Над камином вместо старинной картины гвоздями были прибиты маленькие башмачки близнецов и обведены красной краской. Я видел, как, пошатнувшись, Остин рухнул в кресло, но не стал его утешать, опрометью бросившись наверх в детскую. Малышей там не было, как и самой Мелены.
Быстро осмотрев все комнаты второго этажа, вернулся к напарнику, всё так же неподвижно сидевшему в кресле. Вспомнив, где в доме хранились сердечные капли, заставил замершего от горя толстяка проглотить их и только потом осторожно погладил его по уже начинавшим седеть кудрям:
-- Возьми себя в руки, Ости -- детей и Мелены в доме нет. Если бы эта тварь действительно хотела им навредить -- сделала это здесь, где вы были так счастливы. Это просто игра, попытка нас запугать. Значит, все живы, и мы их обязательно найдём, слышишь?
Друг перевёл взгляд абсолютно сухих глаз с башмачков на меня, тихо прошептав:
-- Я его убью, поклянись, что когда придёт время -- не остановишь напарника.
Обнял его, прижимая рыжую голову к своей:
-- Клянусь, а если ты по какой-то причине этого не сделаешь -- сам с ним посчитаюсь.
У входной двери послышался шум, и, выхватив из ящика стола самострел, Остин в мгновение ока оказался там. Он действовал стремительно, и, сколько я ни старался, не мог за ним угнаться. В прихожей стояла няня, распутывая завязки детских плащей, пока довольные близнецы что-то делили между собой. Она подняла голову, удивлённо уставившись на хозяина:
-- Господин Остин, что случилось? Да на Вас лица нет...
-- Где Мелена? -- мне стало страшно за друга, настолько обречённым показался его голос.
Няня захлопала светлыми ресницами:
-- Она получила какое-то письмо и очень разволновалась. Госпожа Мелена написала записку для Вас, отправив её с Заком, велела одеть близнецов и идти с ними гулять. И не возвращаться, пока не увижу господина.
Я развернул Остина к себе:
-- Бери служебную коляску и немедленно вези детей вместе с няней к родителям жены. А потом возвращайся в мою квартиру, здесь нельзя оставаться -- завтра Пит всё осмотрит.
Толстяк кивнул, и, проводив его, я поплёлся на конюшню к Заку за свободной лошадью. Ехать к Юджину уже не было сил -- голову безбожно вело, не говоря про больной желудок. Так что по дороге в контору я молился только об одном -- как бы не вывалиться из седла, сдохнув в грязи на дороге под этим нескончаемым моросящим дождём.
Возможно, мне попалась очень умная лошадь, или я недооценил своё желание выжить любой ценой: хоть и не помнил, как добрался в город, очнулся уже в кабинете Лурка, лёжа на его любимом диване. Сам начальник Третьего отделения заварил какую-то травяную бурду, в этих краях заменявшую кофе. Не по вкусу, конечно, а действию -- голова немного прояснилась, даже перестав кружиться.
Лурк с тревогой заглянул в мои, полагаю, мутные глаза, заботливо поправив большой лохматый плед, под которым было чертовски тепло, и, сев рядом, негромко сказал:
-- Дурак ты, Дасти Родж -- разве можно было после покушения в доме Остина Гибба заниматься расследованием? Твоё место в больнице -- или считаешь себя бессмертным? Пока ты тут валялся в отключке, осмотревший тебя старый доктор Хил в ужасе заламывал руки, причитая, что, якобы, я заставляю работать даже трупы, -- и, ухмыльнувшись, добавил, -- ну, или в твоём случае -- полутрупы...
Скривился, пытаясь изобразить ответную улыбку, на что Лурк неожиданно ответил задорным и очень искренним смехом, даже потрепав «больного» за плечо:
-- Это хорошо, что ты держишься, «чужак», потому что мы все барахтаемся в большой куче дерьма. И началось это не сегодня, а как раз с твоим появлением в нашем убогом городке -- я по-прежнему подозреваю твою лысую голову, хотя признаю -- к убийству «мистиков» ты не причастен.
