Помимо воли, Стефан вспоминал точеное тело вампирши. Ведь, положа руку на сердце, один вид этого тела способен вызвать желание у любого здорового мужчины. Высокая небольшая грудь, точеная талия, довольно широкие, но без грамма лишнего жира бедра. Что стоило взять ее там, в теплой воде? Ее руки согрелись, тело не походило на камень. По ощущениям, так совсем живая… только если не знать, кто она.
Так отчего же?..
Скорее всего, насытившись, Лорин оставила бы того несчастного живым. Возможно, ей в самом деле тяжело и плохо оттого, что вот уже три сотни лет вынуждена пить кровь. Лорин искала утешения единственным способом, ей известным. А он решил, что не будет близок с чудовищем.
«Вот и думай теперь, как дальше».
А что дальше?
Все-таки Разлом существовал. И та тварь, что едва их не сожрала, тоже не была похожа на сон. Сам собой напрашивался вывод о том, что, раз уж угораздило родиться некромантом, с этим всем что-то нужно было делать. Пусть и ценой собственной жизни…
Но как?
Лорин говорила, что нужно увидеть нити… Или как там их, силовые поля… Обещала библиотеку. Хенеш, после вчерашнего и подходить к ней как-то неловко, как будто ему снова тринадцать лет и он мнется, не зная, что сказать пригожей служаночке.
Стефан выругался и отошел от окна.
В одном Лорин нельзя было отказать – к ней просто невозможно было оставаться равнодушным. А любовь там, или ненависть, какая к Хенешу разница…
И все равно в голове крутилась гаденькая мыслишка – о том, что надо было вчера как следует развлечь госпожу Пустошей, чтобы кричала в полный голос, насаживаясь на его член. Возможно, тогда все было бы проще.
Он сыпанул зернышек веселой желтой птичке в клетке, прошелся туда-сюда. Ну вот. По-хорошему, надо было идти, разыскивать Лорин, составить план действий на ближайшее время… Но почему-то было стыдно, и при этом Стефан ощущал себя полным дураком. Ну вот надо же – ему стыдно оттого, что не был с нежитью. Хоть смейся, хоть плачь.
Его внимание привлекли крики в замковом дворе.
Стефан вернулся к окну и, к своему удивлению, увидел там несколько груженых телег. Люди торопливо распрягали лошадей и уводили прочь, в сторону замковых ворот, а ллэ, подергиваясь и неуклюже загребая ногами, принимались эти телеги разгружать.
И что же они разгружали?
Стефан наблюдал за тем, как внутрь замка потащили разобранную на части кровать, затем еще одну. Стулья, столы – простые, не столь вычурной работы, как в спальне Лорин.
Похоже, госпожа Пустошей решила обставить замок по-новому.
Когда телеги опустели, ллэ не успокоились: впрягшись вместо лошадей, вытащили их прочь. Затем разбрелись кто куда. Напоследок ллэ, блестя на солнце отполированной лысиной, проковылял за ворота, неся на вытянутых руках увесистый мешочек.
«Золото», - решил Стефан.
Подождал еще немного, но больше во дворе ничего интересного не происходило, и он вернулся в комнату. Итак, госпожа Лорин решила обновить обстановку в своем жилище. Ждет гостей?
«Ну и спросил бы!»
Стефан усмехнулся. Глупо прятаться и краснеть в углу, когда встречи их все равно неизбежны.
Он вышел из покоев госпожи и неторопливо пошел осматривать замок, прикидывая, где сейчас может находиться вампирша.
…Нашлась она в другом крыле, на пороге одной из больших комнат. Она стояла, прислонившись плечом к дверному косяку, ее белые тонкие пальцы плясали в воздухе, выплетая невидимую сеть. Не удержавшись, Стефан осторожно глянул через ее плечо: несколько ллэ возились, собирая мебель, кто-то развешивал по стенам поблекшие от времени гобелены. Госпожа всего-навсего управляла ллэ, помогая себе руками в плетении чар.
Она почувствовала его присутствие почти сразу, обронила, не оборачиваясь:
- Это твоя спальня, княже. Свою я бы предпочла вернуть.
