-- Издеваешься? У меня не то настроение, чтобы шутить!
Это насторожило мгновенно переставшего жевать младшего сыщика, а ныне восстановленного руководителя расследования:
-- А что с ним не так?
Остин, видимо, собирался ещё раз врезать по безответному столу, но передумал:
-- Что не так? Да всё! Это же самый известный в городе сумасшедший. Его лишь год назад выписали из столичной психушки, а Лурк привёз беднягу сюда. Да чтоб ты знал, он никогда, слышишь, никогда не был доктором, разве что в своих мечтах. Не понимаю я методов шефа -- что ты ему сделал, раз он решил так над тобой пошутить? Представляешь, какое «лекарство» этот псих намешает -- хорошо, если компот с вином, а если с крысиным ядом?
Я и без того устал как собака, а тут ещё такие новости... Но спорить с напарником не стал, ядовито буркнув:
-- Спасибо, так тебя раз так... -- и быстро пошёл в спальню, где, кое-как умывшись, нырнул под одеяло. Но уснуть сразу не смог -- душила обида:
-- Вот же сволочь, Лурк, а ведь прикидывался другом. А я-то как настоящий лох -- купился. Хотя, если подумать, мне и в первый раз стало легче, и сейчас. Неужели сработал эффект плацебо, и шеф просто хотел таким странным образом успокоить своего заместителя? Ну-ну, пусть только очнётся, я с ним разберусь, зараза такая...
Тяжело скрипнула соседняя кровать, голос Остина звучал заискивающе и виновато:
-- Ладно тебе, не обижайся -- Лурк странный, конечно, но, может, я чего не знаю про этого «доктора». Так мы сегодня пойдём брать Попса или нет?
Сел, закутавшись в одеяло:
-- А смысл? Он наверняка в курсе наших планов -- уверен, в бордель Сэм не придёт, только время потеряем. Думаю, надо вернуться к началу -- пора разобраться с «посланиями» на стенах. Завтра с утра этим и займёмся. И ещё, стоит придумать, как встретиться с Настоятелем монастыря. Это же «святоша» поручил Попсу устроить кутерьму с кровью и жертвами, а ещё не плохо бы выяснить, как он связан с нашим убийцей и Адамом Чадински...
Остин вздохнул:
-- Понятно, час от часу нелегче. Лезть к Настоятелю -- всё равно, что к монстру в пасть. Но тебе, разумеется, виднее, значит, завтра с утра отправлю Юджина в Архив, пусть поищет, что у этой троицы общего. А пока давай хоть выспимся напоследок -- кто знает, чем это расследование для нас кончится. Предчувствия, прямо скажу, неважные...
Я его не дослушал, потому что меня затянуло в сон, причём ощущения были точно такие же, как под гипнозом фальшивого доктора Райница: сначала тело окутала тёплая волна и, покружив, выбросила на берег. А там...
* * *
Вокруг было очень темно, я почти физически ощущал окружавший мрак -- он лип к телу, как пролившийся из чаши холодный кисель. Протянутая рука была словно луч света, она проявлялась постепенно -- сначала тонкие, длинные, достойные музыканта пальцы, потом узкая аристократическая ладонь. Она словно звала:
-- Ну же, Дасти, держись за меня, я помогу тебе выбраться из этого кошмара...
Незнакомый, вполне реальный голос из темноты торопил:
-- Решайся же, Дасти, протяни руку. Скорее. Надо объединить усилия, только так мы оба сможем покинуть это чёртово место и вернуться назад!
Меня затрясло, словно мрак вобрал в себя холод зимней ночи:
-- Кто ты такой?
Луч света тут же выхватил из темноты фигуру высокого, современно одетого мужчины с красивым интеллигентным лицом и серьёзными глазами. Его бледные щёки были гладко выбриты, а на протянутой руке сверкал перстень с небольшим квадратным изумрудом. Хорошо знакомый перстень, когда-то украшавший руку давно погибшего отца.
-- Кто ты? -- прохрипел я, уже зная ответ.
Человек усмехнулся:
-- Я -- Сэм, наконец-то мы встретились, Дасти. Не забыл меня?
Кивнул, чувствуя, как щупальца холода проникают в грудь до самого сердца:
-- Забудешь такое, как же. Ты -- убийца, смотритель кладбища Сэм Попс.
