Более того, создаётся стойкое ощущение, что задача Эльзы – помочь Шэриме завалить отбор… Точно! Драконесса явно не желает становиться моей женой, а вот её родители очень хотят данного брака. И именно младшая Феррен выбрала себе фрейлину…
Всё сходится. Маленькие интриганки решили красиво избавиться от навязанного жениха, не запятнав честь рода и избежав заведомо проигрышной ссоры со старшим поколением.
Скрыл улыбку за кашлем.
Снова чуть не нарвался на полный праведного гнева взгляд королевы Элены.
Да уж, было бы некрасиво и странно, если бы посреди моей прочувствованной, полной печали торжественной речи, посвящённой прощанию с леди Залией Рен, по причине того, что мы не сошлись характерами, – мда, такие истошные вопли души драконессы я не смогу перенести ещё раз… – я бы вдруг радостно оскалился.
Но всё же, что-то не сходится… Клятва о неразглашении есть не только в ауре Фрей, но и в ауре Шэримы Феррен. Тогда кто же её принял? Обеты точно не обоюдные – нет указывающих на это символов… Хм, и как с Эль связан Шай? Имеет ли он отношение к этому делу? Или его с Эльзой связывают иные отношения?
В душе вновь раздражённо, зло всколыхнулось нечто тёмное, и захотелось найти мелкого поганца и придуши… кхм… отправить куда-нибудь подальше! Туда, где он никогда не сможет увидеться с МОЕЙ девочкой.
– Мне очень жаль, но мы вынуждены попрощаться с Вами, дорогая леди Рен. Надеюсь, что Вы встретите свою судьбу и будете счастливы с достойным Вас супругом, – с милой вежливой улыбкой продолжила вещать матушка. – Я же подумала и решила, что негоже оставлять наше министерство безопасности без хорошего личного помощника. Поэтому, леди Далия Хардгрэйв, с сегодняшнего дня Вы королевским указом восстановлены в должности. А Вы, леди Эльза Фрей, официально возвращаетесь к обязанностям фрейлины леди Шэримы Феррен. Поздравляю…
Родительница продолжила что-то говорить, но я её уже не слушал, наблюдая, как Эльза, исполнив безукоризненный реверанс, со счастливой улыбкой и сияющими глазами, не глядя на меня, подходит к не менее довольной Феррен, рядом с которой маячит фигурка моей дорогой младшей сестр-р-рички!
Внутри заклокотала ярость. Тьма полностью разделила мою точку зрения.
Гр-р-р! Подумала она, как же! За неё подумали, а она лишь нашла подходящий момент. И забрала ту, что принадлежит МНЕ. Даже не поинтересовавшись, не спросив. Отдала МОЮ девочку другим.
«Она не имела права… Но посмела… Отняла… Отдала… Мою... Нашу…» – зло зашелестела внутри тьма, пытаясь вырваться и забрать СВОЁ обратно.
Еле сдержал стихию.
Я и сам желал сейчас потворствовать тьме, забрать Фрей…
Но это ничего не решит, только усложнит всё. Эльза обидится, разозлится. Ведь сейчас она так счастлива, рядом с проклятой Фер-р-р-рен! Как бы меня не бесил данный факт, но временно так будет лучше. Теперь я смогу понять, смогу увидеть всю ситуацию целиком, разгадать мотивы, выиграть... Нужно только смотреть внимательно.
И в итоге Эли вернётся ко мне.
Возможно, небольшое расставание даже заставит мою девочку соскучиться и благотворно скажется на наших отношениях…
Да. Именно так всё и будет.
Конец POV.
Я просто безмерно счастлива вернуться к своим изначальным обязанностям! И к Шехаю, чего уж там! Очень скучала по этому насмешнику. Да и по принцессе, поспособствовавшей нашему воссоединению.
От любвеобильного Шэйтара спаслась, и теперь дело осталось за малым – добиться исключения Шэримы Феррен из отбора!
И предстоящий конкурс талантов может сильно этому поспособствовать. Потому как «талант», который каждой леди необходимо продемонстрировать, выбирался с помощью жребия. Кандидатки в супруги Темнейшества – по списку, созданному им же по результатам свиданий (если верить словам Её Величества), – вытаскивали зачарованные послания-сердечки из магической сферы в тронном зале, сразу по окончании церемонии прощания с Залией Рен и возвращении меня и леди Хардгрэйв к должностным обязанностям.
