Абигайль сначала устроилась в кресле, а потом сползла на пол на плечо Шона. Терри осталась в кресле, хотя ногам там не нашлось места, и пришлось сложить их на Пола, но тот безропотно обнял их руками и закрыл глаза. Я тоже свернулась калачиком, забравшись с головой под одеяло. Где был Стив, я не знала и не желала знать. Сон не шёл, да и не мог идти, когда сердце готово было выскочить из груди. Не знаю, может я и задремала, пока не почувствовала на щеке лёгкий поцелуй Стива и уколы щетины.
– Пойдём наверх.
Он шептал, боясь разбудить остальных. Если те, конечно, спали. Я не могла понять, сколько времени прошло с того момента, когда мы официально пожелали друг другу доброй ночи. У меня она доброй не могла быть, особенно теперь, когда рядом лежал Стив. Я скосила глаза на огонь, он вовсю пылал. Похоже, Стив только что подбросил дров.
– Идём! Будет тепло, обещаю… Там есть ещё пледы… И даже спальник.
Он продолжал шептать мне на ухо, но я ответила громко, или мне показалось, что задрожали стекла.
– Нет!
Он даже отпрянул от меня, но потом вновь схватил за плечи.
– Ты чего? Почему нет? И вообще я всё ещё хочу убедить тебя поехать завтра кататься. У тебя получится, только поверь в себя.
– Убери от меня руки. Мне противно. Ты выиграл спор. Что тебе ещё от меня надо?
– Какой спор? – голос Стива стал тверже и громче. Он лежал сбоку, а я смотрела в потолок и не видела его лица.
– Ты доказал Аманде, что я блядь. Тебе от этого стало легче?
– При чём тут Аманда?
Стив сел, и теперь я полностью видела его лицо. В свете камина оно напоминало кожаную боевую индейскую маску.
– При чём тут Аманда и мы с тобой?
– Мы с тобой?
Я попыталась сесть и отползти к камину. Я уже почувствовала горячее дыхание огня, но Стив поймал меня за руку и рванул наверх.
– Идём поговорим.
Он произнёс это едва слышно, но до ужаса чётко. Я непроизвольно сглотнула ком страха и покорно последовала за ним в гараж. Там было холодно, очень холодно. Я стояла в носках на почти что обледенелом бетонном полу. Стив толкнул ко мне ботинки, и я сунула в них ноги. Он тоже обулся. Оба молчали. Что я могла сказать? Но я была готова слушать.
– Кейти, ты не подумай, что я… Ну легкомысленно ко всему отношусь. Я вообще обычно в первый день девушек в постель не затаскиваю, но сегодня, то есть уже вчера… Я не знаю, на меня что-то нашло. Я… Ну ведь и ты была не против, так что случилось сейчас?
Я молчала. Я не знала, что сказать. Я просто не могла озвучить вслух то, что я по-настоящему сделала: я предала себя в угоду Аманде…
– Кейти, может ты думаешь, что между мной и Амандой что-то было? Нет, мы с ней просто друзья детства и всё… Ты меня у неё точно не отбиваешь. Уж во всяком случае я к Аманде ничего не чувствую, а что у вас там в голове – понять трудно.
Я смотрела на него широко распахнутыми глазами и не могла понять, какого чёрта он сейчас врёт. Неужели так секса не хватает, что он опять хочет затащить меня в постель в качестве резиновой куклы. Я такого второй раз не вынесу, увольте. И ради чего, когда он уже положил последнюю карту и крикнул “Уно”.
– Вообще я, быть может, и смог бы полюбить чужого ребёнка, но для этого надо хотя бы любить его мать, а я… Я вообще не понимаю, какого чёрта мы говорим об Аманде. Откуда у тебя такая зависимость от неё? Что в ней такого?
– В ней-то ничего! – выкрикнула я. – А вот в ребёнке, которого ты ей сделал – есть!
В гараже горел фонарь, и в его искусственном ярком свете я не могла не заметить, как побледнел Стив. Его нижняя губа ещё больше приоткрылась, словно он стал рыбой, выброшенной на сушу, а потом он резко сократил между нами расстояние и с силой сжал мои плечи.