Он поморщился:
-- Ерунда. У меня есть другое имя, вспомни...
В этот момент где-то совсем близко раздались шаги, и лицо Сэма мгновенно изменилось -- ему было страшно:
-- Он идёт за нами, поторопись, Дасти, или оба погибнем!
Я прислушивался к приближавшейся тяжёлой поступи незнакомца:
-- Кто идёт сюда?
Глаза Сэма расширились от ужаса:
-- Настоящий Монстр... -- внезапно он вскрикнул, так что сердце рухнуло в бездну, -- скорее, или эта тварь разорвёт нас на части. Руку, давай же руку!
Я вспомнил то самое видение, в котором монстр оторвал голову послушнику, и, не раздумывая, схватился за ладонь Попса. Она была тёплая и такая настоящая, вот только продлилось это недолго -- ладонь внезапно наполнилась кровью, моей кровью. Оказалось, я держусь за лезвие ножа...
Боль пронзила руку до самого плеча, и, не выдержав, я вскрикнул, попытавшись разжать пальцы, но взвинченный голос Сэма из темноты не давал опомниться:
-- Не отпускай, Дасти, терпи. Иначе не смогу вытащить тебя отсюда, и это погубит нас обоих!
Кровь продолжала литься из раны прямо на просыпавшийся из невидимых туч снег, налетевший ветер быстро наметал серебристые сугробы, а усилившийся мороз пробирал слишком легко одетое тело до костей. Я крикнул:
-- Подожди, Сэм! -- и он повернул залитое неподдельными слезами лицо:
-- Потерпи ещё немножко, другого пути нет, иначе они сделают с тобой то же, что и со мной -- превратят в чудовище.
Но я не послушал его и отпустил руку...
* * *
Хмурый рассвет робко заглядывал в наше окно, толстяк, вздыхая, натягивал на себя форменный сюртук под стук бьющихся в стекло косых струй дождя:
-- Ну вот и ты проснулся, Дасти. Опять, наверное, кошмары снились -- так стонал. Если честно, очень хотелось придушить тебя подушкой, чтоб сам не мучился и другим дал отдохнуть. Но Пит не позволил...
Я смутился:
-- Прости, надо было разбудить. А где Дохляк?
Толстяк бросил на кровать поднятые им с пола вещи:
-- Одевайся, «руководитель», перекусим и за работу. Пит уже уехал в больницу -- кажется, Лурку стало хуже, храни его бог. И мальчишка-подельник Попса тоже не пришёл в сознание -- видно, мало его в детстве родители пороли. Противоядия пока не нашли, хотя ребята из лаборатории всю ночь корпели над лекарством.
В молчании быстро позавтракали, решив сначала навестить Лурка. Я себе места не находил от волнения, насущные проблемы на время затмили собой странный сон. Перед палатой шефа нас встретил старый доктор:
-- Пришли, наконец?
Остин охнул:
-- Что с ним?
Доктор протёр платком запотевшие очки:
-- Сегодня рано утром к нам заявился небезызвестный Дин Райниц. Он очень удивлялся, почему к нему не прислали нарочного за лекарством, и потому притащился сам. Знаешь же, Остин, когда этот псих упрётся, его ничем не удержать. В результате, раскидав санитаров как котят, Дин прорвался в палату и влил «лекарство» в горло Лурка. Эффект...
Мы его не дослушали, рванувшись к двери: шеф сидел на кровати и, морщась, ел больничную кашу, на чём свет проклиная и отвратительную размазню, и прописавшего ему эту дрянь доктора. Увидев нас, он перестал ругаться, неловко улыбнувшись:
-- Рад видеть свою команду... Рассказывайте, как дела?
Я вкратце обрисовал невесёлую ситуацию, но язвить на этот раз Лурк не стал, обратившись к Остину:
-- Иди в палату Ленни, Дин собирался его «разбудить», посмотри, как у них дела, -- и едва тот вышел, похлопал ладонью по кровати, приглашая меня сесть, -- а ты молодец, Дасти, что решился позвать Райница. Только он способен и мёртвого поднять. У нас его не любят, считая сумасшедшим, но на самом деле Дин Райниц -- гениальный доктор со странностями, к нему нельзя подходить с обычными мерками...