- Благодарю, - Стефан едва не выдохнул с облегчением.
В голосе Лорин не слышалось ни затаенной обиды, ни горечи. Лица, правда, о не видел – только затылок, сложное плетение темно-каштановых кос, тонкую белую шею. В одежде Лорин придерживалась раздражающего однообразия: на ней снова было платье, позволяющее разглядывать все. И узкую спину, и округлые, крепкие ягодицы, и стройные ноги.
Стефан отвел взгляд, потому что открывшееся зрелище будило самые неуместные мысли, а заодно и порождало некоторое неудобство в области паха.
Похоже, госпожа Пустошей откровенно над ним издевалась.
- Я хотел спросить разрешения бывать в библиотеке, - сказал он, - коль скоро мне нужно осваивать чародейскую науку.
- Она вся в твоем распоряжении, - ответила Лорин, по-прежнему не оборачиваясь. Ллэ устанавливали над широкой кроватью балдахин.
- Я не знаю, где искать ответы на вопросы, - нехотя буркнул князь.
- Прежде всего, в собственных ощущениях, - ехидно промурлыкала вампирша, и было непонятно, то ли это намек на нынешние ощущения Стефана при виде аккуратного и, считай, совершенно голого женского задика, то ли в самом деле ответ на заданный вопрос.
- Сейчас я закончу начатое, и мы поговорим, - добавила Лорин, - подожди меня в библиотеке. Хотя, если тебе приятнее рассматривать меня сзади, то я не против.
И Стефан побрел в библиотеку, про себя усмехаясь.
Оставаться равнодушным не получалось.
Там, где дышали древней тайной лабиринты стеллажей, было тихо, пусто и холодно. Видать, сама Лорин давно уже библиотекой не пользовалась: даже рабочий стол был покрыт изрядным слоем пыли. Чтобы хоть чем-то себя занять в ожидании госпожи, Стефан занялся обходом стеллажей. Брал с полки то одну книгу, то другую, аккуратно перелистывал хрустящие пергаментные страницы, невольно поражался мастерству переписчиков. Некоторые книги были написаны на том языке, на котором сейчас говорили соотечественники Стефана, но нашел он и фолианты, где буквы ползли совершенно нечитаемой вязью. Наконец он наткнулся на старинный, переплетенный в черную кожу том «Начала». На первой же странице был изображен человек, а вокруг него – разноцветные символы стихий. По крайней мере, огонь и воду Стефан узнал легко. Босые ноги человека попирали череп и кости. Высоко над головой была изображена семиконечная звезда.
Стефан перевернул страницу и прочел первый абзац.
«Великим магическим искусством может овладеть только тот, кто при рождении был одарен свойством управлять материей. В настоящее время известны следующие виды управляемой материи: вода, огонь, воздух, земля. В отдельную группу выделяют материю мертвую, несмотря на то, что по сути своей она близка к земле, и материю живую, которую современники полагают близкой к огню. Последние два раздела магической науки есть некромантия и целительство. Также, помимо этого, всегда существует возможность расширения видов управляемых материй, но практика показала, что возможность эта скорее теоретическая».
Он закрыл фолиант и, взяв его под мышку, двинулся к столу.
Было любопытно, кто и когда писал эту книгу. Уже очень давно в княжествах не слыхали ни о живых чародеях, ни о магической науке. Те, кто обладал силой менять мир, давно стали легендами.
Стефан уселся на жесткий стул с высокой спинкой, вновь открыл книгу и углубился в чтение.
Сколько себя помнил, учение всегда давалось ему легко. Так и сейчас – слова привычно складывались в образы, чтобы запечатлеться в памяти.
Сперва он читал введение, длинное и велеречивое. Затем перешел сразу к разделу, посвященному некромантии, и вот тут-то и начались сложности.
По словам автора выходило, что некромант может управлять мертвой материей, дергая за своеобразные нити. Все мертвое буквально обмотано этими нитями, как в кокон. А маг, видя некротические поля, может их менять по своему усмотрению. Дело осталось за малым – увидеть. И в этом-то и была сложность: Стефан не видел.