Надеюсь, Шэйтар ужасно рад воссоединению со своей Далией. И теперь вплотную займётся созданием счастливого будущего для ДалШэр. И перестанет лезть в мою жизнь. И планы. И постель. И мысли. И... вообще отстанет! Пф-ф-ф, нужен он мне со своими диктаторскими замашками! Демон. Тиран. Деспот. Собственник проклятущий. А как целуется, м-м-м… Стоп! Что-то не туда меня понесло. Закончили с Хаартгардом. Точка. У нас есть кое-что более значимое, чем герцог: задание на сердечке!
Ха-ха-ха! Только Её Величеству могло прийти в голову писать названия испытаний на розовых надушенных зачарованных кусочках бумаги.
Задания, кстати, особой оригинальностью не отличаются. Каждой леди досталось продемонстрировать один талант. И условие-ограничение едино для всех: магией пользоваться нельзя, но помощью своих фрейлин – пожалуйста!
Астэрии Дилэй выпало приготовить герцогу сегодняшний ужин, Урании Блэйк – приготовить завтра утром завтрак, Стеше Шэасс – обед, Леттише Лавхаарт – ужин. Далии Хардгрэйв и Гестис Хиллей досталось связать Темнейшеству какую-нибудь памятную вещицу, а Шэриме Феррен и Еленике Коул «повезло» вытянуть вышивку на платке... мда…
Результаты борьбы с нитками, иголками, спицами и текстилем сказали предоставить послезавтра, к десяти часам утра. И отпустили на все четыре стороны.
– Не понимаю, отчего такие кислые лица? – фыркнула Лин, через полчаса ввалившись в комнату «Шэримы» и застав нас с Шаем сидящими в креслах друг напротив друга и медитирующими над горой разноцветных ниток и кучками батистовых платочков, лежащими на журнальном столике между нами.
Мы с собратом по несчастью дружно скривились и промолчали.
Её Высочество плюхнулась на диван и рассмеялась.
– Это же самое простенькое задание – вышивка. Всех леди с пелёнок традиционно обучают сей бесполезной ерунде! Совершенно не удивлюсь, если матушка как-то подтасовала выбор магической сферы, – оскалилась принцесса. – Вязанию уделяется куда как меньше времени. Но азы тоже проходят все. А вот кулинария – совсем другое дело. Так что у наших нечаянных поварих реальные проблемы. Особенно у Тиши. У неё, в отличие от других конкурсанток, фрейлин нет. А мама запретила моим и своим девочкам ей помогать. Но ладно бы только это! Лавхаарт же совершенно не умеет готовить! Да её и близко к процессу создания блюд подпускать нельзя! Если, конечно, нет желания умереть страшной смертью.
– Кажется, мы ещё можем опозориться менее скандально, чем другие, – с надеждой посмотрела в глаза Шехаю.
– По крайней мере, попытку отравления главы и единственного наследника герцогского рода нам в вину точно не поставят, – согласно кивнул друг.
И мы вздохнули с облегчением.
– Э-э-э, девчонки, я чего-то не знаю? – переводя недоумевающий взгляд с меня на «Феррен» и обратно, спросила Шарлин.
– Вышивка это не моё, – синхронно ответили мы.
Её Высочество шокировано уставилась на нас:
– Вы не умеете вышивать?!
Отрицательно покачали головами.
– Обе?! – недоверчиво уточнила она.
Усердно закивали.
– Прям совсем?!
– Совсем, – безнадёжно выдохнули в ответ.
– Обалде-е-еть! – не сдержала чувств наследница престола метаморфов.
Но не успела Лин прокомментировать услышанное, как зашла одна из фрейлин королевы Элены и передала принцессе записку.
Фэйтгард прочитала послание матушки, состроила недовольную рожицу и, попрощавшись, ушла. Напоследок посоветовав прямо сейчас заняться вышивкой. Ибо практика в этом деле – самое важное.
– Тянем жребий? – предложил Шехай, как только за его сестрицей закрылись двери и на невестины покои вновь опустился полог чар.
Насмешливо фыркнула:
– Это твоё задание, Шай.
