Угу. Особенно, если перед тобой эльф – преподаватель-практик по боевой магии. Нет, Юльсиэль, конечно, тоже носит гордое звание архимага по данной специальности… но я как-то раньше не воспринимала её всерьёз… думала, молодо-зелено – закончила, чтобы полностью силушку обуздать… сама ведь с той же целью к эльфу и попала… а тут! Профессор Роэль Шайнс оказался настоящим зверем! Стоило этому возвышенному и с виду отрешённому от мирских благ существу выйти на полигон, как начинался абсолютный ХАОС! Кровожадная усмешка искажала прекрасные черты лица, голубые глаза сияли внутренним огнём, а сам препод покрывался пламенем – своей стихией, нетипичной для эльфийского народа, но наглядно доказывающей родство мужчины с драконами! А как он гонял нас по полигону! Как «помогал» заклятиями отстающим и «плохо старающимся»! Бр-р-р! И моей группе ещё повезло – они у лорда Шайнса всего по два часа в день страдали в течение пяти лет магистратуры, а я – как познакомилась с ним в двадцать два года, так и рассталась только три дня назад, получив из его рук заветные выстраданные дипломы магистра по боевой и стихийной магии! А всё потому, что дедуля не нашёл никого лучше и профессиональнее среди своих знакомых в Хоурнэле, кто смог бы помочь мне обуздать магию и стихии. Стоит ли говорить, насколько я счастлива освободиться от Рояльчика – руководителя всех моих курсовых и дипломных, личного тренера, репетитора и активиста-волонтёра по выходным дням?
Да до слёз!
Больше меня радует только избавление от обязанностей главы рода Оуэл! О, как же я ждала своего полного совершеннолетия, чтобы всучить дедуле титул герцога со всеми вытекающими! Ведь если от тренировок на выживание я страдала, скорее, физически, – ну, и ещё гордость временами немножко подвывала и материлась – то от общения с аристократами на грани самоуничтожения был мой мозг и моральные принципы! Эти чудовища, словно пиявки, присасываются намертво и по капле вытягивают всё то доброе и вечное, что не удалось искоренить во мне самодурству некоторых преподов, подколкам и «шуточкам» самых настырных адептов, знавших, кто мой дедушка, но всё равно стремившихся «показать выскочке, где её место» (от их выходок мне было ни горячо ни холодно, а особенно старательные получали равноценную ответочку и завязывали с «розыгрышами» если ни навсегда, то по крайней мере в отношении меня точно). Эти завуалированные оскорбления, неприкрытая лесть, попытки улучшить своё положение за мой счёт и втереться в доверие, дабы использовать связи Юльси или подобраться поближе к дедуле! Бр-р-р! Хорошо хоть, что в качестве главы рода при дворе Айлана II я обязана была присутствовать только на некоторых обязательных мероприятиях – слава магии, всего лишь дважды в неделю! – и на тот момент являлась несовершеннолетней, то есть не имела права отвечать на знаки внимания, принимать ухаживания, соглашаться на помолвки и брак в любом виде, а также участвовать во «взрослых» танцах! Спасибо Его Величеству, что не сделал для меня ещё какого-либо исключения! Правда, второй зверь моего подзатянувшегося детства – преподаватель светских наук и дворцового этикета – лорд Эйрон Грэйс заставил меня вызубрить всё, что знал сам. И не успокаивался, пока, разбудив меня среди ночи, не получал идеально исполненный танец – и не факт, что эльфийский! – или же подробный рассказ на любую, интересующую его тему! Изверг!
Единственным священным местом, откуда этим… фанатикам – Рояльчику и Реверансику – было практически невозможно меня вытащить (можно сказать, под страхом смерти), являлась дворцовая библиотека. А всё потому, что там время от времени обитал третий хищник, пострашнее Грэйса и Шайнса. Настоящий метаморф, явно из высшей аристократии Фэйтгарда (одного из трёх материков Гилмара, второго по размеру, а также являющегося одноимённым королевством метаморфов). То есть существо, способное не только, как оборотень, превратиться в зверюшку, – причём, в отличие от последнего, исключительно по собственному желанию и в совершенно произвольную, – но и принять личину любого разумного, в том числе и противоположного пола. При этом, как высший метаморф – имеющий более объёмный резерв и более сильные магические способности, – он мог не просто перенять внешность, но и полностью скопировать индивидуальность, магию, стихию, ауру… да абсолютно всё! И отличить его от оригинала не представлялось возможным! В общем, третий зверь моего вновь обретённого детства был силён, умён, коварен и страшен в гневе. А также безмерно любопытен и склонен к экспериментам. На этой почве мы и сошлись: он давал задание и делал ставку на то, как быстро я брошу изучение той или иной темы – древних ритуалов, неэффективных заклинаний, специализированной узконаправленной профессиональной магии и так далее, – а я играла роль подопытного кролика, изо всех сил стараясь и разочаровать скептика, и не превратить свой мозг в мусорное ведро.
