- Что ж, меня радует твоя честность в этом вопросе, равно как и то, как протекало ваше сотрудничество на данном этапе.
Я непонимающе нахмурилась: одно из произнесённых кардиналом слов неприятно зацепило.
- Сотрудничество? – переспросила я.
- Своего рода, - подтвердил Монтерей, вставая, чтобы подойти к высокому бюро. – Согласись, что ваше противодействие в охоте за кольцом больше походило на сотрудничество, переплетённое с дружеским соревнованием, нежели на противостояние врагов.
Я молчала. Сказанное кардиналом, бесспорно, являлось правдой, но сейчас меня терзало то, что я услышала между строк.
- Ваше высокопреосвященство, - слова произносились медленно, тягуче, словно я плыла против течения, с трудом рассекая руками воду, - правильно ли я понимаю, что… - Ох, не задают кардиналам такие вопросы! Но и остаться в неведении, мучаясь лишь догадками, я была не готова. - …Вы с самого начала знали, что за кольцом, кроме меня будет охотиться агент лорда Эстли?
Монтерей повернулся ко мне, продолжая держать руку на интересовавшем его ящике бюро.
- Это было достаточно предсказуемо, не так ли, дочь моя? – с едва заметной улыбкой ответил он.
- А личность этого агента вам тоже была известна?
Наглеть, так наглеть. Буду спрашивать до тех пор, пока меня не осадят.
- И её также возможно было предугадать.
Я сидела, чувствуя, как душу охватывает смятение. В чём же заключалась подлинная причина этой поездки? Отправил ли меня кардинал в провинцию ради поисков кольца или ради очередного «сотрудничества» с Нарциссом?
Я не была уверена, что решусь напрямую задать этот вопрос: всё-таки при общении с такими людьми, как кардинал Монтерей, во всём следует знать меру. Однако его высокопреосвященство избавил меня от внутренних метаний, ибо сам неожиданно ответил на терзавший меня вопрос.
- Цель твоего задания была двойной, - просветил меня он, словно сумел прочитать мои мысли. – Кольцо действительно очень опасно и может стать важным козырем в политической игре, а следовательно, крайне нежелательно, чтобы им воспользовалась эркландская сторона. Но нам безусловно было важно увидеть, какие возможности откроются в ходе вашей совместной работы с Нарциссом. Ведь согласись, что ваше первое совместное задание было чрезвычайно лёгким.
Я вновь погрузилась в молчание. «Нам». Вряд ли кардинал случайно употребил это слово. Не «мне», а «нам». Стало быть, кроме кардинала, было и другое заинтересованное лицо. И что-то подсказывает мне, что этим лицом являлся лорд Кэмерон Эстли. Стало неприятно, словно по груди пробежал холодок. Значит, всё это было подстроено заранее? Наша отчаянная борьбы с Нарциссом, все силы, брошенные на то, чтобы перехитрить друг друга… Всё это просто ради того, чтобы двое великих государственных мужей смогли понаблюдать, как именно мы будем себя вести? Конечно, я понимала, что делалось это вовсе не для того, чтобы поразвлечься, а было нужно для очередной далеко идущей и важной для обоих государств цели… И всё равно меня не покидало чувство, будто я только что поучаствовала в тараканьих бегах, притом отнюдь не в роли зрителя.
- Что ж, я рада, что смогла выполнить сразу два ваших задания.
Это было максимальное выражение недовольства, какое я могла себе позволить. Впрочем, возможно, и оно было чрезмерным, но кардинал не возмутился и даже не поморщился. Просто совершенно спокойным тоном сообщил:
- Ты выполнила только одно.
Я в удивлении нахмурила брови. Нарцисса я переиграла, кольцо привезла. Что же тогда?
- Перстень оказался поддельным, - ответил на невысказанный вопрос кардинал.
Всё тем же ровным, спокойным тоном. Таким спокойным, что можно было бы подумать, будто и этот поворот был запланирован им заранее, однако я знала его высокопреосвященство достаточно, чтобы разглядеть эмоции, спрятанные на самом дне чуть прищуренных глаз. Подмена кольца стала для кардинала неприятной неожиданностью.
