Ну какая разница, что золотое платье будто бы стекает с «Шэримы» при движении, а верхние прозрачные пышные юбки создают иллюзию золотой пыли? Да, похожа на воплощённый идеал женщины для дракона. Но не для метаморфа же!
А то, что две роскошные массивные резные заколки по бокам высокой причёски образуют подобие золотой короны, так они не являются ей! И в выделенную Владыкой Фэйтгарда сумму в чеке укладываются.
На меня же и вовсе кидать испепеляющие взгляды не нужно – я в ваших конкурсах не участвую. Как хочу, так и одеваюсь на бал. Подумаешь, моё «голое» платье дороже всех ваших вместе взятых, а украшения из живого золота – стоимостью в годовой бюджет Ринграда. Зато причёску делала сама. И неважно, что тому виной идея девушек в салоне подстричь мои волосы. Я этим целый флакончик бесценного зелья спасла, между прочим! Ну, а то, что так шикарно смотрятся все эти фигурные плетения и локоны до середины спины, так я отличный маг, с феноменальной концентрацией! Всего пять попыток до достижения нужного результата.
Эх, даже вспоминать не хочу, как это всё распутывалось… Слава магии, что она у меня есть! Ещё и после бала предстоит сею красоту расплетать, редкие бежевые розы и шпильки с бриллиантами выколупывать и золотые блёстки вытряхивать. Кошма-а-ар!
– Леди Феррен, отлично выглядите, – мило скалясь, протянула тётушка Астэрия и «подплыла» к нам. – Правда, Ваша фрейлина смотрится получше.
– И подороже.
О, вот и змеюка Гестис подползла! Хе-хе, куда же «Снежная королева» без неё.
– Леди Дилэй, леди Хиллэй, добрый вечер! – также «радушно» улыбаясь, вежливо кивнула им «Шэрима». – Эльза сама решает, что хочет надеть. Я не контролирую её гардероб и траты. Уверена, вы бы тоже не стали скупиться на собственные наряды для такого важного мероприятия, если бы не принимали участие в испытании. Так почему же я должна запрещать что-либо своей подруге, если её условия данного этапа отбора не касаются?
– Мудрые слова, моя дорогая, – подкралась к нашим собеседницам со спины Её Величество, – достойные настоящей королевы.
Подружки вздрогнули и – незаметно для леди Элены (чьё платье до сих пор оставалось скрытым иллюзией) – скривились.
Я же, подмигнув ухмыляющейся в веер из золотистых перьев «Ри», направилась в бальный зал.
И уже заходя, услышала полное радости восклицание:
– О, а вот, наконец, и мой сын! Далия, дорогая, потрясающе выглядишь! Тебе очень идёт этот цвет…
Дальше слушать не стала. (Не хватало ещё, чтобы Хаартгард устроил мне скандал из-за платья. А в том, что Шэр попытается – так или иначе – сомнений нет.) Осмотревшись, направилась к самой большой группе леди, расположившейся ближе к середине зала, рядом с одним из выходов на балкон.
Только успела поприветствовать собравшихся и перекинуться парой комплиментов со знакомыми девушками, как музыка стихла.
Церемониймейстер по очереди объявил приход членов королевской семьи Фэйтгард.
Король Элсенн – в официальном чёрном с платиной мундире и парадном венце с чёрными бриллиантами – торжественно вошёл под руку с королевой Эленой (в парном платиновом венце), одетой в серебристо-серое струящееся по фигуре нижнее платье, поверх которого художественно развевается жемчужно-серое полупрозрачное верхнее платье, украшенное бабочками из живой платины.
Фух, какое счастье! Наряд Её Величества точно затмил мой и многократно превзошёл по стоимости. А то не хватало мне из-за Шая испортить отношения ещё и с первой леди Фэйтгарда.
Следом гордо вошла наследная принцесса Шарлин в тяжёлом чёрном бархатном платье в пол, с глубоким вырезом «сердечко» и объёмной юбкой в красивую складку, «расшитой» живой платиной, изображающей переплетения ветвей тёрна и лавра, символов правящего дома метаморфов. В высокой причёске Её Высочества сияла диадема с чёрными магическими бриллиантами. Бесценными.
