А там… - тут она даже мечтательно прикрыла глаза, - там свобода. Идешь, куда захочешь. Или вскочишь на спину обращенного Дикого, и он везет тебя, куда захочешь…
- И кто это тебе внушил такие мысли, м-м? – не удержалась я.
Разумеется, были у меня подозрения. Мистер Аш-исси, который наверняка понарассказал девочке небылиц. Загадочный, побери его чистый, Аш-исси, который не считает неприличным или зазорным показываться в спальне совсем юной девицы. Зачем ему все это, вот ведь вопрос…
- Я сама знаю, - не смутившись, соврала Солья.
- Дикие тебя зажарят и съедят, - подытожила я, - и вовсе не будут тебя катать на спине, как тебе это мечтается. Да и вообще, мисс ле Ферн, что за глупые, недостойные дочери герцога, фантазии? Зачем же мы тогда учим заклинания реставрации? Они ведь нужны для того, чтобы ты могла поддерживать в порядке дом, в который тебя приведет муж. Вернуть цвет выгоревшим портьерам, обновить стершуюся обивку дивана…
- Не съедят! – буркнула Солья и сердито надула губы, - и вообще, я буду их королевой, понятно?
И показала мне язык.
Я вздохнула, испытывая сильнейшее желание спуститься сегодня в сад и закатить скандал мистеру Аш-исси. Ведь наверняка это он внушает девочке всю эту чушь. Королевой, как же!
В этот миг в соседней комнате раздались тяжелые шаги, и мы с Сольей торопливо уткнулись носами в схемы. А я на всякий случай пощупала собственное запястье, чтобы убедиться, на месте ли браслет. Дернулась было распустить волосы, но сообразила, что сейчас – урок, и что уроки я провожу с Сольей, а не с герцогом.
Оттон ле Ферн задержался в дверном проеме, рассматривая нас. Он был привычно одет, вернее, полураздет. Почему-то он разгуливал по своему замку исключительно в облегающих черных бриджах и сорочке, расстегнутой почти до пояса, я уж и забыла, когда его последний раз видела в нормальной одежде. Будь в замке холодно – как в сотнях подобных замков, возможно, герцог и оделся бы теплее. Но в замке Ферн было удивительно тепло и комфортно, и ничто не могло заставить этого человека одеться так, как того требовали приличия.
Я бросила опасливый взгляд на лицо Оттона – кажется, он пребывал в благодушном настроении. Его даже не перекосило от вида моей прически.
- Занимаетесь? – не вопрос, скорее утверждение.
Мы с Сольей кивнули в унисон. Опомнившись, я вскочила и торопливо сделала положенный книксен, который тоже был воспринят довольно благосклонно. ОттонлеФерн улыбнулся и прошел в комнату.
- Солья, детка, отдохни. Мне не хватает компании для прогулки, и мне ее составит мисс Кромби.
Я невольно напряглась. Такого еще не было, чтоб прервать урок. Что он задумал?
Между тем Солья послушно собрала со стола наши схемы и, поклонившись, быстро ушла в спальню. А я замерла, во мне как будто прорастал ледяной стебелек, распускал морозные усики по рукам и ногам. И я знала, как это называется – просто страх. После того, как Оттон ле Ферн оттаскал меня за волосы, я никак не могла избавиться от этого мерзкого, липкого ощущения в его присутствии.
- Мисс Кромби, - он подходил, ступая неслышно, и от каждого его движения веяло силой и властью.
- Да, ваша светлость, - пролепетала я, чувствуя, что даже язык заледенел.
Он обошел меня, остановился за спиной, и я стиснула челюсти, чтоб не завизжать. Тело совершенно одеревенело от ужаса. Я чувствовала, как он медленно, одну за одной, вытаскивал шпильки из прически, как тяжелые пряди падают на плечи.
- Вас извиняет исключительно то, что вы были на занятии с Сольей, - негромко прокомментировал он, - иначе вы бы уже поплатились за непослушание.
Я судорожно сглотнула. Во рту разливалась самая настоящая пустыня. И – святая Матильда! - как же страшно! Этот человек просто меня задавит, расплющит, разнесет в клочья и, отряхнувшись, пойдет дальше.
