- А мне что делать? – поинтересовался напарник Нарцисса, в то время как тот застёгивал цепочку у себя на шее.
- Караулить, - ответил тот. – Причём – Крепыш, запомни! – внимательно и ежесекундно. Не выходить, не отворачиваться, не покупаться ни на какие увёртки. Ты меня понял? – Он выждал многозначительную паузу, как бы дожидаясь, чтобы его напарник – или скорее подчинённый? – в полной мере осознал смысл сказанного. – Это не какой-нибудь мелкий преступник. Или даже крупный. Это наша коллега, высококлассный профессионал своего дела.
- Я так тронута, что сейчас разрыдаюсь, - мрачно сообщила я.
- Так вот, - мои слова Нарцисс проигнорировал начисто, - никаких уступок, даже в мелочах. Твоя задача – гарантировать, что в течение пяти часов она не сдвинется с этого места. После этого можешь отпускать. Нет, для верности всё-таки выжди шесть. Дальше она меня уже не вернёт: я успею пересечь границу. В Ристонии меня встречают, так что отобрать кольцо там будет, мягко говоря, затруднительно. – Эти слова предназначались уже для меня.
- Ладно, я всё понял, - проворчал в ответ Крепыш.
Забавное, кстати сказать, прозвище. Парень действительно был коренастый, не толстый, но явно с широкой костью, и телосложением обладал крепким.
- Надеюсь, - всё так же многозначительно проговорил Нарцисс. – Всё, я поехал, - продолжил он, напоследок похлопав себя по карманам. Как закончишь здесь, можешь возвращаться домой.
Один кивок мне на прощанье, и он вышел из дома. Холодный ветер ворвался в помещение и почти сразу прекратился, стоило захлопнуться двери.
Мы с Крепышом смотрели друг на друга. Я на него, он на меня. Оба молчали. Потом парень скинул куртку и уселся за небольшой стол, так, чтобы находиться ко мне лицом. На столешницу перед ним лёг заряженный пистолет.
Я немного посверлила агента глазами, затем для достоверности попялилась в стену и наконец прикрыла глаза. Что остаётся делать, если в течение ближайших нескольких часов никуда не деться? Только дремать, отдыхая по мере возможности от праведных трудов.
Впрочем, всё это – только видимость. Агенты на задании не отдыхают, а моё задание пока не выполнено. И сидящий напротив мужчина, конечно же, это понимает. И продолжает следить за мной пристальным взглядом, который я ощущаю даже сквозь опущенные веки. Придётся пожертвовать драгоценным временем, дабы усыпить его бдительность. Час, полтора – и он перестанет столь ревностно исполнять полученный приказ. Устанет, заскучает, начнёт рассматривать потолок. А я получу возможность воспользоваться шпилькой, которую спрятала в рукав прежде, чем мне сковали руки.
Раздавшиеся со стороны стола звуки заставили меня приоткрыть глаза, но лишь ненадолго. Агент просто достал флягу и отпил из неё воды. Во всяком случае, я так предполагаю, что вода. Вряд ли он бы себе позволил пить алкоголь, выполня столь ответственное поручение.
Вообще, вероятнее всего, прозвище Крепыш свидетельствует не только о телосложении. Подозреваю, что мой тюремщик – человек недалёкий. Иначе прозвали бы его как-то иначе, за другие таланты. Потому и выполняет он здесь роль второстепенную, скорее подчинённого, чем полноценного напарника. Ну что ж, подождём, посмотрим.
Спросите у агентов, что самое трудное в нашем деле. Предполагаю, что каждый даст свой собственный, отличающийся от прочих ответ. Моя точка зрения в данном вопросе однозначно. Труднее всего – ждать. Долго и терпеливо, не делая ровным счётом ничего, в идеале даже не шевелясь, но при этом не теряя бдительности и не позволяя расшалиться нервам. Всему остальному можно научиться. То, что тяжело вначале, по окончании многочисленных тренировок превратится в дело техники. Но ожидание станет всякий раз пробовать на прочность натянувшиеся до предела нервы.