Судя по взгляду королевы, кое-кто с ней всё-таки поссорится сегодня из-за наряда.
За сестрой стремительным шагом вошёл Его Высочество Шэйтар, принц Фэйтгард, герцог Хаартгард. Весь в чёрном. На голове венец с кроваво-красными рубинами. А сам Темнейшество такой бесстрастный, властный, неприступный, совершенный и сексуальный… что при его появлении в зале раздался дружный женский восхищённый вздох.
И пока церемониймейстер кратко рассказывал про отбор невест, чтобы потом представить избранниц герцога, все присутствующие с интересом косились на королевскую семью. Особенно старались свободные от обязательств лорды и леди. Казалось, ещё чуть-чуть – и Шарлин с Шэйтаром задымятся под этими страстными алчными взглядами.
Хе-хе-хе… ой-ой! Не-е-ет! Шэр, пожалуйста, сделай вид, что меня не увидел!
Я ме-е-едленно отвела взгляд от прищуренных чернеющих – и уж точно не обещающих мне ничего хорошего! – глаз Темнейшества и стала осторожно отступать подальше от центра зала, надеясь укрыться в толпе.
Как Шэр, вообще, меня заметил? Да и не мог он рассмотреть платье, я же не в первом ряду стояла… Может, показалось?
Хм, нет, не буду проверять. Лучше спрячусь понадёжнее. Бережёного магия бережёт.
И вот зазвучала тихая романтическая мелодия и вереницей вошли прекрасные невесты герцога Хаартгарда.
Первой – Далия. С элегантно-небрежной укладкой. В кроваво-красном шёлковом облегающем платье, с драпировкой и ассиметричным вырезом, открывающим одно плечо.
И кто-то здесь ещё посмел чернеть на меня своими наглыми глазами? Ну-ну!
Следом за пламенной Хардгрэйв – в порядке убывания значимости титула – появились облачная Шэасс, ядовитая Хиллэй, золотая «Феррен», ледяная Дилэй и завораживающая Блэйк.
Как только все участницы отбора выстроились перед первой линией гостей, рядом с королевской семьёй, прозвучали фанфары и Его Величество начал торжественную речь. Он кратко рассказал об истории возникновения Ринграда, о значимости столицы для всего Фэйтгарда, и поздравил присутствующих с днём основания главного города королевства.
Прозвучал торжественный гимн и церемониймейстер объявил первый танец.
Король пригласил королеву, какой-то напыщенный рыжеволосый лорд в парадном мундире – мило скалящуюся ему Шарлин, хмурый и беспрестанно вглядывающийся в толпу Шэйтар – старательно скрывающую ухмылку Далию… остальных невест Темнейшества расхватали местные высшие аристократы. Мерзавец Морт заполучил-таки на танец очаровательно краснеющую Еленику…
– Не окажете ли мне честь? – протянув руку в перчатке, знакомым бархатистым насмешливым голосом обратился ко мне одетый во всё чёрное высокий белокожий лорд с длинными прямыми угольно-чёрными волосами и столь же чёрными глазами, хищными и подозрительно знакомыми чертами лица… не может быть!
– Мастер, – выдохнула я и подала руку.
– Глазастик, – растянул губы в клыкастой улыбочке метаморф и, наплевав на этикет, накинул на нас купол тишины. – Как тебя сюда занесло?
– Это длинная история, – тяжело вздохнула я, выходя на площадку для танцев. – Дай клятву, что не раскроешь мою истинную личность.
Мужчина поклялся и привычно расположил одну ладонь на моей талии, а другой перехватил мою свободную руку, не лежащую на его плече.
– Так просто? – широко улыбнулась я.
– Иначе было бы не интересно, – подмигнул Мастер Некромант.
– Ну, конечно! – фыркнув, закатила глаза.
Мы закружились по залу.
– А ты стала лучше танцевать… Как, кстати, к тебе теперь обращаться?
– Эльза Фрей, – ответила я, пересказала свою выдуманную биографию и сообщила, что теперь фрейлина леди Шэримы Феррен.
Кошмар моего детства слушал и мерзко хихикал.
– Ай! Вот зря я тебя похвалил, Глазастик! Мелкая, а ноги топчешь, точно армия троллей, – ухмыльнулся тёмный воздушник.