Когда последняя шпилька была вынута и положена на край стола, он зарылся пальцами в мои волосы, потом сжал их в кулак, больно натягивая. И тут же отпустил, погладил затылок, словно прося прощения.
- Чего вы хотите, ваша светлость? – просипела я.
Перед глазами предательски темнело, ноги подгибались.
- Я же сказал уже, - спокойно ответил ОттонлеФерн, - я желаю прогуляться, и мне нужна компания. Компания Сарро мне надоела, он молчалив, как булыжник. А с моей экономкой не обсудишь возвышенное. Так что только вы и остались, мисс Кромби. И – да, выбора у вас нет, отказать вы не можете.
Он остановился вровень со мной и подал руку. Не знаю, как у меня хватило сил принять ее, но ладонь Оттона обжигала, словно печка. Мои пальцы, соответственно, были совершенно ледяными.
Он насмешливо глянул на меня.
- Да что это с вами?
- Ничего, - хрипло ответила я, - ничего…
И на подгибающихся коленях пошла рядом, к выходу. А в голове – одна-единственная мысль: знает ли он о моих вечерних прогулках? А если знает, то что? Каким будет наказание на этот раз?
…Оттон привел меня в сад. День стоял теплый и солнечный – один из последних, самых лучших дней осени, пока не зачастили дожди, пока не пожухла окончательно трава и не погнили мокрые листья. Мы шли по одной из дорожек , хвала Матильде, хотя бы не по той, по которой мы обычно прогуливались с Аш-исси – иначе я бы окончательно потеряла бы способность думать от ужаса, и это, конечно же, значило, что Оттон ле Ферн уже все знает…
Моя ладонь все еще лежала на его предплечье, мы шли очень близко, под руку, я локтем чувствовала тепло его тела.
- Ну, рассказывайте, - приказал он в своей обычной манере.
- Что, ваша светлость?
- Вас наверняка учили, в этом вашем пансионе, как развлечь мужчину.
Я покачала головой и даже усмехнулась.
- Совсем этому не учили, ваша светлость. Нас учили, как обновить обивку мебели, если та поизносилась.
- Выходит, вас учили глупостям, - отрезал он.
Я вздрогнула и покосилась на него.
- Вы испугались? – он тоже криво улыбнулся.
- Честно говоря, да.
- Это правильно. Хозяина надо бояться. Потому что я не потерплю неуважения.
Я могла бы спросить, отчего он связывает уважение и страх, но промолчала. Мне не хотелось с ним говорить. Его прикосновения были неприятны. Но приходилось терпеть… Ох, доколе терпеть? И ответила сама себе: до тех пор, пока это будет нужно Лесли Уимберу.
- Ну, не молчи, - нетерпеливо сказал герцог ле Ферн, - я не люблю, когда женщина ведет себя словно соляной столб.
- О чем вам рассказать, ваша светлость? Я не знаю.
- О чем-нибудь, - капризно проронил он, - мозги ведь у тебя есть? Наверное, есть… А если тебе нечего рассказать, так я найду другое применение твоему ротику.
У меня просто фантазии не хватило, чтобы понять, о чем он говорит. Но прозвучало угрожающе, и снова тело начало деревенеть, стынуть от того холодного, мерзкого страха, что внушал ле Ферн одним своим присутствием.
- Хорошо, - я сглотнула. Голос дрожал, - я расскажу вам о том, как жила в пансионе, если вам это будет интересно.
- Недурно. Рассказывай.
- Я жила в комнате с Рут, - начала я, но герцог тут же меня оборвал.
- Мне это неинтересно.
- И когда ночами было особенно холодно, мы были вынуждены греть друг друга. Мы забирались под одеяло. Прижимались друг к дружке…
- А это уже интересно, - промурлыкал Оттон ле Ферн, - мне начинает нравиться.
- Что ж тут может нравиться? – удивилась я.
Тут он резко дернул меня, останавливаясь, разворачивая к себе. Я задрожала, уставилась в черные глаза Оттона, не зная, что говорить и что делать.
- Ты в самом деле такая дура? Или… вас там растят, словно монашек? Этих белых молей, сестер святой Матильды? Да я… я вытащил тебя, чтоб поболтать, но из тебя даже ничего интересного или пикантного не выдавишь! Ты даже меня не понимаешь – или старательно делаешь вид, что не понимаешь!
