– Костя, миленький, не строй из себя дебила! – почти взмолилась постановщица, остановив очередной "прогон". – Твой герой – Ботаник, он интеллектуальный и начитанный! Просто в любовных делах неопытный и девушек вожделеющий. Он волочится, он страдает без любви, да, но он не настолько думает "не головой"!
– Да как, блин?! – возмутился Костя. – Я не понимаю этих твоих "полутонов"! Ты сама показывала так, что будь я девушкой и увидь подобное – в монастырь бы удрал!
Лео только глаза закатила.
– Ну что тут непонятного?! Ты их молишь, ты их хочешь! Ты нелепый, но ты – не дебил! Ты вожделение можешь сыграть?!
В ответ Костя закатил глаза, томно приоткрыл рот и вывалил язык, строя выражение настолько преувеличенного экстаза, что Яр решил, что волочиться такому Ботанику нужно уже только домой за чистыми трусами (а то и штанами).
"Соблазнительницы" дружно сложились пополам от хохота. Вига тоже опасно покачнулась на стуле, заливаясь смехом. Не удержались и парни.
– Не, Кость, ахегао еще рано строить, они тебе еще не дали! – со смехом заявил Радмил.
– Да вот как после такой прелести отмахиваться-то, а?! – выдавила сквозь смех Поляна. – Я б прям на месте растаяла!
– Я ведь это запомню! – с ироничной улыбкой пригрозил Костя, тоже посмеиваясь.
Репетицию на несколько минут пришлось прервать, пока все не успокоились. Лео со смеху даже икота одолела – еле уняла.
– Костя, ты шикарно изобразил шарж на сексуальную страсть, но это тоже не то, – не без огорчения заметила она наконец. – Хм… У тебя в школе с каким предметом хуже всего?
– С геометрией…
– Ага! Так вот, значит, представь: ты сидишь на самом важном экзамене по геометрии, от которого зависит то, поступишь ли ты в институт своей мечты, и тебе попался очень сложный вопрос, который ты не учил. Но, по счастью, рядом сидит умничка-Валерика, которая геометрию знает хорошо, а преподаватель не смотрит в вашу сторону. И вот ты должен взглядом попросить ее помочь тебе и дать списать, но если скажешь хоть слово – тебя мигом выставят без возможности пересдачи!
Глаза и лицо Кости стали такими жалобно-умоляющими, что Ярославу захотелось дать ему списать по всем предметам, даже магическим, не только геометрии.
– Я бы ему не только геометрию, я бы ему и алгебру с физикой дала списать, – хмыкнула Вига, вновь уютно устроившаяся на своем стуле.
– А я химию! – хихикнула Рика. – Какой у нас страшный обольститель в отряде, оказывается, имеется!
– Во-от, уже лучше! – одобрила Лео. – А теперь представь, что ты у нас троих занял по приличной сумме денег.
– Хм. Насколько приличной? – озадачился Костя.
– Ну я не знаю… десять тысяч квадродолларов для тебя приличная сумма?
– Очень даже!
– Ну вот. А теперь представь, что мы тебе дружно сказали, что мы не знаем, что тебе дарить на День Рождения и Рождество, так что можешь нам просто не возвращать долг… во-во-во, именно такой взгляд – почти влюбленный, но без перегибов!
– Это было бы самое дорогое "не знаю" в моей жизни... – буркнула Поляна.
– Во-от, а теперь совмести эти два взгляда, – продолжила наставлять постановщица. – Мы трое можем дать тебе списать и попутно простили приличную сумму денег!.. Да, вот примерно так и смотри, только зрение чуть расфокусируй! Если до вечера привыкнешь и перестанешь впечатляться – можешь мысленно удвоить сумму прощенного и количество предметов для списывания.
– Он бы у меня минимум неделю трудился не покладая языка за такую щедрость, – пробурчала Вига себе под нос.
"Интересные у Лео методы, – оценил Ярослав, попутно посмеиваясь над Вигиным бурчанием. – Но, главное, действенные. Надо бы запомнить".
– Так, Костя, кажется, запомнил, – распорядилась тем временем Лео. – Так что давайте все на исходные и начнем заново!
