- А где их оружие? Осадные башни?
- Оно им не нужно, - и он хмыкнул, тем самым как будто выражая презрение к слабым людям.
- Удивительно, что этот замок и вовсе был построен, - невольно пробормотала я, - если они постоянно устраивают такие набеги, то здесь ничего не должно было быть, кроме выжженной земли.
- Вы удивитесь, - шепнул Сарро, - но эти набеги начались относительно недавно. Лет двадцать тому назад. Раньше алишс в этом направлении почти никогда не ходили, что и дало саму возможность построить Ферн.
- Странно как… что же изменилось?
Он не ответил. Да и откуда ему знать? А я смотрела и смотрела, как катятся зеленые волны, покрывая рыжую, жухлую траву. Если вглядываться внимательно, то видно, что это – большие ящерицы, с гребнями а всю длину тела, от морды до кончика хвоста. А еще видно, что головы у них большие, и челюсти такие, что человек с легкостью лишится и руки, и ноги, и головы – если окажется один на один с такой тварью. Почему-то я представила себе, что на месте этого несчастного могу оказаться и я… Невольно передернула плечами. Откуда такие мысли? Замок Ферн выстоит, обязательно выстоит, иначе герцог не был бы так уверен в себе.
- Подходят к Барьеру, - вдруг сказал Сарро, - смотрите!
И правда, волна Диких докатилась почти до подножия утеса, но тут словно наткнулась на непрошибаемую стену. Невидимой была эта стена – но лишь поначалу. Я увидела, как прямо в воздухе, закрывая собой весь замок Ферн, стремительно наливается голубоватым сиянием толстая линза. Зеленые тела попросту подбросило вверх, они попадали на соплеменников – и атака захлебнулась, потому что те, кто коснулся линзы, упал уже мертвым. Нет, здесь не было рек крови и обрубков тел. Но ощущение прошедшей близко смерти как будто тронуло меня ледяным острым когтем где-то внутри, да так, что даже мне стало больно.
Смаргивая слезы, я обернулась к Сарро. Он замер, тоже глядя вниз, и тоже корчился в тихой, невидимой агонии. Зачем ле Ферн заставляет его смотреть? И почему он беспрекословно слушается?
- Сарро, - прошептала я и неловко погладила его по плечу, - я…
«Я не знаю, что сказать».
И в этот миг я услышала странный, низкий, вибрирующий звук. Это было и не пение, и не игра на каком-то известном мне инструменте – я не могла определить, что именно. Звук рос, ширился, и своей странностью будил нездоровое любопытство – обязательно увидеть, разузнать, что это. В груди все откликнулось дрожью, очень приятной, и я, помимо воли, сделала маленький шажок вперед, к краю каменной площадки.
Да что ж это? Отзывается сладкой дрожью во всем теле, и сердце трепещет, а глаза сами собой закрываются…
Сарро больно сжал мою руку, и я опомнилась. Сообразила, что медленно, но верно иду к самому краю.
- Поющие, - мрачно пояснил Сарро, - мы-то уже привыкли. А вы – нет.
Звук все еще пульсировал, омывал ощутимыми волнами тело, и я была готова поклясться, что они зовут, зовут именно меня, и что я должна спуститься вниз…
А потом морок схлынул. Я до крови закусила губу, оглянулась на Сарро, который все еще сжимал мою руку так, что, казалось, вот-вот кости затрещат.
- На вас это не действует? – мяукнула я.
Он покачал головой.
- На меня это действует так, как должно.
- А как должно?
- Смотрите, - он указал вниз.
И я замерла.
Пульсирующий звук всколыхнул массу неподвижных тел. Двигаясь в ритме этого нечеловеческого пения – или игры на неизвестном инструменте – зеленые тела поднимались, медленно, двигаясь словно марионетки, короткими, как будто ломаными движениями. Но с каждой уходящей минутой их движения становились все более живыми, плавными.
Те, кого убило заклинание, попросту поднимались и шли обратно. Зеленая волна откатывалась, оставляя после себя рыжую осеннюю траву.
- Святая Матильда! – выдохнула я, - как же это? Разве так бывает? Они же… это же непобедимая армия!