– Это задание Феррен, а не моё.
– Ты вытащил.
– А ты – моя фрейлина, помощью которой я могу пользоваться.
Задумчивая тишина.
– А давай устроим испытание? – подозрительно воодушевился метаморф.
– Какое? – взглянула на него с интересом.
– Нужно вышить простенький цветочек… Сейчас покажу пример, – друг кинулся к шкафу и вытащил платье, расшитое огненными лилиями. Положил его на стол, и мы склонились над тканью.
– Думаю, теперь я ещё больше начну восхищаться мастерицами, создающими подобные шедевры, – в абсолютной тишине произнесла я.
– Может, просто вырежем кусочек и притворимся, что вышили сами? – с мольбой взглянул на меня Шехай.
– Должна тебя расстроить: из этой затеи ничего хорошего не выйдет. Во-первых, на платье магическая вышивка, а во-вторых – авторство довольно легко определить.
– А может, ты просто вышьешь на платке какую-нибудь милую фразу, Шэр растает и не станет насмехаться над нами, побоявшись быть отлучённым от тела?
С истинным наслаждением отвесила болтуну магический подзатыльник.
– Ай! Ладно. Понял. Не лезу, – негодник поднял перед собой руки в защитном жесте. – Возвращаемся к сути испытания. Мы вышиваем вот этот цветок. На выполнение задания отводится час. У кого получится лучше – тот и займётся созданием изделия для Шэйтара. Ну, как тебе идея?
– Отлично. Только перед началом приносим магическую клятву, что приложим максимум усилий для победы.
– Идёт, – скривился друг.
И мы приступили к работе.
– Стоп. Время вышло, – скомандовал принц. – Показывай. На счёт три. Оди-и-ин. Два-а-а. Три!
На журнальный столик одновременно легли два «шедевра»… И мы расхохотались.
– Ха-ха-ха, сестричка, это что, вообще, такое? Пентаграмма для вызова демонов?
– У-у-у! Ха-ха! А у тебя? Скрюченная в судорогах морская звезда?
И мы продолжили хохотать.
– Ты победил, Шехай. У тебя хотя бы вышел живой объект, а не чертёж.
Метаморф обиженно надулся:
– Эль, ты же девушка! Вот объясни мне, почему ты вышиваешь хуже, чем я? Хотя тебя пытались этому научить, а я держу в руках иголку первый раз в жизни.
– Может быть, у тебя талант? – невинно захлопала ресничками я.
Высочество недовольно зашипел.
– Да ладно тебе, Шай. Я буду тебе помогать, когда устанешь… – решила взбодрить младшего Фэйтгарда.
– Лучше не надо, – оскалился он. – Боюсь, тебе нельзя доверить даже инициалы.
Кинула в подставную Феррен подушкой.
– Ну и сиди здесь один до послезавтра, белошвейка! – показала Высочеству язык и гордо направилась к выходу из покоев.
Подушка врезалась в меня немного ниже спины.
Повернулась к ухмыляющемуся Шехаю и оскалилась в ответ. Магией обрезала платье чуть выше колен, сделала по бокам два провокационных разреза до середины бедра и скинула туфли.
– Готовься к наказанию, крошка Ри, – промурлыкала, воздушной стихией ухватив ближайшие подушки.
– М-м-м, сестричка, мой братец на тебя плохо влияет, – пошленько подвигал бровями Шай и, вооружившись думочкой, босиком вскочил на диван. – Вызов принят!
Через полчаса боёв подушками гостиная и спальня превратились в… м-м-м… курятник? А я и не менее довольный Шехай развалились на кровати, покрытой толстым слоем пуха и перьев, и обдумывали эскиз будущей вышивки для Хаартгарда, как вдруг предупреждающе всколыхнулась знакомая тьма, а через несколько мгновений в гостиной материализовался сам герцог и, постучав по приоткрытой двери спальни, но не став ждать ответа, вошёл.
К счастью, Шехай уже прекрасно контролирует личину Шэримы Феррен, и потому времени для экстренной проверки обличья ему хватило.
Шэр же, окинув нас ничего не выражающим взглядом тёмно-голубых – и с каждым мгновением всё больше чернеющих – глаз, попросил «леди Феррен» нас оставить.