– Это я просто отвлеклась на разговор, поэтому не старалась, – оскалилась в ответ, порхая по ногам партнёра по танцу дополнительно зачарованными мною туфельками. – А ты хорош! Даже с ритма не сбился, хе-хе-хе…
– Тяжело быть старшим братом, Глазастик, – печально вздохнул метаморф и, недобро прищурившись, ласково промурлыкал на ушко: – Ещё раз сделаешь так – и все присутствующие увидят твоё нижнее бельё, поняла, крошка?
Я рассмеялась.
– Ладно-ладно, пощажу твои бедненькие ножки – им ещё шесть часов страдать. Хотя мне стесняться нечего.
– М-м-м, а кто говорил про стеснение, Глазастик? – искушающе протянул лорд. – Ты просто замучаешься отбиваться от перевозбуждённых мужиков.
Ради соблюдения приличия легонько стукнув партнёра по плечу, засмеялась вместе с ним.
Так, перебрасываясь шуточками и ядовитыми комментариями, мы отлично провели время.
И только когда Мастер поцеловал мне руку, я вспомнила, что так и не узнала его имени.
– Ясмир Хардгрэйв, – ухмыляясь и явно наслаждаясь выражением глубочайшего удивления на моём лице, представился он.
– Старший брат Далии? – на всякий случай переспросила.
Мало ли.
– Он самый, – оскалился лорд.
– Ректор Миража и лучший друг герцога Хаартгарда?
– Хм, Глазастик, а ты неплохо осведомлена обо мне. Шпионила?
– Пф-ф-ф, больно надо! – закатила глаза. – Страшилки слушала.
– Расскажешь? – загорелись любопытством чёрные глаза напротив.
– Клятва, – расстроила некроманта я.
– Жаль.
– А что мне говорить о нашем знакомстве?
– Просто дай мне клятву о неразглашении, – на мгновение задумавшись, пожал плечами он.
Поклялась.
Ясмир тоже.
– На всякий случай.
Мастер убрал полог тишины – и тут же на него влюблёнными глазами воззрились девушки, за время нашего разговора уже успевшие выстроиться вокруг в две полосы препятствий.
– Леди Фрей, а не хотите ли потанцевать со мной ещё раз? – оценив обстановку, галантно протянул мне руку ректор Миража, боевой стихийный архимаг и некромант. Судя по взгляду, в случае отказа готовый тащить меня танцевать силой.
– С удовольствием, лорд Хардгрэйв, – стараясь не расхохотаться в голос при виде этого… хе-хе… тактического отступления, ответила я.
Снова купол тишины. И музыкой ласковый шёпот завораживающим баритоном:
– Я это тебе ещё припомню, Глазастик.
– Жду с нетерпением, Мастер, – ответила с придыханием и рассмеялась.
Хорошее настроение продлилось недолго.
Танец мне не понравился. Потому что это был кор. Нет, я ничего не имею против получасового кора, который исполняется парами в группах по четыре, а потом все пары сходятся в один из малых кругов и меняются группами… Но в этот раз всё почему-то пошло не так. Почему – догадаться не сложно. Хаартгард.
Этот нехорош-ш-ший демон, под ручку с обморочной Уранией Блэйк (Тут я её прекрасно понимаю! Сложно долго терпеть рядом Его Темнейшество.), преследовал нас с Ясмиром весь кор! Буквально! Куда мы – туда и он с несчастной тёмной! И взгляды такие бросал, будто застал свою любимую жену и лучшего друга в супружеской постели и в самой недвусмысленной позе!
Хорошо хоть, Хардгрэйв купол тишины не снимал и азартно скакал вместе со мной по залу, присоединяясь то к одной группе, то к другой и резво уворачиваясь от парочки Хаартгард-Блэйк. Но сколько комментариев и пошлых шуточек я от него услышала… Думаю, мы теперь квиты. И больше я спасать Мастера от желающих с ним потанцевать не стану. Никогда.
Следующие четыре часа прошли в успешных попытках избежать танца с Его Темнейшеством. К сожалению, мои партнёры после каждого танца либо исчезали, либо больше ко мне близко не подходили. А ведь я была само радушие, непринуждённо поддерживала заданные темы беседы, вела себя мило и прилично, как и полагается юной леди…
Честно, я бы и весь оставшийся час скрывалась от Шэйтара, но он закончил танцевать со всеми своими невестами – помимо Феррен, – а значит, пришло моё время заменить «Ри».
