— Веснушками? — Бог войны с удивлением пригляделся к безупречному лицу Полины. — Разве у тебя есть веснушки?
— Были когда-то, — Полина смахнула с лица накатившиеся слезы. — Когда есть деньги, невозможного становится меньше…
Девушка поднялась с дивана и встала у широкого окна, за которым яркими огнями сиял ночной город. Еще недолго Богиня стояла так, собираясь с мыслями.
— Когда я была в старших классах — начала подрабатывать. Недосыпала, недоедала, но старалась. Работала из последних сил. У меня была мечта… я хотела измениться. Так, чтобы никто и никогда меня не узнал! И знаешь что, — она развернулась к Адольфу, улыбаясь во весь рот, но в уголках глаз блестели слезы, — у меня получилось! Цвет волос, лицо, тело — все изменилось! Я даже имя поменяла! Все, чтобы дальше жить счастливо! Но только потом я поняла, что счастье не в красоте. Я стала уверенней, но не счастливей. Сейчас меня любят миллионы, но никто из них не знает, какой ценой мне все это досталось.
Опустив котенка на подушку, Бог войны подошел к окну и встал рядом с Полиной. Вид за окном был поистине прекрасен.
— Инанго как-то сказал, что у любых действий всегда есть причина. После этих слов Джек всегда искал ее во всех поступках, как своих, так и чужих. А я пропустил тогда это мимо ушей. Это, наверное, была моя ошибка.
— Этот Инанго, наверное, был мудрым.
— Очень, — подтвердил Мюллер.
— Наверное, жаль, что я этого не знала… Но, раз так, были ли у тебя причины?
— Да, — кивнул мужчина, сразу уловив суть вопроса. — Его смерть. Инанго был мне как отец, друг и наставник — это он привел меня в Легион. Когда мне было семнадцать, его убили. Убил его лучший друг. Он вступил в банду убийц, которых все называют «Опустошителями»… «Райсерами». Раньше он тоже был в Легионе, и тогда его звали Лино. Присоединившись к банде Райс, он взял другое имя — Линч, — произнося это имя, Бог войны невольно стиснул зубы. — Спустя несколько лет я встретился с ним и почти убил, но в последний момент он сильно ранил меня. Мне пришлось долго лежать в больнице. Я пропустил целый семестр в колледже. И пока у меня заново срастались кости, я только и думал, как найду и убью эту тварь. От гнева мне напрочь снесло тогда крышу. На год, два, не помню. Если бы знал, что так будет… нет… я вряд ли смог бы что-либо изменить.
Боги стояли лицом к окну, не в силах теперь взглянуть друг на друга.
— Поэтому ты ее бросил? — спросила Полина почти шепотом, скрывая боль, что была в каждом слове.
— Ей не было места рядом со мной. Осталась бы — могла давно погибнуть, — произнес Бог войны, сжав кулаки. — Да, я был с ней груб. Поступил как подонок. Обидел. Не хотел, чтобы она шла за мной и вспоминала потом добрым словом. Думал, забудет меня как страшный сон… — выдержав паузу, он глубоко вздохнул. — «Счастливая». Ричи значит «счастливая» на языке Богов. Я называл ее так, потому что даже не знал ее настоящего имени. Оно было ей противно, и она ни разу мне его не назвала. Когда уходил, то думал — так даже лучше.
— Хочешь сказать… — тяжело дыша, Богиня обняла руками плечи, — все для ее же блага?
— Я был не в силах защитить тебя тогда! — обернувшись к девушке, в сердцах воскликнул Бог войны. — Линч гонялся за мной! За всеми в Легионе! Те, кто имел к нам хоть какое-то отношение, были в опасности! Оставить то, что было дорого, чтобы сохранить — это все, что я мог тогда! Рядом со мной всегда лилась и будет литься кровь… — отдышавшись, он расслабил плечи.
Богиня воды смотрела на него, широко раскрыв свои изумрудные, залитые слезами глаза. Тело девушки едва-едва дрожало.
— Когда ты… — тихо молвила она.
— Еще в музее, — немного успокоившись, ответил Адольф. — Не одна ты помнишь ту картину… — Мужчина с грустью посмотрел на ту, что когда-то с тяжелым сердцем решил оставить в прошлом. — Тебя и впрямь сложно узнать. Но ты ведь не покрасила волосы, это всего лишь парик?