И этот… предатель действительно вышел! Дав нам пять минут на «решение личных вопросов». Пф-ф-ф! Очень смешно!
Стоило Шаю удалиться в гостиную, как тьма захлопнула дверь спальни, а Шэр, подхватив меня на руки, перенёс нас в другую спальню. В съёмной квартире. И впился требовательным поцелуем в мои губы.
Ответила. Некоторым Темнейшествам – не будем показывать пальцем – и вправду проще дать, чем объяснить, почему нельзя.
Но на головокружительном поцелуе я планировала аттракцион неслыханной щедрости и закончить. В надежде, что отсутствие сопротивления на поцелуй благотворно повлияет на собственнический инстинкт метаморфа.
Ошиблась.
Демон уложил меня на кровать и… порвал платье! От выреза на груди и до самого подола. Одним движением.
Я шокировано уставилась на любовника.
Слова сами сорвались с языка:
– Хаартгард, у тебя всё в порядке?
– Лучше не бывает, – оскалился мужчина и взялся за кружевное бельё.
Его постигла та же участь, что и платье.
Только освободив меня от обрывков одежды, избавив от всех украшений, кроме моего скрытого кровной магией – и потому незаметного – артефакта, расплетя косу и придав волосам естественный вид, Шэйтар успокоился.
И вот лежу я обнажённая на постели, кругом стелется чужая хищная тьма, а глава безопасников Фэйтгарда сидит рядом и просто смотрит на меня. Внимательно. Не мигая. В абсолютной тишине.
Бр-р-р! Страшно.
И только медленно светлеющие голубые глаза позволяют удержать в себе крик ужаса и не скатиться в подступающую истерику.
Уж лучше бы мы решали «личные вопросы» проверенным способом, чем так… жутенько. Бр-р-р!
– Боишься меня? – тихо спрашивает Хаартгард.
Вздрогнув от неожиданности, киваю.
– Зря. Я так успокаиваюсь, – герцог протянул ко мне руку и нежно коснулся щеки ледяными пальцами.
Дёрнулась.
Тёмный архимаг прикрыл глаза и, отодвинувшись, глубоко задышал.
Наверняка понял неправильно.
Села. Дотронулась до его сжатой в кулак ладони, лежащей поверх покрывала. Обеими руками оплела её и, поднеся к своим губам, попыталась согреть собственным дыханием.
Шэйтар открыл глаза и вновь уставился на меня. С недоумением.
– Твои пальцы ледяные. Поэтому я дёрнулась. Прости, – коротко поцеловала костяшки и продолжила растирать потеплевший кулак руками и согревать дыханием.
Мужчина судорожно вздохнул и перетянул меня к себе на колени.
– Эли, – с какой-то сумасшедшей надеждой прошептал Шэр, целуя меня в висок и крепче прижимая к себе за талию согретой мною рукой. Другой он принялся нежно перебирать мои длинные волосы.
Я же просто тихонько сидела, стараясь не шевелиться и лишний раз не дышать, и пыталась понять, что происходит. Не получалось.
Шэр сам не свой. Явно произошло нечто такое, что выбило его из колеи. И он решил успокоиться столь странным образом. Кто их знает, этих тёмных? Вдруг для них подобный метод является нормой? Но почему именно мне выпала сомнительная честь побыть любимым плюшевым зайкой?
Хотя это-то и понятно. Почти две последние недели герцог Хаартгард провёл в моей компании. И общение наше было… кхм… тесным, интимным и, по большому счёту, весьма приятным. Более чем.
– Эли, – потеплевшие ладони обхватили моё лицо и приподняли. Теперь я смотрела прямо в тёмно-голубые глаза, на самом дне которых притаилась тьма. – Маленькая, скажи, что ты принадлежишь мне. Прошу…
И столько мольбы в ласковом голосе, столько надежды…
– Нет, – тихо ответила я и прикрыла веки, на корню задушив в себе сострадание и непонятно откуда взявшуюся щемящую нежность, червячком сомнения проникнувшую в сердце.
Ой, что сейчас будет…
Но я не стану врать ему.
Да, Шэр интересный собеседник, отличный начальник, потрясающий любовник… возможно, и друг неплохой… но любимый?