Искать герцога не потребовалось. Я просто чуть дольше постояла на одном месте – и вот передо мной злющий тёмный архимаг! Как по волшебству, хе-хе…
Наверное, всё же не стоило оттягивать неизбежное практически до последнего… Но мне сегодня отчего-то очень не хватает храбрости.
– Эльза, – кивнув, протянул мне руку Шэр, пожирая взглядом полных тьмой глаз.
– Никаких перемещений тьмой, порталом или ещё каким-либо способом из этого зала, – полушёпотом твёрдо произнесла я, глядя в глаза Хаартгарду.
– Согласен. До окончания мероприятия, – оскалился он, подходя ещё ближе.
Я вложила свою ладонь в его.
Мы молча вышли в центр зала.
Зазвучала музыка.
Я закусила губу, чтобы на рассмеяться. Нэль – танец, в котором пары выстраиваются в два «ручейка» и после исполнения нескольких фигур меняются партнёрами. И лишь к концу нэля лорд «воссоединяется» с той леди, которую пригласил на танец.
– Не считается, – хмуро заметил Шэйтар.
Я не выдержала и тихо засмеялась.
– Хорошо, не считается, – улыбнулась недовольному Темнейшеству, прежде чем расстаться с ним на следующий час нэля.
Дальше был храван. Более динамичный танец, но с тем же принципом: изначальные партнёры встречаются только в самом конце хравана, через полчаса.
– Не смешно, Эли, – прошипел Шэр, когда я применила полог тишины и расхохоталась.
– Не считается? – хихикнула я.
– Именно, – тепло улыбнулся метаморф.
Перед началом третьего танца полог тишины накинул уже сам Шэр.
– Не дай магия, начнётся какой-нибудь двухчасовой котилин, – закатил глаза герцог.
– Судя по времени, сейчас должен быть какой-то короткий танец, – улыбнулась я. – Но меня удивляет, что ты не знаешь их порядка.
– Никто не знает, – хмыкнул собеседник. – Это одно из развлечений матушки – перед каждым балом внезапно менять программу. Так она «проверяет высшее общество на знание фигур танцев и умение держать лицо в любой ситуации». Потому на королевских балах редко увидишь танцующими совсем юных высокородных лордов и леди.
– А почему Его Величество не вмешивается в ситуацию?
– У Элсенна, Эли, весьма своеобразное чувство юмора, – криво ухмыльнулся Хаартгард. – Скажем так, он получает от курьёзов своих высокопоставленных подданных некое моральное удовлетворение.
Зазвучал мэйрелюм, страстный и весьма откровенный народный танец метаморфов.
Довольный Шэр притянул меня к себе за талию.
– В этот раз мама меня порадовала, – мурлыкнул мне на ухо партнёр, забирая мой веер и снимая с нас перчатки.
– А Её Величество действительно знает толк в пытках, – хмыкнула я, замечая растерянные выражения лиц девушек в пышных платьях и с тяжёлыми юбками. – Хм, но раз это последний танец… – немного отошла от убирающего веер и перчатки в пространственный карман Темнейшества и, сконцентрировавшись, провела рукой по подолу платья, магией трансфигурируя ткань – уплотняя и укорачивая – и создавая ассиметричный край многослойной юбке от середины бедра с одной стороны – до колена с другой. Рукава тоже художественно укоротила.
Удовлетворившись изменениями, вернулась к Шэйтару. Положила одну ладонь ему на плечо, вторую вложила в его раскрытую ладонь.
– Даже и не знаю, радоваться твоей находчивости или огорчаться, – хмыкнул метаморф, притянул меня за талию ближе… и мы начали танец «страстной темноты».
Какое счастье, что здесь нет несовершеннолетних. И истеричных ханжей тоже. Потому как все эти хищные преследования с прогибами и вращениями и… кхм… ну, о-о-очень свободное исполнение некоторых особенно… увлекающихся лордов и леди заставляет краснеть и чувствовать себя невинной маленькой эльфиечкой.
