кого не секрет, что мы все собрались здесь на конкурс театральных сценок вообще и для демонстрации ваших талантов в частности! Единственное, о чем не знало большинство из вас, так это о том, что на сей раз жеребьевка была тайной для всех.
Примолкнув, девушка обвела зал лукавым взглядом, однако собравшиеся остались к данному откровению безучастны: ну тайная жеребьевка и тайная, все равно ж все выступят. Так что ведущей ничего не осталось, кроме как продолжить.
– Вы весь день усердно старались и готовились – я в этом не сомневаюсь, и вся в нетерпении, что же у вас всех вышло! Думаю, вы со мной в этом солидарны, а потому – не стану томить вас долгими вступлениями и скажу, что мы-ы начинаем!!!
Девушка азартно крутнулась на сцене, попутно прихлопывая левой ладонью по запястью правой, а затем указала на входную дверь, одновременно с этим отступая к краю сцены.
– И первое выступление порадует всех нас уже сейчас! Они почти здесь, я уже их слышу!..
Но Ярослав и без нее уже встрепенулся, разворачиваясь в указанную сторону, откуда доносилось что-то вроде походной речевки (что-то о том, что ее исполнители идут через космос к бесконечности).
Минута – и в двери один за другим стали входить отсутствующие адепты Дома Фемиды! Один, за ним еще двое, и еще… слаженно, едва ли не как на параде выстраиваясь в довольно четкую формацию: один впереди, а остальные девять позади него тремя линиями по трое, каждый положив руку на плечо впереди стоящего.
И Яр даже плечами невольно передернул от их внешнего облика: все десятеро (и парни, и девушки) были одеты примерно одинаково – темные футболки (черные или серые), коричневые или песчаного цвета шорты или бриджи, у обладательниц длинных волос они подобраны в строгие минималистичные пучки… и у всех одинаково раскрашенные лица: правая сторона темно-зеленая, а левая покрыта одинаковыми черными и белыми квадратиками, расположенными в шахматном порядке.
– Жутковато смотрится! – согласилась Венси, чуть напряженнее обычного сжимая его ладонь.
Ярослав кивнул, хотя особой жути уже и не ощущал - он успел нашарить глазами Иву, что стояла во второй шеренге с краю. Такой же, как у остальных, наряд, такое же обращенное в маску лицо… и отсутствующий взгляд, кажущийся сейчас застывшим. Однако почему-то это совсем не отталкивало, а наоборот, привлекало к ней внимание, невольно побуждая любоваться девушкой точно диковинной скульптурой.
– Я… на месте, – выдохнул деланно-механическим голосом парень, стоящий впереди всех, и остальной отряд эхом подхватил его фразу. И едва последняя шеренга произнесла это, как ее лидер сделал четкий, уверенный шаг вперед, который как по команде повторили остальные.
А необычайная речь продолжилась, только теперь весь отряд говорил практически в унисон, сливаясь в единый хор:
– Я механизм. Точный как часы.
Изнутри я смазан маслом. Маслом и пюре-ре-ре-ре… - звучал конец фразы так, точно одного из роботов (которых видимо, и изображали фемидяне) заело на одном слоге. И почти немедленно стоящая позади него девушка механически (точно кукла на шарнирах!) приподняла руку и несильно треснула его по плечу. "Заклиненный" немедленно "починился" и притопнул ногой, делая вместе с остальными шаг вперед, к сцене. Дальнейшая же механическая речь зазвучала куда более громко, монолитно, решительно и угрожающе, дополнительно подчеркнутая зазвучавшей из колонок грозной рокочущей мелодией:
– …Увидев меня не наделайте в трусы
Когда я марширую механическим каре!
Слышишь грохот в отдаленье где-то?
Я иду за тобой, я – Легион Преследующий!
И где б не спрятался ты, хоть на краю света –
Я ассимилирую тебя, ты следующий!"