Полина едва коснулась волос, но промолчала.
— Знаю, что да… Мальчишки всегда дразнили тебя за них и за веснушки. Помню, я как-то сказал, что тебе не стоит меняться, а ты отмахнулась и возразила, что все равно изменишься, чтобы тебя заметили.
Все глубже зарываясь в память, он продолжал выкапывать столь болезненные для них обоих воспоминания.
— Что тогда, что сейчас. Мое мнение ничуть не изменилось, — казалось, суровый Бог войны и сам был готов вот-вот поддаться эмоциям. — Робкая малявка с черными растрепанными косичками, старое платье, потертые босоножки — я полюбил ее, а не глянцевую обложку.
В груди Полины так сильно кольнуло. В отчаянии она подалась вперед и упала Богу на грудь, заливаясь слезами. Адольф был так невероятно спокоен в столь нелегкий момент. Обняв девушку, он наклонился к ее уху и произнес чуть слышно: «Прости за все, Ричи…»
28.08.5116
Опустившаяся на город тьма быстро согнала с улиц вечерних гуляк. Опустели скверы и дворы. Ни души не было в парках и на широкой набережной. Лишь по дорогам то и дело проезжали одинокие машины, освещая темный асфальт яркими желтоватыми фарами.
Стрелки часов пересекли отметку в полночь, и на небе одна за другой зажглись звезды, ярче которых лишь безмятежно светила луна. Иссиня-черное небесное полотно дважды озарили молнии, где-то за городом прогремел взрыв!
К шуму, доносящемуся из-за реки, местные жители привыкли уже довольно давно. Развалины заброшенного города частенько привлекали к себе, как думали многие, любителей петард и прочей пиротехники. Иной раз складывались, как карточные домики, старые полуразрушенные высотки. Но мало кому приходило в голову, что дело было не в глупых подростках, пропитых алкоголиках, бездомных и силе времени, что неумолимо разрушало все, что еще не успел разрушить человек.
Вздымая пыль, щепки и прочий мусор, по улицам Старого города пронеслась ударная волна! Сметаемые этим сильным ветром, по земле проволочили свои длинные ветвистые хвосты две крупные черные асуры. Поднявшись, они тут же кинулись лететь прочь от заставшего их врасплох ночного охотника, но впереди ждала весьма подготовленная засада.
Рассеявшийся дым открыл взору всех, кто остался позади, мужскую фигуру, медленно встающую с колена. Заметив противников и оценив расстояние до цели, Бог удачи с улыбкой подкинул в воздух золотую блестящую монетку.
— Ну что, поиграем?
Меткие выстрелы из арбалета плотным потоком энергии рассекли духов от глаза до кончиков хвоста, и, пролетев еще пару метров, асуры рассыпались в прах, оставив после себя лишь небольшие темные облачка.
Довольный собой, Гойге прошел вперед, подкидывая и ловя свое оружие так, будто оно почти ничего не весило. Наконец, встретившись взглядом со старшим по команде, он развоплотил Севижн обратно в монетку и спрятал ту в карман.
— Неплохо-неплохо, — похлопал ему Джек, неспешно выходя навстречу. — Но ты все равно отстаешь на полсекунды.
— Полсекунды? Так много! — не на шутку удивился Гойге, но тут же расслабился, игриво подмигнув другу. — Да ладно тебе. Еще б сказал, что я стоял на метр правее.
— Левее на 30 сантиметров, — поправил Бог знаний.
— Ой, брось! — Рей-Джи набросился на Гойге со спины, едва не повалив того с ног. — Все равно закончили еще до часу.
— Да, — признал Лаер с едва заметной улыбкой. — Признаться, после недавнего случая я и не надеялся, что все пройдет гладко.
Возвращаясь обратно по мосту, который уже давно не пользовался спросом у автомобилистов, парни продолжали обсуждать проделанную работу. От прохладного ветерка слегка клонило в сон, но в то же время он постоянно бодрил и не давал Богам подолгу стоять на одном месте.
