- Замок красивый, - невпопад ляпнула девушка.
- Его хозяин тоже, говорят, красив лицом и телом…
И она услышала в голосе Демена отчаяние и страх. Но он все же взял себя в руки, приобнял ее за плечи.
- Не бойся, мы так просто ему не дадимся.
- Не дадимся, - эхом повторила Зоринка.
Тем временем они медленно, но неотвратно приближались к замку. Скрипела телега, понукали лошадей торговцы людьми. Немного не доезжая до гостеприимно распахнутых ворот, один из них достал из-за пазухи богато украшенный рог и протрубил в него. Некоторое время ничего не происходило, а затем из ворот, по мосту перешел через ров человек и торопливо направился к ним.
Пока он был далеко, Зоринка не замечала в нем ничего особенного. Ну, мужик-оборванец. Странно, что именно его господин Пустошей отправил встречать работорговцев с товаром. Но чем ближе он подходил, тем сильнее бросались в глаза резкие, как будто рваные движения, странный наклон голловы.
- Ллэ! – не удержавшись, воскликнула девушка.
- Тихо.
Демен приобнял ее за талию, прижал к себе, зашептал на ухо:
- А ты как думала, кого вышлет господин Крастор? Ожидала девок с хлебом-солью? Стой спокойно, не показывай страха. И когда я буду говорить с Крастором, тоже помалкивай.
- Х-хорошо, - выдохнула Зоринка.
Теперь уже ей стало совсем страшно.
Она, не отрываясь, следила за ллэ, который был уж совсем близко. Вот он, ковыляя словно деревянная кукла, подошел к работорговцам, те ему показали развернутый предусмотрительно свиток. Ллэ постоял-постоял, покачиваясь, затем повернулся и заковылял обратно к замку.
- Н-но, родимая! – и телега, скрипя, снова двинулась вперед.
Еще долго ехали они сквозь тройное кольцо высоченных стен, к сердцу замка. Зоринка, хоть и попискивала от страха, все же с интересом оглядывалась. У нее складывалось впечатление, что замок, несмотря на ухоженный вид и чистоту внутри, был совершенно нежилым.
«Ну а кто здесь живой?» - она хмыкнула.
Ллэ, которых они встречали, провожали телегу равнодушными взглядами блестящих, словно стекляшки, глаз. Ни один из них не шевельнулся, и ни один из них не протянул руки к свежему мясу.
«Это вампир их держит», - догадалась девушка, - «ой, а что будет, если отпустит?»
Наконец телега остановилась перед входом в самый настоящий дворец. Зоринка знала, что владетельные князья живут в каменных хоромах, изукрашенных снаружи. А здешние хоромы были во много раз больше, да и украшены куда искуснее.
«Красота какая», - невольно она загляделась на каменную резьбу над входом. Искусно созданные розы, казалось, вот-вот всколыхнутся от набежавшего ветерка.
- Ну, приехали, - ворвался в ее мысли скрипучий голос торговца, - вылазьте, хе-хе… господи Крастор ждет свою жратву.
Когда Зоринка ступила на твердую землю, ее качнуло. Демен подхватил под локоть, удержал.
- Земля шатается, - пробормотала она.
- Слишком долго в телеге тряслись, - негромко пояснил Демен.
Он напряженно озирался по сторонам, бросил тоскливый взгляд в сторону распахнутых ворот, сквозь которые они только что проезжали – но там все заполонили безмолвные ллэ. Не пробиться сквозь них.
- Шагайте, шагайте, - пробубнил за спиной работорговец, - господин уж заждался, поди.
И даже легонько подтолкнул Зоринку меж лопаток. Демена трогать не посмел.
Ступая в неподвижную прохладу огромного холла со сводчатыми потолками, Зоринке еще не верилось, что все происходит именно с ней. Ей казалось, что вот-вот заорет петух во дворе, она откроет глаза – и все это, серый замок, толпы ллэ – растворятся в золотой зелени летнего утра.
Но когда они вошли в зал, где в самом его конце на троне восседал беловолосый человек, сердце упало. Значит, уже не проснется… И, значит, все это именно с ней, младшей дочкой старого Мера…
Ледяными пальцами она вцепилась в ладонь Демена, которая наоборот была горяча, как будто только из парной.