Фыркнул в ответ:
-- Я не лысый, и скоро обрасту -- когда-то у меня были кудри получше Ваших, шеф. И не сомневайтесь -- ещё будут. А что касается подозрений, то лучше сразу признайтесь:
-- Это Вы убили девчонок и за что? Не понравилось обслуживание?
Наверное, в этот свой «кофейный» суррогат Лурк подмешал какой-то «весёлой» травки, иначе откуда вдруг из всегда осторожного сыщика полезла подобная, граничившая с самоубийством глупость?
Но реакция начальника мне понравилась: он хохотал от души и, отсмеявшись, вытер слёзы с глаз:
--Ну ты и дурак. Хотя кое в чём прав -- сейчас стоит подозревать всех, включая начальство. Тоже догадался, что у преступников есть свой информатор в Тайном Сыске? Прямо под носом, вот же дрянь.
Я посмотрел на его симпатичное, вмиг ставшее серьёзным лицо:
-- Если бы только предатель -- этот «некто» помогает убийце. Кто-то же пронёс нож в камеру Эрика, и вообще, создаётся впечатление, что противник почему-то постоянно на шаг впереди.
Сам не знаю, что за чёрт дёргал меня тогда за язык, ведь не собирался же с ним откровенничать -- это было равносильно заигрыванию с необычной акулой. Умной, хитрой и непредсказуемой -- именно таким всегда казался Лурк. Хотя сегодня я увидел шефа немного другим -- более человечным, что ли, словно он слегка приподнял маску, которую постоянно носил. Или специально сделал это, чтобы заставить дурака Роджа ему довериться.
Что ж, давайте сыграем по Вашим правилам, шеф -- считайте, что я клюнул:
-- Кстати, как там поживает господин Фукс -- попечитель «Дома обречённых»? Его уже должны были привезти в департамент.
Лурк смотрел на меня, и, могу поклясться, у него было такое выражение лица, словно он только что прочитал мысли своего непокорного подчинённого, и они ему не понравились. Вернее, он был разочарован.
Я готов был дать себе в лоб, чтобы выбить оттуда идиотские фантазии насчёт «всевидящего» начальства, но помрачневший шеф неожиданно гаркнул так, что я чуть не упал с дивана:
-- Аксель! Почему до сих пор не доложил о прибытии Фукса?
В кабинет вошёл адъютант Лурка -- седеющий, внешне неторопливый человек средних лет с умным, приветливым лицом «доброго дядюшки». На первых порах я очень удивлялся, почему начальник отделения выбрал на эту должность немолодого служаку, а не расторопного юнца. Но Остин просветил «чужака», что за приятной личиной Акселя скрывается опытный хищник, способный откусить голову любому, кто посмеет перейти дорогу ему самому или обожаемому шефу. Недаром в Третьем отделении адъютанта прозвали «цепным псом» Лурка и откровенно побаивались.
Держался Аксель уверенно и на вопль начальника среагировал очень спокойно:
-- Потому что его ещё не привезли, господин Лурк. Хотите, чтобы я их поторопил? -- в голосе адъютанта послышалась неприкрытая ирония, и, что было вдвойне удивительно, Лурк спустил ему подобное поведение. Интересно, что у них были за отношения?
Шеф жестом отослал его прочь, но было заметно, что он взбешён, и мысленно я уже приготовился получить привычную взбучку. Но вместо этого Лурк отошёл к окну и, заложив руки за спину, сказал голосом чертовски уставшего человека:
-- Рассказывай, Родж. Хочу знать обо всём, что сегодня произошло с самого утра и до той минуты, как тебя чуть живого принесли в кабинет. Постарайся ничего не упустить, важны любые, даже незначительные детали.
Я добросовестно исполнил его приказ, и он ни разу меня не перебил. Когда добавить уже было нечего, Лурк кивнул:
-- Что ж, согласен с твоими выводами -- у нас завелась крыса... Значит, будем её ловить.
В комнату, осторожно постучав, неторопливо вошёл Аксель:
-- Фукса привезли.
Лурк обернулся:
-- И где он сейчас?
Чёрт возьми, показалось, или он уже знал, что сейчас ему ответит адъютант?