- Но Нарцисса обыскали на границе! – От волнения я начала рассуждать вслух, и совершенно забыла о недавнем чувстве обиды. – Он не мог пронести кольцо на территорию Ристонии!
- Судя по тому, сколь активно этот молодой человек старался перехватить у тебя перстень, он тоже пребывал в неведении, - снисходительно качнул головой кардинал. – Возможных вариантов – два. Первый: барон Гатто подменил перстень, догадавшись о том, что его преследуют. Позаботился об этом прежде, чем бежать из города.
Я прикусила губу. То, что Гатто догадался о внимании нашего ведомства, - бесспорно мой просчёт. Правда, весьма вероятно, что не заинтересуйся им два ведомства сразу, происходящее не стало бы для него столь очевидным.
Осторожно посмотрела на кардинала. Упрёка по этому поводу не увидела.
- Однако при этом варианте барону пришлось бы действовать чрезвычайно быстро, - продолжал Монтерей. – А полученная нами подделка – весьма высокого качества. Поэтому мне представляется более вероятным второй вариант. Нам с самого начала подсунули ложную информацию. Настоящего перстня у Гатто никогда не было. Он хранил копию для того, чтобы сосредоточить на себе наше внимание. А настоящее кольцо вывез кто-то другой.
Не сказать, чтобы такой поворот событий был совсем уж нереальным или из ряда вон выходящим. И тем не менее я была несколько шокирована. В первую очередь, наверное, масштабом собственного просчёта.
- Это не твоя вина, - с лёгкостью прочитал мои мысли Монтерей. – Ошибку совершили другие люди. Этим вопросом я займусь отдельно, но тебя он беспокоить не должен.
Я мысленно посочувствовала «другим людям», однако не слишком сильно. Во-первых, ещё неизвестно, не с умыслом ли они совершили эту «ошибку». Во-вторых, кардинал, при всей своей суровости, справедлив. А в-третьих, если сверх меры сочувствовать всем незнакомцам, можно прежде времени скончаться от сердечного недуга.
Припомнился также и излишне весёлый взгляд Нарцисса, когда он отдавал мне кольцо в последний раз. У разбойников он отреагировал совсем иначе. Похоже, к моменту обыска на границе он успел догадаться, что с перстнем что-то не так.
Хотела бы я знать, каким именно образом.
- Со своей стороны, ты всё сделала правильно, - отметил Монтерей, завершая беседу. – Я доволен твоей работой. Вознаграждение ждёт тебя у казначея. Ступай.
Пройдя мимо бдевших возле очередной двери стражников, я столкнулась в коридоре с Рэмом.
- Как дела? - бодрым тоном осведомился он.
- Не знаю, - честно ответила я, полноценно не выходя из состояния глубокой задумчивости. – Вроде бы в целом всё хорошо. Но, понимаешь ли, участие в политических играх оставляет иногда странное ощущение.
- Поговори об этом с моей женой, - усмехнулся Рэм. – Ей точно будет что сказать тебе на этот счёт.
Снова опущенные шторы и огоньки свечей, послушные малейшему колебанию воздуха, наподобие марионеток, полностью зависимых от рук хозяина. Я сижу в привычном кресле и привычно жду, готовая внимать речам того, кто возглавляет далеко не только эрталийскую церковь.
- Всё ли готово к твоему отбытию в Ристонию, дочь моя? – начинает разговор с вопроса кардинал.
- Да, ваше высокопреосвященство. Я готова выехать незамедлительно. Но…признаюсь, пока мне не до конца ясна суть моего задания.
Кардинал кивнул в знак того, что на данном этапе именно так и должно быть. И взглядом предложил мне обозначить ситуацию точнее.