Вот интересно, о чём думала королева, добавляя мэйрелюм в программу вечера? Надеялась, что этот танец её сын будет танцевать с Шэримой?
А то, что две роскошные массивные резные заколки по бокам высокой причёски образуют подобие золотой короны, так они не являются ей! И в выделенную Владыкой Фэйтгарда сумму в чеке укладываются.
На меня же и вовсе кидать испепеляющие взгляды не нужно – я в ваших конкурсах не участвую. Как хочу, так и одеваюсь на бал. Подумаешь, моё «голое» платье дороже всех ваших вместе взятых, а украшения из живого золота – стоимостью в годовой бюджет Ринграда. Зато причёску делала сама. И неважно, что тому виной идея девушек в салоне подстричь мои волосы. Я этим целый флакончик бесценного зелья спасла, между прочим! Ну, а то, что так шикарно смотрятся все эти фигурные плетения и локоны до середины спины, так я отличный маг, с феноменальной концентрацией! Всего пять попыток до достижения нужного результата.
Эх, даже вспоминать не хочу, как это всё распутывалось… Слава магии, что она у меня есть! Ещё и после бала предстоит сею красоту расплетать, редкие бежевые розы и шпильки с бриллиантами выколупывать и золотые блёстки вытряхивать. Кошма-а-ар!
– Леди Феррен, отлично выглядите, – мило скалясь, протянула тётушка Астэрия и «подплыла» к нам. – Правда, Ваша фрейлина смотрится получше.
– И подороже.
О, вот и змеюка Гестис подползла! Хе-хе, куда же «Снежная королева» без неё.
– Леди Дилэй, леди Хиллэй, добрый вечер! – также «радушно» улыбаясь, вежливо кивнула им «Шэрима». – Эльза сама решает, что хочет надеть. Я не контролирую её гардероб и траты. Уверена, вы бы тоже не стали скупиться на собственные наряды для такого важного мероприятия, если бы не принимали участие в испытании. Так почему же я должна запрещать что-либо своей подруге, если её условия данного этапа отбора не касаются?
– Мудрые слова, моя дорогая, – подкралась к нашим собеседницам со спины Её Величество, – достойные настоящей королевы.
Подружки вздрогнули и – незаметно для леди Элены (чьё платье до сих пор оставалось скрытым иллюзией) – скривились.
Я же, подмигнув ухмыляющейся в веер из золотистых перьев «Ри», направилась в бальный зал.
И уже заходя, услышала полное радости восклицание:
– О, а вот, наконец, и мой сын! Далия, дорогая, потрясающе выглядишь! Тебе очень идёт этот цвет…
Дальше слушать не стала. (Не хватало ещё, чтобы Хаартгард устроил мне скандал из-за платья. А в том, что Шэр попытается – так или иначе – сомнений нет.) Осмотревшись, направилась к самой большой группе леди, расположившейся ближе к середине зала, рядом с одним из выходов на балкон.
Только успела поприветствовать собравшихся и перекинуться парой комплиментов со знакомыми девушками, как музыка стихла.
Церемониймейстер по очереди объявил приход членов королевской семьи Фэйтгард.
Король Элсенн – в официальном чёрном с платиной мундире и парадном венце с чёрными бриллиантами – торжественно вошёл под руку с королевой Эленой (в парном платиновом венце), одетой в серебристо-серое струящееся по фигуре нижнее платье, поверх которого художественно развевается жемчужно-серое полупрозрачное верхнее платье, украшенное бабочками из живой платины.
Фух, какое счастье! Наряд Её Величества точно затмил мой и многократно превзошёл по стоимости. А то не хватало мне из-за Шая испортить отношения ещё и с первой леди Фэйтгарда.
Следом гордо вошла наследная принцесса Шарлин в тяжёлом чёрном бархатном платье в пол, с глубоким вырезом «сердечко» и объёмной юбкой в красивую складку, «расшитой» живой платиной, изображающей переплетения ветвей тёрна и лавра, символов правящего дома метаморфов. В высокой причёске Её Высочества сияла диадема с чёрными магическими бриллиантами. Бесценными.
Судя по взгляду королевы, кое-кто с ней всё-таки поссорится сегодня из-за наряда.
