Рассказчица же тем временем продолжала:
– Выросла Репка…
– Только не за волосы! – вновь панически выкрикнул Репка, как и Дед перед этим показываясь на десяток секунд над верхним краем покрывала.
Расположился же он, как отметил Яр, справа от Деда и у дальнего конца покрывала.
– …больша-ая-пребольша-ая!
– Думаю, участники так и будут сидеть шеренгой и выглядывать по очереди, – заметила Венси.
И актеры немедленно подтвердили ее догадку.
– Стал дед…
– Оп-пана! – выглянул Дед.
– …тянуть репку!
– Только не за волосы! – подоспел и Репка.
– Тя-анет-потя-анет, а вытянуть не может. Ну что поделать? Позвал дед…
– Оп-пана!
– …бабку!
Зал дружно грохнул со смеху. На сцену кое-как выковылял, держась за поясницу будто при радикулите другой парень, только теперь уже явственно "восточной" внешности: чернявый, крючконосый, в потертой донельзя кофте, криво подпоясанной шалью, в продырявленных штанах с вытянутыми коленями и невесть где раздобытых валенках - словом, на Дедку он был похож куда больше, чем его предшественник.
Продефилировав по сцене, второй дедка остановился на середине, развернулся к зрителям и, тряхнув плечами на цыганский манер, лихо крякнул “Ё!”, после чего под дружный хохот тоже скрылся за покрывалом.
– Это кто?! – оторопело уточнила Рассказчица.
– Это мой сосед – Колян! – охотно пояснил Дедка, выглядывая из-за покрывала. – Знает, как раздуть кальян!
– А где бабка?..
– Померла! Дуба в том году дала…
– Но ведь я позва?ла бабку… – почти безнадежно протянула девушка.
– Ну так плакать, что ль, вприсядку?! Нам не свадьбу ж с ним играть – надо репку…
– Только не за волосы! – не преминул влезть Репка.
– … доставать! Он ж глухой: ты позвала? – думал, тут дают бабла!
Зрители снова покатились со смеху. Рассказчица же только вздохнула и покосилась в зал, пожав плечами, мол “что поделаешь”.
– Решили они действовать вместе! – объявила она спустя пару минут, тактично выждав, пока смех в зале пойдет на убыль. – Стали они тянуть репку…
– Только не за волосы!
– Бабка… о-ой, то есть Колян…
– Ё! – выглянул Колян, на сей раз преувеличенно и заговорщически подмигнув (обнаруживаясь при этом слева от Дедки).
– За дедку…
– Оп-пана!
– …дедка…
– Оп-пана!
– …за репку!
– Только не за волосы!
– Тя-анут-потя-анут, а вытянуть не могут. Позвал Дед!..
– Оп-пана!
– Да погодь же ты, шпана! Вну?чку кликнуть хватит сил?
– Что ты… Бог не наградил! – Дедка вновь задержался над покрывалом. – Но, скажу не с кондачка – кликнуть я могу Внучка?! Правда, редкий он задрот, доложу, косяк мне в рот…
На сей раз Яр хохотал едва ли не громче остальных: Внучком оказался Ринат! В карикатурно огромных и невесть как не падающих с носа круглых очках, в майке-алкоголичке и помятых брюках с неодинаково подвернутыми штанинами, оголяющими носки разного цвета, он трусцой выбежал на сцену, а остановившись – поднял руку, сжал ладонь в кулак и резко опустил, будто радовался чему-то, одновременно провозглашая "Затащим катку!", после чего тоже нырнул за покрывало.
– У них там что, девчонки кончились? – скептично проворчал Витольд.
Близсидящие афиняне только плечами дружно пожали, с кривыми ухмылками продолжая наблюдать за борьбой с урожаем.
– …тя-анут-потя-анут, а вытянуть опять не могут. Позвал тогда внучок…
– Затащим катку!
– …Жучку!
– Вот тебе девочка, как заказывал, – ухмыльнулся Яр, указывая соседу на весело прискакивающую к сцене девушку с недлинными каштановыми волосами, к которым были прицеплены вырезанные из картона уши навроде спаниельих, с задорно болтающимся сзади на штанах пришитым собачьим хвостом, и с разрисованным под собачью мордочку лицом. – А из Хонораты милая собачка вышла!
– Ну готовы, так давайте, – неожиданно флегматично заявила Жучка, добравшись, как и все остальные, до середины сцены, после чего тоже скрылась за покрывалом.