Он злился, я это видела. Глаза сделались непроницаемо-черными, губы искривились. И… он снова вцепился в мои многострадальные волосы, схватил их, наматывая на кулак. У меня перед глазами словно серой тряпкой махнули, колени дрожали и не хватало воздуха. Герцог ухмыльнулся, рассматривая меня, не давая мне шевельнуться.
- Сладкая ягодка, - со злой усмешкой процедил он, - пожалуй, настало время перевести наши отношения в иную плоскость. Гувернантка – это, конечно, хорошо. Но здешние курицы мне надоели, а ты – все-таки разнообразие. Сойдешь на время.
- Отпустите, - шепнула я, - прошу вас.
- И говорить тебе вовсе необязательно, - прошипел леФерн, оттягивая мои волосы и заставляя меня запрокинуть голову, - в самом деле, я найду твоему ротику куда лучшее применение.
- Нет! – пискнула я, хотя дыхание стыло, а сердце колотилось где-то в горле.
- Да, - наслаждаясь моим ужасом, ответил Оттон ле Ферн.
Ему, похоже, очень нравилось меня пугать.
Дернул меня еще раз за волосы, так, что у меня слезы брызнули из глаз, и жадно впился в мои губы грубым, болезненным поцелуем.
Наверное, в этот миг мой ужас от происходящего окончательно затмил способность думать. Я и сама не поняла, как это случилось, но руки взлетели вверх, а еще через мгновение – под пальцами – голова герцога. Заклинание сплелось само собой, он резко выпустил меня, оттолкнул так, что я едва не упала.
- Ах ты, дрянь! - взревел ОттонлеФерн, уже мне в спину.
Я удирала что есть сил, поскуливая от ужаса, задыхаясь.
Что делать? Кому пожаловаться? Куда спрятаться от этого ужасного человека, для которого я – кукла, которую он будет ломать, пока не открутит голову?
Пальцы все еще горели. Каким-то неведомым образом, совершенно забывшись, я применила к герцогу заклинание отпаривания одежды.
- А ну, стой! – неслось в спину, - стой, сучка! – и перечисление всего того, что он со мной сделает. Я, правда, не понимала, о чем шла речь, но явно о чем-то совершенно недопустимом для скромной девицы.
Шаги все ближе и ближе. Я взвизгнула, когда он все же догнал меня и схватил за руку, рывком разворачивая. Я с трудом осознала, что на щеке у леФерна алеет след от ожога, что лицо искажено яростью.
- Попалась! – рявкнул он, - ну, тебе конец…
И в этот момент раздался оглушительный, гулкий звук. Он пронесся над замком, заставляя вмиг покрыться холодным потом. Звук был вестником беды, иначе и быть не могло.
- Что это? – выдохнула я, вмиг забыв о том, что сейчас произошло между нами.
- Что это? – улыбка на губах герцога сделалась очень и очень зловещей, - это Дикие полезли на стену. Приглашаю посмотреть, чем это для них закончится.
Кажется, он обезумел. И сейчас вывернет мне руку, выдернет из сустава – так он меня тащил за собой, не обращая внимания на то, что я не успеваю, что запыхалась и путаюсь в длинном подоле платья. Ле Ферн упорно тащил меня к стене, что выходила в сторону степей, совершенно не обращая внимания на то, что вокруг полно людей – встревоженной прислуги, вооруженной охраны. Мужчина в вороненой кольчуге подскочил к нему:
- Ваша светлость! Там…
- С дороги! – прорычал Оттон, словно взбешенный зверь.
Кажется, в нем клокотал разбуженный мной вулкан ярости, и брызги раскаленной лавы летели на всех подряд. А я… мне нужно было бежать из этого проклятого замка, пока не приключилось что-нибудь неисправимое. Но как тут сбежишь?
Он подтащил меня к деревянной лестнице, ведущей на торец стены, обернулся, бешено раздувая ноздри. Ле Ферн дышал тяжело, с присвистом, я заметила у него в уголке рта кровь – вероятно, прикусил щеку.
- Иди наверх и смотри! – рыкнул он в лицо, - и не смей уходить!