И, декламируя, причудливый "Легион" действительно продолжал свое движение – неспешное, механически-единообразное, неторопливое, жутковатое, – продвигаясь от входа в зал к зрительским рядам. Остановились они не доходя буквально пяти шагов, все так же "в ногу" остановившись и единым жестом рук указав на сидящих перед собой.
Но что еще более нагнетало атмосферу – кроме Ивы "отсутствующие взгляды" были и у всей первой шеренги, и Яру вновь стало не по себе от осознания, что благодаря этому он даже приблизительно не может определить, куда и на кого устремлено внимание этого "единого механизма".
И не его одного это заставило проникнуться – Эльнара и еще одна незнакомая девочка из Дома Гермеса, устроившиеся в первом ряду, непроизвольно отодвинулись вместе со стульями назад, едва не прижав ноги негромко возмутившемуся второму ряду.
– Прикольно придумали! – оценила Венси, одновременно с этим ехидно косясь на брата. – И, кажется, я даже знаю кое-кого, кто не отказался бы "Ассимилироваться"! Хи-хи!
– Ну уж нет, не хочу я с ними ассимилироваться! – тут же нахмурился Яр (который, правда, перед этим и правда задумался было о том, что бы он делал, будь это все взаправду). – Стать единым целым неизвестно с кем и неизвестно ради чего? Да ну его. Я уже с тобой "ассимилировался", мне хватит. Хотя вот подключить к нашему "слиянию" Ивушку было бы заманчиво…
– О-о-оу, у меня прям сердце медом облилось от твоих чувств! – немедленно разумилялась близняшка. – Кажется, тебе стоит проявлять к ней больше внимания, ты в нее совсем втрескался!
– Скажешь тоже… как будто я теряю от нее голову.
– Вот я и не хочу, чтобы начал!
Покуда брат с сестрой делились мыслями и переживаниями, Аглая со сцены эмоционально рассыпалась в мнениях относительно того, что только что увидела. Однако заметив, что зрители ее не очень-то и слушают, тоже увлеченные впечатлениями, ведущая быстренько закруглилась, похвалив фемидян и отправив их по своим местам. И "механизм" тут же рассыпался – зрячие предусмотрительно "подхватывали" незрячих, помогая им рассесться.
– Чудненько, чудненько! – Аглая вновь вышла к центру сцены, одновременно притаскивая с собой какой-то стул. – Что ж, участники первой сценки уже расселись по местам, а это значит, что время готовиться второй труппе – представителям Дома Афины, ей!..
– Ребят, кто участвует, думаю, вам лучше выйти из зала, – негромко подсказала Агата.
– … а пока они готовятся – ваше ожидание любезно согласился скрасить своей песней Слава! Пр-рошу!
Чем занимается Слава кроме ситуативной помощи вожатым Яр так и не выяснил - парень продолжал для него оставаться "Тем, кто наблюдал за Лабиринтом на этапной игре". Да и любительские песни под гитару его не слишком очаровывали, так что он предпочел понаблюдать за своими товарищами по отряду, которые один за другой зачем-то выскальзывали из зала.
Впрочем, Венцеслава тут же и подсказала ответ: сцена открытая и ни занавеса, ни чего-то подобного на ней нет, а вход в обеденный зал как раз удачно расположен сбоку от сцены, и вполне может сыграть роль эдакого закулисья! "Ну нельзя же выводить на сцену всю группу с самого начала? Это будет глупо".
Ярослав, поразмыслив, заключил, что близняшка, видимо, права. А согласившись – не преминул мысленно и подбодрить ее: покинув вместе с остальными зал, сестра заметно нервничала перед своим первым выступлением на широкую публику.
А тут и песня закончилась, стихнув последним гитарным перебором.
– Очаровательно, Слав, просто очаровательно! – восхитилась со сцены Аглая, вновь хлопая себя по запястью в качестве аплодисментов. – Ты очень зря не соглашаешься давать сольные концерты!.. Кхе-м, впрочем, ладно, сейчас мои вздохи не совсем к месту. Тем более, что наша вторая группа артистов, думаю, уже вся в предвкушении от возможности ворваться на сцену! И я просто не могу себе позволить еще дольше отказывать им в этом! Прошу, ребятки, прошу, все наши аплодисменты – именно вам!