- Господин, - проскрипел откуда-то сбоку голос работорговца, - изволь отведать. Привезли тебе отменный товар. Мужик молодой, сильный, и девка при нем… Кхе… вроде как девица, а там кто ее знает.
Вампир молчал, только Зоринка ощутила жар в груди, как будто прожигал он ее взглядом.
- Подойди, возьми деньги, Ратош, - наконец прозвучал голос господина.
Названный Ратош, не переставая кланяться, приблизился к трону, принял из рук вампира кошель и пятясь, начал медленно продвигаться к выходу. Поравнявшись с пленниками, дернул своего подельника за рукав.
- Чего застыл, идем! Нам тут делать больше нечего…
Зоринка мертвой хваткой впилась в ладонь Демена. Покосилась на своего жениха – тот выглядел очень спокойным и даже уверенным в себе.
- Господин Крастор, эти люди сделали ошибку, схватив нас, - произнес Демен.
Вампир медленно поднялся с трона. Был он одет в черные одежды, но нижняя рубаха белела, словно первый снег. Длинные совершенно белые волосы рассыпались по широким плечам. Бледное, очень правильное и даже слишком красивое для мужчины лицо выглядело застывшей маской.
«А Демен прав, - внезапно подумала Зоринка, - они очень красивы… только красота эта… мертвая, непонятная нам…»
Она моргнула.
Еще мгновение назад вампир Крастор был у своего кресла, а теперь его ледяные пальцы уверенно приподняли ее подбородок. Зоринка встретилась с ним взглядом. Сердце ухало где-то в горле.
«А глаза-то черные… как безлунная ночь… так, верно, всегда в царстве Хенеша…»
Крастор потянул носом воздух.
- Девственница, - прошелестело по залу, - какой приятный сюрприз.
- Господин Крастор, она предназначена не вам, - сказал Демен.
- Почему же?
Зоринка лишь вздохнула с облегчением, когда вампир отпустил ее и плавно, как будто перетекая по воздуху, переместился ближе к Демену.
- Я вез ее госпоже Лорин. Это обещанный подарок, госпожа Лорин ждет.
- Да неужели? – снова шелестящий голос, напоминающие игру ветра в сухой листве.
- Я обещал госпоже Лорин свою невесту, - уверенно повторил Демен, даже не глядя в сторону Зоринки, - работорговцы схватили нас, когда я заманил эту девку и собирался связать, чтобы везти…
Вампир отступил на шаг, смерил Демена взглядом. Зоринка, не зная, что и думать, смотрела то на одного, то на другого. Что за игру затеял ее жених? Или… А вдруг он… и правда?..
- Интересно, - вампир потер подбородок, - как ты можешь подтвердить свои слова?
Демен резко дернул ворот рубахи.
- Метка. Она оставила на мне метку.
И тут произошло нечто, отчего Зоринка испытала острый рвотный приступ. Хорошо еще, что желудок был пуст.
Крастор перетек вплотную к Демену, очень нежно, почти по-женски обнял его за плечи и… лизнул тот самый шрам. Язык у нежити был раза в два длиннее человеческого. Пощекотал кончиком рубцы на коже, игриво прошелся по шее. Демен не шевелился.
- Значит, малышка Лорин с тобой покувыркалась и решила оставить тебе жизнь? – прошептал вампир, все еще не отпуская Демена, - как мило. И ты за это обещал ей свою невесту? И Лорин ждет, действительно ждет?
- Да, - просто ответил Демен, - это так.
Миг – и Крастор снова перед Зоринкой, и снова его ледяные пальцы приподнимают властно ее подбородок.
- Какая жалость, куколка, - прошептал Крастор, - что ты предназначена Лорин. Со мной ты бы почувствовала нечто совсем другое… Я бы взял тебя, как многих до этого, ты бы ощутила мой язык там, где еще никто не побывал… А потом я бы выпил тебя, наслаждаясь каждой каплей. И тебе бы понравилось. Это была бы прекрасная смерть – смерть от невероятного удовольствия. Ты бы кричала и стонала, прося еще. Скажи, милая, ты знала о том, что замыслил твой жених?
Зоринку передернуло от омерзения, но она нашла в себе силы ответить.
- Н-нет.
Все происходящее походило на кошмарный сон, от которого не просыпаются.