– Ты что, дура? Я же сказал, что никогда не спал с Амандой! Я видел её последний раз год назад, когда мы катались здесь с гор. Кто тебе сказал про ребёнка? Она? Она сказала тебе, что он от меня?
Я молчала, потому что мне никто ничего не говорил. Я впервые до всего дошла своим умом. Пусть и с опозданием.
– Слушай, ну может она отмазаться от твоих вопросов хотела или по какой-то причине решила не называть имя отца… Может, это ваш общий знакомый, а может… Ну я не знаю, почему она могла такое про меня выдумать. Но ты-то как могла в это поверить? Думаешь, я был бы таким спокойным, если бы моя девушка была беременной?
Я молчала. Он ещё сильнее сжал мои плечи, будто зажал в испанские сапоги. Его глаза вдруг тоже стали большими, рот приоткрылся и с грязным ругательством он отпустил меня, чтобы отступить назад на три шага.
– Так ты спала со мной, считая, что я отец ребёнка твоей подруги? Как ты могла?! Ты что, совсем не ценишь дружбу и… Как ты могла, Кейти?
До меня всё ещё не доходил смысл его слов. Вернее, я не хотела им верить, потому что получалось, что…
– Я… Я ведь не применял силу… Я ведь, ну просто предложил, и ты согласилась, как мне казалось… Кейти, чёрт, ну ты ведь могла меня остановить, сказав, что я козёл и ничтожество, что сплю с подругой своей беременной девушки. А ты… Ты спокойно переспала со мной… Чёрт!
Он ударил кулаком по машине и приложился лбом к холодному железу, словно пытался унять жар.
– Я думала, что Аманда с помощью меня проверяет тебя, – прошептала я совсем тихо, но он меня расслышал и снова схватил за плечи.
– Ты что, совсем себя не ценишь? А? Или может для тебя такое нормально? И? Тебе что, Аманда сказала переспать со мной? Поэтому ты так нагло заигрывала со мной всё это время? Взглядами, дурацкими подколами? Тебя Аманда попросила?
– Почти, – одними губами прошептала я. – Она… Да, ладно… Какое это имеет значение…
Я даже не сказала это вопросительно, а он так сильно тряханул меня, что моя голова даже откинулась назад. Но испугаться я не успела, он уже отступил к двери, а я привалилась к машине.
– Какое имеет значение? Ты спрашиваешь, какое это имеет для меня значение? Если это так... Если Аманда подложила тебя под меня, то я только что разочаровался в друге детства. Чёрт… А ты… Ты просто… Такую оплеуху мне ещё никто не давал. Неужели я похож на беспринципного циничного мудака, который… Чёрт… И все, все ребята… даже моя сестра… Ты считала, что им так насрать на всё, что они спокойно болтают с Амандой, зная, что я бросил её с ребёнком. Да… Спасибо тебе… Чем больше узнаешь женщин, тем больше начинают нравиться мужики. Может, мне в Сан-Франциско переехать, а? Найду себе мальчика, потому что теперь я вряд ли к женщине смогу подойти… А вдруг она такая, как ты… Сука!
– Стив! – умоляюще прошептала я, понимая, что у меня начала трястись губа, и я на грани нервных рыданий.
– Заткнись!
Его глаза горели злобой. Он не шептал! Он кричал, потеряв над собой контроль! Было бы удивительно, если бы после его крика хоть кто-то в доме остался спящим. Он тяжело дышал, словно бык на арене – вздымалась не только грудь, но даже щеки раздувались.
– Мне теперь даже нравится, что делает с тобой Аманда. Таким, как ты, так и надо. Не жди к себе хорошего отношения, когда сама так плохо думаешь о людях.
Он резко развернулся и направился к боковой двери, ведущей на улицу.
– Ты куда? – уже через первые слёзы выкрикнула я.
– Подальше от тебя! Или ты думаешь, что после такого количества дерьма, которое ты на меня вылила, я смогу спокойно лечь спать?
– Там же холодно…
– А я весь горю!
Он вышел и с силой хлопнул дверью. Я даже не успела вздрогнуть, потому что отворилась дверь из дома. Я быстро вытерла мокрые глаза холодными дрожащими пальцами и обернулась, моля, чтобы то была не Аманда.