…эта девушка была Яру знакома по кружку общеазиатского – веселая и общительная, – однако толком поболтать с ней у него так ни разу и не вышло. В общем, только и оставалось наблюдать, как она подключается к битве с урожаем.
– …тя-анут они потя-анут, – разливалась со сцены Рассказчица, – а вытянуть ну никак не могут! Позвала тогда Жучка…
– Ну готовы, так давайте.
– …кошку!
Кошку тоже изображала девушка, и тоже знакомая Ярославу по кружку – Доброслава. Миниатюрная, в черной кофточке с принтом большеглазой кошачьей мордочки на груди, в венчающем белые волосы ободке с черными кошачьми ушками, с разрисованной под кошачью мордочку лицом, с пришитым к юбке пушистым хвостом, она степенно прошествовала по сцене, жизнерадостно и лаконично возгласив "Мяу!" прежде, чем скрыться за покрывалом.
И вот репке противостоят уже целых пять персонажей, а сказка близится к кульминации! Однако и впятером персонажи…
– Тя-анут-потя-анут, тя-анут-потя-анут, а вытащить ну все равно никак не могут, ну что такое-то! – вновь во всеуслышание огорчилась со сцены Рассказчица. – Какая диковинная уродилась репка!
– Только не за волосы!
– Позвала тогда кошка…
– Мяу!
– …мышку!
Зрители дружно повернулись ко входу в зал, уже предвкушая нового персонажа, однако оттуда никто не появился. И спустя полминуты тоже.
– Позвала Мышку! – погромче и с нажимом повторила Рассказчица.
И вновь никого.
– У них что, мышка слиняла под шумок? – хмыкнул Витольд.
– Пажди, братик, вдруг это тоже прикол такой? – урезонила его Вига.
– Кошка! – потребовала тем временем Рассказчица со сцены, не без сомнения косясь в перешептывающийся зал.
– Мяу!
– Не "мяу", а зови мышку!
Не успевшая присесть обратно Кошка вздохнула, а затем, набрав в грудь воздуху, вдруг заголосила:
– Мы-ы-ышка-а! Ты где?! Джунгли зову-ут!!!
Кое-кто из зрителей негромко захихикал. И тут…
– Не пойду я никуда! – раздался тоненький сварливый голосок откуда-то со сцены. – Нашли дуру!
Кошка и Рассказчица озадаченно переглянулись, смешков в зале стало больше.
А ребята, держащие "занавес, вдруг пришли в движение. Сперва в сторону двинулся парень, выступая вперед и открывая взглядам зрителей шеренгу актеров-"огородников", и правда кроме кошки сидящих рядком на корточках. А затем шагнула вбок и девушка, растягивая покрывало поперек сцены… и обнаруживая, что рядом с присевшей репкой сидит Эльнара – в серой футболке, штанах и с двумя крупными, явно мышиными ушами на голове, – обхватив руками репку за бока.
Зал покатился со смеху.
– Мышка! – окликнула уже и Жучка, тоже распрямляя ноги. – Ты здесь, что ли?!
– Я в домике! – откликнулась Мышка, вредно косясь в зал. – Тут темно, уютно, и много еды! Я что, дурная, кошке в лапы лезть?!
Венси, фыркнув носом от смеха, уткнулась брату в плечо.
– Ты нужна нам в команду, чтобы вытащить репку! – громко воззвала к мышиной совести Кошка. – Мышка, мы выбираем тебя! Лет'с гоу, мышечу!
– Идите на …, не хочу! – громкий звон смартфона, незаметно вытащенного из кармана Рассказчицей, заглушил адрес, путешествие по которому рекомендовала незадачливым огородникам Мышка, однако зал и так прекрасно понял и вновь дружно засмеялся.
Рассказчица (успевшая спрятать гаджет) всплеснула руками.
– Ай-ай-ай, какой скандал! – ужаснулась она, пока остальные огородники поднимались на ноги. – В грядке-то засел вандал! Что же делать, как им быть? Как же репку затащить?
Однако прежде, чем зрители успели подать хоть одну ехидную идею, Дед выступил вперед, вскидывая руку вперед ладонью.
– Не бузить, едрен навоз! – громко призвал он безо всякого микрофона, тоже доставая смартфон. – Нам поможет Дед Мороз! Зуб даю и шар для диско – он мой кент, здесь все без риска!