- Что ж, - вампир казался опечаленным, но лицо по-прежнему напоминало гипсовую маску, - мне не хочется лишать малышку Лорин десерта. Но, возможно, она захочет со мной поделиться?
И, снова обращаясь к Зоринке, пропел:
- Милая, я могу тебя поцеловать? Попробовать, каковы на вкус твои губки, так похожие на спелые вишни?
- Это подарок госпоже Лорин, - решительно перебил его Демен, - полагаю, что госпожа Лорин сможет в достаточной мере вознаградить вас, господин Крастор.
- Поцеловать – не сожрать, - губы Крастора впервые дрогнули в нехорошей ухмылке, лицо обрело подобие человеческой подвижности, - и лучше бы тебе не лезть, человечишко, иначе госпоже Лорин достанется только голова твоей драгоценной невесты. Исключительно мозги посмаковать.
Зоринка даже не успела отшатнуться, как Крастор обманчиво-мягко привлек ее к себе, запустил пальцы в волосы и, с силой дернув вниз, запрокинул голову.
- Н-не надо, - просипела девушка.
- Я люблю, когда вы так говорите, - нежно выдохнул Крастор.
А нечеловеческая красота его совершенного лица в глазах Зоринки превратилась в жуткий оскал нежити. Ее начало трясти, ноги подогнулись.
- Не…
Ледяные жесткие губы впились в ее. Хватка Крастора усилилась, он запрокинул ее голову до упора, заставляя вскрикнуть, разжать челюсти. Перед глазами у Зоринки стремительно собиралась тьма. Горло сжалось в спазме, когда холодный язык начал путешествие по ее рту. Тело стремительно наливалось тяжестью. Никто не держал Зоринку, а она не могла шевельнуться. Сознание ускользало. Легкие жгло, словно туда сыпанули раскаленных углей.
… Еще через мгновение ее подхватил Демен. Как сквозь пуховое одеяло Зоринка услышала:
- Даже не знаю, сможет ли госпожа Лорин отблагодарить меня должным образом за то, что я оставляю ей столь прекрасный цветок.
Потом кто-то два раза хлопнул в ладоши.
- Вас отведут в подвалы, там вы дождетесь прибытия Лорин. И лучше бы тебе, человечек, не лгать мне… о том, что Лорин тебя ждет.
После Зоринка уже плыла куда-то, ее нес на руках Демен. Нес, стараясь даже не смотреть на нее. Они спускались по лестнице все ниже, ниже… И только потом, когда он осторожно уложил ее в угол на прелую солому, Зоринка разрыдалась.
- Не плачь, не надо. Зоринка, ты молодец. Слышишь? Не плачь. У нас теперь есть еще время...
Но она не слушала. Что толку? Зачем все эти жалкие попытки обмануть господина Пустоши? Его, который может пить жизнь даже не кусая при этом?
- Зоринка, - не унимался Демен, - перестань, здесь его нет. Хенеш, да ты вся холодная как лягушка… Еще простудишься…
Она почувствовала, как он лег рядом на солому, затем притянул ее к себе и крепко обнял.
- Ну, маленькая, не плачь. Выберемся.
Тут Зоринка, упершись кулаками в грудь Демену, отстранилась.
- Откуда… ты знаешь? Не этот, так госпожа Лорин… Ты ж сам сказал, что меня вез в подарок, и на тебе ее метка!
По лицу Демена скользнуло недоумение.
- Ну да, сказал. И что с того? Я же должен был сказать Крастору хоть что-то, что удержало бы его?..
При упоминании имени вампира Зоринка очень живо вспомнила и его объятия, и его поцелуй. Ощущение прикосновений ледяной плоти, а заодно и близкой гибели было настолько живым, что она вскрикнула и порывисто прижалась к Демену.
- Ну, полно тебе, - тихо сказал он, - вот она ты, вполне себе живая. Правда, мы рискуем здесь замерзнуть, но я уж попробую как-нибудь это исправить. Эх, Зоринка! Знала бы ты, как много девиц нынче мечтает покорить господина Крастора и обогреть его ледяное сердце…
- Они дурочки? – только и пискнула Зоринка.
- Среди таких девиц есть и весьма ученые… И каждая из них считает, что господин Крастор пленится ее небесной красотой и из матерого волка превратится в ласкового ягненка.