– Кейти, ты чего, плачешь?
Аманда сделала шаг в гараж и огляделась.
– Где Стив? Это ведь он орал. Что случилось?
Взгляд был обеспокоенный. Только я не могла понять, за кого она волнуется. Что случилось? А как я могу ответить на этот вопрос? Это будет равносильно второму ведру помоев, только теперь я вылью их на неё.
– Кейти, что произошло? Он обидел тебя?
Она сделала шаг ко мне и взяла мои руки в свои отчего-то тёплые ладони. Я последний раз прикусила губу и с диким всхлипыванием упала Аманде на плечо, зарывшись потёкшим носом в её куртку.
Холод гаража не шёл в сравнение с холодом, разлившимся внутри меня от сознания своей полной никчёмности. От сознания непоправимости содеянного, ошибки, за которую, быть может, мне придётся заплатить дорогую цену. Возможно, слишком дорогую. Я не могла больше сдерживать рыданий и, вцепившись в куртку Аманды, подобно карабкающейся на дерево белке, стала перебирать пальцами, сминая болонью на её плечах.
– Да что случилось, Кейти, ты что…
Аманда не отстранила меня, чтобы заглянуть в лицо, а лишь крепче прижала к себе. Я почувствовала выпирающий живот, но мне так не хотелось отпускать её, что я постаралась как можно сильнее втянуть свой живот, чтобы тот прямо-таки прилип к позвоночнику, только бы не вызвать в Аманде желания отпустить меня.
– Успокойся, Кейти… Ты что… Нельзя так реветь… Да что он тебе такого сказал? Я знаю его, он может обидеть, псих неуравновешенный… У него мать итальянка. Они и тарелки на кухне бьют и вообще… Орать друг на друга у них в семье нормально… Ты только на эту идиотку Абби посмотри… Я её в школе один раз так отлупила, что меня на неделю от занятий отстранили, но эта дура малолетняя тогда достала меня из-за… Ну в общем не важно. Так что он тебе сказал?
Я продолжала рыдать, но уже не так громко и не так сильно. Аманда гладила меня по спине, как когда-то давно мама. Совсем давно, в начальной школе после первых проваленных тестов по правописанию. Лет в десять я уже ощетинилась подобно дикобразу и не подпускала её к себе, а потом… А потом меня просто некому стало обнимать, и я научилась не плакать, когда подушки перестали просыхать за день… Ведь плачем мы лишь затем, чтобы нас обняли и пожалели. Разве в детстве вы не запирались в комнате, обидевшись на маму? Все мы ревели в голос, чтобы мамы слышали и чувствовали свою вину, чтобы пришли первыми и пожалели, и не пришлось бы говорить самое трудное на свете слово – “прости”.
– Прости меня, Аманда, – сказала я, шмыгая носом. – Я сделала ужасную глупость, я…
Пока я думала, какое слово лучше подобрать, чтобы Аманда поняла, что я не хотела этого, она сама закончила фразу и отступила от меня на шаг, убрав со спины нежные руки.
– Ты переспала со Стивом. Да?
Я молчала, пытаясь понять по её тону, что она почувствовала. Только нервное напряжение лишило меня возможности интерпретировать тональность голоса. Лицо моё из заплаканно-перекошенного сделалось похожим на посмертную маску.
– Как ты догадалась? – едва слышно спросила я.
– Ну а какую глупость ты ещё могла сделать? – она улыбалась во весь рот, и я сразу вспомнила, что забыла с утра почистить зубы. – Только за что ты просишь у меня прощения? Тебе не понравилось? Да?
Я молчала, но уголки губ опустились, будто к ним привесили грузила, делая лицо похожим на трагическую маску древнегреческого театра.
– Зачем только ты ему это сказала? Глупая, парням нельзя такое говорить. Они либо попытаются тебя переубедить, либо… разнесут дом. Впрочем, в венах его отца течёт немецкая кровь, так что лёгкая пробежка может ещё его успокоить.