- Я знаю, что мне следует прибыть в ристонийскую столицу, отправиться ко двору и по возможности не упускать из виду ристонийскую принцессу, - принялась перечислять известные факты я. – Однако мне неизвестна цель этих действий, либо более точная задача. – Немного помявшись, всё-таки решила добавить: - Кроме того, проведённые для этой поездки приготовления…Признаюсь, они показались мне несколько…чрезмерными.
- Отнюдь, - возразил кардинал. – Для того, что максимально приблизиться к иностранной принцессе, такая мера весьма важна. Что же касается причин столь своеобразного задания… Полагаю, ты не успела забыть имя Фернана Ромеро?
Я кивнула, подтверждая, что имя помню.
Ещё бы я успела его забыть! Мало того, что герцог Ромеро – весьма видный эркландский дворянин, так это ещё и человек, переигравший агентурные сети двух государств в деле с Перстнем Могущества! Вот только какое отношение он имеет к моей нынешней задаче, учитывая, что направляюсь я не в Эркландию, а к ристонийскому двору?
- Навряд ли тебе об этом известно, но семь месяцев назад Фернан Ромеро обратился к герцогу Кальво с просьбой руки его дочери Лидии.
Это и вправду оказалось для меня неожиданностью.
- Я полагала, что на том этапе леди Лидия уже была помолвлена с лордом Ортэго? – осторожно произнесла я.
- Именно так, - подтвердил Монтерей. – Однако первое время помолвка не слишком афишировалась, поэтому герцог Ромеро вполне мог о ней не знать. А мог и знать, но не придать ей значения, не видя в графе Ортэго серьёзного соперника. Тем не менее, он ошибся. По целому ряду причин расторгать помолвку никто не собирался, и герцог получил пусть вежливый, но отказ. Теперь же, как нам стало известно, он отправляется с визитом в Ристонию, и есть основания предполагать, что ведут его туда аналогичные причины.
- Он собирается сделать предложение принцессе Лемме? – озвучила напрашивающийся вывод я.
- Это весьма вероятно, - подтвердил кардинал.
- Полагаю, такое стремление к браку носит скорее политический, нежели амурный характер? – высказалась я.
Как-никак, принцесса Лемма была главной наследницей ныне царствующего ристонийского короля Анри. А Лидия Кальво (теперь уже Ортэго), хоть и не наследовала эрталийской престол, всё же состояла с нашим королём в достаточно близком родстве.
- Разумеется. Вступив в брак с особой королевских кровей, герцог Ромеро рассчитывает повысить свои шансы в борьбе за эркландский престол.
- А насколько реальны его шансы? – решила уточнить я.
- Вполне реальны, - ответствовал кардинал. – Герцог является наследником предыдущей династии эркландских правителей, пусть и принадлежит к весьма отдалённой, почти позабытой ветви. Женившись соответствующим образом, он существенно усилит свои позиции. Супруга королевских кровей – серьёзный аргумент в борьбе за престол. Поддержка государства, уроженкой которого она является, - тем более.
- Однако герцог, мягко говоря, не первый в очерёдности наследования, - сочла нужным указать на очевидное я. – У короля Лодевига, который и сам вполне ещё молод для монарха и, насколько мне известно, обладает крепким здоровьем, есть сын, рождённый в законном браке. И именно Теодоро Эркладский станет главным претендентом на трон, случись что-нибудь с его родителем. Да и другие родственники у них вроде бы имеются.
- Родственники есть, но в случае удачной женитьбы Ромеро сумеет переиграть любого из них. По-настоящему на его пути будут стоять лишь те двое, кого ты только что упомянула: Лодевиг и Теодоро. Но ты же понимаешь, что в случае острой необходимости убрать с пути две политические фигуры – задача не такая уж невыполнимая.
По интонации, с которой были произнесены эти слова, я отчётливо поняла: Монтерей знает много больше, чем говорит. Я получаю ровно то количество информации, которое счёл нужным отмерить кардинал, не больше и не меньше.