И едва он поднес мобильник к уху как из колонок на сцене полилась мелодия из рекламы популярного оператора сотовой связи.
– Богатый дед! – оценил сидящий позади Ярослава Костя. – У этих гавриков тарифы просто грабительские!
Афиняне похихикали. Телефонная беседа же на сцене тем временем кончилась, и Дедка мрачновато провозгласил:
– Дед Мороз нам не поможет – его нeдуг сильно гложет! Хоть звонок мой почти царский – насморк у него гусарский!..
Устроившийся в дальнем углу зала Казимир заржал голос. Близнецы и кое-кто из их соседей поглядели на него с недоумением (а Яр подметил, что Юлия-Фемида недовольно поморщилась), однако актер-рифмоплет не остановился, снова приковывая к себе внимание:
– Но Мороз в беде не бросит – отморозков нам подбросит!.. Петуха ко мне на крышу! Я уж их, робяты, слышу!
А вскоре услышал не только он – из колонок раздавались "металические" гитарные переборы, громкость которых плавно нарастала. И вместе с тем в зал вдруг ворвались – другого слова не подобрать – еще три актера!
Первым вышагивал Чеслав: его футуристические протезы были обклеены бумагой, разрисованной под древесную кору, и такие же куски "коры", только рваные, там и тут украшали его одежду. Лицо его было расписано красками, точно у глэм-рокера гримом, на носу красовался длинный и узкий конус из все той же "деревянной" бумаги, а в руках он держал выпиленный кусок фанеры, на котором была красками нарисована электрогитара.
Следом за ним же вышагивали парень и девушка: он в черной футболке и асимметрично подвернутых штанах, она – в коричневом топе и нарочито порванных джинсах, на которых покачивалась цепочка, оба увешанные такими же "кусками коры", оба с такими же разрисованными лицами, и оба с фанерными инструментами – парень с бас-гитарой, а девушка с клавитарой.
Зрители восторженно протянули "О-о-о-о!", однако почти немедленно их заглушила тяжелая музыка, взорвавшаяся переделкой известной большинству песни, которую распевало во весь голос трио (запасшееся где-то закрепленными на одежде мини-микрофонами), и где каждая строчка перемежалась тяжелыми музыкальными риффами:
"Кто доброй сказкой входит в дом?!
Кто с детства каждому знаком?!
Не Супермен, не синий еж,
Но в детские сердца он вхож,
И стадионы с ним поют…
Скажите, как его зовут?!"
Трио переглянулось и грянуло вновь, поднимаясь на сцену, только теперь гитарными риффами перемежался уже каждый слог:
"Бу!.. Ра!.. Ти!.. Но!..
Бу-ра-ти-но!
Бу-ра-ти-но!.."
Музыка вдруг смолкла, оборвавшись на полуноте.
– А-а-а, класс! – радостно восторгалась Венси. – А я-то все думала, почему они Алкида и Ежевику не задействовали? А они вот они, солнышки!
Алкид и Ежевика тоже были среди тех, кто посещал театральный кружок, и близняшка неоднократно с восторгом отзывалась о них в своих рассказах о миновавших занятиях, но сам Ярослав с ними почти не сталкивался.
Поднявшееся же на сцену трио остановилось, притопнув ногами, подбоченилось.
– Кому тут ботву пообрывать?! – вопросил Чеслав, и все трио выжидательно воззрилось на огородников.
– Кто-кто вы? – оторопело переспросила Жучка.
– Я – Буратино! – заявил Чеслав, взмахивая гитарным грифом. – Мне тут Мороз звонил, сказал вам помощь нужна!
– А-а-а эти двое? – с некоторой опаской справился Внучок.
– А эт мои дружбаны-чурбаны! – махнул рукой Буратино. – Так что у вас стряслось-то?
– Да вот, едрена вошь, репку тащим, понимашь! – отозвался Дед, вновь прерванный воплем "Только не за волосы!". – В грядке там засела мышь, овощ не дает тащить нам, слышь! Что нам делать, чуваки, мож вы на руку легки?!
Трио переглянулось.
– Спокуха, сейчас разрулим! – заверил Буратино, подходя к покрывалу и прислушиваясь. А затем поднес ладонь ко рту и гаркнул так, что Эльнара аж поморщилась: – Ты чего засела, мышь?!
– Я живу, чурбан, тут, слышь! – возмущенно отозвалась Мышка. – А их репка, ну и ну, мой запас на всю зимy!