Я справилась. Выждала даже не полтора часа, а добрых два. Правда, за это время успела кое-что сделать, а именно – открыть замки кандалов. Сделать это со скованными за спиной руками – штука трудная, но как раз из тех, достижимых благодаря богатому опыту. А опыт у меня и вправду богатый. И овладела я этой наукой задолго до того, как поступила на свою нынешнюю службу. Собственно говоря, отчасти поэтому меня на неё и взяли. Я обладала немалым числом полезных для агента навыков.
Ожидания дали свои плоды. Необходимый мне момент относительной свободы настал. Крепыш довольно долго ёрзал на стуле, барабанил пальцами по столу и наконец, посверлив меня подозрительным взглядом, всё-таки позволил себе выскочить на порог. Вот не следовало ему несколько раз прикладываться к фляге. И уж если естественные природные последствия таких действий дали о себе знать, не выходить на улицу. Общественные нормы, равно как и личный комфорт, должны были отступить перед необходимостью добросовестно выполнить приказ. Но нет: нормальные человеческие привычки взяли верх, и он позволил себе выпустить меня из виду. Всего на несколько секунд, при этом прихватив с собой пистолет, хоть я и была, с его точки зрения, скована. И тем не менее, этого хватило.
Я быстро выудила из кармана одну маленькую, но очень полезную пилюлю, закинула её в рот и, когда Крепыш возвратился, на ходу застёгивая брючный ремень, раскусила. Препарат являлся плодом совместных трудов лекарей, магов и алхимиков, и разработан был специально для эрталийской разведки.
Выждав три минуты, я закашлялась, широко выпучив глаза и шевеля губами, будто тщетно силясь что-то сказать. Крепыш отнёсся к моим действиям, как и следовало, то есть как к тщательно разыгрываемому представлению.
- Ну-ну, - ничуть не обеспокоенно хмыкнул он, - и что там у нас дальше?
Я принялась отчаянно вращать глазами и захрипела нечто невнятное.
- Меня про вас предупредили, - напомнил Крепыш. – Так что давайте без всего этого. – В его голосе послышались почти просительные нотки. – Ну, в самом деле, просто подождите ещё четыре часа. И всё, разойдёмся как культурные люди.
Культурным человеком я, по-видимому, не являлась, поскольку ждать целых четыре часа совершенно не планировала. Из глаз потекли слёзы - результат вовсе не моих актёрских данных, а начавшегося действия принятого препарата.
- Слушайте, я всё равно вам не верю, - с напором произнёс Крепыш, но чувствовалось, что он начал нервничать.
Ещё чуть-чуть похрипев, не столько из необходимости, сколько в порыве вдохновения, я сникла в кресле и застыла без движения. В крайне неудобной позе, но на что не пойдёшь ради эффекта?
- Ой, ну в это я уж никак не поверю, - протянул Крепыш. Немного подождав, окликнул меня: - Эй! Ну, хватит притворяться! Садитесь уже, неудобно же так лежать. Всё равно я вас освобождать не собираюсь.
Я не шевелилась. Судя по звукам, агент снова заёрзал на стуле, теперь от тревоги. А теперь, кажется, встал на ноги. Наверняка перегибается через стол и вглядывается в моё лицо. А посмотреть есть на что. У принятого мною средства есть несколько отличных последствий. Так, например, моя кожа приобрела сейчас приятный трупный оттенок, а тело наощупь стало холодным, приблизительно комнатной температуры.
Скрипнул отодвигаемый стул. Сквозь полуопущенные ресницы я видела, как Крепыш направляется ко мне, предусмотрительно сжимая в руке пистолет. Снова полноценно закрыла глаза.
- Эй, что с вами? – Агент нервничал всё сильнее. – Ну, ответьте же мне! Да хватит вам, честное слово… - Тон его был уже практически умоляющим. – Откройте глаза! Вам что, правда плохо? Может, воды?
Я не шевелилась и никак не реагировала на его возгласы.