- Смена правящей династии в Эркландии не в наших интересах, - продолжал между тем кардинал. – Но в связи с ослаблением власти Лодевига риск государственного переворота велик. В сложившихся обстоятельствах мы не можем допустить, чтобы Ромеро усилил свои позиции, заключив брак с дочерью Анри. Именно по этой причине ты отправляешься в Ристонию. Мы не знаем наверняка, как именно отреагирует ристонийский король на это предложение, - продолжал он, и я облегчённо выдохнула. Задание сорвать запланированную свадьбу я могла бы не потянуть. – Вероятнее всего, ристонийцы будут против этого брака, герцог Ромеро получит отказ, и от тебя ничего не потребуется. Но может случиться и так, что король Анри и граф Эстли, по непредусмотренным нами причинам, сочтут брак возможным. Поэтому тебе предстоит проследить за происходящим. И в случае, если ристонийцы станут склоняться к браку, постараться сорвать договорённость. Если тебе это не удастся, и дело будет решённым, незамедлительно возвращайся сюда.
Дальнейшее не было сказано, но читалось между строк. До бракосочетания принцессы пройдёт немало времени, и наше государство успеет принять другие меры для срыва свадьбы.
- Есть ли ещё что-нибудь, о чём ты хотела бы меня спросить? – осведомился Монтерей.
Взгляд его был привычно проницательным, но не давящим. Он не буравил насквозь, выпытывая самые сокровенные тайны. Пожалуй, в нём даже присутствовала теплота.
- Нет, ваше высокопреосвященство, - бодро ответствовала я. – Теперь суть задания мне ясна.
Резиденция ристонийского монарха уже была мне знакома. Однако в прошлое моё посещение обстановка была здесь значительно более скромной – если, конечно, такое понятие вообще применимо к королевскому дворцу. Пожалуй, вернее было бы сказать так: в тот раз здесь было значительно более спокойно и менее празднично. Теперь же от пёстрых нарядов (пастельные тона как раз успели выйти из моды, сменившись яркими, насыщенными оттенками), многочисленных свечей, сверкающего хрусталя бокалов и люстр буквально рябило в глазах. Приём, посвящённый прибытию в столицу эркландских гостей, был поистине впечатляющим. Странным было лишь одно: сами эркландские гости на нём не присутствовали. Точнее сказать, пара эркландцев всё-таки обнаружилась, но ни один из них даже не приближался по статусу к герцогу Фернану Ромеро. Один из них запомнился мне особо. Острые скулы, чуть запавшие серые глаза и пронзительный взгляд. Словом, было в этом человеке нечто, привлекающее внимание. В частности, профессиональное внимание агента вроде меня. Я решила, что впоследствии непременно надо будет выяснить, кто он таков. Но не теперь. Сейчас меня в первую очередь интересовало, почему герцог Ромеро не присутствует на приёме, успел ли он пообщаться с королём Анри, принцессой Леммой или представителями ристонийского дворянства, и если да, то какие решения были приняты в ходе этих встреч.
Представленная церемониймейстером как графиня Корбетт, я беспрепятственно перемещалась по залу, в котором проходил приём, слушая, наблюдая и наматывая на ус. Кэмерон Эстли был здесь с самого начала и, конечно же, меня узнал, но виду пока не подал. Его величество ещё не почтил гостей своим появлением, принцессы также пока не было видно. Немного понаблюдав за эркландскими гостями и отметив для себя, с кем из присутствующих они общаются больше всего, внезапно увидела знакомое лицо. Альберто Рего, эрталийский посол в Ристонии, неспешно беседовал с каким-то седовласым мужчиной, время от времени потягивая вино из хрустального бокала на тонкой ножке. Взгляд его, острый и внимательный вопреки внешней расслабленности, тоже остановился на мне. Решив, что поговорить нам явно не помешает, я направилась к нему. Но вот тут-то Кэмерон Эстли как раз вспомнил о моём существовании.
- Графиня, вы позволите побеседовать с вами тет-а-тет? – полюбопытствовал он тоном, совершенно не подразумевающим отрицательного ответа.
- Разумеется, - поддержала иллюзию выбора я, одарив правую руку ристонийского монарха ослепительной улыбкой.