То, что случилось с вампиром Эйваном, стало внезапной эманацией силы некроманта, неосознанным применением дара. Больше ничего подобного ни разу не повторилось. Даже тогда, когда Лорин на его глазах обратила несчастную Росинку в ллэ, перед этим надругавшись над ее невинностью.
Стефан откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
Может быть, ошибка все это? И он никакой не некромант?
- О чем задумался, княже?
Лорин, как и полагалось вампирше, подкралась совершенно неслышно и теперь стояла по другую сторону стола, опираясь на него ладонями и предоставляя отменную возможность любоваться собой. Замершая в вечности, белокожая и темноволосая. Красивая той необъяснимой красотой, которая и отталкивает, и манит.
Стефан вздохнул. В памяти, словно огненные блики, полыхали воспоминания – вот ее теплые руки обнимают его за плечи, вот мягкие губы прокладывают дорожку из поцелуев по позвоночнику. Тело Лорин было необычайно гладким, кожа – нежной, словно шелк. И все бы хорошо, если бы та же самая память не подсовывала образ другой, совсем другой Лорин…
Ему будет тяжело с ней, надо признать.
Но оттого, что он будет предаваться подобным размышлениям, Разлом не закроется.
Стефан провел ладонями по хрустящим страницам.
- Я думал о том, что эта книга писана на нашем языке. Но при этом в княжествах уже давным-давно никто не слышал о чародеях.
- О, - бледные губы вампирши сложились в приветливую улыбку, - здесь все просто. Маги рождались, но знания о том, что делать с даром, оказались утеряны людьми в войнах, голоде и борьбе за существование.
Она чуть наклонилась, демонстрируя сквозь кружево аппетитную грудь – небольшую, крепкую, никогда не знавшую материнства.
- А еще я думал о том, нет ли во всем этом ошибки, - сказал Стефан, не зная, куда деть глаза, - у меня больше не вышло применить дар. Ты не могла ошибиться?
Лорин наклонилась еще ниже, теперь ее лицо прямо напротив его. Стефан вдруг подумал, что еще немного – и придется отодвигать стул, дабы восстановить дистанцию.
- Нет, не могла, - медленно произнесла Лорин, - мы ждали некроманта много лет. Вампир Крастор время от времени прочесывал людские земли, но никогда никого не находил. Невозможно ошибиться, Стефан. Кровь не позволяет ошибаться… Тебе просто нужно увидеть то, чем ты можешь управлять.
- У меня еще один вопрос, - он не опускал взгляда.
- Слушаю.
- Почему ты не можешь одеться по-человечески?
На миг в светлых глазищах скользнуло недоумение, а затем она звонко рассмеялась. И в этот раз ее смех был почти похож на смех живого человека.
- Говорят, мужчины любят глазами, - наконец сказала она, - что дурного в том, что я хочу тебе понравиться?
Стефан только головой мотнул.
- Зачем тебе это, Лорин? Зачем?
Внезапно она стала очень серьезной.
- Позволю себе не отвечать на этот вопрос. У нас впереди много работы.
- Подожди, - он, поколебавшись, накрыл ее пальцы своими, - скажи, почему ты так хочешь… мне отдаться? Я не понимаю.
Это было ошибкой. Большой ошибкой.
Их разделял стол, но Лорин каким-то чудом и чисто по-вампирски преодолела это препятствие. И вот она уже совсем рядом, сквозь тонкое кружево он ощущает прохладу ее кожи. Вампирша мягко берет его лицо в ладони, наклоняется , легко целует и тут же отстраняется.
- Вся беда в том, Стефан, что мне просто нечего больше предложить. Я не знаю, почему, но меня к тебе влечет. Да, к убийце моего мужа. И я, право же, понятия не имею, как быть. Скажи, что мне сделать, чтобы ты не смотрел на меня, как на чудовище?
Он пожал плечами. Вот же напасть… И что теперь?
- Не быть чудовищем, – пробормотал он, понимая, что безобидная на первый взгляд беседа завела их совсем не туда, куда хотелось бы.
Лорин сделала шаг назад, потом и вовсе отошла. Отвернулась.