Джек шел как всегда впереди, на ходу читая какую-то книжицу, прихваченную с Ковчега, а Рей-Джи по обыкновению немного повисал на шее лучшего друга, что шагал чутка позади. Глядя на далекие небесные огни и луну, Бог удачи через каждые несколько секунд начинал забывать о том, где он, и что было всего двадцать минут назад.
— Сдается мне, за год асур стало в разы меньше, — констатировал Джек. — Да и в города особо не суются. Так, за редким исключением.
— Так мы ж, вроде, радоваться должны? А, Джеки? — окликнул его рыжий парнишка.
— Радость радостью, а все же меня это немного тревожит, — Бог знаний нахмурился. — Подобные изменения должны иметь свои причины, а стоит заметить, обстановка в мире мало чем поменялась. Количество преступлений и несчастных случаев не возросло и не упало так значительно, чтобы это могло повлиять на количество бого-проблем на квадратный километр.
— Так может, их и не стало меньше? — не отрывая взгляда от звездной россыпи, предположил Гойге. — Просто они именно в этот город не залетают больше? Мы уже полгода особо никуда не суемся.
— Может, это как-то связано с Лизой? — добавил Рей-Джи.
Подбежав к слегка покосившимся перилам моста, юноша ловко запрыгнул на них под негромкий стук подошвы о металл и, расставив руки в стороны, продолжил идти вперед, ловко балансируя на узкой железной трубе. Гойге встал под ним и вытянул вверх руку, не касаясь пальцев друга своими, но точно будучи готовым подхватить того, если юноша случайно оступится.
— А мне казалось наоборот, — изрек Бог удачи. — Разве к Дорио не притягивается всякая нечисть? Ну, как тогда?
Услышав лишь одно напоминание о событиях давностью в год, Джек нервно поджал губы.
— Не буду загадывать, — произнес он, забыв вдохнуть, отчего голос его показался сдавленным.
— И не надо! — Рей-Джи гордо спрыгнул на каменную дорожку, стоило кончиться заграждению, и снова накинулся на своего лучшего друга. — Э, Гогги, составишь мне компанию?
Гойге перекривился. Хитрый взгляд приятеля и его просьбы таким тоном никогда не заканчивались ничем спокойным. Вот и теперь юноша с Оком поиска ждал подвоха.
— Тут недалеко новый ночной клуб открылся, и у них хорошие скидки по этому поводу! Пойдем?
Выражение лица товарища отвечало на все вопросы, но Рей-Джи это не устраивало.
— Пойде-ем! Ты когда в последний раз отрывался? А?
— Тебе заняться больше нечем? — Бог удачи старательно отводил взгляд, но его друг-дракон напирал весьма настойчиво. — Давай просто по пивку у тебя дома?
— Скукота с тобой смертная в танчики играть. И в гонках ты мне вечно продуваешь. Пойдем!
— Знаешь же, что я не люблю по таким местам шарахаться. Шумно.
Рей-Джи наконец-то отцепился от шеи друга, но от своего предложения отказываться, видимо, совершенно не собирался.
— Так в том же и кайф! Коктейли, музыка, свет мерцает! — продолжил Бог порталов, неумело рекламируя питейно-танцевальное заведение. — С девочками пообщаемся.
— Тебе общения не хватает? — усмехнулся Контаро, уже сунув руку за телефоном. — Так я Лизе сейчас позвоню.
— Да ладно те, все будет зашибись! Погнали! — парень ловко выхватил у друга мобильник и отскочил в сторону. Лицо Рей-Джи исказила хитрющая улыбка, а быстрые пальчики уже тыкали по экрану в поисках компромата на товарища. — О! Что это у нас тут?
— Так! Нет! Это личное! — перепугавшись за свои фотографии, Гойге кинулся на приятеля, но тот очень уж крепко вцепился руками в имущество Бога удачи.
— Отдам, если со мной сходишь!
Наблюдавший за всем со стороны Джек вздохнул, закатив глаза и, решив, что уже не маленькие мальчики разберутся со всем сами, благополучно удалился в темноту вдоль по набережной. Где-то там, позади него, Рей-Джи уже силой тащил Гойге в сторону злополучного клуба, но Бог знаний не слышал его криков — все его мысли были погружены в закрученный сюжет детективного романа.
