не предавал и не лицемерил. Я… просто не знал, как рассказать тяжёлую правду, и поэтому откладывал разговор, пытаясь тебя к нему подготовить. Мы все любим нашего Повелителя и верны многолетней дружбе, как бы ты теперь не выглядел. И клянусь своей жизнью и жизнью той, что мне дороже всего на свете, это не мы затащили тебя в Мёртвый город. Хотя долгие годы надеялись и ждали возвращение друга и спасителя, только это помогло нам не сойти с ума…
Селим стоял рядом, положив большую голову на кровать, и плакал крупными слезами. Сан осторожно протянул руку, коснувшись его треугольного уха:
-- Как же хочется верить этим словам, Селим. Но теперь тебе придётся убедить меня в этом…
-- И нас, что будет гораздо труднее, поверь, -- буркнул я, нащупывая меч, который так и просился в дело.
Селим тяжело вздохнул и сел, не опуская головы:
-- Спрашивайте, я честно отвечу, а Крэг подтвердит правдивость моих слов. Расскажу без утайки то, что известно, но не думайте, что перед вами -- всезнайка… На многие вопросы самому хотелось бы получить ответ.
Первую минуту было тихо, словно никто не решался начать «допрос»: мы с Расом смотрели на Сана, а он, по привычке, колебался… Пришлось взять инициативу в свои руки, и, прокашлявшись, я спросил:
-- Скажи, Селим… -- но продолжить свой вопрос мне было не суждено: дверь слетела с петель и с оглушающим грохотом ударилась о пол, подняв тучу пыли. Мы с Расом вскочили на ноги, едва успев схватиться за мечи, а Сан снова запутался в плаще, но палку из рук не выпустил. Уже знакомое сиреневое облако мгновенно заполнило комнату, и последнее, что я услышал, задыхаясь в этой мерзости, как, хрипя, тяжело дышат напарники и отчаянно лает Селим…
Что-то тёплое и ласковое коснулось моей щеки, и, глубоко вздохнув, я не почувствовал ставший уже привычным запах гари. Даже находясь в полузабытьи, это меня насторожило, заставив открыть глаза. Большая коровья морда с хрустом щипавшая желтевшую траву рядом с головой, посмотрела печальным взглядом и прошлась шершавым языком по лицу. Вытираясь и бормоча проклятья, я вскочил на ноги, споткнувшись о Раса, мирно дремавшего в обнимку с валуном.
Закрутившийся в балахон, как в кокон, Сан лежал неподалёку от знакомого колодца, не выпуская полюбившуюся палку из рук. У его ног лапами кверху валялся Селим. Его бока вздрагивали, а из горла время от времени доносился суровый рык. Оба крепко спали…
Я попытался шагнуть к нему, но Рас, схватив за лодыжку, резко дёрнул на себя, опрокинув меня на спину.
-- Придурок, смотри куда ставишь ноги, чуть не раздавил своими лапами. Ох, наверное, ребро сломал. Всё, тебе не жить, полудемон…
Я кое-как сел, в ушах звенело от удара о землю, а тут ещё корова снова облизала затылок, что вызвало язвительный смех Избранного:
-- Смотри, она тебя за телёночка приняла. И неудивительно -- и здоровый, и глупый, и даже с рогами -- а мычать умеешь?
Жаль, поблизости ничего не было, руки просто чесались запустить в шутника камень и, желательно, покрупнее. Но эту идиллию прервала ворвавшаяся в голову мысль:
-- Что это? Я сплю или в самом деле…
Кажется, она посетила и Раса, потому что напарник быстро вскочил с земли, забыв про «сломанное ребро», и помог встать:
-- Ты тоже это видишь, Крэг, или у меня бред?
-- А то, вижу, конечно, хотя второго предположения это не исключает, -- радостно хмыкнул я, ожидая ответа. Но, похоже, Расу было не до шуток, он бормотал, тяжело дыша:
-- Что же происходит? -- и побежал к Сану. Пришлось идти за ним…
Избранный попытался прикоснуться к нашему юному магу, но внезапно проснувшийся Селим, ощерившись, поднял такой лай, что мы оба шарахнулись назад. Я пытался урезонить «старого друга», но тот только ещё больше разошёлся, перепугав даже меланхоличную корову.