Репетиции растянулись до самого обеда, а генеральная (где сценку одобрили и оставшиеся не у дел члены отряда) так и вовсе состоялась спустя полчаса после него.
А затем, пока не начались послеобеденные кружки, все дружно взялись за создание образов! Но если у девочек симпатичные и подходящие к случаю наряды отыскались сразу, то над образами парней пришлось думать коллективно.
Первым был Галий. Некоторое подобие строгих брюк у него с собой было, а вот в качестве "верха" Ариман одолжил ему одну из своих рубашек: темно-синюю, со сложным серебряным узором, напоминающим не то моментально замерзшие посреди своего натиска волны, не то застывшие шквалы ветра.
– Ого-го, какая рубашка! – восхитилась Валерика, вместе с еще половиной отряда набившаяся в общую палатку. – Завидую! Я бы тоже такую хотела!
– Она ж мужская? – озадачилась Лео.
– Да и бог бы с ним – такая прелесть! Где ты такую взял, Ариман?! И почему не надевал?
– Тетя подарила, – пожал плечами пепельноволосый. – А не надевал – слишком крутая, чтоб каждый день таскать.
– Оу-у! – личико Рики приняло почти печальное выражение. – Кажется, у тебя очень крутая тетя, я тебе все больше завидую!
– Я сам себе завидую иногда, – хмыкнул Ариман. – Впрочем, если ты мне об этом напомнишь, могу попробовать узнать у нее про рубашку.
– Это было бы здорово! Обязательно!
– Ладно, а что там с Костей? – нетерпеливо отмахнулась Лео. – Его наряд должен быть самым красноречивым! Хм-м…
– А давайте его пиджак отберем, помнем хорошенечко, испачкаем и обратно наденем? – со вредной ухмылочкой предложила Ян, по своему обычаю валяющаяся на своем лежбище. – Самое то для ботана будет!
– Я вам помну!!! – громко пригрозил Костя. – Потом догоню и еще раз помну! И месть моя будет страшна – атака гермесовцев мелкой пакостью покажется!
– Дрожим-дрожим, – предельно скучным голосом отозвалась Ян, переворачиваясь на бок.
Собравшиеся деликатно похихикали.
– Не, пиджак слишком круто, – отмахнулась Лео. – Или наоборот нелепо – он ж не алкаша играет какого. Хм… у тебя большие штаны не по размеру есть? Или наоборот очень маленькие?
– Мне что, делать нечего? А в твои я не влезу.
– Да я тебе свои и не предлагала, блин. Хм… Ну, хотя бы самые непритязательные напяль… ну и правда, помни их и запыли, в идеале!
– Ну ОК…
Костю перспектива выданного ему образа по-прежнему не прельщала, и он полез в сумку со своими вещами, выискивая требуемое.
– А сверху что? – поинтересовался он оттуда. – Вы ж не угомонитесь на штанах, правда?
Девушки обменялись задумчивыми взглядами.
"И почему у меня такое чувство, что они проверяют, когда у него терпение лопнет? – вяло подумал Ярослав, лежа на своем спальном месте и наблюдая за происходящим. – Он ж и без того не хочет".
– Если бы правда проверяли – послушали бы Ян и действительно отобрали пиджак, – заметила Венцеслава. – Он сам не хотел "кривляться" на сцене, вспомни-ка, а они и пытаются ему помочь выглядеть убедительно.
– У него вообще не самая привлекательная роль.
– Да, но такие роли тоже нужно кому-то играть. И талантливый отыгрыш их может дать актеру не меньше.
Пока они безмолвно препирались, остальные девушки думали. И еще думали…
– Хм-м, вообще, рубашку тебе могу дать я, – чуть ехидно улыбнулась Вига. – Она как раз простенькая, клетчатая, не очень аккуратная, и если ее побольше помять – мне кажется, подойдет.
– Женскую рубашку на парня? – Поляна даже усомнилась раньше Кости (который, кажется, просто выпал в осадок). – По-моему, это даже для рассеянного ботаника перебор.
– Да нет, почему, она мужская… ну что вы так на меня смотрите? Я как-то одолжила у Вита рубашку, а он потом отказался ее забирать – мол, я ее опять растянула, – девушка с намеком обвела руками свою грудь. – Ну не выкидывать же ее было?