- Хорошо, - сказала глухо, - если я… если у меня будет получаться… ты согреешь меня? Ты дашь мне почувствовать себя человеком, позволишь забыть вечный холод и жажду?
Стефан кивнул.
- Да, обещаю.
- Тогда давай делать тебя некромантом, - уже совершенно будничным тоном сказала вампирша.
Она прошлась по библиотеке, затем подвинула себе стул и села, закинув ногу на ногу. Замерла в привычной неподвижности.
- Посмотри на меня, князь. Чтобы закрыть разлом, тебе придется измениться. Чтобы измениться, тебе нужно научиться видеть мир по-иному, не так, как раньше. Это основы основ. Когда я была магом, мне была подвластна стихия воздуха. Стоило закрыть глаза и протянуть руки – в ладони тотчас же ложились невесомые прозрачные ленты. Дергая за них должным образом, могла управлять ветрами, могла создать воздушную подушку и летать на ней, могла… много чего еще, теперь уже и не важно все это. Теперь ты должен увидеть свои нити и научиться ладить с неживой материей.
Стефан только плечами пожал.
- Я ничего такого не вижу.
- Посмотри на меня, - неожиданно мягко попросила Лорин, - посмотри так, как будто смотришь сквозь. Вокруг меня наверняка есть обрывки энергетических линий смерти. Я, хоть и создана магией крови, все ж не совсем живая. Порог жизни переступила… И потом, если бы вокруг нас совсем ничего не было от Некроса, ты бы ничего не сделал бы с Эйваном, и мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
Стефан подчинился.
Положив руки на стол, он покорно смотрел на Лорин. Потом сквозь нее. Ничего не изменилось.
Перед ним, замерев совершенно неподвижно, сидела на стуле госпожа Пустошей, и одинокий солнечный луч заблудился в темно-каштановых, с красноватым отливом, волосах.
- Я ничего не вижу, - наконец признался он, - совершенно ничего.
Вампирша шевельнулась. Медленно, как будто бы неохотно поднялась со стула и сказала:
- Ну, коль скоро ты ничего не видишь, скорее всего, и толку не будет никакого. А значит, я могу спокойно довершить начатое. Ты убил вампира Эйвана, князь. Моего бессмертного мужа.
Стефан даже не успел понять, когда она прыгнула. Совершенно не по-человечьи, словно огромная хищная кошка. Коснулась носками шелковых туфелек столешницы, а еще через мгновение они оба упали на пол, вместе со стулом – и, пожалуй, только деревянная высокая его спинка и спасла затылок Стефана от встречи с камнем.
- Лорин! – выкрикнул он, задыхаясь, - нет!
Он сжал что есть сил белую шею вампирши, пытаясь удержать ее – но какое там. То усилие, с которым Стефан уже бы ломал хрящи обычному человеку, не причинило белой плоти вампира никакого вреда. Князь увернулся от клацнувших острых зубов, двинул Лорин локтем под дых – без толку. В отчаянии взглянул в налившиеся багрянцем радужки.
- Ну иди-и-и-и… же… ко мне… - сорвался с бледных губ невнятный шепот.
Еще мгновение – и она легко, играючи, оторвала его руки от своей шеи.
Вот и все. Бороться просто не было смысла. И в самом деле, разве может человек убить вампира? Нет, конечно же, нет.
В душу мутным, сметающим все на своем пути потоком хлынуло отчаяние. Он пытался молиться Тефу, но слова как будто разом выскочили из головы. Стефан невольно закрыл глаза, когда чувствительную кожу на шее защекотало дыхание госпожи. Легкое, почти игривое прикосновение холодного языка. Лорин застонала в предвкушении, ее пальцы, сжавшие запястья Стефана, дрогнули и, казалось, чуть потеплели.
- Я давно… хотела-а-а-а, - прошипела нежить, - выпить тебя… досуха…
И он почувствовал колкое прикосновение клыков.
- Посмотри на меня, - шепот Лорин змеей вползал в уши, - посмотри-и-и, князь Стефан, убийца Эйвана. Посмотри, и я прикончу тебя быстро.