Буратино поразмыслил с минуту.
– Репка что, заложник твой?! – уточнил он.
– Он мой харч! О боже мой…
– Что желашь за нее, Мышь?
– Пережить всю зиму, слышь! – Мышка картинно призадумалась. – Бабла мне много подари… ну и кошку убери!
– А с баблом ужель уйдешь?!
– Если кошку уберешь! Ну и Жучку тож, наверно… а с баблом уйду я, верно!
Буратино задумчиво порылся в кармане и достал какой-то свиток из кармана. Отпустил гитару (та повисла на привязанной веревке, которую Яр поначалу не рассмотрел), развернул свиток – и оказалось, что это большой лист бумаги, с напечатанной купюрой в тысячу квадродолларов. В зале в который раз раздались смешки.
Продемонстрировав всем вокруг банкноту, Буратино сунул ее за "грядку" (а Мышка не преминула немедленно зацапать).
– Ну так что, – вопросил "переговорщик", – уйдешь ты, Мышь?
– Кошку ты там держишь, слышь? Можешь даже не топить, только дайте мне свалить!
– Ладно… Эй, народ, держите кошь! С Жучкой же, едрена вошь!
Кошка возмущенно мяукнула, когда Чурбан-басист ее обхватил за талию, Жучка же от подобного жеста Чурочки-клавишницы (как ее окрестила про себя Венси) только печально вздохнула. Буратино же деловито осмотрел получившуюся композицию и, кивнув, обратился снова к "грядке":
– Держим их, уйдешь хоть тут?
– Дай собраться пять минут! – Эльнара отпустила репку, быстро свернула банкноту в трубочку и сунула за резинку штанов. А затем, почесав в затылке, обратилась к своему несостоявшемуся запасу на зиму: – Кстати, я хочу спросить: как тебя там не тащить… Репка?
– Только не за волосы! – охотно отозвался Репка.
– Ага, отлично!.. – кивнув, Мышка вдруг увалилась на спинку, после чего задними лапками активно пихнула Репку под зад.
Громко айкнув, злополучный овощ подскочил с места, под хохот зала вылетев к остальным. Мышка же, качнувшись на спине, тоже вскочила на ноги и, спрыгнув со сцены, чесанула к выходу из зала.
– Ну, ребят, я порешал! – удовлетворенно заключил Буратино. – Овощ тоже вам достал, так что Репка нынче ваша!
– Не видали репки краше! – старческим голосом подхватил Колян, с дурашливым видом обнимая Репку за плечи. – Воплощенный сладкий сон! Пустим всю на самогон!
– Что ж, победа, наша взя?ла! – довольно и чуть патетично заключила Рассказчица. – Ну а злая Мышь удрала! Под луною вновь бабло победило нынче зло! Тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец!
Зал взорвался аплодисментами – некоторые даже со своих мест повставали.
– Браво-браво! – восхитилась Аглая, заскакивая на сцену к оставшимся гермесовцам, которые как раз решили дружно поклониться. – Замечательно придумали, умнички!
Она вновь преувеличенно энергично поаплодировала свободной рукой, а затем развернулась к зрителям.
– И на этой восхитительной ноте позвольте закончить наше чудесное состязание! Все команды отлично постарались, все молодцы! А вот результаты будут как всегда позднее!..
– По-моему, на этот раз гермесовцы всех сделали, – заметил Ярослав четвертью часа позднее, когда все разошлись, а они с сестрой утащили Иву с собой прогуляться по вечернему лагерю.
Вокруг уже безнадежно смеркалось, по лесопарку вокруг тянулись длинные тени, а вечерняя заря уже едва теплилась тонкой алой полоской у горизонта.
– Мне тоже так кажется, – безмятежно заметила Ива, подставляя лицо свежему вечернему ветерку. – Хотя идея вашего дома была тоже симпатичной! Это ты, Венси, придумала?
– Не-е, что ты! – жестами отозвалась Венцеслава, убедившись, что брат смотрит и переводит. – Это все Лео предложила.
– Одна из троицы "Красоток"?
– Угу, из них!
– А тебе они как, Яр? – вдруг ехидно уточнила незрячая.
Ярослав чуть поморщился.
– Поля и Лео симпатичные, Рика очень привлекательная, – честно ответил он. – Но для меня они с тобой не сравнятся. Да и с Венси, хотя она и моя сестра.