И обернулась к Сарро. Он провожал Диких задумчивым взглядом и даже не сразу ответил.
- Они немногочисленны... И Поющие могут вернуть их к жизни только в том случае, когда они погибли от магии. Так что – нет, они не та армия… Да и вообще, не армия. Они – другие.
Затем он оглядел меня, задержался взглядом на распущенных рыжих волосах, которые растрепались и перепутались. Улыбнулся каким-то своим мыслям.
- Возвращайтесь к себе, мисс Кромби. Представление закончено и вряд ли повторится в ближайшие дни.
Я с облегчением выдохнула. После всего увиденного и пережитого накрывала такая слабость, что еще немного – и я попросту свалюсь, как куль муки. Но… Вспомнила про герцога.
- А как же его светлость? Вдруг он захочет проверить, не ушла ли я раньше?
- Идите, мисс Кромби. Его светлость ближайшее время будет очень занят.
Я с трудом помнила, как добралась до своей комнаты. Уже привычно заперла дверь на щеколду, хотя - разве спасет хлипкий железный прутик от Оттона ле Ферн? Но со щеколдой все равно было спокойнее. Я побежала в ванную, умылась, затем поспешно убрала волосы в привычный узел на затылке. Чистый! Иной раз мне казалось, что, будь я блондинкой, или просто русой, герцог не обращал бы на меня внимания. Но что есть, то есть. Чувствуя, что сил не осталось совершенно, я бросилась на кровать, лицом в подушки, и замерла.
Нужно было как-то успокоиться и обдумать, что делать дальше.
Оттон ле Ферн пугал меня до икоты. Вообще, во всем происходящем я чувствовала несправедливость: ведь я не искала его внимания, не хотела такого к себе интереса! И мне совершенно не хотелось становиться его любовницей - а в том, что это рано или поздно произойдет, останься я здесь, сомнений уже не было.
А теперь еще Дикие с их жуткими оборотами и совершенно чуждой магией. Никогда не видела, чтобы вот так вдыхали жизнь в мертвых... Жуть. Вспомнились слова Сарро, что раньше Дикие сюда не ходили. Что же изменилось? Перед глазами так и стояла сияющая линза, словно выпивающая из них жизнь. Но, однако ж, все они ушли - и ушли вполне живые и способные передвигаться.
Воистину страшная, непонятная магия. И что будет, если они все же захватят замок?
Я невольно всхлипнула.
Вернулось ощущение, что я - маленькая беззащитная мошка, залипшая в паутине. И по-прежнему ко мне тянутся страшные, мохнатые паучьи лапы... Только вот чьи лапы страшнее? Уимбера, ле Ферна или Аш-исси?
Мысли путались. Я даже прислонила руку ко лбу, казалось, у меня слишком горячий лоб. Не хватало еще заболеть, ко всему прочему. И так стало жаль себя, что я расплакалась - но, вытирая слезы, почему-то хотела, чтобы можно было уткнуться в крепкое плечо, чтобы кто-то просто погладил по волосам, успокаивая, даря надежду на то, что все будет хорошо. Почему-то... В моем странном желании мне привиделся черноволосый мужчина, челка падает на лоб и частично на глаза цвета разлитых чернил. Такой странный цвет, черный, но с синим проблеском. Эрис Аш-исси.
Я поймала себя на мысли, что мне хочется рассказать ему обо всем, что случилось за день. Ох, глупая, глупая Лора! Тебе хватило нескольких горячих поцелуев, чтобы ощутить привязанность к мужчине, которому совершенно не стоит доверять!
Разозлившись, я стукнула кулаком подушку, перевернулась на спину. И тут сообразила: что-то не так. Под платьем стало горячо, так, что кожу жгло. Как будто сунули мне под сорочку нагретый в кипятке медяк. Не зная, что и думать, я расстегнула ворот платья и достала медальоны: тонкий серебряный, который подарила мне Рут, и пухлый, красно-медный, который велел мне носить Лесли Уимбер. Как и следовало ожидать, нагрелся медальон Уимбера. Я сняла его, потерла, подула на полированную поверхность, и в моих руках он внезапно раскрылся удивительным цветком, с острыми, словно ножи, лепестками. В центре ярко полыхнуло ядовитой зеленью, и на покрывало шлепнулся маленький, с мизинец, плотный свиток, перетянутый черной нитью.