Сан проснулся и сел, потягиваясь. Из рукавов балахона показались совершенно нормальные, светлые руки. Селим продолжал беситься, припадая на передние лапы и грозно скаля зубы -- он охранял друга…
-- Да что с тобой, Селим? Это же Крэг и Рас… -- бормотал тот спросонья, сбросив капюшон на плечи. Ветерок взъерошил светлые волосы, обдувая юное заспанное лицо -- серые глаза, румяные щёки, симпатичные ямочки на них…
Возмущённо пытался ему возразить, но Рас закрыл мне ладонью рот, зашипев в ухо:
-- Не дури, а то я подумаю, что ошибся в твоих умственных способностях. Слушай Крэга, он порой говорит очень разумно.
После таких слов пришлось прикусить язык. Наклонившись, полудемон нежно погладил меня по голове:
-- Не сердись, Сан, я же не утверждаю, что Стражи -- наши враги, но многое в их поведении настораживает. Ты ведь не помнишь никого из них, всё, что тебе известно -- слова Селима, которому ты сразу поверил, забыв, чему я учил тебя целый год. А что, если всё не так? Или ты -- не тот, кем они пытаются тебя представить? Когда этот Тёмный Господин в последний раз наводил тут «шорох», наверняка полетело много невинных голов. Кто знает, кем ты был на самом деле. И ещё -- за то время, что вы не виделись, многое могло измениться. Не скажу за всех, но у меня есть подозрение, что один из Стражей работает на обе стороны.
Он вздохнул и продолжил:
-- Конечно, это лишь догадки, и, если я ошибся, обещаю -- на коленях буду молить твоих друзей о снисхождении. А пока прошу -- подумай над моими словами и будь осторожен, принимая решения…
Рас как ни в чём не бывало слез с кровати, устроившись на полу, Крэг лёг рядом с ним, закрыв глаза. На душе было так плохо, словно посреди зимы меня бросили в реку, заставив глотать ледяную воду. Она обжигала внутри, раздирая лёгкие и не давая нормально дышать, но при этом отлично прочищала мозги.
Свесив голову с кровати, в отчаянии смотрел на друзей:
-- Ещё несколько минут назад, глядя на ваши весёлые лица, казалось, что всё замечательно… Неужели Вы… притворялись?
Рас поднялся на локте, ухмыляясь:
-- Разведчики всегда действуют по обстановке, бы пора знать, ведь это наша работа. Кстати, не забывай, что твои Стражи долгие годы провели «при дворе», а в этом гадюшнике невозможно выжить без прекрасных актёрских способностей, -- он немного помолчал, словно не решаясь спросить, -- не могу понять, Сан, что у тебя с лицом?
-- Меня здорово покалечило и обожгло, когда, пролетев колодец, я свалился на эту пылающую землю. Селим сказал -- через несколько дней шрамы сами заживут…
Избранный хмыкнул:
-- Ну да, «Селим сказал»… А он не объяснил, почему вдруг у тебя так резко изменились черты -- разрез глаз, нос и скулы, совершенно другая форма губ и никаких ямочек на щеках. У тебя чужое лицо, Сан, может, поэтому они заставляют своего Повелителя носить этот ужасный балахон с капюшоном, наверняка ни разу не дав тебе посмотреть на своё отражение? Я прав? На-ка, возьми моё зеркальце и полюбопытствуй…
Похолодев, я поднёс маленькое зеркало к лицу. Глубокий капюшон не позволял как следует себя рассмотреть, и, поколебавшись, откинул его назад. Крэг негромко охнул, зашептав Расу:
-- Зачем, узкоглазый болван? У тебя что, совсем нет сердца?
После этих слов я испуганно взглянул в зеркало: оттуда на меня смотрел неприятного вида человек с крючковатым носом и сросшимися на переносице бровями. Тонкие губы словно ножом разрезали и без того искалеченное ожогами лицо. Он был страшен, этот «прекрасный» Повелитель Мёртвого города…
Без сил уронил голову на свёрнутые тряпки, заменявшие мне подушку, похолодевшие руки беспомощно цеплялись за жёсткий матрас. Выпавшее из пальцев зеркало полетело вниз, но Рас перехватил его, не дав разбиться. Поднявшись с пола, он сел рядом, прижав мою тёмную, словно поджаренную ладонь к своему белоснежному лицу, повторяя:
-- Прости, прости меня, Сан…
Я смотрел на него невидящим взглядом, едва шевеля губами, хотя от отчаяния хотелось кричать так, чтобы этот проклятый город содрогнулся:
-- Кто же я такой, Рас?