Аманда вновь шагнула ко мне, но я больше не видела на её лице улыбки. Оно стало вдруг до ужаса уставшим. А я наоборот почувствовала неимоверную лёгкость, когда с плеч упал груз невысказанного признания. Незачем Аманде знать истинную причину бешенства Стива. Только бы он сам ей не рассказал. Может, сказать? Только времени подумать не было, потому что Аманда приобняла меня за плечи, как вечером обнимал её Стив.
– Пошли спать, – сказала она полу-шёпотом. – У меня поясница жутко болит, так что твоей спины мне очень не хватает.
– А у меня всё болит, – в унисон выдохнула я и заметила на её губах лёгкую, будто вымученную, улыбку.
– Ничего, утром он умотает в горы и мучить сноубордом тебя больше не будет. Хотя жаль, потому что он классный инструктор, и у тебя начало получаться.
– Я бы всё равно не смогла кататься. У меня не икры болят.
Я выдохнула и присела на ступеньку, пряча голые пальцы в рукава куртки. Аманда тоже села рядом, немного расставив ноги, как она теперь почти всегда делала из-за живота, хотя я и не понимала, чем тот ей мешает.
– Он что, был груб?
Я молчала. Я совершенно не хотела принижать мужские достоинства её друга словами о том, что с сербом в первый раз и то было приятнее. Во всяком случае, у меня тогда не пропало желание продолжить. Сейчас я и за счастливую комбинацию цифр в лотерее не позволила бы Стиву дотронуться до меня ещё раз.
Аманда вдруг стала какой-то растерянной и даже начала теребить длинный конец шарфа, свисающий почти до пола. Она скользила взглядом по гаражу, только бы не смотреть мне в лицо.
– Прости, Кейти, я же не знала, каков он в интимном плане. Мне просто казалось, что вы можете подойти друг другу. Он такой весь ответственный, заботливый, целеустремлённый... И красивый, ты ж не станешь отрицать. А ты, ну тебе такой и нужен, чтобы тебя за руку держал.
Я поджала губы и громко шмыгнула от холода и обиды. Хотя что обижаться-то, ведь ищи я парня, Стив был бы то, что надо. Только мне это было не надо. Как-то совсем не надо. Во всяком случае, глядя на Терри с Полом или ту же Абигайль с Шоном, я не испытывала зависти. Но вот когда в горах Аманда взяла под руку Стива...
– Так ты не станешь пытаться с ним ещё раз? – как-то даже больше утвердительно, чем вопросительно сказала Аманда. – Не понимаю, когда вообще вы успели.
– Когда ты спала днём, – сказала я совсем убито.
Аманда даже хохотнула, но только на мгновение, став вновь серьёзной.
– Не ожидала от тебя такой прыти, если честно.
Я вновь закусила губы. Сказать, что я и не думала к нему приставать, тем более в контексте моих тогдашних умозаключений, будет равносильно тому, что назвать себя дурой, которую обманом уложили в постель. Но я дура и есть, если не сказать словами Стива – сука. Только бы он ничего не рассказал Аманде! Она же меня возненавидит. Пойти бы сейчас отыскать Стива и поговорить. Если он такой, каким его описывает Аманда, то он должен войти в моё положение.
Я только решила раскрыть рот, чтобы сказать, что тоже пойду прогуляюсь, как Аманда заговорила, словно за время этой паузы обдумывала продолжение нашего разговора.
– Я, конечно, должна была поговорить с тобой и сказать, что собственно притащила тебя сюда, чтобы познакомить со Стивом. Я его люблю. Я тебя люблю. И мне было бы хорошо от сознания того, что вы вместе. Я не знала, что он уже расстался со своей девушкой. Я хотела с помощью тебя подтолкнуть его к этому шагу. Она ему никогда не подходила. Она его не понимала… Не молчи, Кейти! Я не хочу, чтобы ты подумала, что я использовала тебя.
Она взглянула на меня как-то странно. Её взгляд чем-то напомнил взгляд Стива, которым тот одарил меня наверху. Я даже вздрогнула.