Кивнул:
-- Как же здорово, что ты жив. Знаешь, я тут думал обо всём -- надо разобраться с «посланиями», как-то мы совсем о них забыли. Что, если разгадка происходящего кроется в этом? Думаю, Настоятель монастыря, Адам Чадински и Попс связаны, Юджин сейчас в Архиве, пытается что-то нарыть... Может, мне встретиться с этим Настоятелем?
Брови Лурка поползли вверх, а на бледных щеках заалел румянец:
-- Даже не думай! Этот человек нам не по зубам, у него связи при Дворе. Сунешься туда, и, считай, мы все покойники. Срочно отзови напарника, пока шпионы Его Святейшества не пронюхали о том, что ты задумал. Не смотри так, Дасти, я не трус и знаю, о чём говорю.
Вскочил, в отчаянии взъерошив волосы:
-- Так что же тогда делать?
-- Займись расшифровкой «посланий», потихоньку... А что касается наших противников, давай подождём -- уверен, скоро они сделают свой ход. Что-то ты неважно выглядишь, не спишь совсем?
На этот раз я без колебаний рассказал ему свой странный сон о Сэме, и, видя, как шеф хмурится, не позволил всё свести к банальному:
-- Это же просто игра уставшего разума... -- протянув ему руку. Правую ладонь пересекал совсем свежий, едва начавший заживать шрам.
Лурк замер, снова побледнев:
-- Не понимаю...
-- Ещё вчера, когда ложился спать, «этого» не было. Чёртова мистика. Не сам же я себя во сне порезал?
Дверь распахнулась, и в палату влетел взмыленный Остин:
-- Ленни пропал, кажется, сбежал через окно -- оно открыто нараспашку, а твой Райниц смотрит в стену и что-то бормочет, раскачиваясь. Видно, опять слетел с катушек.
Лурк всплеснул руками:
-- Так, похоже «шаг» уже сделан, и даже раньше, чем я думал. Дасти, мне нужна одежда, хотя бы халат как у тебя в прошлый раз -- розовый с оборками. Сам осмотрю и Дина, и комнату «беглеца».
Пришлось снять плащ, и, закутавшись в него, шеф медленно побрёл в сторону палаты, где держали Ленни, наотрез отказавшись от нашей с Остином помощи. Он вышел оттуда через несколько минут, поручив Остину отвезти доктора Райница домой, и, как только они ушли, позвал меня за собой:
-- Ленни не мог сбежать, он был ещё слишком слаб. Дин рассказал, что получилось его «разбудить», но парнишке ещё понадобится время, чтобы прийти в себя. Видишь, следы на подоконнике -- отпечатки подошвы сапог, мы уже много раз такие видели. Уверен, это Сэм его забрал, хотя сначала, видимо, не собирался. Значит, что-то изменилось, и он заторопился, сейчас ему не до игр с нами.
Я выглянул в окно. Дождь уже заполнил глубокие следы от сапог:
-- Он унёс мальчишку на плече, вероятно, где-то рядом ждала коляска. Не найдём.
Лурк подошёл вплотную:
-- Поезжай в Архив к Юджину, пусть поговорит с Мими, хотя вряд ли она скажет что-то путное, а сам подумай над «посланиями». Остин останется здесь. И вот что, Дасти, будь осторожен. Я тут поразмыслил над твоим сном, и, думаю, ты нужен Попсу, чтобы вернуться «домой». Сам же рассказывал, что раньше занимался «переходом» между мирами.
Я испуганно посмотрел в грустные глаза Лурка:
-- Какой из меня сейчас учёный -- ничего же не помню, если бы всё было так просто.
Он кивнул, продолжив фразу:
-- Давно сбежал из этого проклятого мира, да?
Я промолчал, и Лурк крепко пожал мою руку:
-- Держись и, даже если будет очень трудно, не сдавайся, Родж. Ты же упрямый сукин сын, а значит, справишься. Помни, вредный шеф верит в тебя.
-- И не только он один -- все, кто считает Дасти Роджа своим другом... -- Остин смотрел с тревогой и нежностью одновременно. Еле сдержавшись, чтобы не обнять обоих, пробормотал:
-- Спасибо. Попробую. Что ж, заеду к Юджину и сразу домой, вдруг найдёт просветление, -- и, страшно смущаясь, быстро выскочил из палаты.