- Он неживой, - выдохнула она, - я это о-очень хорошо почувствовала. Он не может измениться. Также, как и госпожа Лорин, как и другие…
- Ну, Лорин всяко приятнее будет, - пробормотал Демен, - хотя тоже пугает…
Тут Зоринка приподнялась на руках и, все еще всхлипывая, внимательно посмотрела на Демена.
- Она ведь… не только пила твою кровь, да?
Мужчина замолчал, несколько мгновений вглядывался ей в глаза, словно пытался прочесть свои мысли. Затем медленно произнес:
- Тебе не стоит спрашивать об этом. И знать об этом тоже ничего не нужно.
Зоринка села на соломе, отодвинувшись от него. Уткнулась носом в коленки.
Ну, подумаешь, Демен и госпожа Лорин… Отчего же так больно, словно кинжал проворачивают под грудиной?
- Она же… холодная, - задумчиво пробормотала девушка, - не понимаю…
- Она умеет быть такой же, как и мы. Когда ей это нужно, - тихо ответил Демен, - хватит об этом. Нам только и остается надеяться, что Лорин меня еще помнит, и что ради нас будет лгать такому же вампиру, как сама она.
- Угу, - мрачно обронила она.
Разговаривать не хотелось.
Она все еще ощущала на себе ледяные прикосновения вампира, его силу, то, как присосался своим отвратительным ртом…
Зоринка передернула плечами. Нет, нет. Все это надо забыть, и как можно скорее. А то дурковатая по слухам дочурка старого Мера и в самом деле умом тронется.
Вздохнув, она подняла голову и осмотрелась.
Место, куда их поместили, не было ни пугающим, ни омерзительным. Чистый и сухой подвал, просторный, вдалеке отгороженный от остального подземелья решеткой. В потолке были проделаны круглые отверстия, и оттуда на пол лился тусклый свет – как будто день разбавили темнотой. И вместе с тем сводчатый потолок подпирали толстые, словно вылитые из камня, колонны. Получалось, что пространство прочерчено светлыми и темными полосами, и только у противоположной стены, в сотне шагов, царила непроглядная чернота.
«Интересно, как сделали такое освещение», - подумала девушка. Хотела спросить у Демена, но не стала. После того, что узнала, почему-то и разговаривать не хотелось, тут же просыпалась странная боль. Нет, ну подумать только – Демен и госпожа Пустошей…
Она осторожно покосилась на мужчину – тот спокойно разлегся на соломе, навзничь, под затылок подсунул ладони и, казалось, начал подремывать. Лицо, все еще перепачканное засохшей кровью, было спокойным и умиротворенным.
«Пойду, осмотрюсь», - решила Зоринка, - «заодно и чуть согреюсь».
Нет, конечно же, она могла греться и на груди у Демена, но осознание того, что точно также он мог обнимать вампиршу, останавливало. Почему-то делалось обидно и хотелось плакать, как маленькой девочке, у которой отняли пирожок с повидлом.
Все же, откашлявшись, она сказала:
- Я хочу посмотреть, что там, у дальней стены.
- Не боишься? – он лениво приоткрыл один глаз.
- Нет, - Зоринка сердито поджала губы, - мы здесь совершенно одни.
И, словно в ответ на ее предположение, раздался шорох. Как будто кто-то рукой провел по осыпающимся камешкам. Но в обозримом пространстве по-прежнему никого не было.
Демен подобрался, сперва на корточки, затем выпрямился во весь рост.
- Зоринка, держись за мной.
- Я никого не вижу, - похолодев, прошептала девушка и невольно вцепилась в локоть Демену.
- Я тоже, - едва слышно произнес Демен, - но мы здесь не одни. Идем, посмотрим? Все равно в углу не отсидишься.
И протянул ей руку.
…Если женщина хочет любви, отказывать ей глупо.
Но что делать, если этой самой любви хочет неживое чудовище?
Утром, из окна спальни, Стефан видел, как во внутренний двор несколько ллэ вытащили окровавленное мужское тело. Заставил себя смотреть, как в течение нескольких минут оно было разорвано на куски. Через час остались только кости в розоватых ошметках сухожилий. Думать о том, что, если бы не эта глупая сцена в купальне, человек остался бы жив, не хотелось. Однако, думалось.