Яр охотно присоединился к остальному залу, не забывая мысленно напомнить сестре, что она в любом случае умничка.
Ну а дальше сцена началась – первые ноты подобранной Лео мелодии, и вот уже Венси и Галий преувеличенно счастливо шагают по сцене, только чтобы десятка полтора шагов спустя драматично расстаться, а Венси отправиться горевать на краешек сцены с микрофоном. Яр за сегодняшний день видел это все не один десяток раз, а потому поначалу куда внимательнее вглядывался в зрительный зал.
Вот Ива и Лероника сидят голова к голове, и Лера что-то негромко говорит своей подопечной (видимо, пересказывает суть происходящего), а Ива заинтригованно – и как всегда донельзя очаровательно, что не скрывает даже маска грима! – улыбается.
Вот пристроился с краю одного из зрительских рядов Ариман, сложив руки на груди, закинув ногу на ногу и предвкушающе ухмыляясь.
А вон в заднем ряду сидят какие-то парень и девушка из Дома Гермеса и, совершенно не интересуясь происходящим, увлеченно целуются.
"Интересно, это не те ли самые ребята, про которых тогда говорила Даф?"
Впрочем, почти сразу вниманием Яра вновь завладела сцена, где наконец-то появился Костя. По залу тут же пронеслись смешки, однако парень, старательно отрепетировавший свою роль и вдобавок настроенный девушками, этого, кажется, даже не заметил. Он, по началу, вообще ничего не замечал, кроме трех девушек, за которыми со всем упоением и волочился!
Но вот девушки его наконец замечают, вот отмахиваются и уходят, а взгляд Ботаника обретает растерянную осмысленность… вот он натыкается на горюющую Певицу… и в следующий миг уже и Яр едва удержал смешок: "озаренный", Костя вскинул руку с указательным пальцем вверх, иллюстрируя свою догадку для зрителей… и умудрился угодить рукой ровнехонько по сидящим у него на носу очкам!
Однако парень не растерялся – ловко подхватив очки в последний момент, он характерным жестом вернул их на нос, после чего наконец выудил из-за пояса цветок. Правда, увы, это было уже совсем не то солнечно-золотистое великолепие, что отыскал для репетиции Яр: чтобы не потерять "реквизит", Костя недальновидно протаскал его с собой весь остаток дня и к вечеру бедное растение было в таком унылом и измочаленном виде, что дарить его постыдился бы, пожалуй, даже самый нелепый и безнадежный заучка. Разумеется, постыдился и сам актер, да только вот беда – выступление было вечером, и когда он и взявшиеся ему помочь Яр и Вит спохватились, все сколько-нибудь приличные цветы уже успели закрыться на ночь. Мастерить же искусственный было уже поздно, так что парней от совершенного провала спас только тысячелистник, чьи гроздья цветов скромненько белели тут и там в траве.
Но белеть-то они белели, да вот только понять из глубины зрительного зала, что это именно цветок (помятый он или нет), Яр сумел только потому, что знал об этом (даром, что зрение у него было неплохое), и ситуацию, на его взгляд, спасла только Венси, поднеся подарок к носу и демонстративно принюхавшись. Ну а дальше, как и было запланировано, счастливые Певица и Ботаник покинули сцену под последние аккорды песни, понемногу перешедшие в неподдельные аплодисменты.
– Браво-браво, это была очень трогательная история – я едва не расчувствовалась! – поведала Аглая, вновь легко запрыгивая на сцену и прижимая свободную руку к щеке. – Это вы мило придумали, умнички! Мне неловко признаваться, но кажется у меня появился личный фаворит на сегодняшнем конкурсе! Впрочем, не переживайте – оценивать на сей раз буду не я. Зато я напомню вам о том, что не просмотренной у нас осталась всего одна сценка! Ну а пока ребята из Дома Гермеса будут готовиться, я вновь приглашаю на эту сцену нашего дорогого Славу с еще одной песней…
– Ты просто замечательно выступила, сестренка, умничка! – похвалил Яр сестру, пока со сцены лились новые гитарные аккорды.