Нет. Я не испытываю любви по отношению к этому мужчине. Восхищение, уважение, желание, страсть, интерес, иногда даже нежность – да. Но любовь?
Всё сходится. Маленькие интриганки решили красиво избавиться от навязанного жениха, не запятнав честь рода и избежав заведомо проигрышной ссоры со старшим поколением.
Скрыл улыбку за кашлем.
Снова чуть не нарвался на полный праведного гнева взгляд королевы Элены.
Да уж, было бы некрасиво и странно, если бы посреди моей прочувствованной, полной печали торжественной речи, посвящённой прощанию с леди Залией Рен, по причине того, что мы не сошлись характерами, – мда, такие истошные вопли души драконессы я не смогу перенести ещё раз… – я бы вдруг радостно оскалился.
Но всё же, что-то не сходится… Клятва о неразглашении есть не только в ауре Фрей, но и в ауре Шэримы Феррен. Тогда кто же её принял? Обеты точно не обоюдные – нет указывающих на это символов… Хм, и как с Эль связан Шай? Имеет ли он отношение к этому делу? Или его с Эльзой связывают иные отношения?
В душе вновь раздражённо, зло всколыхнулось нечто тёмное, и захотелось найти мелкого поганца и придуши… кхм… отправить куда-нибудь подальше! Туда, где он никогда не сможет увидеться с МОЕЙ девочкой.
– Мне очень жаль, но мы вынуждены попрощаться с Вами, дорогая леди Рен. Надеюсь, что Вы встретите свою судьбу и будете счастливы с достойным Вас супругом, – с милой вежливой улыбкой продолжила вещать матушка. – Я же подумала и решила, что негоже оставлять наше министерство безопасности без хорошего личного помощника. Поэтому, леди Далия Хардгрэйв, с сегодняшнего дня Вы королевским указом восстановлены в должности. А Вы, леди Эльза Фрей, официально возвращаетесь к обязанностям фрейлины леди Шэримы Феррен. Поздравляю…
Родительница продолжила что-то говорить, но я её уже не слушал, наблюдая, как Эльза, исполнив безукоризненный реверанс, со счастливой улыбкой и сияющими глазами, не глядя на меня, подходит к не менее довольной Феррен, рядом с которой маячит фигурка моей дорогой младшей сестр-р-рички!
Внутри заклокотала ярость. Тьма полностью разделила мою точку зрения.
Гр-р-р! Подумала она, как же! За неё подумали, а она лишь нашла подходящий момент. И забрала ту, что принадлежит МНЕ. Даже не поинтересовавшись, не спросив. Отдала МОЮ девочку другим.
«Она не имела права… Но посмела… Отняла… Отдала… Мою... Нашу…» – зло зашелестела внутри тьма, пытаясь вырваться и забрать СВОЁ обратно.
Еле сдержал стихию.
Я и сам желал сейчас потворствовать тьме, забрать Фрей…
Но это ничего не решит, только усложнит всё. Эльза обидится, разозлится. Ведь сейчас она так счастлива, рядом с проклятой Фер-р-р-рен! Как бы меня не бесил данный факт, но временно так будет лучше. Теперь я смогу понять, смогу увидеть всю ситуацию целиком, разгадать мотивы, выиграть... Нужно только смотреть внимательно.
И в итоге Эли вернётся ко мне.
Возможно, небольшое расставание даже заставит мою девочку соскучиться и благотворно скажется на наших отношениях…
Да. Именно так всё и будет.
Конец POV.
Глава 21. Конкурсы и другие «радости» отбора.
Я просто безмерно счастлива вернуться к своим изначальным обязанностям! И к Шехаю, чего уж там! Очень скучала по этому насмешнику. Да и по принцессе, поспособствовавшей нашему воссоединению.
От любвеобильного Шэйтара спаслась, и теперь дело осталось за малым – добиться исключения Шэримы Феррен из отбора!
И предстоящий конкурс талантов может сильно этому поспособствовать. Потому как «талант», который каждой леди необходимо продемонстрировать, выбирался с помощью жребия. Кандидатки в супруги Темнейшества – по списку, созданному им же по результатам свиданий (если верить словам Её Величества), – вытаскивали зачарованные послания-сердечки из магической сферы в тронном зале, сразу по окончании церемонии прощания с Залией Рен и возвращении меня и леди Хардгрэйв к должностным обязанностям.