- Да что ж такое?! Ну, что за невезение, честное слово! Пальцем ведь её не тронул!
А вот это неправда, мысленно прокомментировала я. Когда кандалы надевал, очень даже трогал!
- А скажут, будто я уморил иностранного агента! – продолжал сетовать Крепыш. Его поведение чрезвычайно мне нравилось. Разговаривая вслух сам с собой, он фактически признавал, что я вовсе не хитрила, а действительно по меньшей мере упала в глубокий обморок. – И Нарцисса подставлю! Эй, милочка, ну же, просыпайтесь скорее!
Его рука потянулась к моей шее. А вот теперь самое главное – задержать дыхание, будто нырнула под воду. Пульс-то он не почувствует, об этом моя пилюля заботится, а вот заметить, что я дышу, так близко ко мне склонившись, может вполне.
Задерживать дыхание я умела на две минуты, на сей раз продержалась чуть поменьше, поскольку как следует подготовиться возможности не было, но этого всё равно хватило. Теперь Крепыш, не обнаруживший у меня пульса, метался по комнате в состоянии истерики.
- Что делать? Лекаря звать? Да где же я лекаря найду в этом чёртовом лесу?!
Снова позволив себе взглянуть на мир сквозь полуопущенные ресницы, я обнаружила, что бедолага вцепился свободной рукой себе в волосы. Затем, отложив в сторону пистолет, он бросился ко мне и принялся отчаянно хлопать меня по щекам, в надежде, что я всё-таки приду в себя.
- Право слово, что за неуважение к трупу? – возмутилась я, резко открывая глаза. – Воскресить таким образом нельзя, поднять зомби – тоже. Чему вас там учат, в этой вашей Ристонии?
Заступиться за честь отчизны, равно как и полноценно обрадоваться, Крепыш не успел. Один удар ногой немного ниже пояса заставил его, обиженно застонав, согнуться пополам. Следующий пришёлся в более приличную зону, зато заставил агента на продолжительное время потерять сознание.
Я, извиняясь, развела руками. Нехорошо, конечно, так с коллегой, но куда деваться? И вообще, если на то пошло, двое мужчин на одну слабую, хрупкую женщину – это тоже не слишком корректно.
Оседлав предсказуемо обнаружившуюся снаружи лошадь, я помчалась навёрстывать упущенное.
Увы, наверстать было проблематично. Всё же я потеряла больше двух часов. Приходилось признать очевидное: Нарцисс доберётся до границы раньше, чем я, если только не надумает сделать мне приятное и проторчать пару часов в какой-нибудь харчевне. Но для того, чтобы поверить в такой ход событий, мне отчаянно не хватало оптимизма.
Лес давно остался за спиной, местность справа от дороги стала холмистой. Более того, некоторые холмы были настолько высокими, что я, право, весьма смутно представляла себе, отчего географы не называют их горами. Я проехала, чтобы не сказать «пролетела», приличную часть пути, но до границы всё ещё было далеко. Утешало одно: по моим подсчётам Нарцисс тоже не успел ещё добраться до Ристонии. Но утешало слабо: по тем же самым подсчётам он должен был оказаться там если не на два, то на полтора часа раньше, чем я.
Мой взгляд скользнул по окрестностям и зацепился за ступени, выдолбленные в каменистой почве там, где склон холма становился особенно отвесным. Я нахмурилась. Об обычных любителях красивых видов подобным образом не заботятся. И тут меня озарило. Ну конечно же! И ведь граница расположена в районе этой же цепи холмов!
Свернув с дороги, я устремилась к подножию холма, а затем погнала лошадь верх по склону, пока он не перестал быть достаточно пологим для путешествия верхом. Соскочив с лошади и накинув поводья на сосновую ветку, устремилась к ступеням. Вверх, вверх и вверх. Ступени сменялись узкой, едва виднеющейся тропинкой, тропинка – снова ступенями. Добравшись до вершины, я испустила радостный вопль, благо что никто не мог бы услышать меня в данный момент. Как я и предполагала, здесь всё было заготовлено для сигнального костра. Огниво имелось у меня при себе.