Звонок будильника две минуты пронзал уши непутевого Бога. Из-под одеяла лениво показался один глаз вслед за растрепанной копной зеленых волос. Парень укутался посильнее в теплое одеяло и прижал к ушам подушку, чтобы не слышать этих адских звуков, побуждающих встать и лично дотопать ножками до другого конца комнаты, где и лежал этот чертов телефон. И самое главное, — Гойге совершенно не помнил, как ставил на будильник такую жуткую мелодию, а уж тем более заводил его на такую рань, как тогда казалось ему. А телефон все звонил и звонил! Гогги метким броском швырнул в него вторую подушку. Слетев с журнального столика, гаджет стукнулся кнопкой регулировки звука об пол и наконец-то затих.
Всего каких-то жалких пять секунд продлилась эта блаженная безмятежность, и вдруг — БАБАХ!!!
— Гогги!!! — со всей дури ударив кулаком по столу, Рей-Джи схватил друга за рубашку. — А ну, просыпайся и мозги включай! — в попытках разбудить приятеля, он тряс его во все стороны. — Ты что натворил, идиотина!!! — парень кричал Гойге прямо в ухо, но тот все равно едва ли подавал признаки жизни после ночной дикой попойки. — Да я тебя... — не успел договорить Рей-Джи, как Джек схватил его за шкирку и оттащил от кровати. Вышвырнув парня за дверь, Бог знаний заперся на ключ. — Джек, впусти, зараза! Я ему все руки повырываю!!! — из коридора продолжали доноситься крики рыжего, отчего у библиотекаря начала болеть голова.
— Ты там живой? — подойдя к кровати, Лаер сел на ее край, поставил на тумбочку стакан с водой, и Гойге тут же потянулся за ней.
— Ты как всегда вовремя, — прошептал он усталым голосом. — Он как раз собирался мне руки оторвать.
— Эх, Гогги, — вздохнул Бог знаний. На лице его появилась едва заметная хитрая улыбочка, чего его друг совершенно не заметил, жадно хлебая холодное питье. — Ну ты же Бог удачи! Как ты все время умудряешься так косячить?
— Ты это о чем? — парень неодобрительно покосился на старшего товарища. Подозрения о том, что ночь прошла «весело», начали понемногу закрадываться в его ничего не соображающую голову.
— Что? Так напился, что даже не помнишь? Во дела-а! — протянул Бог и начал с самого начала. — Вы вчера с ящеркой в клуб ходили.
— Ну да, уломал он меня, — пожал плечами юноша. — Ну как уломал… Я бы сказал, это было больше похоже на шантаж. Говорил ведь, что не хочу, а он все равно. Знаешь же, что я, как напьюсь, наутро ничего не соображаю.
— Я-то помню, — кивнул Бог знаний. Могло показаться, он всеми силами сдерживал смех. — Сам вас двоих такими находил. Вот только ты ночью этой так напился, что пошел вразнос.
— Ой, нашел, чем пристыдить, — фыркнув, Контаро перевернулся на другой бок, словно ребенок, которого за разрисованные красками обои отчитывала мама. — И? Я приставал к Рей-Джи? Так он сам виноват, разве нет?
— Нет, ты накидался в стельку и полез к девчонкам, — возразил Джек.
— И? — повернувшись к Богу знаний, Гойге пристально посмотрел ему в глаза.
— Гойге, ты действительно дурачок или правда ничего не помнишь? — Лаер искренне поражался его спокойствию, но, к великому сожалению, это была не игра в «пьяненького» — его друг и правда был в такие дуды, что не мог восстановить в памяти абсолютно ничегошеньки.
— А что я должен помнить?
— Кхем, тебе знакома такая фамилия, как Форкс?
— Что? Форкс? — запрокинув голову, Бог напряг последние непропитые за ночь извилины. — Это ведь та самая богатенькая семья Богов в никто-не-знает-сколько-сотом поколении? Помнится, в прошлом году, они на своем джипе тачку Адольфа подрезали, так он на них целую неделю так ругался...
— Да? Так вот что с ним было, а я-то и не знал, — улыбнулся Джек, припоминая, как его вечно хмурый друг носился из угла в угол и раскидывал мебель по Ковчегу в своем приступе невообразимой ярости, но тут же вспомнил о главном. — Ах да! Так вот, тебе что-то говорит имя Сабити?