– Ну в общем… Ты бы всё равно рано или поздно нашла бы себе парня, а так был бы шанс остаться в одной компании и хотя бы изредка видеться… Ну сколько ты со мной ещё протянешь? До мая, когда наш съём закончится, а потом… Сколько ты ещё можешь быть одна? Это ненормально, Кейти. Одиночество – это ненормально, это страшно, это… Это то, чего я жутко боюсь…
– Пойдём наверх.
Он шептал, боясь разбудить остальных. Если те, конечно, спали. Я не могла понять, сколько времени прошло с того момента, когда мы официально пожелали друг другу доброй ночи. У меня она доброй не могла быть, особенно теперь, когда рядом лежал Стив. Я скосила глаза на огонь, он вовсю пылал. Похоже, Стив только что подбросил дров.
– Идём! Будет тепло, обещаю… Там есть ещё пледы… И даже спальник.
Он продолжал шептать мне на ухо, но я ответила громко, или мне показалось, что задрожали стекла.
– Нет!
Он даже отпрянул от меня, но потом вновь схватил за плечи.
– Ты чего? Почему нет? И вообще я всё ещё хочу убедить тебя поехать завтра кататься. У тебя получится, только поверь в себя.
– Убери от меня руки. Мне противно. Ты выиграл спор. Что тебе ещё от меня надо?
– Какой спор? – голос Стива стал тверже и громче. Он лежал сбоку, а я смотрела в потолок и не видела его лица.
– Ты доказал Аманде, что я блядь. Тебе от этого стало легче?
– При чём тут Аманда?
Стив сел, и теперь я полностью видела его лицо. В свете камина оно напоминало кожаную боевую индейскую маску.
– При чём тут Аманда и мы с тобой?
– Мы с тобой?
Я попыталась сесть и отползти к камину. Я уже почувствовала горячее дыхание огня, но Стив поймал меня за руку и рванул наверх.
– Идём поговорим.
Он произнёс это едва слышно, но до ужаса чётко. Я непроизвольно сглотнула ком страха и покорно последовала за ним в гараж. Там было холодно, очень холодно. Я стояла в носках на почти что обледенелом бетонном полу. Стив толкнул ко мне ботинки, и я сунула в них ноги. Он тоже обулся. Оба молчали. Что я могла сказать? Но я была готова слушать.
– Кейти, ты не подумай, что я… Ну легкомысленно ко всему отношусь. Я вообще обычно в первый день девушек в постель не затаскиваю, но сегодня, то есть уже вчера… Я не знаю, на меня что-то нашло. Я… Ну ведь и ты была не против, так что случилось сейчас?
Я молчала. Я не знала, что сказать. Я просто не могла озвучить вслух то, что я по-настоящему сделала: я предала себя в угоду Аманде…
– Кейти, может ты думаешь, что между мной и Амандой что-то было? Нет, мы с ней просто друзья детства и всё… Ты меня у неё точно не отбиваешь. Уж во всяком случае я к Аманде ничего не чувствую, а что у вас там в голове – понять трудно.
Я смотрела на него широко распахнутыми глазами и не могла понять, какого чёрта он сейчас врёт. Неужели так секса не хватает, что он опять хочет затащить меня в постель в качестве резиновой куклы. Я такого второй раз не вынесу, увольте. И ради чего, когда он уже положил последнюю карту и крикнул “Уно”.
– Вообще я, быть может, и смог бы полюбить чужого ребёнка, но для этого надо хотя бы любить его мать, а я… Я вообще не понимаю, какого чёрта мы говорим об Аманде. Откуда у тебя такая зависимость от неё? Что в ней такого?
– В ней-то ничего! – выкрикнула я. – А вот в ребёнке, которого ты ей сделал – есть!
В гараже горел фонарь, и в его искусственном ярком свете я не могла не заметить, как побледнел Стив. Его нижняя губа ещё больше приоткрылась, словно он стал рыбой, выброшенной на сушу, а потом он резко сократил между нами расстояние и с силой сжал мои плечи.
– Ты что, дура? Я же сказал, что никогда не спал с Амандой! Я видел её последний раз год назад, когда мы катались здесь с гор. Кто тебе сказал про ребёнка? Она? Она сказала тебе, что он от меня?