Обложившийся бумагами Юджин всё понял с полуслова:
-- Постарайся не попасться Сэму в руки, он же сумасшедший... Кстати, -- напарник зашептал на ухо, -- судя по доносам осведомителей, ты был прав: эта троица часто встречалась в монастыре. Но о чём они разговаривали, узнать так и не удалось, ясно одно -- этот Настоятель очень опасен. Он в разы страшнее и убийцы-Попса, и мошенника-Чадински...
Уже разворачиваясь, чтобы уйти, Юджин вдруг тихо добавил:
-- Думаю, всё дело во власти. Этот хмырь старался запугать не только город, но и Губернатора; слухи наверняка дошли до Двора. Может, он собирается сам «поймать» злодея, допустим, мёртвого -- чтоб не проговорился. Первый министр уже стар, ему нужна замена... Как тебе такое? Чадински, как ты говоришь -- уже «свалил», и Попс, почуяв опасность, заторопился. Хотя, кто знает, возможно, я ошибаюсь.
Крепко обнял младшего напарника, несомненно будущую звезду Тайного Сыска, почему-то испугавшись, что при таком стремительном развитии событий у меня может и не оказаться времени на прощание. Дождь на улице настолько усилился, что уже в десяти шагах всё сливалось в сплошную пелену.
Джибс, наш новый возничий, помог забраться в коляску и, погоняя промокшую лошадь, взмахнул кнутом -- большие колёса, заскрипев, покатили по булыжной мостовой, поднимая море брызг. Я внимательно оглянулся по сторонам, радуясь, что внутри не поджидает таинственный убийца -- мысль, что Сэм в любой момент может прийти за мной, пугала до дрожи.
Чтобы отвлечься, вытащил из-под плаща восстановленный блокнот Кларенса и при свете фонаря начал всматриваться в сделанные им зарисовки кровавых надписей со стен. Порой они казались очень похожими, и в них без труда находились одинаковые фрагменты, а иногда напоминали бессвязные каракули ребёнка. Что заставляло Дасти Роджа возмущённо пыхтеть:
-- Да что за ерунда?
Это продолжалось до тех пор, пока на одном из перевёрнутых листов я не увидел открытку с уже знакомым, словно нарисованным детской рукой изображением смешного зверька. Голова тут же заболела, и в промозглом воздухе вдруг стало невыносимо жарко. В это время коляска остановилась, и внутрь забрался Джибс, принеся с собой новую порцию холода и сырости:
-- Господин Родж -- колесо сломалось, дальше придётся идти пешком.
Бросил на него мимолётный взгляд, не в силах оторваться от рисунка:
-- Найди другую коляску, я тороплюсь.
Он засмеялся:
-- Я тоже, Дасти. Но в горах эта развалюха не проедет, так что... Смотрю, тебе нравится рисунок. Знаешь, до сих пор храню этот самый дорогой подарок на день рождения -- там на обороте написано:
-- Любимому дядюшке Сэмюэлю от Дасти, -- Сэм Попс со смехом откинул капюшон плаща, явно любуясь потрясённым выражением моего лица...
Я пытался сглотнуть, но ничего не получалось -- от волнения в горле пересохло, и тогда объявившийся, чтоб его, «дядюшка» ласково потрепал «племянника» по щеке:
-- Ну-ну, Дасти, прекрати так психовать, ничего страшного пока не случилось. И не случится, если ты, разумеется, будешь прислушиваться к голосу разума -- то есть, ко мне... -- он засмеялся, -- забавно прозвучало, да? Откуда взяться разуму у сумасшедшего, ты тоже так считаешь?
На меня напал ступор, в мыслях был полный разброд, хотя откуда-то издалека до растерянного сознания долетал слабый голос, напоминавший то ли Дарси, то ли Лурка:
«Хватит паниковать -- достань самострел, только очень осторожно чтобы он не заметил...»
Я попытался ощупать карман, но тот оказался пуст.
-- Это ищешь? -- Сэм продемонстрировал подарок Юджина, убирая его за пазуху, -- хорошая вещь, но пусть пока побудет у меня, ладно? Вытащил его, пока помогал тебе садиться в коляску. Эх, растяпа... И блокнот тоже заберу, на время, конечно.
Похоже, сегодня Сэм был в «хорошем» настроении. Он ухмылялся, листая «зарисовки» Кларенса со стен:
-- Забавно, но неужели ты на полном серьёзе пытался расшифровать эту бессмыслицу? Фу, Дасти, как глупо.