– Спасибо, братик! – Венси просто цвела от удовольствия. – Я немного нервничала, но мне ужасно понравилось!
– Главное, не забрасывай школу и не сбегай в театральное училище.
– Хи-хи-хи, даже не думала! Хотя вот как вариант того, чем можно заняться после школы – мысль интересная!.. Была бы…
Девушка вздохнула и приобняла его за плечи. Яр обхватил ее запястья и ободряюще улыбнулся.
Тем временем, очередная "песенная пауза" плавно завершилась, и на сцену вновь выпорхнула Аглая, рассыпаясь в комплиментах исполнителю. Столь активные комплименты на сей раз вызвали порцию ехидных перешептываний на тему ее любовных отношений с исполнителем, однако ведущая этого, кажется, совершенно не заметила, принимаясь объявлять начало третьей сценки. Объявила, вновь соскочила в зал…
Первой на сцену вышла незнакомая близнецам девушка из Дома Гермеса: довольно симпатичная, темноволосая, в непримечательном наряде из рубашки и шорт, в очках и с микрофоном в руках. Деловито огляделась, точно что-то прикидывая, а затем призывно помахала рукой. И тотчас в зале появились и неспешно поднялись на сцену парень и девушка, несущие между собой растянутое во всю ширь покрывало от кровати. Обладательница очков же явно руководила ими, сперва жестами указав, куда встать, а затем и попросив чуть сдвинуться сперва в сторону, а затем и чуть назад. Когда же ребята выполнили ее просьбу, она удовлетворенно кивнула и, встав сбоку от них, взмахнула рукой и поклонилась. А распрямившись – заговорила в микрофон, обращаясь к залу:
– Здра-авствуйте, мои дорогие! Вы же любите народные сказки, правда?
Реакция была смешанная: одни дружно выдохнули "да!", другие не менее дружно и громко не согласились, однако последних девушка предпочла проигнорировать.
– Здорово, что любите! Потому что именно такую историю мы и собираемся вам поведать! И расскажу я вам сегодня, мои дорогие, сказку "Про репку"!
Сидящая неподалеку от близнецов Вига фыркнула, а бросив взгляд на товарищей по отряду Яр обнаружил, что как минимум Ян, Вит и Ариман страдальчески закатили глаза. И лишь Венси была явно любопытна и заинтересована.
– Итак, – продолжила тем временем Рассказчица, – одним прекрасным весенним утром Дед…
– Оп-пана!!!
Перебив рассказчицу на полуфразе, на сцену выскочил еще один парень, которого Яр только мельком видел несколько раз: сухопарый, подтянутый, европейской внешности, в модной шапке с напяленными поверх наушниками, провод которых уходил куда-то за пояс его спортивных штанов, в спортивной футболке, в темных очках – внешне он куда больше походил на довольно модного рэпера, нежели на преклонных лет крестьянина, предполагающегося сказкой. Да еще и, будто всего этого недостаточно, парень сложил пальцы обеих рук в две "козы".
Покрасовавшись с полминуты перед зрителями, парень обогнул покрывало и скрылся так, чтобы его не было видно.
– Агась! – кивнула Рассказчица, нисколько не смущенная тем, что ее прервали. – Так вот, посадил Дед…
– Оп-пана! – едва заслышав слово "дед" "рэпер" выглянул сверху над покрывалом, показав вновь две "козы", после чего скрылся обратно.
– …репку!
Закончив фразу, Рассказчица повернула голову к дверям зала, откуда как раз выскочил еще один парень: крупный, высокий, плечистый, в ярко-оранжевой футболке, ворот которой он придерживал руками у лба (лица было не видно), и шортах. На голове же у парня красовалось некое подобие бумажной короны, вместо зубцов у которой были зеленые листья. Запрыгнув на сцену и добежав до ее середины, Репка остановился, громко воскликнув "Только не за волосы!", после чего тоже скрылся за покрывалом.