Своего имени метаморф мне не назвал, да я и не до конца уверена, что и внешность принадлежала ему: ибо сам он был чёрен как ночь, и только клыкастая белоснежная кровожадная улыбка выделялась на контрасте с обликом. А такая внешность была слишком идеальна для запугивания светлых эльфов, потому и вызывала у меня обоснованные подозрения. В любом случае, я звала его – Мастер Некромант, потому как в нашу первую встречу в библиотеке, когда я случайно побеспокоила мужчину, он засыпал меня угрозами-обещаниями: отправить к праотцам и продемонстрировать мир за гранью. Правда, быстро успокоился и предложил мир… предварительно вызверившись на Рояльчика и Реверансика, пришедших вслед за мной и показавшихся ему куда как более «надоедливыми», нежели маленькая и тихая я. В отместку за прозвище – которое, я уверена, метаморфа вполне устраивало и даже, возможно, льстило, – он стал называть меня Глазастиком. А всё потому, что, после ритуала принятия стихии, мои глаза поменяли цвет. Больше ничего в моей довольно обычной человеческой внешности не изменилось: ни худощавая комплекция, ни тёмно-русый цвет прямых волос, доходящих до середины спины, ни светлый оттенок кожи! Только практически с рождения карие глаза стали разноцветными. Правый – потемнел до тёмно-коричневого, местами практически чёрного цвета, но при этом заимел алые и янтарные каплевидные и ромбовидные вкрапления, от чего теперь выглядел точно витражное крыло экзотической бабочки. Левый же глаз стал серебристо-серым, будто бы мерцающим, с прорисованными вокруг зрачка голубыми и зелёными линиями-контурами, и представлял собой, скорее, какой-то диковинный чешуйчатый симметричный цветок со множеством лепестков.
Да-а-а… в общем, не удивительно, что Мастер дал мне именно такое прозвище.
А сколько ещё комментариев своим «прекрасным глазкам» я услышала в академии и королевском дворце, прежде чем не отбила всем желающим охоту и дальше любоваться диковинной гетерохромией и сплетничать! Можно было, конечно, скрыть амулетом, но я не стала искать лёгких путей и проявлять трусость. Всё равно мне в Хоурнэле, как минимум, ещё герцога Оуэла с супругой навещать. То есть деда и Юльси.
Да-да. Лет десять назад уважаемый господин Фрей внезапно резко помолодел и, вопреки своим прошлым странным утверждениям про естественность морщин и седины в его возрасте, наконец вспомнил, что алхимик. И теперь дедуля выглядит как мой и Юна ровесник.
А поступиться принципами его заставили подколки Юльсиэль. Ну, и ультимативные приглашения Айлана II на балы, на которых он лицезрел леди Лоутс – СВОЮ подругу – во всей красе и в окружении поклонников. В общем, ревность – двигатель прогресса в отношениях. Хе-хе. И отсутствие несовершеннолетних в холостяцком жилище, я так полагаю, тоже сыграло не последнюю роль.
Скандалы, интриги, разбитые эльфийские мордашки соперников и сбитые в кровь кулаки Луиза, магические дуэли… Короче, было весело, а искры между парочкой влюблённых так и летели!
Тогда-то я по-другому и взглянула на приказ Его Величества о моём переселении в дворцовый комплекс и практику в академии под наблюдением Рояльчика. Хитёр повелитель остроухих! То есть, теперь, конечно, дедушка… Магия помоги! Называть короля эльфов Хоурнэля дедушкой – то ещё испытание… особенно на глазах у придворных лицемеров… Но Айлану нравится, а я за это получила эксклюзивное право не посещать дворцовые мероприятия. Так что переживу.
Ну наконец-то!
Осторожно спрыгнула на землю с другой стороны зачарованной крепостной стены альма-матер.