- А… а вы?
Даже не знаю, как у меня хватило смелости спросить. Совершенно неожиданно искаженное злостью, возбужденное лицо герцога разгладилось до состояния полной безмятежности.
- Я же маг, - быстро сказал он, - забыла? Мне нужно управлять заклинанием.
Он грубо толкнул меня к лестнице, посмотрел, как я неуклюже взбираюсь по высоким ступеням и, убедившись, что я достигла выхода на стену, быстро развернулся и бегом направился ко входу в главное здание – слишком изысканное, ажурное и легкое, чтобы служить укрытием для людей.
Замковая стена, тем не менее, была довольно толстой, и наверху оставалось довольно места, чтобы по ней могла свободно проехать телега. С внешней стороны возвышались квадратные зубцы, примерно мне по пояс – и там уже засели арбалетчики, которые, впрочем, не торопились стрелять.
Пару раз меня толкнули пробегавшие мимо охранники, и мне бы уйти вниз, не мешать, но… Герцог. Он ведь приказал, более того, удостоверился, что я пошла смотреть. Наверное, ему хотелось щегольнуть мощью заклинания и тем самым произвести впечатление – иначе как еще объяснить его странное желание, чтоб я смотрела на атаку Диких?
Я едва не вскрикнула, когда кто-то крепко меня схватил за руку. Обернулась, чувствуя, что внутри все как будто льдом взялось – и выдохнула с некоторым облегчением. Сарро! Он тоже был здесь. Выходит, чтобы наблюдать, как будут гибнуть его сородичи по крови, по той половинке крови Диких, которая в нем была.
- Вы что здесь делаете? – хмуро спросил он, - женщине здесь не место.
- Его светлость, - пробормотала я заплетающимся языком, - я не могла ослушаться.
- А! – его хватка ослабла, - понятно. Он хочет, чтобы вы смотрели на работу заклинания?
- Наверное…
- Тогда идем, отведу вас в место, откуда удобнее всего наблюдать.
И теперь уже Сарро уверенно потащил меня вдоль зубцов и засевших за ними стрелков. Он меня вел в сторону, туда, где стена изгибалась вместе с утесом под ней и, наконец, остановился.
- Вот здесь.
И, внезапно приобняв за плечи, мягко подтолкнул к краю. Пробормотал:
- Его светлость любит показать, насколько велико его могущество…
Взгляд Сарро был устремлен вдаль, туда, где должны были находиться Дикие – и потому он не заметил, что я смотрела исключительно на него. Когда речь зашла о герцоге, на лице Сарро появилось выражение такой леденящей, выворачивающей душу наизнанку ненависти, что я невольно содрогнулась. Не хотелось бы мне, чтобы когда-нибудь кто-нибудь испытывал нечто подобное по отношению ко мне.
- Вам, наверное, надо идти, - тихо сказала я, даже не надеясь, что Сарро меня услышит за всем этим бряцанием, лязгом и гулом голосов.
Но он услышал. Усмехнулся.
- Вы не поняли, мисс Кромби. Его светлость желает, чтобы я тоже наблюдал за ходом осады.
У меня даже дыхание перехватило. Сарро – он же…
- Но… зачем ему это?
Секретарь пожал широченными плечами.
- Вероятно, он хочет, чтобы и я постоянно уверялся в безграничном его могуществе.
- Но ведь это не так, - шепнула я, - и все эти заклинания…
И запнулась. Стоит ли говорить об этом с Сарро? А вдруг он все же предан герцогу? Не важно почему. Мало ли какие причины бывают?
- Смотрите, - сказал Сарро и повернул меня, как куклу, в сторону степи, - они идут.
И я, держась рукой за шершавые камни зубца, принялась смотреть.
Если в прошлый раз только дымки черкали небо, то теперь их не было – только зеленая степь до горизонта. Я моргнула. Стоп. Почему зеленая? Сейчас ведь осень, трава пожухла. Я присмотрелась внимательнее – и ахнула. Зеленое… двигалось. И, судя по всему, состояло из сотен и сотен зеленых существ, идущих рядом бок о бок. Быстро идущих, буквально наводняющих собой все свободное пространство.