– А, то есть, у нашего ботаника есть сестра, но он оказался не такой привередливый, как Вит? – хихикнула Валерика.
– Ну да! Да и чего я на словах-то объясняю? Сейчас принесу ее да покажу! – и с этими словами Вига выскочила из палатки, провожаемая пасмурным Костиным взглядом
– Ну хоть накладные сиськи мне не сватаете, и на том спасибо, – вздохнул он. – Но вообще, раз уж вы из меня невесть что лепите…
– Очень даже весть, – перебил Яр, вновь подпихнутый ментально сестрой. – Они делают твой образ убедительным, как раз чтобы ты не выглядел как невесть что.
– Как будто ты не видел, что мне играть приходится…
– Костя, тебе кто-то из других отрядов нравится? – жестами спросила Венси.
– Э-э-э… да не особо, – растерялся тот, переводя взгляд с нее на Яра и не зная, кому именно отвечать.
– Так и не беспокойся тогда! Тебе уже говорили на репетиции: ты красивый, ты харизматичный, и если ты хорошо сыграешь свою роль – ты только плюсов себе заработаешь!
– Плюсов? – окончательно растерялся Костя.
– Да. Во-первых, ты не побоялся выглядеть нелепо, значит ты смелый. Во-вторых, ты поступаешь самоотверженно и стараешься ради нас всех, пусть мы тебя и попросили об этом. А в-третьих, парня ты играешь может и нелепого, но доброго и чувствующего, а это тоже дорого стоит. И умные девушки это все понимают.
Костя машинально кивнул, задумчиво глядя в стенку палатки.
– Между прочим, Венси права, и не всем девочкам нравятся крутые и "плохие" парни, – поддержала Рика. – И ты сам будешь выглядеть даже лучше на контрасте с тем образом, какой сыграешь.
– И у тебя не так плохо с самооценкой, чтобы послать тех парней, кто надумает ржать, и не переживать за это, – добавил Ариман.
В разговоре наметилась пауза. Костя сидел в глубокой задумчивости, переваривая услышанное. И, как подметил Яр, задумался не он один – Галий, тактично молчавший весь разговор, тоже явно призадумался.
А тут и Вига подоспела.
– Простите, ребят, еле нашла! – она потрясла перед всеми добытой одежкой. – Вот она, рубашечка! Смотри, Кость, ну тут ведь ничего… ой, чего это с ним?
Девушка наконец заметила переменившееся настроение некоторых товарищей.
– Прозрел кажется наш Костя, – ехидно заметила Ян. – О высоком думает, жизнь переосмысливает, просветления, практически, достиг, а тут ты с какой-то тряпкой!
– Никакого просветления я не достигал, – возразил Костя. Потряся головой, он поднялся на ноги и скинул пиджак с плеч, принимаясь расстегивать собственную рубашку. – Но призадумался – это верно... Давай сюда свою рубашку, посмотрим.
Рубашка и правда оказалась довольно непритязательной, и Косте пришлась не по размеру – Вит был заметно крупнее, – так что видок у Ботаника получился и впрямь не слишком внушительный
– В штаны ее заправишь еще и будет самое оно! – заявила Вига.
– И штаны в носки! – добавила Ян, покатываясь со смеху.
Костя выполнил их указания, а затем оглядел себя сверху донизу и вздохнул. Затем подумал и почти обвиняюще указал на Галия:
– Ты! Мне нужны твои очки.
– Очки? – не понял Галий. – Зачем?
– Как зачем?! Я ботаник или где?! Какой ботаник без очков?!
– Э-э-э… но тебе круглые нужны к образу! Да и потом – а я как?
– У нас нет больше "очкариков" в отряде, а картонные будут выглядеть глупо.
– А, между прочим, правда! – воскликнула Лео. – Очков очень не хватает! Гал, у тебя что, настолько плохое зрение, что ты сценку без очков не отыграешь?
– Н-ну… мне будет некомфортно, но отыграю как-нибудь, наверно…
– Ну так и вот – отдашь очки Косте перед выступлением, а после сразу заберешь обратно. И сейчас дай – мы заценим, что получится!