– Здоровая у них репка! – оценил Марек.
– Ну так! Все по канону! – хмыкнула Вига.
Примолкнув, девушка обвела зал лукавым взглядом, однако собравшиеся остались к данному откровению безучастны: ну тайная жеребьевка и тайная, все равно ж все выступят. Так что ведущей ничего не осталось, кроме как продолжить.
– Вы весь день усердно старались и готовились – я в этом не сомневаюсь, и вся в нетерпении, что же у вас всех вышло! Думаю, вы со мной в этом солидарны, а потому – не стану томить вас долгими вступлениями и скажу, что мы-ы начинаем!!!
Девушка азартно крутнулась на сцене, попутно прихлопывая левой ладонью по запястью правой, а затем указала на входную дверь, одновременно с этим отступая к краю сцены.
– И первое выступление порадует всех нас уже сейчас! Они почти здесь, я уже их слышу!..
Но Ярослав и без нее уже встрепенулся, разворачиваясь в указанную сторону, откуда доносилось что-то вроде походной речевки (что-то о том, что ее исполнители идут через космос к бесконечности).
Минута – и в двери один за другим стали входить отсутствующие адепты Дома Фемиды! Один, за ним еще двое, и еще… слаженно, едва ли не как на параде выстраиваясь в довольно четкую формацию: один впереди, а остальные девять позади него тремя линиями по трое, каждый положив руку на плечо впереди стоящего.
И Яр даже плечами невольно передернул от их внешнего облика: все десятеро (и парни, и девушки) были одеты примерно одинаково – темные футболки (черные или серые), коричневые или песчаного цвета шорты или бриджи, у обладательниц длинных волос они подобраны в строгие минималистичные пучки… и у всех одинаково раскрашенные лица: правая сторона темно-зеленая, а левая покрыта одинаковыми черными и белыми квадратиками, расположенными в шахматном порядке.
– Жутковато смотрится! – согласилась Венси, чуть напряженнее обычного сжимая его ладонь.
Ярослав кивнул, хотя особой жути уже и не ощущал - он успел нашарить глазами Иву, что стояла во второй шеренге с краю. Такой же, как у остальных, наряд, такое же обращенное в маску лицо… и отсутствующий взгляд, кажущийся сейчас застывшим. Однако почему-то это совсем не отталкивало, а наоборот, привлекало к ней внимание, невольно побуждая любоваться девушкой точно диковинной скульптурой.
– Я… на месте, – выдохнул деланно-механическим голосом парень, стоящий впереди всех, и остальной отряд эхом подхватил его фразу. И едва последняя шеренга произнесла это, как ее лидер сделал четкий, уверенный шаг вперед, который как по команде повторили остальные.
А необычайная речь продолжилась, только теперь весь отряд говорил практически в унисон, сливаясь в единый хор:
– Я механизм. Точный как часы.
Изнутри я смазан маслом. Маслом и пюре-ре-ре-ре… - звучал конец фразы так, точно одного из роботов (которых видимо, и изображали фемидяне) заело на одном слоге. И почти немедленно стоящая позади него девушка механически (точно кукла на шарнирах!) приподняла руку и несильно треснула его по плечу. "Заклиненный" немедленно "починился" и притопнул ногой, делая вместе с остальными шаг вперед, к сцене. Дальнейшая же механическая речь зазвучала куда более громко, монолитно, решительно и угрожающе, дополнительно подчеркнутая зазвучавшей из колонок грозной рокочущей мелодией:
– …Увидев меня не наделайте в трусы
Когда я марширую механическим каре!
Слышишь грохот в отдаленье где-то?
Я иду за тобой, я – Легион Преследующий!
И где б не спрятался ты, хоть на краю света –
Я ассимилирую тебя, ты следующий!"
И, декламируя, причудливый "Легион" действительно продолжал свое движение – неспешное, механически-единообразное, неторопливое, жутковатое, – продвигаясь от входа в зал к зрительским рядам. Остановились они не доходя буквально пяти шагов, все так же "в ногу" остановившись и единым жестом рук указав на сидящих перед собой.