За сестрой стремительным шагом вошёл Его Высочество Шэйтар, принц Фэйтгард, герцог Хаартгард. Весь в чёрном. На голове венец с кроваво-красными рубинами. А сам Темнейшество такой бесстрастный, властный, неприступный, совершенный и сексуальный… что при его появлении в зале раздался дружный женский восхищённый вздох.
И пока церемониймейстер кратко рассказывал про отбор невест, чтобы потом представить избранниц герцога, все присутствующие с интересом косились на королевскую семью. Особенно старались свободные от обязательств лорды и леди. Казалось, ещё чуть-чуть – и Шарлин с Шэйтаром задымятся под этими страстными алчными взглядами.
Хе-хе-хе… ой-ой! Не-е-ет! Шэр, пожалуйста, сделай вид, что меня не увидел!
Я ме-е-едленно отвела взгляд от прищуренных чернеющих – и уж точно не обещающих мне ничего хорошего! – глаз Темнейшества и стала осторожно отступать подальше от центра зала, надеясь укрыться в толпе.
Как Шэр, вообще, меня заметил? Да и не мог он рассмотреть платье, я же не в первом ряду стояла… Может, показалось?
Хм, нет, не буду проверять. Лучше спрячусь понадёжнее. Бережёного магия бережёт.
И вот зазвучала тихая романтическая мелодия и вереницей вошли прекрасные невесты герцога Хаартгарда.
Первой – Далия. С элегантно-небрежной укладкой. В кроваво-красном шёлковом облегающем платье, с драпировкой и ассиметричным вырезом, открывающим одно плечо.
И кто-то здесь ещё посмел чернеть на меня своими наглыми глазами? Ну-ну!
Следом за пламенной Хардгрэйв – в порядке убывания значимости титула – появились облачная Шэасс, ядовитая Хиллэй, золотая «Феррен», ледяная Дилэй и завораживающая Блэйк.
Как только все участницы отбора выстроились перед первой линией гостей, рядом с королевской семьёй, прозвучали фанфары и Его Величество начал торжественную речь. Он кратко рассказал об истории возникновения Ринграда, о значимости столицы для всего Фэйтгарда, и поздравил присутствующих с днём основания главного города королевства.
Прозвучал торжественный гимн и церемониймейстер объявил первый танец.
Король пригласил королеву, какой-то напыщенный рыжеволосый лорд в парадном мундире – мило скалящуюся ему Шарлин, хмурый и беспрестанно вглядывающийся в толпу Шэйтар – старательно скрывающую ухмылку Далию… остальных невест Темнейшества расхватали местные высшие аристократы. Мерзавец Морт заполучил-таки на танец очаровательно краснеющую Еленику…
– Не окажете ли мне честь? – протянув руку в перчатке, знакомым бархатистым насмешливым голосом обратился ко мне одетый во всё чёрное высокий белокожий лорд с длинными прямыми угольно-чёрными волосами и столь же чёрными глазами, хищными и подозрительно знакомыми чертами лица… не может быть!
– Мастер, – выдохнула я и подала руку.
– Глазастик, – растянул губы в клыкастой улыбочке метаморф и, наплевав на этикет, накинул на нас купол тишины. – Как тебя сюда занесло?
– Это длинная история, – тяжело вздохнула я, выходя на площадку для танцев. – Дай клятву, что не раскроешь мою истинную личность.
Мужчина поклялся и привычно расположил одну ладонь на моей талии, а другой перехватил мою свободную руку, не лежащую на его плече.
– Так просто? – широко улыбнулась я.
– Иначе было бы не интересно, – подмигнул Мастер Некромант.
– Ну, конечно! – фыркнув, закатила глаза.
Мы закружились по залу.
– А ты стала лучше танцевать… Как, кстати, к тебе теперь обращаться?
– Эльза Фрей, – ответила я, пересказала свою выдуманную биографию и сообщила, что теперь фрейлина леди Шэримы Феррен.
Кошмар моего детства слушал и мерзко хихикал.
– Ай! Вот зря я тебя похвалил, Глазастик! Мелкая, а ноги топчешь, точно армия троллей, – ухмыльнулся тёмный воздушник.