Я непонимающе нахмурилась: одно из произнесённых кардиналом слов неприятно зацепило.
- Сотрудничество? – переспросила я.
- Своего рода, - подтвердил Монтерей, вставая, чтобы подойти к высокому бюро. – Согласись, что ваше противодействие в охоте за кольцом больше походило на сотрудничество, переплетённое с дружеским соревнованием, нежели на противостояние врагов.
Я молчала. Сказанное кардиналом, бесспорно, являлось правдой, но сейчас меня терзало то, что я услышала между строк.
- Ваше высокопреосвященство, - слова произносились медленно, тягуче, словно я плыла против течения, с трудом рассекая руками воду, - правильно ли я понимаю, что… - Ох, не задают кардиналам такие вопросы! Но и остаться в неведении, мучаясь лишь догадками, я была не готова. - …Вы с самого начала знали, что за кольцом, кроме меня будет охотиться агент лорда Эстли?
Монтерей повернулся ко мне, продолжая держать руку на интересовавшем его ящике бюро.
- Это было достаточно предсказуемо, не так ли, дочь моя? – с едва заметной улыбкой ответил он.
- А личность этого агента вам тоже была известна?
Наглеть, так наглеть. Буду спрашивать до тех пор, пока меня не осадят.
- И её также возможно было предугадать.
Я сидела, чувствуя, как душу охватывает смятение. В чём же заключалась подлинная причина этой поездки? Отправил ли меня кардинал в провинцию ради поисков кольца или ради очередного «сотрудничества» с Нарциссом?
Я не была уверена, что решусь напрямую задать этот вопрос: всё-таки при общении с такими людьми, как кардинал Монтерей, во всём следует знать меру. Однако его высокопреосвященство избавил меня от внутренних метаний, ибо сам неожиданно ответил на терзавший меня вопрос.
- Цель твоего задания была двойной, - просветил меня он, словно сумел прочитать мои мысли. – Кольцо действительно очень опасно и может стать важным козырем в политической игре, а следовательно, крайне нежелательно, чтобы им воспользовалась эркландская сторона. Но нам безусловно было важно увидеть, какие возможности откроются в ходе вашей совместной работы с Нарциссом. Ведь согласись, что ваше первое совместное задание было чрезвычайно лёгким.
Я вновь погрузилась в молчание. «Нам». Вряд ли кардинал случайно употребил это слово. Не «мне», а «нам». Стало быть, кроме кардинала, было и другое заинтересованное лицо. И что-то подсказывает мне, что этим лицом являлся лорд Кэмерон Эстли. Стало неприятно, словно по груди пробежал холодок. Значит, всё это было подстроено заранее? Наша отчаянная борьбы с Нарциссом, все силы, брошенные на то, чтобы перехитрить друг друга… Всё это просто ради того, чтобы двое великих государственных мужей смогли понаблюдать, как именно мы будем себя вести? Конечно, я понимала, что делалось это вовсе не для того, чтобы поразвлечься, а было нужно для очередной далеко идущей и важной для обоих государств цели… И всё равно меня не покидало чувство, будто я только что поучаствовала в тараканьих бегах, притом отнюдь не в роли зрителя.
- Что ж, я рада, что смогла выполнить сразу два ваших задания.
Это было максимальное выражение недовольства, какое я могла себе позволить. Впрочем, возможно, и оно было чрезмерным, но кардинал не возмутился и даже не поморщился. Просто совершенно спокойным тоном сообщил:
- Ты выполнила только одно.
Я в удивлении нахмурила брови. Нарцисса я переиграла, кольцо привезла. Что же тогда?
- Перстень оказался поддельным, - ответил на невысказанный вопрос кардинал.
Всё тем же ровным, спокойным тоном. Таким спокойным, что можно было бы подумать, будто и этот поворот был запланирован им заранее, однако я знала его высокопреосвященство достаточно, чтобы разглядеть эмоции, спрятанные на самом дне чуть прищуренных глаз. Подмена кольца стала для кардинала неприятной неожиданностью.