- Его хозяин тоже, говорят, красив лицом и телом…
И она услышала в голосе Демена отчаяние и страх. Но он все же взял себя в руки, приобнял ее за плечи.
- Не бойся, мы так просто ему не дадимся.
- Не дадимся, - эхом повторила Зоринка.
Тем временем они медленно, но неотвратно приближались к замку. Скрипела телега, понукали лошадей торговцы людьми. Немного не доезжая до гостеприимно распахнутых ворот, один из них достал из-за пазухи богато украшенный рог и протрубил в него. Некоторое время ничего не происходило, а затем из ворот, по мосту перешел через ров человек и торопливо направился к ним.
Пока он был далеко, Зоринка не замечала в нем ничего особенного. Ну, мужик-оборванец. Странно, что именно его господин Пустошей отправил встречать работорговцев с товаром. Но чем ближе он подходил, тем сильнее бросались в глаза резкие, как будто рваные движения, странный наклон голловы.
- Ллэ! – не удержавшись, воскликнула девушка.
- Тихо.
Демен приобнял ее за талию, прижал к себе, зашептал на ухо:
- А ты как думала, кого вышлет господин Крастор? Ожидала девок с хлебом-солью? Стой спокойно, не показывай страха. И когда я буду говорить с Крастором, тоже помалкивай.
- Х-хорошо, - выдохнула Зоринка.
Теперь уже ей стало совсем страшно.
Она, не отрываясь, следила за ллэ, который был уж совсем близко. Вот он, ковыляя словно деревянная кукла, подошел к работорговцам, те ему показали развернутый предусмотрительно свиток. Ллэ постоял-постоял, покачиваясь, затем повернулся и заковылял обратно к замку.
- Н-но, родимая! – и телега, скрипя, снова двинулась вперед.
Еще долго ехали они сквозь тройное кольцо высоченных стен, к сердцу замка. Зоринка, хоть и попискивала от страха, все же с интересом оглядывалась. У нее складывалось впечатление, что замок, несмотря на ухоженный вид и чистоту внутри, был совершенно нежилым.
«Ну а кто здесь живой?» - она хмыкнула.
Ллэ, которых они встречали, провожали телегу равнодушными взглядами блестящих, словно стекляшки, глаз. Ни один из них не шевельнулся, и ни один из них не протянул руки к свежему мясу.
«Это вампир их держит», - догадалась девушка, - «ой, а что будет, если отпустит?»
Наконец телега остановилась перед входом в самый настоящий дворец. Зоринка знала, что владетельные князья живут в каменных хоромах, изукрашенных снаружи. А здешние хоромы были во много раз больше, да и украшены куда искуснее.
«Красота какая», - невольно она загляделась на каменную резьбу над входом. Искусно созданные розы, казалось, вот-вот всколыхнутся от набежавшего ветерка.
- Ну, приехали, - ворвался в ее мысли скрипучий голос торговца, - вылазьте, хе-хе… господи Крастор ждет свою жратву.
Когда Зоринка ступила на твердую землю, ее качнуло. Демен подхватил под локоть, удержал.
- Земля шатается, - пробормотала она.
- Слишком долго в телеге тряслись, - негромко пояснил Демен.
Он напряженно озирался по сторонам, бросил тоскливый взгляд в сторону распахнутых ворот, сквозь которые они только что проезжали – но там все заполонили безмолвные ллэ. Не пробиться сквозь них.
- Шагайте, шагайте, - пробубнил за спиной работорговец, - господин уж заждался, поди.
И даже легонько подтолкнул Зоринку меж лопаток. Демена трогать не посмел.
Ступая в неподвижную прохладу огромного холла со сводчатыми потолками, Зоринке еще не верилось, что все происходит именно с ней. Ей казалось, что вот-вот заорет петух во дворе, она откроет глаза – и все это, серый замок, толпы ллэ – растворятся в золотой зелени летнего утра.
Но когда они вошли в зал, где в самом его конце на троне восседал беловолосый человек, сердце упало. Значит, уже не проснется… И, значит, все это именно с ней, младшей дочкой старого Мера…
Ледяными пальцами она вцепилась в ладонь Демена, которая наоборот была горяча, как будто только из парной.