– Выросла Репка…
– Только не за волосы! – вновь панически выкрикнул Репка, как и Дед перед этим показываясь на десяток секунд над верхним краем покрывала.
Расположился же он, как отметил Яр, справа от Деда и у дальнего конца покрывала.
– …больша-ая-пребольша-ая!
– Думаю, участники так и будут сидеть шеренгой и выглядывать по очереди, – заметила Венси.
И актеры немедленно подтвердили ее догадку.
– Стал дед…
– Оп-пана! – выглянул Дед.
– …тянуть репку!
– Только не за волосы! – подоспел и Репка.
– Тя-анет-потя-анет, а вытянуть не может. Ну что поделать? Позвал дед…
– Оп-пана!
– …бабку!
Зал дружно грохнул со смеху. На сцену кое-как выковылял, держась за поясницу будто при радикулите другой парень, только теперь уже явственно "восточной" внешности: чернявый, крючконосый, в потертой донельзя кофте, криво подпоясанной шалью, в продырявленных штанах с вытянутыми коленями и невесть где раздобытых валенках - словом, на Дедку он был похож куда больше, чем его предшественник.
Продефилировав по сцене, второй дедка остановился на середине, развернулся к зрителям и, тряхнув плечами на цыганский манер, лихо крякнул “Ё!”, после чего под дружный хохот тоже скрылся за покрывалом.
– Это кто?! – оторопело уточнила Рассказчица.
– Это мой сосед – Колян! – охотно пояснил Дедка, выглядывая из-за покрывала. – Знает, как раздуть кальян!
– А где бабка?..
– Померла! Дуба в том году дала…
– Но ведь я позва?ла бабку… – почти безнадежно протянула девушка.
– Ну так плакать, что ль, вприсядку?! Нам не свадьбу ж с ним играть – надо репку…
– Только не за волосы! – не преминул влезть Репка.
– … доставать! Он ж глухой: ты позвала? – думал, тут дают бабла!
Зрители снова покатились со смеху. Рассказчица же только вздохнула и покосилась в зал, пожав плечами, мол “что поделаешь”.
– Решили они действовать вместе! – объявила она спустя пару минут, тактично выждав, пока смех в зале пойдет на убыль. – Стали они тянуть репку…
– Только не за волосы!
– Бабка… о-ой, то есть Колян…
– Ё! – выглянул Колян, на сей раз преувеличенно и заговорщически подмигнув (обнаруживаясь при этом слева от Дедки).
– За дедку…
– Оп-пана!
– …дедка…
– Оп-пана!
– …за репку!
– Только не за волосы!
– Тя-анут-потя-анут, а вытянуть не могут. Позвал Дед!..
– Оп-пана!
– Да погодь же ты, шпана! Вну?чку кликнуть хватит сил?
– Что ты… Бог не наградил! – Дедка вновь задержался над покрывалом. – Но, скажу не с кондачка – кликнуть я могу Внучка?! Правда, редкий он задрот, доложу, косяк мне в рот…
На сей раз Яр хохотал едва ли не громче остальных: Внучком оказался Ринат! В карикатурно огромных и невесть как не падающих с носа круглых очках, в майке-алкоголичке и помятых брюках с неодинаково подвернутыми штанинами, оголяющими носки разного цвета, он трусцой выбежал на сцену, а остановившись – поднял руку, сжал ладонь в кулак и резко опустил, будто радовался чему-то, одновременно провозглашая "Затащим катку!", после чего тоже нырнул за покрывало.
– У них там что, девчонки кончились? – скептично проворчал Витольд.
Близсидящие афиняне только плечами дружно пожали, с кривыми ухмылками продолжая наблюдать за борьбой с урожаем.
– …тя-анут-потя-анут, а вытянуть опять не могут. Позвал тогда внучок…
– Затащим катку!
– …Жучку!
– Вот тебе девочка, как заказывал, – ухмыльнулся Яр, указывая соседу на весело прискакивающую к сцене девушку с недлинными каштановыми волосами, к которым были прицеплены вырезанные из картона уши навроде спаниельих, с задорно болтающимся сзади на штанах пришитым собачьим хвостом, и с разрисованным под собачью мордочку лицом. – А из Хонораты милая собачка вышла!
– Ну готовы, так давайте, – неожиданно флегматично заявила Жучка, добравшись, как и все остальные, до середины сцены, после чего тоже скрылась за покрывалом.