Надеюсь, Шэйтар ужасно рад воссоединению со своей Далией. И теперь вплотную займётся созданием счастливого будущего для ДалШэр. И перестанет лезть в мою жизнь. И планы. И постель. И мысли. И... вообще отстанет! Пф-ф-ф, нужен он мне со своими диктаторскими замашками! Демон. Тиран. Деспот. Собственник проклятущий. А как целуется, м-м-м… Стоп! Что-то не туда меня понесло. Закончили с Хаартгардом. Точка. У нас есть кое-что более значимое, чем герцог: задание на сердечке!
Ха-ха-ха! Только Её Величеству могло прийти в голову писать названия испытаний на розовых надушенных зачарованных кусочках бумаги.
Задания, кстати, особой оригинальностью не отличаются. Каждой леди досталось продемонстрировать один талант. И условие-ограничение едино для всех: магией пользоваться нельзя, но помощью своих фрейлин – пожалуйста!
Астэрии Дилэй выпало приготовить герцогу сегодняшний ужин, Урании Блэйк – приготовить завтра утром завтрак, Стеше Шэасс – обед, Леттише Лавхаарт – ужин. Далии Хардгрэйв и Гестис Хиллей досталось связать Темнейшеству какую-нибудь памятную вещицу, а Шэриме Феррен и Еленике Коул «повезло» вытянуть вышивку на платке... мда…
Результаты борьбы с нитками, иголками, спицами и текстилем сказали предоставить послезавтра, к десяти часам утра. И отпустили на все четыре стороны.
***
– Не понимаю, отчего такие кислые лица? – фыркнула Лин, через полчаса ввалившись в комнату «Шэримы» и застав нас с Шаем сидящими в креслах друг напротив друга и медитирующими над горой разноцветных ниток и кучками батистовых платочков, лежащими на журнальном столике между нами.
Мы с собратом по несчастью дружно скривились и промолчали.
Её Высочество плюхнулась на диван и рассмеялась.
– Это же самое простенькое задание – вышивка. Всех леди с пелёнок традиционно обучают сей бесполезной ерунде! Совершенно не удивлюсь, если матушка как-то подтасовала выбор магической сферы, – оскалилась принцесса. – Вязанию уделяется куда как меньше времени. Но азы тоже проходят все. А вот кулинария – совсем другое дело. Так что у наших нечаянных поварих реальные проблемы. Особенно у Тиши. У неё, в отличие от других конкурсанток, фрейлин нет. А мама запретила моим и своим девочкам ей помогать. Но ладно бы только это! Лавхаарт же совершенно не умеет готовить! Да её и близко к процессу создания блюд подпускать нельзя! Если, конечно, нет желания умереть страшной смертью.
– Кажется, мы ещё можем опозориться менее скандально, чем другие, – с надеждой посмотрела в глаза Шехаю.
– По крайней мере, попытку отравления главы и единственного наследника герцогского рода нам в вину точно не поставят, – согласно кивнул друг.
И мы вздохнули с облегчением.
– Э-э-э, девчонки, я чего-то не знаю? – переводя недоумевающий взгляд с меня на «Феррен» и обратно, спросила Шарлин.
– Вышивка это не моё, – синхронно ответили мы.
Её Высочество шокировано уставилась на нас:
– Вы не умеете вышивать?!
Отрицательно покачали головами.
– Обе?! – недоверчиво уточнила она.
Усердно закивали.
– Прям совсем?!
– Совсем, – безнадёжно выдохнули в ответ.
– Обалде-е-еть! – не сдержала чувств наследница престола метаморфов.
Но не успела Лин прокомментировать услышанное, как зашла одна из фрейлин королевы Элены и передала принцессе записку.
Фэйтгард прочитала послание матушки, состроила недовольную рожицу и, попрощавшись, ушла. Напоследок посоветовав прямо сейчас заняться вышивкой. Ибо практика в этом деле – самое важное.
– Тянем жребий? – предложил Шехай, как только за его сестрицей закрылись двери и на невестины покои вновь опустился полог чар.
Насмешливо фыркнула:
– Это твоё задание, Шай.
– Это задание Феррен, а не моё.
– Ты вытащил.