- Господин, - проскрипел откуда-то сбоку голос работорговца, - изволь отведать. Привезли тебе отменный товар. Мужик молодой, сильный, и девка при нем… Кхе… вроде как девица, а там кто ее знает.
Вампир молчал, только Зоринка ощутила жар в груди, как будто прожигал он ее взглядом.
- Подойди, возьми деньги, Ратош, - наконец прозвучал голос господина.
Названный Ратош, не переставая кланяться, приблизился к трону, принял из рук вампира кошель и пятясь, начал медленно продвигаться к выходу. Поравнявшись с пленниками, дернул своего подельника за рукав.
- Чего застыл, идем! Нам тут делать больше нечего…
Зоринка мертвой хваткой впилась в ладонь Демена. Покосилась на своего жениха – тот выглядел очень спокойным и даже уверенным в себе.
- Господин Крастор, эти люди сделали ошибку, схватив нас, - произнес Демен.
Вампир медленно поднялся с трона. Был он одет в черные одежды, но нижняя рубаха белела, словно первый снег. Длинные совершенно белые волосы рассыпались по широким плечам. Бледное, очень правильное и даже слишком красивое для мужчины лицо выглядело застывшей маской.
«А Демен прав, - внезапно подумала Зоринка, - они очень красивы… только красота эта… мертвая, непонятная нам…»
Она моргнула.
Еще мгновение назад вампир Крастор был у своего кресла, а теперь его ледяные пальцы уверенно приподняли ее подбородок. Зоринка встретилась с ним взглядом. Сердце ухало где-то в горле.
«А глаза-то черные… как безлунная ночь… так, верно, всегда в царстве Хенеша…»
Крастор потянул носом воздух.
- Девственница, - прошелестело по залу, - какой приятный сюрприз.
- Господин Крастор, она предназначена не вам, - сказал Демен.
- Почему же?
Зоринка лишь вздохнула с облегчением, когда вампир отпустил ее и плавно, как будто перетекая по воздуху, переместился ближе к Демену.
- Я вез ее госпоже Лорин. Это обещанный подарок, госпожа Лорин ждет.
- Да неужели? – снова шелестящий голос, напоминающие игру ветра в сухой листве.
- Я обещал госпоже Лорин свою невесту, - уверенно повторил Демен, даже не глядя в сторону Зоринки, - работорговцы схватили нас, когда я заманил эту девку и собирался связать, чтобы везти…
Вампир отступил на шаг, смерил Демена взглядом. Зоринка, не зная, что и думать, смотрела то на одного, то на другого. Что за игру затеял ее жених? Или… А вдруг он… и правда?..
- Интересно, - вампир потер подбородок, - как ты можешь подтвердить свои слова?
Демен резко дернул ворот рубахи.
- Метка. Она оставила на мне метку.
И тут произошло нечто, отчего Зоринка испытала острый рвотный приступ. Хорошо еще, что желудок был пуст.
Крастор перетек вплотную к Демену, очень нежно, почти по-женски обнял его за плечи и… лизнул тот самый шрам. Язык у нежити был раза в два длиннее человеческого. Пощекотал кончиком рубцы на коже, игриво прошелся по шее. Демен не шевелился.
- Значит, малышка Лорин с тобой покувыркалась и решила оставить тебе жизнь? – прошептал вампир, все еще не отпуская Демена, - как мило. И ты за это обещал ей свою невесту? И Лорин ждет, действительно ждет?
- Да, - просто ответил Демен, - это так.
Миг – и Крастор снова перед Зоринкой, и снова его ледяные пальцы приподнимают властно ее подбородок.
- Какая жалость, куколка, - прошептал Крастор, - что ты предназначена Лорин. Со мной ты бы почувствовала нечто совсем другое… Я бы взял тебя, как многих до этого, ты бы ощутила мой язык там, где еще никто не побывал… А потом я бы выпил тебя, наслаждаясь каждой каплей. И тебе бы понравилось. Это была бы прекрасная смерть – смерть от невероятного удовольствия. Ты бы кричала и стонала, прося еще. Скажи, милая, ты знала о том, что замыслил твой жених?
Зоринку передернуло от омерзения, но она нашла в себе силы ответить.
- Н-нет.
Все происходящее походило на кошмарный сон, от которого не просыпаются.