Сделав над собой усилие, он открыл глаза – чтобы увидеть над собой белое, искаженное маской ненависти лицо Лорин. Ее рот был приоткрыт, по острым, словно у волка, клыкам скользнул кончик розового языка.
Так отчего же?..
Скорее всего, насытившись, Лорин оставила бы того несчастного живым. Возможно, ей в самом деле тяжело и плохо оттого, что вот уже три сотни лет вынуждена пить кровь. Лорин искала утешения единственным способом, ей известным. А он решил, что не будет близок с чудовищем.
«Вот и думай теперь, как дальше».
А что дальше?
Все-таки Разлом существовал. И та тварь, что едва их не сожрала, тоже не была похожа на сон. Сам собой напрашивался вывод о том, что, раз уж угораздило родиться некромантом, с этим всем что-то нужно было делать. Пусть и ценой собственной жизни…
Но как?
Лорин говорила, что нужно увидеть нити… Или как там их, силовые поля… Обещала библиотеку. Хенеш, после вчерашнего и подходить к ней как-то неловко, как будто ему снова тринадцать лет и он мнется, не зная, что сказать пригожей служаночке.
Стефан выругался и отошел от окна.
В одном Лорин нельзя было отказать – к ней просто невозможно было оставаться равнодушным. А любовь там, или ненависть, какая к Хенешу разница…
И все равно в голове крутилась гаденькая мыслишка – о том, что надо было вчера как следует развлечь госпожу Пустошей, чтобы кричала в полный голос, насаживаясь на его член. Возможно, тогда все было бы проще.
Он сыпанул зернышек веселой желтой птичке в клетке, прошелся туда-сюда. Ну вот. По-хорошему, надо было идти, разыскивать Лорин, составить план действий на ближайшее время… Но почему-то было стыдно, и при этом Стефан ощущал себя полным дураком. Ну вот надо же – ему стыдно оттого, что не был с нежитью. Хоть смейся, хоть плачь.
Его внимание привлекли крики в замковом дворе.
Стефан вернулся к окну и, к своему удивлению, увидел там несколько груженых телег. Люди торопливо распрягали лошадей и уводили прочь, в сторону замковых ворот, а ллэ, подергиваясь и неуклюже загребая ногами, принимались эти телеги разгружать.
И что же они разгружали?
Стефан наблюдал за тем, как внутрь замка потащили разобранную на части кровать, затем еще одну. Стулья, столы – простые, не столь вычурной работы, как в спальне Лорин.
Похоже, госпожа Пустошей решила обставить замок по-новому.
Когда телеги опустели, ллэ не успокоились: впрягшись вместо лошадей, вытащили их прочь. Затем разбрелись кто куда. Напоследок ллэ, блестя на солнце отполированной лысиной, проковылял за ворота, неся на вытянутых руках увесистый мешочек.
«Золото», - решил Стефан.
Подождал еще немного, но больше во дворе ничего интересного не происходило, и он вернулся в комнату. Итак, госпожа Лорин решила обновить обстановку в своем жилище. Ждет гостей?
«Ну и спросил бы!»
Стефан усмехнулся. Глупо прятаться и краснеть в углу, когда встречи их все равно неизбежны.
Он вышел из покоев госпожи и неторопливо пошел осматривать замок, прикидывая, где сейчас может находиться вампирша.
…Нашлась она в другом крыле, на пороге одной из больших комнат. Она стояла, прислонившись плечом к дверному косяку, ее белые тонкие пальцы плясали в воздухе, выплетая невидимую сеть. Не удержавшись, Стефан осторожно глянул через ее плечо: несколько ллэ возились, собирая мебель, кто-то развешивал по стенам поблекшие от времени гобелены. Госпожа всего-навсего управляла ллэ, помогая себе руками в плетении чар.
Она почувствовала его присутствие почти сразу, обронила, не оборачиваясь:
- Это твоя спальня, княже. Свою я бы предпочла вернуть.
- Благодарю, - Стефан едва не выдохнул с облегчением.