-- В леднике у Пита. Его убили метким выстрелом почти рядом с конторой, попечителю снесли полголовы -- необычный самострел с длинным стволом, бьёт с большого расстояния. Как в том деле, помните?
Не знал, что Лурк умеет так виртуозно выражаться. Аксель даже бровью не повёл, а вот я не смог скрыть своего удивления. Раньше шеф никогда не позволял себе подобного, во всяком случае, при подчинённых. Отведя душу, начальство на удивление холодно обратилось ко мне:
-- Смотрю, тебе уже лучше, Родж. Аксель проводит тебя домой. Как только поправишься, возвращайся на службу. Но сначала зайди сюда, мы ещё не закончили разговор.
Он стремительно вышел, а адъютант с холодными глазами впервые посмотрел на младшего сыщика Роджа с интересом, загадочно ухмыльнувшись. Выполнив приказ Лурка, Аксель, за всё время пути не проронивший ни звука, быстро растворился в ночи, чему я был только рад.
В комнате меня ждал безмерно уставший, печальный Остин -- хотя дети были теперь в безопасности, его доброе сердце не переставало тревожиться о любимой жене. Устроив напарника на своей кровати и бросив запасной матрас на пол, я без сил свалился на жёсткую лежанку, прошептав пытавшемуся о чём-то спросить другу:
-- Давай спать, Ости. Клянусь, что завтра всё тебе расскажу. Ты даже не представляешь, как я рад, что этот безумный день наконец закончился... -- тут же провалившись в долгожданный сон.
* * *
Колёса слегка подскакивали на гудящих рельсах, их мерный перестук обычно всегда успокаивал в дороге. Но только не сейчас. Я смотрел на проносящиеся мимо укрытые глубокими снегами леса, бесконечно серое небо в просветах нависших туч, почему-то не чувствуя ожидаемой радости.
Меня пригласили работать в крупнейший научный центр, пусть и располагавшийся здесь, на севере, вдали от цивилизации, окутанный ореолом таинственности и секретности, спрятанный от всего остального мира. Разве не об этом мечтал недавний выпускник престижного университета Дасти, чтоб его, Родж, расписывая грустно улыбавшемуся другу открывающиеся теперь для молодого учёного «потрясающие перспективы и возможности»?
Так куда же делся весь мой энтузиазм? Улетел, унесённый внезапно налетевшим порывом ветра на вокзале вместе с только что подаренным Беном красным клетчатым шарфом, который я так и не успел завязать? Растаял с первым в этом году снегом, падавшим на наши непокрытые головы, когда, стоя на перроне у поезда, мы потрясённо молчали, вдруг осознав, что, возможно, расстаёмся надолго. Очень надолго...
После стольких лет крепкой дружбы я оставлял Дарси, единственного человека, кому мог доверить всё, даже свою жизнь. И не только.
«Как же я со своими проблемами выдержу без его поддержки в незнакомом месте среди совершенно чужих и равнодушных людей? А если «это» опять случится? Кто теперь очертя голову бросится на помощь и, несмотря ни на что, ради меня влезет в любые неприятности? Соберись, Дасти, пора поверить в то, что ты остался один. Понимаешь, совсем один, а значит, надо сдержать данное Бену обещание не киснуть и обязательно со всем справиться...»
Маленькая светящаяся точка неожиданно вынырнула из-за туч и, стремительно увеличиваясь, прочертила в небе дугу. Яркая вспышка осветила эти унылые небеса, и мир перестал существовать...
* * *
Я вскрикнул, просыпаясь и садясь на импровизированной кровати, не сразу сообразив, почему так ноет спина. Хмурое осеннее утро опять решило не баловать нас хорошей погодой, но хотя бы не поливало замучившим всех дождём -- только ветер резвился за окнами, гудя в водосточных трубах и раскачивая почерневшие от влаги ветви деревьев.
Взъерошенный после сна, видимо, ещё не до конца проснувшийся Остин, зевая, с тревогой осматривался по сторонам:
-- А ты голосистый парень, Дасти. Ещё один кошмар?