Прода от 10.03.2025, 06:11
Глава 12. Новый поворот. Крэг
За долгие годы службы в разведке я многое испытал, сердце уже достаточно очерствело для того, чтобы научиться прятать боль за показной весёлостью. Чтобы в очередной раз, провожая напарника в последний путь, не рыдать над его могилой под снежной вьюгой или струями тёплого дождя, а, сцепив зубы, глушить тоску за кружкой дешёвого пойла. И равнодушно смотреть на новичка, повторяя себе:
-- Этот слабак протянет пару месяцев. Не привязывайся к нему, Крэг, а то опять будешь стонать по ночам, проклиная себя, что не досмотрел и не защитил…
Такова уж участь полукровки: длинная жизнь вовсе не гарантирует, что радостей прибавится, а вот потерь точно будет больше -- проверено на собственной чёрной шкуре… Так было всегда, пока в отряд не пришёл вредный, самолюбивый, противный Избранный. Ох уж этот Рас. Сколько же мы с ним ругались, а порой и дрались, чтобы потом мириться, смеясь и подшучивая друг над другом. И не заметил, как он стал моим лучшим напарником и братом, за которого не жалко отдать одинокую, никому не нужную жизнь наёмника…
И вот сейчас я беспомощно смотрел, как струится из раны его кровь, и, прощаясь со мной, закатываются удивительные жёлтые глаза. Мне было плевать, что когти и распахнутые пасти дьявольских тварей мчатся навстречу, чтобы разодрать на части замершее тело, важен был только друг, нуждавшийся в помощи. Такой знакомый крик Сана раздался из-под плаща того самого незнакомца, в которого я только что запустил меч, и заклинание замедлило всё вокруг. Лишь мой ужас, подстёгиваемый осознанием ошибки -- ускорился, заполняя криком разум:
-- Что ты творишь, полудемон? Убиваешь напарника…
И, зная, что всё равно не успеваю, я помчался ему навстречу. А Сан продолжал отчаянно выкрикивать незнакомые и страшные слова, повинуясь которым, случилось невероятное -- время остановилось… Меч упал у ног мага, а я, вцепившись в его плащ и не в силах произнести ни слова, потащил мальчишку к Расу.
Хорошо, что Сан не растерялся, показав себя отличным другом. Меня хватало только на то, чтобы послушно выполнять его приказы и после сумасшедшей суеты с Фонтаном, улыбаясь как последний дурак, сжимать ладонь живого Раса…
На радостях помог ему подняться с земли и даже отряхнул пыль с одежды, чем заслужил довольную ухмылку Избранного:
-- Вот это я понимаю, забота, напарник, продолжай в том же духе…
Мои белоснежные зубки щёлкнули у его уха:
-- Не обольщайся, Высокородный. Надо же было мне обо что-то вытереть руки -- твоя куртка вполне для этого сгодилась.
Его глаза радостно блестели, провожая широкий балахон Сана, отправившегося посмотреть на упавших шпионов. Я осторожно дёрнул его за рукав камзола:
-- Не понимаю, почему Сан их не прикончил, и какого толстобрюхого демона он так странно вырядился? Что об этом думаешь, Рас?
-- Пока не знаю, но скоро всё выясним. Он зовёт тебя, Крэг, помоги им, а заодно и присмотрись. Печёнкой чую, что-то здесь не так…
Удивительный рассказ Сана о «неожиданно обретённых старых друзьях» заставил нас с Расом насторожиться, хотя виду и не подали. Во мне проснулся азарт охотника, встретившего не добычу, а достойных соперников в игре «Кто-кого». Я видел, как пульсировала голубая жилка на виске Избранного: он был в своей стихии и привычно блистал остроумием, не спуская с наших новых знакомых внимательных, изучающих глаз.