- Что ж, - вампир казался опечаленным, но лицо по-прежнему напоминало гипсовую маску, - мне не хочется лишать малышку Лорин десерта. Но, возможно, она захочет со мной поделиться?
И, снова обращаясь к Зоринке, пропел:
- Милая, я могу тебя поцеловать? Попробовать, каковы на вкус твои губки, так похожие на спелые вишни?
- Это подарок госпоже Лорин, - решительно перебил его Демен, - полагаю, что госпожа Лорин сможет в достаточной мере вознаградить вас, господин Крастор.
- Поцеловать – не сожрать, - губы Крастора впервые дрогнули в нехорошей ухмылке, лицо обрело подобие человеческой подвижности, - и лучше бы тебе не лезть, человечишко, иначе госпоже Лорин достанется только голова твоей драгоценной невесты. Исключительно мозги посмаковать.
Зоринка даже не успела отшатнуться, как Крастор обманчиво-мягко привлек ее к себе, запустил пальцы в волосы и, с силой дернув вниз, запрокинул голову.
- Н-не надо, - просипела девушка.
- Я люблю, когда вы так говорите, - нежно выдохнул Крастор.
А нечеловеческая красота его совершенного лица в глазах Зоринки превратилась в жуткий оскал нежити. Ее начало трясти, ноги подогнулись.
- Не…
Ледяные жесткие губы впились в ее. Хватка Крастора усилилась, он запрокинул ее голову до упора, заставляя вскрикнуть, разжать челюсти. Перед глазами у Зоринки стремительно собиралась тьма. Горло сжалось в спазме, когда холодный язык начал путешествие по ее рту. Тело стремительно наливалось тяжестью. Никто не держал Зоринку, а она не могла шевельнуться. Сознание ускользало. Легкие жгло, словно туда сыпанули раскаленных углей.
… Еще через мгновение ее подхватил Демен. Как сквозь пуховое одеяло Зоринка услышала:
- Даже не знаю, сможет ли госпожа Лорин отблагодарить меня должным образом за то, что я оставляю ей столь прекрасный цветок.
Потом кто-то два раза хлопнул в ладоши.
- Вас отведут в подвалы, там вы дождетесь прибытия Лорин. И лучше бы тебе, человечек, не лгать мне… о том, что Лорин тебя ждет.
После Зоринка уже плыла куда-то, ее нес на руках Демен. Нес, стараясь даже не смотреть на нее. Они спускались по лестнице все ниже, ниже… И только потом, когда он осторожно уложил ее в угол на прелую солому, Зоринка разрыдалась.
***
- Не плачь, не надо. Зоринка, ты молодец. Слышишь? Не плачь. У нас теперь есть еще время...
Но она не слушала. Что толку? Зачем все эти жалкие попытки обмануть господина Пустоши? Его, который может пить жизнь даже не кусая при этом?
- Зоринка, - не унимался Демен, - перестань, здесь его нет. Хенеш, да ты вся холодная как лягушка… Еще простудишься…
Она почувствовала, как он лег рядом на солому, затем притянул ее к себе и крепко обнял.
- Ну, маленькая, не плачь. Выберемся.
Тут Зоринка, упершись кулаками в грудь Демену, отстранилась.
- Откуда… ты знаешь? Не этот, так госпожа Лорин… Ты ж сам сказал, что меня вез в подарок, и на тебе ее метка!
По лицу Демена скользнуло недоумение.
- Ну да, сказал. И что с того? Я же должен был сказать Крастору хоть что-то, что удержало бы его?..
При упоминании имени вампира Зоринка очень живо вспомнила и его объятия, и его поцелуй. Ощущение прикосновений ледяной плоти, а заодно и близкой гибели было настолько живым, что она вскрикнула и порывисто прижалась к Демену.
- Ну, полно тебе, - тихо сказал он, - вот она ты, вполне себе живая. Правда, мы рискуем здесь замерзнуть, но я уж попробую как-нибудь это исправить. Эх, Зоринка! Знала бы ты, как много девиц нынче мечтает покорить господина Крастора и обогреть его ледяное сердце…
- Они дурочки? – только и пискнула Зоринка.
- Среди таких девиц есть и весьма ученые… И каждая из них считает, что господин Крастор пленится ее небесной красотой и из матерого волка превратится в ласкового ягненка.