В голосе Лорин не слышалось ни затаенной обиды, ни горечи. Лица, правда, о не видел – только затылок, сложное плетение темно-каштановых кос, тонкую белую шею. В одежде Лорин придерживалась раздражающего однообразия: на ней снова было платье, позволяющее разглядывать все. И узкую спину, и округлые, крепкие ягодицы, и стройные ноги.
Стефан отвел взгляд, потому что открывшееся зрелище будило самые неуместные мысли, а заодно и порождало некоторое неудобство в области паха.
Похоже, госпожа Пустошей откровенно над ним издевалась.
- Я хотел спросить разрешения бывать в библиотеке, - сказал он, - коль скоро мне нужно осваивать чародейскую науку.
- Она вся в твоем распоряжении, - ответила Лорин, по-прежнему не оборачиваясь. Ллэ устанавливали над широкой кроватью балдахин.
- Я не знаю, где искать ответы на вопросы, - нехотя буркнул князь.
- Прежде всего, в собственных ощущениях, - ехидно промурлыкала вампирша, и было непонятно, то ли это намек на нынешние ощущения Стефана при виде аккуратного и, считай, совершенно голого женского задика, то ли в самом деле ответ на заданный вопрос.
- Сейчас я закончу начатое, и мы поговорим, - добавила Лорин, - подожди меня в библиотеке. Хотя, если тебе приятнее рассматривать меня сзади, то я не против.
И Стефан побрел в библиотеку, про себя усмехаясь.
Оставаться равнодушным не получалось.
Там, где дышали древней тайной лабиринты стеллажей, было тихо, пусто и холодно. Видать, сама Лорин давно уже библиотекой не пользовалась: даже рабочий стол был покрыт изрядным слоем пыли. Чтобы хоть чем-то себя занять в ожидании госпожи, Стефан занялся обходом стеллажей. Брал с полки то одну книгу, то другую, аккуратно перелистывал хрустящие пергаментные страницы, невольно поражался мастерству переписчиков. Некоторые книги были написаны на том языке, на котором сейчас говорили соотечественники Стефана, но нашел он и фолианты, где буквы ползли совершенно нечитаемой вязью. Наконец он наткнулся на старинный, переплетенный в черную кожу том «Начала». На первой же странице был изображен человек, а вокруг него – разноцветные символы стихий. По крайней мере, огонь и воду Стефан узнал легко. Босые ноги человека попирали череп и кости. Высоко над головой была изображена семиконечная звезда.
Стефан перевернул страницу и прочел первый абзац.
«Великим магическим искусством может овладеть только тот, кто при рождении был одарен свойством управлять материей. В настоящее время известны следующие виды управляемой материи: вода, огонь, воздух, земля. В отдельную группу выделяют материю мертвую, несмотря на то, что по сути своей она близка к земле, и материю живую, которую современники полагают близкой к огню. Последние два раздела магической науки есть некромантия и целительство. Также, помимо этого, всегда существует возможность расширения видов управляемых материй, но практика показала, что возможность эта скорее теоретическая».
Он закрыл фолиант и, взяв его под мышку, двинулся к столу.
Было любопытно, кто и когда писал эту книгу. Уже очень давно в княжествах не слыхали ни о живых чародеях, ни о магической науке. Те, кто обладал силой менять мир, давно стали легендами.
Стефан уселся на жесткий стул с высокой спинкой, вновь открыл книгу и углубился в чтение.
Сколько себя помнил, учение всегда давалось ему легко. Так и сейчас – слова привычно складывались в образы, чтобы запечатлеться в памяти.
Сперва он читал введение, длинное и велеречивое. Затем перешел сразу к разделу, посвященному некромантии, и вот тут-то и начались сложности.
По словам автора выходило, что некромант может управлять мертвой материей, дергая за своеобразные нити. Все мертвое буквально обмотано этими нитями, как в кокон. А маг, видя некротические поля, может их менять по своему усмотрению. Дело осталось за малым – увидеть. И в этом-то и была сложность: Стефан не видел.
То, что случилось с вампиром Эйваном, стало внезапной эманацией силы некроманта, неосознанным применением дара. Больше ничего подобного ни разу не повторилось. Даже тогда, когда Лорин на его глазах обратила несчастную Росинку в ллэ, перед этим надругавшись над ее невинностью.