"Вот и Лесли Уимбер дал о себе знать, - мрачно подумала я, - жалкий врун. А говорил, что артефакт спасет от магии Поющих".
Вероятно, он уже знал о том, что я занимаюсь с приемной дочерью герцога, и решил подтолкнуть меня к тому, за чем собственно сюда и отправил.
Подковырнув ногтем нить, я скатала ее со свитка, развернула хрустящую бумагу и начала читать.
"Мисс Кромби! Вы очень верно подметили, что, когда мой выбор пал на вас, это было странно. Теперь, когда вы внутри замка Ферн, я могу беспрепятственно донести до вас суть происходящего. Ваше задание - разузнать, от чего Оттон ле Ферн запитал все свои заклинания. К сожалению, ни один из моих агентов не преуспел, а ваши шансы довольно высоки - учитывая, что вы успешно преодолели Пороговые хранящие заклинания. Это дело касается непосредственно Его Величества, так что вы должны понимать, какая честь оказана никому не нужной сироте. У вас с герцогом магия идентичного спектра, следовательно, вы в состоянии увидеть и распутать все хитросплетения его заклинаний и понять, что на самом деле происходит в замке Ферн. Известить меня вы сможете через этот же медальон: напишите сведения на бумаге и вложите внутрь. Когда выполните задание, я помогу вам бежать из замка и награжу должным образом. Вас ждет скромный особняк и приличное содержание".
Я перечла послание, строчку за строчкой, а потом поймала себя на том, что сижу и глупо улыбаюсь. Отчего-то было приятно, что Аш-исси мне не солгал, и что его слова вполне подтвердились распоряжениями графа Уимбера. Самого же Уимбера хотелось стукнуть по лбу сковородкой потяжелее. Каков гад, а? Талисман против магии Поющих, как же! еще чуть-чуть, и я сегодня бы шагнула с замковой стены. У-у, хитрая тварь!
Послание начало рассыпаться черной пылью прямо у меня в руках. Оно и понятно: Уимберу совершенно не нужно, чтобы его нашел и прочел кто-нибудь еще.
Значит, мне осталось продержаться совсем чуть-чуть, до того момента, как я смогу увидеть и понять источник магии ле Ферна. А потом - свобода! Если Уимбер и в самом деле пожалует мне особнячок, я обязательно заберу в него Рут, и мы будем пить чай на веранде, и смотреть на то, как расцветают по весне яблони.
В этом будущем, которое нарисовало мое воображение, не было места Эрису Аш-исси. И, в общем-то, так было правильно.
Во время ужина ле Ферн ни единым намеком не напомнил о том, что произошло днем. Лишь скользнул лениво взглядом по моей фигуре, задержавшись на браслете, нагло усмехнулся и привычно уже углубился в чтение газет. Солья молча ковырялась в тарелке и осторожно следила за нами, и каждый раз, когда ее взгляд обращался ко мне, в нем мелькало нечто, похожее на участие. На герцога же, который ее удочерил, девочка смотрела с плохо скрываемым раздражением. Впрочем, немудрено, отчего это: синяк на ее скуле только-только начал подживать, противно желтел под кожей. Почему-то я не сомневалась, что это – следствие воспитательной работы герцога.
Когда ужин окончился, я торопливо схватила Солью за руку, и мы вместе ушли из зала. Больше всего я опасалась, что ле Ферн отошлет Солью, а надо мной продолжит издеваться, но, хвала Матильде, ничего подобного не случилось. Правда, спиной я чувствовала его тяжелый взгляд – ровно до тех пор, пока мы не свернули в коридор.
- Что у вас случилось сегодня, мисс Кромби? – я вздрогнула.
Даже от нежного детского голоска я начала вздрагивать, до чего ж меня довел этот треклятый герцог! С минуту я раздумывала, что бы ответить, а потом решила – зачем Солье-то лгать?
- Твой отец решил, что может распоряжаться мной так же, как и всеми здесь, - тихо сказала я, - вот что случилось.
- А, - протянула Солья, - понятно. Он всегда такой. Думает, что сильнее всех, думает, что самый сильный маг. Но это ведь не так, мисс Кромби!