Я потёр ноющий затылок:
-- Да... Похоже память возвращается, но только во сне. Увидел себя в поезде, уезжающим на север. Кажется, метеорит взорвался, а потом -- темнота.
Брови толстяка удивлённо поползли вверх:
-- Что ещё за «поезд» и «метеорит»? Опять твои непонятные словечки...
Я махнул рукой, вылезая из-под одеяла:
-- Забудь, потом как-нибудь расскажу. Вставай и одевайся, в комнате прохладно, пойдём вниз в общий зал, позавтракаем.
Умывшись ледяной водой, напарник натягивал на себя вчерашнюю одежду и, принюхиваясь к ней, недовольно ворчал:
-- Знаю я твои «завтраки» -- сплошная гадость. Вот Мелена накормила бы нас как следует, -- он споткнулся на полуслове и замолчал, а я только похлопал его по плечу, не представляя, чем ещё утешить друга.
Перекусив в местной забегаловке, первым делом отправились навестить Юджина. Обычно смуглый и румяный, сегодня младший напарник выглядел бледнее меня после обморока, зато порадовал слабой улыбкой. Едва успел спросить его о самочувствии, как вернувшаяся в палату Эмма сразу же выгнала нас с Остином за дверь, сказав, что доктор запретил пока волновать дорогого Юджи.
Она так грозно сверкала глазами, что не осталось сомнений -- парнишка в надёжных руках. В конторе нас встретил Пит, уже успевший побывать в доме Остина. Ничего особенного он там не нашёл, красные пятна на стене оказались краской:
-- Знаешь, что мне показалось странным, Гибб? -- озабоченно тёр переносицу Дохляк, -- в гардеробе Мелены почти не было одежды и драгоценностей. И саквояжей, в том числе, дорожных. Или вас ограбили, взяв только женские вещи, потому что -- твои-то оказались на месте, или... прости, но она заранее собралась и ушла по своей воле.
Это было непросто -- разнимать двух друзей, подставляя свою шею под удары. Я понимал возмущение Остина, и позиция Пита мне тоже была ясна, но ярость, с которой оба набросились друг на друга -- пугала. Положение спас вошедший в комнату Лурк -- он не произнёс ни слова, но оба драчуна сразу остыли.
-- Чтобы больше этого не было, если, конечно, не хотите потерять свои места. У всех нас большие проблемы, и нужно держаться вместе, а не устраивать личные разборки. На этот раз отнесу всё на счёт усталости, но второго шанса не дам, -- голос Лурка был на удивление мягок, но мы понимали, что шеф не шутит.
Покрасневший Пит откашлялся:
-- Господин Лурк, прошу Вашего разрешения осмотреть личную переписку супруги Остина, она же получила загадочное письмо. Вдруг там...
Я видел, как толстяк сжимал кулаки, готовясь снова кинуться в бой, но Лурк его опередил, решительно отрезав:
-- Действуй, Пит, а ты, Остин, потерпи, это важно для дела. Всё, что будет найдено, останется в этих стенах, обещаю. Здесь собрались порядочные люди, или ты сомневаешься?
Бедный напарник опустил голову, тяжело вздохнув:
-- Надеюсь, Вы правы.
После неловкой паузы Пит рассказал, что обнаружил при вскрытии Эрика -- даже в камере тот принимал какое-то вещество, вызывающее галлюцинации и бред. Доктор божился, что прописал ему безобидные успокаивающие пилюли, но кто-то, похоже, их подменил.
На остатках штукатурки из дома, где ранили Юджина, была человеческая кровь, но поскольку тела не нашли, это нам почти ничего не давало. Молчаливо выслушавший новости Лурк вдруг сказал:
-- Сегодня к расследованию присоединится господин Пирс -- учёный, помешанный на тайнописи. Мы не будем вводить его в курс дела, просто покажем «послания», кто знает, может, ему уже встречалось нечто подобное. А «крысой» в отделении займусь сам: проверю всех, посещавших Эрика. Думаю, это был кто-то из охранников, подкупить их несложно. Что ж, я передумал: бумаги Мелены пусть посмотрят Родж и Гибб -- вместе. У тебя, Пит, и без этого полно дел. Всё, идите и не забудьте найти этого Чарли, чувствую, он как-то связан с нашим делом. Отчитаетесь вечером.