Это насторожило мгновенно переставшего жевать младшего сыщика, а ныне восстановленного руководителя расследования:
-- А что с ним не так?
Остин, видимо, собирался ещё раз врезать по безответному столу, но передумал:
-- Что не так? Да всё! Это же самый известный в городе сумасшедший. Его лишь год назад выписали из столичной психушки, а Лурк привёз беднягу сюда. Да чтоб ты знал, он никогда, слышишь, никогда не был доктором, разве что в своих мечтах. Не понимаю я методов шефа -- что ты ему сделал, раз он решил так над тобой пошутить? Представляешь, какое «лекарство» этот псих намешает -- хорошо, если компот с вином, а если с крысиным ядом?
Я и без того устал как собака, а тут ещё такие новости... Но спорить с напарником не стал, ядовито буркнув:
-- Спасибо, так тебя раз так... -- и быстро пошёл в спальню, где, кое-как умывшись, нырнул под одеяло. Но уснуть сразу не смог -- душила обида:
-- Вот же сволочь, Лурк, а ведь прикидывался другом. А я-то как настоящий лох -- купился. Хотя, если подумать, мне и в первый раз стало легче, и сейчас. Неужели сработал эффект плацебо, и шеф просто хотел таким странным образом успокоить своего заместителя? Ну-ну, пусть только очнётся, я с ним разберусь, зараза такая...
Тяжело скрипнула соседняя кровать, голос Остина звучал заискивающе и виновато:
-- Ладно тебе, не обижайся -- Лурк странный, конечно, но, может, я чего не знаю про этого «доктора». Так мы сегодня пойдём брать Попса или нет?
Сел, закутавшись в одеяло:
-- А смысл? Он наверняка в курсе наших планов -- уверен, в бордель Сэм не придёт, только время потеряем. Думаю, надо вернуться к началу -- пора разобраться с «посланиями» на стенах. Завтра с утра этим и займёмся. И ещё, стоит придумать, как встретиться с Настоятелем монастыря. Это же «святоша» поручил Попсу устроить кутерьму с кровью и жертвами, а ещё не плохо бы выяснить, как он связан с нашим убийцей и Адамом Чадински...
Остин вздохнул:
-- Понятно, час от часу нелегче. Лезть к Настоятелю -- всё равно, что к монстру в пасть. Но тебе, разумеется, виднее, значит, завтра с утра отправлю Юджина в Архив, пусть поищет, что у этой троицы общего. А пока давай хоть выспимся напоследок -- кто знает, чем это расследование для нас кончится. Предчувствия, прямо скажу, неважные...
Я его не дослушал, потому что меня затянуло в сон, причём ощущения были точно такие же, как под гипнозом фальшивого доктора Райница: сначала тело окутала тёплая волна и, покружив, выбросила на берег. А там...
* * *
Вокруг было очень темно, я почти физически ощущал окружавший мрак -- он лип к телу, как пролившийся из чаши холодный кисель. Протянутая рука была словно луч света, она проявлялась постепенно -- сначала тонкие, длинные, достойные музыканта пальцы, потом узкая аристократическая ладонь. Она словно звала:
-- Ну же, Дасти, держись за меня, я помогу тебе выбраться из этого кошмара...
Незнакомый, вполне реальный голос из темноты торопил:
-- Решайся же, Дасти, протяни руку. Скорее. Надо объединить усилия, только так мы оба сможем покинуть это чёртово место и вернуться назад!
Меня затрясло, словно мрак вобрал в себя холод зимней ночи:
-- Кто ты такой?
Луч света тут же выхватил из темноты фигуру высокого, современно одетого мужчины с красивым интеллигентным лицом и серьёзными глазами. Его бледные щёки были гладко выбриты, а на протянутой руке сверкал перстень с небольшим квадратным изумрудом. Хорошо знакомый перстень, когда-то украшавший руку давно погибшего отца.
-- Кто ты? -- прохрипел я, уже зная ответ.
Человек усмехнулся:
-- Я -- Сэм, наконец-то мы встретились, Дасти. Не забыл меня?
Кивнул, чувствуя, как щупальца холода проникают в грудь до самого сердца:
-- Забудешь такое, как же. Ты -- убийца, смотритель кладбища Сэм Попс.
Он поморщился:
-- Ерунда. У меня есть другое имя, вспомни...