Я с благодарностью пожала худенькие пальчики.
- Это мы с тобой понимаем, что это не так. А он – нет.
- Он вам предложил стать его любовницей, да?
- Солья! – и поняла, что предательски краснею.
- У него до вас была любовница, - многозначительно продолжила девочка. И как же странно было слышать подобные речи из уст ребенка! Мне уж начинало казаться, что Солье вовсе не десять лет, а гораздо, гораздо больше.
- И куда она делась? – осторожно спросила я, уже предчувствуя неладное.
Солья вздохнула. Мы как раз шли сквозь удивительно красивую галерею, всю пронизанную розоватым светом заходящего солнца. И в этот момент девочка совершенно спокойно сказала:
- Кажется, с ней что-то случилось. Говорили, она упала с лестницы и сломала шею. Когда выяснилось, что ждет ребенка.
Я передернулась. Не возникало сомнений в «случайности» этого происшествия. Выходит, примерно то же ждало и меня – если не выполню приказала Лесли Уимбера.
Шагая по прекрасной светлой галерее я вновь подумала, насколько пронизан гнилью и ложью этот замок. А внизу, под фундаментом… Что там? Какую чудовищную сделку и с кем заключил герцог ле Ферн?
Я остановилась и, оглядевшись и убедившись, что мы одни, опустилась перед Сольей на колени – так я оказалась даже ниже ее.
- Что вы делаете, мисс Кромби? – необычные глаза девочки округлились.
- Солья, - тихо сказала я,- послушай. Похоже, я недолго здесь проработаю, и мне… придется бежать. Ты же не хочешь, чтобы и меня одним прекрасным утром нашли с поломанной шеей, нет? Но чтобы бежать успешно, мне нужно кое-что узнать. И мне кажется, что это «кое-что» связано с тем голосом, который я слышала в твоей спальне. Что герцог скрывает под замком, Солья?
Девочка выслушала меня спокойно и серьезно, но мне казалось, что она прислушивается к чему-то еще, кроме звуков моего голоса. Затем она прошептала:
- Я не знаю, что под замком, мисс Кромби. Хоть я и вижу плетение заклинаний моего опекуна, ничего я с ними сделать не могу.
Я невольно вздохнула. Нет, было видно, что Солья говорит правду. Но любая информация с ее стороны могла бы помочь мне докопаться до того, что же происходит здесь на самом деле, раз уж из меня сделали лазутчика.
- С кем ты тогда говорила, Солья? Клянусь, я никому не скажу. Но это может мне помочь…
- Так я не знаю, кто это, - она пожала плечиками, все так же спокойно глядя мне в глаза, - это голос, мисс Кромби. Всего лишь голос.
Наверное, я выглядела совершенно огорошенной, потому что Солья хихикнула.
- Простите, мисс Кромби. А чего вы ожидали? Поднимайтесь, не то Сарро нас заметит. Он же повсюду, все видит, все замечает.
Я молча поднялась на ноги, отряхнула подол платья.
- Идем.
Взяла Солью за руку, и мы пошли дальше, к ее комнатам.
- У меня никогда не было мамы, - пояснила она, - а герцог… Он не любил меня, хоть и назвался отцом. Я даже знаю, что он ненавидит меня, только никому не показывает. Заботливый такой… Но он меня с трудом терпит. Не знаю, мог бы отдать кормилице в деревню. А мог бы и убить. Но терпит. Так вот. Я слышу голос, который меня утешает с самого детства, когда я была вот такой, - Солья опустила руку, ладонью отмеряя свой рост, - я его никогда не вижу наяву. Но он всегда был рядом.
- Понятно, - я вздохнула. От рассказа Сольи история не становилась яснее, наоборот, я запутывалась еще больше, - раньше ты утверждала, что это маг, который гостит в замке.
Солья посмотрела на меня низу вверх, прищурившись.
- Тогда я не знала, будете ли вы на моей стороне, мисс Кромби.
- А теперь знаешь?
- Теперь я знаю, что вы – хорошая и добрая, - сказала Солья, - и теперь я могу сказать правду. Голос в моей спальне – это просто голос, и он был со мной всегда.