Но что еще более нагнетало атмосферу – кроме Ивы "отсутствующие взгляды" были и у всей первой шеренги, и Яру вновь стало не по себе от осознания, что благодаря этому он даже приблизительно не может определить, куда и на кого устремлено внимание этого "единого механизма".
И не его одного это заставило проникнуться – Эльнара и еще одна незнакомая девочка из Дома Гермеса, устроившиеся в первом ряду, непроизвольно отодвинулись вместе со стульями назад, едва не прижав ноги негромко возмутившемуся второму ряду.
– Прикольно придумали! – оценила Венси, одновременно с этим ехидно косясь на брата. – И, кажется, я даже знаю кое-кого, кто не отказался бы "Ассимилироваться"! Хи-хи!
– Ну уж нет, не хочу я с ними ассимилироваться! – тут же нахмурился Яр (который, правда, перед этим и правда задумался было о том, что бы он делал, будь это все взаправду). – Стать единым целым неизвестно с кем и неизвестно ради чего? Да ну его. Я уже с тобой "ассимилировался", мне хватит. Хотя вот подключить к нашему "слиянию" Ивушку было бы заманчиво…
– О-о-оу, у меня прям сердце медом облилось от твоих чувств! – немедленно разумилялась близняшка. – Кажется, тебе стоит проявлять к ней больше внимания, ты в нее совсем втрескался!
– Скажешь тоже… как будто я теряю от нее голову.
– Вот я и не хочу, чтобы начал!
Покуда брат с сестрой делились мыслями и переживаниями, Аглая со сцены эмоционально рассыпалась в мнениях относительно того, что только что увидела. Однако заметив, что зрители ее не очень-то и слушают, тоже увлеченные впечатлениями, ведущая быстренько закруглилась, похвалив фемидян и отправив их по своим местам. И "механизм" тут же рассыпался – зрячие предусмотрительно "подхватывали" незрячих, помогая им рассесться.
– Чудненько, чудненько! – Аглая вновь вышла к центру сцены, одновременно притаскивая с собой какой-то стул. – Что ж, участники первой сценки уже расселись по местам, а это значит, что время готовиться второй труппе – представителям Дома Афины, ей!..
– Ребят, кто участвует, думаю, вам лучше выйти из зала, – негромко подсказала Агата.
– … а пока они готовятся – ваше ожидание любезно согласился скрасить своей песней Слава! Пр-рошу!
Чем занимается Слава кроме ситуативной помощи вожатым Яр так и не выяснил - парень продолжал для него оставаться "Тем, кто наблюдал за Лабиринтом на этапной игре". Да и любительские песни под гитару его не слишком очаровывали, так что он предпочел понаблюдать за своими товарищами по отряду, которые один за другой зачем-то выскальзывали из зала.
Впрочем, Венцеслава тут же и подсказала ответ: сцена открытая и ни занавеса, ни чего-то подобного на ней нет, а вход в обеденный зал как раз удачно расположен сбоку от сцены, и вполне может сыграть роль эдакого закулисья! "Ну нельзя же выводить на сцену всю группу с самого начала? Это будет глупо".
Ярослав, поразмыслив, заключил, что близняшка, видимо, права. А согласившись – не преминул мысленно и подбодрить ее: покинув вместе с остальными зал, сестра заметно нервничала перед своим первым выступлением на широкую публику.
А тут и песня закончилась, стихнув последним гитарным перебором.
– Очаровательно, Слав, просто очаровательно! – восхитилась со сцены Аглая, вновь хлопая себя по запястью в качестве аплодисментов. – Ты очень зря не соглашаешься давать сольные концерты!.. Кхе-м, впрочем, ладно, сейчас мои вздохи не совсем к месту. Тем более, что наша вторая группа артистов, думаю, уже вся в предвкушении от возможности ворваться на сцену! И я просто не могу себе позволить еще дольше отказывать им в этом! Прошу, ребятки, прошу, все наши аплодисменты – именно вам!