– Хорошо, держи, Кость. Только старайся смотреть поверх оправы…
Но Костя уже напялил очки, оглядывая всех вокруг, и даже рот приоткрыл.
– Ух ты, какое все четкое вокруг! Я, кажется, каждую волосинку на Виге вижу, и каждую родинку у Венси!..
– Не увлекайся, балбес, глаза посадишь! – перебил его Галий. – По-моему, ему идет, хотя вид у него не слишком "ботанский" становится.
Что верно, то верно – Костя в очках и правда стал выглядеть построже и посерьезнее, однако заучкой Яру не показался. Как и остальным участникам подбора костюмов, однако после небольшого совещания очки было решено оставить.
И вот наконец все готово и осталось лишь дождаться вечера! А Костя, стянув очки, усиленно принялся тереть глаза.
– Я ж тебе сказал, блин! – проворчал Галий, возвращая оправу себе на нос. – Закрой глаза и посиди или полежи так минут пять-десять - пройдут.
Вторая половина дня пролетела весело и незаметно: все афиняне, выбравшие всего по одному кружку (или успевшие забросить остальные), собрались в штабной палатке и неплохо поразвлеклись, играя в "Крокодила" и пытаясь отгадать самые невообразимые пантомимы друг друга. Увлеклись настолько, что едва не позабыли про ужин, спохватившись лишь тогда, когда их всех пришла разыскивать Агата.
А вот после ужина наконец пришло время выступлений!
Как близнецы и предполагали, состояться импровизированный концерт должен был все там же в столовой, где в дальнем конце обеденного зала специально для этого имелось довольно просторное возвышение, напоминающее небольшую (едва ли по колено высотой) сцену. Вдобавок к этому, обеденные столы были сдвинуты в дальний конец, а стулья (к которым невесть откуда донесли еще десятка два их товарищей) – расставлены рядами перед сценой. И вот обеденный зал безо всякого колдовства уже превращен в актовый!
Сыскалась у организаторов смены и техника – на сцене красовались две пузатые черные колонки и чуть в стороне – стойка с микрофоном, а прямо перед сценой за парочкой сдвинутых вместе столов располагался знакомый близнецам еще по этапной игре Артем, обложенный ноутбуком и какой-то неведомой аппаратурой, от которой во все стороны тянулись разноцветные провода.
Не остались конкурсанты и без зрителей: помимо того, что перед сценой собрались все отряды и вожатые, к ним присоединились и многие взрослые – как виденные близнецами руководители кружков, так и несколько совсем незнакомых, составляющих, видимо, неведомое руководство лагеря (среди которых была и виденная ими утром женщина).
Но вот Ивы нигде видно не было – сколько Ярослав ни крутил головой, но милую его сердцу девочку так и не обнаружил. Как не обнаружил и, немного присмотревшись, доброй половины Дома Фемиды – часть стульев с того конца, где сидели их товарищи, явно оставалась незанятой.
"Но ведь вожатые утром запретили участвовать только десятку человек из двух отрядов, и фемидян там не было? Да и зрителями быть, вроде, никому не запрещали. Так где же они? Не случилось ли чего?"
– Думаю, не случилось, – отозвалась Венси, как всегда подслушивающая мысли брата. – Смотри, в зале все вожатые, кроме Юли, а если бы случилось что-то, "выкосившее" больше половины отряда – тут бы почти никого не было.
– Ну да, разумно. Да и если так подумать – вряд ли они за полчаса после ужина успели натворить что-то такое, что их даже смотреть соревнование не пустили.
– Почему именно после ужина?
– Потому, что иначе мы бы за ужином и узнали об этом.
– А, ну да… Ой, кажется, начинается!
Встрепенувшись, Яр обратил свой взгляд к сцене, куда как раз поднималась Аглая с микрофоном в руках. Взобралась, вышла на середину, включила микрофон, тихонько постукала по нему пальцем, перепроверяя, а затем широко взмахнула левой рукой.