- Оно им не нужно, - и он хмыкнул, тем самым как будто выражая презрение к слабым людям.
- Удивительно, что этот замок и вовсе был построен, - невольно пробормотала я, - если они постоянно устраивают такие набеги, то здесь ничего не должно было быть, кроме выжженной земли.
- Вы удивитесь, - шепнул Сарро, - но эти набеги начались относительно недавно. Лет двадцать тому назад. Раньше алишс в этом направлении почти никогда не ходили, что и дало саму возможность построить Ферн.
- Странно как… что же изменилось?
Он не ответил. Да и откуда ему знать? А я смотрела и смотрела, как катятся зеленые волны, покрывая рыжую, жухлую траву. Если вглядываться внимательно, то видно, что это – большие ящерицы, с гребнями а всю длину тела, от морды до кончика хвоста. А еще видно, что головы у них большие, и челюсти такие, что человек с легкостью лишится и руки, и ноги, и головы – если окажется один на один с такой тварью. Почему-то я представила себе, что на месте этого несчастного могу оказаться и я… Невольно передернула плечами. Откуда такие мысли? Замок Ферн выстоит, обязательно выстоит, иначе герцог не был бы так уверен в себе.
- Подходят к Барьеру, - вдруг сказал Сарро, - смотрите!
И правда, волна Диких докатилась почти до подножия утеса, но тут словно наткнулась на непрошибаемую стену. Невидимой была эта стена – но лишь поначалу. Я увидела, как прямо в воздухе, закрывая собой весь замок Ферн, стремительно наливается голубоватым сиянием толстая линза. Зеленые тела попросту подбросило вверх, они попадали на соплеменников – и атака захлебнулась, потому что те, кто коснулся линзы, упал уже мертвым. Нет, здесь не было рек крови и обрубков тел. Но ощущение прошедшей близко смерти как будто тронуло меня ледяным острым когтем где-то внутри, да так, что даже мне стало больно.
Смаргивая слезы, я обернулась к Сарро. Он замер, тоже глядя вниз, и тоже корчился в тихой, невидимой агонии. Зачем ле Ферн заставляет его смотреть? И почему он беспрекословно слушается?
- Сарро, - прошептала я и неловко погладила его по плечу, - я…
«Я не знаю, что сказать».
И в этот миг я услышала странный, низкий, вибрирующий звук. Это было и не пение, и не игра на каком-то известном мне инструменте – я не могла определить, что именно. Звук рос, ширился, и своей странностью будил нездоровое любопытство – обязательно увидеть, разузнать, что это. В груди все откликнулось дрожью, очень приятной, и я, помимо воли, сделала маленький шажок вперед, к краю каменной площадки.
Да что ж это? Отзывается сладкой дрожью во всем теле, и сердце трепещет, а глаза сами собой закрываются…
Сарро больно сжал мою руку, и я опомнилась. Сообразила, что медленно, но верно иду к самому краю.
- Поющие, - мрачно пояснил Сарро, - мы-то уже привыкли. А вы – нет.
Звук все еще пульсировал, омывал ощутимыми волнами тело, и я была готова поклясться, что они зовут, зовут именно меня, и что я должна спуститься вниз…
А потом морок схлынул. Я до крови закусила губу, оглянулась на Сарро, который все еще сжимал мою руку так, что, казалось, вот-вот кости затрещат.
- На вас это не действует? – мяукнула я.
Он покачал головой.
- На меня это действует так, как должно.
- А как должно?
- Смотрите, - он указал вниз.
И я замерла.
Пульсирующий звук всколыхнул массу неподвижных тел. Двигаясь в ритме этого нечеловеческого пения – или игры на неизвестном инструменте – зеленые тела поднимались, медленно, двигаясь словно марионетки, короткими, как будто ломаными движениями. Но с каждой уходящей минутой их движения становились все более живыми, плавными.
Те, кого убило заклинание, попросту поднимались и шли обратно. Зеленая волна откатывалась, оставляя после себя рыжую осеннюю траву.
- Святая Матильда! – выдохнула я, - как же это? Разве так бывает? Они же… это же непобедимая армия!
И обернулась к Сарро. Он провожал Диких задумчивым взглядом и даже не сразу ответил.