— Были когда-то, — Полина смахнула с лица накатившиеся слезы. — Когда есть деньги, невозможного становится меньше…
Девушка поднялась с дивана и встала у широкого окна, за которым яркими огнями сиял ночной город. Еще недолго Богиня стояла так, собираясь с мыслями.
— Когда я была в старших классах — начала подрабатывать. Недосыпала, недоедала, но старалась. Работала из последних сил. У меня была мечта… я хотела измениться. Так, чтобы никто и никогда меня не узнал! И знаешь что, — она развернулась к Адольфу, улыбаясь во весь рот, но в уголках глаз блестели слезы, — у меня получилось! Цвет волос, лицо, тело — все изменилось! Я даже имя поменяла! Все, чтобы дальше жить счастливо! Но только потом я поняла, что счастье не в красоте. Я стала уверенней, но не счастливей. Сейчас меня любят миллионы, но никто из них не знает, какой ценой мне все это досталось.
Опустив котенка на подушку, Бог войны подошел к окну и встал рядом с Полиной. Вид за окном был поистине прекрасен.
— Инанго как-то сказал, что у любых действий всегда есть причина. После этих слов Джек всегда искал ее во всех поступках, как своих, так и чужих. А я пропустил тогда это мимо ушей. Это, наверное, была моя ошибка.
— Этот Инанго, наверное, был мудрым.
— Очень, — подтвердил Мюллер.
— Наверное, жаль, что я этого не знала… Но, раз так, были ли у тебя причины?
— Да, — кивнул мужчина, сразу уловив суть вопроса. — Его смерть. Инанго был мне как отец, друг и наставник — это он привел меня в Легион. Когда мне было семнадцать, его убили. Убил его лучший друг. Он вступил в банду убийц, которых все называют «Опустошителями»… «Райсерами». Раньше он тоже был в Легионе, и тогда его звали Лино. Присоединившись к банде Райс, он взял другое имя — Линч, — произнося это имя, Бог войны невольно стиснул зубы. — Спустя несколько лет я встретился с ним и почти убил, но в последний момент он сильно ранил меня. Мне пришлось долго лежать в больнице. Я пропустил целый семестр в колледже. И пока у меня заново срастались кости, я только и думал, как найду и убью эту тварь. От гнева мне напрочь снесло тогда крышу. На год, два, не помню. Если бы знал, что так будет… нет… я вряд ли смог бы что-либо изменить.
Боги стояли лицом к окну, не в силах теперь взглянуть друг на друга.
— Поэтому ты ее бросил? — спросила Полина почти шепотом, скрывая боль, что была в каждом слове.
— Ей не было места рядом со мной. Осталась бы — могла давно погибнуть, — произнес Бог войны, сжав кулаки. — Да, я был с ней груб. Поступил как подонок. Обидел. Не хотел, чтобы она шла за мной и вспоминала потом добрым словом. Думал, забудет меня как страшный сон… — выдержав паузу, он глубоко вздохнул. — «Счастливая». Ричи значит «счастливая» на языке Богов. Я называл ее так, потому что даже не знал ее настоящего имени. Оно было ей противно, и она ни разу мне его не назвала. Когда уходил, то думал — так даже лучше.
— Хочешь сказать… — тяжело дыша, Богиня обняла руками плечи, — все для ее же блага?
— Я был не в силах защитить тебя тогда! — обернувшись к девушке, в сердцах воскликнул Бог войны. — Линч гонялся за мной! За всеми в Легионе! Те, кто имел к нам хоть какое-то отношение, были в опасности! Оставить то, что было дорого, чтобы сохранить — это все, что я мог тогда! Рядом со мной всегда лилась и будет литься кровь… — отдышавшись, он расслабил плечи.
Богиня воды смотрела на него, широко раскрыв свои изумрудные, залитые слезами глаза. Тело девушки едва-едва дрожало.
— Когда ты… — тихо молвила она.
— Еще в музее, — немного успокоившись, ответил Адольф. — Не одна ты помнишь ту картину… — Мужчина с грустью посмотрел на ту, что когда-то с тяжелым сердцем решил оставить в прошлом. — Тебя и впрямь сложно узнать. Но ты ведь не покрасила волосы, это всего лишь парик?