Костёр разгорелся быстро. Пламя взметнулось, дым поднялся высоко в небеса. Я подошла к самому краю и стояла, напряжённо вглядываясь в сине-зелёную даль. И снова вскрикнула от радости, увидев, как вдалеке, на грани возможностей моего зрения, вспыхнул казавшийся крохотным огонёк.
Теперь информация в считанные минуты дойдёт до границы. И охрана перекроет выезд в Ристонию, дожидаясь дополнительных пояснений касательно объявленной мною тревоги.
Разумеется, любой кто попало попасть на вершину не смог бы. Я не ощущала магическую защиту (как-никак сама ни малейшими колдовскими способностями не обладаю), но не сомневалась ни секунды: защита была. Однако не зря надо мной, как и над некоторыми другими моими коллегами, колдовал в своё время королевский маг. Доступ в подобные защищённые королевством места у меня был. Возможно, не во все, но в основную их часть, исключая, должно быть, самые секретные.
Спускалась осторожно. Разумеется, не спала на ходу, но и не мчалась сломя голову (а то на крутом спуске её недолго сломать в прямом смысле слова). Что могла, я сделала; теперь оставалось надеяться на профессионализм и сознательность пограничной службы. Надеюсь, они с задержанными в кости не играют.
В том, что мои надежды оправдались, я смогла убедиться, собственно добравшись до заставы. Огромной очереди здесь, конечно, не было, но с полдюжины ожидающих накопиться успело, и одним из первых был мой старый знакомый. Точнее сказать, особенно старым знакомым Нарцисс не являлся, но за последнее время в моей жизни его оказалось настолько много, что создавалось чувство, будто мы знакомы вечность.
К чести агента надо сказать, что моё появление ни капли его не удивило. Оказавшись в устроенной мной ловушке, он быстро оценил ситуацию и, судя по поведению, достойно проигрывать действительно умел. Так что кольцо вновь перешло в моё распоряжение, остальные ожидающие отпущены, а Нарцисс после обыска выдворен из страны без разрешения на обратный въезд на протяжении ближайшего месяца. Попрощался он со мной, весело помахав рукой, что насторожило, но лишь чуть-чуть. Пронести через границу кольцо или ещё что-то важное он никак не мог: обыск произвели по всем правилам. Передать нечто важное кому-то другому, чтобы снова получить, оказавшись на территории Ристонии, тоже не мог. Увидев сигнальный костёр, пограничники следили за всеми задержанными в высшей степени внимательно, так что никаких передач абсолютно точно не было, да и возможности зарыть незаконно вывозимый предмет где-нибудь поблизости с тем, чтобы выкопать его позднее, бдительные стражи людям тоже не предоставили. Оставалось сделать вывод, что Нарцисс либо действительно умеет проигрывать, либо планирует очередную пакость, возможно, руками своих сообщников. Так что расслабляться я не стала и, поблагодарив служителей закона и пообещав замолвить за них слово перед властями, поспешила в столицу.
Вопреки ожиданиям, доехала я без каких-либо сложностей. Добравшись до дворца, вручила кольцо кардиналу в собственные руки. Наша встреча долго не продлилась: у его высокопреосвященства имелись другие дела, да и я была только-только с дороги. Подробный доклад сделала в тот же день, но немногим позже, Лавару - своему учителю и непосредственному начальству. А более продолжительный разговор с кардиналом состоялся на следующий день.
- Лавар рассказал мне о ваших приключениях, - сообщил Монтерей, знаком предлагая мне садиться. Я воспользовалась приглашением. – Стало быть, невзирая на все помехи, в конечном итоге вам удалось обойти своего конкурента.
- Да, ваше преосвященство, - не без чувства гордости подтвердила я. Но тут же справедливости ради добавила: - Однако должна признать, что этот человек – знаток своего дела, и обыграть его было нелегко. Я не могу с уверенностью утверждать, что преуспела бы в этом на его территории.