В этот момент где-то совсем близко раздались шаги, и лицо Сэма мгновенно изменилось -- ему было страшно:
-- Он идёт за нами, поторопись, Дасти, или оба погибнем!
Я прислушивался к приближавшейся тяжёлой поступи незнакомца:
-- Кто идёт сюда?
Глаза Сэма расширились от ужаса:
-- Настоящий Монстр... -- внезапно он вскрикнул, так что сердце рухнуло в бездну, -- скорее, или эта тварь разорвёт нас на части. Руку, давай же руку!
Я вспомнил то самое видение, в котором монстр оторвал голову послушнику, и, не раздумывая, схватился за ладонь Попса. Она была тёплая и такая настоящая, вот только продлилось это недолго -- ладонь внезапно наполнилась кровью, моей кровью. Оказалось, я держусь за лезвие ножа...
Боль пронзила руку до самого плеча, и, не выдержав, я вскрикнул, попытавшись разжать пальцы, но взвинченный голос Сэма из темноты не давал опомниться:
-- Не отпускай, Дасти, терпи. Иначе не смогу вытащить тебя отсюда, и это погубит нас обоих!
Кровь продолжала литься из раны прямо на просыпавшийся из невидимых туч снег, налетевший ветер быстро наметал серебристые сугробы, а усилившийся мороз пробирал слишком легко одетое тело до костей. Я крикнул:
-- Подожди, Сэм! -- и он повернул залитое неподдельными слезами лицо:
-- Потерпи ещё немножко, другого пути нет, иначе они сделают с тобой то же, что и со мной -- превратят в чудовище.
Но я не послушал его и отпустил руку...
* * *
Хмурый рассвет робко заглядывал в наше окно, толстяк, вздыхая, натягивал на себя форменный сюртук под стук бьющихся в стекло косых струй дождя:
-- Ну вот и ты проснулся, Дасти. Опять, наверное, кошмары снились -- так стонал. Если честно, очень хотелось придушить тебя подушкой, чтоб сам не мучился и другим дал отдохнуть. Но Пит не позволил...
Я смутился:
-- Прости, надо было разбудить. А где Дохляк?
Толстяк бросил на кровать поднятые им с пола вещи:
-- Одевайся, «руководитель», перекусим и за работу. Пит уже уехал в больницу -- кажется, Лурку стало хуже, храни его бог. И мальчишка-подельник Попса тоже не пришёл в сознание -- видно, мало его в детстве родители пороли. Противоядия пока не нашли, хотя ребята из лаборатории всю ночь корпели над лекарством.
В молчании быстро позавтракали, решив сначала навестить Лурка. Я себе места не находил от волнения, насущные проблемы на время затмили собой странный сон. Перед палатой шефа нас встретил старый доктор:
-- Пришли, наконец?
Остин охнул:
-- Что с ним?
Доктор протёр платком запотевшие очки:
-- Сегодня рано утром к нам заявился небезызвестный Дин Райниц. Он очень удивлялся, почему к нему не прислали нарочного за лекарством, и потому притащился сам. Знаешь же, Остин, когда этот псих упрётся, его ничем не удержать. В результате, раскидав санитаров как котят, Дин прорвался в палату и влил «лекарство» в горло Лурка. Эффект...
Мы его не дослушали, рванувшись к двери: шеф сидел на кровати и, морщась, ел больничную кашу, на чём свет проклиная и отвратительную размазню, и прописавшего ему эту дрянь доктора. Увидев нас, он перестал ругаться, неловко улыбнувшись:
-- Рад видеть свою команду... Рассказывайте, как дела?
Я вкратце обрисовал невесёлую ситуацию, но язвить на этот раз Лурк не стал, обратившись к Остину:
-- Иди в палату Ленни, Дин собирался его «разбудить», посмотри, как у них дела, -- и едва тот вышел, похлопал ладонью по кровати, приглашая меня сесть, -- а ты молодец, Дасти, что решился позвать Райница. Только он способен и мёртвого поднять. У нас его не любят, считая сумасшедшим, но на самом деле Дин Райниц -- гениальный доктор со странностями, к нему нельзя подходить с обычными мерками...
Кивнул:
-- Как же здорово, что ты жив. Знаешь, я тут думал обо всём -- надо разобраться с «посланиями», как-то мы совсем о них забыли. Что, если разгадка происходящего кроется в этом? Думаю, Настоятель монастыря, Адам Чадински и Попс связаны, Юджин сейчас в Архиве, пытается что-то нарыть... Может, мне встретиться с этим Настоятелем?