Яр охотно присоединился к остальному залу, не забывая мысленно напомнить сестре, что она в любом случае умничка.
Ну а дальше сцена началась – первые ноты подобранной Лео мелодии, и вот уже Венси и Галий преувеличенно счастливо шагают по сцене, только чтобы десятка полтора шагов спустя драматично расстаться, а Венси отправиться горевать на краешек сцены с микрофоном. Яр за сегодняшний день видел это все не один десяток раз, а потому поначалу куда внимательнее вглядывался в зрительный зал.
Вот Ива и Лероника сидят голова к голове, и Лера что-то негромко говорит своей подопечной (видимо, пересказывает суть происходящего), а Ива заинтригованно – и как всегда донельзя очаровательно, что не скрывает даже маска грима! – улыбается.
Вот пристроился с краю одного из зрительских рядов Ариман, сложив руки на груди, закинув ногу на ногу и предвкушающе ухмыляясь.
А вон в заднем ряду сидят какие-то парень и девушка из Дома Гермеса и, совершенно не интересуясь происходящим, увлеченно целуются.
"Интересно, это не те ли самые ребята, про которых тогда говорила Даф?"
Впрочем, почти сразу вниманием Яра вновь завладела сцена, где наконец-то появился Костя. По залу тут же пронеслись смешки, однако парень, старательно отрепетировавший свою роль и вдобавок настроенный девушками, этого, кажется, даже не заметил. Он, по началу, вообще ничего не замечал, кроме трех девушек, за которыми со всем упоением и волочился!
Но вот девушки его наконец замечают, вот отмахиваются и уходят, а взгляд Ботаника обретает растерянную осмысленность… вот он натыкается на горюющую Певицу… и в следующий миг уже и Яр едва удержал смешок: "озаренный", Костя вскинул руку с указательным пальцем вверх, иллюстрируя свою догадку для зрителей… и умудрился угодить рукой ровнехонько по сидящим у него на носу очкам!
Однако парень не растерялся – ловко подхватив очки в последний момент, он характерным жестом вернул их на нос, после чего наконец выудил из-за пояса цветок. Правда, увы, это было уже совсем не то солнечно-золотистое великолепие, что отыскал для репетиции Яр: чтобы не потерять "реквизит", Костя недальновидно протаскал его с собой весь остаток дня и к вечеру бедное растение было в таком унылом и измочаленном виде, что дарить его постыдился бы, пожалуй, даже самый нелепый и безнадежный заучка. Разумеется, постыдился и сам актер, да только вот беда – выступление было вечером, и когда он и взявшиеся ему помочь Яр и Вит спохватились, все сколько-нибудь приличные цветы уже успели закрыться на ночь. Мастерить же искусственный было уже поздно, так что парней от совершенного провала спас только тысячелистник, чьи гроздья цветов скромненько белели тут и там в траве.
Но белеть-то они белели, да вот только понять из глубины зрительного зала, что это именно цветок (помятый он или нет), Яр сумел только потому, что знал об этом (даром, что зрение у него было неплохое), и ситуацию, на его взгляд, спасла только Венси, поднеся подарок к носу и демонстративно принюхавшись. Ну а дальше, как и было запланировано, счастливые Певица и Ботаник покинули сцену под последние аккорды песни, понемногу перешедшие в неподдельные аплодисменты.
– Браво-браво, это была очень трогательная история – я едва не расчувствовалась! – поведала Аглая, вновь легко запрыгивая на сцену и прижимая свободную руку к щеке. – Это вы мило придумали, умнички! Мне неловко признаваться, но кажется у меня появился личный фаворит на сегодняшнем конкурсе! Впрочем, не переживайте – оценивать на сей раз буду не я. Зато я напомню вам о том, что не просмотренной у нас осталась всего одна сценка! Ну а пока ребята из Дома Гермеса будут готовиться, я вновь приглашаю на эту сцену нашего дорогого Славу с еще одной песней…
– Ты просто замечательно выступила, сестренка, умничка! – похвалил Яр сестру, пока со сцены лились новые гитарные аккорды.