- Караулить, - ответил тот. – Причём – Крепыш, запомни! – внимательно и ежесекундно. Не выходить, не отворачиваться, не покупаться ни на какие увёртки. Ты меня понял? – Он выждал многозначительную паузу, как бы дожидаясь, чтобы его напарник – или скорее подчинённый? – в полной мере осознал смысл сказанного. – Это не какой-нибудь мелкий преступник. Или даже крупный. Это наша коллега, высококлассный профессионал своего дела.
- Я так тронута, что сейчас разрыдаюсь, - мрачно сообщила я.
- Так вот, - мои слова Нарцисс проигнорировал начисто, - никаких уступок, даже в мелочах. Твоя задача – гарантировать, что в течение пяти часов она не сдвинется с этого места. После этого можешь отпускать. Нет, для верности всё-таки выжди шесть. Дальше она меня уже не вернёт: я успею пересечь границу. В Ристонии меня встречают, так что отобрать кольцо там будет, мягко говоря, затруднительно. – Эти слова предназначались уже для меня.
- Ладно, я всё понял, - проворчал в ответ Крепыш.
Забавное, кстати сказать, прозвище. Парень действительно был коренастый, не толстый, но явно с широкой костью, и телосложением обладал крепким.
- Надеюсь, - всё так же многозначительно проговорил Нарцисс. – Всё, я поехал, - продолжил он, напоследок похлопав себя по карманам. Как закончишь здесь, можешь возвращаться домой.
Один кивок мне на прощанье, и он вышел из дома. Холодный ветер ворвался в помещение и почти сразу прекратился, стоило захлопнуться двери.
Мы с Крепышом смотрели друг на друга. Я на него, он на меня. Оба молчали. Потом парень скинул куртку и уселся за небольшой стол, так, чтобы находиться ко мне лицом. На столешницу перед ним лёг заряженный пистолет.
Я немного посверлила агента глазами, затем для достоверности попялилась в стену и наконец прикрыла глаза. Что остаётся делать, если в течение ближайших нескольких часов никуда не деться? Только дремать, отдыхая по мере возможности от праведных трудов.
Впрочем, всё это – только видимость. Агенты на задании не отдыхают, а моё задание пока не выполнено. И сидящий напротив мужчина, конечно же, это понимает. И продолжает следить за мной пристальным взглядом, который я ощущаю даже сквозь опущенные веки. Придётся пожертвовать драгоценным временем, дабы усыпить его бдительность. Час, полтора – и он перестанет столь ревностно исполнять полученный приказ. Устанет, заскучает, начнёт рассматривать потолок. А я получу возможность воспользоваться шпилькой, которую спрятала в рукав прежде, чем мне сковали руки.
Раздавшиеся со стороны стола звуки заставили меня приоткрыть глаза, но лишь ненадолго. Агент просто достал флягу и отпил из неё воды. Во всяком случае, я так предполагаю, что вода. Вряд ли он бы себе позволил пить алкоголь, выполня столь ответственное поручение.
Вообще, вероятнее всего, прозвище Крепыш свидетельствует не только о телосложении. Подозреваю, что мой тюремщик – человек недалёкий. Иначе прозвали бы его как-то иначе, за другие таланты. Потому и выполняет он здесь роль второстепенную, скорее подчинённого, чем полноценного напарника. Ну что ж, подождём, посмотрим.
Спросите у агентов, что самое трудное в нашем деле. Предполагаю, что каждый даст свой собственный, отличающийся от прочих ответ. Моя точка зрения в данном вопросе однозначно. Труднее всего – ждать. Долго и терпеливо, не делая ровным счётом ничего, в идеале даже не шевелясь, но при этом не теряя бдительности и не позволяя расшалиться нервам. Всему остальному можно научиться. То, что тяжело вначале, по окончании многочисленных тренировок превратится в дело техники. Но ожидание станет всякий раз пробовать на прочность натянувшиеся до предела нервы.