Полина едва коснулась волос, но промолчала.
— Знаю, что да… Мальчишки всегда дразнили тебя за них и за веснушки. Помню, я как-то сказал, что тебе не стоит меняться, а ты отмахнулась и возразила, что все равно изменишься, чтобы тебя заметили.
Все глубже зарываясь в память, он продолжал выкапывать столь болезненные для них обоих воспоминания.
— Что тогда, что сейчас. Мое мнение ничуть не изменилось, — казалось, суровый Бог войны и сам был готов вот-вот поддаться эмоциям. — Робкая малявка с черными растрепанными косичками, старое платье, потертые босоножки — я полюбил ее, а не глянцевую обложку.
В груди Полины так сильно кольнуло. В отчаянии она подалась вперед и упала Богу на грудь, заливаясь слезами. Адольф был так невероятно спокоен в столь нелегкий момент. Обняв девушку, он наклонился к ее уху и произнес чуть слышно: «Прости за все, Ричи…»
Глава 1.15. Сто бед невезучего Бога
28.08.5116
Опустившаяся на город тьма быстро согнала с улиц вечерних гуляк. Опустели скверы и дворы. Ни души не было в парках и на широкой набережной. Лишь по дорогам то и дело проезжали одинокие машины, освещая темный асфальт яркими желтоватыми фарами.
Стрелки часов пересекли отметку в полночь, и на небе одна за другой зажглись звезды, ярче которых лишь безмятежно светила луна. Иссиня-черное небесное полотно дважды озарили молнии, где-то за городом прогремел взрыв!
К шуму, доносящемуся из-за реки, местные жители привыкли уже довольно давно. Развалины заброшенного города частенько привлекали к себе, как думали многие, любителей петард и прочей пиротехники. Иной раз складывались, как карточные домики, старые полуразрушенные высотки. Но мало кому приходило в голову, что дело было не в глупых подростках, пропитых алкоголиках, бездомных и силе времени, что неумолимо разрушало все, что еще не успел разрушить человек.
Вздымая пыль, щепки и прочий мусор, по улицам Старого города пронеслась ударная волна! Сметаемые этим сильным ветром, по земле проволочили свои длинные ветвистые хвосты две крупные черные асуры. Поднявшись, они тут же кинулись лететь прочь от заставшего их врасплох ночного охотника, но впереди ждала весьма подготовленная засада.
Рассеявшийся дым открыл взору всех, кто остался позади, мужскую фигуру, медленно встающую с колена. Заметив противников и оценив расстояние до цели, Бог удачи с улыбкой подкинул в воздух золотую блестящую монетку.
— Ну что, поиграем?
Меткие выстрелы из арбалета плотным потоком энергии рассекли духов от глаза до кончиков хвоста, и, пролетев еще пару метров, асуры рассыпались в прах, оставив после себя лишь небольшие темные облачка.
Довольный собой, Гойге прошел вперед, подкидывая и ловя свое оружие так, будто оно почти ничего не весило. Наконец, встретившись взглядом со старшим по команде, он развоплотил Севижн обратно в монетку и спрятал ту в карман.
— Неплохо-неплохо, — похлопал ему Джек, неспешно выходя навстречу. — Но ты все равно отстаешь на полсекунды.
— Полсекунды? Так много! — не на шутку удивился Гойге, но тут же расслабился, игриво подмигнув другу. — Да ладно тебе. Еще б сказал, что я стоял на метр правее.
— Левее на 30 сантиметров, — поправил Бог знаний.
— Ой, брось! — Рей-Джи набросился на Гойге со спины, едва не повалив того с ног. — Все равно закончили еще до часу.
— Да, — признал Лаер с едва заметной улыбкой. — Признаться, после недавнего случая я и не надеялся, что все пройдет гладко.
Возвращаясь обратно по мосту, который уже давно не пользовался спросом у автомобилистов, парни продолжали обсуждать проделанную работу. От прохладного ветерка слегка клонило в сон, но в то же время он постоянно бодрил и не давал Богам подолгу стоять на одном месте.