Стефан откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
Может быть, ошибка все это? И он никакой не некромант?
- О чем задумался, княже?
Лорин, как и полагалось вампирше, подкралась совершенно неслышно и теперь стояла по другую сторону стола, опираясь на него ладонями и предоставляя отменную возможность любоваться собой. Замершая в вечности, белокожая и темноволосая. Красивая той необъяснимой красотой, которая и отталкивает, и манит.
Стефан вздохнул. В памяти, словно огненные блики, полыхали воспоминания – вот ее теплые руки обнимают его за плечи, вот мягкие губы прокладывают дорожку из поцелуев по позвоночнику. Тело Лорин было необычайно гладким, кожа – нежной, словно шелк. И все бы хорошо, если бы та же самая память не подсовывала образ другой, совсем другой Лорин…
Ему будет тяжело с ней, надо признать.
Но оттого, что он будет предаваться подобным размышлениям, Разлом не закроется.
Стефан провел ладонями по хрустящим страницам.
- Я думал о том, что эта книга писана на нашем языке. Но при этом в княжествах уже давным-давно никто не слышал о чародеях.
- О, - бледные губы вампирши сложились в приветливую улыбку, - здесь все просто. Маги рождались, но знания о том, что делать с даром, оказались утеряны людьми в войнах, голоде и борьбе за существование.
Она чуть наклонилась, демонстрируя сквозь кружево аппетитную грудь – небольшую, крепкую, никогда не знавшую материнства.
- А еще я думал о том, нет ли во всем этом ошибки, - сказал Стефан, не зная, куда деть глаза, - у меня больше не вышло применить дар. Ты не могла ошибиться?
Лорин наклонилась еще ниже, теперь ее лицо прямо напротив его. Стефан вдруг подумал, что еще немного – и придется отодвигать стул, дабы восстановить дистанцию.
- Нет, не могла, - медленно произнесла Лорин, - мы ждали некроманта много лет. Вампир Крастор время от времени прочесывал людские земли, но никогда никого не находил. Невозможно ошибиться, Стефан. Кровь не позволяет ошибаться… Тебе просто нужно увидеть то, чем ты можешь управлять.
- У меня еще один вопрос, - он не опускал взгляда.
- Слушаю.
- Почему ты не можешь одеться по-человечески?
На миг в светлых глазищах скользнуло недоумение, а затем она звонко рассмеялась. И в этот раз ее смех был почти похож на смех живого человека.
- Говорят, мужчины любят глазами, - наконец сказала она, - что дурного в том, что я хочу тебе понравиться?
Стефан только головой мотнул.
- Зачем тебе это, Лорин? Зачем?
Внезапно она стала очень серьезной.
- Позволю себе не отвечать на этот вопрос. У нас впереди много работы.
- Подожди, - он, поколебавшись, накрыл ее пальцы своими, - скажи, почему ты так хочешь… мне отдаться? Я не понимаю.
Это было ошибкой. Большой ошибкой.
Их разделял стол, но Лорин каким-то чудом и чисто по-вампирски преодолела это препятствие. И вот она уже совсем рядом, сквозь тонкое кружево он ощущает прохладу ее кожи. Вампирша мягко берет его лицо в ладони, наклоняется , легко целует и тут же отстраняется.
- Вся беда в том, Стефан, что мне просто нечего больше предложить. Я не знаю, почему, но меня к тебе влечет. Да, к убийце моего мужа. И я, право же, понятия не имею, как быть. Скажи, что мне сделать, чтобы ты не смотрел на меня, как на чудовище?
Он пожал плечами. Вот же напасть… И что теперь?
- Не быть чудовищем, – пробормотал он, понимая, что безобидная на первый взгляд беседа завела их совсем не туда, куда хотелось бы.
Лорин сделала шаг назад, потом и вовсе отошла. Отвернулась.
- Хорошо, - сказала глухо, - если я… если у меня будет получаться… ты согреешь меня? Ты дашь мне почувствовать себя человеком, позволишь забыть вечный холод и жажду?
Стефан кивнул.