Я справилась. Выждала даже не полтора часа, а добрых два. Правда, за это время успела кое-что сделать, а именно – открыть замки кандалов. Сделать это со скованными за спиной руками – штука трудная, но как раз из тех, достижимых благодаря богатому опыту. А опыт у меня и вправду богатый. И овладела я этой наукой задолго до того, как поступила на свою нынешнюю службу. Собственно говоря, отчасти поэтому меня на неё и взяли. Я обладала немалым числом полезных для агента навыков.
Ожидания дали свои плоды. Необходимый мне момент относительной свободы настал. Крепыш довольно долго ёрзал на стуле, барабанил пальцами по столу и наконец, посверлив меня подозрительным взглядом, всё-таки позволил себе выскочить на порог. Вот не следовало ему несколько раз прикладываться к фляге. И уж если естественные природные последствия таких действий дали о себе знать, не выходить на улицу. Общественные нормы, равно как и личный комфорт, должны были отступить перед необходимостью добросовестно выполнить приказ. Но нет: нормальные человеческие привычки взяли верх, и он позволил себе выпустить меня из виду. Всего на несколько секунд, при этом прихватив с собой пистолет, хоть я и была, с его точки зрения, скована. И тем не менее, этого хватило.
Я быстро выудила из кармана одну маленькую, но очень полезную пилюлю, закинула её в рот и, когда Крепыш возвратился, на ходу застёгивая брючный ремень, раскусила. Препарат являлся плодом совместных трудов лекарей, магов и алхимиков, и разработан был специально для эрталийской разведки.
Выждав три минуты, я закашлялась, широко выпучив глаза и шевеля губами, будто тщетно силясь что-то сказать. Крепыш отнёсся к моим действиям, как и следовало, то есть как к тщательно разыгрываемому представлению.
- Ну-ну, - ничуть не обеспокоенно хмыкнул он, - и что там у нас дальше?
Я принялась отчаянно вращать глазами и захрипела нечто невнятное.
- Меня про вас предупредили, - напомнил Крепыш. – Так что давайте без всего этого. – В его голосе послышались почти просительные нотки. – Ну, в самом деле, просто подождите ещё четыре часа. И всё, разойдёмся как культурные люди.
Культурным человеком я, по-видимому, не являлась, поскольку ждать целых четыре часа совершенно не планировала. Из глаз потекли слёзы - результат вовсе не моих актёрских данных, а начавшегося действия принятого препарата.
- Слушайте, я всё равно вам не верю, - с напором произнёс Крепыш, но чувствовалось, что он начал нервничать.
Ещё чуть-чуть похрипев, не столько из необходимости, сколько в порыве вдохновения, я сникла в кресле и застыла без движения. В крайне неудобной позе, но на что не пойдёшь ради эффекта?
- Ой, ну в это я уж никак не поверю, - протянул Крепыш. Немного подождав, окликнул меня: - Эй! Ну, хватит притворяться! Садитесь уже, неудобно же так лежать. Всё равно я вас освобождать не собираюсь.
Я не шевелилась. Судя по звукам, агент снова заёрзал на стуле, теперь от тревоги. А теперь, кажется, встал на ноги. Наверняка перегибается через стол и вглядывается в моё лицо. А посмотреть есть на что. У принятого мною средства есть несколько отличных последствий. Так, например, моя кожа приобрела сейчас приятный трупный оттенок, а тело наощупь стало холодным, приблизительно комнатной температуры.
Скрипнул отодвигаемый стул. Сквозь полуопущенные ресницы я видела, как Крепыш направляется ко мне, предусмотрительно сжимая в руке пистолет. Снова полноценно закрыла глаза.
- Эй, что с вами? – Агент нервничал всё сильнее. – Ну, ответьте же мне! Да хватит вам, честное слово… - Тон его был уже практически умоляющим. – Откройте глаза! Вам что, правда плохо? Может, воды?
Я не шевелилась и никак не реагировала на его возгласы.