Джек шел как всегда впереди, на ходу читая какую-то книжицу, прихваченную с Ковчега, а Рей-Джи по обыкновению немного повисал на шее лучшего друга, что шагал чутка позади. Глядя на далекие небесные огни и луну, Бог удачи через каждые несколько секунд начинал забывать о том, где он, и что было всего двадцать минут назад.
— Сдается мне, за год асур стало в разы меньше, — констатировал Джек. — Да и в города особо не суются. Так, за редким исключением.
— Так мы ж, вроде, радоваться должны? А, Джеки? — окликнул его рыжий парнишка.
— Радость радостью, а все же меня это немного тревожит, — Бог знаний нахмурился. — Подобные изменения должны иметь свои причины, а стоит заметить, обстановка в мире мало чем поменялась. Количество преступлений и несчастных случаев не возросло и не упало так значительно, чтобы это могло повлиять на количество бого-проблем на квадратный километр.
— Так может, их и не стало меньше? — не отрывая взгляда от звездной россыпи, предположил Гойге. — Просто они именно в этот город не залетают больше? Мы уже полгода особо никуда не суемся.
— Может, это как-то связано с Лизой? — добавил Рей-Джи.
Подбежав к слегка покосившимся перилам моста, юноша ловко запрыгнул на них под негромкий стук подошвы о металл и, расставив руки в стороны, продолжил идти вперед, ловко балансируя на узкой железной трубе. Гойге встал под ним и вытянул вверх руку, не касаясь пальцев друга своими, но точно будучи готовым подхватить того, если юноша случайно оступится.
— А мне казалось наоборот, — изрек Бог удачи. — Разве к Дорио не притягивается всякая нечисть? Ну, как тогда?
Услышав лишь одно напоминание о событиях давностью в год, Джек нервно поджал губы.
— Не буду загадывать, — произнес он, забыв вдохнуть, отчего голос его показался сдавленным.
— И не надо! — Рей-Джи гордо спрыгнул на каменную дорожку, стоило кончиться заграждению, и снова накинулся на своего лучшего друга. — Э, Гогги, составишь мне компанию?
Гойге перекривился. Хитрый взгляд приятеля и его просьбы таким тоном никогда не заканчивались ничем спокойным. Вот и теперь юноша с Оком поиска ждал подвоха.
— Тут недалеко новый ночной клуб открылся, и у них хорошие скидки по этому поводу! Пойдем?
Выражение лица товарища отвечало на все вопросы, но Рей-Джи это не устраивало.
— Пойде-ем! Ты когда в последний раз отрывался? А?
— Тебе заняться больше нечем? — Бог удачи старательно отводил взгляд, но его друг-дракон напирал весьма настойчиво. — Давай просто по пивку у тебя дома?
— Скукота с тобой смертная в танчики играть. И в гонках ты мне вечно продуваешь. Пойдем!
— Знаешь же, что я не люблю по таким местам шарахаться. Шумно.
Рей-Джи наконец-то отцепился от шеи друга, но от своего предложения отказываться, видимо, совершенно не собирался.
— Так в том же и кайф! Коктейли, музыка, свет мерцает! — продолжил Бог порталов, неумело рекламируя питейно-танцевальное заведение. — С девочками пообщаемся.
— Тебе общения не хватает? — усмехнулся Контаро, уже сунув руку за телефоном. — Так я Лизе сейчас позвоню.
— Да ладно те, все будет зашибись! Погнали! — парень ловко выхватил у друга мобильник и отскочил в сторону. Лицо Рей-Джи исказила хитрющая улыбка, а быстрые пальчики уже тыкали по экрану в поисках компромата на товарища. — О! Что это у нас тут?
— Так! Нет! Это личное! — перепугавшись за свои фотографии, Гойге кинулся на приятеля, но тот очень уж крепко вцепился руками в имущество Бога удачи.
— Отдам, если со мной сходишь!
Наблюдавший за всем со стороны Джек вздохнул, закатив глаза и, решив, что уже не маленькие мальчики разберутся со всем сами, благополучно удалился в темноту вдоль по набережной. Где-то там, позади него, Рей-Джи уже силой тащил Гойге в сторону злополучного клуба, но Бог знаний не слышал его криков — все его мысли были погружены в закрученный сюжет детективного романа.