– Это я просто отвлеклась на разговор, поэтому не старалась, – оскалилась в ответ, порхая по ногам партнёра по танцу дополнительно зачарованными мною туфельками. – А ты хорош! Даже с ритма не сбился, хе-хе-хе…
– Тяжело быть старшим братом, Глазастик, – печально вздохнул метаморф и, недобро прищурившись, ласково промурлыкал на ушко: – Ещё раз сделаешь так – и все присутствующие увидят твоё нижнее бельё, поняла, крошка?
Я рассмеялась.
– Ладно-ладно, пощажу твои бедненькие ножки – им ещё шесть часов страдать. Хотя мне стесняться нечего.
– М-м-м, а кто говорил про стеснение, Глазастик? – искушающе протянул лорд. – Ты просто замучаешься отбиваться от перевозбуждённых мужиков.
Ради соблюдения приличия легонько стукнув партнёра по плечу, засмеялась вместе с ним.
Так, перебрасываясь шуточками и ядовитыми комментариями, мы отлично провели время.
И только когда Мастер поцеловал мне руку, я вспомнила, что так и не узнала его имени.
– Ясмир Хардгрэйв, – ухмыляясь и явно наслаждаясь выражением глубочайшего удивления на моём лице, представился он.
– Старший брат Далии? – на всякий случай переспросила.
Мало ли.
– Он самый, – оскалился лорд.
– Ректор Миража и лучший друг герцога Хаартгарда?
– Хм, Глазастик, а ты неплохо осведомлена обо мне. Шпионила?
– Пф-ф-ф, больно надо! – закатила глаза. – Страшилки слушала.
– Расскажешь? – загорелись любопытством чёрные глаза напротив.
– Клятва, – расстроила некроманта я.
– Жаль.
– А что мне говорить о нашем знакомстве?
– Просто дай мне клятву о неразглашении, – на мгновение задумавшись, пожал плечами он.
Поклялась.
Ясмир тоже.
– На всякий случай.
Мастер убрал полог тишины – и тут же на него влюблёнными глазами воззрились девушки, за время нашего разговора уже успевшие выстроиться вокруг в две полосы препятствий.
– Леди Фрей, а не хотите ли потанцевать со мной ещё раз? – оценив обстановку, галантно протянул мне руку ректор Миража, боевой стихийный архимаг и некромант. Судя по взгляду, в случае отказа готовый тащить меня танцевать силой.
– С удовольствием, лорд Хардгрэйв, – стараясь не расхохотаться в голос при виде этого… хе-хе… тактического отступления, ответила я.
Снова купол тишины. И музыкой ласковый шёпот завораживающим баритоном:
– Я это тебе ещё припомню, Глазастик.
– Жду с нетерпением, Мастер, – ответила с придыханием и рассмеялась.
Хорошее настроение продлилось недолго.
Танец мне не понравился. Потому что это был кор. Нет, я ничего не имею против получасового кора, который исполняется парами в группах по четыре, а потом все пары сходятся в один из малых кругов и меняются группами… Но в этот раз всё почему-то пошло не так. Почему – догадаться не сложно. Хаартгард.
Этот нехорош-ш-ший демон, под ручку с обморочной Уранией Блэйк (Тут я её прекрасно понимаю! Сложно долго терпеть рядом Его Темнейшество.), преследовал нас с Ясмиром весь кор! Буквально! Куда мы – туда и он с несчастной тёмной! И взгляды такие бросал, будто застал свою любимую жену и лучшего друга в супружеской постели и в самой недвусмысленной позе!
Хорошо хоть, Хардгрэйв купол тишины не снимал и азартно скакал вместе со мной по залу, присоединяясь то к одной группе, то к другой и резво уворачиваясь от парочки Хаартгард-Блэйк. Но сколько комментариев и пошлых шуточек я от него услышала… Думаю, мы теперь квиты. И больше я спасать Мастера от желающих с ним потанцевать не стану. Никогда.
Следующие четыре часа прошли в успешных попытках избежать танца с Его Темнейшеством. К сожалению, мои партнёры после каждого танца либо исчезали, либо больше ко мне близко не подходили. А ведь я была само радушие, непринуждённо поддерживала заданные темы беседы, вела себя мило и прилично, как и полагается юной леди…
Честно, я бы и весь оставшийся час скрывалась от Шэйтара, но он закончил танцевать со всеми своими невестами – помимо Феррен, – а значит, пришло моё время заменить «Ри».