- Он неживой, - выдохнула она, - я это о-очень хорошо почувствовала. Он не может измениться. Также, как и госпожа Лорин, как и другие…
- Ну, Лорин всяко приятнее будет, - пробормотал Демен, - хотя тоже пугает…
Тут Зоринка приподнялась на руках и, все еще всхлипывая, внимательно посмотрела на Демена.
- Она ведь… не только пила твою кровь, да?
Мужчина замолчал, несколько мгновений вглядывался ей в глаза, словно пытался прочесть свои мысли. Затем медленно произнес:
- Тебе не стоит спрашивать об этом. И знать об этом тоже ничего не нужно.
Зоринка села на соломе, отодвинувшись от него. Уткнулась носом в коленки.
Ну, подумаешь, Демен и госпожа Лорин… Отчего же так больно, словно кинжал проворачивают под грудиной?
- Она же… холодная, - задумчиво пробормотала девушка, - не понимаю…
- Она умеет быть такой же, как и мы. Когда ей это нужно, - тихо ответил Демен, - хватит об этом. Нам только и остается надеяться, что Лорин меня еще помнит, и что ради нас будет лгать такому же вампиру, как сама она.
- Угу, - мрачно обронила она.
Разговаривать не хотелось.
Она все еще ощущала на себе ледяные прикосновения вампира, его силу, то, как присосался своим отвратительным ртом…
Зоринка передернула плечами. Нет, нет. Все это надо забыть, и как можно скорее. А то дурковатая по слухам дочурка старого Мера и в самом деле умом тронется.
Вздохнув, она подняла голову и осмотрелась.
Место, куда их поместили, не было ни пугающим, ни омерзительным. Чистый и сухой подвал, просторный, вдалеке отгороженный от остального подземелья решеткой. В потолке были проделаны круглые отверстия, и оттуда на пол лился тусклый свет – как будто день разбавили темнотой. И вместе с тем сводчатый потолок подпирали толстые, словно вылитые из камня, колонны. Получалось, что пространство прочерчено светлыми и темными полосами, и только у противоположной стены, в сотне шагов, царила непроглядная чернота.
«Интересно, как сделали такое освещение», - подумала девушка. Хотела спросить у Демена, но не стала. После того, что узнала, почему-то и разговаривать не хотелось, тут же просыпалась странная боль. Нет, ну подумать только – Демен и госпожа Пустошей…
Она осторожно покосилась на мужчину – тот спокойно разлегся на соломе, навзничь, под затылок подсунул ладони и, казалось, начал подремывать. Лицо, все еще перепачканное засохшей кровью, было спокойным и умиротворенным.
«Пойду, осмотрюсь», - решила Зоринка, - «заодно и чуть согреюсь».
Нет, конечно же, она могла греться и на груди у Демена, но осознание того, что точно также он мог обнимать вампиршу, останавливало. Почему-то делалось обидно и хотелось плакать, как маленькой девочке, у которой отняли пирожок с повидлом.
Все же, откашлявшись, она сказала:
- Я хочу посмотреть, что там, у дальней стены.
- Не боишься? – он лениво приоткрыл один глаз.
- Нет, - Зоринка сердито поджала губы, - мы здесь совершенно одни.
И, словно в ответ на ее предположение, раздался шорох. Как будто кто-то рукой провел по осыпающимся камешкам. Но в обозримом пространстве по-прежнему никого не было.
Демен подобрался, сперва на корточки, затем выпрямился во весь рост.
- Зоринка, держись за мной.
- Я никого не вижу, - похолодев, прошептала девушка и невольно вцепилась в локоть Демену.
- Я тоже, - едва слышно произнес Демен, - но мы здесь не одни. Идем, посмотрим? Все равно в углу не отсидишься.
И протянул ей руку.
ГЛАВА 9. УРОКИ НЕКРОМАНТИИ И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ
…Если женщина хочет любви, отказывать ей глупо.
Но что делать, если этой самой любви хочет неживое чудовище?
Утром, из окна спальни, Стефан видел, как во внутренний двор несколько ллэ вытащили окровавленное мужское тело. Заставил себя смотреть, как в течение нескольких минут оно было разорвано на куски. Через час остались только кости в розоватых ошметках сухожилий. Думать о том, что, если бы не эта глупая сцена в купальне, человек остался бы жив, не хотелось. Однако, думалось.