Эх, если бы не ректор со своим «осадным режимом», блокирующим действие порталов на территории и оповещающим об использовании любых заклинаний, проклятий и чар, то не пришлось бы изображать из себя обезьянку! Старый пройдоха! Решил и со мной провернуть трюк с подписанием договора на преподавание в академии! Ну-ну, меня измором не взять! Мы люди не гордые – сбежать через чёрный ход для адептов за слабость не посчитаем!
– Ваша Светлость!
Я от испуга подскочила на месте и моментально повернулась в сторону нежно-восторженного хорового придыхания.
У-у-у! Только не эти!
В свете парочки пульсаров разглядела знакомых фрейлин-тройняшек, склонившихся в глубоком реверансе. К счастью, не моих. У меня фрейлин нет. За это пришлось пару раз назвать Айлана любимым дедушкой на глазах у Луиза и нескольких десятков ушастых аристократов. Жаль, что от надоедливого «Ваша Светлость» так легко не отделаться! А ведь я теперь и не герцогиня даже – целая маркиза, к сожалению! – но всё равно для некоторых почему-то до сих пор «Светлость»! Про?клятые духи! И, самое обидное, что деда Луиза и Юльси «Светлостями» не обзывают! Вот интересно, как они этого добились?..
– Уже нет. Вольно, леди Мэйс, – тяжело вздохнув, взмахнула рукой я и направилась в противоположную Королевской академии сторону. – Излагайте быстро и по сути, зачем явились ко мне в неурочный час.
Переглянувшись, сестрицы разом глубоко вдохнули…
– И давайте потише, – вспомнила я о самом важном в общении с фрейлинами принцессы Ариэль, единственной дочери Айлана II, рождённой в – на данный момент уже расторгнутом – гражданском браке короля Хоурнэля и графини из метаморфов.
Девочке всего тридцать лет, ради её появления на свет вся эта канитель с браком повелителем эльфов – закоренелым холостяком! – и затевалась.
И я безмерно рада, что Ари есть, потому как мне для полного счастья не хватало только считаться претенденткой на светлоэльфийский престол!
Бр-р-р, эти хитросплетения остроухой логики! Чур меня, чур! Желаю дедуле Оуэлу-Фрею поскорее снова стать отцом! И хорошо бы двойняшек! А лучше, вообще, многодетным! Чтоб мне совсем-совсем никакой титул не грозил! Мне и статуса маркизы хватает за глаза! Бр-р-р! Придворная жизнь – не моё. Категорически.
– Миледи Эльза, Её Высочество, наследная принцесса Ариэль, приглашает вас прогуляться вместе с ней, – прочирикала старшая фрейлина, быстро-быстро семеня за мной на высоченных каблуках по парковой землице и едва успевая догонять. Бедняжка Олинн! Хорошо хоть, что туфли зачарованы от всех напастей…
Леди, ойкнув, начала падать…
Поправочка. От всех напастей, связанных с эксплуатацией обуви. Корни деревьев не в счёт.
Практически у самой земли сестрицу под руки подхватили Гаэль и Кейрана и мигом вздёрнули вверх.
– Передайте Ари, что я сбегаю из Хоурнэля на неопределенный срок, так что встретиться с ней не смогу. Пусть связывается со мной по переговорному артефакту или пишет маг-послания, – произнесла я и направилась к мосту: там пространство достаточно разряжено, чтобы построить портал почти к самой границе с Аэтэллой – наиболее засушливым человеческим королевством, а главное, ближайшим соседом, не через священную реку Кай и широченную горную гряду!
Жаль, что я не так хороша в порталах, как Юльсиэль, и переходы на длинные дистанции даются мне с большим трудом. Иначе бы сразу перенеслась к Академии стихий, а не добиралась бы туда через полконтинента!
Уже предвкушаю, как следующие три-четыре дня путешествия буду не в состоянии наколдовать что-либо мощнее простейшего огненного светлячка для розжига костра…
– Ваша Светлость, Её Высочество предлагает… «погулять»… сейчас, – глядя мне прямо в глаза, с намёком заметила Гаэль.
Я остановилась.
Вот только этого и не хватало!
– Где принцесса? – скрестив руки на груди, смерила великовозрастных глупышек подозрительным взглядом.
– В карете, – дружно выдали эти… чересчур верные Ариэль леди и указали на неприметный экипаж, стоящий неподалёку.