Искать герцога не потребовалось. Я просто чуть дольше постояла на одном месте – и вот передо мной злющий тёмный архимаг! Как по волшебству, хе-хе…
Наверное, всё же не стоило оттягивать неизбежное практически до последнего… Но мне сегодня отчего-то очень не хватает храбрости.
– Эльза, – кивнув, протянул мне руку Шэр, пожирая взглядом полных тьмой глаз.
– Никаких перемещений тьмой, порталом или ещё каким-либо способом из этого зала, – полушёпотом твёрдо произнесла я, глядя в глаза Хаартгарду.
– Согласен. До окончания мероприятия, – оскалился он, подходя ещё ближе.
Я вложила свою ладонь в его.
Мы молча вышли в центр зала.
Зазвучала музыка.
Я закусила губу, чтобы на рассмеяться. Нэль – танец, в котором пары выстраиваются в два «ручейка» и после исполнения нескольких фигур меняются партнёрами. И лишь к концу нэля лорд «воссоединяется» с той леди, которую пригласил на танец.
– Не считается, – хмуро заметил Шэйтар.
Я не выдержала и тихо засмеялась.
– Хорошо, не считается, – улыбнулась недовольному Темнейшеству, прежде чем расстаться с ним на следующий час нэля.
Дальше был храван. Более динамичный танец, но с тем же принципом: изначальные партнёры встречаются только в самом конце хравана, через полчаса.
– Не смешно, Эли, – прошипел Шэр, когда я применила полог тишины и расхохоталась.
– Не считается? – хихикнула я.
– Именно, – тепло улыбнулся метаморф.
Перед началом третьего танца полог тишины накинул уже сам Шэр.
– Не дай магия, начнётся какой-нибудь двухчасовой котилин, – закатил глаза герцог.
– Судя по времени, сейчас должен быть какой-то короткий танец, – улыбнулась я. – Но меня удивляет, что ты не знаешь их порядка.
– Никто не знает, – хмыкнул собеседник. – Это одно из развлечений матушки – перед каждым балом внезапно менять программу. Так она «проверяет высшее общество на знание фигур танцев и умение держать лицо в любой ситуации». Потому на королевских балах редко увидишь танцующими совсем юных высокородных лордов и леди.
– А почему Его Величество не вмешивается в ситуацию?
– У Элсенна, Эли, весьма своеобразное чувство юмора, – криво ухмыльнулся Хаартгард. – Скажем так, он получает от курьёзов своих высокопоставленных подданных некое моральное удовлетворение.
Зазвучал мэйрелюм, страстный и весьма откровенный народный танец метаморфов.
Довольный Шэр притянул меня к себе за талию.
– В этот раз мама меня порадовала, – мурлыкнул мне на ухо партнёр, забирая мой веер и снимая с нас перчатки.
– А Её Величество действительно знает толк в пытках, – хмыкнула я, замечая растерянные выражения лиц девушек в пышных платьях и с тяжёлыми юбками. – Хм, но раз это последний танец… – немного отошла от убирающего веер и перчатки в пространственный карман Темнейшества и, сконцентрировавшись, провела рукой по подолу платья, магией трансфигурируя ткань – уплотняя и укорачивая – и создавая ассиметричный край многослойной юбке от середины бедра с одной стороны – до колена с другой. Рукава тоже художественно укоротила.
Удовлетворившись изменениями, вернулась к Шэйтару. Положила одну ладонь ему на плечо, вторую вложила в его раскрытую ладонь.
– Даже и не знаю, радоваться твоей находчивости или огорчаться, – хмыкнул метаморф, притянул меня за талию ближе… и мы начали танец «страстной темноты».
Какое счастье, что здесь нет несовершеннолетних. И истеричных ханжей тоже. Потому как все эти хищные преследования с прогибами и вращениями и… кхм… ну, о-о-очень свободное исполнение некоторых особенно… увлекающихся лордов и леди заставляет краснеть и чувствовать себя невинной маленькой эльфиечкой.
Вот интересно, о чём думала королева, добавляя мэйрелюм в программу вечера? Надеялась, что этот танец её сын будет танцевать с Шэримой?