- Они немногочисленны... И Поющие могут вернуть их к жизни только в том случае, когда они погибли от магии. Так что – нет, они не та армия… Да и вообще, не армия. Они – другие.
Затем он оглядел меня, задержался взглядом на распущенных рыжих волосах, которые растрепались и перепутались. Улыбнулся каким-то своим мыслям.
- Возвращайтесь к себе, мисс Кромби. Представление закончено и вряд ли повторится в ближайшие дни.
Я с облегчением выдохнула. После всего увиденного и пережитого накрывала такая слабость, что еще немного – и я попросту свалюсь, как куль муки. Но… Вспомнила про герцога.
- А как же его светлость? Вдруг он захочет проверить, не ушла ли я раньше?
- Идите, мисс Кромби. Его светлость ближайшее время будет очень занят.
***
Я с трудом помнила, как добралась до своей комнаты. Уже привычно заперла дверь на щеколду, хотя - разве спасет хлипкий железный прутик от Оттона ле Ферн? Но со щеколдой все равно было спокойнее. Я побежала в ванную, умылась, затем поспешно убрала волосы в привычный узел на затылке. Чистый! Иной раз мне казалось, что, будь я блондинкой, или просто русой, герцог не обращал бы на меня внимания. Но что есть, то есть. Чувствуя, что сил не осталось совершенно, я бросилась на кровать, лицом в подушки, и замерла.
Нужно было как-то успокоиться и обдумать, что делать дальше.
Оттон ле Ферн пугал меня до икоты. Вообще, во всем происходящем я чувствовала несправедливость: ведь я не искала его внимания, не хотела такого к себе интереса! И мне совершенно не хотелось становиться его любовницей - а в том, что это рано или поздно произойдет, останься я здесь, сомнений уже не было.
А теперь еще Дикие с их жуткими оборотами и совершенно чуждой магией. Никогда не видела, чтобы вот так вдыхали жизнь в мертвых... Жуть. Вспомнились слова Сарро, что раньше Дикие сюда не ходили. Что же изменилось? Перед глазами так и стояла сияющая линза, словно выпивающая из них жизнь. Но, однако ж, все они ушли - и ушли вполне живые и способные передвигаться.
Воистину страшная, непонятная магия. И что будет, если они все же захватят замок?
Я невольно всхлипнула.
Вернулось ощущение, что я - маленькая беззащитная мошка, залипшая в паутине. И по-прежнему ко мне тянутся страшные, мохнатые паучьи лапы... Только вот чьи лапы страшнее? Уимбера, ле Ферна или Аш-исси?
Мысли путались. Я даже прислонила руку ко лбу, казалось, у меня слишком горячий лоб. Не хватало еще заболеть, ко всему прочему. И так стало жаль себя, что я расплакалась - но, вытирая слезы, почему-то хотела, чтобы можно было уткнуться в крепкое плечо, чтобы кто-то просто погладил по волосам, успокаивая, даря надежду на то, что все будет хорошо. Почему-то... В моем странном желании мне привиделся черноволосый мужчина, челка падает на лоб и частично на глаза цвета разлитых чернил. Такой странный цвет, черный, но с синим проблеском. Эрис Аш-исси.
Я поймала себя на мысли, что мне хочется рассказать ему обо всем, что случилось за день. Ох, глупая, глупая Лора! Тебе хватило нескольких горячих поцелуев, чтобы ощутить привязанность к мужчине, которому совершенно не стоит доверять!
Разозлившись, я стукнула кулаком подушку, перевернулась на спину. И тут сообразила: что-то не так. Под платьем стало горячо, так, что кожу жгло. Как будто сунули мне под сорочку нагретый в кипятке медяк. Не зная, что и думать, я расстегнула ворот платья и достала медальоны: тонкий серебряный, который подарила мне Рут, и пухлый, красно-медный, который велел мне носить Лесли Уимбер. Как и следовало ожидать, нагрелся медальон Уимбера. Я сняла его, потерла, подула на полированную поверхность, и в моих руках он внезапно раскрылся удивительным цветком, с острыми, словно ножи, лепестками. В центре ярко полыхнуло ядовитой зеленью, и на покрывало шлепнулся маленький, с мизинец, плотный свиток, перетянутый черной нитью.