Сана в происходящее мы решили пока не посвящать: он так искренне радовался, что «все друзья собрались вместе». Наивный, добрый мальчишка. Я вздыхал про себя:
-- Целый год учил дурачка осторожности, и вот итог -- он поверил первому встречному… Погоди у меня, вернёмся домой -- «злобный полудемон» погоняет тебя палкой…
Но кроме этого, кое-что ещё не давало мне покоя. Бросая меч в Сана, я невольно попался на уловку врага, притворившегося Расом. Не сомневаюсь, что это он ранил напарника ножом; теперь найти вредителя и покончить с ним стало для меня делом чести. Кто-то серьёзно взялся за нашу команду, и подозрения прежде всего падали на старых друзей нашего младшенького. Лучше бы я, конечно, ошибался…
В убежище Рас протянул мне свою флягу с самогоном и улыбнулся. Дополнительных объяснений не потребовалось: уже скоро «старые друзья» спали на коврике у стены, похрапывая, и, проверив их, я, наконец, решился объясниться с Саном. Это было непросто. Кто же мог представить, что всё обернётся таким кошмаром?
-- Рас, скотина, ну кто тебя просил это делать? Видишь, что натворил, белая ты образина…
Лицо Избранного покрылось пятнами волнения, он растерянно прижимал к себе руку плачущего друга, виновато бормоча:
-- Прости, прости меня, Сан, я не хотел тебя так расстраивать… -- и гладил его тёмные волнистые волосы…
Понадобилось время, чтобы все немного успокоились. Наш юный маг накинул на голову капюшон плаща и молча отвернулся к стене. Мы с Расом сидели на кровати рядом, не смея поднять глаза. Обычно не в меру болтливые, в этот раз ни один из нас не мог подобрать слов утешения…
Вдруг Рас резко ударил ладонью по кровати:
-- Ну хватит истерик! Сан, жизнь постоянно преподносит далеко не приятные сюрпризы и испытания. Да, твоя ситуация не из простых, но плакать и сдаваться пока рано. Во-первых, пусть и в чужом теле, но ты жив…
Голос Сана прозвучал глухо и насмешливо:
-- Я что-то не очень в этом уверен, Рас… После падения с такой высоты, без возможности применить сдерживающие заклинания, и… жив? Да из меня, наверное, получилась прекрасная отбивная, -- и он горько засмеялся.
Меня тут же понесло:
-- Для отбивной ты неплохо соображаешь, напарник. Вот проснутся твои старые дружки -- расспросим их, и с пристрастием. Кстати, о падении. Ведь не сам же прыгнул в колодец -- тебя утащило магическое облако, я тому свидетель. Думаю, у того, кто стоит за похищением, на тебя есть планы. Может, ты срочно понадобился друзьям, а тебе об этом не сказали? Все они маги, причём неслабые, да, Рас?
Избранный кивнул, положив руку на плечо Сана:
-- Их магическая аура очень велика, мне, если честно, далеко до Селима, пусть он и скрывается под серой шкурой дворняги. Уверен, они могли бы прекрасно исцелить себя и без грязной жижи из Фонтана. Спрашивается, зачем тогда изображали обиженных деток, брошенных старым другом ради новых? Хотели вбить между нами клин? Не хочется обвинять их в этом, пока не поговорим… Возможно, всё совсем не так. Они должны рассказать правду.
Сан резко развернулся к нам, садясь на кровати:
-- Я сам поговорю с ними, надеюсь, что эти… не знаю кто, не будут ничего скрывать… Если и в самом деле они те, за кого себя выдают, а не шпионы… Теперь уже ни в чём не уверен, ребята. Как же мне плохо… Нет, я больше не плачу, а бешусь… Разве могут быть такие секреты у «верных» друзей? И Селим ещё посмел упрекать меня в предательстве, лицемер…
И снова все замолчали. Крик Селима в голове был подобен раскатам грозы в летний полдень:
-- Нет, Сан! Не думай так обо мне, умоляю! Никто из нас тебя не предавал и не лицемерил. Я… просто не знал, как рассказать тяжёлую правду, и поэтому откладывал разговор, пытаясь тебя к нему подготовить. Мы все любим нашего Повелителя и верны многолетней дружбе, как бы ты теперь не выглядел. И клянусь своей жизнью и жизнью той, что мне дороже всего на свете, это не мы затащили тебя в Мёртвый город. Хотя долгие годы надеялись и ждали возвращение друга и спасителя, только это помогло нам не сойти с ума…
Селим стоял рядом, положив большую голову на кровать, и плакал крупными слезами. Сан осторожно протянул руку, коснувшись его треугольного уха:
-- Как же хочется верить этим словам, Селим. Но теперь тебе придётся убедить меня в этом…
-- И нас, что будет гораздо труднее, поверь, -- буркнул я, нащупывая меч, который так и просился в дело.