Спасибо, магия, что не додумались взять золотую гербовую карету, запряжённую шестёркой белоснежных пегасов! Как в прошлый раз… мда...
Приготовившись к серьёзному разговору о безопасности несовершеннолетних королевских особ, являющихся единственными прямыми наследницами государства, решительно зашагала к чёрной крытой повозке с двумя впряжёнными в неё пегасами неприметного окраса.
Открыла дверь экипажа и…
– Эльза! Как я рада тебя видеть! – защебетала Высочество, затаскивая меня внутрь и не давая и рта раскрыть. Потому как прекрасно понимает, что я хочу сказать ей вместо приветствия. – Садись рядом – путь предстоит неблизкий, а нам о многом нужно поболтать, раз увидимся теперь нескоро.
Интриганка усадила меня рядом. Напротив разместились фрейлины. Дверь закрылась – и мы тотчас же взлетели.
– Ариэль… – строго начала я, но была перебита самоуверенным: «Не благодари».
– Ариэль… – решила попытаться ещё раз.
– Расслабься, Эль! Ничего нам за это не будет, – протянула мне королевский указ… тётушка. – Папа дал согласие, так что мероприятие официальное, но без огласки. Я, конечно, мастер маскировки и, вообще, умница и очень способная для своего возраста, но до тебя мне далеко. Сбежать от нянек, – принцесса кивнула на трёх насупившихся леди Мэйс, – это одно, а совершить побег из королевского дворца – совсем другое. Да и, в отличие от некоторых, я нахожу невероятное удовольствие в общении с подданными, – эльфийка проказливо захихикала, а потом и вовсе расхохоталась. Зловеще.
Фрейлины сделали вид, что они мебель.
Я фыркнула и вернула Её Высочеству указ.
Девять часов пути пролетели незаметно.
Сначала мы с Ари болтали о магии и дворцовых интригах и шуточках, подкидывая друг дружке идеи и изобретая новые проказы. Потом немного вздремнули. Затем позавтракали, любуясь пейзажами Овриса и Иллимы – двух человеческих королевств Оминтаха (нашего родного – самого большого из трёх существующих – материка, на котором располагаются все пять людских государств и – в восточной части – оба эльфийских королевства). Дальше мы перешли к сплетням, ставкам и пари. Сёстры Мэйс фиксировали последние в специальном журнальчике, чтобы потом взыскать долги с меня или своей принцессы.
Наконец вдали показалась государственная граница Иллимы и Некора – самого маленького из всех королевств Оминтаха. Его даже в народе прозвали Озёрным герцогством, ибо остальные государства нашего материка раза в два больше, а Мидэй и Хоурнэль – как минимум, в три!
Для сравнения: королевство драконов и одноимённый континент – Эрзрэн, – находящийся севернее Оминтаха, не уступает по величине владениям Айлана II. И, по его же словам, с высоты напоминает огромное гнездо, так как богатая плодородная долина заключена внутри кольца из гор.
Да до слёз!
Больше меня радует только избавление от обязанностей главы рода Оуэл! О, как же я ждала своего полного совершеннолетия, чтобы всучить дедуле титул герцога со всеми вытекающими! Ведь если от тренировок на выживание я страдала, скорее, физически, – ну, и ещё гордость временами немножко подвывала и материлась – то от общения с аристократами на грани самоуничтожения был мой мозг и моральные принципы! Эти чудовища, словно пиявки, присасываются намертво и по капле вытягивают всё то доброе и вечное, что не удалось искоренить во мне самодурству некоторых преподов, подколкам и «шуточкам» самых настырных адептов, знавших, кто мой дедушка, но всё равно стремившихся «показать выскочке, где её место» (от их выходок мне было ни горячо ни холодно, а особенно старательные получали равноценную ответочку и завязывали с «розыгрышами» если ни навсегда, то по крайней мере в отношении меня точно). Эти завуалированные оскорбления, неприкрытая лесть, попытки улучшить своё положение за мой счёт и втереться в доверие, дабы использовать связи Юльси или подобраться поближе к дедуле! Бр-р-р! Хорошо хоть, что в качестве главы рода при дворе Айлана II я обязана была присутствовать только на некоторых обязательных мероприятиях – слава магии, всего лишь дважды в неделю! – и на тот момент являлась несовершеннолетней, то есть не имела права отвечать на знаки внимания, принимать ухаживания, соглашаться на помолвки и брак в любом виде, а также участвовать во «взрослых» танцах! Спасибо Его Величеству, что не сделал для меня ещё какого-либо исключения! Правда, второй зверь моего подзатянувшегося детства – преподаватель светских наук и дворцового этикета – лорд Эйрон Грэйс заставил меня вызубрить всё, что знал сам. И не успокаивался, пока, разбудив меня среди ночи, не получал идеально исполненный танец – и не факт, что эльфийский! – или же подробный рассказ на любую, интересующую его тему! Изверг!