Брови Лурка поползли вверх, а на бледных щеках заалел румянец:
-- Даже не думай! Этот человек нам не по зубам, у него связи при Дворе. Сунешься туда, и, считай, мы все покойники. Срочно отзови напарника, пока шпионы Его Святейшества не пронюхали о том, что ты задумал. Не смотри так, Дасти, я не трус и знаю, о чём говорю.
Вскочил, в отчаянии взъерошив волосы:
-- Так что же тогда делать?
-- Займись расшифровкой «посланий», потихоньку... А что касается наших противников, давай подождём -- уверен, скоро они сделают свой ход. Что-то ты неважно выглядишь, не спишь совсем?
На этот раз я без колебаний рассказал ему свой странный сон о Сэме, и, видя, как шеф хмурится, не позволил всё свести к банальному:
-- Это же просто игра уставшего разума... -- протянув ему руку. Правую ладонь пересекал совсем свежий, едва начавший заживать шрам.
Лурк замер, снова побледнев:
-- Не понимаю...
-- Ещё вчера, когда ложился спать, «этого» не было. Чёртова мистика. Не сам же я себя во сне порезал?
Дверь распахнулась, и в палату влетел взмыленный Остин:
-- Ленни пропал, кажется, сбежал через окно -- оно открыто нараспашку, а твой Райниц смотрит в стену и что-то бормочет, раскачиваясь. Видно, опять слетел с катушек.
Лурк всплеснул руками:
-- Так, похоже «шаг» уже сделан, и даже раньше, чем я думал. Дасти, мне нужна одежда, хотя бы халат как у тебя в прошлый раз -- розовый с оборками. Сам осмотрю и Дина, и комнату «беглеца».
Пришлось снять плащ, и, закутавшись в него, шеф медленно побрёл в сторону палаты, где держали Ленни, наотрез отказавшись от нашей с Остином помощи. Он вышел оттуда через несколько минут, поручив Остину отвезти доктора Райница домой, и, как только они ушли, позвал меня за собой:
-- Ленни не мог сбежать, он был ещё слишком слаб. Дин рассказал, что получилось его «разбудить», но парнишке ещё понадобится время, чтобы прийти в себя. Видишь, следы на подоконнике -- отпечатки подошвы сапог, мы уже много раз такие видели. Уверен, это Сэм его забрал, хотя сначала, видимо, не собирался. Значит, что-то изменилось, и он заторопился, сейчас ему не до игр с нами.
Я выглянул в окно. Дождь уже заполнил глубокие следы от сапог:
-- Он унёс мальчишку на плече, вероятно, где-то рядом ждала коляска. Не найдём.
Лурк подошёл вплотную:
-- Поезжай в Архив к Юджину, пусть поговорит с Мими, хотя вряд ли она скажет что-то путное, а сам подумай над «посланиями». Остин останется здесь. И вот что, Дасти, будь осторожен. Я тут поразмыслил над твоим сном, и, думаю, ты нужен Попсу, чтобы вернуться «домой». Сам же рассказывал, что раньше занимался «переходом» между мирами.
Я испуганно посмотрел в грустные глаза Лурка:
-- Какой из меня сейчас учёный -- ничего же не помню, если бы всё было так просто.
Он кивнул, продолжив фразу:
-- Давно сбежал из этого проклятого мира, да?
Я промолчал, и Лурк крепко пожал мою руку:
-- Держись и, даже если будет очень трудно, не сдавайся, Родж. Ты же упрямый сукин сын, а значит, справишься. Помни, вредный шеф верит в тебя.
-- И не только он один -- все, кто считает Дасти Роджа своим другом... -- Остин смотрел с тревогой и нежностью одновременно. Еле сдержавшись, чтобы не обнять обоих, пробормотал:
-- Спасибо. Попробую. Что ж, заеду к Юджину и сразу домой, вдруг найдёт просветление, -- и, страшно смущаясь, быстро выскочил из палаты.