…эта девушка была Яру знакома по кружку общеазиатского – веселая и общительная, – однако толком поболтать с ней у него так ни разу и не вышло. В общем, только и оставалось наблюдать, как она подключается к битве с урожаем.
– …тя-анут они потя-анут, – разливалась со сцены Рассказчица, – а вытянуть ну никак не могут! Позвала тогда Жучка…
– Ну готовы, так давайте.
– …кошку!
Кошку тоже изображала девушка, и тоже знакомая Ярославу по кружку – Доброслава. Миниатюрная, в черной кофточке с принтом большеглазой кошачьей мордочки на груди, в венчающем белые волосы ободке с черными кошачьми ушками, с разрисованной под кошачью мордочку лицом, с пришитым к юбке пушистым хвостом, она степенно прошествовала по сцене, жизнерадостно и лаконично возгласив "Мяу!" прежде, чем скрыться за покрывалом.
И вот репке противостоят уже целых пять персонажей, а сказка близится к кульминации! Однако и впятером персонажи…
– Тя-анут-потя-анут, тя-анут-потя-анут, а вытащить ну все равно никак не могут, ну что такое-то! – вновь во всеуслышание огорчилась со сцены Рассказчица. – Какая диковинная уродилась репка!
– Только не за волосы!
– Позвала тогда кошка…
– Мяу!
– …мышку!
Зрители дружно повернулись ко входу в зал, уже предвкушая нового персонажа, однако оттуда никто не появился. И спустя полминуты тоже.
– Позвала Мышку! – погромче и с нажимом повторила Рассказчица.
И вновь никого.
– У них что, мышка слиняла под шумок? – хмыкнул Витольд.
– Пажди, братик, вдруг это тоже прикол такой? – урезонила его Вига.
– Кошка! – потребовала тем временем Рассказчица со сцены, не без сомнения косясь в перешептывающийся зал.
– Мяу!
– Не "мяу", а зови мышку!
Не успевшая присесть обратно Кошка вздохнула, а затем, набрав в грудь воздуху, вдруг заголосила:
– Мы-ы-ышка-а! Ты где?! Джунгли зову-ут!!!
Кое-кто из зрителей негромко захихикал. И тут…
– Не пойду я никуда! – раздался тоненький сварливый голосок откуда-то со сцены. – Нашли дуру!
Кошка и Рассказчица озадаченно переглянулись, смешков в зале стало больше.
А ребята, держащие "занавес, вдруг пришли в движение. Сперва в сторону двинулся парень, выступая вперед и открывая взглядам зрителей шеренгу актеров-"огородников", и правда кроме кошки сидящих рядком на корточках. А затем шагнула вбок и девушка, растягивая покрывало поперек сцены… и обнаруживая, что рядом с присевшей репкой сидит Эльнара – в серой футболке, штанах и с двумя крупными, явно мышиными ушами на голове, – обхватив руками репку за бока.
Зал покатился со смеху.
– Мышка! – окликнула уже и Жучка, тоже распрямляя ноги. – Ты здесь, что ли?!
– Я в домике! – откликнулась Мышка, вредно косясь в зал. – Тут темно, уютно, и много еды! Я что, дурная, кошке в лапы лезть?!
Венси, фыркнув носом от смеха, уткнулась брату в плечо.
– Ты нужна нам в команду, чтобы вытащить репку! – громко воззвала к мышиной совести Кошка. – Мышка, мы выбираем тебя! Лет'с гоу, мышечу!
– Идите на …, не хочу! – громкий звон смартфона, незаметно вытащенного из кармана Рассказчицей, заглушил адрес, путешествие по которому рекомендовала незадачливым огородникам Мышка, однако зал и так прекрасно понял и вновь дружно засмеялся.
Рассказчица (успевшая спрятать гаджет) всплеснула руками.
– Ай-ай-ай, какой скандал! – ужаснулась она, пока остальные огородники поднимались на ноги. – В грядке-то засел вандал! Что же делать, как им быть? Как же репку затащить?
Однако прежде, чем зрители успели подать хоть одну ехидную идею, Дед выступил вперед, вскидывая руку вперед ладонью.
– Не бузить, едрен навоз! – громко призвал он безо всякого микрофона, тоже доставая смартфон. – Нам поможет Дед Мороз! Зуб даю и шар для диско – он мой кент, здесь все без риска!