- Но Нарцисса обыскали на границе! – От волнения я начала рассуждать вслух, и совершенно забыла о недавнем чувстве обиды. – Он не мог пронести кольцо на территорию Ристонии!
- Судя по тому, сколь активно этот молодой человек старался перехватить у тебя перстень, он тоже пребывал в неведении, - снисходительно качнул головой кардинал. – Возможных вариантов – два. Первый: барон Гатто подменил перстень, догадавшись о том, что его преследуют. Позаботился об этом прежде, чем бежать из города.
Я прикусила губу. То, что Гатто догадался о внимании нашего ведомства, - бесспорно мой просчёт. Правда, весьма вероятно, что не заинтересуйся им два ведомства сразу, происходящее не стало бы для него столь очевидным.
Осторожно посмотрела на кардинала. Упрёка по этому поводу не увидела.
- Однако при этом варианте барону пришлось бы действовать чрезвычайно быстро, - продолжал Монтерей. – А полученная нами подделка – весьма высокого качества. Поэтому мне представляется более вероятным второй вариант. Нам с самого начала подсунули ложную информацию. Настоящего перстня у Гатто никогда не было. Он хранил копию для того, чтобы сосредоточить на себе наше внимание. А настоящее кольцо вывез кто-то другой.
Не сказать, чтобы такой поворот событий был совсем уж нереальным или из ряда вон выходящим. И тем не менее я была несколько шокирована. В первую очередь, наверное, масштабом собственного просчёта.
- Это не твоя вина, - с лёгкостью прочитал мои мысли Монтерей. – Ошибку совершили другие люди. Этим вопросом я займусь отдельно, но тебя он беспокоить не должен.
Я мысленно посочувствовала «другим людям», однако не слишком сильно. Во-первых, ещё неизвестно, не с умыслом ли они совершили эту «ошибку». Во-вторых, кардинал, при всей своей суровости, справедлив. А в-третьих, если сверх меры сочувствовать всем незнакомцам, можно прежде времени скончаться от сердечного недуга.
Припомнился также и излишне весёлый взгляд Нарцисса, когда он отдавал мне кольцо в последний раз. У разбойников он отреагировал совсем иначе. Похоже, к моменту обыска на границе он успел догадаться, что с перстнем что-то не так.
Хотела бы я знать, каким именно образом.
- Со своей стороны, ты всё сделала правильно, - отметил Монтерей, завершая беседу. – Я доволен твоей работой. Вознаграждение ждёт тебя у казначея. Ступай.
Пройдя мимо бдевших возле очередной двери стражников, я столкнулась в коридоре с Рэмом.
- Как дела? - бодрым тоном осведомился он.
- Не знаю, - честно ответила я, полноценно не выходя из состояния глубокой задумчивости. – Вроде бы в целом всё хорошо. Но, понимаешь ли, участие в политических играх оставляет иногда странное ощущение.
- Поговори об этом с моей женой, - усмехнулся Рэм. – Ей точно будет что сказать тебе на этот счёт.
Глава 5
Снова опущенные шторы и огоньки свечей, послушные малейшему колебанию воздуха, наподобие марионеток, полностью зависимых от рук хозяина. Я сижу в привычном кресле и привычно жду, готовая внимать речам того, кто возглавляет далеко не только эрталийскую церковь.
- Всё ли готово к твоему отбытию в Ристонию, дочь моя? – начинает разговор с вопроса кардинал.
- Да, ваше высокопреосвященство. Я готова выехать незамедлительно. Но…признаюсь, пока мне не до конца ясна суть моего задания.
Кардинал кивнул в знак того, что на данном этапе именно так и должно быть. И взглядом предложил мне обозначить ситуацию точнее.
- Я знаю, что мне следует прибыть в ристонийскую столицу, отправиться ко двору и по возможности не упускать из виду ристонийскую принцессу, - принялась перечислять известные факты я. – Однако мне неизвестна цель этих действий, либо более точная задача. – Немного помявшись, всё-таки решила добавить: - Кроме того, проведённые для этой поездки приготовления…Признаюсь, они показались мне несколько…чрезмерными.