- Да, обещаю.
***
- Тогда давай делать тебя некромантом, - уже совершенно будничным тоном сказала вампирша.
Она прошлась по библиотеке, затем подвинула себе стул и села, закинув ногу на ногу. Замерла в привычной неподвижности.
- Посмотри на меня, князь. Чтобы закрыть разлом, тебе придется измениться. Чтобы измениться, тебе нужно научиться видеть мир по-иному, не так, как раньше. Это основы основ. Когда я была магом, мне была подвластна стихия воздуха. Стоило закрыть глаза и протянуть руки – в ладони тотчас же ложились невесомые прозрачные ленты. Дергая за них должным образом, могла управлять ветрами, могла создать воздушную подушку и летать на ней, могла… много чего еще, теперь уже и не важно все это. Теперь ты должен увидеть свои нити и научиться ладить с неживой материей.
Стефан только плечами пожал.
- Я ничего такого не вижу.
- Посмотри на меня, - неожиданно мягко попросила Лорин, - посмотри так, как будто смотришь сквозь. Вокруг меня наверняка есть обрывки энергетических линий смерти. Я, хоть и создана магией крови, все ж не совсем живая. Порог жизни переступила… И потом, если бы вокруг нас совсем ничего не было от Некроса, ты бы ничего не сделал бы с Эйваном, и мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
Стефан подчинился.
Положив руки на стол, он покорно смотрел на Лорин. Потом сквозь нее. Ничего не изменилось.
Перед ним, замерев совершенно неподвижно, сидела на стуле госпожа Пустошей, и одинокий солнечный луч заблудился в темно-каштановых, с красноватым отливом, волосах.
- Я ничего не вижу, - наконец признался он, - совершенно ничего.
Вампирша шевельнулась. Медленно, как будто бы неохотно поднялась со стула и сказала:
- Ну, коль скоро ты ничего не видишь, скорее всего, и толку не будет никакого. А значит, я могу спокойно довершить начатое. Ты убил вампира Эйвана, князь. Моего бессмертного мужа.
Стефан даже не успел понять, когда она прыгнула. Совершенно не по-человечьи, словно огромная хищная кошка. Коснулась носками шелковых туфелек столешницы, а еще через мгновение они оба упали на пол, вместе со стулом – и, пожалуй, только деревянная высокая его спинка и спасла затылок Стефана от встречи с камнем.
- Лорин! – выкрикнул он, задыхаясь, - нет!
Он сжал что есть сил белую шею вампирши, пытаясь удержать ее – но какое там. То усилие, с которым Стефан уже бы ломал хрящи обычному человеку, не причинило белой плоти вампира никакого вреда. Князь увернулся от клацнувших острых зубов, двинул Лорин локтем под дых – без толку. В отчаянии взглянул в налившиеся багрянцем радужки.
- Ну иди-и-и-и… же… ко мне… - сорвался с бледных губ невнятный шепот.
Еще мгновение – и она легко, играючи, оторвала его руки от своей шеи.
Вот и все. Бороться просто не было смысла. И в самом деле, разве может человек убить вампира? Нет, конечно же, нет.
В душу мутным, сметающим все на своем пути потоком хлынуло отчаяние. Он пытался молиться Тефу, но слова как будто разом выскочили из головы. Стефан невольно закрыл глаза, когда чувствительную кожу на шее защекотало дыхание госпожи. Легкое, почти игривое прикосновение холодного языка. Лорин застонала в предвкушении, ее пальцы, сжавшие запястья Стефана, дрогнули и, казалось, чуть потеплели.
- Я давно… хотела-а-а-а, - прошипела нежить, - выпить тебя… досуха…
И он почувствовал колкое прикосновение клыков.
- Посмотри на меня, - шепот Лорин змеей вползал в уши, - посмотри-и-и, князь Стефан, убийца Эйвана. Посмотри, и я прикончу тебя быстро.
Сделав над собой усилие, он открыл глаза – чтобы увидеть над собой белое, искаженное маской ненависти лицо Лорин. Ее рот был приоткрыт, по острым, словно у волка, клыкам скользнул кончик розового языка.