- У обращенных Диких очень крепкие шкуры, - раздался над ухом хриплый шепот Сарро, - никакие стрелы не страшны.
- И кто это тебе внушил такие мысли, м-м? – не удержалась я.
Разумеется, были у меня подозрения. Мистер Аш-исси, который наверняка понарассказал девочке небылиц. Загадочный, побери его чистый, Аш-исси, который не считает неприличным или зазорным показываться в спальне совсем юной девицы. Зачем ему все это, вот ведь вопрос…
- Я сама знаю, - не смутившись, соврала Солья.
- Дикие тебя зажарят и съедят, - подытожила я, - и вовсе не будут тебя катать на спине, как тебе это мечтается. Да и вообще, мисс ле Ферн, что за глупые, недостойные дочери герцога, фантазии? Зачем же мы тогда учим заклинания реставрации? Они ведь нужны для того, чтобы ты могла поддерживать в порядке дом, в который тебя приведет муж. Вернуть цвет выгоревшим портьерам, обновить стершуюся обивку дивана…
- Не съедят! – буркнула Солья и сердито надула губы, - и вообще, я буду их королевой, понятно?
И показала мне язык.
Я вздохнула, испытывая сильнейшее желание спуститься сегодня в сад и закатить скандал мистеру Аш-исси. Ведь наверняка это он внушает девочке всю эту чушь. Королевой, как же!
В этот миг в соседней комнате раздались тяжелые шаги, и мы с Сольей торопливо уткнулись носами в схемы. А я на всякий случай пощупала собственное запястье, чтобы убедиться, на месте ли браслет. Дернулась было распустить волосы, но сообразила, что сейчас – урок, и что уроки я провожу с Сольей, а не с герцогом.
Оттон ле Ферн задержался в дверном проеме, рассматривая нас. Он был привычно одет, вернее, полураздет. Почему-то он разгуливал по своему замку исключительно в облегающих черных бриджах и сорочке, расстегнутой почти до пояса, я уж и забыла, когда его последний раз видела в нормальной одежде. Будь в замке холодно – как в сотнях подобных замков, возможно, герцог и оделся бы теплее. Но в замке Ферн было удивительно тепло и комфортно, и ничто не могло заставить этого человека одеться так, как того требовали приличия.
Я бросила опасливый взгляд на лицо Оттона – кажется, он пребывал в благодушном настроении. Его даже не перекосило от вида моей прически.
- Занимаетесь? – не вопрос, скорее утверждение.
Мы с Сольей кивнули в унисон. Опомнившись, я вскочила и торопливо сделала положенный книксен, который тоже был воспринят довольно благосклонно. ОттонлеФерн улыбнулся и прошел в комнату.
- Солья, детка, отдохни. Мне не хватает компании для прогулки, и мне ее составит мисс Кромби.
Я невольно напряглась. Такого еще не было, чтоб прервать урок. Что он задумал?
Между тем Солья послушно собрала со стола наши схемы и, поклонившись, быстро ушла в спальню. А я замерла, во мне как будто прорастал ледяной стебелек, распускал морозные усики по рукам и ногам. И я знала, как это называется – просто страх. После того, как Оттон ле Ферн оттаскал меня за волосы, я никак не могла избавиться от этого мерзкого, липкого ощущения в его присутствии.
- Мисс Кромби, - он подходил, ступая неслышно, и от каждого его движения веяло силой и властью.
- Да, ваша светлость, - пролепетала я, чувствуя, что даже язык заледенел.
Он обошел меня, остановился за спиной, и я стиснула челюсти, чтоб не завизжать. Тело совершенно одеревенело от ужаса. Я чувствовала, как он медленно, одну за одной, вытаскивал шпильки из прически, как тяжелые пряди падают на плечи.
- Вас извиняет исключительно то, что вы были на занятии с Сольей, - негромко прокомментировал он, - иначе вы бы уже поплатились за непослушание.
Я судорожно сглотнула. Во рту разливалась самая настоящая пустыня. И – святая Матильда! - как же страшно! Этот человек просто меня задавит, расплющит, разнесет в клочья и, отряхнувшись, пойдет дальше.
Когда последняя шпилька была вынута и положена на край стола, он зарылся пальцами в мои волосы, потом сжал их в кулак, больно натягивая. И тут же отпустил, погладил затылок, словно прося прощения.