- Отнюдь, - возразил кардинал. – Для того, что максимально приблизиться к иностранной принцессе, такая мера весьма важна. Что же касается причин столь своеобразного задания… Полагаю, ты не успела забыть имя Фернана Ромеро?
Я кивнула, подтверждая, что имя помню.
Ещё бы я успела его забыть! Мало того, что герцог Ромеро – весьма видный эркландский дворянин, так это ещё и человек, переигравший агентурные сети двух государств в деле с Перстнем Могущества! Вот только какое отношение он имеет к моей нынешней задаче, учитывая, что направляюсь я не в Эркландию, а к ристонийскому двору?
- Навряд ли тебе об этом известно, но семь месяцев назад Фернан Ромеро обратился к герцогу Кальво с просьбой руки его дочери Лидии.
Это и вправду оказалось для меня неожиданностью.
- Я полагала, что на том этапе леди Лидия уже была помолвлена с лордом Ортэго? – осторожно произнесла я.
- Именно так, - подтвердил Монтерей. – Однако первое время помолвка не слишком афишировалась, поэтому герцог Ромеро вполне мог о ней не знать. А мог и знать, но не придать ей значения, не видя в графе Ортэго серьёзного соперника. Тем не менее, он ошибся. По целому ряду причин расторгать помолвку никто не собирался, и герцог получил пусть вежливый, но отказ. Теперь же, как нам стало известно, он отправляется с визитом в Ристонию, и есть основания предполагать, что ведут его туда аналогичные причины.
- Он собирается сделать предложение принцессе Лемме? – озвучила напрашивающийся вывод я.
- Это весьма вероятно, - подтвердил кардинал.
- Полагаю, такое стремление к браку носит скорее политический, нежели амурный характер? – высказалась я.
Как-никак, принцесса Лемма была главной наследницей ныне царствующего ристонийского короля Анри. А Лидия Кальво (теперь уже Ортэго), хоть и не наследовала эрталийской престол, всё же состояла с нашим королём в достаточно близком родстве.
- Разумеется. Вступив в брак с особой королевских кровей, герцог Ромеро рассчитывает повысить свои шансы в борьбе за эркландский престол.
- А насколько реальны его шансы? – решила уточнить я.
- Вполне реальны, - ответствовал кардинал. – Герцог является наследником предыдущей династии эркландских правителей, пусть и принадлежит к весьма отдалённой, почти позабытой ветви. Женившись соответствующим образом, он существенно усилит свои позиции. Супруга королевских кровей – серьёзный аргумент в борьбе за престол. Поддержка государства, уроженкой которого она является, - тем более.
- Однако герцог, мягко говоря, не первый в очерёдности наследования, - сочла нужным указать на очевидное я. – У короля Лодевига, который и сам вполне ещё молод для монарха и, насколько мне известно, обладает крепким здоровьем, есть сын, рождённый в законном браке. И именно Теодоро Эркладский станет главным претендентом на трон, случись что-нибудь с его родителем. Да и другие родственники у них вроде бы имеются.
- Родственники есть, но в случае удачной женитьбы Ромеро сумеет переиграть любого из них. По-настоящему на его пути будут стоять лишь те двое, кого ты только что упомянула: Лодевиг и Теодоро. Но ты же понимаешь, что в случае острой необходимости убрать с пути две политические фигуры – задача не такая уж невыполнимая.
По интонации, с которой были произнесены эти слова, я отчётливо поняла: Монтерей знает много больше, чем говорит. Я получаю ровно то количество информации, которое счёл нужным отмерить кардинал, не больше и не меньше.