Звонок будильника две минуты пронзал уши непутевого Бога. Из-под одеяла лениво показался один глаз вслед за растрепанной копной зеленых волос. Парень укутался посильнее в теплое одеяло и прижал к ушам подушку, чтобы не слышать этих адских звуков, побуждающих встать и лично дотопать ножками до другого конца комнаты, где и лежал этот чертов телефон. И самое главное, — Гойге совершенно не помнил, как ставил на будильник такую жуткую мелодию, а уж тем более заводил его на такую рань, как тогда казалось ему. А телефон все звонил и звонил! Гогги метким броском швырнул в него вторую подушку. Слетев с журнального столика, гаджет стукнулся кнопкой регулировки звука об пол и наконец-то затих.
Всего каких-то жалких пять секунд продлилась эта блаженная безмятежность, и вдруг — БАБАХ!!!
— Гогги!!! — со всей дури ударив кулаком по столу, Рей-Джи схватил друга за рубашку. — А ну, просыпайся и мозги включай! — в попытках разбудить приятеля, он тряс его во все стороны. — Ты что натворил, идиотина!!! — парень кричал Гойге прямо в ухо, но тот все равно едва ли подавал признаки жизни после ночной дикой попойки. — Да я тебя... — не успел договорить Рей-Джи, как Джек схватил его за шкирку и оттащил от кровати. Вышвырнув парня за дверь, Бог знаний заперся на ключ. — Джек, впусти, зараза! Я ему все руки повырываю!!! — из коридора продолжали доноситься крики рыжего, отчего у библиотекаря начала болеть голова.
— Ты там живой? — подойдя к кровати, Лаер сел на ее край, поставил на тумбочку стакан с водой, и Гойге тут же потянулся за ней.
— Ты как всегда вовремя, — прошептал он усталым голосом. — Он как раз собирался мне руки оторвать.
— Эх, Гогги, — вздохнул Бог знаний. На лице его появилась едва заметная хитрая улыбочка, чего его друг совершенно не заметил, жадно хлебая холодное питье. — Ну ты же Бог удачи! Как ты все время умудряешься так косячить?
— Ты это о чем? — парень неодобрительно покосился на старшего товарища. Подозрения о том, что ночь прошла «весело», начали понемногу закрадываться в его ничего не соображающую голову.
— Что? Так напился, что даже не помнишь? Во дела-а! — протянул Бог и начал с самого начала. — Вы вчера с ящеркой в клуб ходили.
— Ну да, уломал он меня, — пожал плечами юноша. — Ну как уломал… Я бы сказал, это было больше похоже на шантаж. Говорил ведь, что не хочу, а он все равно. Знаешь же, что я, как напьюсь, наутро ничего не соображаю.
— Я-то помню, — кивнул Бог знаний. Могло показаться, он всеми силами сдерживал смех. — Сам вас двоих такими находил. Вот только ты ночью этой так напился, что пошел вразнос.
— Ой, нашел, чем пристыдить, — фыркнув, Контаро перевернулся на другой бок, словно ребенок, которого за разрисованные красками обои отчитывала мама. — И? Я приставал к Рей-Джи? Так он сам виноват, разве нет?
— Нет, ты накидался в стельку и полез к девчонкам, — возразил Джек.
— И? — повернувшись к Богу знаний, Гойге пристально посмотрел ему в глаза.
— Гойге, ты действительно дурачок или правда ничего не помнишь? — Лаер искренне поражался его спокойствию, но, к великому сожалению, это была не игра в «пьяненького» — его друг и правда был в такие дуды, что не мог восстановить в памяти абсолютно ничегошеньки.
— А что я должен помнить?
— Кхем, тебе знакома такая фамилия, как Форкс?
— Что? Форкс? — запрокинув голову, Бог напряг последние непропитые за ночь извилины. — Это ведь та самая богатенькая семья Богов в никто-не-знает-сколько-сотом поколении? Помнится, в прошлом году, они на своем джипе тачку Адольфа подрезали, так он на них целую неделю так ругался...
— Да? Так вот что с ним было, а я-то и не знал, — улыбнулся Джек, припоминая, как его вечно хмурый друг носился из угла в угол и раскидывал мебель по Ковчегу в своем приступе невообразимой ярости, но тут же вспомнил о главном. — Ах да! Так вот, тебе что-то говорит имя Сабити?