- Чего вы хотите, ваша светлость? – просипела я.
Перед глазами предательски темнело, ноги подгибались.
- Я же сказал уже, - спокойно ответил ОттонлеФерн, - я желаю прогуляться, и мне нужна компания. Компания Сарро мне надоела, он молчалив, как булыжник. А с моей экономкой не обсудишь возвышенное. Так что только вы и остались, мисс Кромби. И – да, выбора у вас нет, отказать вы не можете.
Он остановился вровень со мной и подал руку. Не знаю, как у меня хватило сил принять ее, но ладонь Оттона обжигала, словно печка. Мои пальцы, соответственно, были совершенно ледяными.
Он насмешливо глянул на меня.
- Да что это с вами?
- Ничего, - хрипло ответила я, - ничего…
И на подгибающихся коленях пошла рядом, к выходу. А в голове – одна-единственная мысль: знает ли он о моих вечерних прогулках? А если знает, то что? Каким будет наказание на этот раз?
…Оттон привел меня в сад. День стоял теплый и солнечный – один из последних, самых лучших дней осени, пока не зачастили дожди, пока не пожухла окончательно трава и не погнили мокрые листья. Мы шли по одной из дорожек , хвала Матильде, хотя бы не по той, по которой мы обычно прогуливались с Аш-исси – иначе я бы окончательно потеряла бы способность думать от ужаса, и это, конечно же, значило, что Оттон ле Ферн уже все знает…
Моя ладонь все еще лежала на его предплечье, мы шли очень близко, под руку, я локтем чувствовала тепло его тела.
- Ну, рассказывайте, - приказал он в своей обычной манере.
- Что, ваша светлость?
- Вас наверняка учили, в этом вашем пансионе, как развлечь мужчину.
Я покачала головой и даже усмехнулась.
- Совсем этому не учили, ваша светлость. Нас учили, как обновить обивку мебели, если та поизносилась.
- Выходит, вас учили глупостям, - отрезал он.
Я вздрогнула и покосилась на него.
- Вы испугались? – он тоже криво улыбнулся.
- Честно говоря, да.
- Это правильно. Хозяина надо бояться. Потому что я не потерплю неуважения.
Я могла бы спросить, отчего он связывает уважение и страх, но промолчала. Мне не хотелось с ним говорить. Его прикосновения были неприятны. Но приходилось терпеть… Ох, доколе терпеть? И ответила сама себе: до тех пор, пока это будет нужно Лесли Уимберу.
- Ну, не молчи, - нетерпеливо сказал герцог ле Ферн, - я не люблю, когда женщина ведет себя словно соляной столб.
- О чем вам рассказать, ваша светлость? Я не знаю.
- О чем-нибудь, - капризно проронил он, - мозги ведь у тебя есть? Наверное, есть… А если тебе нечего рассказать, так я найду другое применение твоему ротику.
У меня просто фантазии не хватило, чтобы понять, о чем он говорит. Но прозвучало угрожающе, и снова тело начало деревенеть, стынуть от того холодного, мерзкого страха, что внушал ле Ферн одним своим присутствием.
- Хорошо, - я сглотнула. Голос дрожал, - я расскажу вам о том, как жила в пансионе, если вам это будет интересно.
- Недурно. Рассказывай.
- Я жила в комнате с Рут, - начала я, но герцог тут же меня оборвал.
- Мне это неинтересно.
- И когда ночами было особенно холодно, мы были вынуждены греть друг друга. Мы забирались под одеяло. Прижимались друг к дружке…
- А это уже интересно, - промурлыкал Оттон ле Ферн, - мне начинает нравиться.
- Что ж тут может нравиться? – удивилась я.
Тут он резко дернул меня, останавливаясь, разворачивая к себе. Я задрожала, уставилась в черные глаза Оттона, не зная, что говорить и что делать.
- Ты в самом деле такая дура? Или… вас там растят, словно монашек? Этих белых молей, сестер святой Матильды? Да я… я вытащил тебя, чтоб поболтать, но из тебя даже ничего интересного или пикантного не выдавишь! Ты даже меня не понимаешь – или старательно делаешь вид, что не понимаешь!