- Да что ж такое?! Ну, что за невезение, честное слово! Пальцем ведь её не тронул!
А вот это неправда, мысленно прокомментировала я. Когда кандалы надевал, очень даже трогал!
- А скажут, будто я уморил иностранного агента! – продолжал сетовать Крепыш. Его поведение чрезвычайно мне нравилось. Разговаривая вслух сам с собой, он фактически признавал, что я вовсе не хитрила, а действительно по меньшей мере упала в глубокий обморок. – И Нарцисса подставлю! Эй, милочка, ну же, просыпайтесь скорее!
Его рука потянулась к моей шее. А вот теперь самое главное – задержать дыхание, будто нырнула под воду. Пульс-то он не почувствует, об этом моя пилюля заботится, а вот заметить, что я дышу, так близко ко мне склонившись, может вполне.
Задерживать дыхание я умела на две минуты, на сей раз продержалась чуть поменьше, поскольку как следует подготовиться возможности не было, но этого всё равно хватило. Теперь Крепыш, не обнаруживший у меня пульса, метался по комнате в состоянии истерики.
- Что делать? Лекаря звать? Да где же я лекаря найду в этом чёртовом лесу?!
Снова позволив себе взглянуть на мир сквозь полуопущенные ресницы, я обнаружила, что бедолага вцепился свободной рукой себе в волосы. Затем, отложив в сторону пистолет, он бросился ко мне и принялся отчаянно хлопать меня по щекам, в надежде, что я всё-таки приду в себя.
- Право слово, что за неуважение к трупу? – возмутилась я, резко открывая глаза. – Воскресить таким образом нельзя, поднять зомби – тоже. Чему вас там учат, в этой вашей Ристонии?
Заступиться за честь отчизны, равно как и полноценно обрадоваться, Крепыш не успел. Один удар ногой немного ниже пояса заставил его, обиженно застонав, согнуться пополам. Следующий пришёлся в более приличную зону, зато заставил агента на продолжительное время потерять сознание.
Я, извиняясь, развела руками. Нехорошо, конечно, так с коллегой, но куда деваться? И вообще, если на то пошло, двое мужчин на одну слабую, хрупкую женщину – это тоже не слишком корректно.
Оседлав предсказуемо обнаружившуюся снаружи лошадь, я помчалась навёрстывать упущенное.
Увы, наверстать было проблематично. Всё же я потеряла больше двух часов. Приходилось признать очевидное: Нарцисс доберётся до границы раньше, чем я, если только не надумает сделать мне приятное и проторчать пару часов в какой-нибудь харчевне. Но для того, чтобы поверить в такой ход событий, мне отчаянно не хватало оптимизма.
Лес давно остался за спиной, местность справа от дороги стала холмистой. Более того, некоторые холмы были настолько высокими, что я, право, весьма смутно представляла себе, отчего географы не называют их горами. Я проехала, чтобы не сказать «пролетела», приличную часть пути, но до границы всё ещё было далеко. Утешало одно: по моим подсчётам Нарцисс тоже не успел ещё добраться до Ристонии. Но утешало слабо: по тем же самым подсчётам он должен был оказаться там если не на два, то на полтора часа раньше, чем я.
Мой взгляд скользнул по окрестностям и зацепился за ступени, выдолбленные в каменистой почве там, где склон холма становился особенно отвесным. Я нахмурилась. Об обычных любителях красивых видов подобным образом не заботятся. И тут меня озарило. Ну конечно же! И ведь граница расположена в районе этой же цепи холмов!
Свернув с дороги, я устремилась к подножию холма, а затем погнала лошадь верх по склону, пока он не перестал быть достаточно пологим для путешествия верхом. Соскочив с лошади и накинув поводья на сосновую ветку, устремилась к ступеням. Вверх, вверх и вверх. Ступени сменялись узкой, едва виднеющейся тропинкой, тропинка – снова ступенями. Добравшись до вершины, я испустила радостный вопль, благо что никто не мог бы услышать меня в данный момент. Как я и предполагала, здесь всё было заготовлено для сигнального костра. Огниво имелось у меня при себе.