– А ты – моя фрейлина, помощью которой я могу пользоваться.
Задумчивая тишина.
– А давай устроим испытание? – подозрительно воодушевился метаморф.
– Какое? – взглянула на него с интересом.
– Нужно вышить простенький цветочек… Сейчас покажу пример, – друг кинулся к шкафу и вытащил платье, расшитое огненными лилиями. Положил его на стол, и мы склонились над тканью.
– Думаю, теперь я ещё больше начну восхищаться мастерицами, создающими подобные шедевры, – в абсолютной тишине произнесла я.
– Может, просто вырежем кусочек и притворимся, что вышили сами? – с мольбой взглянул на меня Шехай.
– Должна тебя расстроить: из этой затеи ничего хорошего не выйдет. Во-первых, на платье магическая вышивка, а во-вторых – авторство довольно легко определить.
– А может, ты просто вышьешь на платке какую-нибудь милую фразу, Шэр растает и не станет насмехаться над нами, побоявшись быть отлучённым от тела?
С истинным наслаждением отвесила болтуну магический подзатыльник.
– Ай! Ладно. Понял. Не лезу, – негодник поднял перед собой руки в защитном жесте. – Возвращаемся к сути испытания. Мы вышиваем вот этот цветок. На выполнение задания отводится час. У кого получится лучше – тот и займётся созданием изделия для Шэйтара. Ну, как тебе идея?
– Отлично. Только перед началом приносим магическую клятву, что приложим максимум усилий для победы.
– Идёт, – скривился друг.
И мы приступили к работе.
***
– Стоп. Время вышло, – скомандовал принц. – Показывай. На счёт три. Оди-и-ин. Два-а-а. Три!
На журнальный столик одновременно легли два «шедевра»… И мы расхохотались.
– Ха-ха-ха, сестричка, это что, вообще, такое? Пентаграмма для вызова демонов?
– У-у-у! Ха-ха! А у тебя? Скрюченная в судорогах морская звезда?
И мы продолжили хохотать.
– Ты победил, Шехай. У тебя хотя бы вышел живой объект, а не чертёж.
Метаморф обиженно надулся:
– Эль, ты же девушка! Вот объясни мне, почему ты вышиваешь хуже, чем я? Хотя тебя пытались этому научить, а я держу в руках иголку первый раз в жизни.
– Может быть, у тебя талант? – невинно захлопала ресничками я.
Высочество недовольно зашипел.
– Да ладно тебе, Шай. Я буду тебе помогать, когда устанешь… – решила взбодрить младшего Фэйтгарда.
– Лучше не надо, – оскалился он. – Боюсь, тебе нельзя доверить даже инициалы.
Кинула в подставную Феррен подушкой.
– Ну и сиди здесь один до послезавтра, белошвейка! – показала Высочеству язык и гордо направилась к выходу из покоев.
Подушка врезалась в меня немного ниже спины.
Повернулась к ухмыляющемуся Шехаю и оскалилась в ответ. Магией обрезала платье чуть выше колен, сделала по бокам два провокационных разреза до середины бедра и скинула туфли.
– Готовься к наказанию, крошка Ри, – промурлыкала, воздушной стихией ухватив ближайшие подушки.
– М-м-м, сестричка, мой братец на тебя плохо влияет, – пошленько подвигал бровями Шай и, вооружившись думочкой, босиком вскочил на диван. – Вызов принят!
***
Через полчаса боёв подушками гостиная и спальня превратились в… м-м-м… курятник? А я и не менее довольный Шехай развалились на кровати, покрытой толстым слоем пуха и перьев, и обдумывали эскиз будущей вышивки для Хаартгарда, как вдруг предупреждающе всколыхнулась знакомая тьма, а через несколько мгновений в гостиной материализовался сам герцог и, постучав по приоткрытой двери спальни, но не став ждать ответа, вошёл.
К счастью, Шехай уже прекрасно контролирует личину Шэримы Феррен, и потому времени для экстренной проверки обличья ему хватило.
Шэр же, окинув нас ничего не выражающим взглядом тёмно-голубых – и с каждым мгновением всё больше чернеющих – глаз, попросил «леди Феррен» нас оставить.
И этот… предатель действительно вышел! Дав нам пять минут на «решение личных вопросов». Пф-ф-ф! Очень смешно!