Я молчала, потому что мне никто ничего не говорил. Я впервые до всего дошла своим умом. Пусть и с опозданием.
– Слушай, ну может она отмазаться от твоих вопросов хотела или по какой-то причине решила не называть имя отца… Может, это ваш общий знакомый, а может… Ну я не знаю, почему она могла такое про меня выдумать. Но ты-то как могла в это поверить? Думаешь, я был бы таким спокойным, если бы моя девушка была беременной?
Я молчала. Он ещё сильнее сжал мои плечи, будто зажал в испанские сапоги. Его глаза вдруг тоже стали большими, рот приоткрылся и с грязным ругательством он отпустил меня, чтобы отступить назад на три шага.
– Так ты спала со мной, считая, что я отец ребёнка твоей подруги? Как ты могла?! Ты что, совсем не ценишь дружбу и… Как ты могла, Кейти?
До меня всё ещё не доходил смысл его слов. Вернее, я не хотела им верить, потому что получалось, что…
– Я… Я ведь не применял силу… Я ведь, ну просто предложил, и ты согласилась, как мне казалось… Кейти, чёрт, ну ты ведь могла меня остановить, сказав, что я козёл и ничтожество, что сплю с подругой своей беременной девушки. А ты… Ты спокойно переспала со мной… Чёрт!
Он ударил кулаком по машине и приложился лбом к холодному железу, словно пытался унять жар.
– Я думала, что Аманда с помощью меня проверяет тебя, – прошептала я совсем тихо, но он меня расслышал и снова схватил за плечи.
– Ты что, совсем себя не ценишь? А? Или может для тебя такое нормально? И? Тебе что, Аманда сказала переспать со мной? Поэтому ты так нагло заигрывала со мной всё это время? Взглядами, дурацкими подколами? Тебя Аманда попросила?
– Почти, – одними губами прошептала я. – Она… Да, ладно… Какое это имеет значение…
Я даже не сказала это вопросительно, а он так сильно тряханул меня, что моя голова даже откинулась назад. Но испугаться я не успела, он уже отступил к двери, а я привалилась к машине.
– Какое имеет значение? Ты спрашиваешь, какое это имеет для меня значение? Если это так... Если Аманда подложила тебя под меня, то я только что разочаровался в друге детства. Чёрт… А ты… Ты просто… Такую оплеуху мне ещё никто не давал. Неужели я похож на беспринципного циничного мудака, который… Чёрт… И все, все ребята… даже моя сестра… Ты считала, что им так насрать на всё, что они спокойно болтают с Амандой, зная, что я бросил её с ребёнком. Да… Спасибо тебе… Чем больше узнаешь женщин, тем больше начинают нравиться мужики. Может, мне в Сан-Франциско переехать, а? Найду себе мальчика, потому что теперь я вряд ли к женщине смогу подойти… А вдруг она такая, как ты… Сука!
– Стив! – умоляюще прошептала я, понимая, что у меня начала трястись губа, и я на грани нервных рыданий.
– Заткнись!
Его глаза горели злобой. Он не шептал! Он кричал, потеряв над собой контроль! Было бы удивительно, если бы после его крика хоть кто-то в доме остался спящим. Он тяжело дышал, словно бык на арене – вздымалась не только грудь, но даже щеки раздувались.
– Мне теперь даже нравится, что делает с тобой Аманда. Таким, как ты, так и надо. Не жди к себе хорошего отношения, когда сама так плохо думаешь о людях.
Он резко развернулся и направился к боковой двери, ведущей на улицу.
– Ты куда? – уже через первые слёзы выкрикнула я.
– Подальше от тебя! Или ты думаешь, что после такого количества дерьма, которое ты на меня вылила, я смогу спокойно лечь спать?
– Там же холодно…
– А я весь горю!
Он вышел и с силой хлопнул дверью. Я даже не успела вздрогнуть, потому что отворилась дверь из дома. Я быстро вытерла мокрые глаза холодными дрожащими пальцами и обернулась, моля, чтобы то была не Аманда.
– Кейти, ты чего, плачешь?
Аманда сделала шаг в гараж и огляделась.
– Где Стив? Это ведь он орал. Что случилось?