Костёр разгорелся быстро. Пламя взметнулось, дым поднялся высоко в небеса. Я подошла к самому краю и стояла, напряжённо вглядываясь в сине-зелёную даль. И снова вскрикнула от радости, увидев, как вдалеке, на грани возможностей моего зрения, вспыхнул казавшийся крохотным огонёк.
Теперь информация в считанные минуты дойдёт до границы. И охрана перекроет выезд в Ристонию, дожидаясь дополнительных пояснений касательно объявленной мною тревоги.
Разумеется, любой кто попало попасть на вершину не смог бы. Я не ощущала магическую защиту (как-никак сама ни малейшими колдовскими способностями не обладаю), но не сомневалась ни секунды: защита была. Однако не зря надо мной, как и над некоторыми другими моими коллегами, колдовал в своё время королевский маг. Доступ в подобные защищённые королевством места у меня был. Возможно, не во все, но в основную их часть, исключая, должно быть, самые секретные.
Спускалась осторожно. Разумеется, не спала на ходу, но и не мчалась сломя голову (а то на крутом спуске её недолго сломать в прямом смысле слова). Что могла, я сделала; теперь оставалось надеяться на профессионализм и сознательность пограничной службы. Надеюсь, они с задержанными в кости не играют.
В том, что мои надежды оправдались, я смогла убедиться, собственно добравшись до заставы. Огромной очереди здесь, конечно, не было, но с полдюжины ожидающих накопиться успело, и одним из первых был мой старый знакомый. Точнее сказать, особенно старым знакомым Нарцисс не являлся, но за последнее время в моей жизни его оказалось настолько много, что создавалось чувство, будто мы знакомы вечность.
К чести агента надо сказать, что моё появление ни капли его не удивило. Оказавшись в устроенной мной ловушке, он быстро оценил ситуацию и, судя по поведению, достойно проигрывать действительно умел. Так что кольцо вновь перешло в моё распоряжение, остальные ожидающие отпущены, а Нарцисс после обыска выдворен из страны без разрешения на обратный въезд на протяжении ближайшего месяца. Попрощался он со мной, весело помахав рукой, что насторожило, но лишь чуть-чуть. Пронести через границу кольцо или ещё что-то важное он никак не мог: обыск произвели по всем правилам. Передать нечто важное кому-то другому, чтобы снова получить, оказавшись на территории Ристонии, тоже не мог. Увидев сигнальный костёр, пограничники следили за всеми задержанными в высшей степени внимательно, так что никаких передач абсолютно точно не было, да и возможности зарыть незаконно вывозимый предмет где-нибудь поблизости с тем, чтобы выкопать его позднее, бдительные стражи людям тоже не предоставили. Оставалось сделать вывод, что Нарцисс либо действительно умеет проигрывать, либо планирует очередную пакость, возможно, руками своих сообщников. Так что расслабляться я не стала и, поблагодарив служителей закона и пообещав замолвить за них слово перед властями, поспешила в столицу.
Вопреки ожиданиям, доехала я без каких-либо сложностей. Добравшись до дворца, вручила кольцо кардиналу в собственные руки. Наша встреча долго не продлилась: у его высокопреосвященства имелись другие дела, да и я была только-только с дороги. Подробный доклад сделала в тот же день, но немногим позже, Лавару - своему учителю и непосредственному начальству. А более продолжительный разговор с кардиналом состоялся на следующий день.
- Лавар рассказал мне о ваших приключениях, - сообщил Монтерей, знаком предлагая мне садиться. Я воспользовалась приглашением. – Стало быть, невзирая на все помехи, в конечном итоге вам удалось обойти своего конкурента.
- Да, ваше преосвященство, - не без чувства гордости подтвердила я. Но тут же справедливости ради добавила: - Однако должна признать, что этот человек – знаток своего дела, и обыграть его было нелегко. Я не могу с уверенностью утверждать, что преуспела бы в этом на его территории.