Быстро осмотрев все комнаты второго этажа, вернулся к напарнику, всё так же неподвижно сидевшему в кресле. Вспомнив, где в доме хранились сердечные капли, заставил замершего от горя толстяка проглотить их и только потом осторожно погладил его по уже начинавшим седеть кудрям:
-- Возьми себя в руки, Ости -- детей и Мелены в доме нет. Если бы эта тварь действительно хотела им навредить -- сделала это здесь, где вы были так счастливы. Это просто игра, попытка нас запугать. Значит, все живы, и мы их обязательно найдём, слышишь?
Друг перевёл взгляд абсолютно сухих глаз с башмачков на меня, тихо прошептав:
-- Я его убью, поклянись, что когда придёт время -- не остановишь напарника.
Обнял его, прижимая рыжую голову к своей:
-- Клянусь, а если ты по какой-то причине этого не сделаешь -- сам с ним посчитаюсь.
У входной двери послышался шум, и, выхватив из ящика стола самострел, Остин в мгновение ока оказался там. Он действовал стремительно, и, сколько я ни старался, не мог за ним угнаться. В прихожей стояла няня, распутывая завязки детских плащей, пока довольные близнецы что-то делили между собой. Она подняла голову, удивлённо уставившись на хозяина:
-- Господин Остин, что случилось? Да на Вас лица нет...
-- Где Мелена? -- мне стало страшно за друга, настолько обречённым показался его голос.
Няня захлопала светлыми ресницами:
-- Она получила какое-то письмо и очень разволновалась. Госпожа Мелена написала записку для Вас, отправив её с Заком, велела одеть близнецов и идти с ними гулять. И не возвращаться, пока не увижу господина.
Я развернул Остина к себе:
-- Бери служебную коляску и немедленно вези детей вместе с няней к родителям жены. А потом возвращайся в мою квартиру, здесь нельзя оставаться -- завтра Пит всё осмотрит.
Толстяк кивнул, и, проводив его, я поплёлся на конюшню к Заку за свободной лошадью. Ехать к Юджину уже не было сил -- голову безбожно вело, не говоря про больной желудок. Так что по дороге в контору я молился только об одном -- как бы не вывалиться из седла, сдохнув в грязи на дороге под этим нескончаемым моросящим дождём.
Возможно, мне попалась очень умная лошадь, или я недооценил своё желание выжить любой ценой: хоть и не помнил, как добрался в город, очнулся уже в кабинете Лурка, лёжа на его любимом диване. Сам начальник Третьего отделения заварил какую-то травяную бурду, в этих краях заменявшую кофе. Не по вкусу, конечно, а действию -- голова немного прояснилась, даже перестав кружиться.
Лурк с тревогой заглянул в мои, полагаю, мутные глаза, заботливо поправив большой лохматый плед, под которым было чертовски тепло, и, сев рядом, негромко сказал:
-- Дурак ты, Дасти Родж -- разве можно было после покушения в доме Остина Гибба заниматься расследованием? Твоё место в больнице -- или считаешь себя бессмертным? Пока ты тут валялся в отключке, осмотревший тебя старый доктор Хил в ужасе заламывал руки, причитая, что, якобы, я заставляю работать даже трупы, -- и, ухмыльнувшись, добавил, -- ну, или в твоём случае -- полутрупы...
Скривился, пытаясь изобразить ответную улыбку, на что Лурк неожиданно ответил задорным и очень искренним смехом, даже потрепав «больного» за плечо:
-- Это хорошо, что ты держишься, «чужак», потому что мы все барахтаемся в большой куче дерьма. И началось это не сегодня, а как раз с твоим появлением в нашем убогом городке -- я по-прежнему подозреваю твою лысую голову, хотя признаю -- к убийству «мистиков» ты не причастен.
Фыркнул в ответ:
-- Я не лысый, и скоро обрасту -- когда-то у меня были кудри получше Ваших, шеф. И не сомневайтесь -- ещё будут. А что касается подозрений, то лучше сразу признайтесь:
-- Это Вы убили девчонок и за что? Не понравилось обслуживание?