– Спасибо, братик! – Венси просто цвела от удовольствия. – Я немного нервничала, но мне ужасно понравилось!
– Главное, не забрасывай школу и не сбегай в театральное училище.
– Хи-хи-хи, даже не думала! Хотя вот как вариант того, чем можно заняться после школы – мысль интересная!.. Была бы…
Девушка вздохнула и приобняла его за плечи. Яр обхватил ее запястья и ободряюще улыбнулся.
Тем временем, очередная "песенная пауза" плавно завершилась, и на сцену вновь выпорхнула Аглая, рассыпаясь в комплиментах исполнителю. Столь активные комплименты на сей раз вызвали порцию ехидных перешептываний на тему ее любовных отношений с исполнителем, однако ведущая этого, кажется, совершенно не заметила, принимаясь объявлять начало третьей сценки. Объявила, вновь соскочила в зал…
Первой на сцену вышла незнакомая близнецам девушка из Дома Гермеса: довольно симпатичная, темноволосая, в непримечательном наряде из рубашки и шорт, в очках и с микрофоном в руках. Деловито огляделась, точно что-то прикидывая, а затем призывно помахала рукой. И тотчас в зале появились и неспешно поднялись на сцену парень и девушка, несущие между собой растянутое во всю ширь покрывало от кровати. Обладательница очков же явно руководила ими, сперва жестами указав, куда встать, а затем и попросив чуть сдвинуться сперва в сторону, а затем и чуть назад. Когда же ребята выполнили ее просьбу, она удовлетворенно кивнула и, встав сбоку от них, взмахнула рукой и поклонилась. А распрямившись – заговорила в микрофон, обращаясь к залу:
– Здра-авствуйте, мои дорогие! Вы же любите народные сказки, правда?
Реакция была смешанная: одни дружно выдохнули "да!", другие не менее дружно и громко не согласились, однако последних девушка предпочла проигнорировать.
– Здорово, что любите! Потому что именно такую историю мы и собираемся вам поведать! И расскажу я вам сегодня, мои дорогие, сказку "Про репку"!
Сидящая неподалеку от близнецов Вига фыркнула, а бросив взгляд на товарищей по отряду Яр обнаружил, что как минимум Ян, Вит и Ариман страдальчески закатили глаза. И лишь Венси была явно любопытна и заинтересована.
– Итак, – продолжила тем временем Рассказчица, – одним прекрасным весенним утром Дед…
– Оп-пана!!!
Перебив рассказчицу на полуфразе, на сцену выскочил еще один парень, которого Яр только мельком видел несколько раз: сухопарый, подтянутый, европейской внешности, в модной шапке с напяленными поверх наушниками, провод которых уходил куда-то за пояс его спортивных штанов, в спортивной футболке, в темных очках – внешне он куда больше походил на довольно модного рэпера, нежели на преклонных лет крестьянина, предполагающегося сказкой. Да еще и, будто всего этого недостаточно, парень сложил пальцы обеих рук в две "козы".
Покрасовавшись с полминуты перед зрителями, парень обогнул покрывало и скрылся так, чтобы его не было видно.
– Агась! – кивнула Рассказчица, нисколько не смущенная тем, что ее прервали. – Так вот, посадил Дед…
– Оп-пана! – едва заслышав слово "дед" "рэпер" выглянул сверху над покрывалом, показав вновь две "козы", после чего скрылся обратно.
– …репку!
Закончив фразу, Рассказчица повернула голову к дверям зала, откуда как раз выскочил еще один парень: крупный, высокий, плечистый, в ярко-оранжевой футболке, ворот которой он придерживал руками у лба (лица было не видно), и шортах. На голове же у парня красовалось некое подобие бумажной короны, вместо зубцов у которой были зеленые листья. Запрыгнув на сцену и добежав до ее середины, Репка остановился, громко воскликнув "Только не за волосы!", после чего тоже скрылся за покрывалом.
– Здоровая у них репка! – оценил Марек.
– Ну так! Все по канону! – хмыкнула Вига.