Взгляд был обеспокоенный. Только я не могла понять, за кого она волнуется. Что случилось? А как я могу ответить на этот вопрос? Это будет равносильно второму ведру помоев, только теперь я вылью их на неё.
– Кейти, что произошло? Он обидел тебя?
Она сделала шаг ко мне и взяла мои руки в свои отчего-то тёплые ладони. Я последний раз прикусила губу и с диким всхлипыванием упала Аманде на плечо, зарывшись потёкшим носом в её куртку.
Глава 29 "Разговор по душам"
Холод гаража не шёл в сравнение с холодом, разлившимся внутри меня от сознания своей полной никчёмности. От сознания непоправимости содеянного, ошибки, за которую, быть может, мне придётся заплатить дорогую цену. Возможно, слишком дорогую. Я не могла больше сдерживать рыданий и, вцепившись в куртку Аманды, подобно карабкающейся на дерево белке, стала перебирать пальцами, сминая болонью на её плечах.
– Да что случилось, Кейти, ты что…
Аманда не отстранила меня, чтобы заглянуть в лицо, а лишь крепче прижала к себе. Я почувствовала выпирающий живот, но мне так не хотелось отпускать её, что я постаралась как можно сильнее втянуть свой живот, чтобы тот прямо-таки прилип к позвоночнику, только бы не вызвать в Аманде желания отпустить меня.
– Успокойся, Кейти… Ты что… Нельзя так реветь… Да что он тебе такого сказал? Я знаю его, он может обидеть, псих неуравновешенный… У него мать итальянка. Они и тарелки на кухне бьют и вообще… Орать друг на друга у них в семье нормально… Ты только на эту идиотку Абби посмотри… Я её в школе один раз так отлупила, что меня на неделю от занятий отстранили, но эта дура малолетняя тогда достала меня из-за… Ну в общем не важно. Так что он тебе сказал?
Я продолжала рыдать, но уже не так громко и не так сильно. Аманда гладила меня по спине, как когда-то давно мама. Совсем давно, в начальной школе после первых проваленных тестов по правописанию. Лет в десять я уже ощетинилась подобно дикобразу и не подпускала её к себе, а потом… А потом меня просто некому стало обнимать, и я научилась не плакать, когда подушки перестали просыхать за день… Ведь плачем мы лишь затем, чтобы нас обняли и пожалели. Разве в детстве вы не запирались в комнате, обидевшись на маму? Все мы ревели в голос, чтобы мамы слышали и чувствовали свою вину, чтобы пришли первыми и пожалели, и не пришлось бы говорить самое трудное на свете слово – “прости”.
– Прости меня, Аманда, – сказала я, шмыгая носом. – Я сделала ужасную глупость, я…
Пока я думала, какое слово лучше подобрать, чтобы Аманда поняла, что я не хотела этого, она сама закончила фразу и отступила от меня на шаг, убрав со спины нежные руки.
– Ты переспала со Стивом. Да?
Я молчала, пытаясь понять по её тону, что она почувствовала. Только нервное напряжение лишило меня возможности интерпретировать тональность голоса. Лицо моё из заплаканно-перекошенного сделалось похожим на посмертную маску.
– Как ты догадалась? – едва слышно спросила я.
– Ну а какую глупость ты ещё могла сделать? – она улыбалась во весь рот, и я сразу вспомнила, что забыла с утра почистить зубы. – Только за что ты просишь у меня прощения? Тебе не понравилось? Да?
Я молчала, но уголки губ опустились, будто к ним привесили грузила, делая лицо похожим на трагическую маску древнегреческого театра.
– Зачем только ты ему это сказала? Глупая, парням нельзя такое говорить. Они либо попытаются тебя переубедить, либо… разнесут дом. Впрочем, в венах его отца течёт немецкая кровь, так что лёгкая пробежка может ещё его успокоить.
Аманда вновь шагнула ко мне, но я больше не видела на её лице улыбки. Оно стало вдруг до ужаса уставшим. А я наоборот почувствовала неимоверную лёгкость, когда с плеч упал груз невысказанного признания. Незачем Аманде знать истинную причину бешенства Стива. Только бы он сам ей не рассказал. Может, сказать? Только времени подумать не было, потому что Аманда приобняла меня за плечи, как вечером обнимал её Стив.