Наверное, в этот свой «кофейный» суррогат Лурк подмешал какой-то «весёлой» травки, иначе откуда вдруг из всегда осторожного сыщика полезла подобная, граничившая с самоубийством глупость?
Но реакция начальника мне понравилась: он хохотал от души и, отсмеявшись, вытер слёзы с глаз:
--Ну ты и дурак. Хотя кое в чём прав -- сейчас стоит подозревать всех, включая начальство. Тоже догадался, что у преступников есть свой информатор в Тайном Сыске? Прямо под носом, вот же дрянь.
Я посмотрел на его симпатичное, вмиг ставшее серьёзным лицо:
-- Если бы только предатель -- этот «некто» помогает убийце. Кто-то же пронёс нож в камеру Эрика, и вообще, создаётся впечатление, что противник почему-то постоянно на шаг впереди.
Сам не знаю, что за чёрт дёргал меня тогда за язык, ведь не собирался же с ним откровенничать -- это было равносильно заигрыванию с необычной акулой. Умной, хитрой и непредсказуемой -- именно таким всегда казался Лурк. Хотя сегодня я увидел шефа немного другим -- более человечным, что ли, словно он слегка приподнял маску, которую постоянно носил. Или специально сделал это, чтобы заставить дурака Роджа ему довериться.
Что ж, давайте сыграем по Вашим правилам, шеф -- считайте, что я клюнул:
-- Кстати, как там поживает господин Фукс -- попечитель «Дома обречённых»? Его уже должны были привезти в департамент.
Лурк смотрел на меня, и, могу поклясться, у него было такое выражение лица, словно он только что прочитал мысли своего непокорного подчинённого, и они ему не понравились. Вернее, он был разочарован.
Я готов был дать себе в лоб, чтобы выбить оттуда идиотские фантазии насчёт «всевидящего» начальства, но помрачневший шеф неожиданно гаркнул так, что я чуть не упал с дивана:
-- Аксель! Почему до сих пор не доложил о прибытии Фукса?
В кабинет вошёл адъютант Лурка -- седеющий, внешне неторопливый человек средних лет с умным, приветливым лицом «доброго дядюшки». На первых порах я очень удивлялся, почему начальник отделения выбрал на эту должность немолодого служаку, а не расторопного юнца. Но Остин просветил «чужака», что за приятной личиной Акселя скрывается опытный хищник, способный откусить голову любому, кто посмеет перейти дорогу ему самому или обожаемому шефу. Недаром в Третьем отделении адъютанта прозвали «цепным псом» Лурка и откровенно побаивались.
Держался Аксель уверенно и на вопль начальника среагировал очень спокойно:
-- Потому что его ещё не привезли, господин Лурк. Хотите, чтобы я их поторопил? -- в голосе адъютанта послышалась неприкрытая ирония, и, что было вдвойне удивительно, Лурк спустил ему подобное поведение. Интересно, что у них были за отношения?
Шеф жестом отослал его прочь, но было заметно, что он взбешён, и мысленно я уже приготовился получить привычную взбучку. Но вместо этого Лурк отошёл к окну и, заложив руки за спину, сказал голосом чертовски уставшего человека:
-- Рассказывай, Родж. Хочу знать обо всём, что сегодня произошло с самого утра и до той минуты, как тебя чуть живого принесли в кабинет. Постарайся ничего не упустить, важны любые, даже незначительные детали.
Я добросовестно исполнил его приказ, и он ни разу меня не перебил. Когда добавить уже было нечего, Лурк кивнул:
-- Что ж, согласен с твоими выводами -- у нас завелась крыса... Значит, будем её ловить.
В комнату, осторожно постучав, неторопливо вошёл Аксель:
-- Фукса привезли.
Лурк обернулся:
-- И где он сейчас?
Чёрт возьми, показалось, или он уже знал, что сейчас ему ответит адъютант?
-- В леднике у Пита. Его убили метким выстрелом почти рядом с конторой, попечителю снесли полголовы -- необычный самострел с длинным стволом, бьёт с большого расстояния. Как в том деле, помните?