Стоило Шаю удалиться в гостиную, как тьма захлопнула дверь спальни, а Шэр, подхватив меня на руки, перенёс нас в другую спальню. В съёмной квартире. И впился требовательным поцелуем в мои губы.
Ответила. Некоторым Темнейшествам – не будем показывать пальцем – и вправду проще дать, чем объяснить, почему нельзя.
Но на головокружительном поцелуе я планировала аттракцион неслыханной щедрости и закончить. В надежде, что отсутствие сопротивления на поцелуй благотворно повлияет на собственнический инстинкт метаморфа.
Ошиблась.
Демон уложил меня на кровать и… порвал платье! От выреза на груди и до самого подола. Одним движением.
Я шокировано уставилась на любовника.
Слова сами сорвались с языка:
– Хаартгард, у тебя всё в порядке?
– Лучше не бывает, – оскалился мужчина и взялся за кружевное бельё.
Его постигла та же участь, что и платье.
Только освободив меня от обрывков одежды, избавив от всех украшений, кроме моего скрытого кровной магией – и потому незаметного – артефакта, расплетя косу и придав волосам естественный вид, Шэйтар успокоился.
И вот лежу я обнажённая на постели, кругом стелется чужая хищная тьма, а глава безопасников Фэйтгарда сидит рядом и просто смотрит на меня. Внимательно. Не мигая. В абсолютной тишине.
Бр-р-р! Страшно.
И только медленно светлеющие голубые глаза позволяют удержать в себе крик ужаса и не скатиться в подступающую истерику.
Уж лучше бы мы решали «личные вопросы» проверенным способом, чем так… жутенько. Бр-р-р!
– Боишься меня? – тихо спрашивает Хаартгард.
Вздрогнув от неожиданности, киваю.
– Зря. Я так успокаиваюсь, – герцог протянул ко мне руку и нежно коснулся щеки ледяными пальцами.
Дёрнулась.
Тёмный архимаг прикрыл глаза и, отодвинувшись, глубоко задышал.
Наверняка понял неправильно.
Села. Дотронулась до его сжатой в кулак ладони, лежащей поверх покрывала. Обеими руками оплела её и, поднеся к своим губам, попыталась согреть собственным дыханием.
Шэйтар открыл глаза и вновь уставился на меня. С недоумением.
– Твои пальцы ледяные. Поэтому я дёрнулась. Прости, – коротко поцеловала костяшки и продолжила растирать потеплевший кулак руками и согревать дыханием.
Мужчина судорожно вздохнул и перетянул меня к себе на колени.
– Эли, – с какой-то сумасшедшей надеждой прошептал Шэр, целуя меня в висок и крепче прижимая к себе за талию согретой мною рукой. Другой он принялся нежно перебирать мои длинные волосы.
Я же просто тихонько сидела, стараясь не шевелиться и лишний раз не дышать, и пыталась понять, что происходит. Не получалось.
Шэр сам не свой. Явно произошло нечто такое, что выбило его из колеи. И он решил успокоиться столь странным образом. Кто их знает, этих тёмных? Вдруг для них подобный метод является нормой? Но почему именно мне выпала сомнительная честь побыть любимым плюшевым зайкой?
Хотя это-то и понятно. Почти две последние недели герцог Хаартгард провёл в моей компании. И общение наше было… кхм… тесным, интимным и, по большому счёту, весьма приятным. Более чем.
– Эли, – потеплевшие ладони обхватили моё лицо и приподняли. Теперь я смотрела прямо в тёмно-голубые глаза, на самом дне которых притаилась тьма. – Маленькая, скажи, что ты принадлежишь мне. Прошу…
И столько мольбы в ласковом голосе, столько надежды…
– Нет, – тихо ответила я и прикрыла веки, на корню задушив в себе сострадание и непонятно откуда взявшуюся щемящую нежность, червячком сомнения проникнувшую в сердце.
Ой, что сейчас будет…
Но я не стану врать ему.
Да, Шэр интересный собеседник, отличный начальник, потрясающий любовник… возможно, и друг неплохой… но любимый?
Нет. Я не испытываю любви по отношению к этому мужчине. Восхищение, уважение, желание, страсть, интерес, иногда даже нежность – да. Но любовь?