– Доброго всем вечера! Рада приветствовать вас всех в этом чудесном зале! – даже говоря со сцены на целый зал, у нее так и не получалось отделаться от привычки то и дело сбиваться в азартную скороговорку в конце доброй половины фраз. – Думаю, уже ни для
– Да как, блин?! – возмутился Костя. – Я не понимаю этих твоих "полутонов"! Ты сама показывала так, что будь я девушкой и увидь подобное – в монастырь бы удрал!
Лео только глаза закатила.
– Ну что тут непонятного?! Ты их молишь, ты их хочешь! Ты нелепый, но ты – не дебил! Ты вожделение можешь сыграть?!
В ответ Костя закатил глаза, томно приоткрыл рот и вывалил язык, строя выражение настолько преувеличенного экстаза, что Яр решил, что волочиться такому Ботанику нужно уже только домой за чистыми трусами (а то и штанами).
"Соблазнительницы" дружно сложились пополам от хохота. Вига тоже опасно покачнулась на стуле, заливаясь смехом. Не удержались и парни.
– Не, Кость, ахегао еще рано строить, они тебе еще не дали! – со смехом заявил Радмил.
– Да вот как после такой прелести отмахиваться-то, а?! – выдавила сквозь смех Поляна. – Я б прям на месте растаяла!
– Я ведь это запомню! – с ироничной улыбкой пригрозил Костя, тоже посмеиваясь.
Репетицию на несколько минут пришлось прервать, пока все не успокоились. Лео со смеху даже икота одолела – еле уняла.
– Костя, ты шикарно изобразил шарж на сексуальную страсть, но это тоже не то, – не без огорчения заметила она наконец. – Хм… У тебя в школе с каким предметом хуже всего?
– С геометрией…
– Ага! Так вот, значит, представь: ты сидишь на самом важном экзамене по геометрии, от которого зависит то, поступишь ли ты в институт своей мечты, и тебе попался очень сложный вопрос, который ты не учил. Но, по счастью, рядом сидит умничка-Валерика, которая геометрию знает хорошо, а преподаватель не смотрит в вашу сторону. И вот ты должен взглядом попросить ее помочь тебе и дать списать, но если скажешь хоть слово – тебя мигом выставят без возможности пересдачи!
Глаза и лицо Кости стали такими жалобно-умоляющими, что Ярославу захотелось дать ему списать по всем предметам, даже магическим, не только геометрии.
– Я бы ему не только геометрию, я бы ему и алгебру с физикой дала списать, – хмыкнула Вига, вновь уютно устроившаяся на своем стуле.
– А я химию! – хихикнула Рика. – Какой у нас страшный обольститель в отряде, оказывается, имеется!
– Во-от, уже лучше! – одобрила Лео. – А теперь представь, что ты у нас троих занял по приличной сумме денег.
– Хм. Насколько приличной? – озадачился Костя.
– Ну я не знаю… десять тысяч квадродолларов для тебя приличная сумма?
– Очень даже!
– Ну вот. А теперь представь, что мы тебе дружно сказали, что мы не знаем, что тебе дарить на День Рождения и Рождество, так что можешь нам просто не возвращать долг… во-во-во, именно такой взгляд – почти влюбленный, но без перегибов!
– Это было бы самое дорогое "не знаю" в моей жизни... – буркнула Поляна.
– Во-от, а теперь совмести эти два взгляда, – продолжила наставлять постановщица. – Мы трое можем дать тебе списать и попутно простили приличную сумму денег!.. Да, вот примерно так и смотри, только зрение чуть расфокусируй! Если до вечера привыкнешь и перестанешь впечатляться – можешь мысленно удвоить сумму прощенного и количество предметов для списывания.
– Он бы у меня минимум неделю трудился не покладая языка за такую щедрость, – пробурчала Вига себе под нос.
"Интересные у Лео методы, – оценил Ярослав, попутно посмеиваясь над Вигиным бурчанием. – Но, главное, действенные. Надо бы запомнить".
– Так, Костя, кажется, запомнил, – распорядилась тем временем Лео. – Так что давайте все на исходные и начнем заново!
***
Репетиции растянулись до самого обеда, а генеральная (где сценку одобрили и оставшиеся не у дел члены отряда) так и вовсе состоялась спустя полчаса после него.