- Смена правящей династии в Эркландии не в наших интересах, - продолжал между тем кардинал. – Но в связи с ослаблением власти Лодевига риск государственного переворота велик. В сложившихся обстоятельствах мы не можем допустить, чтобы Ромеро усилил свои позиции, заключив брак с дочерью Анри. Именно по этой причине ты отправляешься в Ристонию. Мы не знаем наверняка, как именно отреагирует ристонийский король на это предложение, - продолжал он, и я облегчённо выдохнула. Задание сорвать запланированную свадьбу я могла бы не потянуть. – Вероятнее всего, ристонийцы будут против этого брака, герцог Ромеро получит отказ, и от тебя ничего не потребуется. Но может случиться и так, что король Анри и граф Эстли, по непредусмотренным нами причинам, сочтут брак возможным. Поэтому тебе предстоит проследить за происходящим. И в случае, если ристонийцы станут склоняться к браку, постараться сорвать договорённость. Если тебе это не удастся, и дело будет решённым, незамедлительно возвращайся сюда.
Дальнейшее не было сказано, но читалось между строк. До бракосочетания принцессы пройдёт немало времени, и наше государство успеет принять другие меры для срыва свадьбы.
- Есть ли ещё что-нибудь, о чём ты хотела бы меня спросить? – осведомился Монтерей.
Взгляд его был привычно проницательным, но не давящим. Он не буравил насквозь, выпытывая самые сокровенные тайны. Пожалуй, в нём даже присутствовала теплота.
- Нет, ваше высокопреосвященство, - бодро ответствовала я. – Теперь суть задания мне ясна.
Резиденция ристонийского монарха уже была мне знакома. Однако в прошлое моё посещение обстановка была здесь значительно более скромной – если, конечно, такое понятие вообще применимо к королевскому дворцу. Пожалуй, вернее было бы сказать так: в тот раз здесь было значительно более спокойно и менее празднично. Теперь же от пёстрых нарядов (пастельные тона как раз успели выйти из моды, сменившись яркими, насыщенными оттенками), многочисленных свечей, сверкающего хрусталя бокалов и люстр буквально рябило в глазах. Приём, посвящённый прибытию в столицу эркландских гостей, был поистине впечатляющим. Странным было лишь одно: сами эркландские гости на нём не присутствовали. Точнее сказать, пара эркландцев всё-таки обнаружилась, но ни один из них даже не приближался по статусу к герцогу Фернану Ромеро. Один из них запомнился мне особо. Острые скулы, чуть запавшие серые глаза и пронзительный взгляд. Словом, было в этом человеке нечто, привлекающее внимание. В частности, профессиональное внимание агента вроде меня. Я решила, что впоследствии непременно надо будет выяснить, кто он таков. Но не теперь. Сейчас меня в первую очередь интересовало, почему герцог Ромеро не присутствует на приёме, успел ли он пообщаться с королём Анри, принцессой Леммой или представителями ристонийского дворянства, и если да, то какие решения были приняты в ходе этих встреч.
Представленная церемониймейстером как графиня Корбетт, я беспрепятственно перемещалась по залу, в котором проходил приём, слушая, наблюдая и наматывая на ус. Кэмерон Эстли был здесь с самого начала и, конечно же, меня узнал, но виду пока не подал. Его величество ещё не почтил гостей своим появлением, принцессы также пока не было видно. Немного понаблюдав за эркландскими гостями и отметив для себя, с кем из присутствующих они общаются больше всего, внезапно увидела знакомое лицо. Альберто Рего, эрталийский посол в Ристонии, неспешно беседовал с каким-то седовласым мужчиной, время от времени потягивая вино из хрустального бокала на тонкой ножке. Взгляд его, острый и внимательный вопреки внешней расслабленности, тоже остановился на мне. Решив, что поговорить нам явно не помешает, я направилась к нему. Но вот тут-то Кэмерон Эстли как раз вспомнил о моём существовании.
- Графиня, вы позволите побеседовать с вами тет-а-тет? – полюбопытствовал он тоном, совершенно не подразумевающим отрицательного ответа.
- Разумеется, - поддержала иллюзию выбора я, одарив правую руку ристонийского монарха ослепительной улыбкой.