– Пошли спать, – сказала она полу-шёпотом. – У меня поясница жутко болит, так что твоей спины мне очень не хватает.
– А у меня всё болит, – в унисон выдохнула я и заметила на её губах лёгкую, будто вымученную, улыбку.
– Ничего, утром он умотает в горы и мучить сноубордом тебя больше не будет. Хотя жаль, потому что он классный инструктор, и у тебя начало получаться.
– Я бы всё равно не смогла кататься. У меня не икры болят.
Я выдохнула и присела на ступеньку, пряча голые пальцы в рукава куртки. Аманда тоже села рядом, немного расставив ноги, как она теперь почти всегда делала из-за живота, хотя я и не понимала, чем тот ей мешает.
– Он что, был груб?
Я молчала. Я совершенно не хотела принижать мужские достоинства её друга словами о том, что с сербом в первый раз и то было приятнее. Во всяком случае, у меня тогда не пропало желание продолжить. Сейчас я и за счастливую комбинацию цифр в лотерее не позволила бы Стиву дотронуться до меня ещё раз.
Аманда вдруг стала какой-то растерянной и даже начала теребить длинный конец шарфа, свисающий почти до пола. Она скользила взглядом по гаражу, только бы не смотреть мне в лицо.
– Прости, Кейти, я же не знала, каков он в интимном плане. Мне просто казалось, что вы можете подойти друг другу. Он такой весь ответственный, заботливый, целеустремлённый... И красивый, ты ж не станешь отрицать. А ты, ну тебе такой и нужен, чтобы тебя за руку держал.
Я поджала губы и громко шмыгнула от холода и обиды. Хотя что обижаться-то, ведь ищи я парня, Стив был бы то, что надо. Только мне это было не надо. Как-то совсем не надо. Во всяком случае, глядя на Терри с Полом или ту же Абигайль с Шоном, я не испытывала зависти. Но вот когда в горах Аманда взяла под руку Стива...
– Так ты не станешь пытаться с ним ещё раз? – как-то даже больше утвердительно, чем вопросительно сказала Аманда. – Не понимаю, когда вообще вы успели.
– Когда ты спала днём, – сказала я совсем убито.
Аманда даже хохотнула, но только на мгновение, став вновь серьёзной.
– Не ожидала от тебя такой прыти, если честно.
Я вновь закусила губы. Сказать, что я и не думала к нему приставать, тем более в контексте моих тогдашних умозаключений, будет равносильно тому, что назвать себя дурой, которую обманом уложили в постель. Но я дура и есть, если не сказать словами Стива – сука. Только бы он ничего не рассказал Аманде! Она же меня возненавидит. Пойти бы сейчас отыскать Стива и поговорить. Если он такой, каким его описывает Аманда, то он должен войти в моё положение.
Я только решила раскрыть рот, чтобы сказать, что тоже пойду прогуляюсь, как Аманда заговорила, словно за время этой паузы обдумывала продолжение нашего разговора.
– Я, конечно, должна была поговорить с тобой и сказать, что собственно притащила тебя сюда, чтобы познакомить со Стивом. Я его люблю. Я тебя люблю. И мне было бы хорошо от сознания того, что вы вместе. Я не знала, что он уже расстался со своей девушкой. Я хотела с помощью тебя подтолкнуть его к этому шагу. Она ему никогда не подходила. Она его не понимала… Не молчи, Кейти! Я не хочу, чтобы ты подумала, что я использовала тебя.
Она взглянула на меня как-то странно. Её взгляд чем-то напомнил взгляд Стива, которым тот одарил меня наверху. Я даже вздрогнула.
– Ну в общем… Ты бы всё равно рано или поздно нашла бы себе парня, а так был бы шанс остаться в одной компании и хотя бы изредка видеться… Ну сколько ты со мной ещё протянешь? До мая, когда наш съём закончится, а потом… Сколько ты ещё можешь быть одна? Это ненормально, Кейти. Одиночество – это ненормально, это страшно, это… Это то, чего я жутко боюсь…