А затем, пока не начались послеобеденные кружки, все дружно взялись за создание образов! Но если у девочек симпатичные и подходящие к случаю наряды отыскались сразу, то над образами парней пришлось думать коллективно.
Первым был Галий. Некоторое подобие строгих брюк у него с собой было, а вот в качестве "верха" Ариман одолжил ему одну из своих рубашек: темно-синюю, со сложным серебряным узором, напоминающим не то моментально замерзшие посреди своего натиска волны, не то застывшие шквалы ветра.
– Ого-го, какая рубашка! – восхитилась Валерика, вместе с еще половиной отряда набившаяся в общую палатку. – Завидую! Я бы тоже такую хотела!
– Она ж мужская? – озадачилась Лео.
– Да и бог бы с ним – такая прелесть! Где ты такую взял, Ариман?! И почему не надевал?
– Тетя подарила, – пожал плечами пепельноволосый. – А не надевал – слишком крутая, чтоб каждый день таскать.
– Оу-у! – личико Рики приняло почти печальное выражение. – Кажется, у тебя очень крутая тетя, я тебе все больше завидую!
– Я сам себе завидую иногда, – хмыкнул Ариман. – Впрочем, если ты мне об этом напомнишь, могу попробовать узнать у нее про рубашку.
– Это было бы здорово! Обязательно!
– Ладно, а что там с Костей? – нетерпеливо отмахнулась Лео. – Его наряд должен быть самым красноречивым! Хм-м…
– А давайте его пиджак отберем, помнем хорошенечко, испачкаем и обратно наденем? – со вредной ухмылочкой предложила Ян, по своему обычаю валяющаяся на своем лежбище. – Самое то для ботана будет!
– Я вам помну!!! – громко пригрозил Костя. – Потом догоню и еще раз помну! И месть моя будет страшна – атака гермесовцев мелкой пакостью покажется!
– Дрожим-дрожим, – предельно скучным голосом отозвалась Ян, переворачиваясь на бок.
Собравшиеся деликатно похихикали.
– Не, пиджак слишком круто, – отмахнулась Лео. – Или наоборот нелепо – он ж не алкаша играет какого. Хм… у тебя большие штаны не по размеру есть? Или наоборот очень маленькие?
– Мне что, делать нечего? А в твои я не влезу.
– Да я тебе свои и не предлагала, блин. Хм… Ну, хотя бы самые непритязательные напяль… ну и правда, помни их и запыли, в идеале!
– Ну ОК…
Костю перспектива выданного ему образа по-прежнему не прельщала, и он полез в сумку со своими вещами, выискивая требуемое.
– А сверху что? – поинтересовался он оттуда. – Вы ж не угомонитесь на штанах, правда?
Девушки обменялись задумчивыми взглядами.
"И почему у меня такое чувство, что они проверяют, когда у него терпение лопнет? – вяло подумал Ярослав, лежа на своем спальном месте и наблюдая за происходящим. – Он ж и без того не хочет".
– Если бы правда проверяли – послушали бы Ян и действительно отобрали пиджак, – заметила Венцеслава. – Он сам не хотел "кривляться" на сцене, вспомни-ка, а они и пытаются ему помочь выглядеть убедительно.
– У него вообще не самая привлекательная роль.
– Да, но такие роли тоже нужно кому-то играть. И талантливый отыгрыш их может дать актеру не меньше.
Пока они безмолвно препирались, остальные девушки думали. И еще думали…
– Хм-м, вообще, рубашку тебе могу дать я, – чуть ехидно улыбнулась Вига. – Она как раз простенькая, клетчатая, не очень аккуратная, и если ее побольше помять – мне кажется, подойдет.
– Женскую рубашку на парня? – Поляна даже усомнилась раньше Кости (который, кажется, просто выпал в осадок). – По-моему, это даже для рассеянного ботаника перебор.
– Да нет, почему, она мужская… ну что вы так на меня смотрите? Я как-то одолжила у Вита рубашку, а он потом отказался ее забирать – мол, я ее опять растянула, – девушка с намеком обвела руками свою грудь. – Ну не выкидывать же ее было?