Не знал, что Лурк умеет так виртуозно выражаться. Аксель даже бровью не повёл, а вот я не смог скрыть своего удивления. Раньше шеф никогда не позволял себе подобного, во всяком случае, при подчинённых. Отведя душу, начальство на удивление холодно обратилось ко мне:
-- Смотрю, тебе уже лучше, Родж. Аксель проводит тебя домой. Как только поправишься, возвращайся на службу. Но сначала зайди сюда, мы ещё не закончили разговор.
Он стремительно вышел, а адъютант с холодными глазами впервые посмотрел на младшего сыщика Роджа с интересом, загадочно ухмыльнувшись. Выполнив приказ Лурка, Аксель, за всё время пути не проронивший ни звука, быстро растворился в ночи, чему я был только рад.
В комнате меня ждал безмерно уставший, печальный Остин -- хотя дети были теперь в безопасности, его доброе сердце не переставало тревожиться о любимой жене. Устроив напарника на своей кровати и бросив запасной матрас на пол, я без сил свалился на жёсткую лежанку, прошептав пытавшемуся о чём-то спросить другу:
-- Давай спать, Ости. Клянусь, что завтра всё тебе расскажу. Ты даже не представляешь, как я рад, что этот безумный день наконец закончился... -- тут же провалившись в долгожданный сон.
Прода от 13.02.2026, 06:01
Глава 4
* * *
Колёса слегка подскакивали на гудящих рельсах, их мерный перестук обычно всегда успокаивал в дороге. Но только не сейчас. Я смотрел на проносящиеся мимо укрытые глубокими снегами леса, бесконечно серое небо в просветах нависших туч, почему-то не чувствуя ожидаемой радости.
Меня пригласили работать в крупнейший научный центр, пусть и располагавшийся здесь, на севере, вдали от цивилизации, окутанный ореолом таинственности и секретности, спрятанный от всего остального мира. Разве не об этом мечтал недавний выпускник престижного университета Дасти, чтоб его, Родж, расписывая грустно улыбавшемуся другу открывающиеся теперь для молодого учёного «потрясающие перспективы и возможности»?
Так куда же делся весь мой энтузиазм? Улетел, унесённый внезапно налетевшим порывом ветра на вокзале вместе с только что подаренным Беном красным клетчатым шарфом, который я так и не успел завязать? Растаял с первым в этом году снегом, падавшим на наши непокрытые головы, когда, стоя на перроне у поезда, мы потрясённо молчали, вдруг осознав, что, возможно, расстаёмся надолго. Очень надолго...
После стольких лет крепкой дружбы я оставлял Дарси, единственного человека, кому мог доверить всё, даже свою жизнь. И не только.
«Как же я со своими проблемами выдержу без его поддержки в незнакомом месте среди совершенно чужих и равнодушных людей? А если «это» опять случится? Кто теперь очертя голову бросится на помощь и, несмотря ни на что, ради меня влезет в любые неприятности? Соберись, Дасти, пора поверить в то, что ты остался один. Понимаешь, совсем один, а значит, надо сдержать данное Бену обещание не киснуть и обязательно со всем справиться...»
Маленькая светящаяся точка неожиданно вынырнула из-за туч и, стремительно увеличиваясь, прочертила в небе дугу. Яркая вспышка осветила эти унылые небеса, и мир перестал существовать...
* * *
Я вскрикнул, просыпаясь и садясь на импровизированной кровати, не сразу сообразив, почему так ноет спина. Хмурое осеннее утро опять решило не баловать нас хорошей погодой, но хотя бы не поливало замучившим всех дождём -- только ветер резвился за окнами, гудя в водосточных трубах и раскачивая почерневшие от влаги ветви деревьев.
Взъерошенный после сна, видимо, ещё не до конца проснувшийся Остин, зевая, с тревогой осматривался по сторонам:
-- А ты голосистый парень, Дасти. Ещё один кошмар?
Я потёр ноющий затылок:
-- Да... Похоже память возвращается, но только во сне. Увидел себя в поезде, уезжающим на север. Кажется, метеорит взорвался, а потом -- темнота.