Единственным священным местом, откуда этим… фанатикам – Рояльчику и Реверансику – было практически невозможно меня вытащить (можно сказать, под страхом смерти), являлась дворцовая библиотека. А всё потому, что там время от времени обитал третий хищник, пострашнее Грэйса и Шайнса. Настоящий метаморф, явно из высшей аристократии Фэйтгарда (одного из трёх материков Гилмара, второго по размеру, а также являющегося одноимённым королевством метаморфов). То есть существо, способное не только, как оборотень, превратиться в зверюшку, – причём, в отличие от последнего, исключительно по собственному желанию и в совершенно произвольную, – но и принять личину любого разумного, в том числе и противоположного пола. При этом, как высший метаморф – имеющий более объёмный резерв и более сильные магические способности, – он мог не просто перенять внешность, но и полностью скопировать индивидуальность, магию, стихию, ауру… да абсолютно всё! И отличить его от оригинала не представлялось возможным! В общем, третий зверь моего вновь обретённого детства был силён, умён, коварен и страшен в гневе. А также безмерно любопытен и склонен к экспериментам. На этой почве мы и сошлись: он давал задание и делал ставку на то, как быстро я брошу изучение той или иной темы – древних ритуалов, неэффективных заклинаний, специализированной узконаправленной профессиональной магии и так далее, – а я играла роль подопытного кролика, изо всех сил стараясь и разочаровать скептика, и не превратить свой мозг в мусорное ведро.
Своего имени метаморф мне не назвал, да я и не до конца уверена, что и внешность принадлежала ему: ибо сам он был чёрен как ночь, и только клыкастая белоснежная кровожадная улыбка выделялась на контрасте с обликом. А такая внешность была слишком идеальна для запугивания светлых эльфов, потому и вызывала у меня обоснованные подозрения. В любом случае, я звала его – Мастер Некромант, потому как в нашу первую встречу в библиотеке, когда я случайно побеспокоила мужчину, он засыпал меня угрозами-обещаниями: отправить к праотцам и продемонстрировать мир за гранью. Правда, быстро успокоился и предложил мир… предварительно вызверившись на Рояльчика и Реверансика, пришедших вслед за мной и показавшихся ему куда как более «надоедливыми», нежели маленькая и тихая я. В отместку за прозвище – которое, я уверена, метаморфа вполне устраивало и даже, возможно, льстило, – он стал называть меня Глазастиком. А всё потому, что, после ритуала принятия стихии, мои глаза поменяли цвет. Больше ничего в моей довольно обычной человеческой внешности не изменилось: ни худощавая комплекция, ни тёмно-русый цвет прямых волос, доходящих до середины спины, ни светлый оттенок кожи! Только практически с рождения карие глаза стали разноцветными. Правый – потемнел до тёмно-коричневого, местами практически чёрного цвета, но при этом заимел алые и янтарные каплевидные и ромбовидные вкрапления, от чего теперь выглядел точно витражное крыло экзотической бабочки. Левый же глаз стал серебристо-серым, будто бы мерцающим, с прорисованными вокруг зрачка голубыми и зелёными линиями-контурами, и представлял собой, скорее, какой-то диковинный чешуйчатый симметричный цветок со множеством лепестков.
Да-а-а… в общем, не удивительно, что Мастер дал мне именно такое прозвище.
А сколько ещё комментариев своим «прекрасным глазкам» я услышала в академии и королевском дворце, прежде чем не отбила всем желающим охоту и дальше любоваться диковинной гетерохромией и сплетничать! Можно было, конечно, скрыть амулетом, но я не стала искать лёгких путей и проявлять трусость. Всё равно мне в Хоурнэле, как минимум, ещё герцога Оуэла с супругой навещать. То есть деда и Юльси.