Он злился, я это видела. Глаза сделались непроницаемо-черными, губы искривились. И… он снова вцепился в мои многострадальные волосы, схватил их, наматывая на кулак. У меня перед глазами словно серой тряпкой махнули, колени дрожали и не хватало воздуха. Герцог ухмыльнулся, рассматривая меня, не давая мне шевельнуться.
- Сладкая ягодка, - со злой усмешкой процедил он, - пожалуй, настало время перевести наши отношения в иную плоскость. Гувернантка – это, конечно, хорошо. Но здешние курицы мне надоели, а ты – все-таки разнообразие. Сойдешь на время.
- Отпустите, - шепнула я, - прошу вас.
- И говорить тебе вовсе необязательно, - прошипел леФерн, оттягивая мои волосы и заставляя меня запрокинуть голову, - в самом деле, я найду твоему ротику куда лучшее применение.
- Нет! – пискнула я, хотя дыхание стыло, а сердце колотилось где-то в горле.
- Да, - наслаждаясь моим ужасом, ответил Оттон ле Ферн.
Ему, похоже, очень нравилось меня пугать.
Дернул меня еще раз за волосы, так, что у меня слезы брызнули из глаз, и жадно впился в мои губы грубым, болезненным поцелуем.
Наверное, в этот миг мой ужас от происходящего окончательно затмил способность думать. Я и сама не поняла, как это случилось, но руки взлетели вверх, а еще через мгновение – под пальцами – голова герцога. Заклинание сплелось само собой, он резко выпустил меня, оттолкнул так, что я едва не упала.
- Ах ты, дрянь! - взревел ОттонлеФерн, уже мне в спину.
Я удирала что есть сил, поскуливая от ужаса, задыхаясь.
Что делать? Кому пожаловаться? Куда спрятаться от этого ужасного человека, для которого я – кукла, которую он будет ломать, пока не открутит голову?
Пальцы все еще горели. Каким-то неведомым образом, совершенно забывшись, я применила к герцогу заклинание отпаривания одежды.
- А ну, стой! – неслось в спину, - стой, сучка! – и перечисление всего того, что он со мной сделает. Я, правда, не понимала, о чем шла речь, но явно о чем-то совершенно недопустимом для скромной девицы.
Шаги все ближе и ближе. Я взвизгнула, когда он все же догнал меня и схватил за руку, рывком разворачивая. Я с трудом осознала, что на щеке у леФерна алеет след от ожога, что лицо искажено яростью.
- Попалась! – рявкнул он, - ну, тебе конец…
И в этот момент раздался оглушительный, гулкий звук. Он пронесся над замком, заставляя вмиг покрыться холодным потом. Звук был вестником беды, иначе и быть не могло.
- Что это? – выдохнула я, вмиг забыв о том, что сейчас произошло между нами.
- Что это? – улыбка на губах герцога сделалась очень и очень зловещей, - это Дикие полезли на стену. Приглашаю посмотреть, чем это для них закончится.
***
Прода от 29.09.2021, 08:49
***
Кажется, он обезумел. И сейчас вывернет мне руку, выдернет из сустава – так он меня тащил за собой, не обращая внимания на то, что я не успеваю, что запыхалась и путаюсь в длинном подоле платья. Ле Ферн упорно тащил меня к стене, что выходила в сторону степей, совершенно не обращая внимания на то, что вокруг полно людей – встревоженной прислуги, вооруженной охраны. Мужчина в вороненой кольчуге подскочил к нему:
- Ваша светлость! Там…
- С дороги! – прорычал Оттон, словно взбешенный зверь.
Кажется, в нем клокотал разбуженный мной вулкан ярости, и брызги раскаленной лавы летели на всех подряд. А я… мне нужно было бежать из этого проклятого замка, пока не приключилось что-нибудь неисправимое. Но как тут сбежишь?
Он подтащил меня к деревянной лестнице, ведущей на торец стены, обернулся, бешено раздувая ноздри. Ле Ферн дышал тяжело, с присвистом, я заметила у него в уголке рта кровь – вероятно, прикусил щеку.
- Иди наверх и смотри! – рыкнул он в лицо, - и не смей уходить!
- А… а вы?