Селим тяжело вздохнул и сел, не опуская головы:
-- Спрашивайте, я честно отвечу, а Крэг подтвердит правдивость моих слов. Расскажу без утайки то, что известно, но не думайте, что перед вами -- всезнайка… На многие вопросы самому хотелось бы получить ответ.
Первую минуту было тихо, словно никто не решался начать «допрос»: мы с Расом смотрели на Сана, а он, по привычке, колебался… Пришлось взять инициативу в свои руки, и, прокашлявшись, я спросил:
-- Скажи, Селим… -- но продолжить свой вопрос мне было не суждено: дверь слетела с петель и с оглушающим грохотом ударилась о пол, подняв тучу пыли. Мы с Расом вскочили на ноги, едва успев схватиться за мечи, а Сан снова запутался в плаще, но палку из рук не выпустил. Уже знакомое сиреневое облако мгновенно заполнило комнату, и последнее, что я услышал, задыхаясь в этой мерзости, как, хрипя, тяжело дышат напарники и отчаянно лает Селим…
Что-то тёплое и ласковое коснулось моей щеки, и, глубоко вздохнув, я не почувствовал ставший уже привычным запах гари. Даже находясь в полузабытьи, это меня насторожило, заставив открыть глаза. Большая коровья морда с хрустом щипавшая желтевшую траву рядом с головой, посмотрела печальным взглядом и прошлась шершавым языком по лицу. Вытираясь и бормоча проклятья, я вскочил на ноги, споткнувшись о Раса, мирно дремавшего в обнимку с валуном.
Закрутившийся в балахон, как в кокон, Сан лежал неподалёку от знакомого колодца, не выпуская полюбившуюся палку из рук. У его ног лапами кверху валялся Селим. Его бока вздрагивали, а из горла время от времени доносился суровый рык. Оба крепко спали…
Я попытался шагнуть к нему, но Рас, схватив за лодыжку, резко дёрнул на себя, опрокинув меня на спину.
-- Придурок, смотри куда ставишь ноги, чуть не раздавил своими лапами. Ох, наверное, ребро сломал. Всё, тебе не жить, полудемон…
Я кое-как сел, в ушах звенело от удара о землю, а тут ещё корова снова облизала затылок, что вызвало язвительный смех Избранного:
-- Смотри, она тебя за телёночка приняла. И неудивительно -- и здоровый, и глупый, и даже с рогами -- а мычать умеешь?
Жаль, поблизости ничего не было, руки просто чесались запустить в шутника камень и, желательно, покрупнее. Но эту идиллию прервала ворвавшаяся в голову мысль:
-- Что это? Я сплю или в самом деле…
Кажется, она посетила и Раса, потому что напарник быстро вскочил с земли, забыв про «сломанное ребро», и помог встать:
-- Ты тоже это видишь, Крэг, или у меня бред?
-- А то, вижу, конечно, хотя второго предположения это не исключает, -- радостно хмыкнул я, ожидая ответа. Но, похоже, Расу было не до шуток, он бормотал, тяжело дыша:
-- Что же происходит? -- и побежал к Сану. Пришлось идти за ним…
Избранный попытался прикоснуться к нашему юному магу, но внезапно проснувшийся Селим, ощерившись, поднял такой лай, что мы оба шарахнулись назад. Я пытался урезонить «старого друга», но тот только ещё больше разошёлся, перепугав даже меланхоличную корову.
Сан проснулся и сел, потягиваясь. Из рукавов балахона показались совершенно нормальные, светлые руки. Селим продолжал беситься, припадая на передние лапы и грозно скаля зубы -- он охранял друга…
-- Да что с тобой, Селим? Это же Крэг и Рас… -- бормотал тот спросонья, сбросив капюшон на плечи. Ветерок взъерошил светлые волосы, обдувая юное заспанное лицо -- серые глаза, румяные щёки, симпатичные ямочки на них…