– А, то есть, у нашего ботаника есть сестра, но он оказался не такой привередливый, как Вит? – хихикнула Валерика.
– Ну да! Да и чего я на словах-то объясняю? Сейчас принесу ее да покажу! – и с этими словами Вига выскочила из палатки, провожаемая пасмурным Костиным взглядом
– Ну хоть накладные сиськи мне не сватаете, и на том спасибо, – вздохнул он. – Но вообще, раз уж вы из меня невесть что лепите…
– Очень даже весть, – перебил Яр, вновь подпихнутый ментально сестрой. – Они делают твой образ убедительным, как раз чтобы ты не выглядел как невесть что.
– Как будто ты не видел, что мне играть приходится…
– Костя, тебе кто-то из других отрядов нравится? – жестами спросила Венси.
– Э-э-э… да не особо, – растерялся тот, переводя взгляд с нее на Яра и не зная, кому именно отвечать.
– Так и не беспокойся тогда! Тебе уже говорили на репетиции: ты красивый, ты харизматичный, и если ты хорошо сыграешь свою роль – ты только плюсов себе заработаешь!
– Плюсов? – окончательно растерялся Костя.
– Да. Во-первых, ты не побоялся выглядеть нелепо, значит ты смелый. Во-вторых, ты поступаешь самоотверженно и стараешься ради нас всех, пусть мы тебя и попросили об этом. А в-третьих, парня ты играешь может и нелепого, но доброго и чувствующего, а это тоже дорого стоит. И умные девушки это все понимают.
Костя машинально кивнул, задумчиво глядя в стенку палатки.
– Между прочим, Венси права, и не всем девочкам нравятся крутые и "плохие" парни, – поддержала Рика. – И ты сам будешь выглядеть даже лучше на контрасте с тем образом, какой сыграешь.
– И у тебя не так плохо с самооценкой, чтобы послать тех парней, кто надумает ржать, и не переживать за это, – добавил Ариман.
В разговоре наметилась пауза. Костя сидел в глубокой задумчивости, переваривая услышанное. И, как подметил Яр, задумался не он один – Галий, тактично молчавший весь разговор, тоже явно призадумался.
А тут и Вига подоспела.
– Простите, ребят, еле нашла! – она потрясла перед всеми добытой одежкой. – Вот она, рубашечка! Смотри, Кость, ну тут ведь ничего… ой, чего это с ним?
Девушка наконец заметила переменившееся настроение некоторых товарищей.
– Прозрел кажется наш Костя, – ехидно заметила Ян. – О высоком думает, жизнь переосмысливает, просветления, практически, достиг, а тут ты с какой-то тряпкой!
– Никакого просветления я не достигал, – возразил Костя. Потряся головой, он поднялся на ноги и скинул пиджак с плеч, принимаясь расстегивать собственную рубашку. – Но призадумался – это верно... Давай сюда свою рубашку, посмотрим.
Рубашка и правда оказалась довольно непритязательной, и Косте пришлась не по размеру – Вит был заметно крупнее, – так что видок у Ботаника получился и впрямь не слишком внушительный
– В штаны ее заправишь еще и будет самое оно! – заявила Вига.
– И штаны в носки! – добавила Ян, покатываясь со смеху.
Костя выполнил их указания, а затем оглядел себя сверху донизу и вздохнул. Затем подумал и почти обвиняюще указал на Галия:
– Ты! Мне нужны твои очки.
– Очки? – не понял Галий. – Зачем?
– Как зачем?! Я ботаник или где?! Какой ботаник без очков?!
– Э-э-э… но тебе круглые нужны к образу! Да и потом – а я как?
– У нас нет больше "очкариков" в отряде, а картонные будут выглядеть глупо.
– А, между прочим, правда! – воскликнула Лео. – Очков очень не хватает! Гал, у тебя что, настолько плохое зрение, что ты сценку без очков не отыграешь?
– Н-ну… мне будет некомфортно, но отыграю как-нибудь, наверно…
– Ну так и вот – отдашь очки Косте перед выступлением, а после сразу заберешь обратно. И сейчас дай – мы заценим, что получится!
– Хорошо, держи, Кость. Только старайся смотреть поверх оправы…
Но Костя уже напялил очки, оглядывая всех вокруг, и даже рот приоткрыл.