Брови толстяка удивлённо поползли вверх:
-- Что ещё за «поезд» и «метеорит»? Опять твои непонятные словечки...
Я махнул рукой, вылезая из-под одеяла:
-- Забудь, потом как-нибудь расскажу. Вставай и одевайся, в комнате прохладно, пойдём вниз в общий зал, позавтракаем.
Умывшись ледяной водой, напарник натягивал на себя вчерашнюю одежду и, принюхиваясь к ней, недовольно ворчал:
-- Знаю я твои «завтраки» -- сплошная гадость. Вот Мелена накормила бы нас как следует, -- он споткнулся на полуслове и замолчал, а я только похлопал его по плечу, не представляя, чем ещё утешить друга.
Перекусив в местной забегаловке, первым делом отправились навестить Юджина. Обычно смуглый и румяный, сегодня младший напарник выглядел бледнее меня после обморока, зато порадовал слабой улыбкой. Едва успел спросить его о самочувствии, как вернувшаяся в палату Эмма сразу же выгнала нас с Остином за дверь, сказав, что доктор запретил пока волновать дорогого Юджи.
Она так грозно сверкала глазами, что не осталось сомнений -- парнишка в надёжных руках. В конторе нас встретил Пит, уже успевший побывать в доме Остина. Ничего особенного он там не нашёл, красные пятна на стене оказались краской:
-- Знаешь, что мне показалось странным, Гибб? -- озабоченно тёр переносицу Дохляк, -- в гардеробе Мелены почти не было одежды и драгоценностей. И саквояжей, в том числе, дорожных. Или вас ограбили, взяв только женские вещи, потому что -- твои-то оказались на месте, или... прости, но она заранее собралась и ушла по своей воле.
Это было непросто -- разнимать двух друзей, подставляя свою шею под удары. Я понимал возмущение Остина, и позиция Пита мне тоже была ясна, но ярость, с которой оба набросились друг на друга -- пугала. Положение спас вошедший в комнату Лурк -- он не произнёс ни слова, но оба драчуна сразу остыли.
-- Чтобы больше этого не было, если, конечно, не хотите потерять свои места. У всех нас большие проблемы, и нужно держаться вместе, а не устраивать личные разборки. На этот раз отнесу всё на счёт усталости, но второго шанса не дам, -- голос Лурка был на удивление мягок, но мы понимали, что шеф не шутит.
Покрасневший Пит откашлялся:
-- Господин Лурк, прошу Вашего разрешения осмотреть личную переписку супруги Остина, она же получила загадочное письмо. Вдруг там...
Я видел, как толстяк сжимал кулаки, готовясь снова кинуться в бой, но Лурк его опередил, решительно отрезав:
-- Действуй, Пит, а ты, Остин, потерпи, это важно для дела. Всё, что будет найдено, останется в этих стенах, обещаю. Здесь собрались порядочные люди, или ты сомневаешься?
Бедный напарник опустил голову, тяжело вздохнув:
-- Надеюсь, Вы правы.
После неловкой паузы Пит рассказал, что обнаружил при вскрытии Эрика -- даже в камере тот принимал какое-то вещество, вызывающее галлюцинации и бред. Доктор божился, что прописал ему безобидные успокаивающие пилюли, но кто-то, похоже, их подменил.
На остатках штукатурки из дома, где ранили Юджина, была человеческая кровь, но поскольку тела не нашли, это нам почти ничего не давало. Молчаливо выслушавший новости Лурк вдруг сказал:
-- Сегодня к расследованию присоединится господин Пирс -- учёный, помешанный на тайнописи. Мы не будем вводить его в курс дела, просто покажем «послания», кто знает, может, ему уже встречалось нечто подобное. А «крысой» в отделении займусь сам: проверю всех, посещавших Эрика. Думаю, это был кто-то из охранников, подкупить их несложно. Что ж, я передумал: бумаги Мелены пусть посмотрят Родж и Гибб -- вместе. У тебя, Пит, и без этого полно дел. Всё, идите и не забудьте найти этого Чарли, чувствую, он как-то связан с нашим делом. Отчитаетесь вечером.