Обложившийся бумагами Юджин всё понял с полуслова:
-- Постарайся не попасться Сэму в руки, он же сумасшедший... Кстати, -- напарник зашептал на ухо, -- судя по доносам осведомителей, ты был прав: эта троица часто встречалась в монастыре. Но о чём они разговаривали, узнать так и не удалось, ясно одно -- этот Настоятель очень опасен. Он в разы страшнее и убийцы-Попса, и мошенника-Чадински...
Уже разворачиваясь, чтобы уйти, Юджин вдруг тихо добавил:
-- Думаю, всё дело во власти. Этот хмырь старался запугать не только город, но и Губернатора; слухи наверняка дошли до Двора. Может, он собирается сам «поймать» злодея, допустим, мёртвого -- чтоб не проговорился. Первый министр уже стар, ему нужна замена... Как тебе такое? Чадински, как ты говоришь -- уже «свалил», и Попс, почуяв опасность, заторопился. Хотя, кто знает, возможно, я ошибаюсь.
Крепко обнял младшего напарника, несомненно будущую звезду Тайного Сыска, почему-то испугавшись, что при таком стремительном развитии событий у меня может и не оказаться времени на прощание. Дождь на улице настолько усилился, что уже в десяти шагах всё сливалось в сплошную пелену.
Джибс, наш новый возничий, помог забраться в коляску и, погоняя промокшую лошадь, взмахнул кнутом -- большие колёса, заскрипев, покатили по булыжной мостовой, поднимая море брызг. Я внимательно оглянулся по сторонам, радуясь, что внутри не поджидает таинственный убийца -- мысль, что Сэм в любой момент может прийти за мной, пугала до дрожи.
Чтобы отвлечься, вытащил из-под плаща восстановленный блокнот Кларенса и при свете фонаря начал всматриваться в сделанные им зарисовки кровавых надписей со стен. Порой они казались очень похожими, и в них без труда находились одинаковые фрагменты, а иногда напоминали бессвязные каракули ребёнка. Что заставляло Дасти Роджа возмущённо пыхтеть:
-- Да что за ерунда?
Это продолжалось до тех пор, пока на одном из перевёрнутых листов я не увидел открытку с уже знакомым, словно нарисованным детской рукой изображением смешного зверька. Голова тут же заболела, и в промозглом воздухе вдруг стало невыносимо жарко. В это время коляска остановилась, и внутрь забрался Джибс, принеся с собой новую порцию холода и сырости:
-- Господин Родж -- колесо сломалось, дальше придётся идти пешком.
Бросил на него мимолётный взгляд, не в силах оторваться от рисунка:
-- Найди другую коляску, я тороплюсь.
Он засмеялся:
-- Я тоже, Дасти. Но в горах эта развалюха не проедет, так что... Смотрю, тебе нравится рисунок. Знаешь, до сих пор храню этот самый дорогой подарок на день рождения -- там на обороте написано:
-- Любимому дядюшке Сэмюэлю от Дасти, -- Сэм Попс со смехом откинул капюшон плаща, явно любуясь потрясённым выражением моего лица...
Прода от 10.04.2026, 06:07
Глава 12
Я пытался сглотнуть, но ничего не получалось -- от волнения в горле пересохло, и тогда объявившийся, чтоб его, «дядюшка» ласково потрепал «племянника» по щеке:
-- Ну-ну, Дасти, прекрати так психовать, ничего страшного пока не случилось. И не случится, если ты, разумеется, будешь прислушиваться к голосу разума -- то есть, ко мне... -- он засмеялся, -- забавно прозвучало, да? Откуда взяться разуму у сумасшедшего, ты тоже так считаешь?
На меня напал ступор, в мыслях был полный разброд, хотя откуда-то издалека до растерянного сознания долетал слабый голос, напоминавший то ли Дарси, то ли Лурка:
«Хватит паниковать -- достань самострел, только очень осторожно чтобы он не заметил...»
Я попытался ощупать карман, но тот оказался пуст.
-- Это ищешь? -- Сэм продемонстрировал подарок Юджина, убирая его за пазуху, -- хорошая вещь, но пусть пока побудет у меня, ладно? Вытащил его, пока помогал тебе садиться в коляску. Эх, растяпа... И блокнот тоже заберу, на время, конечно.
Похоже, сегодня Сэм был в «хорошем» настроении. Он ухмылялся, листая «зарисовки» Кларенса со стен:
-- Забавно, но неужели ты на полном серьёзе пытался расшифровать эту бессмыслицу? Фу, Дасти, как глупо.