Даже не знаю, как у меня хватило смелости спросить. Совершенно неожиданно искаженное злостью, возбужденное лицо герцога разгладилось до состояния полной безмятежности.
- Я же маг, - быстро сказал он, - забыла? Мне нужно управлять заклинанием.
Он грубо толкнул меня к лестнице, посмотрел, как я неуклюже взбираюсь по высоким ступеням и, убедившись, что я достигла выхода на стену, быстро развернулся и бегом направился ко входу в главное здание – слишком изысканное, ажурное и легкое, чтобы служить укрытием для людей.
Замковая стена, тем не менее, была довольно толстой, и наверху оставалось довольно места, чтобы по ней могла свободно проехать телега. С внешней стороны возвышались квадратные зубцы, примерно мне по пояс – и там уже засели арбалетчики, которые, впрочем, не торопились стрелять.
Пару раз меня толкнули пробегавшие мимо охранники, и мне бы уйти вниз, не мешать, но… Герцог. Он ведь приказал, более того, удостоверился, что я пошла смотреть. Наверное, ему хотелось щегольнуть мощью заклинания и тем самым произвести впечатление – иначе как еще объяснить его странное желание, чтоб я смотрела на атаку Диких?
Я едва не вскрикнула, когда кто-то крепко меня схватил за руку. Обернулась, чувствуя, что внутри все как будто льдом взялось – и выдохнула с некоторым облегчением. Сарро! Он тоже был здесь. Выходит, чтобы наблюдать, как будут гибнуть его сородичи по крови, по той половинке крови Диких, которая в нем была.
- Вы что здесь делаете? – хмуро спросил он, - женщине здесь не место.
- Его светлость, - пробормотала я заплетающимся языком, - я не могла ослушаться.
- А! – его хватка ослабла, - понятно. Он хочет, чтобы вы смотрели на работу заклинания?
- Наверное…
- Тогда идем, отведу вас в место, откуда удобнее всего наблюдать.
И теперь уже Сарро уверенно потащил меня вдоль зубцов и засевших за ними стрелков. Он меня вел в сторону, туда, где стена изгибалась вместе с утесом под ней и, наконец, остановился.
- Вот здесь.
И, внезапно приобняв за плечи, мягко подтолкнул к краю. Пробормотал:
- Его светлость любит показать, насколько велико его могущество…
Взгляд Сарро был устремлен вдаль, туда, где должны были находиться Дикие – и потому он не заметил, что я смотрела исключительно на него. Когда речь зашла о герцоге, на лице Сарро появилось выражение такой леденящей, выворачивающей душу наизнанку ненависти, что я невольно содрогнулась. Не хотелось бы мне, чтобы когда-нибудь кто-нибудь испытывал нечто подобное по отношению ко мне.
- Вам, наверное, надо идти, - тихо сказала я, даже не надеясь, что Сарро меня услышит за всем этим бряцанием, лязгом и гулом голосов.
Но он услышал. Усмехнулся.
- Вы не поняли, мисс Кромби. Его светлость желает, чтобы я тоже наблюдал за ходом осады.
У меня даже дыхание перехватило. Сарро – он же…
- Но… зачем ему это?
Секретарь пожал широченными плечами.
- Вероятно, он хочет, чтобы и я постоянно уверялся в безграничном его могуществе.
- Но ведь это не так, - шепнула я, - и все эти заклинания…
И запнулась. Стоит ли говорить об этом с Сарро? А вдруг он все же предан герцогу? Не важно почему. Мало ли какие причины бывают?
- Смотрите, - сказал Сарро и повернул меня, как куклу, в сторону степи, - они идут.
И я, держась рукой за шершавые камни зубца, принялась смотреть.
Если в прошлый раз только дымки черкали небо, то теперь их не было – только зеленая степь до горизонта. Я моргнула. Стоп. Почему зеленая? Сейчас ведь осень, трава пожухла. Я присмотрелась внимательнее – и ахнула. Зеленое… двигалось. И, судя по всему, состояло из сотен и сотен зеленых существ, идущих рядом бок о бок. Быстро идущих, буквально наводняющих собой все свободное пространство.
- У обращенных Диких очень крепкие шкуры, - раздался над ухом хриплый шепот Сарро, - никакие стрелы не страшны.