Да-да. Лет десять назад уважаемый господин Фрей внезапно резко помолодел и, вопреки своим прошлым странным утверждениям про естественность морщин и седины в его возрасте, наконец вспомнил, что алхимик. И теперь дедуля выглядит как мой и Юна ровесник.
А поступиться принципами его заставили подколки Юльсиэль. Ну, и ультимативные приглашения Айлана II на балы, на которых он лицезрел леди Лоутс – СВОЮ подругу – во всей красе и в окружении поклонников. В общем, ревность – двигатель прогресса в отношениях. Хе-хе. И отсутствие несовершеннолетних в холостяцком жилище, я так полагаю, тоже сыграло не последнюю роль.
Скандалы, интриги, разбитые эльфийские мордашки соперников и сбитые в кровь кулаки Луиза, магические дуэли… Короче, было весело, а искры между парочкой влюблённых так и летели!
Тогда-то я по-другому и взглянула на приказ Его Величества о моём переселении в дворцовый комплекс и практику в академии под наблюдением Рояльчика. Хитёр повелитель остроухих! То есть, теперь, конечно, дедушка… Магия помоги! Называть короля эльфов Хоурнэля дедушкой – то ещё испытание… особенно на глазах у придворных лицемеров… Но Айлану нравится, а я за это получила эксклюзивное право не посещать дворцовые мероприятия. Так что переживу.
Ну наконец-то!
Осторожно спрыгнула на землю с другой стороны зачарованной крепостной стены альма-матер.
Эх, если бы не ректор со своим «осадным режимом», блокирующим действие порталов на территории и оповещающим об использовании любых заклинаний, проклятий и чар, то не пришлось бы изображать из себя обезьянку! Старый пройдоха! Решил и со мной провернуть трюк с подписанием договора на преподавание в академии! Ну-ну, меня измором не взять! Мы люди не гордые – сбежать через чёрный ход для адептов за слабость не посчитаем!
– Ваша Светлость!
Я от испуга подскочила на месте и моментально повернулась в сторону нежно-восторженного хорового придыхания.
У-у-у! Только не эти!
В свете парочки пульсаров разглядела знакомых фрейлин-тройняшек, склонившихся в глубоком реверансе. К счастью, не моих. У меня фрейлин нет. За это пришлось пару раз назвать Айлана любимым дедушкой на глазах у Луиза и нескольких десятков ушастых аристократов. Жаль, что от надоедливого «Ваша Светлость» так легко не отделаться! А ведь я теперь и не герцогиня даже – целая маркиза, к сожалению! – но всё равно для некоторых почему-то до сих пор «Светлость»! Про?клятые духи! И, самое обидное, что деда Луиза и Юльси «Светлостями» не обзывают! Вот интересно, как они этого добились?..
– Уже нет. Вольно, леди Мэйс, – тяжело вздохнув, взмахнула рукой я и направилась в противоположную Королевской академии сторону. – Излагайте быстро и по сути, зачем явились ко мне в неурочный час.
Переглянувшись, сестрицы разом глубоко вдохнули…
– И давайте потише, – вспомнила я о самом важном в общении с фрейлинами принцессы Ариэль, единственной дочери Айлана II, рождённой в – на данный момент уже расторгнутом – гражданском браке короля Хоурнэля и графини из метаморфов.
Девочке всего тридцать лет, ради её появления на свет вся эта канитель с браком повелителем эльфов – закоренелым холостяком! – и затевалась.
И я безмерно рада, что Ари есть, потому как мне для полного счастья не хватало только считаться претенденткой на светлоэльфийский престол!
Бр-р-р, эти хитросплетения остроухой логики! Чур меня, чур! Желаю дедуле Оуэлу-Фрею поскорее снова стать отцом! И хорошо бы двойняшек! А лучше, вообще, многодетным! Чтоб мне совсем-совсем никакой титул не грозил! Мне и статуса маркизы хватает за глаза! Бр-р-р! Придворная жизнь – не моё. Категорически.
– Миледи Эльза, Её Высочество, наследная принцесса Ариэль, приглашает вас прогуляться вместе с ней, – прочирикала старшая фрейлина, быстро-быстро семеня за мной на высоченных каблуках по парковой землице и едва успевая догонять. Бедняжка Олинн! Хорошо хоть, что туфли зачарованы от всех напастей…
Леди, ойкнув, начала падать…
Поправочка. От всех напастей, связанных с эксплуатацией обуви. Корни деревьев не в счёт.