И едва он поднес мобильник к уху как из колонок на сцене полилась мелодия из рекламы популярного оператора сотовой связи.
– Богатый дед! – оценил сидящий позади Ярослава Костя. – У этих гавриков тарифы просто грабительские!
Афиняне похихикали. Телефонная беседа же на сцене тем временем кончилась, и Дедка мрачновато провозгласил:
– Дед Мороз нам не поможет – его нeдуг сильно гложет! Хоть звонок мой почти царский – насморк у него гусарский!..
Устроившийся в дальнем углу зала Казимир заржал голос. Близнецы и кое-кто из их соседей поглядели на него с недоумением (а Яр подметил, что Юлия-Фемида недовольно поморщилась), однако актер-рифмоплет не остановился, снова приковывая к себе внимание:
– Но Мороз в беде не бросит – отморозков нам подбросит!.. Петуха ко мне на крышу! Я уж их, робяты, слышу!
А вскоре услышал не только он – из колонок раздавались "металические" гитарные переборы, громкость которых плавно нарастала. И вместе с тем в зал вдруг ворвались – другого слова не подобрать – еще три актера!
Первым вышагивал Чеслав: его футуристические протезы были обклеены бумагой, разрисованной под древесную кору, и такие же куски "коры", только рваные, там и тут украшали его одежду. Лицо его было расписано красками, точно у глэм-рокера гримом, на носу красовался длинный и узкий конус из все той же "деревянной" бумаги, а в руках он держал выпиленный кусок фанеры, на котором была красками нарисована электрогитара.
Следом за ним же вышагивали парень и девушка: он в черной футболке и асимметрично подвернутых штанах, она – в коричневом топе и нарочито порванных джинсах, на которых покачивалась цепочка, оба увешанные такими же "кусками коры", оба с такими же разрисованными лицами, и оба с фанерными инструментами – парень с бас-гитарой, а девушка с клавитарой.
Зрители восторженно протянули "О-о-о-о!", однако почти немедленно их заглушила тяжелая музыка, взорвавшаяся переделкой известной большинству песни, которую распевало во весь голос трио (запасшееся где-то закрепленными на одежде мини-микрофонами), и где каждая строчка перемежалась тяжелыми музыкальными риффами:
"Кто доброй сказкой входит в дом?!
Кто с детства каждому знаком?!
Не Супермен, не синий еж,
Но в детские сердца он вхож,
И стадионы с ним поют…
Скажите, как его зовут?!"
Трио переглянулось и грянуло вновь, поднимаясь на сцену, только теперь гитарными риффами перемежался уже каждый слог:
"Бу!.. Ра!.. Ти!.. Но!..
Бу-ра-ти-но!
Бу-ра-ти-но!.."
Музыка вдруг смолкла, оборвавшись на полуноте.
– А-а-а, класс! – радостно восторгалась Венси. – А я-то все думала, почему они Алкида и Ежевику не задействовали? А они вот они, солнышки!
Алкид и Ежевика тоже были среди тех, кто посещал театральный кружок, и близняшка неоднократно с восторгом отзывалась о них в своих рассказах о миновавших занятиях, но сам Ярослав с ними почти не сталкивался.
Поднявшееся же на сцену трио остановилось, притопнув ногами, подбоченилось.
– Кому тут ботву пообрывать?! – вопросил Чеслав, и все трио выжидательно воззрилось на огородников.
– Кто-кто вы? – оторопело переспросила Жучка.
– Я – Буратино! – заявил Чеслав, взмахивая гитарным грифом. – Мне тут Мороз звонил, сказал вам помощь нужна!
– А-а-а эти двое? – с некоторой опаской справился Внучок.
– А эт мои дружбаны-чурбаны! – махнул рукой Буратино. – Так что у вас стряслось-то?
– Да вот, едрена вошь, репку тащим, понимашь! – отозвался Дед, вновь прерванный воплем "Только не за волосы!". – В грядке там засела мышь, овощ не дает тащить нам, слышь! Что нам делать, чуваки, мож вы на руку легки?!
Трио переглянулось.
– Спокуха, сейчас разрулим! – заверил Буратино, подходя к покрывалу и прислушиваясь. А затем поднес ладонь ко рту и гаркнул так, что Эльнара аж поморщилась: – Ты чего засела, мышь?!
– Я живу, чурбан, тут, слышь! – возмущенно отозвалась Мышка. – А их репка, ну и ну, мой запас на всю зимy!