"Вот и Лесли Уимбер дал о себе знать, - мрачно подумала я, - жалкий врун. А говорил, что артефакт спасет от магии Поющих".
Вероятно, он уже знал о том, что я занимаюсь с приемной дочерью герцога, и решил подтолкнуть меня к тому, за чем собственно сюда и отправил.
Подковырнув ногтем нить, я скатала ее со свитка, развернула хрустящую бумагу и начала читать.
"Мисс Кромби! Вы очень верно подметили, что, когда мой выбор пал на вас, это было странно. Теперь, когда вы внутри замка Ферн, я могу беспрепятственно донести до вас суть происходящего. Ваше задание - разузнать, от чего Оттон ле Ферн запитал все свои заклинания. К сожалению, ни один из моих агентов не преуспел, а ваши шансы довольно высоки - учитывая, что вы успешно преодолели Пороговые хранящие заклинания. Это дело касается непосредственно Его Величества, так что вы должны понимать, какая честь оказана никому не нужной сироте. У вас с герцогом магия идентичного спектра, следовательно, вы в состоянии увидеть и распутать все хитросплетения его заклинаний и понять, что на самом деле происходит в замке Ферн. Известить меня вы сможете через этот же медальон: напишите сведения на бумаге и вложите внутрь. Когда выполните задание, я помогу вам бежать из замка и награжу должным образом. Вас ждет скромный особняк и приличное содержание".
Я перечла послание, строчку за строчкой, а потом поймала себя на том, что сижу и глупо улыбаюсь. Отчего-то было приятно, что Аш-исси мне не солгал, и что его слова вполне подтвердились распоряжениями графа Уимбера. Самого же Уимбера хотелось стукнуть по лбу сковородкой потяжелее. Каков гад, а? Талисман против магии Поющих, как же! еще чуть-чуть, и я сегодня бы шагнула с замковой стены. У-у, хитрая тварь!
Послание начало рассыпаться черной пылью прямо у меня в руках. Оно и понятно: Уимберу совершенно не нужно, чтобы его нашел и прочел кто-нибудь еще.
Значит, мне осталось продержаться совсем чуть-чуть, до того момента, как я смогу увидеть и понять источник магии ле Ферна. А потом - свобода! Если Уимбер и в самом деле пожалует мне особнячок, я обязательно заберу в него Рут, и мы будем пить чай на веранде, и смотреть на то, как расцветают по весне яблони.
В этом будущем, которое нарисовало мое воображение, не было места Эрису Аш-исси. И, в общем-то, так было правильно.
***
Прода от 30.09.2021, 19:09
***
Во время ужина ле Ферн ни единым намеком не напомнил о том, что произошло днем. Лишь скользнул лениво взглядом по моей фигуре, задержавшись на браслете, нагло усмехнулся и привычно уже углубился в чтение газет. Солья молча ковырялась в тарелке и осторожно следила за нами, и каждый раз, когда ее взгляд обращался ко мне, в нем мелькало нечто, похожее на участие. На герцога же, который ее удочерил, девочка смотрела с плохо скрываемым раздражением. Впрочем, немудрено, отчего это: синяк на ее скуле только-только начал подживать, противно желтел под кожей. Почему-то я не сомневалась, что это – следствие воспитательной работы герцога.
Когда ужин окончился, я торопливо схватила Солью за руку, и мы вместе ушли из зала. Больше всего я опасалась, что ле Ферн отошлет Солью, а надо мной продолжит издеваться, но, хвала Матильде, ничего подобного не случилось. Правда, спиной я чувствовала его тяжелый взгляд – ровно до тех пор, пока мы не свернули в коридор.
- Что у вас случилось сегодня, мисс Кромби? – я вздрогнула.
Даже от нежного детского голоска я начала вздрагивать, до чего ж меня довел этот треклятый герцог! С минуту я раздумывала, что бы ответить, а потом решила – зачем Солье-то лгать?
- Твой отец решил, что может распоряжаться мной так же, как и всеми здесь, - тихо сказала я, - вот что случилось.
- А, - протянула Солья, - понятно. Он всегда такой. Думает, что сильнее всех, думает, что самый сильный маг. Но это ведь не так, мисс Кромби!