Практически у самой земли сестрицу под руки подхватили Гаэль и Кейрана и мигом вздёрнули вверх.
– Передайте Ари, что я сбегаю из Хоурнэля на неопределенный срок, так что встретиться с ней не смогу. Пусть связывается со мной по переговорному артефакту или пишет маг-послания, – произнесла я и направилась к мосту: там пространство достаточно разряжено, чтобы построить портал почти к самой границе с Аэтэллой – наиболее засушливым человеческим королевством, а главное, ближайшим соседом, не через священную реку Кай и широченную горную гряду!
Жаль, что я не так хороша в порталах, как Юльсиэль, и переходы на длинные дистанции даются мне с большим трудом. Иначе бы сразу перенеслась к Академии стихий, а не добиралась бы туда через полконтинента!
Уже предвкушаю, как следующие три-четыре дня путешествия буду не в состоянии наколдовать что-либо мощнее простейшего огненного светлячка для розжига костра…
– Ваша Светлость, Её Высочество предлагает… «погулять»… сейчас, – глядя мне прямо в глаза, с намёком заметила Гаэль.
Я остановилась.
Вот только этого и не хватало!
– Где принцесса? – скрестив руки на груди, смерила великовозрастных глупышек подозрительным взглядом.
– В карете, – дружно выдали эти… чересчур верные Ариэль леди и указали на неприметный экипаж, стоящий неподалёку.
Спасибо, магия, что не додумались взять золотую гербовую карету, запряжённую шестёркой белоснежных пегасов! Как в прошлый раз… мда...
Приготовившись к серьёзному разговору о безопасности несовершеннолетних королевских особ, являющихся единственными прямыми наследницами государства, решительно зашагала к чёрной крытой повозке с двумя впряжёнными в неё пегасами неприметного окраса.
Открыла дверь экипажа и…
– Эльза! Как я рада тебя видеть! – защебетала Высочество, затаскивая меня внутрь и не давая и рта раскрыть. Потому как прекрасно понимает, что я хочу сказать ей вместо приветствия. – Садись рядом – путь предстоит неблизкий, а нам о многом нужно поболтать, раз увидимся теперь нескоро.
Интриганка усадила меня рядом. Напротив разместились фрейлины. Дверь закрылась – и мы тотчас же взлетели.
– Ариэль… – строго начала я, но была перебита самоуверенным: «Не благодари».
– Ариэль… – решила попытаться ещё раз.
– Расслабься, Эль! Ничего нам за это не будет, – протянула мне королевский указ… тётушка. – Папа дал согласие, так что мероприятие официальное, но без огласки. Я, конечно, мастер маскировки и, вообще, умница и очень способная для своего возраста, но до тебя мне далеко. Сбежать от нянек, – принцесса кивнула на трёх насупившихся леди Мэйс, – это одно, а совершить побег из королевского дворца – совсем другое. Да и, в отличие от некоторых, я нахожу невероятное удовольствие в общении с подданными, – эльфийка проказливо захихикала, а потом и вовсе расхохоталась. Зловеще.
Фрейлины сделали вид, что они мебель.
Я фыркнула и вернула Её Высочеству указ.
Девять часов пути пролетели незаметно.
Сначала мы с Ари болтали о магии и дворцовых интригах и шуточках, подкидывая друг дружке идеи и изобретая новые проказы. Потом немного вздремнули. Затем позавтракали, любуясь пейзажами Овриса и Иллимы – двух человеческих королевств Оминтаха (нашего родного – самого большого из трёх существующих – материка, на котором располагаются все пять людских государств и – в восточной части – оба эльфийских королевства). Дальше мы перешли к сплетням, ставкам и пари. Сёстры Мэйс фиксировали последние в специальном журнальчике, чтобы потом взыскать долги с меня или своей принцессы.
Наконец вдали показалась государственная граница Иллимы и Некора – самого маленького из всех королевств Оминтаха. Его даже в народе прозвали Озёрным герцогством, ибо остальные государства нашего материка раза в два больше, а Мидэй и Хоурнэль – как минимум, в три!
Для сравнения: королевство драконов и одноимённый континент – Эрзрэн, – находящийся севернее Оминтаха, не уступает по величине владениям Айлана II. И, по его же словам, с высоты напоминает огромное гнездо, так как богатая плодородная долина заключена внутри кольца из гор.