Буратино поразмыслил с минуту.
– Репка что, заложник твой?! – уточнил он.
– Он мой харч! О боже мой…
– Что желашь за нее, Мышь?
– Пережить всю зиму, слышь! – Мышка картинно призадумалась. – Бабла мне много подари… ну и кошку убери!
– А с баблом ужель уйдешь?!
– Если кошку уберешь! Ну и Жучку тож, наверно… а с баблом уйду я, верно!
Буратино задумчиво порылся в кармане и достал какой-то свиток из кармана. Отпустил гитару (та повисла на привязанной веревке, которую Яр поначалу не рассмотрел), развернул свиток – и оказалось, что это большой лист бумаги, с напечатанной купюрой в тысячу квадродолларов. В зале в который раз раздались смешки.
Продемонстрировав всем вокруг банкноту, Буратино сунул ее за "грядку" (а Мышка не преминула немедленно зацапать).
– Ну так что, – вопросил "переговорщик", – уйдешь ты, Мышь?
– Кошку ты там держишь, слышь? Можешь даже не топить, только дайте мне свалить!
– Ладно… Эй, народ, держите кошь! С Жучкой же, едрена вошь!
Кошка возмущенно мяукнула, когда Чурбан-басист ее обхватил за талию, Жучка же от подобного жеста Чурочки-клавишницы (как ее окрестила про себя Венси) только печально вздохнула. Буратино же деловито осмотрел получившуюся композицию и, кивнув, обратился снова к "грядке":
– Держим их, уйдешь хоть тут?
– Дай собраться пять минут! – Эльнара отпустила репку, быстро свернула банкноту в трубочку и сунула за резинку штанов. А затем, почесав в затылке, обратилась к своему несостоявшемуся запасу на зиму: – Кстати, я хочу спросить: как тебя там не тащить… Репка?
– Только не за волосы! – охотно отозвался Репка.
– Ага, отлично!.. – кивнув, Мышка вдруг увалилась на спинку, после чего задними лапками активно пихнула Репку под зад.
Громко айкнув, злополучный овощ подскочил с места, под хохот зала вылетев к остальным. Мышка же, качнувшись на спине, тоже вскочила на ноги и, спрыгнув со сцены, чесанула к выходу из зала.
– Ну, ребят, я порешал! – удовлетворенно заключил Буратино. – Овощ тоже вам достал, так что Репка нынче ваша!
– Не видали репки краше! – старческим голосом подхватил Колян, с дурашливым видом обнимая Репку за плечи. – Воплощенный сладкий сон! Пустим всю на самогон!
– Что ж, победа, наша взя?ла! – довольно и чуть патетично заключила Рассказчица. – Ну а злая Мышь удрала! Под луною вновь бабло победило нынче зло! Тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец!
Зал взорвался аплодисментами – некоторые даже со своих мест повставали.
– Браво-браво! – восхитилась Аглая, заскакивая на сцену к оставшимся гермесовцам, которые как раз решили дружно поклониться. – Замечательно придумали, умнички!
Она вновь преувеличенно энергично поаплодировала свободной рукой, а затем развернулась к зрителям.
– И на этой восхитительной ноте позвольте закончить наше чудесное состязание! Все команды отлично постарались, все молодцы! А вот результаты будут как всегда позднее!..
***
– По-моему, на этот раз гермесовцы всех сделали, – заметил Ярослав четвертью часа позднее, когда все разошлись, а они с сестрой утащили Иву с собой прогуляться по вечернему лагерю.
Вокруг уже безнадежно смеркалось, по лесопарку вокруг тянулись длинные тени, а вечерняя заря уже едва теплилась тонкой алой полоской у горизонта.
– Мне тоже так кажется, – безмятежно заметила Ива, подставляя лицо свежему вечернему ветерку. – Хотя идея вашего дома была тоже симпатичной! Это ты, Венси, придумала?
– Не-е, что ты! – жестами отозвалась Венцеслава, убедившись, что брат смотрит и переводит. – Это все Лео предложила.
– Одна из троицы "Красоток"?
– Угу, из них!
– А тебе они как, Яр? – вдруг ехидно уточнила незрячая.
Ярослав чуть поморщился.
– Поля и Лео симпатичные, Рика очень привлекательная, – честно ответил он. – Но для меня они с тобой не сравнятся. Да и с Венси, хотя она и моя сестра.