Я с благодарностью пожала худенькие пальчики.
- Это мы с тобой понимаем, что это не так. А он – нет.
- Он вам предложил стать его любовницей, да?
- Солья! – и поняла, что предательски краснею.
- У него до вас была любовница, - многозначительно продолжила девочка. И как же странно было слышать подобные речи из уст ребенка! Мне уж начинало казаться, что Солье вовсе не десять лет, а гораздо, гораздо больше.
- И куда она делась? – осторожно спросила я, уже предчувствуя неладное.
Солья вздохнула. Мы как раз шли сквозь удивительно красивую галерею, всю пронизанную розоватым светом заходящего солнца. И в этот момент девочка совершенно спокойно сказала:
- Кажется, с ней что-то случилось. Говорили, она упала с лестницы и сломала шею. Когда выяснилось, что ждет ребенка.
Я передернулась. Не возникало сомнений в «случайности» этого происшествия. Выходит, примерно то же ждало и меня – если не выполню приказала Лесли Уимбера.
Шагая по прекрасной светлой галерее я вновь подумала, насколько пронизан гнилью и ложью этот замок. А внизу, под фундаментом… Что там? Какую чудовищную сделку и с кем заключил герцог ле Ферн?
Я остановилась и, оглядевшись и убедившись, что мы одни, опустилась перед Сольей на колени – так я оказалась даже ниже ее.
- Что вы делаете, мисс Кромби? – необычные глаза девочки округлились.
- Солья, - тихо сказала я,- послушай. Похоже, я недолго здесь проработаю, и мне… придется бежать. Ты же не хочешь, чтобы и меня одним прекрасным утром нашли с поломанной шеей, нет? Но чтобы бежать успешно, мне нужно кое-что узнать. И мне кажется, что это «кое-что» связано с тем голосом, который я слышала в твоей спальне. Что герцог скрывает под замком, Солья?
Девочка выслушала меня спокойно и серьезно, но мне казалось, что она прислушивается к чему-то еще, кроме звуков моего голоса. Затем она прошептала:
- Я не знаю, что под замком, мисс Кромби. Хоть я и вижу плетение заклинаний моего опекуна, ничего я с ними сделать не могу.
Я невольно вздохнула. Нет, было видно, что Солья говорит правду. Но любая информация с ее стороны могла бы помочь мне докопаться до того, что же происходит здесь на самом деле, раз уж из меня сделали лазутчика.
- С кем ты тогда говорила, Солья? Клянусь, я никому не скажу. Но это может мне помочь…
- Так я не знаю, кто это, - она пожала плечиками, все так же спокойно глядя мне в глаза, - это голос, мисс Кромби. Всего лишь голос.
Наверное, я выглядела совершенно огорошенной, потому что Солья хихикнула.
- Простите, мисс Кромби. А чего вы ожидали? Поднимайтесь, не то Сарро нас заметит. Он же повсюду, все видит, все замечает.
Я молча поднялась на ноги, отряхнула подол платья.
- Идем.
Взяла Солью за руку, и мы пошли дальше, к ее комнатам.
- У меня никогда не было мамы, - пояснила она, - а герцог… Он не любил меня, хоть и назвался отцом. Я даже знаю, что он ненавидит меня, только никому не показывает. Заботливый такой… Но он меня с трудом терпит. Не знаю, мог бы отдать кормилице в деревню. А мог бы и убить. Но терпит. Так вот. Я слышу голос, который меня утешает с самого детства, когда я была вот такой, - Солья опустила руку, ладонью отмеряя свой рост, - я его никогда не вижу наяву. Но он всегда был рядом.
- Понятно, - я вздохнула. От рассказа Сольи история не становилась яснее, наоборот, я запутывалась еще больше, - раньше ты утверждала, что это маг, который гостит в замке.
Солья посмотрела на меня низу вверх, прищурившись.
- Тогда я не знала, будете ли вы на моей стороне, мисс Кромби.
- А теперь знаешь?
- Теперь я знаю, что вы – хорошая и добрая, - сказала Солья, - и теперь я могу сказать правду. Голос в моей спальне – это просто голос, и он был со мной всегда.