– Ух ты, какое все четкое вокруг! Я, кажется, каждую волосинку на Виге вижу, и каждую родинку у Венси!..
– Не увлекайся, балбес, глаза посадишь! – перебил его Галий. – По-моему, ему идет, хотя вид у него не слишком "ботанский" становится.
Что верно, то верно – Костя в очках и правда стал выглядеть построже и посерьезнее, однако заучкой Яру не показался. Как и остальным участникам подбора костюмов, однако после небольшого совещания очки было решено оставить.
И вот наконец все готово и осталось лишь дождаться вечера! А Костя, стянув очки, усиленно принялся тереть глаза.
– Я ж тебе сказал, блин! – проворчал Галий, возвращая оправу себе на нос. – Закрой глаза и посиди или полежи так минут пять-десять - пройдут.
Глава 9. Часть 3
Вторая половина дня пролетела весело и незаметно: все афиняне, выбравшие всего по одному кружку (или успевшие забросить остальные), собрались в штабной палатке и неплохо поразвлеклись, играя в "Крокодила" и пытаясь отгадать самые невообразимые пантомимы друг друга. Увлеклись настолько, что едва не позабыли про ужин, спохватившись лишь тогда, когда их всех пришла разыскивать Агата.
А вот после ужина наконец пришло время выступлений!
Как близнецы и предполагали, состояться импровизированный концерт должен был все там же в столовой, где в дальнем конце обеденного зала специально для этого имелось довольно просторное возвышение, напоминающее небольшую (едва ли по колено высотой) сцену. Вдобавок к этому, обеденные столы были сдвинуты в дальний конец, а стулья (к которым невесть откуда донесли еще десятка два их товарищей) – расставлены рядами перед сценой. И вот обеденный зал безо всякого колдовства уже превращен в актовый!
Сыскалась у организаторов смены и техника – на сцене красовались две пузатые черные колонки и чуть в стороне – стойка с микрофоном, а прямо перед сценой за парочкой сдвинутых вместе столов располагался знакомый близнецам еще по этапной игре Артем, обложенный ноутбуком и какой-то неведомой аппаратурой, от которой во все стороны тянулись разноцветные провода.
Не остались конкурсанты и без зрителей: помимо того, что перед сценой собрались все отряды и вожатые, к ним присоединились и многие взрослые – как виденные близнецами руководители кружков, так и несколько совсем незнакомых, составляющих, видимо, неведомое руководство лагеря (среди которых была и виденная ими утром женщина).
Но вот Ивы нигде видно не было – сколько Ярослав ни крутил головой, но милую его сердцу девочку так и не обнаружил. Как не обнаружил и, немного присмотревшись, доброй половины Дома Фемиды – часть стульев с того конца, где сидели их товарищи, явно оставалась незанятой.
"Но ведь вожатые утром запретили участвовать только десятку человек из двух отрядов, и фемидян там не было? Да и зрителями быть, вроде, никому не запрещали. Так где же они? Не случилось ли чего?"
– Думаю, не случилось, – отозвалась Венси, как всегда подслушивающая мысли брата. – Смотри, в зале все вожатые, кроме Юли, а если бы случилось что-то, "выкосившее" больше половины отряда – тут бы почти никого не было.
– Ну да, разумно. Да и если так подумать – вряд ли они за полчаса после ужина успели натворить что-то такое, что их даже смотреть соревнование не пустили.
– Почему именно после ужина?
– Потому, что иначе мы бы за ужином и узнали об этом.
– А, ну да… Ой, кажется, начинается!
Встрепенувшись, Яр обратил свой взгляд к сцене, куда как раз поднималась Аглая с микрофоном в руках. Взобралась, вышла на середину, включила микрофон, тихонько постукала по нему пальцем, перепроверяя, а затем широко взмахнула левой рукой.
– Доброго всем вечера! Рада приветствовать вас всех в этом чудесном зале! – даже говоря со сцены на целый зал, у нее так и не получалось отделаться от привычки то и дело сбиваться в азартную скороговорку в конце доброй половины фраз. – Думаю, уже ни для
